Решение № 2-1275/2019 2-1275/2019(2-8247/2018;)~М-7498/2018 2-8247/2018 М-7498/2018 от 12 мая 2019 г. по делу № 2-1275/2019

Дело № 2-1275/2019


Р Е Ш Е Н И Е

ИМЕНЕМ РОССИЙСКОЙ ФЕДЕРАЦИИ

13 мая 2019 года г. Южно-Сахалинск

Южно-Сахалинский городской суд

В составе :

председательствующего судьи Умновой М.Ю.

при секретаре Соколовой М.В.

рассмотрев в открытом судебном заседании гражданское дело по иску ФИО1 к ФИО2, ФИО3 о признании договора цессии ничтожным, применении последствий ничтожности договора

у с т а н о в и л:

ФИО1 обратилась в суд с иском к ФИО2, ФИО3 о признании договора цессии № 18.10.2015 года ничтожным, о применении последствий ничтожности договора в виде применения двусторонней реституции, вернув ФИО2 цессии № 18.10.2015 года, переданные ФИО3, восстановив задолженность ФИО2 перед ФИО3 по договору № денежного займа от 18.11.2014г.

В обоснование исковых требований истцом указаны следующие обстоятельства. Согласно расписке от 09.10.2014 года ФИО1 получила от ФИО2 заем на сумму 10 000 000 руб. со сроком возврата 31.10.2015 года.

18.10.2015г. ФИО2 (Цедент) уступил право требования по указанной расписке ФИО3 (Цессионарий) по договору цессии № от 18.10.2015 года, взамен прощения ему ФИО3 долга по договору № денежного займа от 18.11.2014 года в сумме 10 000 000 руб.

Истец считает договор цессии ничтожным, поскольку совершен в нарушение закона в силу ст. 168 ГК РФ, п. 1 ст. 388 ГК РФ, ст. 390 ГК РФ. Считает, что поскольку срок займа в расписке был определен 31.10.2015г., право требования о возврате займа у ФИО возникло 01.11.2015г. и только с этого момента право требования могло быть передано по договору цессии ФИО3 Кроме того, распиской была предусмотрена обязанность ФИО1 вернуть ФИО2 только сумму займа 10 000 000 руб., тогда как ФИО3 по оспариваемому договору получила от ФИО2 право требования больше, чем он имел сам, в том числе проценты, начисляемые на дату уступки права требования, проценты за пользование чужими денежными средствами. С учетом правовой позиции ВС РФ, высказанной в постановлении Пленума № от 21.12.2017 года № «О некоторых вопросах применения положений главы 24 Гражданского кодекса Российской Федерации о перемене лиц в обязательстве на основании сделки», по мнению истца, эти обстоятельства свидетельствуют о ничтожности договора цессии. Более того, истец считает, что ответчики действовали с намерением причинить вред должнику.

ФИО2 уступил право требования ФИО, поскольку достоверно знал, что 9.10.2014 года получил от ФИО1 41 000 000 руб. по предварительному договору купли-продажи доли в Уставном капитале ООО «Олимпик». Указанный договор был признан ничтожным, а деньги полученные ФИО2 – его неосновательным обогащением и взысканы в пользу ФИО1 ФИО2 осознавал, что ему придется возвращать незаконно полученные от ФИО1 по ничтожной сделке деньги и уступил право требования жене своего друга ФИО3, с тем чтобы они не были зачтены ФИО1 при взаиморасчетах. Дальнейшие попытки ФИО1 взыскать присужденные ей деньги не увенчались успехом, поскольку в рамках исполнительного производства было установлено отсутствие у ФИО2 какого-либо имущества.

В судебном заседании представитель ФИО1 – ФИО на удовлетворении исковых требований настаивал, по основаниям изложенным в иске. На возражения стороны ответчика в части пропуска срока исковой давности не согласился.

Представитель ответчика ФИО3 – ФИО в судебном заседании против удовлетворения исковых требований возражал, представил возражения на иск. Считает, что постановление Пленума № от 21.12.2017 года № «О некоторых вопросах применения положений главы 24 Гражданского кодекса Российской Федерации о перемене лиц в обязательстве на основании сделки», не применимо к договору, заключенному в 2015 году. Доводы истца о недействительности договора цессии были предметом рассмотрения по иным гражданским делам. Считает, что следует применить срок исковой давности, который следует исчислять с 26.10.2015 года (получения ФИО1 извещения об уступке права) и который истек на момент предъявления данного иска.

Истец и ответчики в судебное заседание не явились, извещены надлежаще.

На основании ст. 167 ГПК РФ суд рассматривает дело в отсутствие не явившихся лиц.

Выслушав представителей сторон, исследовав материалы гражданского дела, суд не находит оснований для удовлетворения исковых требований по следующим основаниям.

Статьей 168 Гражданского кодекса РФ предусмотрено, что за исключением случаев, предусмотренных пунктом 2 настоящей статьи или иным законом, сделка, нарушающая требования закона или иного правового акта, является оспоримой, если из закона не следует, что должны применяться другие последствия нарушения, не связанные с недействительностью сделки.

Сделка, нарушающая требования закона или иного правового акта и при этом посягающая на публичные интересы либо права и охраняемые законом интересы третьих лиц, ничтожна, если из закона не следует, что такая сделка оспорима или должны применяться другие последствия нарушения, не связанные с недействительностью сделки.

На основании расписки от 09.10.2014 года ФИО1 получила от ФИО2 заем на сумму 10 000 000 руб. со сроком возврата 31.10.2015 года.

18.10.2015г. ФИО2 (Цедент) уступил право требования по указанной расписке ФИО3 (Цессионарий) по договору цессии №/У от ДД.ММ.ГГГГ, взамен прощения ему ФИО3 долга по договору № денежного займа от ДД.ММ.ГГГГ в сумме 10 000 000 руб.

Истец просит признать ничтожным заключенный договор цессии как не соответствующий требованиям закона.

Согласно ст. 421 Гражданского Кодекса РФ, граждане и юридические лица свободны в заключении договора. Стороны могут заключить договор, как предусмотренный, так и не предусмотренный законом или иными правовыми актами.

Согласно п. 1 ст. 10 Гражданского Кодекса РФ не допускаются действия граждан и юридических лиц, осуществляемые исключительно с намерением причинить вред другому лицу, действия в обход закона с противоправной целью, а также иное заведомо недобросовестное осуществление гражданских прав (злоупотребление правом).

Согласно ст. 382 Гражданского Кодекса РФ, право (требование), принадлежащее на основании обязательства кредитору, может быть передано им другому лицу по сделке (уступка требования) или может перейти к другому лицу на основании закона (п. 1). Для перехода к другому лицу прав кредитора не требуется согласие должника, если иное не предусмотрено законом или договором (п. 2).

Согласно ст. 383 Гражданского Кодекса РФ, переход к другому лицу прав, неразрывно связанных с личностью кредитора, в частности требований об алиментах и о возмещении вреда, причиненного жизни или здоровью, не допускается.

В соответствии со ст. 388 Гражданского Кодекса РФ уступка требования кредитором (цедентом) другому лицу (цессионарию) допускается, если она не противоречит закону (п. 1). Не допускается без согласия должника уступка требования по обязательству, в котором личность кредитора имеет существенное значение для должника (п. 2).

Суд считает несостоятельными доводы истца о том, что поскольку срок займа в расписке был определен 31.10.2015г., право требования о возврате займа у ФИО возникло 01.11.2015г. и только с этого момента право требования могло быть передано по договору цессии ФИО3 Законом запрет на уступку права требования исполнения денежного обязательства - задолженности по договору займа не установлен, доказательств того, что между ФИО1 и ФИО2 заключен договор, которым установлен запрет на уступку права требования уплаты задолженности по договору займа третьим лицам, стороной истца в соответствии с требованиями статьи 56 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации не представлено.

Кроме того, на момент заключения договора уступки права требования 18.10.2015 года, уже был заключен договор займа от 09.10.2014года. Ненаступление срока возврата займа не может свидетельствовать об отсутствии у заимодавца прав по договору, которое может быть им уступлено другому лицу.

Несостоятельными суд считает доводы истца в той части, что по договору уступки права требования от 18.10.2015 года был передан больший объем прав нежели по договору займа от 09.10.2014года.

В силу п. 1 ст. 384 Гражданского Кодекса РФ к новому кредитору переходят права в том объеме и на тех условиях, которые существовали к моменту уступки.

Применительно к рассматриваемому случаю это означает, что ФИО3 как новому кредитору должны были перейти и все правомочия, возникшие в результате правоотношений по договору займа.

Согласно условий договора от 18.10.2015 г. и дополнительного соглашения к нему от 27.10.2015 г., Цедент уступает, а Цессионарий принимает в полном объеме права (требования) к ФИО1 задолженность по договору займа от 09.10.2014 г. на 10 000 000 руб. основного долга, процентов, подлежащий начислению на дату уступки права требования: процентов на сумму займа, процентов за пользование чужими денежными средствами, будущих платежей и процентов, вытекающих из уступаемого права требования (в том числе, процентов, которые должны начисляться на сумму задолженности должника в течение срока фактического пользования заемными средствами, исходя из условий договора). Размер права (требования) переданного Цедентом по договору уступки права установлен договором займа, заключенным между ФИО2 и ФИО3 от 09.10.2014 г.

Однако, получение процентов по договору предусмотрено ч. 1 ст. 809 ГК РФ, из которой следует, что если иное не предусмотрено законом или договором займа, займодавец имеет право на получение с заемщика процентов на сумму займа в размерах и в порядке, определенных договором.

Проценты так же могут быть взысканы в силу положений ч. 1 ст. 811 ГК РФ, из которой следует, что если иное не предусмотрено законом или договором займа, в случаях, когда заемщик не возвращает в срок сумму займа, на эту сумму подлежат уплате проценты в размере, предусмотренном п. 1 ст. 395 ГК РФ, со дня, когда она должна была быть возвращена, до дня ее возврата заимодавцу независимо от уплаты процентов, предусмотренных п. 1 ст. 809 ГК РФ.

В связи с чем, взыскание процентов по договору займа, предусмотрено законом. А, следовательно, по договору уступки прав передан не больший объем прав, чем предусмотрен договором займа.

Истец так же считает, что текст расписки содержит обязательства вернуть денежные средства ФИО2, что само по себе и является запретом на передачу права требования иным лицам.

Уступка права требования, в том числе осуществляется на основании ст. 382 ГК РФ, согласно п. 2 которой для перехода к другому лицу прав кредитора не требуется согласие должника, если иное не предусмотрено законом или договором. Действующее законодательство не предусматривает получение согласия должника по договору займа на заключение кредитором соглашения об уступке прав требования по такому договору третьему лицу и не содержит норм, запрещающих или ограничивающих возможность передачи кредитором права требования по договору займа, должником по которым является физическое лицо.

Расписка от 9 октября 2014 года так же не содержит запрета на уступку прав требования третьим лицам, а поэтому вышеуказанные указанные доводы стороны истца необоснованы.

Не принимает суд и доводы истца в части того, что ответчики действовали с намерением причинить вред должнику.

Как разъяснил Пленум Верховного Суда РФ в п. 17 Постановления от 21 декабря 2017 г. N 54 "О некоторых вопросах применения положений главы 24 Гражданского кодекса Российской Федерации о перемене лиц в обязательстве на основании сделки", уступка требований по денежному обязательству в нарушение условия договора о предоставлении согласия должника или о запрете уступки, по общему правилу, действительна независимо от того, знал или должен был знать цессионарий о достигнутом цедентом и должником соглашении, запрещающем или ограничивающем уступку (п. 3 ст. 388 ГК РФ). Вместе с тем, если цедент и цессионарий, совершая уступку вопреки названному договорному запрету, действовали с намерением причинить вред должнику, такая уступка может быть признана недействительной (ст. ст. 10 и 168 ГК РФ).

В обоснование чего истец указывает следующие обстоятельства. ФИО2 уступил право требования ФИО, поскольку достоверно знал, что 9.10.2014 года получил от ФИО1 41 000 000 руб. по предварительному договору купли-продажи доли в Уставном капитале ООО «Олимпик». Указанный договор был признан ничтожным, а деньги полученные ФИО2 – его неосновательным обогащением и взысканы в пользу ФИО1 ФИО2 осознавал, что ему придется возвращать незаконно полученные от ФИО1 по ничтожной сделке деньги и уступил право требования жене своего друга ФИО3, с тем чтобы они не были зачтены ФИО1 при взаиморасчетах. Дальнейшие попытки ФИО1 взыскать присужденные ей деньги не увенчались успехом, поскольку в рамках исполнительного производства было установлено отсутствие у ФИО2 какого-либо имущества.

Стороной ответчика не представлено суду доказательств того, что ФИО2 имеет задолженность перед ФИО1 на сумму 41 000 000 рублей.

Кроме того, на день получения ФИО1 уведомления от ФИО2 об уступке права требования ФИО3 денежных средств по договору займа от 9 октября 2014 года не существовало оснований по которым ФИО1 была вправе зачесть против требований нового кредитора ФИО3 свое встречное требование к первоначальному редитору ФИО2, как это предусмотрено ст. 412 ГК РФ.

В связи с чем, доказательств того, что ФИО2 и ФИО3 при заключении договора уступки прав действовали с намерением причинить вред ФИО1 суду не представлено.

Таким образом, оснований для удовлетворения исковых требований не имеется.

Суд не соглашается с доводами ответчика о пропуске истцом срока исковой давности по следующим основаниям.

Согласно ст. 195 Гражданского кодекса РФ исковой давностью признается срок для защиты права по иску лица, право которого нарушено.

В соответствии со ст. 196 Гражданского кодекса РФ общий срок исковой давности составляет три года со дня, определяемого в соответствии со статьей 200 настоящего Кодекса.

В соответствии со ст. 199 Гражданского кодекса РФ требование о защите нарушенного права принимается к рассмотрению судом независимо от истечения срока исковой давности.

Исковая давность применяется судом только по заявлению стороны в споре, сделанному до вынесения судом решения.

Истечение срока исковой давности, о применении которой заявлено стороной в споре, является основанием к вынесению судом решения об отказе в иске.

Согласно ст. 200 Гражданского кодекса РФ если законом не установлено иное, течение срока исковой давности начинается со дня, когда лицо узнало или должно было узнать о нарушении своего права и о том, кто является надлежащим ответчиком по иску о защите этого права.

В данном случае трехлетний срок исковой давности необходимо исчислять с 26 октября 2015 года, когда истец получила извещение об уступке права требования, что сторонами не отрицается.

Первоначально истец обратилась с данным иском 16.10.2018 года, определением суда от 4 декабря 2018 года иск оставлен без рассмотрения.

В соответствии с ч. 1 ст. 204 ГК РФ срок исковой давности не течет со дня обращения в суд в установленном порядке за защитой нарушенного права на протяжении всего времени, пока осуществляется судебная защита нарушенного права.

Согласно п. 14 постановления Пленума ВС РФ от 29.09.2015 г. N 43 (ред. от 07.02.2017) "О некоторых вопросах, связанных с применением норм ГК РФ об исковой давности" со дня обращения в суд в установленном порядке за защитой нарушенного права срок исковой давности не течет на протяжении всего времени, пока осуществляется судебная защита (пункт 1 статьи 204 ГК РФ), в том числе в случаях, когда суд счел подлежащими применению при разрешении спора иные нормы права, чем те, на которые ссылался истец в исковом заявлении, а также при изменении истцом избранного им способа защиты права или обстоятельств, на которых он основывает свои требования (часть 1 статьи 39 ГПК РФ и часть 1 статьи 49 АПК РФ).

Следовательно, срок в период с 16 октября 2018 года по 4 декабря 2018 года, что составляет 1 месяц и 27 дней судом не учитывается. С настоящим иском истец обратился 5 декабря 2018 года, т.е. в пределах срока исковой давности.

Доводы стороны ответчика в той части, что ранее решениями суда была дана оценка оспариваемому договору цессии, судом не принимается.

В деле имеется решение Южно-Сахалинского суда от 15.02.2016г. по делу №, вступившим в законную силу, рассмотренному по иску ФИО3 к ФИО1 исковые требования ФИО3 к ФИО1 удовлетворены, с ФИО1 в пользу ФИО3 взыскан долг по займу от 09 октября 2014г. в размере 10 000 000 руб., а также проценты.

Однако, договор цессии в данном решении не оспаривался по основаниям не соответствия закону. На основании части 1 ст. 168 Гражданского Кодекса РФ, по основаниям, заявленным истцом, сделка является оспоримой и по данному требованию должно быть вынесено решение.

При таких обстоятельствах, суд отказывает в удовлетворении исковых требований ФИО1 в полном объеме, за необоснованностью.

Руководствуясь ст. 194-199 ГПК РФ, суд

р е ш и л :

В удовлетворении исковых требований ФИО1 к ФИО2, ФИО3 о признании договора цессии № от 18.10.2015г. ничтожным, применении последствий ничтожности договора – отказать.

Решение может быть обжаловано в Сахалинский областной суд в течение месяца через Южно-Сахалинский городской суд со дня вынесения мотивированного решения.

Председательствующий судья Умнова М.Ю.

ДД.ММ.ГГГГ вынесено мотивированное решение.

Председательствующий судья Умнова М.Ю.