Апелляционное определение № 33-1307/2026 от 4 февраля 2026 г.

Судья Шушлебина И.Г. дело № 33-1307/2026

УИД: 34RS0005-01-2025-003335-84


АПЕЛЛЯЦИОННОЕ ОПРЕДЕЛЕНИЕ

город Волгоград 05 февраля 2026 года

Судебная коллегия по гражданским делам Волгоградского областного суда в составе:

председательствующего судьи Кудрявцевой А.Г.,

судей Ривняк Е.В., Колгановой В.М.,

при секретаре Кучеренко Е.В.,

рассмотрев в открытом судебном заседании гражданское дело №2-2761/2025 по иску ФИО1 к обществу с ограниченной ответственностью «Нотамедиа» о взыскании задолженности по заработной плате, компенсации за задержку выплат, компенсации морального вреда,

по апелляционной жалобе ФИО1

на решение Краснооктябрьского районного суда г. Волгограда от 10 ноября 2025 года, которым ФИО1 отказано в удовлетворении иска к обществу с ограниченной ответственностью «Нотамедиа» о взыскании задолженности по заработной плате, компенсации за задержку выплат, компенсации морального вреда.

Заслушав доклад судьи Ривняк Е.В., выслушав пояснения лиц, участвующих в деле, судебная коллегия по гражданским делам Волгоградского областного суда

УСТАНОВИЛА:

ФИО1 обратилась в суд с иском к ООО «Нотамедиа» о взыскании задолженности по заработной плате, компенсации за задержку выплат, компенсации морального вреда.

В обоснование требований указала, что на основании приказа № 49 от 19 ноября 2024 года была принята на должность менеджера по связям с общественностью в ООО «Нотамедиа» на условиях срочного трудового договора. С 09 июня 2025 года по 21 июня 2025 года находилась на больничном, но фактически работала.

Работодатель отказался произвести перерасчёт и оплату за этот период, несмотря на её заявление от 24 июня 2025 года об аннулировании больничного и перерасчёте. В ответ компания сослалась на формальное наличие больничного листа.

Таким образом, работодатель необоснованно отказал в выплате заработной платы за фактически отработанное время. Также истец исполняла обязанности в нерабочие дни и сверхурочно, за что выплаты не производились.

Кроме того, действия работодателя причинили моральные страдания, выразившиеся в переживаниях и стрессе. Компенсацию морального вреда оценивает в 30 000 рублей.

Просила суд взыскать с ООО «Нотамедиа» задолженность по заработной плате – 51 289 рублей 95 копеек; доплату за переработку с 05 декабря 2024 года по 09 июня 2025 года – 91 200 рублей 15 копеек; доплату за переработку с 09 июня 2025 года по 21 июня 2025 года – 13 484 рубля 02 копеек; компенсацию морального вреда – 100 000 рублей; компенсацию за задержку выплаты – 6 342 рубля 86 копеек.

Судом постановлено указанное выше решение.

В апелляционной жалобе ФИО1 оспаривает законность и обоснованность судебного решения, просит его отменить, принять по делу новое решение, которым удовлетворить исковые требования.

Судом установлено и подтверждается письменными материалами дела, что на основании приказа о приеме на работу № 49 от 19 ноября 2024 года между ООО «Нотамедиа» и ФИО1 были установлены трудовые отношения. ФИО1 была принята на дистанционную работу по основному месту работы на условиях полной занятости на должность менеджера по связям с общественностью по срочному трудовому договору с установленным окладом в размере 114 945 рублей. Сторонами не оспаривается, что рабочее время истицы было установлено с 10:00 до 19:00.

В период с 9 по 21 июня 2025 года ФИО1 находилась на временной нетрудоспособности, что подтверждается электронным листком нетрудоспособности (ЭЛН 910297732423). Согласно расчетному листку за июнь 2025 года, работодателем была произведена оплата периода временной нетрудоспособности за счет средств организации в размере 2 244 рубля, а также выплачена заработная плата по окладу за 11 фактически отработанных дней. Пособие по временной нетрудоспособности за счет средств Фонда пенсионного и социального страхования Российской Федерации выплачено в сумме 6 508 рублей.

В обоснование заявленных исковых требований ФИО1 указывает, что в период с 5 декабря 2024 года по 21 июня 2025 года она привлекалась к выполнению трудовых обязанностей за пределами установленной продолжительности рабочего времени, а также в период временной нетрудоспособности, за что соответствующая заработная плата выплачена не была.

Из должностной инструкции менеджера по связям с общественностью, утвержденной в ООО «Нотамедиа» 16 января 2023 года, следует, что в круг трудовых обязанностей истицы входит широкий спектр задач, включая организацию работы по связям с общественностью и СМИ, разработку фирменного стиля, планирование PR-кампаний, организацию мероприятий, анализ эффективности PR-деятельности, взаимодействие с партнерами и клиентами, а также представление отчетов непосредственному руководителю.

Представитель ответчика ФИО2 в суде первой инстанции пояснила, что приказы о привлечении ФИО1 к сверхурочной работе не издавались, поскольку объективной необходимости в этом у работодателя не возникало. В период временной нетрудоспособности истицы ее трудовые обязанности были перераспределены между другими сотрудниками, за исключением работы с компанией «Актион», которую ФИО1 изъявила желание выполнять самостоятельно.

Как усматривается из представленных ответчиком табелей учета рабочего времени за спорный период (с декабря 2024 года по июнь 2025 года), работа истицы за пределами установленного рабочего времени, а также в период временной нетрудоспособности, не отражена.

Согласно расчету, представленному истцом, общая продолжительность переработки за период с 5 декабря 2024 года по 6 июня 2025 года, по ее мнению, составила 66 часов 20 минут, а в период с 9 по 21 июня 2025 года — 10 часов 20 минут.

В подтверждение факта осуществления трудовой деятельности в неустановленное время ФИО1 ссылается на скриншоты переписки в корпоративных чатах, демонстрирующие ее активность (чтение сообщений и проставление реакций) за пределами рабочего времени. В судебном заседании истица пояснила, что считала себя обязанной реагировать на сообщения в указанных чатах, поскольку они являются частью ее рабочего инструментария.

Разрешая заявленный спор, суд пришел к выводу, что представленные истцом ФИО1 доказательства не подтверждают наличия правовых оснований для взыскания заявленных сумм, поскольку в соответствии со статьей 99 Трудового кодекса Российской Федерации (далее ТК РФ) обязательными условиями для оплаты сверхурочной работы являются выполнение трудовой функции по инициативе работодателя и за пределами установленного рабочего времени; скриншоты переписки, на которые ссылалась истица, не содержат распоряжений, поручений или заданий ответчика о выполнении работы в спорный период; более того, из материалов дела следовало, что намерение работать во время временной нетрудоспособности, подтвержденной электронным листком, являлось личной инициативой истца; работа в период нетрудоспособности не зафиксирована работодателем в табеле учета рабочего времени; в этой связи, поскольку не были доказаны ни инициатива работодателя, ни сам факт выполнения работы в условиях, подлежащих особой оплате, требования о взыскании задолженности по заработной плате, доплат за сверхурочную работу, а также производных от них компенсации за задержку выплат и компенсации морального вреда, в силу статей 152, 236, 237 ТК РФ, судом оставлены без удовлетворения.

Судебная коллегия соглашается с выводом суда, изложенным в обжалуемом судебном постановлении, поскольку он является правильным, соответствует фактическим обстоятельствам дела, основан на верном применении норм материального права, на представленных сторонами доказательствах, которым судом по правилам статьи 67 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации дана надлежащая оценка.

Рассмотрев доводы апелляционной жалобы о том, что истец ФИО1 фактически выполняла трудовые обязанности в период временной нетрудоспособности, о чем было известно работодателю, суд апелляционной инстанции находит данные доводы несостоятельными и не опровергающими выводов суда первой инстанции по следующим основаниям.

Как правомерно установил суд первой инстанции, ключевым для разрешения спора является не факт осведомленности работодателя о возможной активности работника в электронных средствах коммуникации, а доказанность выполнения конкретной трудовой функции по заданию (распоряжению) работодателя за пределами нормальной продолжительности рабочего времени, что является обязательным условием для квалификации работы как сверхурочной в силу статьи 99 ТК РФ и, как следствие, для возникновения обязанности по ее оплате в повышенном размере (статья 152 ТК РФ).

Вопреки доводам жалобы, представленные истцом доказательства, а именно скриншоты переписки в мессенджерах, не содержат информации о получении ею в период с 9 по 21 июня 2025 года каких-либо рабочих поручений, заданий или указаний от уполномоченных представителей ответчика. Данные материалы подтверждают лишь факт технического присутствия истца в чатах и прочтения сообщений, что само по себе, без совершения активных трудовых действий по воле работодателя, не может быть приравнено к исполнению трудовой функции.

Более того, как усматривается из материалов дела, в том числе из представленной самим истцом переписки в Telegram, истец в начале периода нетрудоспособности уведомила работодателя о своем состоянии, после чего работодатель предпринял правомерные действия по перераспределению ее задач другим сотрудникам. Исключение составила лишь работа с компанией «Актион», продолжение которой в период болезни, как установил суд, было личной инициативой истца, выраженной в ее собственном сообщении: «Актионом я занимаюсь, другие задачи взять в работу пока не смогу». Таким образом, работодатель не только не давал поручения на работу во время болезни, но и фактически отстранил истца от исполнения основных обязанностей, за исключением задачи, которую она изъявила желание выполнять добровольно.

При таких обстоятельствах осведомленность работодателя о самостоятельных действиях работника, не санкционированных его распоряжением, не порождает правовых последствий в виде обязанности по оплате этих действий. Законодательство (ст.ст. 91, 99 ТК РФ) возлагает на работодателя обязанность вести учет рабочего времени, фактически отработанного каждым работником, однако это не тождественно обязанности оплачивать любую активность работника, в том числе осуществляемую им по собственной воле в период, когда он освобожден от работы по закону.

Ссылка в апелляционной жалобе на заявление истца от 24 июня 2025 года с просьбой аннулировать больничный лист также не свидетельствует о правомерности ее требований, поскольку одностороннее волеизъявление работника не может обязать работодателя изменить юридически значимый документ (ЭЛН) и произвести перерасчет, если работодателем не было допущено нарушений трудового законодательства. Наличие официального листка нетрудоспособности является бесспорным основанием для освобождения работника от работы и выплаты пособия, а не заработной платы.

Следовательно, вывод суда первой инстанции об отсутствии доказательств выполнения истцом работы в период временной нетрудоспособности по инициативе и распоряжению работодателя является правильным и основанным на полной и всесторонней оценке представленных доказательств.

Доводы апелляционной жалобы не содержат указаний на какие-либо неисследованные судом первой инстанции обстоятельства или доказательства, которые могли бы опровергнуть данный вывод, а потому не могут служить основанием для отмены законного и обоснованного решения суда.

Руководствуясь статьями 328, 329 ГПК РФ, судебная коллегия по гражданским делам Волгоградского областного суда

ОПРЕДЕЛИЛА:

решение Краснооктябрьского районного суда г. Волгограда от 10 ноября 2025 года оставить без изменения, апелляционную жалобу ФИО1 – без удовлетворения.

Мотивированное апелляционное определение изготовлено 10 февраля 2026 года.

Председательствующий:

Судьи: