Решение № 2-537/2025 2-537/2025~М-471/2025 М-471/2025 от 28 октября 2025 г. по делу № 2-537/2025

УИД 65RS0004-01-2025-000685-37

Дело № 2-537/2025


РЕШЕНИЕ

Именем Российской Федерации

город Долинск 22 октября 2025 года

Долинский городской суд Сахалинской области в составе:

председательствующего судьи Савиновой О.П.

при секретаре Овсий Е.О.

с участием истца ФИО1, его представителя ФИО2, действующего на основании доверенности от 12 августа 2025 года, ответчика ФИО3, его представителей ФИО4, действующего на основании доверенности от 18 августа 2025 года, ФИО5, действующего на основании доверенности от 6 октября 2025 года,

рассмотрев в открытом судебном заседании в помещении Долинского городского суда Сахалинской области гражданское дело по исковому заявлению ФИО1 к ФИО3 о признании договоров купли-продажи автомобилей недействительными, и применении последствий их недействительности,

УСТАНОВИЛ:

ФИО1 обратился в суд с иском к ФИО3 о признании договоров купли-продажи автомобилей недействительными и применении последствий их недействительности. В обоснование иска указано, что является собственником автомобилей марки «VOLVO <данные изъяты>», 2012 года выпуска, государственный регистрационный знак №, и «<данные изъяты>», 2012 года выпуска, государственный регистрационный знак №, которые в середине февраля 2025 года по устной договоренности передал во временное владение и пользование, вместе со свидетельствами о регистрации и паспортами транспортных средств ответчику. В конце марта 2025 года ему стало известно, что ФИО3, не имея законных прав, переоформил указанные автомобили в свою собственность на основании договоров купли-продажи автомобилей № от 25 февраля 2025 года, в которых стоимость автомобилей указана по 10 000 рублей каждый. Ни в устной, ни в письменной форме он не давал ответчику согласия на продажу автомобилей, не договаривался с ним об их продаже, договоры купли-продажи не видел, их не подписывал, неисполненных обязательств финансового характера перед ответчиком не имел, в свою очередь ФИО3 денежные средства за продажу автомобилей ему не передавал. Так как ответчик отказался добровольно вернуть спорные транспортные средства, ссылаясь на существующие перед ним обязательства финансового характера с его стороны, обратился с заявлением в ОМВД <данные изъяты> о возбуждении уголовного дела, в ходе расследования которого проведены судебно-почерковедческая и дополнительная судебно-почерковедческая экспертизы. Из заключения эксперта № от 28 апреля 2025 года следует, что подпись от имени ФИО1 в договорах купли-продажи выполнена не ФИО1, а другим лицом; аналогичный вывод подтвержден заключением эксперта № от 9 июня 2025 года. На основании изложенного просит признать недействительными договоры купли-продажи автомобилей № и № от 25 февраля 2025 года; применить последствия недействительности сделок в виде прекращения право собственности ФИО3 на спорные автомобили и признания права собственности на автомобили за ним.

Определением суда от 25 августа 2025 года к участию в деле в качестве третьего лица, не заявляющего самостоятельные требования относительно предмета спора, на стороне ответчика привлечено УМВД России по Сахалинской области.

До рассмотрения дела по существу, представителем ответчика ФИО4 представлен отзыв на исковое заявление, в котором он просит в удовлетворении исковых требований отказать, поскольку ФИО1, действуя осознанно и добровольно, передал ФИО3 автомобили с документами во исполнение оспариваемых договоров купли-продажи транспортных средств; несоответствие цены договоров рыночной стоимости транспортных средств не является безусловным основанием для вывода о недействительности оспариваемых сделок; отсутствие оплаты по договорам не является основанием для признания их недействительными, так как истец не лишен права требовать такой оплаты, в том числе в судебном порядке; выводы эксперта в заключении № от 28 апреля 2025 года и № от 9 июня 2025 года носят вероятный характер и прямо не указывают на поддельность подписей ФИО1 в договорах купли-продажи и, как следствие категорически не исключают совершение этих подписей им лично; истцу было известно о сделках, так как он совершил ряд фактических действий по их последующему одобрению: спорные автомобили выбыли из владения (собственности) истца по его волеизъявлению, что подтверждается свидетельскими показаниями; добровольно передал автомобили с ключами и документами ответчику, их судьбой с февраля по 3 апреля 2025 года не интересовался, ограничений на отчуждение транспортных средств в органах ГИБДД не производил; истцу было известно о совершении ФИО3 действий как по подготовке автомобилей для переоформления в органах ГИБДД (снятие с транспортных средств нештатных фонарей и иного оборудования), так и о совершении действий по переоформлению транспортных средств в органах ГИБДД (в день переоформления ФИО1 подъезжал к зданию ГИБДД в городе <данные изъяты>, разговаривал с ответчиком, видел транспортные средства). После заключения спорных договоров купли-продажи и фактической передачи ФИО3 транспортных средств автомобили перегнали с базы истца на другую производственную базу.

Третье лицо в судебное заседание не прибыло, о времени и месте рассмотрения дела извещено надлежащим образом посредством на официальном сайте Долинского городского суда Сахалинской области в соответствии с частью 2.1 статьи 113 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации, разъяснений Пленума Верховного Суда Российской Федерации, изложенных в пункте 16 Постановления от 26 декабря 2017 года № 57 «О некоторых вопросах применения законодательства, регулирующего использование документов в электронном виде в деятельности судов общей юрисдикции и арбитражных судов».

В судебном заседании истец ФИО1 и его представитель ФИО2 на удовлетворении исковых требований настаивали и просили их удовлетворить по основаниям, изложенным в заявлении.

Ответчик ФИО3 и его представители ФИО4, ФИО5 против удовлетворения исковых требований возражали по основаниям, изложенным в ранее поданном отзыве.

Выслушав лиц, прибывших в судебное заседание, свидетеля ФИО20, исследовав материалы гражданского дела, суд приходит к следующему.

На основании пункта 1 статьи 209 Гражданского кодекса Российской Федерации собственнику принадлежат права владения, пользования и распоряжения своим имуществом.

Собственник вправе по своему усмотрению совершать в отношении принадлежащего ему имущества любые действия, не противоречащие закону и иным правовым актам и не нарушающие права и охраняемые законом интересы других лиц, в том числе отчуждать свое имущество в собственность другим лицам, передавать им, оставаясь собственником, права владения, пользования и распоряжения имуществом, отдавать имущество в залог и обременять его другими способами, распоряжаться им иным образом (п. 2).

Пунктом 2 статьи 218 Гражданского кодекса Российской Федерации предусмотрено, что право собственности на имущество, которое имеет собственника, может быть приобретено другим лицом на основании договора купли-продажи, мены, дарения или иной сделки об отчуждении этого имущества.

Из разъяснений, данных в пункте 1 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 25 декабря 2018 года № 49 «О некоторых вопросах применения общих положений Гражданского кодекса Российской Федерации о заключении и толковании договора» договор считается заключенным, если между сторонами достигнуто соглашение по всем существенным условиям договора. Соглашение сторон может быть достигнуто путем принятия (акцепта) одной стороной предложения заключить договор (оферты) другой стороны (пункт 2 статьи 432 ГК РФ), путем совместной разработки и согласования условий договора в переговорах, иным способом, например, договор считается заключенным и в том случае, когда из поведения сторон явствует их воля на заключение договора (пункт 2 статьи 158, пункт 3 статьи 432 ГК РФ).

В силу пункта 1 статьи 454 Гражданского кодекса Российской Федерации предусмотрено, по договору купли-продажи одна сторона (продавец) обязуется передать вещь (товар) в собственность другой стороне (покупателю), а покупатель обязуется принять этот товар и уплатить за него определенную денежную сумму (цену).

Продавец обязан передать покупателю товар, предусмотренный договором купли-продажи в соответствии с пунктом 1 статьи 456 Гражданского кодекса Российской Федерации.

Моментом исполнения обязанности продавца передать товар (в данном случае транспортное средство) является момент предоставления товара в распоряжение покупателя (пункт 1 статьи 458 Гражданского кодекса Российской Федерации предусмотрено).

Согласно пункту 1 статьи 223 Гражданского кодекса Российской Федерации предусмотрено, что право собственности у приобретателя вещи по договору возникает с момента ее передачи, если иное не предусмотрено законом или договором.

При этом в силу статьи 162 Гражданского кодекса Российской Федерации несоблюдение простой письменной формы сделки влечет ее недействительность лишь в случаях, прямо указанных в законе или в соглашении сторон, однако по общему правилу влечет запрет ссылаться на свидетельские показания в подтверждение сделки и ее условий, но не ее недействительность.

На основании пункта 1 статьи 167 Гражданского кодекса Российской Федерации недействительная сделка не влечет юридических последствий, за исключением тех, которые связаны с ее недействительностью, и недействительна с момента ее совершения. Согласно пункту 2 той же статьи, при недействительности сделки каждая из сторон обязана возвратить другой все полученное по сделке, а в случае невозможности возвратить полученное в натуре (в том числе тогда, когда полученное выражается в пользовании имуществом, выполненной работе или предоставленной услуге) возместить его стоимость, если иные последствия недействительности сделки не предусмотрены законом.

В соответствии со статьей 168 Гражданского кодекса Российской Федерации предусмотрено, за исключением случаев, предусмотренных пунктом 2 настоящей статьи или иным законом, сделка, нарушающая требования закона или иного правового акта, является оспоримой, если из закона не следует, что должны применяться другие последствия нарушения, не связанные с недействительностью сделки.

Сделка, нарушающая требования закона или иного правового акта и при этом посягающая на публичные интересы либо права и охраняемые законом интересы третьих лиц, ничтожна, если из закона не следует, что такая сделка оспорима или должны применяться другие последствия нарушения, не связанные с недействительностью сделки.

