Апелляционное определение № 11-40/2026 11-5404/2025 от 30 марта 2026 г.

Судья Журавель А.О.

Дело № 2-48/2025

УИД 74RS0049-01-2024-001941-45


АПЕЛЛЯЦИОННОЕ ОПРЕДЕЛЕНИЕ



№ 11-40/2026
31 марта 2026 года
г. Челябинск
Судебная коллегия по гражданским делам Челябинского областного суда в составе:

председательствующего Благаря В.А.,

судей Нилова С.Ф., Смирновой Е.Н.,

при ведении протокола помощником судьи Шелыгиной К.С.,

с участием прокурора Гиззатуллина Д.З.

рассмотрела в открытом судебном заседании в зале суда гражданское дело по апелляционной жалобе Черенковой ФИО22, действующей в своих интересах и интересах Черенковой ФИО24, на решение Троицкого городского суда Челябинской области от 06 февраля 2025 года по иску Черенковой ФИО25, действующей в своих интересах и интересах ФИО85 ФИО1 ФИО27 ФИО28, ФИО3 ФИО29 к государственному бюджетному учреждению здравоохранения «Областная больница г. Троицк» о взыскании компенсации морального вреда.

Заслушав доклад судьи Смирновой Е.Н. об обстоятельствах дела и доводах апелляционной жалобы, пояснения истцов ФИО2, ФИО3, их представителя ФИО4, представителя ответчика государственное бюджетное учреждение здравоохранения «Областная больница г. Троицк» - ФИО5, заключение прокурора Гиззатуллина Д.З., полагавшего исковые требования не подлежащими удовлетворению, судебная коллегия

УСТАНОВИЛА:

ФИО2, действующая в своих интересах и интересах ФИО86., ФИО6, ФИО3 обратились в суд с иском к государственному бюджетному учреждению здравоохранения «Областная больница г. Троицк» (далее по тексту – ГБУЗ «Областная больница г. Троицк») о взыскании компенсации морального вреда в пользу ФИО2 в размере 2 000 000 руб., в пользу ФИО7 - 1 000 000 руб., ФИО6 - 1 000 000 руб., ФИО3 - 1 000 000 руб.

В обоснование исковых требований указано на то, что умершая ФИО30 являлась для них матерью и бабушкой. ДД.ММ.ГГГГ ФИО31 была осмотрена фельдшером скорой медицинской помощи, после чего ДД.ММ.ГГГГ поступила в ГБУЗ «Областная больница г. Троицк», где в этот же день скончалась. Согласно результатам целевой экспертизы качества медицинской помощи, проведенной ООО «АльфаСтрахование-ОМС», в ходе оказания умершей медицинской помощи были допущены дефекты, которые не стали причиной развития уже имевшегося у пациентки заболевания, однако привели к смерти ФИО32 Гибель ФИО34 ФИО33 причинила им нравственные страдания.

Истец ФИО6, ФИО3, ФИО2, действующая в своих интересах и интересах ФИО87 их представитель ФИО4, действующий на основании ордера, в судебном заседании исковые требования поддержали в полном объеме.

Представитель ответчика ГБУЗ «Областная больница г. Троицк» -ФИО8, действующая на основании доверенности, в судебном заседании исковые требования не признала.

Прокурор Панова М.Н. в заключении полагала необходимым отказать в удовлетворении исковых требований.

Судом постановлено решение, которым исковые требования ФИО2, ФИО89 ФИО6, ФИО3 оставлены без удовлетворения.

В апелляционной жалобе истец ФИО2, действующая в своих интересах и интересах ФИО88 просит решение суда отменить, удовлетворить исковые требования в полном объеме. Указывает на то, что при обращении умершей ФИО37 в ГБУЗ «Областная больница г. Троицк» ДД.ММ.ГГГГ врачами не был установлен перелом голени, в связи с чем начали развиваться негативные последствия травмы. Перелом голени был обнаружен лишь ДД.ММ.ГГГГ, в период с ДД.ММ.ГГГГ по ДД.ММ.ГГГГ ФИО38 жаловалась на боль в левой голени. Полагает, что пояснения свидетелей ФИО118 ФИО119. суду необходимо было оценивать критически, так как они являются работниками больницы и имеют отношение к некачественному оказанию медицинской помощи ФИО39 которое привело к ее смерти. Считает, что судом необоснованно отказано в проведении повторной судебно-медицинской экспертизы качества оказания медицинской помощи, поскольку имеющееся в материалах дела экспертное заключение АНО «НИИСЭ СТЭЛС» не является заключением эксперта, так как не содержит в себе экспертных исследований, а представляет собой лишь выдержки из научной литературы и статистических данных. Кроме того, в распоряжение экспертов заключения ООО «АльфаСтрахование-ОМС», проведенные по поручению ФОМС Челябинской области, предоставлены не были.

В возражениях на апелляционную жалобу ответчик ГБУЗ «Областная больница г. Троицк» просит решение суда оставить без изменения, апелляционную жалобу без удовлетворения, ссылаясь на то, что ДД.ММ.ГГГГ при обращении ФИО40 был установлен диагноз <данные изъяты> проведено <данные изъяты> приложенными к исследованию. АНО «НИИСЭ СТЭЛС» имеет лицензию на проведение судебно-медицинских экспертиз, в связи с чем оснований полагать, что заключение № № не соответствует Федеральному закону от 31 мая 2011 года «О государственной судебно-экспертной деятельности в Российской Федерации», не имеется. Согласно заключению судебно-медицинской экспертизы, смерть ФИО117 является следствием естественного течения имевшегося у нее <данные изъяты> обусловлена его характером, тяжестью и развитием множественных осложнений. Дефекты оказания медицинской помощи отсутствовали. Обнаруженные формальные (незначительные) недостатки не состоят в причинно-следственной связи с наступившими неблагоприятными последствиями в виде смерти ФИО41 поскольку смерть наступила от естественных причин.

Истец ФИО6 в судебное заседание не явился, о времени и месте рассмотрения дела судом апелляционной инстанции извещен, о причинах неявки суду не сообщил, в связи с чем судебная коллегия на основании ст.ст.167, 327 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации, с учетом мнения сторон, признала возможным рассмотреть дело в отсутствие неявившихся лиц.

