Решение № 2-107/2025 2-107/2025(2-1796/2024;)~М-1598/2024 2-1796/2024 М-1598/2024 от 19 августа 2025 г. по делу № 2-107/2025

Дело № 2-107/2025

86RS0010-01-2024-002452-85


РЕШЕНИЕ

ИМЕНЕМ РОССИЙСКОЙ ФЕДЕРАЦИИ

06 августа 2025 года город Мегион

Мегионский городской суд Ханты-Мансийского автономного округа-Югры в составе судьи Каримовой Ю.С., при секретаре судебного заседания Сулаймоновой М.З., с участием истца – старшего помощника прокурора г. Мегиона Свиковой Е.Н., законного представителя несовершеннолетнего <данные изъяты> – Босамыгиной Е.А., представителя БУ ХМАО-Югры «Мегионская городская больница» ФИО1, временно исполняющего обязанности главного врача БУ ХМАО-Югры «Мегионская городская больница» ФИО2, представителя БУ ХМАО-Югры «Нижневартовская окружная клиническая детская больница» ФИО3, третьих лиц ФИО4, ФИО5, рассмотрев в открытом судебном заседании гражданское дело по иску прокурора г. Мегиона, действующего в интересах ФИО6, законный представитель несовершеннолетнего Босамыгина Екатерина Александровна, к БУ ХМАО-Югры «Мегионская городская больница», БУ ХМАО-Югры «Нижневартовская окружная клиническая детская больница» о взыскании компенсации морального вреда,

УСТАНОВИЛ:

Прокурор г. Мегиона, действуя в интересах <данные изъяты>, обратился в суд с настоящим иском, в обоснование указывая, что прокуратурой города по обращению Босамыгиной Е.А. о нарушении требований законодательства БУ ХМАО-Югры «Мегионская городская больница» при оказании медицинской помощи несовершеннолетнему <данные изъяты>, проведена проверка, в ходе которой установлено, что 19.08.2024 года в 19:37 несовершеннолетний <данные изъяты> с законным представителем обратился в приемный покой с жалобами на боли в животе, был осмотрен врачом хирургом ФИО7 По результатам осмотра врачом хирургом установлен диагноз: <данные изъяты>, матери несовершеннолетнего Босамыгиной Е.А. рекомендовано обратиться к участковому педиатру и врачу инфекционисту. После осмотра врача инфекциониста ФИО8 выставлен диагноз: <данные изъяты>. Даны рекомендации по лечению, матери назначен актив на утро. 20.08.2024 года актив передан (посещение на дому) участковому педиатру ФИО9, после осмотра которой выставлен диагноз: <данные изъяты>. В связи с ухудшением самочувствия мать несовершеннолетнего обратилась к хирургу ФИО10, после чего несовершеннолетнему был выставлен диагноз: <данные изъяты>, выдано направление на экстренную госпитализацию несовершеннолетнего в БУ ХМАО-Югры «Нижневартовская окружная клиническая детская больница». Согласно выписке из медицинской карты пациента от 05.09.2024 года, несовершеннолетней поступил в БУ ХМАО-Югры «Нижневартовская окружная клиническая детская больница» с диагнозом <данные изъяты>.

После обращения Босамыгиной Е.А. в БУ ХМАО-Югры «Мегионская городская больница» о ненадлежащем оказании услуг ее несовершеннолетнему сыну проведена служебная проверка, по результатам которой на стационарном этапе приемного отделения хирургического корпуса, приемного покоя инфекционного и педиатрического отделения, выявлены нарушения приказа Министерства здравоохранения Российской Федерации от 10.05.2017 №203 «Об утверждении критериев оказания медицинской помощи» (не выполнены исследования общего, клинического анализа крови) и приказа Министерства здравоохранения Российской Федерации от 09.11.2012 № 714 «Об утверждении стандарта специализированной медицинской помощи детям при диарее и гастроэнтерите, предположительно инфекционных, легкой степени» (пациент осмотрен не в полном объеме), к виновному лицу применены меры дисциплинарного воздействия. Факт оказания некачественной медицинской помощи несовершеннолетнему нашел свое подтверждение. Действиями врачей БУ ХМАО-Югры «Мегионская городская больница» несовершеннолетнему <данные изъяты> были причинены нравственные и физические страдания в результате несвоевременного установления диагноза. В соответствии с ч. 1 ст. 45 Гражданского процессуального кодекса РФ прокурор вправе обратиться в суд с заявлением в защиту прав, свобод и законных интересов граждан, неопределенного круга лиц или интересов Российской Федерации, субъектов Российской Федерации, муниципальных образований. Несовершеннолетний <данные изъяты> в силу возраста не может самостоятельно обратиться в суд в защиту своих прав. На основании изложенного, с учетом измененных исковых требований просит взыскать с БУ ХМАО-Югры «Мегионская городская больница», БУ ХМАО-Югры «Нижневартовская окружная клиническая детская больница» в пользу <данные изъяты>, в лице законного представителя Босамыгиной Е.А., компенсацию морального вреда в размере 2000000 руб. (л.д. 5-8, 62).

Письменных возражений по существу заявленных исковых требований не представлено.

Протокольным определением от 17.12.2024 года к участию в деле в качестве ответчика привлечено БУ ХМАО-Югры «Нижневартовская окружная клиническая детская больница», в качестве третьих лиц привлечены ФИО7, ФИО11, ФИО8, ФИО10, ФИО9 (л.д. 79).

Протокольным определением от 09.07.2025 года к участию в деле в качестве третьих лиц привлечены ФИО4, ФИО5 (л.д. 223-226).

Третьи лица ФИО7, ФИО11, ФИО8, ФИО10, ФИО9 в судебном заседании не участвовали, извещены надлежащим образом; при этом от третьего лица ФИО7 поступило ходатайство об отложении дела слушанием, в связи с его нахождением в отпуске. В силу соблюдения сроков рассмотрения гражданского дела, указанное ходатайство удовлетворению не подлежит, кроме того, ФИО7 привлечен к участию в деле в качестве третьего лица, на стороне ответчика БУ ХМАО-Югры «Мегионская городская больница», не лишен был представить суду письменные пояснения по существу заявленных требований, дополнительно суд обращает внимание на участие в судебном заседании ответчика в лице БУ ХМАО-Югры «Мегионская городская больница» и врио главного врача; суд по правилам ст. 167 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации рассмотрел дело в их отсутствии.

В судебном заседании прокурор настаивал на удовлетворении заявленных требований по доводам, изложенным в иске.

Законный представитель несовершеннолетнего <данные изъяты> Босамыгина Е.А. просила удовлетворить заявленные исковые требования в полном объеме. До проведенной операции у сына были сильные боли, ему проведено две операции, тяжело заживали швы. Указала, что после проведенного оперативного вмешательства, её сын до сих пор испытывает боли в области живота, был вынужден перейти на домашнее обучение, был освобожден от уроков физкультуры, отказался от привычного досуга.

Представитель ответчика БУ ХМАО-Югры «Мегионская городская больница» просила отказать в удовлетворении исковых требований, в обоснование указывая, что истец сама отказалась от госпитализации сына, что привело к осложнениям. То обстоятельство, что у ребенка не взяли кровь на анализ не свидетельствует о вине больницы, если бы мама не отказалась от госпитализации, у ребенка бы взяли все необходимые анализы и провели своевременное лечение.

Врио главного врача БУ ХМАО-Югры «Мегионская городская больница» ФИО2 в судебном заседании также не согласился с заявленными исковыми требованиями, пояснил, что скорая медицинская помощь поставила ребенку предварительный диагноз. Служебная проверка была инициирована им, в связи с имеющимися нарушениями в действиях врачей: ФИО11 провела осмотр, но не оставила запись. С постановкой диагноза могли быть сложности. УЗИ не является достоверным методом диагностики, динамическое наблюдение пациента проводится при госпитализации, от которой мама ребенка отказалась. В Нижневартовск не отправили ребенка, поскольку на тот момент не было показаний.

Представитель ответчика БУ ХМАО-Югры «Нижневартовская окружная клиническая детская больница» в судебном заседании также не согласилась с заявленными требованиями, указала, что ребенок поступил к ним в больницу, в экстренном порядке прооперирован. В Мегионской больнице своевременно врачи <данные изъяты> у ребенка не выявили.

Третье лицо ФИО4 пояснила, что при обращении мамы с ребенком, несовершеннолетний был обследован, взяты анализы, госпитализирован и, впоследствии прооперирован. Результаты анализов на кровь и мочу показывают воспаление в организме, а не <данные изъяты>. Возможно изначально <данные изъяты> и не было, все зависит от начала заболевания. Ребенку была проведена экстренная операция. Как хирург, она бы сразу диагноз <данные изъяты> не поставила, но если бы подозревала его, то конечно нужно госпитализировать пациента.

Третье лицо ФИО5 показал, что на вторые сутки после проведенной операции, был назначен лечащим врачом <данные изъяты>, были назначены постоперационные процедуры, была санация очага, смена антибиотиков, после чего несовершеннолетний был выписан с положительной динамикой. Дополнительно указал, что <данные изъяты> это самое коварное заболевание, <данные изъяты>.

Несовершеннолетний <данные изъяты>, опрошенный в судебном заседании, сообщил, что ему сделали операцию <данные изъяты>, сильно болел живот. Когда лежал в больнице было страшно, боялся боли, боялся, что после операции не проснется. Некоторое время после операции учился дома, учителя к нему приходили, был освобожден от занятий физкультуры. Хочет заниматься спортом, но пока опасается. На улице пока тоже ведет себя осторожно, мама не разрешает играть ему в футбол с ребятами, боится за него.

Заслушав участвующих в деле лиц, опросив несовершеннолетнего, выслушав заключение прокурора, полагавшего заявленные исковые требования подлежащими удовлетворению, исследовав материалы гражданского дела, суд приходит к следующему.

Право на жизнь и охрану здоровья относится к числу общепризнанных, основных, неотчуждаемых прав и свобод человека, подлежащих государственной защите; Российская Федерация является социальным государством, политика которого направлена на создание условий, обеспечивающих достойную жизнь человека (статьи 2 и 7, часть 1 статьи 20, статья 41 Конституции Российской Федерации).

Пунктом 1 статьи 150 Гражданского кодекса Российской Федерации определено, что жизнь и здоровье, достоинство личности, личная неприкосновенность, честь и доброе имя, деловая репутация, неприкосновенность частной жизни, неприкосновенность жилища, личная и семейная тайна, свобода передвижения, свобода выбора места пребывания и жительства, имя гражданина, авторство, иные нематериальные блага, принадлежащие гражданину от рождения или в силу закона, неотчуждаемы и непередаваемы иным способом.

Если гражданину причинен моральный вред (физические или нравственные страдания) действиями, нарушающими его личные неимущественные права либо посягающими на принадлежащие гражданину нематериальные блага, а также в других случаях, предусмотренных законом, суд может возложить на нарушителя обязанность денежной компенсации указанного вреда (часть 1 статьи 151 Гражданского кодекса Российской Федерации).

Согласно разъяснениям, приведенным в постановлении Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 15 ноября 2022 года № 33 "О практике применения судами норм о компенсации морального вреда", под моральным вредом понимаются нравственные или физические страдания, причиненные действиями (бездействием), посягающими на принадлежащие гражданину от рождения или в силу закона нематериальные блага или нарушающими его личные неимущественные права (например, жизнь, здоровье, достоинство личности, свободу, личную неприкосновенность…., и др.) либо нарушающими имущественные права гражданина. Моральный вред по своему характеру не предполагает возможности его точного выражения в деньгах и полного возмещения, предусмотренная законом компенсация должна отвечать признакам справедливого вознаграждения потерпевшего за перенесенные страдания.

Поскольку, предусматривая в качестве способа защиты нематериальных благ компенсацию морального вреда, закон (статьи 151, 1101 Гражданского кодекса Российской Федерации) устанавливает лишь общие принципы для определения размера такой компенсации, при разрешении спора о компенсации морального вреда должны быть в совокупности оценены конкретные незаконные действия причинителя вреда, соотнесение их с тяжестью причиненных потерпевшему физических и нравственных страданий и индивидуальными особенностями его личности, учтены заслуживающие внимание фактические обстоятельства дела, а также требования разумности и справедливости, соразмерности компенсации последствиям нарушения прав пострадавшей стороны как основополагающие принципы, предполагающие установление судом баланса интересов сторон.

Как установлено в судебном заседании и подтверждается материалами гражданского дела, что 17.09.2024 года на основании заявления Босамыгиной Е.А. прокурором г. Мегиона принято решение о проведении проверки в БУ ХМАО-Югры «Мегионская городская больница», в целях соблюдения требований законодательства о здравоохранении, об охране здоровья несовершеннолетних в БУ ХМАО-Югры «Мегионская городская больница» (л.д. 9-10, 12, 13).

В ходе проведенной проверки, БУ ХМАО-Югры «Мегионская городская больница» представлен письменный ответ и приложены письменные документы. Из представленного ответа следует, что 19.08.2024 года несовершеннолетний <данные изъяты> обратился в приемный покой с жалобами на боле в животе, осмотрен врачом хирургом ФИО7, установлен диагноз <данные изъяты>, матери несовершеннолетнего рекомендовано обратиться к участковому педиатру и врачу инфекционисту. После осмотра врачом инфекционистом ФИО8, выставлен диагноз <данные изъяты>, матери рекомендована госпитализация несовершеннолетнего, от которой она отказалась, даны рекомендации, назначен актив на утро. 20.08.2024 года передан актив (посещение на дому) участковому педиатру ФИО9, которой после осмотра выставлен диагноз <данные изъяты>. После чего обратились к хирургу ФИО10, выставлен диагноз <данные изъяты>, выдано направление на экстренную госпитализацию несовершеннолетнего в БУ ХМАО-Югры «Нижневартовская окружная клиническая детская больница». Впоследствии Босамыгина Е.А. по оказанию медицинской помощи несовершеннолетнему <данные изъяты> обратилась в БУ ХМАО-Югры «Мегионская городская больница» по факту нарушения прав её ребенка, была проведена служебная проверка по результатам которой выявлены замечания, приняты меры дисциплинарного взыскания (л.д. 14-15).

В подтверждение изложенному в материалы дела представлены:

- медицинская карта на имя <данные изъяты>, в которой указано время поступления 19.08.2024 года в 19 часов 37 минут, поступившего по скорой помощи, в графе «диагноз врача П.О. указано: <данные изъяты> (л.д. 16);

- приложение к карте вызова скорой помощи на имя <данные изъяты> (л.д. 17-18);

- карта вызова скорой медицинской помощи (л.д. 19-20) и журнал вызова скорой помощи (л.д. 76-77);

- направление <данные изъяты> на стационарное лечение, в котором в качестве диагноза указано <данные изъяты> (л.д. 21);

- консультации врача хирурга ФИО7, с указанием диагноза <данные изъяты> (л.д. 22), врача участкового педиатра ФИО9, с указанием диагноза <данные изъяты> (л.д. 23), врача инфекциониста ФИО8, с указанием диагноза <данные изъяты> (л.д. 24);

- бланк БУ ХМАО-Югры «Мегионская городская больница» отказа от госпитализации, в котором Босамыгина Е.А. отказалась от госпитализации несовершеннолетнего <данные изъяты> (л.д. 25, 75);

- первичный осмотр врача хирурга ФИО10 20.08.2024 года, с указанием диагноза <данные изъяты>, направлен в НОКДБ на госпитализацию в хирургическое отделение (л.д. 26);

- направление на госпитализацию по экстренным показаниям на имя <данные изъяты> от 20.08.2024 года (л.д. 27);

- первичный осмотр врача хирурга ФИО4 06.09.2024 года (л.д. 28);

- повторные осмотры врача хирурга (л.д. 28-32);

- копия выписки из медицинской карты стационарного больного БУ ХМАО-Югры «Нижневартовская окружная клиническая детская больница», в которой указано дата поступления – 20.08.2024 года, дата выписки – 05.09.2024 года, в графе диагноз указано: <данные изъяты> Сопутствующий диагноз: <данные изъяты> Операция <данные изъяты> от 20.08.2024 года (л.д. 33-41);

- Протокол прижизненного патолого-анатомического исследования биопсийного (операционного) материала (л.д. 42);

- акт БУ ХМАО-Югры «Мегионская городская больница» служебной проверки от 03.09.2024 года, согласно выводам которого комиссией установлены дефекты в организации оказании медицинской помощи несовершеннолетнему <данные изъяты> и несоблюдение приказов, регламентирующих работу отделения, даны рекомендации в вынесении дисциплинарного взыскания ФИО11 и ФИО12 (л.д. 43-44);

- обращение Босамыгиной Е.А. на имя главного врача БУ ХМАО-Югры «Мегионская городская больница» от 21.08.2024 года (л.д. 45) и ответ на обращение (л.д. 46);

- приказ БУ ХМАО-Югры «Мегионская городская больница» от 13.09.2024 года о применении дисциплинарного взыскания, в котором указано на выявленные нарушения при оказании медицинской помощи пациенту <данные изъяты> на стационарном этапе, а именно: в приемном покое хирургического корпуса не выполнено исследование (общий (клинический) анализ крови развернутый, в приемном покое педиатрического отделения не проведен в полном объеме осмотр пациента <данные изъяты> (л.д. 47-48).

Дополнительно в материалы дела представлены справка БУ ХМАО-Югры «Нижневартовская окружная клиническая детская больница» <данные изъяты> о временной нетрудоспособности <данные изъяты> от 05.09.2024 года об освобождении от занятий физкультуры на 2 месяца (л.д. 55), справка БУ ХМАО-Югры «Мегионская городская больница» <данные изъяты> от 11.11.2024 года об освобождении о занятий физкультуры по 02.12.2024 года (л.д. 56), выписка из протокола врачебной комиссии БУ ХМАО-Югры «Мегионская городская больница» Детская поликлиника от 09.09.2024 года о том, что <данные изъяты> нуждается в индивидуальном обучении на дому до 30.09.2024 года (л.д. 57).

Согласно пункту 6 статьи 4 Федерального закона от 21 ноября 2011 года N 323-ФЗ к основным принципам охраны здоровья относится доступность и качество медицинской помощи. В пункте 21 статьи 2 данного закона определено, что качество медицинской помощи - совокупность характеристик, отражающих своевременность оказания медицинской помощи, правильность выбора методов профилактики, диагностики, лечения и реабилитации при оказании медицинской помощи, степень достижения запланированного результата. Из пункта 2 статьи 64 Федерального закона от 21.11.2011 N 323-ФЗ следует, что критерии оценки качества медицинской помощи формируются по группам заболеваний или состояний на основе соответствующих порядков оказания медицинской помощи, стандартов медицинской помощи и клинических рекомендаций (протоколов лечения) по вопросам оказания медицинской помощи, разрабатываемых и утверждаемых в соответствии с частью 2 статьи 76 данного федерального закона, и утверждаются уполномоченным федеральным органом исполнительной власти.

Наличие не качественности оказания медицинской помощи в силу вышеприведенных положений статьи 19 и части 2, 3 статьи 98 Федерального закона от 21.11.2011 N 323-ФЗ "Об основах охраны здоровья граждан Российской Федерации" является обстоятельством, свидетельствующим о наличии оснований для компенсации морального вреда.

В силу п.48 Постановления Пленума Верховного Суда РФ от 15.11.2022 N 33 "О практике применения судами норм о компенсации морального вреда" медицинские организации, медицинские и фармацевтические работники государственной, муниципальной и частной систем здравоохранения несут ответственность за нарушение прав граждан в сфере охраны здоровья, причинение вреда жизни и (или) здоровью гражданина при оказании ему медицинской помощи, при оказании ему ненадлежащей медицинской помощи и обязаны компенсировать моральный вред, причиненный при некачественном оказании медицинской помощи (статья 19 и части 2, 3 статьи 98 Федерального закона от 21 ноября 2011 года N 323-ФЗ "Об основах охраны здоровья граждан в Российской Федерации").

Разрешая требования о компенсации морального вреда, причиненного вследствие некачественного оказания медицинской помощи, суду надлежит, в частности, установить, были ли приняты при оказании медицинской помощи пациенту все необходимые и возможные меры для его своевременного и квалифицированного обследования в целях установления правильного диагноза, соответствовала ли организация обследования и лечебного процесса установленным порядкам оказания медицинской помощи, стандартам оказания медицинской помощи, клиническим рекомендациям (протоколам лечения), повлияли ли выявленные дефекты оказания медицинской помощи на правильность проведения диагностики и назначения соответствующего лечения, повлияли ли выявленные нарушения на течение заболевания пациента (способствовали ухудшению состояния здоровья, повлекли неблагоприятный исход) и, как следствие, привели к нарушению его прав в сфере охраны здоровья.

Суд оценивает доказательства по своему внутреннему убеждению, основанному на всестороннем, полном, объективном и непосредственном исследовании имеющихся в деле доказательств (часть 1 статьи 67 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации).

По ходатайству ответчиков судом была назначена судебная экспертиза.

Согласно выводам заключениям КУ ХМАО-Югры «Бюро судебно-медицинской экспертизы» <данные изъяты> при оказании медицинской помощи <данные изъяты> в БУ «Мегионская городская больница» при первичном обращении 19.08.24 была допущена диагностическая ошибка, не выявлено наличие исходно имеющегося <данные изъяты>, что отсрочило выполнение необходимой операции на 15-16 часов, способствовало прогрессированию заболевания, развитию его осложнений <данные изъяты>, что утяжелило состояние больного, но не состоит в прямой причинно-следственной связи с развитием указанных осложнений, т.к. имело место естественное течение заболевания и его осложнений. При отсутствии причинной (прямой) связи дефекта оказания медицинской помощи с наступившим неблагоприятным исходом степень тяжести вреда, причиненного здоровью человека действием (бездействием) медицинского работника, не устанавливается (согласно п. 24 Медицинских критериев определения степени тяжести вреда, причиненного здоровью человека, Приказ МЗ и СР РФ от 24.04.2008 №194н, согласно методическим рекомендациям «Порядок проведения судебно-медицинской экспертизы и установления причинно-следственных связей по факту неоказания или ненадлежащего оказания медицинской помощи» автор ФИО13). Кроме того, имелись объективные трудности диагностики. Согласно литературных данных ошибки в диагностике <данные изъяты> у детей наиболее часто бывают при обращении за медицинской помощью в первые часы заболевания во время <данные изъяты> (9) (см. литературную справку (Ошибки диагностики <данные изъяты>). По данным литературы среди причин поздней диагностики <данные изъяты> у детей наиболее частой, в 38,9% является атипичное расположение <данные изъяты> с атипичным течением болезни (1,3,4) (см. литературную справку (Ошибки диагностики <данные изъяты>).

От предложенной госпитализации в БУ «Мегионская городская больница» с диагнозом <данные изъяты> у ребенка, у которого была многократная (более 10 раз) рвота, жидкий стул и боли в животе, мать 19.08.24 отказалась (имеется письменный отказ). При повторном обращении <данные изъяты> к хирургу ГБ на следующий день 20.08.24, через 20 часов от начала заболевания, был выставлен диагноз: <данные изъяты><данные изъяты> выставлен необоснованно, т.к. подразумевает наличие <данные изъяты>, а имелся <данные изъяты>, <данные изъяты>, что подтверждено результатами патогистологического исследования <данные изъяты>. Указанный диагноз подтвержден при выполнении операции в условиях БУ «Нижневартовская окружная клиническая детская больница», куда ребенок был доставлен незамедлительно после выявления наличия <данные изъяты>. Произведена необходимая операция в экстренном порядке. Послеоперационный период у <данные изъяты> осложнился развитием серомы или нагноения послеоперационной раны. Отсутствие истории болезни и протокола операции не позволяют даже понять из какого доступа была выполнена операция <данные изъяты>, количество и локализацию выпота в брюшной полости, способ её дренирования и характер развившегося послеоперационного осложнения, что затрудняет проведение экспертизы. ФИО14 (2014) в научной работе «<данные изъяты>» приводит следующие литературные данные (3): раневая инфекция составляет 15,8-25% от всех нозокомиальных инфекций, являясь одной из наиболее частых осложнений среди всех послеоперационных инфекционных осложнений; особенно большое количество гнойных осложнений наблюдается в абдоминальной хирургии. Так нагноение ран после <данные изъяты> развивается у 13,1% пациентов; по данным ФИО15 (2000) частота нагноения ран при <данные изъяты> и <данные изъяты> достигает 32,3-62,5% случаев (см. литературную справку (<данные изъяты>, осложнения операций).

Трудности диагностики <данные изъяты>, связанные с обращением ребенка <данные изъяты>, в первые часы его развития обусловили диагностическую ошибку, которую можно было исправить при динамическом наблюдении за состоянием ребенка, госпитализировав его в БУ «Мегионская городская больница». Отказ матери от госпитализации исключил эту возможность.

<данные изъяты> был у <данные изъяты> исходно. <данные изъяты> являются естественным развитием указанного заболевания и его осложнений в течение 1 и более суток, определить точное время <данные изъяты> не представляется возможным. Патогенез развития <данные изъяты> у ребенка – алиментарный.

Согласно выписке из истории болезни (ходатайство не удовлетворено) при оказании медицинской помощи <данные изъяты> в условиях БУ «Нижневартовская окружная клиническая детская больница» с 20.08.24 по 05.09.24 дефектов не выявлено.

Оказание медицинской помощи <данные изъяты> в условиях НОКДБ с 20.08. по 05.09.24 спасло ему жизнь. По литературным данным послеоперационная летальность при <данные изъяты> в РФ в 2017г.-0,12% (1) (см. литературную справку (<данные изъяты>, осложнения операций).

При заживлении ран передней брюшной стенки у <данные изъяты> необходимости освобождения его от занятий в школе и домашнем обучении после выписки из БУ «Нижневартовская окружная клиническая детская больница» не было (л.д. 115-123).

В связи с непредставлением медицинской документации, необходимой для проведения судебной экспертизы, определением суда назначена дополнительная судебная экспертиза (л.д. 145-147).

Согласно выводам заключениям КУ ХМАО-Югры «Бюро судебно-медицинской экспертизы» <данные изъяты> у <данные изъяты> исходно был <данные изъяты>, наличие которого было выявлено с опозданием, учитывая объективные трудности диагностики см.литературную справку (Ошибки диагностики <данные изъяты>) и отказ родителей от предложенной госпитализации ребенка в ГБ. При госпитализации в НОКДБ у <данные изъяты> уже имелся <данные изъяты>, <данные изъяты>, что создало высокий риск развития гнойных послеоперационных осложнений. ФИО14 (2014) в научной работе <данные изъяты> приводит следующие литературные данные (3): раневая инфекция составляет 15,8-25% от всех нозокомиальных инфекций, являясь одной из наиболее частых осложнений среди всех послеоперационных инфекционных осложнений; особенно большое количество гнойных осложнений наблюдается в абдоминальной хирургии. Так нагноение ран после <данные изъяты> развивается у 13,1% пациентов; по данным ФИО15 (2000) частота нагноения ран при <данные изъяты> и <данные изъяты> достигает 32,3-62,5% случаев (см. литературную справку (<данные изъяты>, осложнения операций). Указанный риск реализовался у <данные изъяты>, послеоперационный период осложнился развитием нагноения послеоперационной раны, что подтверждает протокол ревизии раны под наркозом от 26.08.24 и наличие роста кишечной палочки в <данные изъяты> по результату бактериологического исследования. Развитие нагноения раны потребовало проведения повторной операции ревизии и санации раны. Развившееся у <данные изъяты> осложнение одно из самых легких, которые возможны при наличии <данные изъяты>.

При оказании медицинской помощи <данные изъяты> в условиях БУ «НОКДБ» с 20.08.24 про 05.09.24 дефектов не выявлено. К недостаткам оформления медицинской документации относится: выставление в диагноз – <данные изъяты>, т.к. повреждение <данные изъяты> во время выполнения операции (причины этого не нарушение техники операции, а исходное <данные изъяты>); именование развившегося послеоперационного осложнения серомой, а не нагноением раны, что подтверждает протокол ревизии раны под наркозом от 26.08.24 и наличие роста кишечной палочки в <данные изъяты> по результату бактериологического исследования (дневниковая запись от 05.09.24 свидетельствует о том, что 26.08.24 была вскрыта инфицированная серома, что подтверждает факт нагноения раны).

Причина нагноения раны у <данные изъяты> запущенность исходно имеющегося заболевания см. литературную справку (<данные изъяты>, осложнения операций). Подробный ответ дан в ответе на вопрос №1. Оказание медицинской помощи <данные изъяты> в условиях НОКДБ с 20.08. по 05.09.24 спасло ему жизнь (л.д. 155-165).

В приложении к заключению приобщена медицинская документация, представленная по судебному запросу, из которой усматривается, что несовершеннолетний <данные изъяты> 20.08.2024 года по направлению из БУ «Мегионская городская больница» поступил в детское хирургическое отделение, в графе «диагноз при направлении» указан <данные изъяты> осмотрен в приемном отделении врача-детского хирурга, назначены анализы, УЗИ, в тот же день проведена операция, диагноз до операции: <данные изъяты>, послеоперационный диагноз: <данные изъяты>; в связи с образованием серомы послеоперационной раны, проведено повторное хирургическое вмешательство (л.д. 166-209).

Оценивая заключения судебно-медицинской экспертизы, суд приходит к выводу, что судебно-медицинская экспертная комиссия в своем заключении воздержалась от оценки оказания медицинской помощи, указав, что при первичном обращении 19.08.24 была допущена диагностическая ошибка, не выявлено наличие исходно имеющегося <данные изъяты>, что отсрочило выполнение необходимой операции на 15-16 часов, способствовало прогрессированию заболевания, развитию его осложнений <данные изъяты>, утяжелило состояние больного, но не состоит в прямой причинно-следственной связи с развитием указанных осложнений, т.к. имело место естественное течение заболевания и его осложнений.

Вместе с тем, в данном случае юридическое значение может иметь и косвенная (опосредованная) причинная связь, если дефекты (недостатки) оказания медицинской помощи могли способствовать ухудшению состояния здоровья несовершеннолетнего, ограничить его право на получение своевременного и отвечающего установленным стандартам лечения. При этом ухудшение состояния здоровья человека вследствие ненадлежащего (несвоевременного) оказания ему медицинской помощи, в том числе, по причине таких дефектов ее оказания, как несвоевременное диагностирование острой хирургической патологии, выявленные нарушения при оказании медицинской помощи пациенту <данные изъяты> на стационарном этапе, а именно: в приемном покое хирургического корпуса не выполнено исследование (общий (клинический) анализ крови развернутый, в приемном покое педиатрического отделения не проведен в полном объеме осмотр пациента ФИО6, усугубило течение заболевания и способствовало прогрессированию заболевания; все изложенное причинило страдания, то есть причинило вред пациенту, что является достаточным основанием для компенсации морального вреда.

Принимая во внимание изложенное, оценивая медицинские экспертизы, изучив медицинскую документацию, суд приходит к выводу, что основания для взыскания компенсации морального вреда в пользу несовершеннолетнего <данные изъяты> имеются.

При этом, как установлено заключением эксперта, диагностическая ошибка допущена БУ «Мегионская городская больница», БУ «Нижневартовская окружная клиническая детская больница», напротив, спасла жизнь малолетнему пациенту, в связи с чем, суд приходит к выводу, что причиненный вред должен быть возмещен ответчиком в лице БУ «Мегионская городская больница».

Статьей 1101 Гражданского кодекса Российской Федерации предусмотрено, что компенсация морального вреда осуществляется в денежной форме. Размер компенсации морального вреда определяется судом в зависимости от характера причиненных потерпевшему физических и нравственных страданий, а также степени вины причинителя вреда в случаях, когда вина является основанием возмещения вреда. При определении размера компенсации вреда должны учитываться требования разумности и справедливости. Характер физических и нравственных страданий оценивается судом с учетом фактических обстоятельств, при которых был причинен моральный вред, и индивидуальных особенностей потерпевшего. Из изложенного следует, что право на компенсацию морального вреда возникает при наличии предусмотренных законом оснований и условий ответственности за причинение вреда, а именно физических или нравственных страданий потерпевшего, то есть морального вреда как последствия нарушения личных неимущественных прав гражданина или посягательства на принадлежащие ему нематериальные блага, а также неправомерного действия (бездействия) причинителя вреда, причинной связи между неправомерными действиями и моральным вредом, вины причинителя вреда. По смыслу действующего правового регулирования размер компенсации морального вреда определяется исходя из установленных при разбирательстве дела характера и степени понесенных истцом физических и нравственных страданий, связанных с индивидуальными особенностями, и иных заслуживающих внимания обстоятельств дела.

