Апелляционное определение № 33-1704/2026 от 6 апреля 2026 г.

УЛЬЯНОВСКИЙ ОБЛАСТНОЙ СУД

73RS0002-01-2025-006545-17

Судья Веретенникова Е.Ю. Дело № 33-1704/2026


А П Е Л Л Я Ц И О Н Н О Е О П Р Е Д Е Л Е Н И Е

город Ульяновск 07 апреля 2026 года

Судебная коллегия по гражданским делам Ульяновского областного суда в составе:

председательствующего Колобковой О.Б.,

судей Власовой Е.А., Кузнецовой Э.Р.

при секретаре Пугачевой Е.А.

рассмотрела в открытом судебном заседании апелляционную жалобу ФИО1 на решение Засвияжского районного суда города Ульяновска от 15 декабря 2025 года по делу № 2-4655/2025, по которому постановлено:

в удовлетворении исковых требований ФИО1 к ФИО2, ФИО3 о взыскании неосновательного обогащения в размере 1 190 555 руб. – отказать.

Взыскать с ФИО1 в доход местного бюджета государственную пошлину в размере 16 906 руб.

Заслушав доклад председательствующего судьи Колобковой О.Б., выслушав пояснения истца ФИО1, его представителя ФИО4, поддержавших доводы апелляционной жалобы и дополнений к ней, представителя ответчиков ФИО5, просившего оставить решение суда без изменения, судебная коллегия

установила:

ФИО1 обратился в суд с иском к ФИО2, ФИО3 о взыскании неосновательного обогащения.

Требования мотивированы тем, что 03.12.2018 между ФИО3, ФИО2 и ООО Специализированный застройщик «Запад» был заключён договор участия в долевом строительстве многоквартирного дома, предметом договора являлась однокомнатная квартира, общей площадью 33,54 кв.м, стоимостью 1 190 555 руб. в многоквартирном доме № *** в микрорайоне «***. Сумма в размере 1 190 555 руб. оплачивалась в безналичной форме следующим образом: 300 000 руб. за счёт собственных денежных средств; 890 555 руб. - за счёт кредитных средств ПАО ВТБ, оформленных на имя ФИО2 До подписания договора участия в долевом строительстве многоквартирного дома и кредитного договора с банком ВТБ (ПАО), согласно устной договорённости между истцом, его покойной супругой и ответчиками была достигнута договорённость, по которой денежные средства на первоначальный взнос, дальнейшая оплата кредита производятся за счёт истца и его супруги, а ответчики после государственной регистрации квартиры, оформляют договор дарения на несовершеннолетнего сына истца и внука ответчиков - ***., *** года рождения. Намерения ответчиков заключались лишь в получении налогового вычета за покупку квартиры. Денежные средства выплачивались истцом и его покойной супругой не в интересах ответчиков, а в интересах несовершеннолетнего ***. Кредитные обязательства в полном объёме в сумме 890 555 руб. досрочно были исполнены не ФИО2, а ФИО1 и его супругой ***., которая умерла ***. Сумма в размере 300 000 руб., внесенная застройщику в качестве первоначального взноса, была передана ответчикам из совместных супружеских сбережений. 31.03.2022 ответчики зарегистрировали право общей совместной собственности на квартиру по адресу: *** Поскольку длительный период истец был занят реабилитацией супруги, то не имел возможности заниматься квартирным вопросом. После смерти ***. ответчики отказались переоформить спорную квартиру на сына истца. Таким образом, ФИО3 и ФИО2 неосновательно обогатились на сумму в размере 1 190 555 рублей, которую истец с супругой выплатили застройщику и банку. Направленная истцом в адрес ответчиков претензия была оставлена без ответа. Просил суд взыскать в солидарном порядке с ФИО2 и ФИО3 в свою пользу неосновательное обогащение в размере 1 190 555 рублей.

Рассмотрев заявленные требования по существу, суд принял приведенное выше решение.

