Решение № 2-126/2017 2-126/2017(2-4295/2016;)~М-4221/2016 2-4295/2016 М-4221/2016 от 10 мая 2017 г. по делу № 2-126/2017

Дело № 2-126-2017


Р Е Ш Е Н И Е

Именем Российской Федерации

11 мая 2017 года город Чебоксары

Калининский районный суд города Чебоксары Чувашской Республики под председательством судьи Мартьяновой А.В., при секретаре Афанасьевой Е.П., с участием истца ФИО1, ее представителя ФИО2,

рассмотрев в открытом судебном заседании гражданское дело по иску ФИО1 к Чебоксарскому филиалу ФГАУ «<данные изъяты> о взыскании компенсации морального вреда,

установил:

ФИО1 обратилась в суд с иском к ФГАУ «<данные изъяты> о компенсации морального вреда, причиненного оказанием некачественной медицинской услуги, в размере <данные изъяты> руб. Требования мотивированы тем, что истец является инвалидом по <данные изъяты> в связи с множественными врожденными заболеваниями обоих глаз, с <данные изъяты> лет – <данные изъяты> группа инвалидности по зрению. С ДД.ММ.ГГГГ года является инвалидом <данные изъяты> группы по зрению бессрочно, имея остаточное зрение обоих глаз, работала сборщиком на ООО «<данные изъяты>» и не нуждалась в посторонней помощи. В ДД.ММ.ГГГГ. врач ответчика П., вызвав ее на консультацию, настоятельно рекомендовала сделать операцию по улучшению внешнего вида глаз и зрения. В результате навязывания услуги по улучшению зрения в результате проведения одной операции, за короткий промежуток времени с ДД.ММ.ГГГГ. ей было проведено <данные изъяты> операций, однако планируемые результаты достигнуты не были, напротив, ФИО1 лишилась зрения правого глаза, а также возникли серьезные проблемы со здоровьем. Считает, что врач П., предложив сделать операцию с целью улучшения зрения, использовала ее для научных исследований, что являлось недопустимым, так как <данные изъяты> не операбельны и улучшить их зрение невозможно.

В судебном заседании истец ФИО1 и ее представитель ФИО2 поддержали заявленные требования по основаниям, изложенным в иске, и вновь привели их суду. Добавили, что в договорах об информировании отсутствуют сведения о наличии сопутствующих патологий органов зрения, а также подписи врачей Ф., И. и С.

Представитель ответчика ФГАУ «<данные изъяты>, извещенный надлежащим образом, в суд не явился, ранее иск не признавали, в письменном отзыве просят в удовлетворении исковых требований отказать.

Третье лицо, не заявляющее самостоятельные требования относительно предмета спора, Министерство здравоохранения Чувашской Республики, извещенное надлежащим образом, представило заявление о рассмотрении дела без их участия, решен вопрос о рассмотрении дела без их участия.

Заслушав объяснения лиц, участвующих в деле, исследовав письменные доказательства, суд приходит к следующим выводам.

Согласно п. 3 ст. 2 Федерального закона от 21.11.2011 г. N 323-ФЗ "Об основах охраны здоровья граждан в Российской Федерации" под медицинской помощью понимается комплекс мероприятий, направленных на поддержание и (или) восстановление здоровья и включающих в себя предоставление медицинских услуг.

Медицинская помощь - комплекс мероприятий, направленных на поддержание, восстановление здоровья и включающих в себя предоставление медицинских услуг, а медицинская услуга - медицинское вмешательство или комплекс медицинских вмешательств, направленных на профилактику, диагностику и лечение заболеваний, медицинскую реабилитацию и имеющих самостоятельное законченное значение.

Под качеством медицинской помощи понимается совокупность характеристик, отражающих своевременность оказания медицинской помощи, правильность выбора методов профилактики, диагностики, лечения и реабилитации при оказании медицинской помощи, степень достижения запланированного результата.

Согласно п. 21 ст. 2 ФЗ "Об основах охраны здоровья граждан в Российской Федерации", качество медицинской помощи - совокупность характеристик, отражающих своевременность оказания медицинской помощи, правильность выбора методов профилактики, диагностики, лечения и реабилитации при оказании медицинской помощи, степень достижения запланированного результата.

Статьей 79 указанного Федерального закона предусмотрено, что медицинская организация обязана осуществлять медицинскую деятельность в соответствии с законодательством и иными нормативными правовыми актами Российской Федерации, в том числе порядком оказания медицинской помощи и стандартами медицинской помощи.

В силу п. 9 ч. 5 ст. 19 Федерального закона от 21 ноября 2011 года N 323-ФЗ "Об основах охраны здоровья граждан в Российской Федерации" пациент имеет право на возмещение вреда, причиненного здоровью при оказании ему медицинской помощи.

Согласно ч. ч. 2 и 3 ст. 98 приведенного Закона медицинские организации, медицинские работники и фармацевтические работники несут ответственность в соответствии с законодательством Российской Федерации за нарушение прав в сфере охраны здоровья, причинение вреда жизни и (или) здоровью при оказании гражданам медицинской помощи. Вред, причиненный жизни и (или) здоровью граждан при оказании им медицинской помощи, возмещается медицинскими организациями в объеме и порядке, установленных законодательством Российской Федерации.

В силу пункта 1 статьи 1064 Гражданского кодекса Российской Федерации вред, причиненный личности или имуществу гражданина, а также вред, причиненный имуществу юридического лица, подлежит возмещению в полном объеме лицом, причинившим вред.

Законом обязанность возмещения вреда может быть возложена на лицо, не являющееся причинителем вреда.

Лицо, причинившее вред, освобождается от возмещения вреда, если докажет, что вред причинен не по его вине. Законом может быть предусмотрено возмещение вреда и при отсутствии вины причинителя вреда.

Статьей 1099 Гражданского кодекса Российской Федерации предусмотрены основания и размер компенсации гражданину морального вреда, которые определяются правилами, предусмотренными настоящей главой и статьей 151 ГК РФ.

В силу статьи 151 Гражданского кодекса Российской Федерации, если гражданину причинен моральный вред (физические или нравственные страдания) действиями, нарушающими его личные неимущественные права либо посягающими на принадлежащие гражданину другие нематериальные блага, а также в других случаях, предусмотренных законом, суд может возложить на нарушителя обязанность денежной компенсации указанного вреда. При определении размеров компенсации морального вреда суд принимает во внимание степень вины нарушителя и иные заслуживающие внимания обстоятельства. Суд должен также учитывать степень физических и нравственных страданий, связанных с индивидуальными особенностями гражданина, которому причинен вред.

Как следует из разъяснений, содержащихся в Постановлении Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 20 декабря 1994 года N 10 "Некоторые вопросы применения законодательства о компенсации морального вреда", учитывая, что вопросы компенсации морального вреда регулируются рядом законодательных актов, введенных в действие в разные сроки, суду в целях обеспечения правильного и своевременного разрешения возникшего спора необходимо по каждому делу выяснять характер взаимоотношений сторон и какими правовыми нормами они регулируются, допускает ли законодательство возможность компенсации морального вреда по данному виду правоотношений и, если такая ответственность установлена, когда вступил в силу законодательный акт, предусматривающий условия и порядок компенсации вреда в этих случаях, а также когда были совершены действия, повлекшие причинение морального вреда. Суду следует также устанавливать, чем подтверждается факт причинения потерпевшему нравственных или физических страданий, при каких обстоятельствах и какими действиями (бездействием) они нанесены, степень вины причинителя, какие нравственные или физические страдания перенесены потерпевшим, в какой сумме он оценивает их компенсацию и другие обстоятельства, имеющие значение для разрешения конкретного спора (п. 1). Под моральным вредом понимаются нравственные или физические страдания, причиненные действиями (бездействием), посягающими на принадлежащие гражданину от рождения или в силу закона нематериальные блага (жизнь, здоровье, достоинство личности, деловая репутация, неприкосновенность частной жизни, личная и семейная тайна и т.п.), или нарушающими его личные неимущественные права (право на пользование своим именем, право авторства и другие неимущественные права в соответствии с законами об охране прав на результаты интеллектуальной деятельности) либо нарушающими имущественные права гражданина (п. 2). В соответствии с действующим законодательством одним из обязательных условий наступления ответственности за причинение морального вреда является вина причинителя. Исключение составляют случаи, прямо предусмотренные законом (п. 3).