Выслушав пояснения истцов ФИО2, ФИО3, их представителя ФИО4, представителя ответчика ГБУЗ «Областная больница г. Троицк» - ФИО5, заключение прокурора Гиззатуллина Д.З., полагавшего исковые требования не подлежащими удовлетворению, судебная коллегия не находит оснований для отмены решения суда.

Судом первой инстанции установлено и следует из материалов дела, что ФИО43 являлась матерью ФИО2 (т. 1 л.д. 11-17), бабушкой – ФИО90 ФИО6, ФИО3 (т. 1 л.д. 18-25).

Как следует из амбулаторной карты ГБУЗ «Областная больница г. Троицк» ФИО44 регулярно наблюдалась у врача-терапевта (диагноз – инсулинозависимый сахарный диабет с множественными осложнениями), врача-хирурга (диагноз – инсулинозависимый сахарный диабет с нарушениями периферического кровообращения) (т.2 л.д. 46-63).

ДД.ММ.ГГГГ ФИО45 обратилась в травмпункт ГБУЗ «Областная больница г. Троицк» с жалобами <данные изъяты>. Из анамнеза: <данные изъяты> Рекомендовано лечение у хирурга (т.2 л.д. 42-45).

ДД.ММ.ГГГГ ФИО46 <данные изъяты>

ДД.ММ.ГГГГ ФИО49 явилась <данные изъяты>

ДД.ММ.ГГГГ жалобы ФИО48 <данные изъяты>

ДД.ММ.ГГГГ проведен повторный прием ФИО50. <данные изъяты>

ДД.ММ.ГГГГ ФИО51 доставлена бригадой скорой медицинской помощи в травмпункт <адрес> с жалобами <данные изъяты> Направлена на госпитализацию в травматологическое отделение ГКБ № 6 г. Челябинска (т.1 об. л.д. 76).

ДД.ММ.ГГГГ проведено <данные изъяты>.

ДД.ММ.ГГГГ проведен <данные изъяты> Явка в травмпункт назначена на ДД.ММ.ГГГГ (т.1 л.д. 77-78).

В период с ДД.ММ.ГГГГ по ДД.ММ.ГГГГ ФИО53 находилась в стационаре травматологического отделения ГБУЗ «ГКБ № 6 г. Челябинска». Из локального статуса выписного эпикриза от ДД.ММ.ГГГГ ДД.ММ.ГГГГ <данные изъяты>

Как следует из карты вызова скорой медицинской помощи № № от ДД.ММ.ГГГГ ГБУЗ «ГКБ № 6 г. Челябинска» скорую ФИО54 вызвала сестра, жалоб нет, со слов женщины диагноз <данные изъяты><данные изъяты>, <данные изъяты> От госпитализации отказалась, так как на ДД.ММ.ГГГГ назначен травматолог в г. Челябинск, а после, со слов женщины, заберет к себе дочка, проживающая в г. Челябинск. Передан актив в поликлинику на ДД.ММ.ГГГГ (т.1 л.д. 72).

ДД.ММ.ГГГГ участковым терапевтом вызвана бригада скорой медицинской помощи ГБУЗ «Областная больница г. Троицк», из карты вызова № № следует, что ФИО55 <данные изъяты><данные изъяты> (т.1 л.д. 73).

Согласно медицинской карты пациента, получающего медицинскую помощь в стационарных условиях, ФИО56 поступила в ГБУЗ «Областная больница г. Троицк» ДД.ММ.ГГГГ в ДД.ММ.ГГГГ час. (т.1 л.д. 79-97).

В этот же день в ДД.ММ.ГГГГ час. ФИО57 осмотрена дежурным реаниматологом. Из анамнеза: <данные изъяты>

ДД.ММ.ГГГГ в ДД.ММ.ГГГГ час. <данные изъяты><данные изъяты> ФИО116 <данные изъяты><данные изъяты>

ДД.ММ.ГГГГ из <данные изъяты> следует, что ФИО58 находилась на лечении с ДД.ММ.ГГГГ, основной диагноз: <данные изъяты>

Определением суда от ДД.ММ.ГГГГ по ходатайству ответчика по делу назначена судебно-медицинская экспертиза, проведение которой поручено экспертам АНО «НИИСЭ СТЭЛС» ФИО9, ФИО10, ФИО11 (т. 1 л.д. 117-122).

Согласно заключению эксперта АНО «НИИСЭ СТЭЛС» № № от ДД.ММ.ГГГГ, определение дефекта оказания медицинской помощи действующее законодательство РФ не содержит. В специальной литературе по данной тематике термин широко используется, но разные авторы вкладывают в него разный, порой существенной отличающийся смысл. Обычно под дефектом понимается недостаток оказания медицинской помощи, состоящий в прямой причинно-следственной связи с ее неблагоприятным исходом. Исходя из данного понимания термина, смерть ФИО59 является следствием естественного течения имевшегося у нее <данные изъяты> и обусловлена его характером, тяжестью и развитием множественных осложнений. Оказание пациенту медицинской помощи само по себе не являлось причиной возникновения <данные изъяты><данные изъяты>, не способствовало прогрессированию данного заболевания. Поэтому экспертная комиссия считает, что дефекты оказания медицинской помощи отсутствовали (согласно медицинской документации с ДД.ММ.ГГГГ).

Согласно ретроспективному анализу медицинской документации, предоставленной на исследование, установлено, что ФИО60 обратилась ДД.ММ.ГГГГ в ГБУЗ «Областная больница г. Троицк» к врачу-травматологу. После сбора жалоб, анамнеза, проведения осмотра <данные изъяты><данные изъяты>, ФИО61 выставлен диагноз <данные изъяты> Пациентка направлена на консультацию и на дальнейшее лечение к врачу-хирургу. <данные изъяты><данные изъяты><данные изъяты> В плановом порядке решался вопрос о возможности проведения оперативного лечения, однако после ДД.ММ.ГГГГ ФИО62 не посещала врача. Таким образом, не обнаружено недостатков в оказании медицинской помощи, которые могли бы состоять в причинной связи с ухудшением состояния <данные изъяты><данные изъяты> ФИО63

ДД.ММ.ГГГГ вызвана бригада скорой медицинской помощи ГБУЗ «Облает больница г. Троицк» ГБУЗ «Областная больница г. Троицк». Из карты вызова СМП № № известно, что у ФИО64 «<данные изъяты> Предложена госпитализация, от которой ФИО65 отказалась, собственноручно подписав отказ от транспортировки для госпитализации в стационар. Сотрудниками СМП передан актив в поликлинику на ДД.ММ.ГГГГ. Обнаружены формальные логистические ошибки при формировании диагноза. Не ясно проводилась ли <данные изъяты>, так как предоставленная копия карты вызова СМП плохого качества, с частично не пропечатанным текстом. Действия медицинского персонала в рамках оказания скорой медицинской помощи не состоят в причинной связи с ухудшением состояния <данные изъяты> ФИО66

ДД.ММ.ГГГГ участковым терапевтом вызвана бригада скорой медицинской помощи ГБУЗ «Областная больница г. Троицк». Из карты вызова СМП № № известно, что ФИО67 обнаружена в бессознательном состоянии, <данные изъяты>», <данные изъяты>. ФИО68 доставлена в ОРИТ. Оказание скорой медицинской помощи соответствовало стандартам оказания медицинской помощи. Недостатков не выявлено.

При оказании медицинской помощи в стационарных условиях ДД.ММ.ГГГГ, каких-либо недостатков в оказании медицинской помощи врачами ГБУЗ «Областная больница г. Троицк», во время пребывания там ФИО69., которые могли бы неблагоприятно сказаться на течении болезни, не выявлено. Однако выявлен ряд формальных (несущественных) недостатков, не связанных с ухудшением состояния ФИО70 Не выполнено исследование <данные изъяты> допущены логистические ошибки при формировании диагноза, диагноз указан не в полном объеме. Экспертная комиссия отмечает, что совокупность имеющихся заболеваний и осложнений, крайне тяжелое состояние при поступлении (<данные изъяты>) формируют неблагоприятный фон, практически исключающий благоприятный исход при любом уровне оказания медицинской помощи.

В период с ДД.ММ.ГГГГ по ДД.ММ.ГГГГ при оказании медицинской помощи медицинскими работниками в ГАУЗ «Городская больница № 6 г. Челябинск» не обнаружено недостатков, которые могли бы неблагоприятно сказаться на течении болезни <данные изъяты> ФИО71

Для справки, <данные изъяты> Согласно данным медицинской документации, ФИО72 не соблюдала рекомендации врачей после <данные изъяты>

Оказанная медицинская помощь ФИО74 медицинскими работниками ГБУЗ «Областная больница г. Троицк», ГАУЗ «Городская больница № 6 г. Челябинск» соответствовала стандартам оказания медицинской помощи и клиническим рекомендациям при имеющихся у ФИО75 заболеваниях.

При ретроспективном анализе медицинской документации, предоставленной на исследование, обнаруженные формальные (незначительные) недостатки в оказании медицинской помощи медицинскими работниками ГБУЗ «Областная больница г. Троицк», не состоят в причинно-следственной связи с наступившими неблагоприятными последствиями в виде смерти ФИО76. Поскольку <данные изъяты> ФИО77. <данные изъяты> действующие нормативные документы не предусматривают установленные степени тяжести вреда, причиненного здоровью (п.24 Приказа №194н Ухудшение состояния здоровья человека, вызванное характером и тяжестью травмы, отравления, заболевания, поздними сроками начала лечения, его возрастом, сопутствующей патологией и др. причинами, не рассматривается как причинение вреда здоровью) (т. 1 л.д. 173-239).

Данное заключение эксперта АНО «НИИСЭ СТЭЛС» принято судом в качестве допустимого и достоверного доказательства, соответствующего требованиям действующего законодательства.

Отказывая в удовлетворении исковых требований, суд первой инстанции, руководствуясь положениями ст. ст. 151, 1064 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации, Федеральным законом «Об основах охраны здоровья граждан в Российской Федерации», Федеральным законом от 31 мая 2001 № 73-ФЗ «О государственной судебно-экспертной деятельности в Российской Федерации», принимая во внимание <данные изъяты> суд исходил из того, что в действиях ответчика отсутствуют виновные действия, повлекшие ухудшение здоровья ФИО78. <данные изъяты>

Судебная коллегия соглашается с выводом суда об отсутствии оснований для удовлетворения исковых требований.

Довод апелляционной жалобы о незаконности решения суда является несостоятельным.

В ст. 41 Конституции Российской Федерации закреплено, что каждый имеет право на охрану здоровья и медицинскую помощь. Медицинская помощь в государственных и муниципальных учреждениях здравоохранения оказывается гражданам бесплатно за счет средств соответствующего бюджета, страховых взносов, других поступлений.

Согласно п. 1 ст. 2 Федерального закона «Об основах охраны здоровья граждан в Российской Федерации» здоровье – это состояние физического, психического и социального благополучия человека, при котором отсутствуют заболевания, а также расстройства функций органов и систем организма.

Охрана здоровья граждан – это система мер политического, экономического, правового, социального, научного, медицинского, в том числе санитарно – противоэпидемического (профилактического) характера, осуществляемых органами государственной власти Российской Федерации, органами государственной власти субъектов Российской Федерации, органами местного самоуправления, организациями, их должностными лицами и иными лицами, гражданами в целях профилактики заболеваний, сохранения и укрепления физического и психического здоровья каждого человека, поддержания его долголетней активной жизни, предоставления ему медицинской помощи (п. 2 ст. 2 Федерального закона «Об основах охраны здоровья граждан в Российской Федерации»).

В ст. 4 Федерального закона «Об основах охраны здоровья граждан в Российской Федерации» закреплены такие основные принципы охраны здоровья граждан, как соблюдение прав граждан в сфере охраны здоровья и обеспечение связанных с этими правами государственных гарантий; приоритет интересов пациента при оказании медицинской помощи; ответственность органов государственной власти и органов местного самоуправления, должностных лиц организаций за обеспечение прав граждан в сфере охраны здоровья; доступность и качество медицинской помощи; недопустимость отказа в оказании медицинской помощи (пп. 1, 2, 5 - 7 ст. 4 Федерального закона «Об основах охраны здоровья граждан в Российской Федерации»).

Медицинская помощь – это комплекс мероприятий, направленных на поддержание и (или) восстановление здоровья и включающих в себя предоставление медицинских услуг (пункт 3 статьи 2 Федерального закона «Об основах охраны здоровья граждан в Российской Федерации»).