Как разъяснил Верховный Суд Российской Федерации в пункте 44 Постановления Пленума от 25 декабря 2018 года № 49 «О некоторых вопросах применения общих положений Гражданского кодекса Российской Федерации о заключении и толковании договора», при наличии спора о действительности или заключенности договора суд, пока не доказано иное, исходит из заключенности и действительности договора и учитывает установленную в пункте 5 статьи 10 Гражданского кодекса Российской Федерации презумпцию разумности и добросовестности участников гражданских правоотношений.

Оценивая действия сторон как добросовестные или недобросовестные, следует исходить из поведения, ожидаемого от любого участника гражданского оборота, учитывающего права и законные интересы другой стороны, содействующего ей, в том числе в получении необходимой информации. По общему правилу пункта 5 статьи 10 Гражданского кодекса Российской Федерации добросовестность участников гражданских правоотношений и разумность их действий предполагаются, пока не доказано иное (пункт 1 постановление Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 23 июня 2015 года № 25 «О применении судами некоторых положений раздела I части первой Гражданского кодекса Российской Федерации»).

При этом суд считает необходимым отметить, что исходя из смысла части 5 статьи 166, части 3 статьи 432 Гражданского кодекса Российской Федерации, сами по себе пороки в составлении письменного договора купли-продажи не свидетельствуют однозначно об отсутствии воли продавца как таковой на отчуждение автомобиля.

Как разъяснено в пункте 7 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 23 июня 2015 года № 25 «О применении судами некоторых положений раздела I части первой Гражданского кодекса Российской Федерации», если совершение сделки нарушает запрет, установленный пунктом 1 статьи 10 Гражданского кодекса Российской Федерации, в зависимости от обстоятельств дела такая сделка может быть признана судом недействительной (пункты 1 или 2 статьи 168 Гражданского кодекса Российской Федерации).

Исходя из системного толкования вышеприведенных норм закона и акта их разъяснения, правовое значение для дела имеет выяснение вопроса о том, имелась ли воля ФИО1 на отчуждение спорных автомобилей в пользу ответчика ФИО3, каким именно образом была реализована эта воля и соответствуют ли оспариваемые сделки купли-продажи автомобилей требованиям закона или иного нормативно-правового акта, в том числе и в части соблюдения предусмотренной законом формы их заключения.

Как установлено судом, следует из собранных и исследованных в ходе рассмотрения дела доказательств ФИО1 являлся собственником транспортных средств «<данные изъяты>», 2012 года выпуска, государственный регистрационный знак №, и «<данные изъяты>», 2012 года выпуска, государственный регистрационный знак №.

25 февраля 2025 года между ФИО1 (продавец) и ФИО3 (покупатель) заключены договоры купли-продажи автомобилей марки «<данные изъяты>», 2012 года выпуска, государственный регистрационный знак №, и «<данные изъяты>», 2012 года выпуска, государственный регистрационный знак № и №, №, соответственно, по условиям которых продавец обязуется передать в собственность покупателя, а покупатель обязуется принять и оплатить денежные средства за автомобили по 10 000 рублей каждый.

Постановлением дознавателя ОД ОМВД России по ГО «<данные изъяты>» от 12 мая 2025 года, по заявлению ФИО1, возбуждено уголовное дело по признакам преступления, предусмотренного частью 5 статьи 327 Уголовного кодекса Российской Федерации.

В рамках расследования уголовного дела экспертно-криминалистической группой ОМВД России по ГО «<данные изъяты>» и центром УМВД России по <данные изъяты> проводились судебные почерковедческая экспертиза и дополнительная судебная криминалистическая экспертиза.

Согласно заключению эксперта № от 28 апреля 2025 года подпись от имени ФИО1, расположенная в документах «договор купли-продажи» №, датированных 25 февраля 2025 года в строке «продавец деньги получил, транспортное средство передал» выполнена, вероятно, не ФИО1, а другим лицом.

На основании заключения дополнительной почерковедческой экспертизы № от 9 июня 2025 года подписи в графе «продавец деньги получил транспортное средство передал» договора купли-продажи №, №, вероятно, выполнены не ФИО1, а другим лицом. Вероятный вывод обусловлен краткостью исследуемого объекта. Ответить на вопрос о выполнении подписи в графе «продавец деньги получил транспортное средство передал» договора купли-продажи № ФИО3 не представилось возможным по причинам, указанным в исследовательской части. Подписи в графе «покупатель деньги передал транспортное средство получил» договоров купли-продажи № от 25 апреля 2025 года выполнены ФИО6, чьи образцы представлены на исследование. Решение вопроса: «Одним ли красящим веществом черного цвета выполнены подписи на договорах купли-продажи № от 25.02.2025?» не входит в рамки почерковедческого исследования.

