Постановление № 1-609/2019 от 21 июля 2019 г. по делу № 1-609/2019

П О С Т А Н О В Л Е Н И Е

Санкт-Петербург «22» июля 2019 г.

Московский районный суд Санкт-Петербурга в составе:

Председательствующего судьи Альского Р.А. единолично, при участии:

государственного обвинителя старшего помощника прокурора Московского района Санкт-Петербурга М.Н. Поповой,

защитника-адвоката Макаркина А.И., действующего в защиту прав и законных интересов подсудимого ФИО2, представившего суду ордер № А № и удостоверение № №,

защитника-адвоката Искандаряна И.Г., действующего в защиту прав и законных интересов подсудимого ФИО3, представившего суду ордер № № и удостоверение № №,

подсудимых ФИО2, ФИО3, каждого,

потерпевшей ФИО5 №2.,

при секретаре Лоскутовой В.Ю.,

рассмотрев в открытом судебном заседании материалы уголовного дела № 1-609/19 (№41902400022000023) в отношении:

ФИО4 , <данные изъяты> по настоящему уголовному делу не задерживался, находящегося под мерой пресечения в виде подписки о невыезде и надлежащем поведении,

обвиняемого в совершении преступления, предусмотренного ч.3 ст.159 УК РФ,

ФИО3 , <данные изъяты> ранее не судимой, в порядке ст.91 УПК РФ по настоящему уголовному делу не задерживалась, находящейся под мерой пресечения в виде подписки о невыезде и надлежащем поведении,

обвиняемой в совершении преступления, предусмотренного ч.5 ст.33, ч.3 ст.159 УК РФ,

У С Т А Н О В И Л:

Органами предварительного расследования А.<адрес> обвиняется в совершении мошенничества, то есть хищения чужого имущества путем обмана, совершенного группой лиц по предварительному сговору лицом с использованием своего служебного положения, в крупном размере.

Одновременно ФИО3 органами предварительного расследования обвиняется в совершении пособничества, то есть содействии совершению преступления предоставлением информации, а также посредством заранее обещанного сокрытия следов преступления – мошенничества, то есть хищения чужого имущества путем обмана, совершенного лицом в значительном размере, с использованием служебного положения.

В ходе судебного заседания по инициативе суда на обсуждение с участниками процесса постановлен вопрос о возвращении данного уголовного дела прокурору на основании п.1 ч.1 ст. 237 УПК РФ в связи с нарушениями требований ст. 220 УПК РФ, допущенными при составлении обвинительного заключения.

Одновременно указанный вопрос поставлен на обсуждение участников процесса и вследствие позиции потерпевшей ФИО5 №2 о совершении подсудимыми ФИО3 и ФИО2 в отношении нее отдельного преступления ввиду отсутствия взаимосвязи между действиями подсудимых в отношении нее, ФИО5 №2, с действиями, имевшими место в отношении потерпевших ФИО5 №1 и ФИО5 №3, с которыми она, ФИО5 №2, не знакома и никогда не встречалась, в связи с чем потерпевшая пришла к выводу о том, что подсудимыми совершены разные преступления в отношении трех разных лиц.

Указанную позицию потерпевшей ФИО5 №2 суд принял к обсуждению с участниками процесса в качестве несогласия потерпевшей с квалификацией действий подсудимых ФИО2 и ФИО3, каждого, данной органом предварительного расследования, состоящей в обвинении каждого подсудимого в совершении одного преступления в отношении трех разных физических лиц в разное время и при различных обстоятельствах.

При обсуждении указанных вопросов, подсудимый ФИО2 возражал против возвращения уголовного дела прокурору по обсуждаемым основаниям, одновременно оставив данный вопрос на усмотрение суда.

Адвокат А.И. Макаркин поддержал позицию своего подзащитного, возражал против возращения уголовного дела прокурору, обратил внимание суда на общий срок производства по делу, нарушающий право ФИО2 на доступ к правосудию в разумный срок, при этом сослался на правовую возможность суда принять решение об оправдании подсудимого либо о прекращении уголовного дела в случае неправильной формулировке обвинения, не подтвержденной соответствующими доказательствами.

Подсудимая ФИО3 вопрос о возвращении уголовного дела прокурору в случае наличия нарушений требований ст. 220 УПК РФ, оставила на усмотрение суда, против доводов позиции потерпевшей ФИО5 №2 возражала.

Адвокат Искандарян И.И. поддержал позицию своей подзащитной, оставив вопрос о возвращении уголовного дела прокурору на усмотрение суда, при этом возражал против доводов позиции потерпевшей ФИО5 №2, полагая, что потерпевшая не определенно и ошибочно изложила свое мнение о необходимости квалификации действий каждого подзащитного.

