Решение № 2-1136/2024 2-1136/2024~М-804/2024 М-804/2024 от 7 октября 2024 г. по делу № 2-1136/2024

Дело № 2-1136/2024

57RS0024-01-2024-001557-37


РЕШЕНИЕ

Именем Российской Федерации

07 октября 2024 года город Орел

Железнодорожный районный суд города Орла в составе:

председательствующего судьи Широбоковой Т.А.,

при секретаре судебного заседания Брусовой Л.О.,

рассмотрев в открытом судебном заседании в помещении районного суда гражданское дело по иску ФИО2 к ФИО4, действующему в своих интересах и интересах несовершеннолетнего ФИО22, о признании договора дарения квартиры недействительным и признании права собственности на квартиру,

установил:

ФИО2 обратилась в суд с иском к ФИО4, действующему в своих интересах и интересах несовершеннолетнего ФИО5, о признании договора дарения квартиры недействительным и признании права собственности на квартиру.

В обоснование своих требований указала, что ей принадлежит квартира, общей площадью 49,90 кв.м., в том числе жилой 42,8 кв.м., состоящая из двух комнат, расположенная по адресу: <адрес> на основании договора на передачу квартиры в собственность от 21.06.2007г. и свидетельства о праве на наследство по закону от 4.05.2012г., что подтверждается выпиской из ЕГРН. Спорную квартиру она передала в собственность сына ФИО4, который обещал за ней ухаживать до конца ее жизни. В настоящее время ей 85 лет, она одинокий пенсионер и нуждается в постороннем уходе. Она заключила договор дарения с условием, что ответчик – сын будет осуществлять за ней уход и содержать её. В мае 2022г. сын с невесткой уговорили её съездить и подписать договор дарения, чтобы квартира перешла к сыну после ее смерти, сын обещал ухаживать за ней, оплачивать коммунальные услуги, обеспечивать всем необходимым: продуктами питания, одеждой, медикаментами, оказывать материальную поддержку, договор предложили заключить на таких условиях. Во время заключения договора она действовала под влиянием ответчика, не помня обстоятельств заключения сделки. Её привезли в МФЦ и подвели поставить подпись. Намерения дарить квартиру, которая является ее единственным местом жительства она никогда не имела. У них была договоренность, поскольку она нетрудоспособная, сын будет ее содержать и оплачивать коммунальные услуги. Однако ответчик перестал исполнять свои обязательства и создал ей невыносимые условия, фактически оставил ее без помощи и она вынуждена просить соседей приготовить ей еду, купить лекарства и вызвать врача. Ремонт в квартире не делался. Она еле передвигается по квартире, лежит и никуда из дома не выходит. Плохо слышит и видит. Сын ей сказал, что он собственник этой квартиры, а она имеет только право проживать в ней. При подписании договора она его не читала, так как доверяла сыну, который ранее жаловался на то, что его выгнала первая жена и он остался без регистрации, поэтому она его и зарегистрировала у себя. Она не хотела лишать себя права собственности на квартиру, которая является ее единственным жильем. Она не имела намерения безвозмездно отчуждать квартиру. Её преклонный возраст и заболевания свидетельствуют о нуждаемости в уходе. Данные обстоятельства подтверждают ее намерение заключить именно договор пожизненного содержания с иждивением. Она заблуждалась относительно природы сделки. О том, что она лишена права собственности на квартиру она узнала в июне 2024г., получив копию договора дарения квартиры 13.06.2024, что подтверждается заявлением от 7.06.2024. Получив копию договора дарения квартиры она узнала еще, что подарила часть спорной квартиры внуку ФИО1, ДД.ММ.ГГГГ.р.

Просила признать договор дарения квартиры от 27.05.2022г недействительным и признать за ней право собственности на квартиру общей площадью 49,9 кв.м., расположенную по адресу: <адрес>.

Определением суда от 13.08.2024г., принятым в протокольной форме, к участию в деле в качестве третьего лица привлечено Управление Росреестра по Орловской области.

В судебном заседании представитель истца ФИО2 - ФИО6, действующая на основании ордера, исковые требования поддержала в полном объеме и просила их удовлетворить.

Ранее в судебном заседании истец ФИО2 заявленные исковые требования поддержала. Суду пояснила, что сына (ответчика) ФИО4 зарегистрировала в своей квартире после того, как он развелся с первой супругой и последняя его выписала из своей квартиры. У нее в собственности еще есть дом, часть которого она ранее подарила младшему сыну. В 2022г. ФИО3 с невесткой привезли её в МФЦ на ул. Ленина, где они оформили договор дарения спорной квартиры на двоих человек. Они обещали ей за ней ухаживать, однако своих обязательств не выполняют, ремонт в квартире не сделан, коммунальные платежи она оплачивает самостоятельно. При оформлении спорного договора она его не читала, не слышала ничего, так как плохо слышит. Документов на руки ей не выдавали.

В судебном заседании ответчик ФИО4 и его представитель ФИО7, действующий на основании ст. 53 ГПК РФ, заявленные исковые требования не признали, просили в иске отказать.

Ответчик ФИО4 пояснил суду, что его мама ФИО8 сама, по собственной инициативе, без принуждения, добровольно решила подарить ему и его сыну квартиру. Она позвонила и сказала, что нужно приехать в МФЦ оформить документы, он в тот момент был вообще в Липецке по работе. В МФЦ при составлении договора, сотрудник беседовал с ними, дарителю, то есть его матери всё подробно объяснял, читал договор, ей разъясняли, что она сохраняет право проживания в квартире. Он с супругой ухаживает за матерью, в квартире делал сантехнику, покупал обогреватель, когда было холодно. Платит коммунальные платежи за квартиру, покупает продукты и медикаменты. С братом у него отношения совсем испортились после того, как мама подарила ему квартиру.

Представитель третьего лица - Управления Росреестра по Орловской области, извещенный надлежащим образом, в судебное заседание не явился.

Выслушав стороны, допросив свидетелей, исследовав письменные материалы дела, суд приходит к следующему.

Согласно пункту 1 статьи 421 Гражданского кодекса Российской Федерации граждане и юридические лица свободны в заключении договора. Понуждение к заключению договора не допускается, за исключением случаев, когда обязанность заключить договор предусмотрена настоящим Кодексом, законом или добровольно принятым обязательством.

Условия договора определяются по усмотрению сторон, кроме случаев, когда содержание соответствующего условия предписано законом или иными правовыми актами (статья 422) (пункт 4 статьи 421 Гражданского кодекса Российской Федерации).

В соответствии с пунктом 1 статьи 572 Гражданского кодекса Российской Федерации по договору дарения одна сторона (даритель) безвозмездно передает или обязуется передать другой стороне (одаряемому) вещь в собственность либо имущественное право (требование) к себе или к третьему лицу либо освобождает или обязуется освободить ее от имущественной обязанности перед собой или перед третьим лицом.

При наличии встречной передачи вещи или права либо встречного обязательства договор не признается дарением. К такому договору применяются правила, предусмотренные пунктом 2 статьи 170 настоящего Кодекса.

Пунктом 1 статьи 601 Гражданского кодекса Российской Федерации предусмотрено, что по договору пожизненного содержания с иждивением получатель ренты - гражданин передает принадлежащие ему жилой дом, квартиру, земельный участок или иную недвижимость в собственность плательщика ренты, который обязуется осуществлять пожизненное содержание с иждивением гражданина и (или) указанного им третьего лица (лиц).

Исходя из пункта 1 статьи 177 Гражданского кодекса Российской Федерации сделка, совершенная гражданином, хотя и дееспособным, но находившимся в момент ее совершения в таком состоянии, когда он не был способен понимать значение своих действий или руководить ими, может быть признана судом недействительной по иску этого гражданина либо иных лиц, чьи права или охраняемые законом интересы нарушены в результате ее совершения.

В соответствии с пунктом 1 статьи 178 Гражданского кодекса Российской Федерации сделка, совершенная под влиянием заблуждения, может быть признана судом недействительной по иску стороны, действовавшей под влиянием заблуждения, если заблуждение было настолько существенным, что эта сторона, разумно и объективно оценивая ситуацию, не совершила бы сделку, если бы знала о действительном положении дел.

При наличии условий, предусмотренных пунктом 1 настоящей статьи, заблуждение предполагается достаточно существенным, в частности если:

1) сторона допустила очевидные оговорку, описку, опечатку и т.п.;

2) сторона заблуждается в отношении предмета сделки, в частности таких его качеств, которые в обороте рассматриваются как существенные;

3) сторона заблуждается в отношении природы сделки;

4) сторона заблуждается в отношении лица, с которым она вступает в сделку, или лица, связанного со сделкой;

5) сторона заблуждается в отношении обстоятельства, которое она упоминает в своем волеизъявлении или из наличия которого она с очевидностью для другой стороны исходит, совершая сделку (пункт 2 статьи 178 Гражданского кодекса Российской Федерации).

В соответствии с разъяснениями, содержащимися в пункте 1 Постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 23 июня 2015 г. №25 «О применении судами некоторых положений раздела I части первой Гражданского кодекса Российской Федерации», согласно пункту 3 статьи 1 Гражданского кодекса Российской Федерации при установлении, осуществлении и защите гражданских прав и при исполнении гражданских обязанностей участники гражданских правоотношений должны действовать добросовестно. В силу пункта 4 статьи 1 Гражданского кодекса Российской Федерации никто не вправе извлекать преимущество из своего незаконного или недобросовестного поведения.

Оценивая действия сторон как добросовестные или недобросовестные, следует исходить из поведения, ожидаемого от любого участника гражданского оборота, учитывающего права и законные интересы другой стороны, содействующего ей, в том числе в получении необходимой информации. По общему правилу пункта 5 статьи 10 Гражданского кодекса Российской Федерации добросовестность участников гражданских правоотношений и разумность их действий предполагаются, пока не доказано иное.

Из материалов дела следует и установлено судом, что на основании договора на передачу квартиры в собственность от 21 июня 2007 г., свидетельства о праве на наследство по закону от 4.05.2012г. ФИО2 являлась собственником квартиры по адресу: <адрес>.

В данном жилом помещении истец зарегистрирована и проживает с 13 февраля 1978 г. по настоящее время.

Ответчик ФИО4 зарегистрирован в спорной квартире с 25 ноября 2021 г.

27 мая 2022 г. между ФИО2 и ФИО4, а также ФИО1, от имени и в интересах которого действует ФИО4, заключен договор дарения квартиры по адресу: <адрес>.

Договор дарения от 27 мая 2022 года и переход права собственности к ФИО4 и ФИО1 были зарегистрированы в установленном законом порядке 30 мая 2022 года.

На основании договора дарения от 27 мая 2022 г. истец ФИО2 подарила спорную квартиру своему сыну ФИО4 и внуку ФИО1

По условиям данного договора:

- даритель ФИО8 безвозмездно передала одаряемым своему сыну ФИО4 и внуку ФИО1 в собственность (по ? доле в праве каждому) квартиру по адресу: <адрес> (пункт 1);

- даритель передал, а одаряемые приняли указанное Недвижимое имущество и ключи от Недвижимого имущества с имеющейся технической документацией. В соответствии со ст. 556 ГК РФ настоящий договор является одновременно документом о передаче указанного Недвижимого имущества от Дарителя к Одаряемым. Одаряемые обязуются за свой счет осуществлять ремонт и эксплуатацию Недвижимого имущества в соответствии с правилами и нормами, действующими в РФ (пункт 3);

- стороны пришли к соглашению о том, что ФИО2 (Даритель) сохраняет за собой право пользования указанным Недвижимым имуществом бессрочно (пункт 4);

- право собственности на квартиру возникает у одаряемых с момента регистрации перехода права собственности в Едином государственном реестре недвижимости (пункт 6);

- стороны договора подтверждают, что не лишены дееспособности, не состоят под опекой и попечительством, не страдают заболеваниями, препятствующими осознать суть настоящего договора, а также отсутствуют обстоятельства, вынуждающие совершить настоящий договор (пункт 7).

Как следует из изложенного, в приведенных пунктах договора дарения разъяснено существо совершаемой сделки и соответствующие ей правовые последствия, зафиксировано состояние здоровья сторон – отсутствие у них заболеваний, препятствующих пониманию характера заключенного договора.

Правильность сведений, указанных в договоре, удостоверена собственноручной записью фамилии, имени, отчества ФИО2 и её подписью.

Доказательств того, что имеющиеся возрастные заболевания могли повлиять на волеизъявление ФИО2, либо понимание ею условий и существа заключенного договора, в деле не имеется. При этом сама ФИО2 неоднократно утверждала, что у нее имелось намерение именно подарить квартиру сыну ФИО4

Согласно пункту 4 договора дарения спорной квартиры от 27 мая 2022 г., заключенного между ФИО8 и ее сыном ФИО4, а также внуком ФИО1 в указанной квартире зарегистрирована и проживает ФИО8, которая по согласованию сторон после перехода права собственности на вышеуказанную квартиру к Одаряемым сохраняет за собой право пользования вышеуказанной квартирой бессрочно.

Таким образом, условия оспариваемого договора в совокупности, в полной мере соответствовали воле ФИО2 - передать квартиру в дар внуку и сыну, а также сохранить за собой право проживания в квартире.

Из объяснений ФИО2 следует, что после того, как сын ФИО4 вместе с невесткой перестали за ней ухаживать, она захотела вернуть квартиру.

Из показаний допрошенной в качестве свидетеля ФИО9 следует, что ФИО2 знает давно, они живут в одном доме, в одном подъезде. У ФИО2 всегда были хорошие отношения с сыновьями. До июля 2023г. истец выходила гулять на улицу, ездила самостоятельно в магазин, с июля 2023г. по состоянию здоровья на улицу не выходит. Ей известно со слов истца, что последняя подарила свою квартиру сыну и внуку в равных долях. Мотивировала тем, что сын Виктор прописан был у бывшей жены, после развода его выписали из квартиры. Чтоб он не остался без жилья, она решила ему подарить квартиру, говорила, что теперь оба её сына обеспечены жильем и она за них спокойна. Сын Виктор всегда помогал ФИО2 по хозяйству, невестка убиралась в квартире. Часто видела обоих сыновей как они приезжали к матери, но после того как началось судебное разбирательство сын Алексей перестал приезжать. Алексей ей в разговоре сказал, что пусть тот, кому она квартиру подарила за ней теперь и ухаживает. Она была очень удивлена, узнав что ФИО2 оспаривает договор дарения в суде.

Из показаний допрошенной в качестве свидетеля ФИО10 следует, что она живет в одном доме с ФИО2, на 3м этаже. С июля 2023г. Валентина Семеновна перестала выходить на улицу по состоянию здоровья. Ранее она часто гуляла на улице, общалась с соседями, сидя на лавочке возле подъезда. О своих сыновьях она всегда отзывалась хорошо, хвалила невестку, жену ФИО4, говорила, что Виктор и Лена очень ей помогают, часто приезжал к ней внук в гости. Относительно договора дарения квартиры ей ничего не известно.

Из показаний допрошенной в качестве свидетеля ФИО11 следует, что истец ФИО2 ей при общении рассказала, что подарила свою квартиру сыну Виктору и внуку ФИО1, ранее часть дома подарила другому сыну Алексею. Говорила, что теперь всех жильем обеспечила.

Из показаний допрошенной в качестве свидетеля ФИО12 следует, что она со слов истца знает, что ФИО2 подарила квартиру сыну Виктору с внуком, а дом Алексею. Последний раз Валентина Семеновна на улицу в 2023г., летом. Виктор постоянно с сыном и супругой приезжал к матери, помогал ей. Алексей приезжал буквально на 1-3 мин. Она помнит, что у истца были долги по оплате за кап.ремонт, после того, как она подарила квартиру сыну, Виктор погасил весь долг за кап.ремонт. При этом сама Валентина Семеновна говорила, что кому квартира достанется, пусть тот и платил за кап.ремонт, она платить не будет. Внук ФИО1 с родителями к ней часто приезжал, вообще Валентина Семеновна всегда хорошо отзывалась о своих сыновьях, ничего плохого про них не говорила.

Допрошенный в судебном заседании в качестве свидетеля ФИО13 пояснил суду, что ФИО2 (истец) является его матерью. Со слов матери ему стало известно, что свою квартиру она подарила сыну Виктору (его брату) с внуком. Он с ней ездил в МФЦ за копией договора дарения. Коммунальные платежи за квартиру платила всегда либо мама, либо он, через свой телефон. За последние двадцать лет в спорной квартире ничего не поменялось, ремонт там не делался. В последний год здоровье мамы ухудшилось, с июля 2023г. она не выходит на улицу, находится дома, в основном лежит. У нее плохое зрение, слух. Ей нужен каждодневный уход. С внуком ФИО1 она давно не виделась, около года-полутора лет. С братом Виктором он не общается.

Допрошенная в судебном заседании в качестве свидетеля ФИО14 пояснила суду, что истца знает почти 33 года. Сын Виктор за ней не ухаживает, когда она была у нее в квартире, там было не убрано. Коммунальные платежи Валентина Семеновна оплачивает, кроме платы за капитальный ремонт. За ней ухаживает сын Алексей. По телефону ей Валентина Семеновна сообщила, что подарила квартиру сыну Виктору, что теперь он хозяин в квартире, а она только там прописана.

Допрошенная в судебном заседании в качестве свидетеля ФИО15 пояснила суду, что давно знакома с Валентиной Семеновной. В последнее время она ослабла, плохо говорила. У истца часто были мысли по поводу квартиры, она говорила «что я натворила?», переживала по поводу договора дарения. У Валентины Семеновны много хронических, возрастных заболеваний. В последний год она перестала выходить на улицу. Сама она себе еду не готовит, ей приносил продукты сын Алексей. Она плохо видит и слышит, на учете у врачей психиатра и нарколога не состоит. По зрению у Валентины Семеновны оперированная катаракта на оба глаза, голова у нее «светлая», на все вопросы она отвечает.

Допрошенная в судебном заседании в качестве свидетеля ФИО16 пояснила суду, что семью Л-ных знает около 30 лет. Так как она работает медсестрой, то приходила делать к истцу уколы, у нее высокое давление часто. Сына истца Алексея она часто видела, а Виктора нет. В последнее время Валентина Семеновна почти не ходит, также у нее плохое зрение. Истца она не видела уже пол года.

В судебном заседании в качестве свидетеля была допрошена ФИО17 Из показаний свидетеля следует, что она является сотрудником МФЦ, специалистом по приему и выдаче документов, она занималась оформлением спорного договора дарения. По прошествии времени, стороны она уже не помнит, так как в день принимает по 30-40 человек, из которых ежедневно 1-2 заключают договора дарения. Со сторонами она всегда беседует, особенно внимание уделяет людям пожилого возраста. Когда вопрос встает о договоре дарения, то она общается с Дарителем, спрашивает кем приходятся ему одаряемые, кому конкретно и что хотят подарить. Выясняет, понятно ли, что «через неделю квартира Вам уже не будет принадлежать?», что это будет собственного другого лица. Люди, которые начинают сомневаться, им предлагается обратиться к нотариусу, проконсультироваться. Договор дарения она составляет сама, потом зачитывает его сторонам, отдает на проверку, сверить паспортные данные и подписать. Потом с этим договором стороны идут на регистрацию, в другое окно, там с ними так же беседуют.

Из показаний допрошенного в качестве свидетеля ФИО18 следует, что она работает врачом-терапевтом БУЗ ОО «Поликлиника № 1». Как дежурный врач посещали истца ФИО2 несколько раз на дому. У истца имеются хронические, возрастные заболевания: -- руб. Последний раз посещение отмечено 18.09.2024г., жалобы на отечность, видимо прогрессирует сердечная недостаточность. В том году Валентина Семеновна вставала и ходила по квартире, сейчас она уже не встает. После проведенной терапии отеки спали, было скорректировано лечение от -- руб. -- руб оперирована в 2010г., -- руб отмечена в 2021г.

Указанные в исковом заявлении обстоятельства не могут являться основанием для признания договора дарения недействительной сделкой.

Доказательств наличия у ФИО2 намерения заключить иной, вместо дарения, договор, в материалах дела не имеется.

Бесспорных доказательств, позволяющих полагать, что ФИО2 подписала договор дарения без прочтения и уяснения содержащихся в нем условий, под влиянием заблуждения, у суда не имеется. Объективных препятствий для ознакомления с условиями договора у истца не имелось. При этом наличие общих, возрастных заболеваний, не влияющих на возможность понимать значение своих действий, к числу таковых не относятся. Добровольность заключения договора дарения подтверждена самой ФИО2 путем подписания договора и её показаниями в суде.

Имеющийся у ФИО2 жизненный опыт также позволяли ей понимать характер и суть заключаемого договора.

Вместе с тем, в силу статьи 9 Гражданского кодекса Российской Федерации, ФИО2 была вправе устраниться от изучения договора как в момент его заключения, так и после, что является одним из проявлений диспозитивности при осуществлении гражданских прав. Однако подобное отношение к их реализации не освобождает сторону договора от исполнения возникших обязанностей, а также несения бремени возникших последствий, в том числе и неблагоприятных.

Исходя из обстоятельств рассматриваемого дела, положений статьи 10 Гражданского кодекса Российской Федерации и разъяснений по ее применению, приведенных в пункте 1 Постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 23 июня 2015 г. № 25, действуя добросовестно, ФИО2 должна была ознакомиться с условиями договора и подписать его лишь при условии безоговорочного согласия с ними. В случае неясности условий договора, ФИО2 могла и должна была ознакомиться с его условиями непосредственно до либо после его заключения или в кратчайшие сроки после этого. Однако, с иском о защите нарушенных прав ФИО2 обратилась спустя 2 года и 23 дня после заключения договора.

Таким образом, при рассмотрении дела объективных и бесспорных доказательств заблуждения ФИО2 относительно существа сделки при её совершении стороной истца не представлено.

Изменение характера личных отношений между сторонами, намерения ФИО2 в отношении спорной квартиры, не может являться основанием для признания договора дарения недействительным, поскольку нарушает принцип недопустимости одностороннего отказа от исполнения обязательства, установленный статьей 310 Гражданского кодекса Российской Федерации, а также стабильность гражданского оборота.

Как указывалось выше, вопреки доводам ФИО2 право истца на пожизненное проживание в спорной квартире сохранено.

Обобщая изложенное, суд приходит к выводу о том, что при рассмотрении дела доказательств заключения ФИО2 оспариваемого договора дарения под влиянием заблуждения либо в состоянии, когда она не была способна понимать значение своих действий или руководить ими, в распоряжение суда представлено не было.

При изложенных обстоятельствах, оснований для удовлетворения исковых требований о признании недействительным договоров дарения квартиры от 27 мая 2022г. и признании права собственности на квартиру не имеется, в связи с чем исковые требования не подлежат удовлетворению.

На основании изложенного и руководствуясь ст.194-199 ГПК РФ, суд

решил:

Иск ФИО2 к ФИО4, действующему в своих интересах и интересах несовершеннолетнего ФИО1, о признании договора дарения квартиры недействительным и признании права собственности на квартиру, оставить без удовлетворения.

Решение может быть обжаловано в Орловский областной суд в месячный срок со дня изготовления мотивированного текста решения.

Мотивированный текст решения изготовлен 21 октября 2024г.

Судья Т.А. Широбокова