Апелляционное постановление № 22-978/2026 от 10 марта 2026 г. по делу № 22-978/2026

Судья Кудряшов Я.Ю. №22-978/2026


АПЕЛЛЯЦИОННОЕ ПОСТАНОВЛЕНИЕ

г. Самара 11 марта 2026 года

Суд апелляционной инстанции по уголовным делам Самарского областного суда в составе председательствующего судьи Гадельшиной Ю.Р.,

при секретаре судебного заседания Ямбаевой А.С.,

с участием прокурора Романовой О.В.,

адвокатов Алиева Н.А., Карномазовой А.А.,

осужденного ФИО8,

представителей потерпевших ФИО7, Потерпевший №1, ФИО2,

рассмотрел в открытом судебном заседании апелляционные жалобы осужденного ФИО8, адвоката Алиева Н.А. на приговор Богатовского районного суда Самарской области от 15.12.2025 г. в отношении ФИО8 <данные изъяты>,

выслушав мнение осужденного и адвокатов в поддержание доводов апелляционных жалоб, потерпевших и прокурора, полагающих приговор подлежащим оставлению без изменения,

УСТАНОВИЛ:

Приговором Богатовского районного суда Самарской области от 15.12.2025 ФИО8 <данные изъяты>, ДД.ММ.ГГГГ года рождения, уроженец <адрес>, <данные изъяты>, зарегистрированный по адресу: <адрес>, проживающий по адресу: <адрес>, <данные изъяты>

признан виновным в нарушении лицом, управляющим автомобилем, правил дорожного движения, повлекшем по неосторожности, смерть двух лиц и осужден по ч.5 ст.264 УК РФ к наказанию в виде лишения свободы сроком 3 года 6 месяцев с отбыванием наказания в колонии–поселении, с лишением права заниматься деятельностью, связанной с управлением транспортными средствами сроком 2 года 6 месяцев.

К месту отбывания наказания ФИО8 <данные изъяты> постановлено следовать за счет государства самостоятельно, в соответствии с предписанием о направлении к месту отбывания наказания, выданным территориальным органом уголовно-исполнительной инспекции.

В соответствии с ч.3 ст.75.1 УИК РФ срок отбывания наказания постановлено исчислять со дня прибытия осужденного в колонию-поселение, время следования осужденного к месту отбывания наказания в соответствии с предписанием, зачтено в срок лишения свободы из расчета один день за один день.

Мера пресечения в отношении ФИО8 <данные изъяты> – подписка о невыезде и надлежащем поведении – оставлена прежней, до вступления приговора в законную силу.

Разрешены гражданские иски.

Взыскано с ФИО8 <данные изъяты> в пользу ФИО2 в счет компенсации морального вреда 1 000 000 (один миллион) рублей, в счет возмещения материального ущерба 15500 рублей; в пользу ФИО7 в счет компенсации морального вреда 600 000 (шестьсот тысяч) рублей, в счет возмещения материального ущерба 148 355 рублей 02 копейки; в пользу несовершеннолетнего ФИО3 в лице законного представителя ФИО7 в счет компенсации морального вреда 1 000 000 (один миллион) рублей; в пользу Потерпевший №1 в счет компенсации морального вреда 600 000 (шестьсот тысяч) рублей.

Наложен арест на автомобиль марки «MERCEDES-BENZ GLE 350 D» государственный регистрационный знак <данные изъяты>, принадлежащий <данные изъяты>, в целях принятия мер по обеспечению исполнения приговора в части удовлетворенных гражданских исков.

Приговором разрешена судьба вещественных доказательств.

В апелляционной жалобе осужденный ФИО8 просит признать заключение эксперта № от ДД.ММ.ГГГГ недопустимым доказательством ввиду неверного применения расчетов для оценки действий водителей в указанной дорожно-транспортной ситуации и возможности избежать столкновения транспортных средств, приговор отменить, ФИО8 оправдать, в удовлетворении гражданских исков отказать. По мнению осужденного, ни в одном из документов не содержится сведений о том, что именно ФИО8 совершил указанное преступление, они лишь подтверждают факт ДТП. Единственным доказательством, содержащим сведения о наличии в действиях ФИО8 состава преступления является проведенная органом предварительного следствия автотехническая экспертиза, полагает, что эксперту были предоставлены неверные исходные данные, экспертиза проведена с нарушением соответствующих методических рекомендаций.

Отмечает, что следователем необоснованно отказано в ходатайстве о проведении дополнительной судебной экспертизы, для установления фактического места столкновения на проезжей части и исследования возможности разъезда транспортных средств, при условии что водитель Лада приора должен следовать по своей полосе движения, согласно п.10.1 ПДД и п.1.4 ПДД, ч.3 ст.12.15 КоАП, считает, что тем самым на осужденного было возложено бремя доказывания его невиновности. Ссылается на заключение эксперта ООО «<данные изъяты>» о создании водителем ФИО44 аварийной ситуации, отсутствии прямой причинно-следственной связи между ДТП и созданием помехи водителем ФИО8, а также приводит пояснения специалистов ФИО15, ФИО16, подвергших критике заключение эксперта ФИО45 в связи с неверным применением формулы технической возможности водителя ФИО43 избежать столкновения с ФИО5, под управлением водителя ФИО8, поскольку формула, примененная им, используется для расчетов такой возможности при условии, что транспортные средства не тормозили. Выводы, содержащиеся в двух экспертизах, имеющихся в материалах уголовного дела, гласят о том, что водитель ФИО46. должен был руководствоваться п.10.1 Правил дорожного движения. Отмечает, что суд в приговоре не дал оценку действиям водителя ФИО10 ФИО49. Просит учесть, что на место ДТП выезжал экипаж ДПС, сотрудники которого не составили в отношении ФИО1 протокол об административном правонарушении за создание помехи для движения водителя ФИО47., мотивировав это тем, что последний сам нарушил ПДД, выехав на полосу встречного движения.