Потерпевшая ФИО5 №2 подтвердила свою позицию в формулировке поставленной судом на обсуждение, в остальной части решение всех обсуждаемых вопросов оставила на усмотрение суда.

Государственный обвинитель Попова М.Н. возражала против возвращения уголовного дела прокурору, поскольку нарушений требований тс. 220 УПК РФ при составлении обвинительного заключения не допущено, диспозиция и обстоятельства обвинения, предъявленного подсудимой ФИО3, позволяют суду принять окончательное решение по делу. Кроме того, ссылаясь на процессуальную самостоятельность следователя по квалификации действий подсудимых, государственный обвинитель полагала, что предъявленное каждому подсудимому обвинение содержит надлежащую квалификацию, в связи с чем доводы потерпевшей ФИО5 №2 законными и обоснованными не являются.

Суд, выслушав мнение всех участников процесса, проверив материалы уголовного дела в части, относящейся к вопросам, поставленным на обсуждение, пришел к следующим выводам.

Положениями ст. 237 УПК РФ предусмотрен исчерпывающий перечень обстоятельств, являющихся основанием к возвращению уголовного дела прокурору, в том числе в соответствии с п.1 ч.1 ст. 237 УПК РФ, судья по ходатайству стороны или по собственной инициативе возвращает уголовное дело прокурору для устранения препятствий его рассмотрения судом в случаях, если обвинительное заключение, обвинительный акт или обвинительное постановление составлены с нарушением требований настоящего Кодекса, что исключает возможность постановления судом приговора или вынесения иного решения на основе данного заключения, акта или постановления. При этом по смыслу закона, основанием для принятия решения о возращении уголовного дела прокурору, являются существенные нарушения УПК РФ, допущенные при составлении обвинительного заключения либо обвинительного акта, не устранимые в судебном заседании, и исключающие возможность постановления судом приговора или вынесения иного решения на основе данного заключения, акта или постановления.

В соответствии с п. 3 ч.1 ст. 220 УПК РФ, обвинительное заключение должно содержать существо обвинения, место и время совершения преступления, его способы, мотивы, цели, последствия и другие обстоятельства, имеющие значение для данного уголовного дела; в соответствии с п. 4 указанной статьи, формулировку предъявленного обвинения с указанием пункта, части, статьи УК РФ, предусматривающих ответственность за данное преступление;

Соблюдение положений ст. 220 УПК РФ, в том числе и п. 3, 4 ч.1 указанной нормы закона, является императивно обязательными, поскольку создает правовые условия для надлежащего рассмотрении дела по существу и вынесения законного и обоснованного итогового процессуального решения по делу.

Согласно обвинительному заключению, ФИО3 обвиняется в совершении пособничества, то есть содействии совершению преступления предоставлением информации, а также посредством заранее обещанного сокрытия следов преступления – мошенничества, то есть хищения чужого имущества путем обмана, совершенного лицом в значительном размере, с использованием служебного положения. При этом в обвинении, предъявленном ФИО3, действия последней, соответствующие диспозиции, не конкретизированы, а фактически и не приведены, поскольку согласно обвинительному заключению состояли в том, что: «… В период с 01.09.2015 по 18.10.2015 ФИО3, осуществляя отведенную ей роль пособника, действуя умышленного, из корыстных побуждений, сообщила обратившейся к ней ФИО5 №2. являющейся матерью ФИО5 №2, о якобы имеющейся у нее возможности за денежное вознаграждение в размере 150 000 рублей обеспечить принятие военно-врачебной комиссией отдела военного комиссариата Санкт-Петербурга по <адрес> решения об освобождении ФИО5 №2 от прохождения военной службы на законных основаниях путем признания его ограничено годным к военной службе по медицинским показателям. После чего в указанный период времени, находясь по адресу: <адрес>, ФИО3, осуществляя отведенную ей роль пособника, действуя умышленно, из корыстных побуждений, получила от ФИО5 №2 150 000 рублей за обеспечение принятия военно-врачебной комиссией указанного отдела военного комиссариата решения об освобождении ФИО5 №2 от прохождения военной службы на законных основаниях путем признания его ограничено годным к военной службе по медицинским показателям.