Пациент - это физическое лицо, которому оказывается медицинская помощь или которое обратилось за оказанием медицинской помощи независимо от наличия у него заболевания и от его состояния (пункт 9 статьи 2 Федерального закона «Об основах охраны здоровья граждан в Российской Федерации»).

В п. 21 ст. 2 Федерального закона «Об основах охраны здоровья граждан в Российской Федерации» определено, что качество медицинской помощи – это совокупность характеристик, отражающих своевременность оказания медицинской помощи, правильность выбора методов профилактики, диагностики, лечения и реабилитации при оказании медицинской помощи, степень достижения запланированного результата.

В соответствии с ч. 1 ст. 37 Федерального закона «Об основах охраны здоровья граждан в Российской Федерации» медицинская помощь, за исключением медицинской помощи, оказываемой в рамках клинической апробации, организуется и оказывается: в соответствии с положением об организации оказания медицинской помощи по видам медицинской помощи, которое утверждается уполномоченным федеральным органом исполнительной власти; в соответствии с порядками оказания медицинской помощи, утверждаемыми уполномоченным федеральным органом исполнительной власти и обязательными для исполнения на территории Российской Федерации всеми медицинскими организациями; на основе клинических рекомендаций; с учетом стандартов медицинской помощи, утверждаемых уполномоченным федеральным органом исполнительной власти.

Критерии оценки качества медицинской помощи согласно ч. 2 ст. 64 Федерального закона «Об основах охраны здоровья граждан в Российской Федерации» формируются по группам заболеваний или состояний на основе соответствующих порядков оказания медицинской помощи и клинических рекомендаций и утверждаются уполномоченным федеральным органом исполнительной власти.

Медицинские организации, медицинские работники и фармацевтические работники несут ответственность в соответствии с законодательством Российской Федерации за нарушение прав в сфере охраны здоровья, причинение вреда жизни и (или) здоровью при оказании гражданам медицинской помощи. Вред, причиненный жизни и (или) здоровью граждан при оказании им медицинской помощи, возмещается медицинскими организациями в объеме и порядке, установленных законодательством Российской Федерации (ч.ч. 2 и 3 ст. 98 Федерального закона «Об основах охраны здоровья граждан в Российской Федерации»).

Исходя из приведенных нормативных положений, регулирующих отношения в сфере охраны здоровья граждан, право граждан на охрану здоровья и медицинскую помощь гарантируется системой закрепляемых в законе мер, включающих в том числе как определение принципов охраны здоровья, качества медицинской помощи, порядков оказания медицинской помощи, стандартов медицинской помощи, так и установление ответственности медицинских организаций и медицинских работников за причинение вреда жизни и (или) здоровью при оказании гражданам медицинской помощи.

Пунктом 1 ст. 150 Гражданского кодекса Российской Федерации определено, что жизнь и здоровье, достоинство личности, личная неприкосновенность, честь и доброе имя, деловая репутация, неприкосновенность частной жизни, неприкосновенность жилища, личная и семейная тайна, свобода передвижения, свобода выбора места пребывания и жительства, имя гражданина, авторство, иные нематериальные блага, принадлежащие гражданину от рождения или в силу закона, неотчуждаемы и непередаваемы иным способом.

Если гражданину причинен моральный вред (физические или нравственные страдания) действиями, нарушающими его личные неимущественные права либо посягающими на принадлежащие гражданину нематериальные блага, а также в других случаях, предусмотренных законом, суд может возложить на нарушителя обязанность денежной компенсации указанного вреда. При определении размеров компенсации морального вреда суд принимает во внимание степень вины нарушителя и иные заслуживающие внимания обстоятельства. Суд должен также учитывать степень физических и нравственных страданий, связанных с индивидуальными особенностями гражданина, которому причинен вред (ст. 151 Гражданского кодекса РФ).

В силу п. 1 ст. 1099 Гражданского кодекса Российской Федерации основания и размер компенсации гражданину морального вреда определяются правилами, предусмотренными главой 59 «Обязательства вследствие причинения вреда» (статьи 1064 - 1101) и статьей 151 ГК РФ.

Согласно п.п. 1, 2 ст. 1064 Гражданского кодекса Российской Федерации, определяющей общие основания гражданско-правовой ответственности за причинение вреда, вред, причиненный личности или имуществу гражданина, а также вред, причиненный имуществу юридического лица, подлежит возмещению в полном объеме лицом, причинившим вред. Законом обязанность возмещения вреда может быть возложена на лицо, не являющееся причинителем вреда. Лицо, причинившее вред, освобождается от возмещения вреда, если докажет, что вред причинен не по его вине. Законом может быть предусмотрено возмещение вреда и при отсутствии вины причинителя вреда.

В соответствии с п. 1 ст. 1068 Гражданского кодекса Российской Федерации юридическое лицо либо гражданин возмещает вред, причиненный его работником при исполнении трудовых (служебных, должностных) обязанностей.

Размер компенсации морального вреда определяется судом в зависимости от характера причиненных потерпевшему физических и нравственных страданий, а также степени вины причинителя вреда в случаях, когда вина является основанием возмещения вреда. При определении размера компенсации вреда должны учитываться требования разумности и справедливости. Характер физических и нравственных страданий оценивается судом с учетом фактических обстоятельств, при которых был причинен моральный вред, и индивидуальных особенностей потерпевшего (п. 2 ст. 1101 Гражданского кодекса Российской Федерации).

В соответствии с правовыми позициями Верховного Суда Российской Федерации, изложенными в п. 11 постановления Пленума от 26 января 2010 года № 1 «О применении судами гражданского законодательства, регулирующего отношения по обязательствам вследствие причинения вреда жизни и здоровью гражданина» разъяснено, что по общему правилу, установленному статьей 1064 ГК РФ, ответственность за причинение вреда возлагается на лицо, причинившее вред, если оно не докажет отсутствие своей вины. Установленная статьей 1064 ГК РФ презумпция вины причинителя вреда предполагает, что доказательства отсутствия его вины должен представить сам ответчик. Потерпевший представляет доказательства, подтверждающие факт увечья или иного повреждения здоровья, размер причиненного вреда, а также доказательства того, что ответчик является причинителем вреда или лицом, в силу закона обязанным возместить вред.