Постановлением старшего дознавателя ОД ОМВД России «<данные изъяты>» от 22 августа 2025 года уголовное дело прекращено по пункту 2 части 1 статьи 24 Уголовного процессуального кодекса Российской Федерации, в связи с отсутствием состава преступления.

Из названного постановления следует, что согласно материалам дела свидетель ФИО3 добросовестно заблуждался относительно подлинности документа. Доказательств того, что ФИО3 самостоятельно изготовил договоры, либо ему было доподлинно известно об их подделке расследованием, не получено. Сведений о завладении ФИО3 имуществом ФИО1 обманным путем в ходе дознания также не получено. Действия свидетеля ФИО3 не подпадают под признаки состава преступления, предусмотренного частью 5 статьи 327 Уголовного кодекса Российской Федерации, в связи с тем, что последний был уверен в подлинности договоров купли-продажи. Обратного в ходе расследования не установлено.

В судебном заседании ФИО1 выдвинул доводы, что в середине февраля 2025 года на основании устной договоренности с ФИО3 он передал последнему во временное владение и пользование автомобили марки «<данные изъяты>», 2012 года выпуска, государственный регистрационный знак №, и «<данные изъяты>», 2012 года выпуска, государственный регистрационный знак №, вместе с паспортами транспортных средств. Свидетельства о регистрации и ключи от них, всегда находятся в автомобилях. Намерений продавать ответчику указанные транспортные средства у него не было.

В обоснование заявленных доводов по ходатайству представителя истца ФИО2 в судебном заседании 18 сентября 2025 года допрошены свидетели ФИО21., ФИО22. и в настоящем судебном заседании свидетель ФИО23

Свидетель ФИО24 показал, что в феврале 2025 года, когда он находился у истца, к нему домой приехал ФИО3 Он присутствовал при их разговоре, в ходе которого ответчик просил ФИО1, дать ему в пользование спорные автомобили. Истец передал последнему паспорта транспортных средств, сказав, что ФИО3 может ими пользоваться, а когда автомобили ему понадобятся, он их заберет. Разговора о передаче транспортных средств в собственность ФИО3 между ними не было. На стадии следствия он давал такие же показания, однако следователь не записала это в протокол допроса.

Из показаний свидетеля ФИО25 следует, что зимой 2025 года ФИО3 ему сообщил, что заберет два автомобиля себе, но на каких условиях, ему неизвестно, от истца ничего об этом не слышал. Когда находились на пилораме, точную дату не помнит, он сел погреться в автомобиль ответчика, между ними произошел разговор по поводу бланков договоров купли-продажи, в ходе которого он сказал ФИО3, что их (бланки договоров) можно скачать с интернета, заполнить паспортные данные, если собственник не против, то можно за него расписаться. При нем ответчик спросил у сожительницы, находившейся в автомобиле, подпишет ли она договоры за истца. Следователю об этом он не сообщал, поскольку не придал этому значение.

Согласно показаниям свидетеля ФИО26., она оказывает ИП ФИО1 услуги по бухгалтерскому учету. Она помогала ФИО3 оформить ИП, установить программу СБИС, оформляла и направляла документы на получение патента. Когда 28 февраля 2025 года оформляла документы на получение патента, у нее возник вопрос по транспортным средствам, на которые ответчик хотел оформить патент, для чего она перезвонила ФИО1 и поинтересовалась у него. Истец ей подтвердил, что передал спорные автомобили ФИО3 во временное пользование, поэтому необходимо подать в налоговую инспекцию заявление о перерасчете патента.

Однако доводы истца суд признает несостоятельными, так как они опровергаются собранными и исследованными в ходе рассмотрения дела доказательствами.

Так, в судебном заседании ФИО1 пояснил, что передал ответчику спорные транспортные средства для того, чтобы он попробовал поработать самостоятельно, при этом не мог пояснить, на каких условиях и на какой срок он передал их ответчику.

Из пояснений ответчика ФИО3 следует, что ФИО1 сказал ему подготовить договора купли-продажи на спорные транспортные средства, в счет раздела совместного бизнеса. Во второй половине февраля 2025 года он передал ФИО1 два договора купли-продажи на автомобили марки «<данные изъяты>», 2012 года выпуска, государственный регистрационный знак №, и «<данные изъяты>», 2012 года выпуска, государственный регистрационный знак №, которые последний ему вернул с подписями, но когда, не помнит. В конце февраля 2025 года, в вечернее время он приехал к ФИО1 домой, где истец передал ему документы на автомобили (технические паспорта). В день перерегистрации транспортных средств 26 февраля 2025 года ФИО1 приезжал к зданию Госавтоинспекции <данные изъяты>, где находились транспортные средства.

Свидетель ФИО27 в судебном заседании 18 сентября 2025 года показал, что со слов истца ему известно, что стороны были компаньонами, работали 50 на 50. ФИО1 при нем неоднократно говорил ФИО3, чтобы последний не переживал, когда они оформят на него ИП, он передаст ему часть автомобилей в собственность. После раздела автомобилей, ему позвонил ответчик и сказал, что они составили договора купли-продажи.

Согласно показаниям ФИО28 в судебном заседании 18 сентября 2025 года он работал у ИП ФИО1 водителем. По указанию ФИО3 25 февраля 2025 года он совместно с ФИО29 подготовили рабочие автомобили «<данные изъяты>» для переоформления в Госавтоинспекции <данные изъяты>: помыли и сняли с них нештатные фонари, поскольку при их наличии автомобили не пройдут регистрацию. 26 февраля 2025 года, около 10-00 часов он совместно с ФИО30 на спорных автомобилях приехали к зданию Госавтоинспекции <данные изъяты>, где уже находился ответчик. Через некоторое время туда подъехал ФИО1, где передал ФИО3 какие-то бумаги, но что в них было, ему неизвестно. На следующий день он и ФИО31 находились на базе, принадлежащей истцу, ремонтировали автомобили. Когда приехал ФИО1, он подошел к нему и попросил прибор для определения обрыва проводки, на что последний ему сказал, что необходимо обращаться с ФИО3, так как спорные автомобили теперь принадлежат ему. В начале марта 2025 года он и ФИО32 перегнали автомобили на другую базу.

Свидетель ФИО33 допрошенный в судебном заседании 18 сентября 2025 года дал показания аналогичные показаниям свидетеля ФИО34

Из показаний свидетеля ФИО35 в судебном заседании 18 сентября 2025 года и в протоколе допроса от 14 июня 2025 года, которые свидетель в судебном заседании подтвердил, следует, что в феврале или марте 2025 года ему позвонил ФИО1 и предложил свои услуги спецтехники, сказав, что разделил с ФИО3 бизнес, а именно что у истца своя техника, а у ответчика своя. В ходе разговора ФИО1 предложил ему обращаться к нему напрямую, когда потребуются услуги спецтехники.

Согласно показаниям свидетеля ФИО36 в судебном заседании 18 сентября 2025 года, ему известно, что стороны были компаньонами, так как он был с ними в дружеских отношениях. В апреле 2005 года он позвонил истцу по вопросу оплаты за уборку снега, на, что последний ему сообщил, что ему необходимо выставлять счет только на его три автомобиля, а на два автомобиля необходимо выставлять счет ФИО3, так как он открыл свое ИП, они разделили бизнес и автомобили.

У суда нет оснований не доверять показаниям свидетелей ФИО37., ФИО39., ФИО40., ФИО41., ФИО42., поскольку они последовательны, логичны, согласуются между собой и с другими доказательствами по делу, свидетели предупреждены об уголовной ответственности за отказ от дачи показаний и за дачу заведомо ложных показаний.

К показаниям свидетелей ФИО43., ФИО44. и ФИО45 в части того, что ФИО1 сообщил ей о том, что передал ФИО3 транспортные средства временно, суд относится критически, так как они опровергаются их показаниями в протоколах допроса от 14 июня, 12 августа и 9 июля 2025 года.

Согласно протоколу допроса свидетеля ФИО46. от 14 июня 2025 года, в конце февраля 2025 года, через 30 минут после его приезда к ФИО1 к последнему приехал ответчик, взял паспорта транспортных средств на автомобили и ушел. О чем ФИО1 и ФИО3 разговаривали, не слышал. Зачем ответчик взял паспорта транспортных средств, ему неизвестно. О том, что ФИО3 переоформил автомобили на себя, знает со слов ФИО1

В протоколе допроса свидетеля ФИО47. отсутствуют показания в части возможности расписаться за собственника, если он не против и вопроса ФИО7 к сожительнице о подписании договора за истца.

Из протокола допроса свидетеля ФИО48 от 9 июля 2025 года следует, что она не знает, как автомобили перешли к ФИО3 и были выведены с ИП ФИО1, поскольку это находится за пределами её компетенции, ей об этом никто не говорил.

Содержащиеся в протоколах допроса подписи от имени ФИО49., ФИО50 и ФИО51. свидетельствуют об ознакомлении указанных лиц с текстами протоколов допроса и говорят о согласии с изложенной в них информацией. В этой связи суд признает наиболее достоверными показания ФИО52 ФИО53. и ФИО54 данные ими в ходе производства дознания по уголовному делу, поскольку они согласуются с другими доказательствами по делу. Изменение позиции свидетелей при даче показаний в суде суд объясняет стремлением оказать содействие истцу в гражданском споре.

То обстоятельство, что ФИО1 хотел повторно допросить свидетеля ФИО55 по вопросам, для чего 4 июля 2025 года подал дознавателю ОД ОМВД России «<данные изъяты>» ходатайство, в котором ему постановлением от 7 июля 2025 года отказано, правового значения для разрешения дела не имеет, поскольку ФИО56. допрашивался дознавателем в качестве свидетеля, законные основания для его повторного допроса отсутствовали.