Затем ФИО3, осуществляя отведенную ей роль пособника, действуя умышленно, из корыстных побуждений, в указанный период времени, находясь у <адрес> в г.Санкт-Петербурге, передала ФИО1, действующей совместно и согласованно с ФИО2 группой лиц по предварительному сговору, денежные средства в размере 115 000 руб., оставив себе часть суммы денежных средств, полученных от ФИО5 №2. в размере 35 000 руб. в качестве вознаграждения за выполнение своей роли пособника при совершении указанного преступления».

При таких обстоятельствах формулировка предъявленного подсудимой ФИО3 обвинения, не соответствует обстоятельствам преступления, в совершении которого она обвиняется, поскольку в формуле обвинения не раскрыто в чем выразились мошеннические действия ФИО3 с использованием служебного положения, а описание ее действий не конкретизировано и противоречиво. Так, действия ФИО3, состоящие в сообщении потерпевшей ФИО5 №2 о якобы имеющейся у нее возможности за денежное вознаграждение обеспечить принятие военно-врачебной комиссией ОВК по <адрес> СПб решения об освобождении ФИО5 №2 от прохождения военной службы, в получении от ФИО5 №2 денежных средств в размере 150 000 рублей за обеспечение принятия указанного решения, и в передаче ФИО1 части денежных средств, не соответствует форме пособничества ФИО3, по выводам органа предварительного расследования, состоящего в содействии ФИО2 совершению преступления предоставлением информации, а также посредством заранее обещанного сокрытия следов преступления. При этом непосредственные действия ФИО3, выполненные в рамках пособничества в совершении мошенничества, то есть хищения чужого имущества путем обмана, в значительном размере с использованием своего служебного положения в обвинении не раскрыты, а в формулировке предъявленного обвинения не приведены.

Изложенное, по убеждению суда, является нарушением требований ст. 220 УПК РФ, с учетом положений ст. 252 УПК РФ, не может быть устранено в рамках судебного разбирательства и является основанием к возвращению данного уголовного дела прокурору.

Приходя к указанному выводу, суд одновременно учитывает, что допущенные противоречия фактически не позволяют суду определить пределы судебного разбирательства по обвинению, предъявленному подсудимой ФИО3, что нарушает право последней на защиту от конкретного обвинения, и, вопреки доводам защиты, основанием к вынесению судом процессуального решения реабилитирующего характера, не является.

Одновременно доводы позиции стороны государственного обвинителя Поповой М.Н. о возможности устранения допущенных нарушений в рамках судебного разбирательства, с учетом требований ст. 252 УПК РФ, состоятельными не являются.

Изучив и проверив доводы правовой позиции потерпевшей ФИО5 №2, судом установлено, что обстоятельства предъявленного подсудимому ФИО2 обвинения органом следствия квалифицированы по ч.3 ст. 159 УК РФ, подсудимой ФИО3 по ч.5 ст. 33, ч.3 ст. 159 УК РФ. При этом в рамках данной юридической квалификации подсудимым инкриминируется хищение чужого имущества путем обмана в отношении потерпевших ФИО5 №1, ФИО5 №2 и ФИО5 №3 в разные время и месте, и в каждом случае при различных обстоятельствах.

Вместе с тем, мошенничество признается оконченным с момента, когда имущество поступило в незаконное владение виновного или других лиц, и они получили реальную возможность пользоваться или распорядиться им по своему усмотрению.

Довод предварительного расследования о наличии в действиях подсудимых предварительного сговора, единого преступного умысла и одного способа его достижения, на момент окончания противоправных действий в отношении каждого потерпевшего не влияет.

Таким образом, по мнению суда, органами предварительного расследования сделан необоснованный вывод о наличии в действиях подсудимых в данной части единого преступления, поскольку изложенные в обвинительном заключении действия имеют различный момент окончания противоправных деяний, совершены в отношении различных физических лиц, а равно по вновь возникшему умыслу, о чем свидетельствует, в том числе и разный состав участников преступления при его совершении в отношении ФИО5 №1, ФИО5 №2 и ФИО5 №3. В этой связи позиция потерпевшей ФИО5 №2 является обоснованной.

В соответствии с п.1 ч.1 ст. 237 УПК РФ, судья по ходатайству стороны или по собственной инициативе возвращает уголовное дело прокурору для устранения препятствий его рассмотрения судом в случаях, если обвинительное заключение, обвинительный акт или обвинительное постановление составлены с нарушением требований УПК РФ, что исключает возможность постановления судом приговора или вынесения иного решения на основе данного заключения, акта или постановления. Кроме того, аналогичное решение суд принимает на основании п.6 ч.1 ст. 237 УПК РФ, если фактические обстоятельства, изложенные в обвинительном заключении, свидетельствуют о наличии оснований для квалификации действий обвиняемого, как более тяжкого преступления.