По смыслу приведенных нормативных положений гражданского законодательства и разъяснений Пленума Верховного Суда Российской Федерации, необходимыми условиями для возложения обязанности по компенсации морального вреда являются: наступление вреда, противоправность поведения причинителя вреда, наличие причинной связи между наступлением вреда и противоправностью поведения причинителя вреда, вина причинителя вреда. При этом законом установлена презумпция вины причинителя вреда, которая предполагает, что доказательства отсутствия его вины должен представить сам ответчик. Потерпевший представляет доказательства, подтверждающие факт наличия вреда (физических и нравственных страданий – если это вред моральный), а также доказательства того, что ответчик является причинителем вреда или лицом, в силу закона обязанным возместить вред.

Как разъяснено в постановлении Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 15 ноября 2022 года №33 «О практике применения судами норм о компенсации морального вреда», суду при разрешении спора о компенсации морального вреда, исходя из статей 151, 1101 ГК РФ, устанавливающих общие принципы определения размера такой компенсации, необходимо в совокупности оценить конкретные незаконные действия причинителя вреда, соотнести их с тяжестью причиненных потерпевшему физических и нравственных страданий и индивидуальными особенностями его личности, учесть заслуживающие внимания фактические обстоятельства дела, а также требования разумности и справедливости, соразмерности компенсации последствиям нарушения прав. При этом соответствующие мотивы о размере компенсации морального вреда должны быть приведены в судебном постановлении (п. 25).

Тяжесть причиненных потерпевшему физических и нравственных страданий оценивается судом с учетом заслуживающих внимания фактических обстоятельств дела, к которым могут быть отнесены любые обстоятельства, влияющие на степень и характер таких страданий (п. 27).

Под индивидуальными особенностями потерпевшего, влияющими на размер компенсации морального вреда, следует понимать, в частности, его возраст и состояние здоровья, наличие отношений между причинителем вреда и потерпевшим, профессию и род занятий потерпевшего (п. 28).

При определении размера компенсации морального вреда судом должны учитываться требования разумности и справедливости (п. 2 ст. 1101 Гражданского кодекса Российской Федерации).

В связи с этим сумма компенсации морального вреда, подлежащая взысканию с ответчика, должна быть соразмерной последствиям нарушения и компенсировать потерпевшему перенесенные им физические или нравственные страдания (ст. 151 Гражданского кодекса Российской Федерации), устранить эти страдания либо сгладить их остроту.

Судам следует иметь в виду, что вопрос о разумности присуждаемой суммы должен решаться с учетом всех обстоятельств дела, в том числе значимости компенсации относительно обычного уровня жизни и общего уровня доходов граждан, в связи с чем исключается присуждение потерпевшему чрезвычайно малой, незначительной денежной суммы, если только такая сумма не была указана им в исковом заявлении (п. 30 постановлении Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 15 ноября 2022 года № 33 «О практике применения судами норм о компенсации морального вреда»).

Как разъяснено в п. 48 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 15 ноября 2022 года № 33 «О практике применения судами норм о компенсации морального вреда», медицинские организации, медицинские и фармацевтические работники государственной, муниципальной и частной систем здравоохранения несут ответственность за нарушение прав граждан в сфере охраны здоровья, причинение вреда жизни и (или) здоровью гражданина при оказании ему медицинской помощи, при оказании ему ненадлежащей медицинской помощи и обязаны компенсировать моральный вред, причиненный при некачественном оказании медицинской помощи (статья 19 и части 2, 3 статьи 98 Федерального закона «Об основах охраны здоровья граждан в Российской Федерации»).

Разрешая требования о компенсации морального вреда, причиненного вследствие некачественного оказания медицинской помощи, суду надлежит, в частности, установить, были ли приняты при оказании медицинской помощи пациенту все необходимые и возможные меры для его своевременного и квалифицированного обследования в целях установления правильного диагноза, соответствовала ли организация обследования и лечебного процесса установленным порядкам оказания медицинской помощи, стандартам оказания медицинской помощи, клиническим рекомендациям (протоколам лечения), повлияли ли выявленные дефекты оказания медицинской помощи на правильность проведения диагностики и назначения соответствующего лечения, повлияли ли выявленные нарушения на течение заболевания пациента (способствовали ухудшению состояния здоровья, повлекли неблагоприятный исход).

При этом на ответчика возлагается обязанность доказать наличие оснований для освобождения от ответственности за ненадлежащее оказание медицинской помощи, в частности отсутствие вины в оказании медицинской помощи, не отвечающей установленным требованиям, отсутствие вины в дефектах такой помощи, способствовавших наступлению неблагоприятного исхода, а также отсутствие возможности при надлежащей квалификации врачей, правильной организации лечебного процесса оказать пациенту необходимую и своевременную помощь, избежать неблагоприятного исхода.

На медицинскую организацию возлагается не только бремя доказывания отсутствия своей вины, но и бремя доказывания правомерности тех или иных действий (бездействия), которые повлекли возникновение морального вреда.

Согласно п. 49 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 15 ноября 2022 года № 33 «О практике применения судами норм о компенсации морального вреда» требования о компенсации морального вреда в случае нарушения прав граждан в сфере охраны здоровья, причинения вреда жизни и (или) здоровью гражданина при оказании ему медицинской помощи, при оказании ему ненадлежащей медицинской помощи могут быть заявлены членами семьи такого гражданина, если ненадлежащим оказанием медицинской помощи этому гражданину лично им (то есть членам семьи) причинены нравственные или физические страдания вследствие нарушения принадлежащих лично им неимущественных прав и нематериальных благ. Моральный вред в указанных случаях может выражаться, в частности, в заболевании, перенесенном в результате нравственных страданий в связи с утратой родственника вследствие некачественного оказания медицинской помощи, переживаниях по поводу недооценки со стороны медицинских работников тяжести его состояния, неправильного установления диагноза заболевания, непринятия всех возможных мер для оказания пациенту необходимой и своевременной помощи, которая могла бы позволить избежать неблагоприятного исхода, переживаниях, обусловленных наблюдением за его страданиями или осознанием того обстоятельства, что близкого человека можно было бы спасти оказанием надлежащей медицинской помощи.

