Решение № 0577/2025 2-1920/2025 2-1920/2025~0577/2025 от 18 января 2026 г. по делу № 0577/2025

УИД 56RS0042-01-2025-000892-52

дело № 2-1920/2025


РЕШЕНИЕ

Именем Российской Федерации

12 декабря 2025 года г. Оренбург

Центральный районный суд г. Оренбурга в составе председательствующего судьи Илясовой Т.В.,

при секретаре Литовченко Е.А.,

с участием представителя истца ФИО1, представителя ответчика ФИО2,

рассмотрев в открытом судебном заседании гражданское дело по иску ФИО3 к ФИО5 о возмещении ущерба, причиненного в результате дорожно-транспортного происшествия,

УСТАНОВИЛ:

истец ФИО3 обратился в суд с вышеназванным иском к ответчику ФИО5, указав, что 30.12.2024 года в результате дорожно-транспортного происшествия, произошедшего по адресу: <...>, по вине водителя ФИО5, управлявшего автомобилем <данные изъяты>, был поврежден принадлежащий ему автомобиль <данные изъяты>. На момент дорожно-транспортного происшествия его гражданская ответственность была застрахована в СПАО «Ингосстрах» согласно полису ОСАГО серии №, гражданская ответственность ФИО5 - в АО «СОГАЗ», в подтверждение чего был представлен полис ОСАГО серии №.

09.01.2025 года в рамках прямого возмещения убытков он обратился в СПАО «Ингосстрах» с заявлением о страховом событии, приложив необходимые документы, и просил осуществить восстановительный ремонт поврежденного транспортного средства. Представителем страховщика проведен осмотр транспортного средства, о чем составлен акт.

26.01.2025 года по инициативе СПАО «Ингосстрах» подготовлено экспертное заключение ООО «ФИО14» № №, согласно которому в результате дорожно-транспортного происшествия наступила полная гибель транспортного средства. Рыночная стоимость автомобиля в доаварийном состоянии составляла 2007000 рублей, стоимость годных остатков - 422028 рублей.

По итогам осмотра страховая компания осуществила страховую выплату в размере 400000 рублей, из которых: 379000 рублей – в счет стоимости восстановительного ремонта автомобиля, 20000 рублей – возмещение расходов по эвакуации транспортного средства, 1000 рублей – в счет возмещения иных расходов.

Поскольку выплаченная страховой компанией сумма не возмещает причиненный ему ущерб, просил суд взыскать в его пользу с ответчика ФИО5 в счет возмещения причиненного ущерба 1205 972 рубля, а также возместить его расходы по оплате юридических услуг в размере 100000 рублей, по уплате государственной пошлины в размере 37060 рублей.

В ходе судебного разбирательства истец ФИО3 в соответствии со статьей 39 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации исковые требования уменьшил и окончательно просит суд взыскать в его пользу в счет возмещения причиненного ущерба 615774 рубля, а также возместить судебные расходы по уплате государственной пошлины в размере 17316 рублей, по уплате государственной пошлины за принятие мер по обеспечению иска в размере 10000 рублей, по оплате услуг представителя в размере 100000 рублей.

Определениями суда к участию в деле в качестве третьих лиц, не заявляющих самостоятельные требования относительно предмета спора, привлечены АО «СОГАЗ», СПАО «Ингосстрах», ФИО3, ФИО6

Истец ФИО3 в суд не явился, был надлежаще извещен о месте и времени судебного заседания посредством телефонограммы. Ранее в письменном заявлении просил о рассмотрении дела в его отсутствие.

Представитель истца ФИО1, действующая на основании доверенности, исковые требования поддержала по основаниям, указанным в исковом заявлении. Суду указала, что лицом, виновным в причинении ущерба истцу, является ответчик ФИО5, нарушивший требования ПДД РФ. Вины водителя ФИО3 в произошедшем дорожно-транспортном происшествии не имеется. Отметила, что при оформлении обстоятельств дорожно-транспортного происшествия и составлении постановления по делу об административном правонарушении свою вину ФИО5 не оспаривал, иных объяснений сотруднику ГИБДД не давал. Только после получения искового заявления о возмещении ущерба ответчик стал высказывать позицию об отсутствии вины в дорожно-транспортном происшествии.

Ответчик ФИО5 в суд не явился, был надлежаще извещен о месте и времени судебного заседания посредством вручения извещения его представителю. Ранее участвуя в судебном заседании, возражал против удовлетворения заявленных требований, полагая, что отсутствует его вина в дорожно-транспортном происшествии. Указал, что не согласен со схемой места совершения административного правонарушения и изложенными в его письменных объяснениях обстоятельствами дорожно-транспортного происшествия, так как такие пояснения не давал. По его мнению, дорожно-транспортное происшествие произошло при следующих обстоятельствах: на автомобиле <данные изъяты> он двигался по крайней левой полосе автодороги по <адрес> с последующим поворотом на светофоре на <адрес> по своей же полосе. Автомобиль <данные изъяты> двигался во встречном направлении по <адрес> по крайней левой полосе в сторону «ФИО16», изменяя траекторию движения, так как ближе к перекрестку с <адрес> перестроился в среднюю полосу, и продолжил движение, перемещаясь к крайней правой полосе. В момент столкновения автомобилей автомобиль <данные изъяты> находился на своей полосе движения на <адрес>, передней частью направленной к <адрес>. После дорожно-транспортного происшествия автомобиль <данные изъяты> располагался на крайней левой полосе <адрес> с расположением своей передней частью, частично выходящей на встречную полосу, и немного с разворотом влево. Автомобиль <данные изъяты> располагался после дорожно-транспортного происшествия на <адрес>, целиком на крайней правой полосе, своей передней частью, направленной в сторону автомобиля <данные изъяты>. Представил графическую схему дорожно-транспортного происшествия.

Представитель ответчика ФИО2, действующая на основании ордера, в судебном заседании возражала против удовлетворения исковых требований, ссылаясь на отсутствие вины ФИО5 в совершении дорожно-транспортного происшествия, и умышленные действия ФИО3, допустившего столкновение транспортных средств. Полагала, что постановление по делу об административном правонарушении, вынесенное в отношении ответчика, является незаконным и не учитывает все обстоятельства произошедшего. Указала, что письменные объяснения, содержащиеся на оборотной стороне бланка, были даны не ФИО5, а написаны иным лицом, о чем представлено экспертное заключение, подпись ФИО5 ставил на пустом бланке, а имеющаяся в деле об административном правонарушении схема места дорожно-транспортного происшествия является неверной. Также выразила несогласие с заключением судебной экспертизы, ссылаясь на привлечение экспертом для проведения экспертного исследования без разрешения данного вопроса судом иного специалиста, отсутствие у него достаточных познаний для производства экспертизы и наличие неверных выводов при определении объема повреждений, относящихся к обстоятельствам дорожно-транспортного происшествия, а следовательно, и размера причиненного ущерба.

Третье лицо ФИО6 в судебном заседании вопрос о разрешении исковых требований оставил на усмотрение суда.

Представители третьих лиц АО «СОГАЗ», СПАО «Ингосстрах», третье лицо ФИО3 в суд не явились, были надлежаще извещены о месте и времени рассмотрения дела посредством получения судебных повесток и телефонограммы.