В апелляционной жалобе ФИО1 не соглашается с вынесенным по делу решением суда, просит его отменить, вынести новое решение об удовлетворении исковых требований в полном объеме. В обоснование жалобы указывает, что решение суда первой инстанции является незаконным и необоснованным, судом нарушены нормы материального и процессуального права, выводы суда не соответствуют фактическим обстоятельствам дела. Не соглашается с выводом суда о том, денежные средства им перечислялись добровольно и безвозмездно в силу родственных отношений. Указывает, что перечисление денежных средств было произведено истцом и его супругой в рамках исполнения семейной договоренности о приобретении жилья для несовершеннолетнего ***., а не в целях подарка или благотворительности. Полагает, что сторона ответчика должна была доказать факт передачи денежных средств в качестве дара или благотворительности. Однако материалы дела не содержат доказательств намерений истца одарить ответчиков стоимостью квартиры. Судом не принято во внимание, что передача денежных средств имела целевой характер – приобретение жилья. При этом истец доказал, что фактически нес бремя ответственности за спорную квартиру, оплачивал коммунальные услуги, ремонт и прочее. Настаивает на том, что ответчики лишь формально владели спорной квартирой. Отмечает, что в данном случае он действовал в рамках правомерного ожидания исполнения ответчиками обязательства по переоформлению спорной квартиры на несовершеннолетнего. Считает, что судом неправильно был исчислен срок исковой давности. Право истца, по его мнению, было нарушено в октябре 2025г., после отказа ответчиков удовлетворить его претензию. Также считает необоснованным отказ в восстановлении процессуального срока, полагает, что нарушение срока для обращения в суд было вызвано наличием уважительных причин - тяжелой болезнью супруги и необходимостью ухода за новорожденным.

В дополнениях к апелляционной жалобе представитель ФИО1 – ФИО4 ссылается на доводы, аналогичные, изложенным в жалобе ФИО1

Судебная коллегия определила рассмотреть дело в отсутствие не явившихся лиц, участвующих в деле, которые надлежащим образом извещены о месте и времени судебного разбирательства.

На основании ч.1 ст. 327.1 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации (далее - ГПК РФ) суд апелляционной инстанции рассматривает дело в пределах доводов, изложенных в апелляционных жалобах и возражениях относительно жалобы.

Проверив материалы дела, обсудив доводы апелляционной жалобы, дополнений к ней, судебная коллегия приходит к следующему.

Из материалов дела следует, что ФИО1 и ***. с 29.08.2014 состояли в браке. От брака имеют несовершеннолетних детей ***., *** года рождения, ***., *** года рождения.

*** *** умерла.

Ответчики ФИО2, ФИО3 являются родителями ***.

03.12.2018 между ООО «Специализированный застройщик «Юго-Западный» и ФИО2, ФИО3 был заключен договор долевого участия в строительстве многоквартирного жилого дома. Предметом договора явилось жилое помещение с проектным номером ***, площадью 36,94 кв.м, состоящее из одной комнаты, расположенное на 4 этаже 6 секции многоквартирного жилого дома № *** в 11-м квартале жилого микрорайона *** Цена договора составила 1 190 555 руб., оплата производится в следующем порядке: 300 000 руб. за счет собственных средств участника, 890 555 руб. – за счет кредитных средств, предоставляемых банком на основании кредитного договора №*** от 03.12.2018.

03.12.2018 между Банком ВТБ (ПАО) и ФИО2 заключен кредитный договор №*** на сумму 890 555 руб., сроком на 110 месяцев, под 9% годовых, размер ежемесячного платежа – 12 060 руб. 71 коп. Денежные средства предоставлены на строительство и приобретение права на оформление в собственность предмета ипотеки (вышеуказанной квартиры).

Согласно справки Банка ВТБ (ПАО) кредитный договор №*** от 03.12.2018, заключенный с ФИО2, закрыт 28.11.2019, в связи с полным погашением задолженности (л.д. 202-203, т.1).

20.12.2019 ООО «Специализированный застройщик «Юго-Западный» выдана справка ФИО2, ФИО3 о том, что оплата по договору участия в долевом строительстве №*** от 03.12.2018 произведена в полном объеме (л.д. 84, т.1).

Согласно акту приема-передачи объекта долевого строительства спорное жилое помещение передано ФИО2, ФИО3 13.03.2022 (л.д.24, т.1).

Право общей совместной собственности ФИО2, ФИО3 на квартиру, расположенную по адресу: *** зарегистрировано в ЕГРН 31.03.2022 (л.д. 35-38, т.1).

Из выписки по счету дебетовой карты ПАО Банк ВТБ № ***, открытого на имя ФИО1 следует, что с указанного счета в период с 12.01.2019 по 23.11.2019 осуществлены переводы денежных средств на счет, принадлежащей ФИО2 в общем размере 284976 руб., из них: 12.01.2019 – 100 руб., 12.01.2019 – 3 700 руб., 31.03.2019 – 2000 руб., 02.04.2019 – 4500 руб., 25.04.2019 – 10 000 руб., 28.01.2019 – 30 000 руб., 02.02.2019 – 1 500 руб., 09.02.2019 – 8 000 руб., 01.03.2019 – 2 220 руб., 13.05.2019 – 6 000 руб., 02.08.2019 – 5000 руб., 03.06.2019 – 30 000 руб., 18.07.2019 – 50 000 руб., 22.07.2019 – 5000 руб., 24.07.2019 – 33 000 руб., 26.07.2019 – 6 900 руб., 08.08.2019 – 7 406 руб., 17.08.2019 – 5 300 руб., 23.08.2019 – 24 000 руб., 25.08.2019 – 4 350 руб., 03.09.2019 – 4 500 руб., 01.10.2019 – 4 500 руб., 05.11.2019 – 3 500 руб., 23.11.2019 – 33 500 руб. (л.д. 39-50, т.1).

01.10.2025 ФИО1 направил в адрес ответчиков претензию с требованием о возврате денежных средств в размере 1 190 555 руб., либо переоформлении права собственности на квартиру, расположенную по адресу: ***, на несовершеннолетнего ***. (л.д. 52-53, т.1).

В связи с отказом ответчиков удовлетворить указанные требования истец обратился в суд с настоящим иском.

Разрешая спор, суд первой инстанции, руководствуясь статьями 1102, 1109 Гражданского кодекса Российской Федерации, исходил из того, что доказательств перечисления истцом ответчикам денежных средств в размере 1 190 555 руб. не представлено, а перечисление денежных средств в размере 284 976 руб. ФИО1 на счет ФИО2 в период с января по ноябрь 2019 года являлось актом добровольного и намеренного волеизъявления истца в отсутствие каких-либо обязательств перед ответчицей.

При таких обстоятельствах суд первой инстанции пришел к выводу о том, что полученные ответчиками денежные средства в размере 284 976 руб. не могут быть взысканы с них по правилам главы 60 Гражданского кодекса Российской Федерации.

Принимая во внимание, что о нарушении своего права истцу стало известно не позднее 23.11.2019, т.е. с даты последнего перечисления денежных средств ответчикам, а с иском в суд он обратился 17.10.2025, суд первой инстанции пришел к выводу о том, что истцом пропущен срок исковой давности для обращения в суд, о применении которого заявлено ответчиками.

Указанные выводы соответствуют обстоятельствам дела и основаны на правильном применении норм материального права, регулирующих спорные правоотношения.

В соответствии с пунктом 1 статьи 1102 Гражданского кодекса Российской Федерации (далее - ГК РФ) лицо, которое без установленных законом, иными правовыми актами или сделкой оснований приобрело или сберегло имущество (приобретатель) за счет другого лица (потерпевшего), обязано возвратить последнему неосновательно приобретенное или сбереженное имущество (неосновательное обогащение), за исключением случаев, предусмотренных статьей 1109 настоящего Кодекса.

Правила, предусмотренные настоящей главой, применяются независимо от того, явилось ли неосновательное обогащение результатом поведения приобретателя имущества, самого потерпевшего, третьих лиц или произошло помимо их воли (пункт 2 статьи 1102 Гражданского кодекса Российской Федерации)).

Таким образом, обязательство из неосновательного обогащения возникает при наличии трех условий:

- имеет место приобретение или сбережение имущества, то есть увеличение стоимости собственного имущества приобретателя;

- приобретение или сбережение произведено за счет другого лица, а имущество потерпевшего уменьшается вследствие выбытия из его состава некоторой части;

- отсутствуют правовые основания, то есть когда приобретение или сбережение имущества одним лицом за счет другого не основано ни на законе (иных правовых актах), ни на сделке, а значит, происходит неосновательно.

В соответствии с правовой позицией, изложенной в пункте 7 Обзора судебной практики Верховного Суда Российской Федерации № 2 (2019), утвержденного Президиумом Верховного Суда Российской Федерации 17 июля 2019 г., по делам о взыскании неосновательного обогащения на истца возлагается обязанность доказать факт приобретения или сбережения имущества ответчиком, а на ответчика - обязанность доказать наличие законных оснований для приобретения или сбережения такого имущества либо наличие обстоятельств, при которых неосновательное обогащение в силу закона не подлежит возврату.