С учетом основания иска и заявленных истцами требований, возражений ответчика и приведенных выше норм материального права, регулирующих правоотношения по возмещению морального вреда родственникам пациента в результате ненадлежащего оказания ему медицинской помощи юридически значимыми обстоятельствами являются: наступление вреда, противоправность поведения причинителя вреда, причинная связь между наступившим вредом и противоправностью поведения причинителя вреда, вина причинителя вреда.

В целях правильного разрешения спора суд в качестве юридически значимых обстоятельств должен установить следующие обстоятельства: повлияли ли выявленные дефекты оказания медицинской помощи ФИО91 ФИО79 на правильность проведения диагностики и назначения соответствующего лечения, повлияли ли выявленные нарушения на течение заболевания пациента (способствовали ухудшению состояния здоровья, повлекли неблагоприятный исход течения заболевания), позволило ли отсутствие допущенных дефектов в лечении избежать неблагоприятного исхода в виде наступления смерти или отсрочить ее наступление, могли ли выявленные недостатки при оказании медицинской помощи ФИО80 причинить нравственные страдания ее родственникам, в рассматриваемой ситуации – дочери и внукам.

Только при установлении совокупности приведенных обстоятельств возможно привлечение медицинской организации к гражданско-правовой ответственности за причиненный родственникам пациента моральный вред, а также возможно правильно определить размер такой компенсации в соответствии с принципами и критериями его определения.

Так, определением судебной коллегии по гражданским делам Челябинского областного суда от <данные изъяты> по ходатайству ФИО2, действующей в своих интересах и интересах ФИО83 ФИО6, ФИО3, в связи с тем, что экспертам АНО «НИИСЭ СТЭЛС» копии экспертных заключений, проведенных по поручению ТФОМС Челябинской области, с приложениями, представлены не были, по делу назначена повторная комплексная судебно-медицинская экспертиза, проведение которой поручено экспертам Государственного бюджетного учреждения здравоохранения «Челябинское областное бюро судебно-медицинской экспертизы» (далее по тексту - ГБУЗ «ЧОБСМЭ») (т. 2 л.д. 163-168).

В соответствии с заключением ГБУЗ «ЧОБСМЭ» № № от ДД.ММ.ГГГГ года при <данные изъяты> предоставленной на экспертизу медицинской документации, содержащейся, в том числе, и в материалах гражданского дела, было установлено, что ДД.ММ.ГГГГ ФИО92., <данные изъяты><данные изъяты>, обратилась в ГБУЗ «Областная больница г. Троицк» с жалобами на <данные изъяты>, сообщив, что неделю назад <данные изъяты>. При проведении рентгенографии был заподозрен <данные изъяты>, при <данные изъяты> Пациентка была направлена на амбулаторное лечение к хирургу.

В материалах дела имеются копии листов амбулаторной карты с данными об осмотрах пациентки врачом-хирургом ДД.ММ.ГГГГ, ДД.ММ.ГГГГ, ДД.ММ.ГГГГ, ДД.ММ.ГГГГ, о проведении ультразвукового исследования (УЗДГ) <данные изъяты> ДД.ММ.ГГГГ, об осмотре врачом-травматологом ДД.ММ.ГГГГ. На моменты осмотров пациентке проводились и рекомендовались <данные изъяты><данные изъяты>. В связи с отрицательной динамикой, для определения дальнейшей тактики лечения, ДД.ММ.ГГГГ пациентке была рекомендована <данные изъяты> однако, сведения о выполнении данной рекомендации в медицинских документах отсутствуют.

В период с ДД.ММ.ГГГГ по ДД.ММ.ГГГГ ФИО93 находилась на стационарном лечении в ГАУЗ «Городская клиническая больница № 6» г. Челябинск с диагнозом <данные изъяты> В связи с наличием <данные изъяты><данные изъяты> ДД.ММ.ГГГГ в стационаре был наложен <данные изъяты> ДД.ММ.ГГГГ проведен <данные изъяты><данные изъяты><данные изъяты>. Из стационара пациентка была выписана в удовлетворительном состоянии, ей были даны рекомендации по дальнейшему наблюдению и лечению.

В предоставленных материалах отсутствуют сведения об обращениях ФИО94 за медицинской помощью после выписки из стационара вплоть до ДД.ММ.ГГГГ, когда пациентке была вызвана скорая медицинская помощь (СМП). После проведения осмотра бригадой СМП была предложена госпитализация, от которой пациентка отказалась. Сотрудниками СМП был назначен активный вызов врачу поликлиники на 10 ДД.ММ.ГГГГ

ДД.ММ.ГГГГ пациентке вновь была вызвана бригада СМП, участковым терапевтом, обнаружившим пациентку <данные изъяты>. ФИО95 была госпитализирована в стационар ГБУЗ «Областная больница г. Троицк», где через несколько часов наступила смерть пациентки.

Судебно-медицинским исследованием (Заключение эксперта № № от ДД.ММ.ГГГГ) было установлено, что смерть ФИО96 наступила в исходе <данные изъяты><данные изъяты>.

<данные изъяты>

По обстоятельствам оказания медицинской помощи ФИО97 в ГБУЗ «Областная больница г. Троицк», настоящим исследованием было установлено следующее:

На момент оказания медицинской помощи ДД.ММ.ГГГГ.

При обращении к врачу-травматологу ДД.ММ.ГГГГ у пациентки был заподозрен <данные изъяты>, <данные изъяты> Таким образом, медицинская помощь была оказана не в полном соответствии с <данные изъяты> Клинические рекомендации <данные изъяты> в данном случае, неприменимы, т.к. были приняты лишь ДД.ММ.ГГГГ

Выявленные недостатки обусловили удлинение сроков лечения пациентки по поводу <данные изъяты> но никак не повлияли на развитие неблагоприятного исхода - <данные изъяты>

На момент оказания скорой медицинской помощи ДД.ММ.ГГГГ и ДД.ММ.ГГГГ года.

<данные изъяты> был установлен пациентке правильно.

Достоверной информации о том, проводилось ли ДД.ММ.ГГГГ <данные изъяты><данные изъяты>, в материалах дела нет (в частности, из-за дефекта изготовления копии карты вызова СМП). Однозначно высказаться о том, было ли показано проведение <данные изъяты> также невозможно, поскольку никакими из нормативных документов, регламентирующих оказание скорой медицинской помощи, обязательность такого медицинского вмешательства не установлена; результаты такого исследования сами по себе не определяют тактику действий на этапе оказания СМП, она в первую очередь обусловливается клиническими проявлениями, а именно признаками жизнеугрожающего состояния, которого, согласно предоставленным на экспертизу документам, не было у пациентки ФИО98 на момент оказания СМП ДД.ММ.ГГГГ. С учетом правил применения клинических рекомендаций, утвержденных Постановлением Правительства РФ от 17 ноября 2021 года № 1968 (в ред., действующей в период ДД.ММ.ГГГГ – ДД.ММ.ГГГГ, то есть в период оказания скорой медицинской помощи ФИО99 применению подлежали Клинические рекомендации <данные изъяты><данные изъяты>, поскольку последующие Клинические рекомендации, размещенные ДД.ММ.ГГГГ, действовали только с ДД.ММ.ГГГГ. <данные изъяты> в период оказания СМП ФИО100 отсутствовал. Клинические рекомендации <данные изъяты> не содержали критериев качества оказания скорой медицинской помощи. Также клинические рекомендации не содержали такого критерия определения показаний к госпитализации, как <данные изъяты><данные изъяты>. Исходя из положений рекомендаций об организации оказания медицинской помощи, показаний к госпитализации ФИО101 в стационар в экстренной/неотложной форме ДД.ММ.ГГГГ не было. Тем не менее, согласно информации, изложенной в карте вызова СМП, пациентке, находящейся в ясном сознании и правильно ориентированной в обстоятельствах происходящего, была разъяснена целесообразность медицинской эвакуации в стационар, что обеспечило бы возможность дальнейшего медицинского контроля состояния, но пациентка отказалась от госпитализации. После получения отказа от медицинской эвакуации (транспортировки) в стационар медицинским работником СМП были приняты меры по преемственности в оказании медицинской помощи (назначен активный вызов участковому терапевту). Таким образом, СМП ДД.ММ.ГГГГ была оказана ФИО102 своевременно и правильно.

Вызов СМП ДД.ММ.ГГГГ был обусловлен резким ухудшением состояния пациентки. С учетом анамнеза и клинических проявлений заболевания медработником СМП обоснованно было заподозрено <данные изъяты> Диагноз был установлен неполно (в частности, не было <данные изъяты>), что является недостатком оформления медицинской документации, не оказавшим отрицательного влияния на оказание медицинской помощи. Клинические рекомендации при недифференцированном <данные изъяты> (то есть достоверно не определенном <данные изъяты>) в период оказания СМП ФИО103 отсутствовали. С учетом этого, при оказании СМП медицинский работник правильно применил Стандарт скорой медицинской помощи при <данные изъяты> (<данные изъяты>) и общие подходы, принятые в медицине в подобных ситуациях, а именно: выяснил жалобы и анамнез, провел объективное исследование, установил предварительный диагноз, провел лечение, определил нуждаемость пациентки в экстренной медицинской эвакуации и осуществил экстренную эвакуацию в стационар. Больная была передана дежурному медицинскому персоналу с соблюдением требований преемственности в оказании медицинской помощи. Таким образом, ДД.ММ.ГГГГ СМП была оказана ФИО104 своевременно и правильно.

На этапах оказания пациентке скорой медицинской помощи медицинская помощь соответствовала предъявляемым к ней требованиям (в том числе Клиническим рекомендациям, Стандартам) и правилам (общим подходам, применяемым в медицине) и была оказана в полном объеме.

Настоящим экспертным исследованием были выявлены недостатки оказания медицинской помощи, допущенные на стационарном этапе ДД.ММ.ГГГГ, заключавшиеся в следующем:

- пациентка не была осмотрена врачом-реаниматологом в течение ДД.ММ.ГГГГ минут от момента госпитализации (поступила ДД.ММ.ГГГГ в ДД.ММ.ГГГГ, осмотрена реаниматологом в ДД.ММ.ГГГГ); не была осмотрена врачом-эндокринологом в стационаре, была осмотрена только терапевтом через ДД.ММ.ГГГГ часа после госпитализации (несоответствие <данные изъяты>);

- основной клинический диагноз не соответствовал методическим рекомендациям <данные изъяты>

- не была произведена <данные изъяты>

- проводился недостаточный <данные изъяты>

- пациентке проводилась <данные изъяты>

- не проводился <данные изъяты>

- <данные изъяты>

- <данные изъяты>

Таким образом, медицинская помощь в ГБУЗ «Областная больница г. Троицк» ДД.ММ.ГГГГ пациентке была оказана не в полном объеме. Требования Клинических рекомендаций и критериев качества оказания медицинской помощи с диагнозом <данные изъяты><данные изъяты> были выполнены не полностью.

Недостатков проведения интенсивной терапии и реанимационных мероприятий в отделении анестезиологии и реанимации настоящим исследованием выявлено не было.

Одной из причин задержки установки диагноза и оказания специализированной медицинской помощи в условиях приемного отделения было проведение дифференциального диагноза между <данные изъяты> Пациентке потребовались дополнительные диагностические исследования: <данные изъяты> поскольку данные обследования были необходимы для определения тактики ведения и маршрутизации пациентки.

Выявленные настоящим экспертным исследованием недостатки оказания медицинской помощи снизили эффективность медицинской помощи, но не стали причиной развития у пациентки заболевания, уже имевшегося на момент обращения за медицинской помощью - <данные изъяты>, которое через свои осложнения и явилось причиной смерти. Допущенные недостатки также не явились причиной развития в организме пациентки каких-либо новых патологических состояний, могущих оказать какое-либо значимое конкурирующее влияние на процесс развития неблагоприятного исхода, не вызвали развитие несвойственных заболеванию осложнений. В настоящем случае, возможность развития неблагоприятного исхода напрямую определялась характером и тяжестью основного заболевания, а также имеющихся коморбидных заболеваний (гипертоническая <данные изъяты>), при естественном течении которых и сохранении <данные изъяты> причинно-следственных связей, развитие осложнений заболеваний и неблагоприятного исхода в виде смерти пациентки можно признать закономерным. Таким образом, между недостатками, допущенными при оказании медицинской помощи ФИО105 и наступившим неблагоприятным исходом заболевания в виде смерти пациентки, прямая причинно-следственная связь не усматривается.