Изложенное свидетельствует о том, что обязательство по компенсации морального вреда возникает при наличии следующих условий:

-претерпевание морального вреда;

-неправомерные действия (бездействие) причинителя вреда;

-причинная связь между неправомерными действиями и моральным вредом; вина причинителя вреда. При этом ответчик, в случае несогласия с заявленными требованиями, обязан лишь доказать наличие обстоятельств, свидетельствующих об отсутствии вины и факт оказания медицинских услуг надлежащего качества.

Судом установлено, что ФИО1, ДД.ММ.ГГГГ года рождения, являлась <данные изъяты>, наблюдалась у врача-офтальмолога с диагнозом «<данные изъяты>».

ДД.ММ.ГГГГ ФИО1 присвоена <данные изъяты> группа инвалидности по зрению.

В периоды с ДД.ММ.ГГГГ ФИО1 находилась на стационарном лечении в <данные изъяты>, а именно:

- с ДД.ММ.ГГГГ по ДД.ММ.ГГГГ - с диагнозом при поступлении <данные изъяты>;

- с ДД.ММ.ГГГГ по ДД.ММ.ГГГГ - с диагнозом при поступлении: <данные изъяты>;

- с ДД.ММ.ГГГГ по ДД.ММ.ГГГГ - с диагнозом при поступлении: <данные изъяты>;

- с ДД.ММ.ГГГГ по ДД.ММ.ГГГГ – в диагнозом при поступлении: <данные изъяты>;

- с ДД.ММ.ГГГГ по ДД.ММ.ГГГГ – с диагнозом при поступлении: <данные изъяты>;

-с ДД.ММ.ГГГГ по ДД.ММ.ГГГГ – с диагнозом при поступлении: <данные изъяты>.

В связи с перечисленными диагнозами ФИО1 были осуществлены оперативные вмешательства:

- ДД.ММ.ГГГГ- <данные изъяты>;

- ДД.ММ.ГГГГ - <данные изъяты>;

-ДД.ММ.ГГГГ – <данные изъяты>;

-ДД.ММ.ГГГГ - <данные изъяты>;

- ДД.ММ.ГГГГ – <данные изъяты>

- ДД.ММ.ГГГГ - <данные изъяты>;

-ДД.ММ.ГГГГ – <данные изъяты>.

Указанные операции, по мнению истца, привели к потере зрения правого глаза и ухудшили ее состояния здоровья.

В подтверждение изложенных обстоятельств истец ссылается на заключение № от ДД.ММ.ГГГГ, составленное специалистами АНО «Санкт-Петербургский институт независимой экспертизы и оценки», которыми сделаны выводы о том, что проведение операций с целью улучшения зрения при врожденной <данные изъяты> в связи с отсутствием учета факторов риска ухудшения состоянии здоровья у ФИО1 было нецелесообразно. Проведение оперативного лечения с целью улучшения зрения инвалиду <данные изъяты> группы по зрению ФИО1 с сопутствующими диагнозами: <данные изъяты> было невозможно. Рекомендованные и выполненные операции (<данные изъяты>) при имеющихся у ФИО1 диагнозах не могли улучшить качество зрения и внешнего вида глаза. При проведении операций на глазах были выявлены нарушения в правилах протоколирования добровольного информированного согласия ФИО1 на медицинское вмешательство:

-полной информации о целях медицинского вмешательства;

-полной информации о методах оказания медицинской помощи;

-полной информации о риске, связанном с вмешательством и методами оказания помощи;

-полной информации о возможных вариантах медицинского вмешательства (перечисление вариантов);

-полной информации о последствиях медицинского вмешательства;