Принимая во внимание вышеизложенное, допущенные следователем при составлении обвинительного заключения нарушения являются существенными и, вопреки позиции защитника А.И. Макаркина и государственного обвинителя Поповой М.Н., представляет собой препятствие для рассмотрения уголовного дела судом, поскольку возможность постановления судом приговора или вынесения иного законного и обоснованного решения на основе данного обвинительного заключения, исключена, а устранение указанных нарушений судом в ходе судебного разбирательства действующим уголовно-процессуальным законом не предусмотрено, поскольку суд не является органом уголовного преследования и не выступает на стороне обвинения или стороне защиты.

Приходя к указанному выводу, суд не оценивает собранные по делу доказательства в том числе и с позиций их относимости, допустимости и достаточности, поскольку они не являлись предметом исследования в рамках судебного разбирательства, а исходит исключительно из содержания составленного по данному уголовному делу обвинительного заключения и обвинения, предъявленного подсудимой ФИО3.

Кроме того, суд, безусловно, учитывает положения ст. 38 УПК РФ, предусматривающие процессуальную самостоятельность следователя, в том числе, направлять ход расследования, принимать решение о производстве следственных и иных процессуальных действий, и, соответственно принимать решение о квалификации действий обвиняемого и формулировке предъявленного обвинения, требования ч.4 ст. 7 УПК РФ, в соответствии с которыми постановления следователя, прокурора и судьи должны быть законными, обоснованными и мотивированными, требования ст. 73 УПК РФ, положения которой предусматривают перечень обстоятельств, подлежащих доказыванию, а также требования ст. 171, 172 УПК РФ, ст. 220 УПК РФ в совокупности, предусматривающих порядок привлечения в качестве обвиняемого, и составления обвинительного заключения, в том числе необходимость указания в обвинительном заключении существа обвинения, места, времени совершения преступления, его способы, мотивы, цели, последствия и другие обстоятельства, имеющие значение для данного уголовного дела, а также формулировки предъявленного обвинения.

Не являются состоятельными и доводы защитника А.И. Макаркина о нарушении требований ст. 6.1 УПК РФ, поскольку настоящее уголовное дело поступило в суд 03.06.2019, принято к производству суда в установленный УПК РФ срок, и после проведения по делу предварительного слушания вопрос о наличии оснований к его возвращению прокурору обсужден и рассмотрен судом фактически в ходе первого судебного заседания.

При таких обстоятельствах, уголовное дело подлежит возвращению прокурору Санкт-Петербурга для устранения препятствий к его рассмотрению судом в соответствии с п.1, ч.1 ст. 237 УПК РФ, в связи с нарушением требований ст. 220 УПК РФ, допущенным при составлении обвинительного заключения, и в соответствии с п.6 ч.1 ст. 237 УПК РФ, поскольку увеличение объема обвинения вследствие квалификации действий подсудимого по совокупности преступлений, влечет за собой более строгую ответственность.

Принимая во внимание, что ранее избранная в отношении каждого подсудимого мера пресечения в виде подписки о невыезде и надлежащем поведении явилась эффективной и достаточной для обеспечения целей ее избрания, оснований для изменения меры пресечения в отношении подсудимых ФИО2 и ФИО3, каждого, суд не усматривает.

Процессуальные издержки, подлежащие рассмотрению, на данной стадии процесса судопроизводства по делу, отсутствуют.

На основании изложенного и руководствуясь п.1, п.6 ч.1 ст. 237 УПК РФ, ст. 256 УПК РФ судья

П О С Т А Н О В И Л:

Уголовное дело № 1-609/19 (УИД: 78RS0014-01-2019-004561-68) в отношении:

-ФИО4 , <данные изъяты> обвиняемого в совершении преступления, предусмотренного ч.3 ст.159 УК РФ,

-ФИО3 , <данные изъяты> обвиняемой в совершении преступления, предусмотренного ч.5 ст.33, ч.3 ст.159 УК РФ,

возвратить прокурору Санкт-Петербурга для устранения препятствий к его рассмотрению судом.

Меру пресечения в отношении подсудимых ФИО2, ФИО3., каждого - не изменять, оставить в виде подписки о невыезде и надлежащем поведении.

Вещественные доказательства возвратить одновременно с материалами уголовного дела.

Настоящее постановление может быть обжаловано в судебную коллегию по уголовным делам Санкт-Петербургского городского суда, в апелляционном порядке, предусмотренном главой 45.1 УПК РФ, в течение 10 суток со дня его вынесения.

Судья: