Решение № 2-10/2021 2-10/2021(2-436/2020;)~М-405/2020 2-436/2020 М-405/2020 от 14 июля 2021 г. по делу № 2-10/2021

УИД 26RS0034-01-2020-000660-96


Р Е Ш Е Н И Е

Именем Российской Федерации

15 июля 2021 года с. Летняя Ставка

Туркменский районный суд

Ставропольского края Российской Федерации

в составе: председательствующего судьи Филипенко А.В.,

при секретаре Сагандыкове А.С.,

с участием:

представителя истца ФИО3 – ФИО4,

представителя ответчика ФИО6 – ФИО8,

ответчика ФИО9,

представителя ответчика ФИО9, - ФИО11,

рассмотрев в открытом судебном заседании гражданское дело по исковому заявлению ФИО3 к ФИО20, ФИО6, ФИО9 о признании недействительными доверенности и договора дарения,

установил:

ФИО3 обратился в Туркменский районный суд <адрес> с исковым заявлением к ФИО20, ФИО6, ФИО9 о признании недействительными доверенности и договора дарения, указав следующее.

ФИО1 «15» июля ДД.ММ.ГГГГ года рождения, умершая «17» мая 2019 года доводилась истцу ФИО3 родной матерью. У ФИО23 B.C. имелось в собственности недвижимое имущество в виде земельного участкаа площадью 600 кв.м, с кадастровым номером 26:09:042816:79, на землях населенных пунктов, предоставленный для ведения личного подсобного хозяйства и индивидуального жилищного строительства, а также жилое помещение, расположенное на этом земельном участке площадью 96.8 кв.м., с кадастровым номером 26:09:042816:199, расположенные по адресу: <адрес>.

После смерти матери, наследниками должны являться ее дети - ФИО2 и ФИО3. Однако, при жизни Нотариальной доверенностью от «05» февраля 2019 года их мама ФИО23 B.C. уполномочила абсолютно постороннего ей человека ФИО20, подарить ее сыну ФИО2 спорное недвижимое имущество. На сновании данной доверенности спорное недвижимое имущество «06» февраля 2019 года на следующий день было подарено ФИО2 на основании договора дарения недвижимости от «06» февраля 2019 года.

Считает, что доверенность от «05» февраля 2019 года и Договор дарения от «06» февраля 2019 года являются ничтожными сделками, направлены на нарушение прав наследника.

Так, при жизни ФИО23 B.C. не высказывала просьбы, не называла лицо, которому бы она доверила распоряжаться ее имуществом, в том числе на основании доверенности. Тем самым нарушен принцип незаинтересованности лица, выступающего в роли рукоприкладчика, а также одаряемого.

ФИО23 B.C. при жизни в здравом уме и твердой памяти не находилась, страдала рядом заболеваний, от которых не помнила своих близких родственников и при встрече не всегда их узнавала. Она не могла отдавать отчет своим действиям и руководить ими. Через два месяца после оформления доверенности она умерла, что свидетельствует о недолгом времени ее жизни.

Кроме того, как следует из Доверенности от «05» февраля 2019 года, ФИО1 подписала ее лично, при этом ее дееспособность была проверена. Подпись и ее расшифровка в доверенности принадлежат явно не самой ФИО23 B.C., поскольку истцу знакомы ее почерк и подпись. Сама ФИО23 B.C. не могла явиться к нотариусу, поскольку длительное время она не могла самостоятельно ходить.

В этой связи, истец просит суд:

- признать недействительной доверенность от ДД.ММ.ГГГГ;

- признать недействительным договор дарения от ДД.ММ.ГГГГ, которым подарены недвижимое имущество в виде земельного участка площадью 600 кв.м., с кадастровым номером 26:09:042816:79, на землях населенных пунктов, предоставленный для ведения личного подсобного хозяйства и индивидуального жилищного строительства, а также жилое помещение, расположенное на этом земельном участке площадью 96,8 кв.м., с кадастровым номером 26:09:042816:199, расположенные по адресу: <адрес>;

- аннулировании, исключить из Единого государственного реестра прав на недвижимое имущество и сделок с ним записи о государственной регистрации права собственности на указанное имущество за ФИО2;

- признать за ФИО3 права собственности на указанное имущество в порядке наследования по закону после смерти ФИО5.

Истец ФИО3 в судебное заседание не явился, о причинах неявки суду не сообщил, уведомлен надлежащим образом. Ранее в судебном заседании истец ФИО3 пояснил суду, что после того, как его мать попала в больницу в октябре-ноябре 2018 г., она перестала их узнавать, была невменяемой. После ее выписки из больницы, они с семьей приехали к ней домой, она их не узнавала, просила отвезти ее домой, хотя она находилась у себя дома, при этом звала своего брата Володю, который давно умер.

Он приезжал к ней каждый месяц. Мать никогда не высказывалась, что лишит его наследства. Она говорила, что когда она умрет, они наследство как захотят, так и разделят. У него был разговор, что все будут делить пополам. На момент заключения договора дарения, мать уже не могла писать, ходила по квартире очень плохо с чьей-либо помощью. Заполнять сама квитанции за ЖКУ она не могла. После выписки из больницы она уже находилась в невменяемом состоянии.

Пенсию матери получала ФИО20, карточка матери была у нее, она распоряжалась этими деньгами. Также он лично видел, что его мать не могла расписаться, за нее расписывалась соседка.

Документы, которые оспариваются, ему передала ФИО8, это было 18-ДД.ММ.ГГГГ

В судебном заседании представитель истца ФИО4 исковое заявление поддержал полностью, просит суд иск удовлетворить в полном объеме.

Ответчик ФИО20 в судебное заседание не явилась, о причинах неявки суду не сообщила, извещена надлежащим образом. Ранее в судебном заседании пояснила суду, что с иском не согласна, ФИО1 была в полном здравии, никакими психическими заболеваниями не страдала, полностью отдавала отчет своим действиям.

Ответчик ФИО6 в судебное заседание не явилась, о причинах неявки суду не сообщила, извещена надлежащим образом.

Представитель ответчика ФИО6 – ФИО8 просила суд принять решение по своему усмотрению, пояснив, что все документы на дом ей были переданы ФИО3 ДД.ММ.ГГГГ. Она передала истцу доверенность, договор дарения, все выписки, свидетельства. Ее дочь, ФИО6, никаких правовых претензий к дому не имеет. С ФИО1 у нее были нормальные взаимоотношения. В 2019 г. она с ней уже не общалась. Дочь, ФИО6, в последний раз видела ФИО1 в январе 2019 г., после этой встречи, дочь пришла расстроенная, сказала, что бабушка ее просто не узнала.

Ответчик ФИО9 в судебном заседании с иском не согласилась, пояснив суду, что проживала в доме, где проживала ФИО1 с ДД.ММ.ГГГГ, т.к. она вышла замуж за ФИО2. Она там проживала с ФИО1 и ФИО2. ФИО1 нормально себя чувствовала, она за ней ухаживала. ДД.ММ.ГГГГ она попала в больницу. Истец вместе со своей семьей навещать ФИО1 в больнице не приезжал. Истца она видела, как они приезжали с семьей, около трех раз. Разговора с ФИО10 о состоянии здоровья ФИО1 не было. ФИО1 стала себя плохо чувствовать где-то за 10 дней до смерти, до этого времени с ней все было хорошо, она разговаривала. У ФИО20 с ФИО1 нормальные были отношения. По состоянию на февраль 2019 года ФИО1 нормально себя чувствовала, руководила своими действиями, она ее в тот день одевала, чтобы она поехала к нотариусу. Ее до машины подвезли на коляске, а потом пересадили в машину, машина была марки «Жигули». С ней к нотариусу поехали ФИО20 и сын ФИО2. ФИО1 сама желала оформить доверенность на ФИО20, это была ее воля. После оформления дома на ФИО2, документы находились у ФИО20

Представитель ответчика ФИО9, - ФИО11 с иском также не согласился, пояснив, что доверенность ФИО1 подписана ею собственноручно, она была полностью дееспособна.

С учетом мнения сторон, суд считает возможным рассмотреть дело при данной явке лиц.

Суд, выслушав участников процесса, свидетель, исследовав материалы дела, не находит оснований для удовлетворения иска по следующим основаниям.

Судом установлено, что ДД.ММ.ГГГГ ФИО1 выдана нотариальная доверенность ФИО20 В соответствии с данной доверенностью ФИО20 доверено подарить ФИО2 недвижимое имущество: земельный участок и жилое помещение, расположенное по адресу: <адрес>. Договором от ДД.ММ.ГГГГ указанное недвижимое имущество подарено ФИО2 Данный договор прошел государственную регистрацию, о чем внесены соответствующие сведения в ЕГРН.

Согласно ст. 166 ГК РФ сделка недействительна по основаниям, установленным законом, в силу признания ее таковой судом (оспоримая сделка) либо независимо от такого признания (ничтожная сделка). Требование о признании оспоримой сделки недействительной может быть предъявлено стороной сделки или иным лицом, указанным в законе. Оспоримая сделка может быть признана недействительной, если она нарушает права или охраняемые законом интересы лица, оспаривающего сделку, в том числе повлекла неблагоприятные для него последствия. В случаях, когда в соответствии с законом сделка оспаривается в интересах третьих лиц, она может быть признана недействительной, если нарушает права или охраняемые законом интересы таких третьих лиц. Сторона, из поведения которой явствует ее воля сохранить силу сделки, не вправе оспаривать сделку по основанию, о котором эта сторона знала или должна была знать при проявлении ее воли. Требование о применении последствий недействительности ничтожной сделки вправе предъявить сторона сделки, а в предусмотренных законом случаях также иное лицо. Требование о признании недействительной ничтожной сделки независимо от применения последствий ее недействительности может быть удовлетворено, если лицо, предъявляющее такое требование, имеет охраняемый законом интерес в признании этой сделки недействительной. Суд вправе применить последствия недействительности ничтожной сделки по своей инициативе, если это необходимо для защиты публичных интересов, и в иных предусмотренных законом случаях. Заявление о недействительности сделки не имеет правового значения, если ссылающееся на недействительность сделки лицо действует недобросовестно, в частности если его поведение после заключения сделки давало основание другим лицам полагаться на действительность сделки.

В соответствии с п. 1 ст. 177 ГК РФ сделка, совершенная гражданином, хотя и дееспособным, но находившимся в момент ее совершения в таком состоянии, когда он не был способен понимать значение своих действий или руководить ими, может быть признана судом недействительной по иску этого гражданина либо иных лиц, чьи права или охраняемые законом интересы нарушены в результате ее совершения.

Следовательно, основание недействительности сделки, предусмотренное указанной нормой, связано с пороком воли, то есть таким формированием воли стороны сделки, которое происходит под влиянием обстоятельств, порождающих несоответствие истинной воли такой стороны ее волеизъявлению. Сделка, совершенная гражданином, находившимся в момент ее заключения в таком состоянии, когда он не был способен понимать значение своих действий или руководить ими, не может рассматриваться в качестве сделки, совершенной по его воле.

При этом не имеет правового значения дееспособность лица, поскольку тот факт, что лицо обладает полной дееспособностью, не исключает наличия порока его воли при совершении сделки.

Статьями 12, 56 ГПК РФ предусмотрено, что правосудие по гражданским делам осуществляется на основе состязательности и равноправия сторон. Каждая сторона должна доказать те обстоятельства, на которые она ссылается как на основания своих требований и возражений, если иное не предусмотрено федеральным законом.

В соответствии со ст. 67 ГПК РФ суд оценивает доказательства по своему внутреннему убеждению, основанному на всестороннем, полном, объективном и непосредственном исследовании имеющихся в деле доказательств. Никакие доказательства не имеют для суда заранее установленной силы.

Допрошенный в судебном заседании свидетель ФИО12 пояснил, что ФИО20, ФИО9, ФИО6 родственниками ему не приходятся. ФИО1 была его родная сестра, они с ней были в хороших отношениях. После больницы, в которую она попала в ноябре 2018 года, она вышла невменяемой, просила его все время отвезти ее домой, хотя она находилась у себя дома, просилась к родителям, брату Володе, Виктору, хотя они все умерли давно. К нотариусу он ФИО1 не возил. Он просил у ФИО1 банковскую карту, чтобы платить за нее коммунальные платежи, продукты. Она ему отказала, потом эта карта оказалась у ФИО20, он об этом не знал.

На момент похорон ФИО1. он не знал, что дом оформлен на ФИО2, знал только, что была оформлена какая-то доверенность.

Допрошенный в судебном заседании свидетель ФИО13 показал суду, что ФИО20, ФИО9, ФИО6 ему не родственники.

Умершая ФИО1 это мама его тестя - ФИО3, он женат на ФИО10 с ДД.ММ.ГГГГ Он видел ФИО1 раз 6-7, она была нормальной, адекватной, в 2017 г. у нее умер сын, в 2018 г. она попала в больницу, и после этого ей стало плохо, она не узнавала никого. Самостоятельно она тоже передвигаться не могла, сначала она ходила с помощью ходунков, потом она вообще была лежачей. О конфликтных ситуациях между ней и ФИО3 ему неизвестно, о том, что она хотела лишить его наследства ему также неизвестно ничего, он такое не слышал.

Свидетель ФИО14 в судебном заседании пояснила, что ФИО20, ФИО9, ФИО6 ей не родственники. ФИО1 она знала всю жизнь, они проживали в одном доме. Она с ней общалась каждый день. Она умерла в 2019 г. По поводу спора о доме она не знала, знала только то, что она дарственную оформила на сына ФИО2, узнала она об этом перед смертью ФИО1 Лично она с ней на эту тему не разговаривала. Она была совершенно нормальной умственно, только с ногами у нее были проблемы. Когда она к ней приходила, она ее узнавала всегда, она обращалась с просьбами иногда, т.е. она все понимала. Больше всех она доверяла ФИО20 Отношения у ФИО3 с матерью были натянутые, они могли кричать друг на друга.

Она работала соцработником, она была ее клиентом, она ее обслуживала, общалась с ней очень часто. В последнее время она также к ней ходила, но уже как соседка. Она заходила к ней каждый день, т.к. она была брошена, родственники бросили ее. Она навещала ее, она нормально с ней общалась, узнавала ее всегда. На память она не жаловалась. При общении с ФИО1 она ничего подозрительного не замечала, может быть только в последние несколько дней до смерти, она ее узнавала, но как-то безучастной в разговоре была. О том, что ФИО1 переписала дом на ФИО2 ей от нее же и стало известно. ФИО3 и его жена приезжали только в гости, она их иногда видела. Когда ФИО1 попала в больницу в 2018 г., ФИО7 с семьей не приезжали к ней. При оформлении дома на ФИО2 она не участвовала, она подробностей не знает. Расписываться, писать она могла свободно, она, когда к ней приходила оплатить за ЖКУ, квитанции были заполнены, она сама их заполняла.

Свидетель ФИО15 в судебном заседании пояснила, что ФИО20, ФИО9, ФИО6 ей не родственники. До смерти ФИО1 она была у нее дома раз в неделю. ФИО3 она там никогда не видела. Видела его только один раз, он приехал, они тогда с ФИО1 поругались. Ей после этого стало плохо, ее забрали в больницу. ФИО1 была вменяемой, дня за 3 до смерти ей стало плохо, а так все время она была вменяемой, по комнате она ходила на ходунках.

Разговоров с ФИО3 о том, что ФИО1 не узнает людей, ей плохо, у них с ним никогда не было.

Свидетель ФИО16 в судебном заседании пояснила, что ФИО20, ФИО9, ФИО6 ей не родственники.

Умершую ФИО1она знала примерно с 1988 г., они проживали через квартиру. Она с ней начала близко общаться около 10 лет назад, всех ее сыновей знала. В октябре 2018 года ФИО1 заболела, ее положили в больницу. После выписки из больницы она к ней приходила, она была абсолютно вменяемой. Насчет квартиры она говорила, что кто за ней будет ухаживать, тому она квартиру и отпишет. Она это говорила при ней. ФИО3 к матери приезжал не часто. Когда приезжал ФИО3 вместе с семьей, она всех всегда узнавала. Насчет дарственной дома на ФИО2 они с ней не разговаривали, она ей не говорила об этом. В последние 2 недели ей начало становиться плохо, она ее тогда не узнала. До этого времени она себя прекрасно себя чувствовала.

По ходатайству истца судом по делу назначены почерковедческая и посмертная психолого-психиатрическая судебные экспертизы.

Согласно выводов судебной почерковедческой экспертизы № от ДД.ММ.ГГГГ, рукописная запись «ФИО1» в строке «доверитель» в доверенности <адрес>8 от ДД.ММ.ГГГГ от имени ФИО1, на имя ФИО20 выполнена ФИО1 под влиянием каких-либо «сбивающих» факторов, наиболее вероятны из которых болезненное состояние, неудобная поза, положение руки исполнителя или расположение документа. Установить кем, самой ФИО1 или другим лицом выполнена подпись от имени ФИО17 в строке «доверитель» в доверенности <адрес>8 от ДД.ММ.ГГГГ от имени ФИО1 на имя ФИО20 не представилось возможным по причине, изложенной в п. 2 исследовательской части заключения.

Согласно выводов посмертной комплексной судебной психолого-психиатрической экспертизы № от ДД.ММ.ГГГГ, ФИО1 на момент выдачи доверенности ДД.ММ.ГГГГ обнаруживала признаки психического расстройства в форме органического расстройства личности и поведения в связи со смешанными заболеваниями (сосудистого, дисметаболического генеза). Однако сделать выводы о выраженности у нее на этот период времени изменений психики по имеющимся сведениям не представляется возможным (свидетельские показания об этом не однозначны; врачи поликлиники и стационара, оказывавшие ФИО1 медицинскую помощь в период с 2018 г. по 2019 г. не допрошены; не представлено дело освидетельствования в бюро МСЭ, согласно показаний ФИО18, проходила освидетельствование в МСЭ за полгода ДОС смерти). В представленных материалах отсутствуют объективные сведения для развернутых выводов о присущих ФИО1 индивидуально-психологических особенностях как таковых, в том числе к периоду исследуемой ситуации с последующим выводом о степени их влияния на способность к осознанному принятию решения и его исполнению.