На вышеуказанную апелляционную жалобу поданы возражения помощником прокурора Борского района Вагнером А.Н., представителями потерпевших ФИО7, Потерпевший №1, в которых они просят приговор оставить без изменения, апелляционную жалобу без удовлетворения.

В апелляционной жалобе адвокат ФИО18 просит приговор отменить, вынести в отношении ФИО8 оправдательный приговор в связи с отсутствием в деянии состава преступления, меру пресечения отменить. Адвокат ФИО18 дает собственную оценку показаниям свидетеля Свидетель №2 и приходит к выводу о том, что непосредственной причиной столкновения стали действия водителя ФИО50 который, не применяя торможения, совершал неадекватные маневры, в то время как ФИО1 предпринимал меры, чтобы избежать аварии. Ссылается на выводы, указанные в заключении эксперта ФИО19, согласно которым водитель ФИО51 имел полную техническую возможность остановиться до линии движения автомобиля Мерседес и избежать столкновения. По мнению адвоката, совокупность доказательств позволяет сделать однозначный вывод о грубых нарушениях ПДД РФ со стороны водителя ФИО52., находящихся в прямой причинно-следственной связи с ДТП. Считает, что приговор основан на недопустимых и недостоверных доказательствах, в числе которых заключения экспертов N? 4/1564 от 04.10.2024 (эксперт ЭКЦ ГУ МВД России по Самарской области ФИО20); N? 1169/2-1-25 от 29.04.2025 (эксперт ФБУ Самарской ЛСЭ Минюста России ФИО53.); N? 145 от 08.11.2024 (эксперт ЭКО О МВД России по г. Отрадному ФИО21), а также на неполноте судебного следствия. Указывает, что судом не принято во внимание содержание видеозаписи, ей не дано оценки, она не сопоставлена с иными доказательствами. Полагает, что судья фактически ходатайство стороны защиты о необходимости подробного исследования видеозаписи для установления точного места столкновения не рассмотрел.

Проверив материалы дела, обсудив доводы апелляционных жалоб, выслушав участвующих в деле лиц, суд апелляционной инстанции приходит к следующим выводам.

Выводы суда о доказанности виновности ФИО8 в совершении преступления при обстоятельствах, установленных приговором суда, являются правильными, основанными на совокупности относимых, допустимых и достоверных доказательств, полно и всесторонне исследованных в судебном заседании, подробно изложенных в судебном решении. Судом дана надлежащая оценка всем исследованным судом доказательствам, включая показания:

- подсудимого ФИО8, не признавшего вину и пояснившего, что 09.08.2025 г. на автомобиле Мерседес он двигался со стороны Комсомольска, впереди двигался автомобиль Ока, он его обогнал, приблизившись к главной дороге, посмотрел направо, там двигался трактор, налево, увидел, что вдалеке двигались две машины. Когда пересек главную дорогу, один из автомобилей повернул вправо, а затем выехал на встречную полосу. С целью избежать столкновения ФИО8, попытался съехать на обочину, но не успел. Он принимал участие в осмотре места ДТП, в замерах участия не принимал, считает местом столкновения свою полосу движения, а водитель Приоры был обязан выполнить экстренное торможение и не менять, на дороге были видны полосы торможения автомобиля Приора, разлив жидкостей был на обочине. Полагает, что ДТП произошло по причине смены траектории движения водителем автомобиля Приора;

- представителей потерпевших ФИО2 и ФИО7 об обстоятельствах, при которых им стало известно произошедшем ДТП с участием отца ФИО2 и сестры ФИО7;

- свидетеля Свидетель №2, данным в суде о скорости его движения на своем автомобиле 60-80 км/ч, на расстоянии от потерпевших примерно 80 метров, о том, что на повороте, на развилке они двигались около 80 км/ч, когда с правой стороны, со второстепенной дороги, выехал автомобиль Мерседес, со скоростью, как ему показалось, больше 100 км/ч. Водитель автомобиля Приора изменил направление движения сначала вправо, а затем влево, он тормозил непосредственно перед ударом, стоп-сигналы загорелись в последний момент при ударе, Мерседес не тормозил. Столкновение произошло на полосе движения автомобиля Приора, после удара автомобили отбросило на обочину. <данные изъяты> скончалась минуты через 2, <данные изъяты> был мертв, был пристегнут, его и ребенка вытащили из машины и она загорелась. У автомобиля Приора были повреждения в передней правой части, заклинило дверь, у Мерседеса - в передней части.

Согласно его оглашенным показаниям, данным им на стадии предварительного следствия, которые Свидетель №2 подтвердил, на полосе движения из <адрес> в направлении <адрес> автомобиль под управлением ФИО54 двигался впереди него на расстоянии 15 метров. Он и ФИО10 двигались со скоростью примерно 70-80 км/ч, ФИО10 двигался по центру полосы своего движения. Он увидел автомобиль «Мерседес», который двигался по второстепенной дороге со стороны <адрес>, то есть справа от них, со скоростью примерно в районе 120 км/ч, перед выездом на главную дорогу, водитель автомобиля «Мерседес» не притормаживал. Увидев это, ФИО10, взял сначала вправо, потом резко влево, не тормозил, стоп-сигналы загорелись в момент столкновения с автомобилем «Мерседес». Тормозной путь, который был зафиксирован в ходе ОМП, был уже на полосе их движения, след начинается от дорожного знака. На момент выезда автомобиля Мерседес на полосу их движения, они уже проехали начало этого следа торможения, который впоследствии и зафиксировали в ходе осмотра места происшествия. Полагает, что ФИО10 располагал возможностью затормозить. Водитель автомобиля Мерседес пояснил, что он ФИО10 не видел;

- свидетеля Свидетель №1, который двигался на автомобиле Ока в <адрес>. Подъезжая к перекрестку, в зеркало заднего вида увидел автомобиль Мерседес, который ехал медленно. Подъезжая к опасному перекрестку, он притормозил, Мерседес его обогнал, поехал в сторону <адрес>, приближаясь к перекрестку, снижал скорость, когда до перекрестка оставалось 50-100 метров, он увидел, как столкнулись машины, Мерседес задними колесами оторвался от земли.

Согласно его оглашенным показаниям водитель Мерседеса, скорость снижал перед перекрестком, вел себя как на равноценном перекрестке, водитель посмотрел направо. На отрезке автодороги, по которой они с ним следовали, имеются с правой стороны три дорожных знака, один из которых средний – равнозначная дорога, то есть на одном столбе три знака, верхний «уступи дорогу», средний знак «конец равнозначной дороги», третий пояснить не может. В момент выезда на проезжую часть главной дороги водитель посмотрел направо и только потом посмотрел налево, но уже по главной дороге в направлении из <данные изъяты> двигались автомобиль Лада Приора, синего цвета и за ним Ларгус. Водитель автомобиля Лада Приора хотел избежать столкновения, попытался объехать автомобиль Мерседес, взял влево, в результате произошло столкновение, расстояние между автомобиля до столкновения было примерно 3-5 метров. При столкновении автомобилей от удара задние колеса автомобиля Мерседеса оторвались от проезжей части примерно на 15-20 см. Автомобиль Лада Приора ударился в переднее левое колесо, со стороны водителя автомобиля Мерседес;

- свидетелей ФИО22, ФИО11 об обстоятельствах их участия по приглашению инспекторов ДПС в замерах после ДТП с участием а/м Мерседес и Приора, были две черные полосы на полосе, по которой двигалась Приора, уходящие в сторону, на что инспектор сказал, что они старые;

- свидетеля ФИО23, принимавшего участие в измерении тормозного путь Приоры, который начинался со стороны полосы движения Приоры наискосок к встречной полосе. Стекла, грязь и моторное масло находились на краю обочины от Мерседеса, схема ДТП соответствует действительности;

- свидетеля ФИО24 о выезде на место ДТП на автодороге <адрес>, возле села <данные изъяты>, где были обнаружены два разбитых ФИО5 ФИО9 и иномарка, которые находились на проезжей части, частично на обочине;

- свидетеля ФИО25, показавшего, что автомобили Приора и Мерседес находились на автодороге <данные изъяты>, наличие тормозных следов не помнит, место столкновения определялось следователем;

- эксперта ФИО4 А.Н., пояснившего, что при производстве экспертизы он использовал постановление следователя, протокол осмотра места происшествия, схему ДТП. Другие материалы изучал для общего восприятия. При ответе на поставленные вопросы знать место ДТП не обязательно. Водитель автомобиля Приора должен был руководствоваться п.10.1 ПДД, путем снижения скорости до полной остановки. Изменение движения обусловлено созданием опасности. Подтверждает правильность примененной им формулы, использование методики 1970 года, на которой основаны все остальные методики. Свои выводы подтверждает в полном объеме;

- свидетеля ФИО26 о проведении осмотра места происшествия, где автомобили Приора и Мерседес располагались на проезжей части, Мерседес перпендикулярно на проезжей части, Приора вдали на обочине. Все документы составлялись на месте, осматривали место ДТП второй раз, поскольку ФИО8 утверждал о следах. Эксперт сказал, что установить принадлежность следов не представляется возможным. На следственном эксперименте устанавливалось взаимное расположение транспортных средств на проезжей части, угол столкновения для определения места столкновения, которое определено по осыпи стекла. Опирались на показания ФИО8 о том, что следы принадлежат автомобилю Приора;

- свидетеля ФИО27 об участии в осмотре места ДТП по обращению из дежурной части, следы торможения начинались со стороны <адрес> с проезжей части на противоположную полосу движения;

- свидетеля Свидетель №4, пояснившего, что на заправке у него стоят камеры, из видеозаписи следует, что автомобиль, не притормаживая перед перекрестком, выехал на встречную полосу, т.е. на главную дорогу, второй автомобиль, который следовал со стороны Борское ехал со скоростью примерно 100 км/ч, тоже не притормаживая, в результате чего, произошло лобовое столкновение, то есть по камере было видно, что столкновение произошло на полосе движения автомобиля, который двигался со стороны <данные изъяты>. После оглашения показаний пояснил, что не может утверждать, что столкновение было на встречной полосе;

- свидетеля Свидетель №3 о ее передвижении 9 августа 2025 г. в качестве пассажира автомобиля, управляемого ее супругом из <адрес>, в сторону Соколовки, ехали 70-80 км/ч. ДТП произошло на развилке перед <адрес>, ехали по главной дороге в сторону <данные изъяты>. Иномарка выехала с правой стороны со второстепенной дороги, столкновение произошло на стороне автомобиля Приора;

- письменным доказательствам, включая протоколы осмотра места происшествия с фиксацией замеров, дорожной обстановки, расположения транспортных средств; заключения экспертов № № судебно-медицинском исследовании трупов ФИО56 ФИО57. с описанием обнаруженных повреждений, опасных для жизни, что относится к тяжкому вреду здоровью, определением причинно-следственной связи между ними и наступлением смерти; протоколы осмотра предметов - видеорегистратора «optimus», с видеозаписьюями с двух камер наблюдения, осмотра автомобилей – участников ДТП, видеозаписи и фото с осмотра места происшествия от №, видеозаписи камеры видеонаблюдения фермерского хозяйства; заключение эксперта №, согласно которому на момент столкновения автомобили «Лада» и «Мерседес» могли располагаться относительно друг друга под углом 150° /160°; протокол выемки об изъятии у ФИО8 диска с видеозаписью и фото, видеозаписи с камер видеонаблюдения; протоколы следственного эксперимента от ДД.ММ.ГГГГ с установлением места столкновения транспортных средств, траектории и до дорожно-транспортного происшествия, расположение транспортных средств на проезжей части в момент ДТП, а также установление угла взаимного расположения транспортных средств в момент контакта со слов участника и очевидцев ДТП; от №, согласно которому было установлено, что водитель автомобиля Лада Приора ФИО58 двигался прямолинейно, по центру относительно границ своей полосы движения; от ДД.ММ.ГГГГ согласно которому установлены замеры нахождения автомобиля Мерседес на проезжей части автодороги согласно раскадровки видеозаписи, изъятой в ходе ОМП от №, с камеры видеонаблюдения, для определения места столкновения и скорости указанного ТС; заключение эксперта № №, согласно которому следу торможения автомобиля «Лада Приора», оставленному на месте происшествия соответствует скорость движения примерно равная 59 км/ч. Действительная скорость могла быть и выше расчетной, т.к. не учтены потери кинетической энергии на деформацию. Определить скорость движения автомобиля по деформации полученной автомобилем в момент ДТП не представляется возможным в связи с отсутствием научно-разработанной и рекомендованной методики. Водитель автомобиля «Мерседес-Бенц» должен был руководствоваться требованиями п.п. 8.1, 13.9 Правил дорожного движения, учитывая при этом требования дорожных знаков 2.4 «Уступите дорогу», водитель автомобиля Лада «Приора» должен был руководствоваться требованиями п. 10.1 Правил дорожного движения. Своевременно выполняя требования п.п. 8.1, 13.9 Правил дорожного движения и учитывая требования дорожного знака 2.4 «Уступите дорогу», т.е. не создавая опасности и помех другим участникам движения и уступив дорогу автомобилю Лада «Приора», водитель ФИО8 располагал технической возможностью избежать указанного столкновения. С момента выезда автомобиля «Мерседес-Бенц» на проезжую часть автодороги «<данные изъяты>» (вариант «Б») водитель автомобиля «Лада Приора» ФИО12 не располагал технической возможностью избежать столкновения с автомобилем «Мерседес-Бенц» применением экстренного торможения с остановкой до места столкновения, двигаясь со скоростью 70км/ч и тем более не имел такой возможности при скорости автомобиля «Лада Приора» -80 км/ч. В случае, если при выезде на главную дорогу автомобиля «Мерседес» в данной дорожно-транспортной ситуации водитель автомобиля «Лада Приора» <данные изъяты> (движущийся по главной дороге и имеющий преимущество) был вынужден изменить скорость и направления движения, то автомобиль «Мерседес» создавал опасность для движения водителю ФИО12

Фактические обстоятельства совершенного ФИО8 преступления установлены на основании исследованных доказательств, которые признаны допустимыми, использованы судом для установления обстоятельств, указанных в ст.73 УПК РФ, в том числе характеризующих место, время и способ совершения преступления. Данных, свидетельствующих о том, что в основу приговора положены недопустимые доказательства, не установлено.

Свои выводы, содержащие оценку показаний свидетелей обвинения, суд подробно аргументировал в приговоре, оснований не согласиться с которыми у суда апелляционной инстанции не имеется. Данных, которые ставили бы под сомнение допустимость и достоверность показаний указанных выше свидетелей, приведенных в приговоре, судом апелляционной инстанции при проверке материалов дела не установлено.

Письменные доказательства, положенные в основу приговора, соответствуют требованиям, предъявляемым к ним ст.ст.74 - 81 УПК РФ.

Доводы осужденного и его защитников, в том числе, о причинно-следственной связи между действиями <данные изъяты>. и ДТП, являлись предметом исследования суда первой инстанции и не подтверждаются материалами уголовного дела. Суд первой инстанции дал надлежащую оценку указанным доводам, подробно мотивировал свои выводы в обжалуемом судебном решении, обоснованно признал эти доводы несостоятельными и не опровергающими причастность ФИО8 к инкриминируемому ему деянию, с указанными выводами соглашается и суд апелляционной инстанции.

При этом процессуальных нарушений при производстве предварительного расследования, в том числе при проведении следственных действий на месте происшествия, судом при рассмотрении дела не установлено.

Следователем назначались экспертизы, с соблюдением требований ч.2 ст.195 УПК РФ, в том числе, с постановкой вопроса об установлении скорости транспортного средства под управлением ФИО59 с которой он двигался перед столкновением. Скорость движения автомобилей экспертом определена с учетом имеющихся исходных данных (т.2 л.д.93-95).

Оснований для выводов о неправильном определении органами предварительного расследования и судом места столкновения двух транспортных средств под управлением ФИО8 и ФИО10 М.М., не имеется, поскольку указанный вывод следует не только из схемы ДТП, но и показаний допрошенных лиц, которые не вступают в противоречие между собой, исходя их отсутствия их заинтересованности в даче показаний, между тем, утверждения ФИО8 о неверном определении места ДТП, ошибках в замерах, обусловлены желанием смягчить свою ответственность либо ее избежать, учитывая его позицию, занятую по делу, со ссылкой на виновные действия исключительно ФИО60

Вопреки доводам жалоб, приведенным в приговоре доказательствам – показаниям допрошенных свидетелей, заключения экспертов, протоколам следственных действий и иным документам дана оценка и обоснованно указано о причинно-следственной связи между действиями ФИО8 МС.А. и произошедшим ДТП, а также его последствиями.

Сопоставив показания очевидца ДТП Свидетель №2, с заключением эксперта от ДД.ММ.ГГГГ и другими доказательствами, судом верно определено обнаружение водителем а\м Лада приора момента созданной водителем а\м Мерседес опасности, вынудившим ФИО61 изменить направление движения своего автомобиля. При этом, учитывая преимущество, имевшееся у ФИО62 при движении по главной дороге, невыполнение ФИО8, выезжающим на главную дорогу со второстепенной дороги, требований знака 2.4 «уступи дорогу», вопреки утверждениям осужденного, явились непосредственной причиной столкновения двух автомобилей. Должным образом в данном случае оценен и довод осужденного о наличии следов тормозного пути автомобиля Лада Приора, наличие или отсутствие которого не влияет на достоверность установленного факта допущенного ФИО8 нарушения ПДД.

Доводы защиты о недопустимости заключений экспертов № (эксперт ЭКЦ ГУ МВД России по Самарской области ФИО20); № (эксперт ФБУ Самарской ЛСЭ Минюста России ФИО76.); № (эксперт ЭКО О МВД России по г. Отрадному ФИО21), со ссылкой на неполноту исследованных материалов, были предметом рассмотрения суда первой инстанции и обоснованно отвергнуты, поскольку указанные заключения не вызвали у суда сомнений и подтверждаются совокупностью других исследованных в судебном заседании доказательств, оснований не доверять которым не имеется, учитывая также и подтверждение своих выводов ФИО63 в суде.

Заключения экспертов отвечают на необходимые для правильного разрешения дела вопросы, соответствуют требованиям ст.204 УПК РФ, даны специалистами, имеющими соответствующую квалификацию и необходимый опыт работы, поэтому данные заключения правильно приняты судом в качестве надлежащих доказательств, каких-либо оснований сомневаться в достоверности и объективности выводов, указанных в заключениях экспертов, у суда первой инстанции не имелось. Не являлось таким основанием и заключение специалиста № от ДД.ММ.ГГГГ г. ФИО16, оценка которому дана судом относительно отсутствия в нем выводов, опровергающих установленный судом механизм ДТП, с чем суд апелляционной инстанции не согласиться оснований не усматривает. Между тем, подробно анализируя установленную специалистом возможность ФИО75 избежать столкновения с автомобилем под управлением ФИО8, суд отвергает этот вывод как не опровергающий виновность осужденного, с приведением убедительных мотивов. По тем же основаниям суд обоснованно отклонил показания специалиста ФИО28

В то же время, как следует из материалов дела, эксперты предупреждены об уголовной ответственности по ст. 307 Уголовного кодекса Российской Федерации, о чем они расписались в заключении. Эксперты не заинтересованы в исходе дела, доказательств того, что эксперты дали заведомо ложное заключение лишь потому, что подписка с предупреждением об уголовной ответственности за дачу заведомо ложного заключения могла быть отобрана после написания заключения материалы дела не содержат.

При этом следует учесть, что судом в постановлениях следователя было указано о предупреждении эксперта об уголовной ответственности, предусмотренной ст. 307 Уголовного кодекса Российской Федерации. Указанные обстоятельства достоверно подтверждают уведомление экспертов о возможных последствиях за дачу заведомо ложного заключения.

Процессуальных оснований для проведения по делу каких-либо иных экспертиз, а также того, что обстоятельства, подлежащие доказыванию, требуют дополнительной экспертной оценки, судом первой инстанции не установлено, не усматривает таковых и суд апелляционной инстанции.

Вопреки доводам стороны защиты, причинная связь между нарушениями ФИО8 требований пунктов 1.3, 1.5, 8.1, 13.9 Правил дорожного движения РФ, фактом дорожно-транспортного происшествия и наступившими последствиями в виде причинения по неосторожности смерти потерпевшим ФИО66 ФИО65 и средней тяжести вреда здоровью потерпевшего ФИО64 объективно подтверждается совокупностью доказательств по делу, и не вызывает никаких сомнений.

Видеозапись с места происшествия являлась предметом исследования суда первой инстанции и ссылки защитников на неполноту ее исследования опровергнуты протоколом судебного заседания, направлены лишь на иную интерпретацию доказательств.

При таких обстоятельствах утверждения адвоката Карномазовой А.А., что ФИО8 в момент движения и в момент столкновения транспортных средств находился на своей полосе, что, по мнению адвоката, является существенным обстоятельством, влияющим на выводы суда о виновности осужденного, несостоятельны в силу односторонней оценки доказательств и их интерпретации исключительно в целях защиты осужденного ФИО8, нарушение которым Правил дорожного движения состояло в непосредственной причинно-следственной связи с произошедшим ДТП и его последствиями в виде гибели двух потерпевших и получения средней тяжести вреда здоровью несовершеннолетнего потерпевшего.

Доводы адвоката Алиева Н.А. о действиях ФИО74., со ссылкой на его маневрирование и отсутствие торможения, что по его мнению явилось причиной столкновения ФИО5, в то время как ФИО1 предпринимал все возможные меры для избежания аварии, являются очевидно надуманными и заявлены в отрыве от оценки представленных суду доказательств, изложенных выше.

Ссылки защитников на заключение специалиста ФИО19, как и на его показания в суде апелляционной инстанции, якобы опровергающие выводы суда о виновности ФИО8, подлежат отклонению, поскольку достоверных сведений о том, что ему предоставлялись на осмотр автомобили и материалы уголовного дела, суду не представлено. Кроме того, перед проведением исследования он не был предупрежден об уголовной ответственности за дачу заведомо ложного заключения. Также заключение ФИО13 не может быть принято в качестве допустимого доказательства по делу, так как оно получено непроцессуальным путем без соблюдений требований ст. ст. 58, 164, 166, 168 УПК РФ, в распоряжение специалиста не предоставлялись первичные документы и материалы, направленность заключения сводилась к приведению доводов по оценке оспариваемых доказательств в пользу и в интересах заказчика с целью поставить под сомнение выводы проведенных по уголовному делу судебных экспертиз. Заключения же специалистов ФИО29, ФИО30 представляют собой рецензию на заключения судебных экспертиз и сводятся к их критической оценке, что не относится к числу действий, выполняемых специалистом в соответствии со ст. 58 УПК РФ.

Утверждения адвоката Алиева Н.А. об отсутствии у ФИО8 обязанности уступить дорогу ФИО10 в связи с грубым нарушением ПДД ФИО10, ссылка на действия ФИО8 в состоянии крайней необходимости, явно противоречат требованиям Правил дорожного движения и не основаны на фактических обстоятельствах дела.

Таким образом, судом правильно установлено, что ФИО8 при выезде на перекресток со второстепенной дороги на главную не убедился в отсутствии транспортных средств и не выполнил требования ПДД РФ - уступить дорогу водителю автомобиля, двигавшегося по главной дороге.

Суд при вынесении постановления учел все обстоятельства, которые могли повлиять на его выводы о виновности ФИО8, всем исследованным в судебном заседании доказательствам дана объективная оценка и указано, по каким основаниям приняты одни доказательства и отвергнуты другие. Оснований не согласиться с оценкой доказательств по делу суда первой инстанции суд апелляционной инстанции не усматривает.

Изложенные в апелляционных жалобах доводы сводятся к переоценке доказательств, которые оценены судом первой по внутреннему убеждению, основанному на совокупности имеющихся в уголовном деле доказательств, как это предусмотрено ст.17 УПК РФ. Тот факт, что эта оценка не совпадает с позицией осужденного, отрицавшего свою причастность к совершению преступления и позицией его защитников, не свидетельствует о нарушении судом требований уголовного и уголовно-процессуального закона и не является основанием для отмены судебного решения.

Обвинительное заключение в отношении ФИО8 соответствует требованиям уголовно-процессуального законодательства, какие-либо основания для возврата дела прокурору, в соответствии с положениями ст.237 УПК РФ, отсутствуют.

Из материалов дела следует, что все заявленные в ходе судебного разбирательства ходатайства были разрешены в установленном законом порядке. В каждом случае выяснялось мнение сторон по заявленным ходатайствам. Необоснованных отказов в удовлетворении ходатайств не имеется. Председательствующим в суде первой инстанции выполнены требования ст.ст.15, 243, 244 УПК РФ об обеспечении состязательности и равноправия сторон, созданы условия для реализации процессуальных прав участников процесса на судебных стадиях производства по делу, каких-либо ограничений прав сторон при предоставлении и исследовании доказательств по делу не допущено.

Содержание доводов стороны защиты о недоказанности и необоснованности вывода суда о виновных действиях ФИО8 по существу повторяют процессуальную позицию осужденного в судебном заседании суда первой инстанции, где стороной защиты были также оспорены обстоятельства события преступления и выдвинута версия о виновных действиях водителя ФИО73 в результате которых произошло дорожно-транспортное происшествие, в котором пострадали потерпевшие.

Придя к выводу о доказанности события преступления и вины ФИО8 в его совершении, суд дал надлежащую юридическую оценку его виновности в совершении преступления, предусмотренного ч.5 ст.264 УК РФ.

Назначая наказание осужденному, суд учитывал характер и степень общественной опасности совершенного преступления, относящегося к категории средней тяжести, личность виновного, обстоятельства, смягчающие, отсутствие отягчающих наказание обстоятельств, а также влияние назначенного наказания на исправление подсудимого и условия жизни его семьи.

С учетом всех обстоятельств дела, личности виновного, суд первой инстанции обоснованно пришел к выводу о необходимости назначения осужденному основного наказания в виде лишения свободы без применения ст.73 УК РФ и с назначением дополнительного наказания в виде лишения права заниматься деятельностью, связанной с управлением транспортными средствами, правильно установив отсутствие оснований для применения к осужденному положений ч.6 ст.15, ст.53.1, ст.64 УК РФ.

Несмотря на утверждения защитников, в качестве обстоятельств, смягчающих наказание осужденного, суд обоснованно учел в соответствии с п.«к» ч.1 ст. 61 УК РФ оказание помощи потерпевшим непосредственно после совершения преступления, в соответствии с ч.2 ст.61 УК РФ оказание помощи недееспособному родственнику, оказание помощи участникам СВО, благодарственные письма.

Обстоятельств, отягчающих наказание, судом правомерно не установлено.

Между тем установлены основания для частичного изменения и отмены приговора.

При составлении приговора судом не в полной мере учтены положения статьи 307 УПК РФ, согласно которым описательно-мотивировочная часть обвинительного приговора должна содержать доказательства, на которых основаны выводы суда в отношении подсудимого. Кроме того, в соответствии с пунктами 6, 18 постановления Пленума Верховного Суда РФ от 29.11.2016 N 55 (ред. от 09.12.2025) "О судебном приговоре" в описательно-мотивировочной части приговора, исходя из положений пунктов 3, 4 части 1 статьи 305, пункта 2 статьи 307 УПК РФ, надлежит дать оценку всем исследованным в судебном заседании доказательствам, как уличающим, так и оправдывающим подсудимого. При этом излагаются доказательства, на которых основаны выводы суда по вопросам, разрешаемым при постановлении приговора, и приводятся мотивы, по которым те или иные доказательства отвергнуты судом. Если какие-либо из исследованных доказательств суд признает не имеющими отношения к делу, то указание об этом должно содержаться в приговоре.