В силу пункта 4 статьи 1109 Гражданского кодекса Российской Федерации не подлежат возврату в качестве неосновательного обогащения денежные суммы и иное имущество, предоставленные во исполнение несуществующего обязательства, если приобретатель докажет, что лицо, требующее возврата имущества, знало об отсутствии обязательства либо предоставило имущество в целях благотворительности.

С учетом названной нормы денежные средства и иное имущество не подлежат возврату в качестве неосновательного обогащения, если будет установлено, что воля передавшего их лица осуществлена в отсутствие обязательств, то есть безвозмездно и без встречного предоставления - в дар либо в целях благотворительности.

Указанной нормой введено правило, исключающее возможность требовать обратно деньги или иное имущество, если передавшее их лицо заведомо знало, что делает это при отсутствии у него какой-либо обязанности и осознавало отсутствие этой обязанности.

Аналогичная правовая позиция изложена в определениях Судебной коллегии по гражданским делам Верховного Суда Российской Федерации от 20.07.2021 N 55-КГ21-2-К8, 2-28/2020, от 21.06.2022 N 5-КГ22-37-К2, от 16.06.2020 N 5-КГ20-29.

Таким образом, применительно к рассматриваемой ситуации для состава неосновательного обогащения необходимо доказать наличие соответствующих возмездных соглашений между истцом и ответчиками о возврате последними предоставленных денежных средств. Не всякое обогащение одного лица за счет другого порождает у потерпевшего лица право требовать его возврата, поскольку такое право может возникнуть лишь при наличии особых условий, квалифицирующих обогащение как неправомерное.

Между тем, относимых и допустимых доказательств того, что между истцом и ответчиками была достигнута договоренность о возврате переданных денежных средств в размере 284 976 руб., не имеется.

Судом было установлено, что в момент передачи денежных средств в размере 284 976 руб. в 2019 году между сторонами сложились близкие родственные отношения в связи с заключением брака между истцом и дочерью ответчиков.

ФИО1 достоверно было известно об отсутствии у него обязательства по передаче денежных средств ответчикам, но, тем не менее, действуя добровольно и сознательно, зная об отсутствии каких-либо обязательств ответчиков, вызывающих необходимость передачи денежных средств, он передал денежные средства ответчикам.

Какого-либо встречного обязательства ответчиков, которое они обязаны были исполнить в связи с получением денежных средств от истца, по делу не установлено.

Доказательств того, что денежные средства предназначались в целях приобретения квартиры для внука ответчиков, не представлено. На момент передачи денежных средств с января по ноябрь 2019 года договор участия в долевом строительстве между ООО «Специализированный застройщик «Юго-Западный» и ФИО2, ФИО3 уже был заключен (03.12.2018), и из него следует, что квартира приобретается для ответчиков.

Учитывая, что доказательства передачи истцом ответчикам денежных средств в размере 1 195 000 руб. на условиях их возврата отсутствуют, а также то, что отсутствуют доказательства передачи денежных средств с конкретной целью - с целью приобретения квартиры для сына истца, судебная коллегия считает правильным вывод суда первой инстанции об отсутствии у истца обязанности по передаче денежных средств ответчикам.

Именно это обстоятельство указывает на добровольность передачи денежных средств истцом ответчикам в отсутствие каких-либо обязательств, в связи с чем судебная коллегия соглашается с выводом суда первой инстанции об отсутствии правовых оснований для возврата истцу ответчиками в качестве неосновательного обогащения перечисленных истцом денежных средств в размере 284 976 руб. Использование спорной суммы для исполнения заемных обязательств ответчиков по кредитному договору не свидетельствует о наличии оснований для возврата ее в пользу истца.

Кроме того, в ходе рассмотрения дела ответчиками было заявлено о пропуске истцом срока исковой давности.

Оснований не согласиться с выводом суда о пропуске истцом срока исковой давности, о применении которой заявлено ответчиком, не имеется.

В соответствии с пунктом 1 статьи 196 и пунктами 1, 2 статьи 200 Гражданского кодекса Российской Федерации общий срок исковой давности составляет три года со дня, когда лицо узнало или должно было узнать о нарушении своего права и о том, кто является надлежащим ответчиком по иску о защите этого права.

Согласно пункту 2 статьи 199 Гражданского кодекса Российской Федерации исковая давность применяется судом только по заявлению стороны в споре, сделанному до вынесения судом решения. Истечение срока исковой давности, о применении которой заявлено стороной в споре, является основанием к вынесению судом решения об отказе в иске.

По обязательствам с определенным сроком исполнения течение срока исковой давности начинается по окончании срока исполнения (пункт 2 статьи 200 Гражданского кодекса Российской Федерации).

Принимая во внимание, что о нарушении своего права истцу стало известно не позднее 23.11.2019, т.е. с даты последнего перечисления денежных средств ответчикам, а с иском в суд о взыскании неосновательного обогащения он обратился 17.10.2025 (л.д.62, т.1), то есть с пропуском установленного законом трехгодичного срока, суд первой инстанции обоснованно пришел к выводу о пропуске истцом срока исковой давности по заявленным требованиям.

Именно с момента передачи денежных средств ответчикам истцу было известно о нарушении своих прав, поэтому довод истца о том, что о нарушенном праве он узнал лишь в октябре 2025 г., после отказа ответчиков удовлетворить его претензию, является несостоятельным.

Из содержания приведенных положений статей 196, 200 и 1102 Гражданского кодекса Российской Федерации следует, что к искам о взыскании неосновательного обогащения применяется общий трехгодичный срок исковой давности, который начинает течь со дня, когда лицо узнало или должно было узнать о нарушении своего права.

Поскольку получение денежных средств ответчиками произошло в момент зачисления денежных средств на банковский счет ФИО2, который совпадает с моментом перечисления ФИО1 денежных средств, о нарушении своих прав истец узнал именно с момента предоставления денежных средств: с первого платежа с 12.01.2019 до последнего платежа 23.11.2019. По этой причине срок исковой давности необходимо исчислять с 23.11.2019.

Довод истца о том, что срок исковой давности по данному спору необходимо исчислять с октября 2025 года, после отказа ответчиков удовлетворить его претензию, основан на неверном толковании закона.

Исходя из буквального толкования статьи 205 Гражданского кодекса Российской Федерации, и принимая во внимание разъяснения, изложенные в пункте 12 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 29 сентября 2015 г. № 43 «О некоторых вопросах, связанных с применением норм Гражданского кодекса Российской Федерации об исковой давности», суд первой инстанции правильно указал, что наличие заболеваний у ***. не свидетельствует об уважительности причин пропуска ФИО1 срока для обращения с настоящим иском в суд.

Суд первой инстанции правомерно сослался на то, что в 2022 году истец продолжал осуществлять трудовую деятельность, от имени ***. заключались договоры аренды спорной квартиры, опека над ***. не устанавливалась, помощь в уходе за супругой осуществлялась и матерью ФИО2 Обстоятельств, объективно препятствующих истцу совершить процессуально-значимые действия по обращению с настоящим иском в суд не представлено.

Принимая во внимание, что доказательств наличия уважительных причин пропуска срока исковой давности не представлено, суд первой инстанции, руководствуясь положениями статьи 199 Гражданского кодекса Российской Федерации, пунктом 15 Постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 29 сентября 2015 г. № 43 «О некоторых вопросах, связанных с применением норм Гражданского кодекса Российской Федерации об исковой давности», пришел к правильному и обоснованному выводу о пропуске истцом срока исковой давности по заявленным требованиям, и применении последствий его пропуска.

При таких обстоятельствах не имеется правовых оснований для взыскания с ответчиков в пользу истца неосновательного обогащения в заявленном размере, в связи с чем в удовлетворении иска судом первой инстанции отказано обоснованно.

Таким образом, доводы, изложенные в апелляционной жалобе, правовых оснований к отмене решения суда не содержат, сводятся к несогласию с выводами суда первой инстанции и не содержат фактов, которые не были бы проверены и не учтены при рассмотрении дела, влияли на обоснованность и законность судебного решения, либо опровергали выводы суда первой инстанции, в связи с чем признаются судом апелляционной инстанции несостоятельными.

Руководствуясь статьей 328 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации, судебная коллегия,

о п р е д е л и л а:

решение Засвияжского районного суда города Ульяновска от 15 декабря 2025 года оставить без изменения, апелляционную жалобу ФИО1 - без удовлетворения.

Определение суда апелляционной инстанции вступает в законную силу со дня его принятия.

Апелляционное определение может быть обжаловано в течение трех месяцев со дня изготовления мотивированного апелляционного определения в кассационном порядке в Шестой кассационный суд общей юрисдикции (г. Самара) по правилам, установленным главой 41 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации, через Засвияжский районный суд города Ульяновска.

Председательствующий

Судьи

Мотивированное апелляционное определение изготовлено 21 апреля 2026 года.