Необходимо отметить, что после госпитализации ФИО106 в травматологическое отделение ГАУЗ «Городская клиническая больница № 6» г. Челябинска, продолжительностью <данные изъяты> день, с ДД.ММ.ГГГГ по ДД.ММ.ГГГГ ДД.ММ.ГГГГ, где проводилась <данные изъяты><данные изъяты>, пациентка была выписана в удовлетворительном состоянии. В данном клиническом случае обращает на себя внимание не выполнение рекомендаций, данных при выписке из стационара ГАУЗ «ГКБ № 6», - пациентка не была <данные изъяты> после выписки из стационара, есть указания на нарушения <данные изъяты> на амбулаторном этапе (из карт вызовов скорой медицинской помощи - «... <данные изъяты>...», «...<данные изъяты><данные изъяты>...»); нет сведений о приеме рекомендованных <данные изъяты><данные изъяты>.

В условиях отсутствия должного контроля и ухода за пациенткой, неудовлетворительных социально-бытовых условий, <данные изъяты>, возникли тяжелые взаимно отягощающие друг друга осложнения <данные изъяты>. Значительно ухудшила прогноз несвоевременная госпитализация пациентки ввиду ее отказа от транспортировки в стационар ДД.ММ.ГГГГ.

В данном клиническом случае имеют место несколько факторов, косвенно повлиявших на развитие неблагоприятного исхода: несоблюдение пациенткой врачебных рекомендаций (в первую очередь, <данные изъяты><данные изъяты>) и ее отказ от госпитализации; неблагоприятные социально-бытовые условия и отсутствие должного ухода за пациенткой; недостатки оказания медицинской помощи.

Экспертных методик, позволяющих оценить преимущественный вклад каждого из вышеперечисленных факторов на развитие неблагоприятного исхода, не существует. Одновременно с этим, учитывая тот факт, что на момент поступления в стационар у пациентки уже имели место <данные изъяты>, самой частой причиной которого является пропуск <данные изъяты> основными факторами, оказавшими косвенное негативное влияние на процесс развития неблагоприятного исхода, следует считать <данные изъяты><данные изъяты><данные изъяты> и несвоевременную госпитализацию пациентки в стационар (т. 2).

Согласно ч. 2 ст. 86 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации, заключение эксперта должно содержать подробное описание проведенного исследования, сделанные в результате его выводы и ответы на поставленные судом вопросы.

Проанализировав заключение судебной экспертизы, судебная коллегия приходит к выводу о том, что оно в полной мере соответствует требованиям ст. 86 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации, содержит подробное описание проведенного исследования, анализ имеющихся данных, результаты исследования, ссылки на использованную литературу, конкретные ответы на поставленные судом вопросы, эксперты до начала производства исследования были предупреждены об уголовной ответственности за дачу заведомо ложного заключения по ст. 307 Уголовного кодекса Российской Федерации, имеют необходимое для проведения подобного рода экспертиз образование, квалификацию и экспертные специальности, стаж экспертной работы, в связи с чем основания сомневаться в объективности экспертного заключения отсутствуют.

При таких обстоятельствах судебная коллегия приходит к выводу о возможности принять заключение ГБУЗ «ЧОБСМЭ» № № от ДД.ММ.ГГГГ в качестве допустимого и достоверного доказательства, соответствующего требованиям действующего законодательства.

Учитывая, что недостатки оказания медицинской помощи не стали причиной развития у ФИО107 заболевания, уже имевшегося на момент обращения за медицинской помощью - <данные изъяты>, которое через свои осложнения и явилось причиной смерти, принимая во внимание, что между недостатками, допущенными при оказании медицинской помощи ФИО108 и наступившим неблагоприятным исходом заболевания в виде смерти пациентки прямая причинно-следственная связь не установлена, а основными факторами, оказавшими косвенное негативное влияние на процесс развития неблагоприятного исхода, являются <данные изъяты> и несвоевременная госпитализацию пациентки в стационар, судебная коллегия не находит оснований для взыскания с ответчика компенсации морального вреда.

При этом судебная коллегия отмечает, что само по себе наличие дефектов при оказании медицинской помощи основанием для возложения на медицинскую организацию гражданско-правовой ответственности по возмещению вреда при конкретных обстоятельствах настоящего гражданского дела, с учетом предмета и основания иска не является, равно как и не является основанием для выводов о том, что данные дефекты повлекли смерть ФИО109

Судебная коллегия полагает, что в настоящем деле совокупность условий для возложения на ответчика обязанности по компенсации истцам морального вреда не установлена.

Наличие недостатков оказанной медицинской помощи при отсутствии сведений о том, что именно они привели к смерти ФИО110 могло свидетельствовать о причинении морального вреда только самой ФИО111., а не его родственникам.

Соответственно, данный вред мог быть компенсирован только ФИО112

Не порождает каких-либо правовых последствий для истцов само по себе обстоятельство наличия нарушений при оказании медицинской помощи ФИО113., поскольку материалы дела не содержат доказательств наступления ее смерти в связи с допущенными нарушениями.

Право на компенсацию морального вреда неразрывно связано с личностью потерпевшего, а потому оно не способно перейти к истцам по наследству (ст. 1112 Гражданского кодекс Российской Федерации) либо в порядке иного правопреемства.

Таким образом, поскольку в материалах дела отсутствуют доказательства тому, что действиями (бездействиями) ответчика истцам причинен моральный вред, истцами такие доказательства не представлены, наличие причинно-следственной связи между действиями (бездействиями) ответчика и причиненным истцам вредом не установлено, судебная коллегия соглашается с решением суда об отказе в удовлетворении исковых требований.

Нарушений норм материального и процессуального права, влекущих безусловную отмену состоявшегося по делу решения, судом первой инстанции не допущено.

Руководствуясь ст. ст. 328, 329 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации, судебная коллегия

ОПРЕДЕЛИЛА:

Решение Троицкого городского суда Челябинской области от 06 февраля 2025 года оставить без изменения, апелляционную жалобу Черенковой ФИО114, действующей в своих интересах и интересах ФИО115 - без удовлетворения.

Председательствующий:

Судьи:

Мотивированное апелляционное определение изготовлено 10 апреля 2026 года.