В представленных в материалы дела письменных пояснениях ФИО3 указал, что 30.12.2024 года, он на автомобиле <данные изъяты> ехал по <адрес>, повернув на нее с <адрес>, перестроившись с крайней правой полосы <адрес> после поворота на среднюю полосу движения по <адрес>. Двигался в сторону мкр. <адрес> со скоростью, не превышающей разрешенную. Подъезжая к перекрестку <адрес> и <адрес> он двигался прямо, не совершая никаких перестроений по полосам движения, на зелёный сигнал светофора. На левой полосе его движения уже на перекрестке <адрес> и <адрес> (за стоп линией) стоял автомобиль (кроссовер) с включенными сигналами поворота, намереваясь повернуть налево. Почти поровнявший с автомобилем на левой полосе уже на перекрестке перед ним резко выехал автомобиль <данные изъяты>. С момента обнаружения до столкновения прошло 2 секунды. Он, желая избежать столкновения, вывернул руль своего автомобиля влево, надеясь, что водитель <данные изъяты> увеличит скорость своего автомобиля и они смогут разъехаться, не допустив столкновения либо минимизировав ущерб обоим автомобилям. Удар пришёлся в заднюю правую дверь автомобиля <данные изъяты> только по причине того, что он вывернул руль влево, желая избежать столкновения. Если бы он продолжил держать руль прямо, удар пришёлся бы в переднюю правую дверь автомобиля. От удара автомобиль <данные изъяты> развернуло задней частью по часовой стрелке приблизительно на 150 градусов и автомобиль встал на проезжей части так как указано на схеме дорожно-транспортного происшествия от 30.12.2024 года. Представил в материалы дела составленную им схему дорожно-транспортного происшествия.

Руководствуясь статьей 167 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации, суд определил рассмотреть дело в отсутствие неявившихся лиц, извещенных о месте и времени судебного заседания надлежащим образом.

Выслушав мнение представителей сторон, третьего лица, исследовав материалы дела и оценив представленные доказательства в соответствии со статьей 67 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации, суд приходит к следующему.

В соответствии со статьей 15 Гражданского кодекса Российской Федерации лицо, право которого нарушено, может требовать полного возмещения причиненных ему убытков, если законом или договором не предусмотрено возмещение убытков в меньшем размере. Под убытками понимаются расходы, которые лицо, чье право нарушено, произвело или должно будет произвести для восстановления нарушенного права, утрата или повреждение его имущества (реальный ущерб), а также неполученные доходы, которые это лицо получило бы, при обычных условиях гражданского оборота, если бы его право не было нарушено (упущенная выгода).

Абзацем вторым пункта 3 статьи 1079 Гражданского кодекса Российской Федерации предусмотрено, что вред, причиненный в результате взаимодействия источников повышенной опасности их владельцам, возмещается на общих основаниях (статья 1064).

Согласно пункту 1 статьи 1064 Гражданского кодекса Российской Федерации вред, причиненный личности или имуществу гражданина, а также вред, причиненный имуществу юридического лица, подлежит возмещению в полном объеме лицом, причинившим вред.

Законом обязанность возмещения вреда может быть возложена на лицо, не являющееся причинителем вреда.

В случае, когда ответственность за причинение вреда застрахована в силу того, что ее страхование обязательно, а также в других случаях, предусмотренных законом или договором страхования такой ответственности, лицо, в пользу которого считается заключенным договор страхования, вправе предъявить непосредственно страховщику требование о возмещении вреда в пределах страховой суммы (пункт 4 статьи 931 Гражданского кодекса Российской Федерации).

На территории Российской Федерации обязательным является страхование риска гражданской ответственности владельцев транспортных средств за причинение вреда жизни, здоровью и имуществу третьих лиц.

Правовые, экономические и организационные основы обязательного страхования гражданской ответственности владельцев транспортных средств в целях защиты прав потерпевших на возмещение вреда, причиненного их жизни, здоровью или имуществу при использовании транспортных средств иными лицами определяются Федеральным законом от 25.04.2002 года № 40-ФЗ «Об обязательном страховании гражданской ответственности владельцев транспортных средств» (далее – Закон об ОСАГО).

В силу пункта 1 статьи 12 Закона об ОСАГО потерпевший вправе предъявить страховщику требование о возмещении вреда, причиненного его жизни, здоровью или имуществу при использовании транспортного средства, в пределах страховой суммы, установленной настоящим Федеральным законом, путем предъявления страховщику заявления о страховом возмещении или прямом возмещении убытков и документов, предусмотренных правилами обязательного страхования.

В силу статьи 12 Закона об ОСАГО страховое возмещение вреда, причиненного транспортному средству, может быть осуществлено в виде организации и (или) оплаты восстановительного ремонта поврежденного транспортного средства потерпевшего (возмещение причиненного вреда в натуре) либо в виде страховой выплаты (денежная форма), с учетом ограничений, установленных данным законом.

В то же время согласно статье 1072 Гражданского кодекса Российской Федерации юридическое лицо или гражданин, застраховавшие свою ответственность в порядке добровольного или обязательного страхования в пользу потерпевшего (статья 931, пункт 1 статьи 935), в случае, когда страховое возмещение недостаточно для того, чтобы полностью возместить причиненный вред, возмещают разницу между страховым возмещением и фактическим размером ущерба.

При этом, как следует из разъяснений, изложенных в пункте 63 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 08.11.2022 года № 31 «О применении судами законодательства об обязательном страховании гражданской ответственности владельцев транспортных средств» причинитель вреда, застраховавший свою ответственность в порядке обязательного страхования в пользу потерпевшего, возмещает разницу между страховым возмещением и фактическим размером ущерба только в случае, когда надлежащее страховое возмещение является недостаточным для полного возмещения причиненного вреда (статья 15, пункт 1 статьи 1064, статья 1072, пункт 1 статьи 1079, статья 1083 Гражданского кодекса Российской Федерации). К правоотношениям, возникающим между причинителем вреда, застраховавшим свою гражданскую ответственность в соответствии с Законом об ОСАГО, и потерпевшим в связи с причинением вреда жизни, здоровью или имуществу последнего в результате дорожно-транспортного происшествия, положения Закона об ОСАГО, а также методики не применяются.

Согласно разъяснениям, содержащимся в пункте 12 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 23.06.2015 года № 25 «О применении судами некоторых положений раздела I части первой Гражданского кодекса Российской Федерации», по делам о возмещении убытков истец обязан доказать, что ответчик является лицом, в результате действий (бездействия) которого возник ущерб, а также факты нарушения обязательства или причинения вреда, наличие убытков (пункт 2 статьи 15 Гражданского кодекса Российской Федерации).

Отсутствие вины доказывается лицом, нарушившим обязательство (пункт 2 статьи 401 Гражданского кодекса Российской Федерации).

По общему правилу лицо, причинившее вред, освобождается от возмещения вреда, если докажет, что вред причинен не по его вине (пункт 2 статьи 1064 Гражданского кодекса Российской Федерации). Бремя доказывания своей невиновности лежит на лице, нарушившем обязательство или причинившем вред. Вина в нарушении обязательства или в причинении вреда предполагается, пока не доказано обратное.

Судом установлено и следует из материалов дела, что 30.12.2024 года в <адрес> произошло дорожно-транспортное происшествие с участием автомобиля <данные изъяты>, под управлением ФИО5, и принадлежащего истцу автомобиля <данные изъяты>, под управлением ФИО3.

В результате дорожно-транспортного происшествия вышеуказанные транспортные средства получили механические повреждения.

Из пояснений водителя ФИО3 от 30.12.2024 года, принятых сотрудником ГИБДД ФИО6, следует, что в 10 часов 10 минут он ехал на автомобиле <данные изъяты>, по автодороге по <адрес> в строну «<данные изъяты> по средней полосе движения со скоростью 60 км/ч. На разрешающий «зеленый сигнал» светофора водитель встречного автомобиля при повороте налево с <адрес> не пропустил его, в результате чего произошло столкновение.

Из пояснений ФИО5, датированных 30.12.2024 года, принятых сотрудником ГИБДД ФИО6, следует, что на автомобиле <данные изъяты> на перекрестке <адрес> и <адрес> при повороте налево по зеленому сигналу светофора не пропустил движущийся навстречу автомобиль <данные изъяты> и допустил с ним столкновение.