Между тем, в приговоре приведены в качестве доказательства обвинения постановления о приобщении в качестве доказательств видеорегистратора «optimus», автомобилей марки «MERCEDES-BENZ GLE 350 D» государственный регистрационный знак № и «Лада Приора» государственный регистрационный знак №, видеозаписей и фото с осмотра места происшествия от 09.08.2024, видеозаписей с двух оптических дисков за период времени 09.08.2024 с 11:57 до 12:01 с двух камер наблюдения по адресу: <адрес>, видеозаписи с проведения следственного эксперимента и раскадровки кадров с видеозаписи, изъятой в ходе ОМП от 09.08.2024 на двух оптических дисках, которые фактически не подтверждают, так и не опровергают доказанность вины осужденного, поэтому суд апелляционной инстанции исключает их из описательно-мотивировочной части приговора в качестве доказательств вины осужденного.

Несмотря на это, оставшаяся совокупность доказательств, приведенных в приговоре и исследованных судом первой инстанции всесторонне, полно и объективно, является достаточной для того, чтобы считать виновность осужденного в совершении преступления доказанной, а выводы суда - соответствующими фактическим обстоятельствам уголовного дела.

Суд апелляционной инстанции также не может согласиться с выводом суда первой инстанции об отказе в признании смягчающим наказание ФИО8 обстоятельством нарушение потерпевшим ФИО72 п.10.1 Правил дорожного движения, исходя из экспертного заключения ФИО71., из которого следует, что водитель автомобиля Лада «Приора» должен был руководствоваться требованиями п.10.1 Правил дорожного движения.

В соответствии с разъяснениями, содержащимися в п. 17 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 29.11.2016 N 55 (ред. от 09.12.2025) "О судебном приговоре", в силу принципа презумпции невиновности обвинительный приговор не может быть основан на предположениях, а все неустранимые сомнения в доказанности обвинения, в том числе отдельных его составляющих (формы вины, степени и характера участия в совершении преступления, смягчающих и отягчающих наказание обстоятельств и т.д.), толкуются в пользу подсудимого.

Несмотря на то, что ФИО70 не имел возможности избежать столкновения с автомобилем под управлением ФИО8, согласно п.10.1 Правил дорожного движения при возникновении опасности для движения, которую водитель в состоянии обнаружить, он должен принять возможные меры к снижению скорости вплоть до остановки транспортного средства. Маневрирование потерпевшим при управлении своим автомобилем перед столкновением с автомобилем под управлением осужденного, о котором пояснили свидетели, не может быть оставлено без внимания при назначении наказания осужденному, в связи с чем суд апелляционной инстанции полагает, что имеются основания для признания и учета смягчающим наказание обстоятельством в соответствии с ч. 2 ст. 61 УК РФ нарушение ФИО69 п.10.1 Правил дорожного движения, что является основанием для внесения в приговор соответствующих изменений со смягчением основного наказания ФИО8

Об иных имеющих значение для определения наказания обстоятельствах осужденный и защитник суду не сообщали, учесть их в качестве смягчающих не просили. В заседание суда апелляционной инстанции сведения о других смягчающих наказание обстоятельствах также не представлены.

Из материалов дела следует подача исковых заявлений представителями потерпевших о взыскании с осужденного компенсации морального вреда и материального ущерба.

Согласно разъяснениям п.26 Постановления Пленума Верховного Суда РФ от 13.10.2020 N23, разрешая по уголовному делу иск о компенсации потерпевшему причиненного ему преступлением морального вреда, суд руководствуется положениями статей 151, 1099, 1100, 1101 ГК РФ, в соответствии с которыми при определении размера компенсации морального вреда необходимо учитывать характер причиненных потерпевшему физических и (или) нравственных страданий, связанных с его индивидуальными особенностями, степень вины подсудимого, его материальное положение и другие конкретные обстоятельства дела, влияющие на решение суда по предъявленному иску. Во всех случаях при определении размера компенсации морального вреда должны учитываться требования разумности и справедливости.

Согласно разъяснениям п.24 Постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации N 17 от 29 июня 2010 г. "О практике применения судами норм, регламентирующих участие потерпевшего в уголовном судопроизводстве", решая вопрос о размере компенсации причиненного потерпевшему морального вреда, суду следует исходить из положений ст.151 и п.2 ст.1101 ГК РФ и учитывать характер причиненных потерпевшему физических и нравственных страданий, степень вины причинителя вреда, руководствуясь при этом требованиями разумности и справедливости.

Характер физических и нравственных страданий устанавливается судом с учетом фактических обстоятельств, при которых был причинен моральный вред, поведения подсудимого непосредственно после совершения преступления (например, оказание либо неоказание помощи потерпевшему), индивидуальных особенностей потерпевшего (возраст, состояние здоровья, поведение в момент совершения преступления и т.п.), а также других обстоятельств (например, потеря работы потерпевшим).

Гражданские иски разрешены судом в соответствии со ст.1064 ГК РФ с учетом нравственных страданий потерпевших, степени вины, а также имущественного положения осужденного, что соответствует положениям ст.ст.151,1101 ГК РФ. Доводы защиты о завышенном размере взысканных в пользу потерпевших денежных средств не мотивированы, а степень их нравственных и физических страданий, учитываемых судом, ничем не опровергнута. Кроме того, вопреки доводам адвоката, требования супруга одной из потерпевших о компенсации морального вреда не являлись предметом рассмотрения в суде, потерпевшим он в установленном порядке не признавался.