При определении размера компенсации морального вреда, суд учитывает длительность лечения, индивидуальные особенности малолетнего <данные изъяты>, переживания и страх, которые <данные изъяты> испытал перед проведением оперативного вмешательства, всю ночь после первого обращения за медицинской помощью, <данные изъяты> испытывал страдания, боль в животе не давала ребенку уснуть; период после проведения первой операции, осознание в необходимости проведения повторного хирургического вмешательства, страх <данные изъяты> за свою жизнь и здоровье, как пояснил несовершеннолетний в ходе судебного заседания, он боялся, что не проснется после операции, учитывая возраст ребенка, его опасения объяснимы и понятны; после проведенной операции несовершеннолетний не мог вернуться к образу жизни беззаботного ребенка: находился на домашнем обучении, был освобожден от занятий физкультуры, до настоящего времени не может играть с друзьями в активные игры, футбол, хочет заниматься спортом, борьбой, но опасается, в равной степени, за него беспокоится и мать Босамыгина Е.А., чей страх за жизнь и здоровье своего ребенка также объясним, все изложенное свидетельствует о снижении качества жизни несовершеннолетнего <данные изъяты>

Оценивая в совокупности действия причинителя вреда, соотнося их с причиненными несовершеннолетнему физических и нравственных страданий, длительность лечения в условиях стационара, медикаментозное лечение, различные виды исследований, а также требования разумности и справедливости, суд полагает необходимым частично удовлетворить заявленные требования о компенсации морального вреда и признать приемлемой сумму в размере 200000 рублей, полагая данный размер компенсации обоснованным и справедливым относительно полученных и перенесенных страданий.

Довод стороны ответчика в лице БУ «Мегионская городская больница» о том, что в произошедшем виноваты сам ребенок и его мать, признается судом несостоятельным.

Действительно, в представленной медицинской документации имеется письменный отказ матери несовершеннолетнего от госпитализации 19.08.2024 года (л.д. 94), вместе с тем, при обращении Босамыгиной Е.А. за медицинской помощью, инфекционистом поставлен диагноз <данные изъяты>, назначено лечение (л.д. 73). Иными словами, осознавать последствия своих действий по отказу в госпитализации, понимать рекомендации врачей и необходимость проведения лечения в медицинском учреждении, во взаимосвязи с поставленным диагнозом, законный представитель несовершеннолетнего не могла. Кроме того, как указано в заключении эксперта утяжелению состояния пациента и развитию осложнений способствовала именно диагностическая ошибка, а не отказ матери несовершеннолетнего от госпитализации.

В порядке ст. 103 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации с ответчика в лице БУ ХМАО-Югры «Меигонская городская больница» в доход бюджета муниципального образования город Мегион ХМАО - Югры подлежит взысканию государственная пошлина, от уплаты, которой истец освобожден при подаче иска в суд.

Руководствуясь статьями 194-199 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации, суд,

РЕШИЛ:

Исковые требования прокурора г. Мегиона, действующего в интересах <данные изъяты>, законный представитель несовершеннолетнего Босамыгина Екатерина Александровна, к БУ ХМАО-Югры «Мегионская городская больница», БУ ХМАО-Югры «Нижневартовская окружная клиническая детская больница» о взыскании компенсации морального вреда - удовлетворить частично.

Взыскать с БУ ХМАО-Югры «Мегионская городская больница» в пользу <данные изъяты>, в лице законного представителя Босамыгиной Екатерины Александровны, компенсацию морального вреда в размере 200000 рублей.

Взыскать с БУ ХМАО-Югры «Мегионская городская больница» в бюджет муниципального образования город Мегион Ханты-Мансийского автономного округа - Югры государственную пошлину в размере 3 000 руб.

В удовлетворении остальной части исковых требований отказать.

В удовлетворении исковых требований к БУ ХМАО-Югры «Нижневартовская окружная клиническая детская больница» - отказать.

Решение может быть обжаловано в апелляционном порядке в судебную коллегию по гражданским делам суда Ханты-Мансийского автономного округа – Югры в течение месяца со дня принятия решения в окончательной форме, путём подачи апелляционной жалобы, представления через Мегионский городской суд Ханты-Мансийского автономного округа – Югры.

С учетом требований ст. 107, 199 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации в окончательной форме решение принято 20.08.2025 года.

Судья подпись Ю.С. Каримова Копия верна

Судья Ю.С. Каримова