Решение № 2-17/2018 2-17/2018 (2-3542/2017;) ~ М-3449/2017 2-3542/2017 М-3449/2017 от 18 февраля 2018 г. по делу № 2-17/2018

Дело № 2 – 17/2018


Р Е Ш Е Н И Е

Именем Российской Федерации

Красноармейский районный суд г. Волгограда

В составе: председательствующего судьи Ковалева А.П.,

При секретаре Половцевой В.Ю.,

С участием истца ФИО2 представителя истца ФИО2 по доверенности ФИО4,

«19» февраля 2018 г. в г. Волгограде рассмотрев в открытом судебном заседании гражданское дело по иску ФИО5 ФИО14 к Ковалевой ФИО13 о признании договора дарения недействительным

УСТАНОВИЛ:

ФИО2 обратилась в суд с иском к ФИО6 о признании недействительным договора дарения <адрес>, расположенной в <адрес> в <адрес>, заключенного 13 октября 2014г. между ФИО7 и ФИО6

В обоснование иска указано, что ДД.ММ.ГГГГ умерла ее мать, ФИО1, ДД.ММ.ГГГГ года рождения. При жизни и на момент смерти ее мама проживала в двухкомнатной <адрес>, в <адрес>.

Данное жилое помещение находилось в ее собственности.

Учитывая преклонный возраст, ее мама состояла на учете и посещала две поликлиники № и № в Красноармейском районе г. Волгограда, по заболеваниям гипертония, сахарный диабет 2-го типа, катаракту (операция на оба глаза). Также в силу возраста страдала забывчивостью и слабо понимала происходящее в жизни.

Она навещала маму практически каждый день, поскольку постоянно находиться и проживать с ней не имела возможности.

После смерти мамы ей стало известно, что незадолго до смерти она оформила дарение на спорное жилое помещение на имя внучки Ковалевой ФИО15.

Однако по ее мнению, данную сделку ее мама совершить не могла, поскольку находилась в неприязненных отношениях с ФИО6 Более того, ранее ее мама обращалась в суд с иском о снятии ФИО6 с регистрационного учета.

В этой связи, считает, что принимая во внимание преклонный возраст ее матери, а также ряд сопутствующих заболеваний, она не могла самостоятельно (добровольно) совершить данную сделку по отчуждению своего имущества, тем более в пользу ФИО6

Истец ФИО2 и ее представитель по доверенности ФИО4 в судебном заседании доводы заявления полностью поддержали, просили суд их удовлетворить.

Ответчик ФИО6 будучи надлежащим образом извещенная о времени и месте судебного разбирательства дела, в судебное заседание не явилась, причин неявки суду не сообщила.

3-е лицо ФИО9, его представитель по доверенности ФИО10 будучи надлежащим образом извещенные о времени и месте судебного разбирательства дела, в судебное заседание не явились, о причинах неявки не сообщили. Ранее в судебном заседании представитель третьего лица по доверенности ФИО10 возражал против удовлетворения исковых требований.

Выслушав участвующих в деле лиц, свидетелей, исследовав материалы дела, суд приходит к следующему.

В соответствии с пунктом 2 статьи 218 Гражданского кодекса Российской Федерации право собственности на имущество, которое имеет собственника, может быть приобретено другим лицом на основании договора купли-продажи, мены, дарения или иной сделки об отчуждении этого имущества.

Пунктом 1 статьи 572 Гражданского кодекса Российской Федерации предусмотрено, что по договору дарения одна сторона (даритель) безвозмездно передает или обязуется передать другой стороне (одаряемому) вещь в собственность. При наличии встречной передачи вещи или права либо встречного обязательства договор не признается дарением. К такому договору применяются правила, предусмотренные п. 2 ст. 170 настоящего Кодекса.

Согласно пункту 1 статьи 432 Гражданского кодекса Российской Федерации договор считается заключенным, если между сторонами, в требуемой в подлежащих случаях форме, достигнуто соглашение по всем существенным условиям договора. Существенными являются условия о предмете договора, условия, которые названы в законе или иных правовых актах как существенные или необходимые для договоров данного вида, а также все те условия, относительно которых по заявлению одной из сторон должно быть достигнуто соглашение.

В судебном заседании установлено, что истец ФИО2 является дочерью ФИО7 (л.д. 4).

20 октября 2014 года ФИО7 умерла (л.д. 6).

ФИО7 при жизни являлась собственником <адрес>, где и проживала.

По договору дарения от «13» октября 2014 года ФИО7 подарила ФИО6 принадлежащую ей <адрес> (л.д. 84-85).

09 июля 2015 года ФИО6 по договору купли-продажи продала ФИО9 принадлежащую ей <адрес> (л.д. 94).

Обосновывая заявленные требования о признании договора дарения недействительным, ФИО2 утверждает, что ФИО7 не могла совершить договор дарения квартиры ФИО6, поскольку находилась в неприязненных отношениях с ответчиком. К тому же в период подписания и заключения оспариваемого договора она не осознавала значение своих действий, поскольку в силу возраста страдала забывчивостью и слабо понимала происходящее вокруг.

Определением суда по делу назначено проведение судебно-психиатрической экспертизы, согласно заключения которой, комиссия пришла к выводу, что на момент заключения договора дарения от 13 октября 2014г. ФИО7 обнаруживала признаки психического расстройства в форме органического расстройства личности и поведения (F07.8 шифр по МКБ-10) в связи со смешанными заболеваниями головного мозга (сосудистые + сахарный диабет), что подтверждают данные объективной медицинской документации о наличии с 2006 года дисциркуляторной энцефалопатии смешанного генеза, гипертонической болезни, цеберосклероза. Указанное психическое расстройство развилось не позднее 2006 года. объективных данных за наличие какого-либо временного психологического расстройства на момент заключения договора дарения от 13 октября 2014 года материалы дела не содержат. Однако непосредственно 13 октября 2014г., состояние ФИО7, находящейся в хирургическом стационаре, соматическое (физическое) оценивалось как тяжелое. Кроме того, возможность ФИО7 пребывания вне условий стационара исключена. Объективных сведений о совершении двух юридически значимых действий 13 октября 2014 года в условиях хирургического стационара нет. Наличие, имевшегося указанного выше психического расстройства в условиях нахождения в хирургическом стационаре в тяжелом соматическом состоянии, способность ФИО7 правильно понимать внутреннее содержание действий, проводимых с ней при заключении договора дарения квартиры от 13 октября 2014 года маловероятна.

В силу указанного в объективной медицинской документации, нахождение ФИО7 в хирургическом отделении, ее психологическое состояние детерминировалось общим тяжелым соматическим состоянием, которое существенно снижало ее способность правильно воспринимать события и давать о них объективное представление при заключении договора дарения квартиры от 13 октября 2014 года. Указанное в объективной медицинской документации тяжелое соматическое состояние ФИО7 обуславливало высокую степень психологической зависимости от ближайшего окружения, что в свою очередь оказало существенное влияние на ее способность понимать значение своих действий и руководить ими по состоянию на 13 октября 2014 года.

В соответствии со ст. 67 ГПК РФ, суд оценивает относимость, допустимость, достоверность каждого доказательства в отдельности, а также достаточность и взаимную связь доказательств в их совокупности.

Оценивая заключение судебной экспертизы, суд находит его достоверным доказательством по делу, эксперт предупрежден об уголовной ответственности за дачу заведомо ложного заключения, заключение экспертизы мотивировано, выводы аргументированы, основаны на данных медицинской документации.

В силу ст. 166 ГК РФ, сделка недействительна по основаниям, установленным настоящим Кодексом, в силу признания ее таковой судом (оспоримая сделка) либо независимо от такого признания (ничтожная сделка).

Согласно ст. 167 ч. 1 и ч. 2 ГК РФ недействительная сделка не влечет юридических последствий, за исключением тех, которые связаны с ее недействительностью, и недействительная с момента ее совершения.

В то же время, в соответствии с п. 1 ст. 177 ГК Российской Федерации сделка, совершенная гражданином, хотя и дееспособным, но находившимся в момент ее совершения в таком состоянии, когда он не был способен понимать значение своих действий или руководить ими, может быть признана судом недействительной по иску этого гражданина либо иных лиц, чьи права или охраняемые законом интересы нарушены в результате ее совершения.

Обращаясь в суд с настоящим иском ФИО2 указала, что ее мать ФИО6 не могла совершить договор дарения квартиры ФИО7 поскольку находилась в неприязненных отношениях с ответчиком. К тому же в период подписания и заключения оспариваемого договора она не осознавала значение своих действий, поскольку в силу возраста страдала забывчивостью и слабо понимала происходящее вокруг.

Проверяя обоснованность заявленных требований, в судебном заседании были допрошены свидетели.

Так, свидетель ФИО16 показала, что она является снохой истца ФИО2 Она знала ФИО7, пригласили бабушку мужа в 2007 году на ее свадьбу и с этого времени они общались. До смерти ФИО7 они общались, были ситуации, когда умершая на рынке постоянно ругалась, плевала, устраивала скандалы без причины, забывала родственников. На ее ребенка утверждала «чур меня черт», смотрела при этом на ребенка, чем сильно напугала его. ФИО7 говорила, что теряла документы, хотя они находились дома. Соседи не могли до нее часто достучаться, она утверждала, что никого не знает. Еще при жизни ФИО7 выписывала свою внучку ФИО6 из своей квартиры, а также выгоняла ее из квартиры. Ответчик ФИО6 только в последнее время перед смертью бабушки ФИО7 с ней общалась. В больнице в 2014 году бабушка нас вообще не узнавала, она была как «овощ», не реагировала на внешние раздражители, ложку не держала.

Свидетель ФИО8 пояснила, что она является знакомой истца и знала ФИО1 Она приходила в больницу к ФИО1, которая ее не узнавала, путала события. С внучкой ФИО3 у ФИО1 были конфликтные отношения. ФИО8 видела, что к ней приходила ее внучка ФИО3, при этом ФИО1 плохо себя чувствовала, была как «овощ», ей ампутировали ногу. Бабушка теряла документы, потом говорила, что они появились и она ничего не теряла.

Суд не сомневается в истинности сообщённых свидетелями сведений, не усматривает их заинтересованности в исходе дела. При этом, свидетели были предупреждены судом об уголовной ответственности за дачу заведомо ложных показаний.

В соответствии с частью 3 статьи 38 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации стороны пользуются равными процессуальными правами и несут равные процессуальные обязанности.

Частью 1 статьи 56 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации предусмотрено, что каждая сторона должна доказать те обстоятельства, на которые она ссылается как на основания своих требований и возражений, если иное не предусмотрено федеральным законом.

Разрешая требования о признании сделки дарения от 13 октября 2014г. недействительной по основанию ст. 177 ГК Российской Федерации суд полагает, что существенное для правильного разрешения дела обстоятельство заключается в том, могла ли ФИО7 понимать значение своих действий и руководить ими в момент подписания договора дарения от 13 октября 2014г.

Суд считает, что установленные результатами судебной экспертизы в заключении комиссии судебно-психиатрических экспертов ГБУЗ «Волгоградская областная клиническая психиатрическая больница № 2» в совокупности с показаниями свидетелей, допрошенных по ходатайству истца, а именно свидетелей ФИО11 и ФИО12 а так же в силу установленных у истицы признаков психического расстройства в форме органического расстройства личности и поведения (F07.8 шифр по МКБ-10) в связи со смешанными заболеваниями головного мозга (сосудистые + сахарный диабет), наличие с 2006 года дисциркуляторной энцефалопатии смешанного генеза, гипертонической болезни, цеберосклероза согласно заключения экспертов, в совокупности с пожилым возрастом истицы, дают основания полагать, что в момент совершения спорной сделки ФИО7 находилась в таком состоянии, когда она не была способна понимать значение своих действий и руководить ими. В связи с чем, суд признает недействительным договор дарения квартиры от 13 октября 2014 года.

В соответствии с положениями статьи 177 Гражданского кодекса Российской Федерации сделка, совершенная гражданином, хотя и дееспособным, но находив если сделка признана недействительной на основании настоящей статьи, соответственно применяются правила, предусмотренные абзацами вторым и третьим пункта 1 статьи 171 настоящего Кодекса (пункт 3).

Таким образом, основание недействительности сделки, предусмотренное в указанной норме, связано с пороком воли, то есть таким формированием воли стороны сделки, которое происходит под влиянием обстоятельств, порождающих несоответствие истинной воли такой стороны ее волеизъявлению, вследствие чего сделка, совершенная гражданином, находившимся в момент ее совершения в таком состоянии, когда он не был способен понимать значение своих действий или руководить ими, не может рассматриваться в качестве сделки, совершенной по его воле.

Следовательно, имущество, отчужденное первоначальным собственником квартиры, не понимавшим значение своих действий и не способным руководить ими, может быть истребовано от добросовестного приобретателя.

Как установлено судом и следует из материалов дела, <адрес>, принадлежала на праве собственности ФИО1, ДД.ММ.ГГГГ года рождения.

13 октября 2014 г. ФИО7 произвела отчуждение указанной квартиры по договору дарения, заключенному с внучкой ФИО6

09 июля 2015 года ФИО6 по договору купли-продажи продала ФИО9 принадлежащую ей <адрес>. Право собственности на указанное жилое помещение зарегистрировано за ФИО9 в установленном законом порядке.

Поскольку в судебном заседании установлено, что ФИО7 на момент заключения договора дарения и подписания заявления о переходе права собственности была не способна понимать значение своих действий и руководить ими, а значит, заключение данного договора и отчуждение квартиры происходили помимо ее воли.

В соответствии с положениями ст. 302 ГК РФ если имущество возмездно приобретено у лица, которое не имело права его отчуждать, о чем приобретатель не знал и не мог знать (добросовестный приобретатель), то собственник вправе истребовать это имущество от приобретателя в случае, когда имущество утеряно собственником или лицом, которому имущество было передано собственником во владение, либо похищено у того или другого, либо выбыло из их владения иным путем помимо их воли.

Поскольку на момент рассмотрения данного гражданского дела собственником спорной квартиры является ФИО9, а ФИО7 умерла, суд приходит к выводу о невозможности приведения сторон в первоначальное состояние.

Руководствуясь ст. ст. 194 – 199 ГПК РФ, суд

РЕШИЛ:

Иск ФИО5 ФИО17 к Ковалевой ФИО18 о признании договора дарения недействительным, удовлетворить.

Признать договор дарения жилого помещения - <адрес> многоквартирном <адрес> заключенный ДД.ММ.ГГГГг. между Ковалевой ФИО19 ФИО20 и Ковалевой ФИО21, недействительным.

Решение может быть обжаловано в Волгоградский областной суд через Красноармейский районный суд г. Волгограда в течение месяца со дня его принятия в окончательной форме.

Председательствующий А.П. Ковалев

Решение суда принято в окончательной форме 26 февраля 2018 года.

Председательствующий А.П. Ковалев