В силу положений частей 1-3 статьи 67 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации суд оценивает доказательства по своему внутреннему убеждению, основанному на всестороннем, полном и объективном и непосредственном исследовании имеющихся в деле доказательств. Никакие доказательства не имеют для суда заранее установленной силы. Суд оценивает относимость, допустимость, достоверность каждого доказательства в отдельности, а также достаточность и взаимную связь доказательств в их совокупности.

На основании части 3 статьи 86 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации заключение эксперта для суда необязательно и оценивается судом по правилам, установленным в статье 67 настоящего Кодекса.

По смыслу статьи 86 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации экспертное заключение является одним из наиболее важных видов доказательств по делу, поскольку оно отличается использованием специальных познаний и научными методами исследования, тем не менее, суд при наличии в материалах рассматриваемого дела заключения эксперта не может пренебрегать иными добытыми по делу доказательствами, в связи с чем, законодателем в статье 67 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации закреплено правило о том, что ни одно доказательство не имеет для суда заранее установленной силы, а в положениях части 3 статьи 86 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации отмечено, что заключение эксперта для суда необязательно и оценивается наряду с другими доказательствами.

Таким образом, судебная экспертиза не имеет преимущественного положения перед другими доказательствами, подлежит оценке в совокупности.

Исходя из положений статей 161, 162, 432 и 454 Гражданского кодекса Российской Федерации с учетом разъяснений пункта 3 Постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 25 декабря 2018 года № 49 «О некоторых вопросах применения общих положений Гражданского кодекса Российской Федерации о заключении и толковании договора», несоблюдение требований к форме договора купли-продажи товара при достижении сторонами соответствующего соглашения не свидетельствует о том, что договор не был заключен.

Поскольку и в заключения эксперта экспертно-криминалистической группы ОМВД России по ГО «<данные изъяты>» № от 28 апреля 2025 года, и в заключении экспертно-криминалистического центра УМВД России по <данные изъяты> № от 9 июня 2025 года выводы эксперта о выполнении подписи ФИО1 или иным лицом носят вероятностный характер, при том, что в отношении подписи ФИО3 эксперт сделал однозначный вывод, о её выполнении ответчиком, в связи с чем, сами по себе, с учетом иных установленных обстоятельств направленности воли истца, не могут служить единственным основанием для вывода суда о том, что спорные договоры недействительны.

Намерение ФИО1 на передачу транспортных средств было реализовано, что последним в ходе рассмотрения дела не оспаривалось. При этом судом не установлено достоверных и бесспорных доказательств выбытия автомобилей из владения ФИО1 помимо его воли.

Передав ответчику транспортные средства, вместе с оригиналами паспортов транспортных средств, истец фактически наделил ответчика полномочиями владения и распоряжения данными транспортными средствами по своему усмотрению.

Таким образом, имущество не выбыло из владения истца помимо его воли.

Из объяснений ФИО1 в судебном заседании 4 сентября 2025 года следует, что является индивидуальным предпринимателем, занимается несколькими видами деятельности, в том числе грузоперевозками. Поскольку данная деятельность не приносила прибыли, он хотел уйти из этой сферы, продать все пять автомобилей.

Довод истца и его представителя, что с ФИО3 они не были партнерами, опровергается его объяснением от 3 апреля 2025 года, данным сотруднику О\у УУР УМВД России по <данные изъяты> согласно которому он согласился на предложение ответчика о совместном деле, связанным с грузоперевозками и разделом прибыли 50/50. Протоколом очной ставки от 22 мая 2025 года между сторонами, из которого следует, что на вопрос адвоката ФИО57 – ФИО1 пояснил, что у них были рабоче-партнерские отношения, а также показаниями свидетелей: ФИО58., ФИО59., ФИО60., ФИО61., ФИО62 в судебном заседании 18 сентября 2025 года.

Факт добровольной передачи транспортных средств и документов на них ответчику в феврале 2025 года истец не отрицает. Передача автомобилей с документами на них свидетельствует о наличии воли ФИО1 на отчуждение ответчику спорных автомобилей.

Вопреки доводу представителя истца ФИО2, в день перерегистрации транспортных средств – 26 февраля 2025 года ФИО1 приезжал к зданию отделения Госавтоинспекции и видел находившиеся там автомобили. Доказательств того, что он приезжал для решения рабочих вопросов с ФИО3, который с 18 февраля 2025 года у него уже не работал, суду не представил.

28 февраля 2025 года истец подал в УФНС России по <данные изъяты> заявление о получении нового патента взамен ранее действовавшего, в связи с уменьшением физических показателей (транспортных средств) и получил новый патент на осуществление вида предпринимательской деятельности – оказание автотранспортных услуг по перевозке грузов автомобильным транспортом без учета спорных автомобилей.

После перегистрации автомобилей на ответчика, водители ФИО63 и ФИО64. по распоряжению истца с 28 февраля 2025 года уволены с ИП ФИО1, а уже 3 марта 2025 года трудоустроены водителями к ИП ФИО3, что подтверждается протоколом осмотра доказательств (переписка ФИО3 и ФИО65.), удостоверенного нотариусом ФИО66 от 14 мая 2025 года, имеющимся в материалах дела.

Наличие страховых полисов на спорные автомобили у истца, прекративших свое действие 31 мая 2025 года и 26 июня 2025 года, не обращение ФИО1 за возвратом части страховой суммы не свидетельствует о не заключении сделок между сторонами.

В соответствии со статьей 31.1 Федерального закона от 8 ноября 2007 года № 257-ФЗ «Об автомобильных дорогах и о дорожной деятельности в Российской Федерации и о внесении изменений в отдельные законодательные акты Российской Федерации» грузовые автомобили и их собственники (владельцы) должны быть зарегистрированы в системе взимания платы в счет возмещения вреда, причиняемого автомобильным дорогам общего пользования федерального значения транспортными средствами, имеющими разрешенную максимальную массу свыше 12 тонн.

Регистрация транспортных средств и их владельцев в системе взимания платы «Платон» производится с 15 ноября 2015 года. В отсутствие такой регистрации транспортные средства не вправе выезжать на дороги федерального значения.

Как следует из открытых источников, система взимания платы «Платон» создана в целях обеспечения соблюдения установленного действующим законодательством порядка взимания платы в счет возмещения вреда, причиняемого автомобильным дорогам общего пользования федерального значения транспортными средствами, имеющими разрешенную максимальную массу свыше 12 тонн. Соответственно указанная система, фиксирует исключительно перемещение по дорогам федерального значения.

Довод истца и его представителя, что до 20 марта 2025 года плату в счет возмещения вреда, причиняемого автомобильным дорогам общего пользования федерального значения, производил ФИО1, суд считает несостоятельным, поскольку 18 марта 2025 года ФИО3 заключил с ООО «<данные изъяты>» договор безвозмездного пользования №, по условиям которого ему переданы в пользование бортовые устройства для установки на транспортных средствах для определения размера платы в счет возмещения вреда, причиняемого автомобильным дорогам транспортными средствами, имеющими разрешенную максимальную массу свыше 12 тонн.

Кроме того отсутствие регистрации транспортных средств в ООО «<данные изъяты>» - это ответственность исключительно собственников транспортных средств и не может автоматически свидетельствовать о недействительности сделок.

Вопреки доводу представителя истца буквальное толкование пунктов 17 и 18 Правил государственной регистрации транспортных средств в регистрационных подразделениях Государственной инспекции безопасности дорожного движения Министерства внутренних дел Российской Федерации, утвержденных Постановлением Правительства Российской Федерации от 21 декабря 2019 года № 1764 позволяет прийти к выводу, что отсутствие подписи ФИО1 в паспортах транспортных средств, при предоставлении ФИО3 паспортов транспортных средств, договоров купли-продажи от 26 февраля 2025 года, не могло являться основанием к отказу в регистрации транспортных средств. Указанное обстоятельство само по себе не свидетельствует о недействительности договоров купли-продажи, поскольку по своей сути данные действия носят учетный характер.

17 февраля 2025 года ФИО3 поставлен на учет в налоговой инспекции в качестве индивидуального предпринимателя, что подтверждается выпиской из Единого государственного реестра индивидуальных предпринимателей от 16 октября 2025 года.

Основным видом деятельности ИП ФИО3, согласно выписке из Единого государственного реестра индивидуальных предпринимателей, является предоставление услуг по перевозкам.

Страховыми полисами №, № от 26 февраля 2025 года подтверждается страхование ФИО3 своей гражданской ответственности, как собственника приобретенных автомобилей «<данные изъяты>» 2012 года выпуска, государственный регистрационный знак №, и «<данные изъяты>» 2012 года выпуска, государственный регистрационный знак №.

Как видно из патента на право применения патентной системы налогообложения № от 6 марта 2025 года ФИО3, как индивидуальный предприниматель, имеющий на праве собственности спорные транспортные средства, получил патент на оказание автотранспортных услуг по перевозке грузов автомобильным транспортом.

Согласно указанному патенту он выдается в отношении осуществляемого вида предпринимательской деятельности оказание автотранспортных услуг по перевозке грузов автомобильным транспортом индивидуальными предпринимателями, имеющими на праве собственности или ином праве (пользования, владения и (или) распоряжения) транспортные средства, предназначенные пунктом 1 приложения 2 к Закону Сахалинской области от 12 октября 2012 года № 93-ЗО.

Поскольку истцом не представлено доказательств, что спорные транспортные средства переданы ответчику на ином праве (пользования, владения и (или) распоряжения), у суда отсутствуют основания подвергать сомнению доводы ФИО3 о передаче спорного имущества в его собственность.