Из схемы места совершения административного правонарушения, составленной и подписанной участниками дорожно-транспортного происшествия 30.12.2024 года, следует, что транспортные средства <данные изъяты> и <данные изъяты> двигались во встречному друг другу направлении и на пересечении проезжих частей <адрес> и <адрес> на полосе движения автомобиля <данные изъяты> при осуществлении автомобилем <данные изъяты> маневра поворота налево произошло их столкновение. Каких-либо измерений схема не содержит.

Постановлением по делу об административном правонарушении от 30.12.2024 года, вынесенным инспектором (дорожно-патрульной службы) 2 взвода 1 роты ОБ ДПС ФИО6, ФИО5 признан виновным в совершении административного правонарушения, предусмотренного частью 2 статьи 12.13 Кодекса Российской Федерации об административных правонарушениях, так как он в нарушение требований пункта 13.1 Правил дорожного движения, утвержденных Постановлением Правительства Российской Федерации от 23 октября 1993 года № 1090 (далее – ПДД РФ), управляя транспортным средством, при повороте налево не предоставил преимущество в движении транспортному средству, движущемуся во встречном направлении, в результате чего допустил с ним столкновение.

Решением врио заместителя командира отдельного батальона ДПС ГИБДД МУ МВД России «Оренбургское» от 18.09.2025 года постановление от 30.12.20254 года изменено в части обстоятельств совершения ФИО5 административного правонарушения и указано, что последний управлял транспортным средством <данные изъяты>, нарушил правила проезда перекрестка, установленные пунктом 13.4 ПДД РФ, по зеленому сигналу светофора при повороте налево не предоставил преимущество в движении транспортному средству, движущемуся во встречном направлении прямо, в результате чего произошло столкновение с транспортным средством <данные изъяты>, под управлением ФИО3

Решением Ленинского районного суда г. Оренбурга от 11.12.2025 года постановление от 30.12.2024 года и решение от 18.09.2025 года оставлены без изменения.

Гражданская ответственность владельца транспортного средства <данные изъяты>, по состоянию на 30.12.2024 года была застрахована в АО «СОГАЗ» согласно полису ОСАГО серии №, ответственность владельца автомобиля <данные изъяты>, - в СПАО «Ингосстрах» согласно полису ОСАГО серии №.

В целях получения страхового возмещения ФИО3 обратился в СПАО «Ингосстрах» с заявлением о прямом возмещении убытков.

Ввиду наступления полной гибели транспортного средства СПАО «Ингосстрах» согласно акту о страховом случае от 30.01.2025 года выплатило ФИО3, страховое возмещение в размере 400000 рублей, из которых: в счет возмещения ущерба – 379000 рублей, в счет возмещения расходов на эвакуацию транспортного средства – 20000 рублей, в счет возмещения расходов на нотариальное заверение документов – 1000 рублей.

Обращаясь в суд с настоящим иском, истец ФИО3 ссылается на неполное возмещение ему ущерба, причиненного в результате дорожно-транспортного происшествия, произошедшего 30.12.2024 года по вине водителя ФИО5, полагая, что в данном случае лицом, ответственным за возмещение ущерба, является ответчик.

В ходе судебного разбирательства ответчик ФИО5 оспаривал наличие своей вины и причинно-следственной связи между его действиями и дорожно-транспортным происшествием.

В силу статьи 56 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации каждая сторона должна доказать те обстоятельства, на которые она ссылается как на основания своих требований и возражений, если иное не предусмотрено федеральным законом.

Согласно части 1 статьи 71 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации письменными доказательствами являются содержащие сведения об обстоятельствах, имеющих значение для рассмотрения и разрешения дела, акты, договоры, справки, деловая корреспонденция, иные документы и материалы, выполненные в форме цифровой, графической записи, в том числе полученные посредством факсимильной, электронной или другой связи, с использованием информационно-телекоммуникационной сети «Интернет», документы, подписанные электронной подписью в порядке, установленном законодательством Российской Федерации, либо выполненные иным позволяющим установить достоверность документа способом. К письменным доказательствам относятся приговоры и решения суда, иные судебные постановления, протоколы совершения процессуальных действий, протоколы судебных заседаний, приложения к протоколам совершения процессуальных действий (схемы, карты, планы, чертежи).

По ходатайству ответчика ФИО5 для проверки доводов сторон определением суда по делу была назначена судебная автотехническая экспертиза, производство которой было поручено эксперту ФИО4

При проведении экспертного исследования экспертом установлено и указано в заключении от 21.11.2025 года № №, что проезжая часть дороги по <адрес> по направлению движения автомобиля <данные изъяты> со стороны <адрес> в сторону <адрес> до перекрестка дорог имеет три полосы движения попутного направления: правая полоса движения предназначена для движения, поворота направо на <адрес>, средняя полоса движения - для движения прямо через перекресток, левая полоса движения – для движения прямо через перекресток или поворота налево в сторону <адрес>. На перекрестке происходит сужение проезжей части дороги до двух полос попутного направления в сторону <адрес>.

По направлению движения автомобиля <данные изъяты> проезжая часть дороги <адрес> со стороны <адрес> в сторону <адрес> имеет три полосы движения попутного направления, левая из которых предназначена для движения прямо через перекресток или поворота налево на <адрес>.

В свою очередь проезжая часть дороги <адрес> имеет две полосы движения встречного направления, на которых организовано движение следующим образом: со стороны <адрес> в сторону <адрес> перед перекрестком дорог имеется расширение проезжей части дороги, на которой организовано три полосы движения попутного направления, правая полоса движения предназначена для поворота направо на <адрес> в сторону движения к <адрес>, средняя и левая полосы движения предназначены для поворота налево на <адрес> в сторону движения к <адрес> движения встречного направления со стороны <адрес> в сторону <адрес> хоть и имеет местное уширение, но имеет лишь одну полосу движения, ширина которой позволяет двигаться транспортным средствам в два ряда в сторону <адрес>, но не имеет выделения полос попутного направления, то есть фактически имеет одну полосу движения в сторону <адрес>.

Примыкание проезжей части дороги <адрес> к проезжей части дороги <адрес> по направлению движения автомобиля <данные изъяты> составляет около 125 градусов, а по направлению движения автомобиля <данные изъяты> около 55 градусов, то есть поворот на <адрес> со стороны <адрес> проходит по плавной увеличенной дуге, а со стороны <адрес> по направлению движения автомобиля <данные изъяты> по крутой дуге, дуге малого радиуса.

Автомобиль <данные изъяты> после столкновения транспортных средств располагался на перекрестке на пересечении проезжих частей дорог в левой полосе движения направления в сторону <адрес> под углом влево. При этом положение передних управляемых колес автомобиля соответствовало прямолинейному движению по диагонали справа налево.

Автомобиль <данные изъяты> после столкновения транспортных средств располагался на перекрестке дорог на пересечении проезжих частей дорог поперек проезжей части дороги <адрес> приблизительно на уровне линии разметки 1.1, нанесенной на проезжую часть дороги <адрес>, передней частью автомобиля на средней полосе <адрес> (на пересечении дорог средняя полоса движения <адрес> переходит в правую полосу движения направления в сторону <адрес>), а задней - на проезжей части <адрес> частью автомобиль <данные изъяты> был обращен в сторону <адрес>, а задней – в строну <адрес>, то есть был расположен под углом, близким к прямому, относительно продольной оси дороги <адрес>. Передние управляемые колеса автомобиля <данные изъяты> были слегка повернуты влево, что соответствует криволинейному движению по дуге справа налево.