-формулировки предполагаемого результата оказания медицинской помощи;

нарушения при оказании медицинской услуги:

-отсутствие обоснования предварительного диагноза, тактики ведения (наблюдения) больного;

- отсутствие обоснования клинического диагноза (по результатам дополнительного обследования), формулировка диагноза должна соответствовать МКБ -Х пересмотра;

-отсутствие обоснования лечебно-диагностического плана ведения пациента;

-отсутствие или небрежное заполнение листа врачебных назначений с отметками о выполнении;

-отсутствие или небрежное заполнение температурного листа;

-отсутствие или небрежное заполнение предоперационного эпикриза, протокола операции, описания операции, описания патологических изменений, обнаруженных при операции, операционный диагноз, подробного описания хода операции.

Экспертами был сделан вывод о том, что ФИО1 была оказана помощь ненадлежащего качества - процесс оказания медицинской помощи, в котором имеются врачебные ошибки, которые способствовали или могли способствовать нарушению выполнения медицинских технологий, увеличению или не снижению риска прогрессирования имеющегося у пациента заболевания и возникновения нового патологического процесса, неоптимальному использованию ресурсов и неудовлетворенности потребителей медицинской помощи. Имеется наличие врачебных ошибок второго ранга – врачебные ошибки, наиболее значимым негативным следствием которых является влияние на состояние пациента (без социальных последствий). Определен третий класс ненадлежащего качества медицинской помощи – когда наиболее значимыми являются ошибки II ранга тяжести при отсутствии негативных следствий для оптимальности использования ресурсов. Поскольку ФИО1 была оказана помощь ненадлежащего качества, по мнению специалистов, имеется прямая следственная связь между проведенным лечением и неблагоприятным исходом (слепоты глаза), в связи с неправильным лечением у нее ухудшилось зрение, вплоть до слепоты. Проведение оперативного лечения с целью улучшения зрения ФИО1 с сопутствующими диагнозами могли неблагоприятно повлиять на состояние ее здоровья (л.д.130-186 т.1).

Сторона ответчика, возражая против исковых требований истца, указывает на качественное проведение специалистами учреждения ответчика оперативного лечения ФИО1

Так, по результатам осмотра истца ДД.ММ.ГГГГ главный специалист-офтальмолог Минздравсоцразвития Чувашии, кандидат медицинских наук А. составил заключение о том, что все ранее выполненные операции проведены по показаниям и были успешными. У пациентки имелось прогрессирование <данные изъяты> синдрома, приведшего к формированию <данные изъяты> и снижению зрительных функций в послеоперационном периоде. Данный синдром по данным иностранной литературы является наиболее частой причиной потери зрительных функций у пациентов с врожденной <данные изъяты>, что обусловлено <данные изъяты> Этот факт подтверждается неуклонным прогрессирующим снижением зрения на левом глазу в течение последних лет. (л.д.198-201 том1).

Актом проверки Территориального органа Федеральной службы по надзору в сфере здравоохранения по Чувашской Республике от ДД.ММ.ГГГГ установлено, что объем лечебно-диагностических исследований, проведенных <данные изъяты>. Ф.» иные данные, соответствует Стандарту медицинской помощи больным с врожденными аномалиями (пороками развития) и заболеваниями переднего сегмента глаза и хрусталика, утвержденному приказом Минздравсоцразвития России от ДД.ММ.ГГГГ № и Стандарту медицинской помощи больным с отслойкой и разрывами сетчатки (при оказании специализированной помощи), утвержденному приказом Минздравцоразвития России от ДД.ММ.ГГГГ № (л.д.244- 245 т.1).

Из заключения Министерства здравоохранения Чувашской Республики «Бюджетное учреждение Чувашской Республики «Республиканское бюро судебно-медицинской экспертизы» Министерства здравоохранения Чувашской Республики №-к в период с ДД.ММ.ГГГГ по ДД.ММ.ГГГГ, составленного на основании постановления старшего следователя СО по <адрес> СУ СК РФ по ЧР, усматривается, что выполненные ФИО1 Чебоксарским филиалом ФГАУ «<данные изъяты> оперативные вмешательства проведены по показаниям в соответствии с Порядком оказания медицинской помощи взрослому населению при заболеваниях глаза, его придаточного аппарата и орбиты, утвержденным приказом Министерства здравоохранения РФ от ДД.ММ.ГГГГ №н. Дефектов оказанной медицинской помощи экстренной комиссией не выявлено. Экспертная комиссия отметила, что <данные изъяты> ФИО1 при поступлении в ФГБУ <данные изъяты>» ДД.ММ.ГГГГ, приведшее к снижению зрительных функций правого глаза, наиболее вероятно, связано с наличием у больной <данные изъяты>, а не является следствием дефектов оказанной медицинской помощи. Об этом также косвенно свидетельствует прогрессирующее ухудшение зрения на левом глазу, который не подвергался оперативному вмешательству. Экспертная комиссия пришла к выводу, что ухудшение зрения ФИО1 является закономерным следствием врожденного заболевания – <данные изъяты>, и, следовательно, развитие неблагоприятных осложнений в виде ухудшения зрения предотвратить не представлялось возможным (л.д.227-237 том 1).

Из актов экспертизы качества медицинской помощи по вопросу оказания ФИО1 медицинской помощи, имевшей место в периоды с ДД.ММ.ГГГГ по ДД.ММ.ГГГГ, с ДД.ММ.ГГГГ по ДД.ММ.ГГГГ, с ДД.ММ.ГГГГ по ДД.ММ.ГГГГ, с ДД.ММ.ГГГГ по ДД.ММ.ГГГГ, с ДД.ММ.ГГГГ по ДД.ММ.ГГГГ, с ДД.ММ.ГГГГ по ДД.ММ.ГГГГ, составленными экспертом качества медицинской помощи по поручениям АО СК «Чувашия-Мед», следует, что нарушения не выявлены ( л.д.2-9 т.2).

Проверяя доводы истца о некачественном оказании медицинской помощи ответчиком судом по ходатайству стороны ответчика была назначена очная комплексная (комиссионная) судебно-медицинская экспертиза.

На разрешение экспертов Санкт-Петербургского государственного бюджетного учреждения здравоохранения «Бюро судебно-медицинской экспертизы» были поставлены следующие вопросы:

-Получила ли ФИО1 в доступной для пациента форме имеющуюся информацию о состоянии ее здоровья, сведения о результатах обследования, наличии заболеваний, прогнозе, методах лечения и связанных с ними рисками, возможных вариантах медицинского вмешательства, их последствиях и результатах проведенного лечения?

-Возможно проведение оперативного лечения с целью улучшения зрения ФИО1, являющейся инвалидом <данные изъяты> группы <данные изъяты>, с сопутствующими диагнозами: <данные изъяты>?

-Могли ли рекомендованные и выполненные <данные изъяты> в лице Чебоксарского филиала операции улучшить качество зрения и внешнего вида глаз ФИО1 при имеющихся у нее диагнозах?

-Были ли допущены при оказании медицинской помощи ФИО1 в период с ДД.ММ.ГГГГ по ДД.ММ.ГГГГ какие-либо дефекты и недостатки медицинской помощи, если да, то когда и на каком этапе?

-Могли ли проведенные операции неблагоприятно повлиять на общее состояние здоровья пациента ФИО1:

-Имеется ли причинно-следственная связь между проведенным лечением и последовавшими: <данные изъяты>?

Заключением очной комплексной (комиссионной) судебно-медицинской экспертизы Санкт-Петербургского государственного бюджетного учреждения здравоохранения «Бюро судебно-медицинской экспертизы» № с учетом результатов судебно-медицинского обследования ФИО1 установлено, что ФИО1 страдает редким (<данные изъяты> заболеванием органа <данные изъяты>, для которого характерны множественные морфофункциональные нарушения органа зрения <данные изъяты>, с нарушением обмена веществ и пр. Патологические изменения со стороны органа зрения <данные изъяты>

В отличие от других врожденных пороков развития глаз патологические изменения при <данные изъяты> прогрессируют в течение всей жизни и могут стать причиной полной слепоты. Основными осложнениями, приводящими к потере зрительных функций, являются заболевания роговицы вследствие <данные изъяты><данные изъяты> также сопровождаются постоянным ухудшением зрения.

Кроме того, при <данные изъяты> существует постхирургический риск- <данные изъяты> Наличие осложненной <данные изъяты> часто приводит к необходимости <данные изъяты> хирургии у пациентов, сопряженной с высоким риском развития <данные изъяты> и поздних осложнений, таких как <данные изъяты>.

Врожденная <данные изъяты> у ФИО1 проявляется врожденными пороками развития глаз в сочетании с прогрессирующей <данные изъяты> недостаточностью с симптоматической <данные изъяты>

Развитие <данные изъяты> явилось в данном клиническом случае показанием для <данные изъяты> хирургии, что у пациентов с врожденной <данные изъяты> сопряжено с высоким риском развития <данные изъяты> и поздних осложнений, таких как <данные изъяты>.

Эксперты в своем заключении пришли к выводу о том, что содержание соглашений, заключенных между ФИО1 и ответчиком в промежуток времени с ДД.ММ.ГГГГ, указывает на то, что ФИО1 получила в доступной для пациента форме имеющуюся информацию о состоянии ее здоровья, сведения о результатах обследования, наличии заболеваний, прогнозе, методах лечения и связанных с ними рисками, возможных вариантах медицинского вмешательства, их последствиях и результатах проведенного лечения. Дефектов медицинской помощи, оказанной ФИО1 врачами ответчика в период с ДД.ММ.ГГГГ по ДД.ММ.ГГГГ не установлено. Медицинская помощь в указанный период оказана пациентке своевременно, адекватно имеющемуся у нее заболеванию и в полном объеме. Неблагоприятный исход проведенного офтальмохирургического лечения <данные изъяты><данные изъяты> обусловлен развитием у нее не связанного с какими-либо дефектами и недостатками медицинской помощи <данные изъяты> синдрома, характеризующегося неконтролируемой <данные изъяты>, что и привело к <данные изъяты>

В целом, рекомендованные и выполненные операции (при имеющихся у пациентки с <данные изъяты> изменениях глаз- <данные изъяты> могли улучшить качество зрения ФИО1 за счет повышения прозрачности светопроводящей системе глаза и (в том числе как побочный эффект) улучшить у нее внешний вид глаз. Однако вероятность такого улучшения не была однозначной и 100%, поскольку исход оперативного лечения во многом зависит от непредсказуемого заранее влияния индивидуальных особенностей организма пациента. Рекомендованные и выполненные в организации ответчика операции были направлены, прежде всего, не на улучшение зрения и внешнего вида глаз ФИО1, а на замедление закономерно происходившего у нее ухудшения зрительных функций (при имеющемся у пациентки врожденном комплексном пороке развития органа зрения). Выполненные офтальмологические операции : «<данные изъяты> были обусловлены имеющимися у ФИО1 прогрессирующими патологическими изменениями глаз, ассоциированными с врожденной <данные изъяты>. Все остальные выполненные пациентке операции (ДД.ММ.ГГГГ, ДД.ММ.ГГГГ, ДД.ММ.ГГГГ, ДД.ММ.ГГГГ) были направлены на устранение последствий развившегося у нее в послеоперационном периоде <данные изъяты> синдрома.

Экспертами отмечено, что каких-либо дефектов медицинской помощи при проведении хирургического лечения глаз не установлено. Ухудшение состояния здоровья, вызванное сопутствующей патологией, не может рассматриваться как причинение вреда здоровью, причинно-следственная связь между проведенными операциями (проведенным лечением) и ухудшением здоровья пациентки не установлена. <данные изъяты> наступила у ФИО1 в результате закономерного прогрессирования тяжелой врожденной патологии органа зрения, несмотря на выполненные по показаниям и без дефектов операции, в связи с реализацией у нее существующего при врожденной <данные изъяты> постхирургического риска –<данные изъяты>), описанного только при <данные изъяты>, характеризующегося <данные изъяты> Развитие <данные изъяты> синдрома непредсказуемо и обусловлено патологической местной реакцией на офтальмологическую операцию у пациентов с врожденной <данные изъяты>. Заболевание других органов и систем пациентки, перечисленные в вопросе № (<данные изъяты>) имелись у пациентки задолго до «проведенного лечения» или возникли спустя несколько лет после него: <данные изъяты>

Указанное экспертное заключение согласуется с имеющимися в материалах дела осмотром главного специалиста-офтальмолога Минздравсоцразвития Чувашии, к.м.н. А., заключением БУ ЧР «Республиканское бюро судебно-медицинской экспертизы» Министерства здравоохранения Чувашской Республики №-к, актом проверки, составленным Территориальным органом Федеральной службы по надзору в сфере здравоохранения по Чувашской Республике ДД.ММ.ГГГГ, актами экспертизы качества медицинской помощи по вопросу ее оказания ФИО1 и опровергают заключение специалистов АНО «Санкт-Петербургский институт независимой экспертизы и оценки» № от ДД.ММ.ГГГГ.

Полагая, что заключение судебной экспертизы является неполным, необоснованным и необъективным, сторона истца ходатайствовала о вызове в судебное заседание проводивших комплексную (комиссионную) судебную медицинскую экспертизу экспертов.

Согласно ст. 188 ГПК РФ в необходимых случаях суд вправе привлечь специалистов для консультации.

Ввиду нахождения экспертного учреждения в другом регионе на отдаленном расстоянии, суд направил соответствующее ходатайство истца для дачи письменных пояснений по вопросам истца.

В разъяснениях по проведенной очной комплексной (комиссионной) судебно-медицинской экспертизе № от ДД.ММ.ГГГГ, направленных в адрес суда ДД.ММ.ГГГГ электронной почтой, эксперты Санкт-Петербургского государственного бюджетного учреждения здравоохранения «Бюро судебно-медицинской экспертизы» подтвердили обоснованность сделанных ими выводов, дав подробные и мотивированные ответы на поставленные истцом вопросы.

Возражая против выводов судебной экспертизы, сторона истца представила заключение (рецензию) специалиста на предмет оценки обоснованности экспертных выводов судебного заключения № СПБ ГБУЗ «БСМЭ» от ДД.ММ.ГГГГ.

В данном заключении от ДД.ММ.ГГГГ ИП Д. - специалистом-экспертом по вопросам медико-социальной экспертизы, экспертизе качества оказания медицинской помощи и врачом – экспертом в области судебной медицины Г., сделан вывод о том, что заключение № Спб ГБУЗ «бюро судебно-медицинской экспертизы» содержит целый ряд нарушений Закона «О государственной экспертной деятельности в Российской Федерации», препятствующий правильной оценке обстоятельств, имеющих значение для формирования диагностических гипотез и экспертных выводов. По их мнению, данные экспертного заключения трудно считать в полной мере научно обоснованными, поскольку выводы не согласуются с объективными доказательствами. наличие большого количества нарушений, регламентирующих составление заключения судебно-медицинских экспертиз, вызывает определенные сомнения в качестве проведенного исследования.

Между тем, представленную стороной истца рецензию на вышеуказанное экспертное заключение суд считает недопустимым доказательством, поскольку право рецензирования проведенной на основании определения суда судебной экспертизы, ИП Д. и привлеченному ею врачу в области судебной медицины действующим законодательством не предоставлено.

При этом следует отметить, что экспертное заключение, составленное в соответствии с определением суда, в котором эксперты предупреждены об уголовной ответственности за дачу заведомо ложного заключения, в соответствии со ст.67ГПК РФ отвечает принципам относимости, допустимости, достоверности доказательств, основания сомневаться в его правильности отсутствуют, в то время как представленная рецензия выполнена по заказу истца, носит субъективный характер, лица, проводившие рецензию, не предупреждались об уголовной ответственности, а приведенные в ней доводы основываются лишь на предположениях, высказанных на основе собственного опыта без исследования материалов гражданского дела.

Согласно ст. 67 ГПК РФ суд оценивает относимость, допустимость и достоверность каждого доказательства в отдельности, а также достаточность и взаимную связь доказательств в их совокупности.

Оценивая заключение очной комплексной (комиссионной) судебно-медицинской экспертизы Санкт-Петербургского государственного бюджетного учреждения здравоохранения «Бюро судебно-медицинской экспертизы» №, сравнивая соответствие заключения поставленным вопросам, определяя его полноту, научную обоснованность и достоверность полученных выводов, суд приходит к выводу о том, что данное заключение в полной мере является допустимым и достоверным доказательством. Указанное заключение экспертов соответствуют требованиям ст. 86 ГПК РФ, содержит подробное описание проведенного исследования, его результаты с указанием примененных методов, ссылку на использованные нормативные правовые акты и литературу, конкретные ответы на поставленные судом вопросы, изложенные в ней выводы мотивированы, при этом эксперты предупреждены об уголовной ответственности по ст. 307 УК РФ.

В распоряжение экспертов были представлены оригиналы исследуемых медицинских документов, ФИО1 также была обследована экспертами, в связи с чем оснований сомневаться в выводах экспертов у суда не имеется.

Доказательств, свидетельствующих о том, что эксперты были лично, прямо или косвенно заинтересованы в исходе дела, что имеются иные обстоятельства, вызывающие сомнение в их объективности и беспристрастности, не представлено, а само несогласие истца с выводами судебной экспертизы субъективно, направлено на переоценку фактических обстоятельств дела в своем интересе.

При таких обстоятельствах, суд считает необходимым взять за основу заключение экспертов Спб ГБУЗ «Бюро судебно-медицинской экспертизы».

Оценив заключение эксперта Спб ГБУЗ «Бюро судебно-медицинской экспертизы в соответствии с другими имеющимися в материалах дела, суд приходит к выводу о том, что ФИО1 была получена полная информация о состоянии ее здоровья, и она не была лишена возможности осознанного принятия решений о проведении хирургических операций и полного понимания всех возможных последствий хирургического вмешательства, каких-либо либо дефектов медицинской помощи при проведении операций и последующего лечения глаз не имелось. Медицинская помощь была оказана своевременно, качественно и адекватно имеющимся у ФИО1 заболеваниям.

Согласно действующему законодательству, обязательными условиями для компенсации морального вреда является доказанность того, что нравственные и физические страдания причинены лицу виновным поведением причинителя вреда, наличие причинной связи между наступившими последствиями и виновным поведением лица, их причинивших.

Однако в действиях лечебного учреждения не установлено виновных действий, которые можно было расценить как некачественное оказание медицинских услуг, повлекшее причинение вреда здоровью истцу, поскольку дефект медицинской помощи предполагает противоправность действия (бездействия) медицинского работника и установление виновности конкретного лица в неблагоприятном исходе лечения, а отсутствие вины является основанием для освобождения ответчика от ответственности.

При таких обстоятельствах, учитывая выводы очной комплексной (комиссионной) судебно-медицинской экспертизы, а также отсутствие в материалах дела объективных доказательств того, что врачами Чебоксарского филиала <данные изъяты>. иные данные были допущены виновные действия, находящиеся в прямой причинно-следственной связи, повлекшие слепоту глаза и ухудшение состояния здоровья истца, суд оснований для компенсации морального вреда не находит.

На основании изложенного, руководствуясь ст. ст. 194 – 199 ГПК РФ, суд

р е ш и л :

В удовлетворении исковых требований ФИО1 к Чебоксарскому филиалу ФГАУ «<данные изъяты> о взыскании компенсации морального вреда в размере <данные изъяты> руб. отказать.

На решение может быть подана апелляционная жалоба в Верховный суд Чувашской Республики через Калининский районный суд <адрес> в месячный срок со дня составления мотивированного решения суда. Мотивированное решение составлено ДД.ММ.ГГГГ.

Судья А.В. Мартьянова