Вышеперечисленные доказательства позволяют суду сделать вывод о том, что стороны сделок купли-продажи спорных автомобилей имели намерение и фактически исполнили их условия. ФИО3 реально приобрел в собственность автомобили и создал соответствующие правовые последствия, подтверждающие законность его владения приобретенными автомобилями, как личной собственностью. Каких-либо допустимых доказательств, подтверждающих недействительность указанных сделок - истцом суду не представлено.

Вопреки доводу представителя истца ФИО2 товарная накладная № от 28 февраля 2025 года и счет на оплату № от 28 февраля 2025 года не свидетельствуют, что запчасти, указанные в них, приобретались ИП ФИО1 для спорных автомобилей.

Довод представителя истца ФИО2 о том, что, указанные в товарной накладной № от 28 февраля 2025 года, запчасти получены ФИО3, суд признает несостоятельным, поскольку ответчик отрицал свою подпись в накладной. Кроме того, с ДД.ММ.ГГГГ ФИО3 истцом был уволен.

Финансовые результаты деятельности на ПСН за 2023 год и 2024 год, согласно которым прибыль ИП ФИО1 за 2023 год составила <данные изъяты> рублей, а по итогам деятельности за 2024 год имеет финансовый результат убытки свыше <данные изъяты> рублей, суд не может принять во внимание, поскольку не представлены первичные документы, которые являются основным доказательством совершения хозяйственных операций.

В силу статьи 12 Гражданского кодекса Российской Федерации защита гражданских прав осуществляется в том числе путем признания права; восстановления положения, существовавшего до нарушения права, и пресечения действий, нарушающих право или создающих угрозу его нарушения; признания оспоримой сделки недействительной и применения последствий ее недействительности, применения последствий недействительности ничтожной сделки.

Вместе с тем суд считает, что исковое заявление подано ФИО1 не с целью осуществления защиты его гражданских прав, а с намерением причинить вред ответчику, с которым у него сложились конфликтные отношения, поскольку признание сделок недействительными влечет необходимость применения последствий их недействительности, в том числе путем возвращения сторон в первоначальное состояние.

Доводы истца о передаче транспортных средств ответчику временно судом оцениваются критически, поскольку относимыми и допустимыми доказательствами они не подтверждены.

Суд приходит к выводу о том, что поведение ФИО1 после передачи спорных автомобилей ФИО3 давало основание другим лицам полагаться на действительность сделок, что влечет утрату права на возражения относительно их недействительности в суде, учитывая положения абзаца 4 пункта 2 статьи 166 Гражданского кодекса Российской Федерации, согласно которым, сторона, из поведения которой явствует ее воля сохранить силу сделки, не вправе оспаривать сделку по основанию, о котором эта сторона знала или должна была знать при проявлении ее воли (правило «эстоппеля»). Доказательств обратного истцом вопреки требованиям статьи 12, части 1 статьи 56 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации не представлено.

Вопреки доводу истца и его представителя отсутствие оплаты по договорам купли-продажи свидетельствует не о нарушении данными договорами какого-либо запрета и не о их несоответствии требованиям законодательства, а указывает на неисполнении покупателем принятых на себя обязательств. Не передача ответчиком истцу денежных средств, основанием для удовлетворения заявленных требований не является. ФИО1 не лишен права обратиться в суд с иском к покупателю о взыскании денежных средств за проданные автомобили.

Оценив в совокупности доказательства по делу, суд приходит к выводу об отказе в удовлетворении требований истца о признании сделок недействительными, поскольку совокупность доказательств свидетельствует о фактическом совершении сторонами сделок купли-продажи автомобилей от 26 февраля 2025 года посредством совершения конклюдентных действий, то есть действий выражающих согласие на заключение договоров, в виде передачи автомобилей с ключами и документами ответчику, что не противоречит нормам Гражданского кодекса Российской Федерации, тогда как письменных доказательств, отвечающих требованиям достоверности и допустимости, подтверждающих об отсутствии у сторон правоотношений по купли-продажи автомобилей в материалы дела не представлено.

При этом, суд отмечает, что доводы истца о том, что сделки были совершены без его ведома и согласия не нашли своего подтверждения в ходе рассмотрения дела, поскольку документы на автомобили и автомобили были переданы им добровольно, передаче ФИО3 транспортных средств он не препятствовал, в день их регистрации находился возле здания отделения Госавтоинспекии, однако возражений на переоформление транспортных средств в Госавтоинспекции не заявлял.

Принимая во внимание, что истцу отказано в удовлетворении требований о применении последствий недействительности сделок, суд не усматривает оснований для удовлетворения производных требований о применении последствий их недействительности.

Руководствуясь статьями 194-199 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации, суд

РЕШИЛ:

ФИО1 в удовлетворении исковых требований к ФИО3 о признании договоров купли-продажи автомобилей недействительными, и применении последствий их недействительности, отказать.

На решение может быть подана апелляционная жалоба в Сахалинский областной суд через Долинский городской суд Сахалинской области в течение месяца со дня принятия решения судом в окончательной форме.

Председательствующий О.П. Савинова

Мотивированное решение составлено 29 октября 2025 года.