В то же время судом первой инстанции не приняты во внимание положения ч.3 ст.44, ч.2 ст.45 УПК РФ и разъяснения, данные в п.3 постановления Пленума Верховного Суда РФ от 13 октября 2020 года N 23 "О практике рассмотрения судами гражданского иска по уголовному делу", согласно которым по иску, заявленному в интересах несовершеннолетнего, взыскание должно производиться в пользу самого несовершеннолетнего.

Вместе с тем, из приговора следует, что рассмотрев гражданский иск в интересах несовершеннолетнего потерпевшего ФИО3 о компенсации причиненного в результате совершенного преступления морального вреда, суд вынес решение о взыскании денежных средств с осужденного в пользу несовершеннолетнего потерпевшего, но в лице его законного представителя ФИО7, что создает правовую неопределенность в порядке исполнения приговора в части гражданского иска.

При таких обстоятельствах вынесенное судом решение не в полной мере отвечает вышеуказанным требованиям закона, в связи с чем приговор в части разрешения гражданского иска подлежит изменению путем исключения из резолютивной части приговора в решении суда по гражданскому иску о взыскании с осужденного ФИО8 в пользу несовершеннолетнего ФИО3 формулировки "в лице законного представителя ФИО7».

Кроме того, суд в приговоре указал о наложении ареста на автомобиль марки «MERCEDES-BENZ GLE 350 D» государственный регистрационный знак №, принадлежащий <данные изъяты>, в целях принятия мер по обеспечению исполнения приговора в части удовлетворенных гражданских исков.

Между тем, в суд апелляционной инстанции представлены доказательства, свидетельствующие о том, что указанное транспортное средство не может быть отнесено к совместной собственности <данные изъяты> и ФИО8, а именно, допрошенный суде свидетель ФИО31 пояснил, что является арбитражным управляющим, 16 июня 2025 г. <данные изъяты> решением Арбитражного суда признана банкротом, автомобиль марки «MERCEDES-BENZ GLE 350 D» приобретен ею до вступления в брак с ФИО8 и является личным имуществом должника, а также предметом залога по кредитному договору, заключенному с АО «<данные изъяты>», включен в реестр требований кредиторов <данные изъяты> в рамках процедуры ее банкротства.

Кроме того, суду представлены решение Арбитражного суда Самарской области от 16 июня 2025 года, которым <данные изъяты> признана несостоятельным (банкротом) и в отношении нее введена процедура реализации имущества, финансовым управляющим утвержден ФИО31; копия свидетельств о расторжении брака от 23.06.2018 г. и о заключении брака 22.10.2024 г. между ФИО1 и <данные изъяты> карточка учета транспортного средства с указанием его владельца и оснований, даты приобретения автомобиля – договора от 21.03.2024 г., сведения о заключении 21.03.2024 г. кредитного договора между <данные изъяты> и АО «<данные изъяты>» с передачей в залог банку автомобиля, свидетельство о регистрации ТС, ПТС.

Таким образом, оснований для наложения ареста на данное имущество у суда первой инстанции не имелось, поскольку суд не убедился в его принадлежности осужденному на момент совершения преступления – ДД.ММ.ГГГГ. Соответственно в указанной части приговор подлежит отмене.

Каких-либо иных нарушений норм уголовного и уголовно-процессуального закона, влекущих отмену или изменение обжалуемого приговора в другой части суд апелляционной инстанции не усматривает.

Вид исправительного учреждения, назначенного виновному, соответствует правилам п.«а» ст.58 УК РФ и верно определен в колонии-поселении.

Вопросы о мере пресечения и судьбе вещественных доказательств разрешены в соответствии с уголовным и уголовно-процессуальным законом.

На основании изложенного и руководствуясь ст.ст.389.13-389.28 УПК РФ, суд апелляционной инстанции

ПОСТАНОВИЛ:

Приговор Богатовского районного суда Самарской области от 15.12.2025 г. в отношении ФИО8 <данные изъяты> – изменить.

Исключить из числа доказательств виновности ФИО8 постановления о приобщении в качестве доказательств видеорегистратора «optimus», автомобилей марки «MERCEDES-BENZ GLE 350 D» государственный регистрационный знак № и «Лада Приора» государственный регистрационный знак № видеозаписей и фото с осмотра места происшествия от 09.08.2024, видеозаписей с двух оптических дисков за период времени 09.08.2024 с 11:57 до 12:01 с двух камер наблюдения по адресу: <адрес>, видеозаписи с проведения следственного эксперимента и раскадровки кадров с видеозаписи, изъятой в ходе ОМП от 09.08.2024 на двух оптических дисках.

Признать смягчающим наказание ФИО8 обстоятельством в соответствии с ч.2 ст.61 УК РФ нарушение п.10.1 Правил дорожного движения ФИО67

Смягчить назначенное ФИО37 основное наказание до 3 лет 5 месяцев лишения свободы.

Исключить из резолютивной части приговора в решении суда по гражданскому иску о взыскании морального вреда с осужденного ФИО8 в пользу несовершеннолетнего ФИО3 формулировки "в лице законного представителя ФИО7».

Этот же приговор в части ареста имущества на автомобиль марки «MERCEDES-BENZ GLE 350 D» государственный регистрационный знак №, принадлежащий ФИО37 ФИО6, в целях принятия мер по обеспечению исполнения приговора в части удовлетворенных гражданских исков - отменить.

В остальной части приговор оставить без изменения, апелляционные жалобы осужденного ФИО8, адвоката Алиева Н.А. – без удовлетворения.

Апелляционное постановление может быть обжаловано в Шестой Кассационный суд общей юрисдикции в течение шести месяцев со дня вступления в законную силу судебного решения в порядке, установленном главой 47.1 УПК РФ.

Осужденный вправе ходатайствовать об участии в рассмотрении уголовного дела судом кассационной инстанции.

Председательствующий