Решение № 2-851/2024 2-851/2024~М-191/2024 М-191/2024 от 11 марта 2024 г. по делу № 2-851/2024

Дело № 2-851/2024

УИД: 23RS0044-01-2024-000329-19


Решение суда в окончательной форме оглашено и изготовлено 12.03.2024г.

РЕШЕНИЕ

Именем Российской Федерации

ст. Северская 12 марта 2024 года

Северский районный суд Краснодарского края в составе:

председательствующего Колисниченко Ю.А.,

при секретаре Чиковой И.А.,

рассмотрев в открытом судебном заседании гражданское дело по иску ФИО2 ФИО5 к Банку ВТБ (ПАО) о защите прав потребителя,

УСТАНОВИЛ:

Представитель ФИО1 по доверенности ФИО4 обратилась в суд с исковым заявлением к Банку ВТБ (ПАО), в котором просит признать недействительным п. 4 кредитного договора от ДД.ММ.ГГГГ № № в части увеличения процентной ставки. Взыскать с ответчика в пользу истца моральный вред за нарушение прав потребителя в размере 30 000 рублей.

В обоснование заявленных требований указала, что между истцом и Банком ВТБ (ПАО) был заключен кредитный договор от ДД.ММ.ГГГГ № №; сумма кредита – 668 449 руб. 00 коп.; процентная ставка по кредиту – 6,9% годовых. При этом, условиями договора предусмотрено, что процентная ставка может быть увеличена до 16,9% годовых в случае нарушения заемщиком обязательств, предусмотренных в п. 4 кредитного договора (а именно, обязанности осуществления страхования жизни и здоровья в течение не менее чем 24 месяцев с даты предоставления кредита). По мнению истца, ответчиком нарушена статья 29 Федерального закона от 02.12.1990 № 395-1 «О банках и банковской деятельности». В рассматриваемом случае разница между предложенными банком процентными ставками составляет 10% (при наличии договора личного страхования – 6,9% годовых, без заключения договора – 16,9% годовых), что свидетельствует о том, что указанная разница является дискриминационной и не оставляла истцу возможности выбора варианта кредитования. Более того, банк включил сумму страховой премии по договору страхования в полную стоимость кредита, начислил на данную сумму проценты по установленной ставке годовых. Само страхование значительно увеличило сумму кредита и является невыгодным для заемщика, поскольку, как это следует из кредитного договора и графика платежей к нему, установленная банком процентная ставка начисляется на всю сумму кредита, в том числе на сумму страховых платежей и увеличивает размер выплат по кредиту. Также ответчиком нарушены п. 10 ст. 7 ФЗ от 21.12.2013 № 353-ФЗ «О потребительском кредите (займе)», ст. 10, 16 Закона «О защите прав потребителей» и Указания ЦБ РФ от 20.11.2015 года № 3854-У. Так, при заключении кредитного договора банк был обязан предоставить заемщику в двух вариантах проекты заявлений о предоставлении потребительского кредита, индивидуальных условий: с дополнительными услугами; без дополнительных услуг, однако, в данном случае ничего из вышеперечисленного сделано не было, бланки заявления и сам кредитный договор составлены в типовой форме и предоставлялись заемщику на ознакомление в единственном экземпляре, что является грубым нарушением права потребителя на получение полной и достоверной информации. В результате заемщик был лишен возможности сравнить условия кредитования и условия страхования в разных страховых компаниях и сделать правильный выбор. Потребитель не обязан искать варианты кредитных соглашений с разными процентными ставками, с наличием или отсутствием страхования, такие варианты должны быть предоставлены ему на ознакомление сотрудниками Банка как коммерческой организации, профессионально занимающейся предоставлением соответствующих услуг. В данном случае вариантов потребителю не предоставили.

Истец ФИО2 в судебное заседание не явился, уведомлен надлежащим образом о времени и месте рассмотрения дела. От представителя истца ФИО4 поступило ходатайство о рассмотрении дела в отсутствие истца и его представителя.

Представитель ответчика Банка ВТБ (ПАО) в судебное заседание не явилась, уведомлена надлежащим образом о времени и месте рассмотрения дела, представила суду возражения, в которых просила рассмотреть дело в свое отсутствие, в удовлетворении требований отказать, указав, что ФИО2 до оформления кредитного договора в анкете-заявлении от 03.10.2022 года в п. 12 осуществил право выбора на приобретение дополнительных услуг по страхованию жизни и здоровья, отметив колонку «Да». Подтвердил своей подписью, что приобретение/отказ от приобретения дополнительных услуг по страхованию жизни и здоровья не влияет на решение Банка о предоставлении кредита, минимальный размер дисконта, предоставляемый в случае добровольного приобретения указанных страховых услуг, устанавливается в размере от 1 процентного пункта; о возможности получения кредита на сопоставимых условиях без приобретения дополнительных услуг по страхования жизни и здоровья проинформирован. На основании устного волеизъявления ФИО2 заключил договор страхования по программе «Финансовый резерв Оптима» со страховой компанией АО «СОГАЗ». Обязательство по предоставлению кредита исполнено Банком надлежащим образом, что истцом не оспаривается. Истец не выразил отказ от заключения договора, не представил претензии/возражения касательно заключаемой сделки. Заемщик своими действиями подтвердил намерение заключить договор на предложенных условиях.

Суд, исследовав и оценив собранные по делу доказательства в их совокупности, по своему внутреннему убеждению, основанному на всестороннем, полном, объективном и непосредственном исследовании имеющихся в деле доказательств, согласно ст.ст. 12, 55, 56, 59, 60, 67 ГПК РФ, установив юридически значимые обстоятельства по делу, приходит к следующим выводам.

Принцип свободы договора, сочетаясь с принципом добросовестного поведения участников гражданских правоотношений, не исключает обязанности суда оценивать условия конкретного договора с точки зрения их разумности и справедливости, учитывая при этом, что условия кредитного договора, с одной стороны, не должны быть явно обременительными для заемщика, а с другой стороны, они должны учитывать интересы кредитора как стороны, права которой нарушены в связи с неисполнением обязательства.

Как установлено судом, между ФИО2 и Банком ВТБ (ПАО) был заключен кредитный договор от ДД.ММ.ГГГГ № №. Сумма кредита – 668 449 рублей 00 копеек; срок действия договора – 84 месяца (л.д. 26-30).

Пунктом 4 кредитного договора предусмотрено, что процентная ставка на дату заключения договора составляет 6,9% годовых. Процентная ставка определена как разница между базовой процентной ставкой (пункт 4.2 индивидуальных условий договора) и дисконтом. Дисконт к процентной ставке в размере 10 (десяти) процентов годовых применяется при осуществлении заемщиком страхования жизни и здоровья, добровольно выбранного заемщиком при оформлении анкеты-заявления на получение кредита и влияющего на размер процентной ставки по договору при условии осуществления заемщиком страхования жизни и здоровья в течение не менее чем 24 месяца с даты предоставления кредита. Если заемщиком осуществлялось страхование жизни и здоровья в течение указанного срока, применение дисконта по истечении указанного срока продолжится до исполнения обязательств заемщика по договору. В случае прекращения заемщиком страхования жизни и здоровья ранее, чем через 24 месяца с даты предоставления кредита, дисконт перестает учитываться при расчете процентной ставки с тридцать первого календарного дня, следующего за днем, в котором страхование жизни и здоровья прекращено, и в дальнейшем применения дисконта не возобновляется. Процентная ставка по договору в этом случае устанавливается в размере базовой процентной ставки, указанной в пункте 4.2 индивидуальных условий договора (за вычетом иных действующих дисконтов, при их наличии). Базовая процентная ставка: 16,9.

Истец считает, что действия ответчика по включению в кредитный договор условия об увеличении процентной ставки в случае не заключения договора страхования заемщиком, являются незаконными, однако, данный довод суд не может принять во внимание на основании следующего.

Из Обзора судебной практики по гражданским делам, связанным с разрешением споров по исполнению кредитных обязательств, утвержденного Президиумом Верховного суда Российской Федерации от 22 мая 2013 года, следует, что в кредитных договорах может быть предусмотрена возможность заемщика застраховать жизнь и здоровье в качестве обеспечения исполнения обязательств с указанием банка в качестве выгодоприобретателя. Кредит может быть выдан заемщику и в отсутствие договора страхования, но в этом случае по кредиту может быть установлена более высокая процентная ставка. Но при этом разница между процентными ставками по кредиту со страхованием и без страхования жизни и здоровья заемщика не должна быть дискриминационной, эта разница должна быть разумной.

В рассматриваемом случае, разница между предложенными банком процентными ставками составляет 10% (при наличии договора личного страхования - 6,9 % годовых, без заключения договора личного страхования (или даже при несоответствии его требованиям Банка) — 16,9 %), что, по мнению суда, является разумной процентной ставкой по кредиту.

Кроме того, до получения кредита ДД.ММ.ГГГГ ФИО2 в анкете-заявлении в п. 12 выразил согласие на приобретение дополнительных услуг по страхованию жизни и здоровья. Подтвердил, что до него доведена информация о том, что приобретение/отказ от приобретения дополнительных услуг по страхованию жизни и здоровья не влияет на решение Банка о предоставлении кредита, а также о том, что приобретение дополнительных услуг по страхованию жизни и здоровья влияет на размер процентной ставки по кредитному договору. О возможности получения кредита на сопоставимых условиях без приобретения дополнительных услуг по страхованию жизни и здоровья проинформирован. С условиями предоставления дополнительных услуг, указанными в полисе страхования, ознакомлен и согласен (л.д. 52-53).

Своей подписью в индивидуальных условиях кредитного договора ФИО2 подтвердил, что он согласен с Правилами кредитования (Общие условия) (п. 14 кредитного договора).

С условиями кредитного договора от ДД.ММ.ГГГГ № №, в том числе с информацией об условиях кредитования: сумме кредита, сроке кредитования, процентной ставке за пользование кредитом, дисконтом процентной ставки, о возможности получения кредита на сопоставимых условиях без приобретения дополнительных услуг Банка, с информацией о полной стоимости кредита, графиком платежей, ФИО2 был ознакомлен и согласен, что подтверждается его подписью в анкете-заявлении, договоре.

Перечисление страховой премии в пользу страховой компании АО «СОГАЗ» осуществлено Банком на основании заявления ФИО2 ДД.ММ.ГГГГ (л.д. 65).

Таким образом, ФИО2 до заключения кредитного договора были известны сумма кредита, срок кредитования, процентная ставка по кредиту, дисконт процентной ставки и условия его применения.

При этом, при заключении договора ФИО2 согласился с условиями кредитования, о чем свидетельствует сам факт подписания договора.

Договор был заключен сторонами ДД.ММ.ГГГГ, не признан недействительным (ничтожным), обращение истца в суд с соответствующими требованиями последовало только ДД.ММ.ГГГГ. То есть истец, на протяжении более 1 года 3 месяцев каких-либо возражений относительно установления ему льготной процентной ставки по кредиту в размере 6,9 % годовых, условий применения дисконта (добровольного страхование жизни и здоровья) не заявлял. Доказательств обратного суду не предоставлено.

Приведенные выше обстоятельства не дают оснований для вывода о нарушении прав истца как потребителя и признании п. 4 кредитного договора недействительным (ничтожным).

Суд отмечает, что доказательственная деятельность связана с поведением сторон, процессуальная активность которых по доказыванию ограничена процессуальными правилами об относимости, допустимости, достоверности и достаточности доказательств (ст. ст. 56, 59, 60, 67 ГПК РФ).

В случае процессуального бездействия стороны в части представления в обоснование своих требований и возражений доказательств, отвечающих требованиям процессуального закона, такая сторона самостоятельно несет неблагоприятные последствия своего пассивного поведения.

Материалы дела не содержат доказательств тому, что заключение кредитного договора на содержащихся в нем условиях являлось вынужденным, что истец был лишен возможности вести переговоры об условиях кредита или заключить аналогичный договор с иным кредитным учреждением на иных условиях. Кроме того, истец в нарушение ст. 56 ГПК РФ не доказал, что кредитный договор содержит в себе условия, являющиеся явно обременительными для него и существенным образом нарушающие баланс интересов сторон.

Невозможность влиять на условия договора не является основанием для признания такого договора недействительным, так как заключение такого договора не является жизненно необходимым для заемщика, отказ от заключения договора на предложенных ответчиком условиях не лишает заемщика ресурсов, важных для его жизнедеятельности.

Принятие условий кредитного договора было обусловлено исключительно собственной волей ФИО2, когда в условиях кредитного обязательства он должен был иметь представление о размере суммы, подлежащей возврату, учитывать свою платежеспособность и отдавать себе отчет о последствиях нарушения принятых на себя обязательств, для чего гражданину не требуется специальных познаний.

Ответчик является коммерческой организацией и целью предоставления кредита является получение прибыли. Но вместе с тем, предоставление кредита на невыгодных для клиентов условиях влечет за собой убытки для банка, а потому не может быть его целью. Экономический смысл деятельности ответчика возможен только при расширении базы клиентов, обращающихся за получением денежных средств, в то время как отказ клиентов погашать задолженность и нежелание клиентов обращаться Банк ВТБ (ПАО) повторно означает потери для банка не только в доходах, но и потери собственного имущества ответчика (в виде невозврата суммы займа).

Довод истца о том, что, по его мнению, размер процентов является завышенным и дискриминационным, поэтому п. 4 кредитного договора в части увеличения процентной ставки должен быть признан недействительным, является необоснованным.

Участники гражданско-правовых отношений в силу ст. ст. 421, 329 - 330 ГК РФ и ФЗ "О потребительском кредите" вправе предусматривать в договорах процентную ставку и определять по согласованию ее размер.

Ответчик и истец, воспользовавшись вышеуказанным правом, установили в кредитном договоре от ДД.ММ.ГГГГ № № процентную ставку и определили ее размер. Размер ставки был согласован с истцом до заключения договора.

Истцом ошибочно истолкованы нормы права, исходя из которых размер платежей (процентов) за пользование кредитом подлежит доказыванию и обоснованию заимодавцем. Также понимание не находит отражения в действующем законодательстве Российской Федерации, так как в нем не предусмотрена обязанность займодавца аргументировать, доказывать размер процентов. Более того, в силу ст. 809 ГК РФ размер процентов устанавливается соглашением сторон, в связи с чем, обязанность доказывать размер процентов по договору незаконна и несостоятельна по своей логике ввиду того, что такая норма договора основывается на соглашении сторон.

В соответствии со ст. ст. 309-310 ГК РФ обязательства должны исполняться надлежащим образом в соответствии с условиями обязательства и требованиями закона, иных правовых актов, а при отсутствии таких условий и требований - в соответствии с обычаями делового оборота или иными обычно предъявляемыми требованиями. Односторонний отказ от исполнения обязательства и одностороннее изменение его условий не допускаются, за исключением случаев, предусмотренных законом.

Истцом не представлено суду достаточных и бесспорных доказательств, подтверждающих стечение у него тяжелых жизненных обстоятельств, а также осведомленность ответчика о наличии у контрагента тяжелых обстоятельств, в связи с которыми он согласен заключить договор на дискриминационных для него условиях, и сознательное использование этих обстоятельств.

Обязательство по предоставлению кредита исполнено Банком надлежащим образом, что истцом не оспаривается.

Согласно п. 4.4 Обзора судебной практики по гражданским делам, связанным с разрешением споров об исполнении кредитных обязательств (утв. Президиумом Верховного Суда Российской Федерации 22.05.2013), при предоставлении кредитов банки не вправе самостоятельно страховать риски заемщиков. Однако это не препятствует клиентам заключать соответствующие договоры страхования с добровольного согласия заемщика.

Аналогичная позиция отражена в Информационном письме Пленума Высшего Арбитражного суда Российской Федерации от 13.09.2011 №146 «Обзор судебной практики по некоторым вопросам, связанным с применением к банкам административной ответственности за нарушение законодательства о защите прав потребителей при заключении кредитных договоров». В частности, включение в кредитный договор с заемщиком-гражданином условия о страховании его жизни и здоровья не нарушает прав потребителя, если заемщик имел возможность заключить кредитный договор и без названного условия.

Также п. 4 Информационного письма Пленума Высшего Арбитражного суда Российской Федерации от 13.09.2011 №147 «Обзор судебной практики разрешения споров, связанных с применением положений Гражданского кодекса Российской Федерации о кредитном договоре» предусмотрено право банка на получение отдельного вознаграждения наряду с процентами за пользование кредитом в том случае, если оно установлено за оказание самостоятельной услуги клиенту.

Определением Верховного Суда Российской Федерации от 09.02.2016 №49-КГ15-20 установлено, что включение в договор потребительского кредита условия о внесении потребителем платы за включение в программу добровольного страхования заемщиков является законным и не квалифицируется по п. 2 ст. 16 Закона «О защите прав потребителей» как навязывание услуги, если страхование не являлось обязательным условием предоставления кредита и с участием в программе страхования заемщиков потребитель согласился добровольно.

Истец не выразил отказ от заключения договора, не представил претензии/возражения касательно заключаемой сделки. Заемщик своими действиями подтвердил намерение заключить договор на предложенных условиях.

Согласно п. 77 Постановления Пленума Верховного Суда РФ от 23.06.2015 №25 "О применении судами некоторых положений раздела I части первой Гражданского кодекса Российской Федерации", сторона сделки, из поведения которой явствует воля сохранить силу оспоримой сделки, не вправе оспаривать эту сделку по основанию, о котором эта сторона знала или должна была знать, когда проявляла волю на сохранение сделки (п. 2 ст. 166 ГК РФ).

На основании п. 3, 4 ст. 1 ГК РФ при установлении, осуществлении и защите гражданских прав и при исполнении гражданских обязанностей участники гражданских правоотношений должны действовать добросовестно. Никто не вправе извлекать преимущества из своего незаконного или недобросовестного поведения.

Истцом в нарушение ст. 56 ГПК РФ, содержание которой следует рассматривать в контексте с положениями п. 3 ст. 123 Конституции РФ и ст.12 ГПК РФ, закрепляющих принцип состязательности гражданского судопроизводства и принцип равноправия сторон, не представлены доказательства, свидетельствующие о понуждении к заключению договора страхования.

На основании изложенного суд приходит к выводу об отсутствии нарушений прав ФИО2 как потребителя, в связи с чем, требование о признании недействительным п. 4 кредитного договора в части увеличения процентной ставки удовлетворению не подлежит.

В соответствии с ч. 1 ст. 15 Закона «О защите прав потребителей», моральный вред, причиненный потребителю вследствие нарушения изготовителем (исполнителем, продавцом, уполномоченной организацией или уполномоченным индивидуальным предпринимателем, импортером) прав потребителя, предусмотренных законами и правовыми актами Российской Федерации, регулирующими отношения в области защиты прав потребителей, подлежит компенсации причинителем вреда при наличии его вины.

Пунктом 45 Постановления Пленума Верховного Суда РФ № 17 от 28.06.2012 года «О рассмотрении судами гражданских дел по спорам о защите прав потребителей» разъяснено, что при решении судом вопроса о компенсации потребителю морального вреда достаточным условием для удовлетворения иска является установленный факт нарушения прав потребителя. Размер компенсации морального вреда определяется судом независимо от размера возмещения имущественного вреда, в связи с чем, размер денежной компенсации, взыскиваемой в возмещение морального вреда, не может быть поставлен в зависимость от стоимости товара (работы, услуги) или суммы подлежащей взысканию неустойки. Размер присуждаемой потребителю компенсации морального вреда в каждом конкретном случае должен определяться судом с учетом характера причиненных потребителю нравственных и физических страданий исходя из принципа разумности и справедливости.

Поскольку истцом не доказан факт причинения ему действиями банка физических и нравственных страданий, кредитный договор заключался по заявлению истца и обоюдному согласию сторон, оснований для удовлетворения требований о компенсации морального вреда не имеется.

На основании изложенного, руководствуясь ст.ст. 194-199 ГПК РФ, суд

РЕШИЛ:

В удовлетворении исковых требований ФИО2 ФИО6 к Банку ВТБ (ПАО) о защите прав потребителя – отказать.

Решение может быть обжаловано в апелляционном порядке в Краснодарский краевой суд через Северский районный суд Краснодарского края в течение месяца со дня его принятия в окончательной форме.

Председательствующий Ю.А. Колисниченко