По смыслу положений статьи 86 ГПК РФ экспертное заключение является одним из самых важных видов доказательств по делу, поскольку оно отличается использованием специальных познаний и научными методами исследования.

У суда не имеется оснований ставить под сомнение достоверность заключения судебных экспертиз, поскольку экспертизы проведены компетентными экспертами, имеющими необходимый стаж работы в соответствующей области экспертизы. Рассматриваемые экспертизы проведены в соответствии с требованиями Федерального закона Российской Федерации от ДД.ММ.ГГГГ № 73-ФЗ «О государственной судебно-экспертной деятельности в Российской Федерации» на основании определения суда, эксперты предупреждены об уголовной ответственности за дачу заведомо ложного заключения.

Проанализировав содержание экспертных заключений, суд инстанции приходит к выводу о том, что они в полном объеме отвечают требованиям статьи 86 ГПК РФ, поскольку содержат подробное описание произведенных исследований, сделанные в результате него выводы и научно обоснованные ответы на поставленные вопросы. В обоснование выводов эксперты приводят соответствующие данные из предоставленных в его распоряжение документов, основывается на исходных объективных данных, учитывая имеющуюся в совокупности документацию, а также на использованную при проведении исследования научную и методическую литературу, в заключении указаны данные о квалификации эксперта, образовании, стаже работы.

Заключение экспертиз подробны, мотивированны, обоснованны, согласуются с материалами дела, данных о заинтересованности экспертов в исходе дела не имеется, ввиду чего оснований не доверять указанным заключениям суд не усматривает.

Учитывая совокупность выводов вышеприведенных экспертиз и показаний допрошенных свидетель ФИО19, ФИО15, ФИО16, суд приходит к выводу, что доводы истца о том, что доверенность от ДД.ММ.ГГГГ подписана не ФИО1, а иным лицом, а также то, что последняя не могла осознавать фактический характер своих действий и руководить ими, своего объективного подтверждения в ходе рассмотрения дела не нашли.

В этой связи, правовых оснований для удовлетворения иска не имеется.

Кроме того, суд считает необходимым взыскать с истца судебные расходы в связи с производством почерковедческой и посмертной психолого-психиатрической экспертизы.

На основании изложенного, руководствуясь ст.ст.194-199 ГПК РФ, суд

решил:

В признании недействительной доверенности от ДД.ММ.ГГГГ – отказать.

В признании недействительным договора дарения от ДД.ММ.ГГГГ, которым подарены недвижимое имущество в виде земельного участка площадью 600 кв.м., с кадастровым номером 26:09:042816:79, на землях населенных пунктов, предоставленный для ведения личного подсобного хозяйства и индивидуального жилищного строительства, а также жилое помещение, расположенное на этом земельном участке площадью 96,8 кв.м., с кадастровым номером 26:09:042816:199, расположенные по адресу: <адрес> – отказать.

В аннулировании, исключении из Единого государственного реестра прав на недвижимое имущество и сделок с ним записи о государственной регистрации права собственности на указанное имущество за ФИО2 – отказать.

В признании за ФИО3 права собственности на указанное имущество в порядке наследования по закону после смерти ФИО5 – отказать.

Взыскать с ФИО3 в пользу Государственного бюджетного учреждения здравоохранения <адрес> «<адрес>вая клиническая специализированная психиатрическая больница №» судебные расходы, связанные с проведением посмертной комплексной судебной психолого-психиатрической экспертизы в размере 39 568 рублей.

Взыскать с ФИО3 в пользу Федерального бюджетного учреждения Северо-Кавказский региональный центр судебной экспертизы судебные расходы, связанные с проведением судебной почерковедческой экспертизы в размере 17 800 рублей.

Решение может быть обжаловано в Ставропольский краевой суд через Туркменский районный суд Ставропольского края в течение месяца со дня его принятия в окончательной форме.

В окончательной форме решении составлено 21 июля 2021 года

Судья подпись А.В. Филипенко

Подлинник решения находится

в гражданском деле № 2-10/2021

Туркменского районного суда

Ставропольского края.