До столкновения транспортных средств автомобиль <данные изъяты> двигался по левой полосе движения <адрес> в сторону <адрес> перекрестке дорог <адрес> и <адрес> водителем автомобиля <данные изъяты> было принято решение о маневре поворота налево на <адрес>, поскольку, по его мнению, маневр был безопасным, транспортным средствам движущемся во встречном направлении он помех и опасности для движения не создавал. Данное решение водителя автомобиля <данные изъяты> было ошибочным и противоречило требованиям пунктов 8.1, 13.4 ПДД РФ.

До столкновения транспортных средств автомобиль <данные изъяты> двигался по проезжей части дороги <адрес> со стороны <адрес> в сторону перекрестка дорог с <адрес>, скорость движения автомобиля, со слов водителя, составляла около 60 км/ч. В какой конкретно полосе движения располагался автомобиль (в правой или в средней), по представленным материалам определить не представляется возможным, но в момент начала поворота налево автомобиля <данные изъяты>, в момент его выезда и пересечения им полосы движения встречного направления, автомобиль <данные изъяты> стал осуществлять движения в пределах полос своего движения. В процессе маневрирования, перестроения водителем автомобиля <данные изъяты> была обнаружена опасность для продолжения движения в заданном направлении, но он не применил методы снижения скорости, методы торможения, то есть его действия противоречили требованиям пункта 10.1 ПДД РФ. В своих объяснениях водитель автомобиля <данные изъяты> указал, что «желая избежать столкновения, вывернул руль своего автомобиля влево, надеясь, что водитель автомобиля <данные изъяты> увеличит скорость своего движения и мы сможем разъехаться и не допустить столкновения или минимизировать ущерб обоим автомобилям». Данное утверждение с технической точки зрения несостоятельно, поскольку положение управляемых колес автомобиля <данные изъяты> в конечном его положении, следы качения колес автомобиля на проезжей части дороги, само положение указанного автомобиля в месте дорожно-транспортного происшествия после столкновения, свидетельствуют о том, что водителем автомобиля <данные изъяты> отклонение, перестроение автомобиля справа налево в сторону левой полосы движения его направления было выполнено раньше.

Столкновение транспортных средств произошло, когда автомобиль <данные изъяты> двигался в режиме левого поворота, по криволинейной траектории, располагаясь в средней и левой полосах движения, поперек них. В свою очередь, автомобиль <данные изъяты> в момент столкновения, хоть и имел преимущественное право на движение, тем не менее, также находился в режиме маневрирования - перестроения из средней полосы движения в левую полосу движения направления к <адрес>.

Столкновение происходило без торможения, в режиме перекрестного встречного сближения под тупым углом в 105 градусов при эксцентричном, блокирующем характере взаимодействия при ударе передней частью автомобиля <данные изъяты> с правой боковой частью автомобиля <данные изъяты>.

Место столкновение транспортных средств <данные изъяты> и <данные изъяты> было расположено в области, охватывающей левую и среднюю полосу движения проезжей части дороги <адрес> по направлению движения к <адрес>, позади правой задней угловой части автомобиля <данные изъяты> в его конечном положении, слева сбоку спереди от автомобиля <данные изъяты> в конечном его положении.

Ввиду отсутствия достаточных исходных данных эксперту не представилось возможным определить, имелась ли у водителя автомобиля <данные изъяты>, техническая возможность избежать столкновения с автомобилем <данные изъяты> с момента обнаружения им опасности для движения.

Статьями 55, 56, 67 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации определено, что доказательствами по делу являются полученные в предусмотренном законом порядке сведения о фактах, на основе которых суд устанавливает наличие или отсутствие обстоятельств, обосновывающих требования и возражения сторон, а также иных обстоятельств, имеющих значение для правильного рассмотрения и разрешения дела. Каждая сторона должна доказывать те обстоятельства, на которые она ссылается как на основания своих требований и возражений.

Эти сведения могут быть получены из объяснений сторон и третьих лиц, показаний свидетелей, письменных и вещественных доказательств, аудио - и видеозаписей, заключений экспертов.

По смыслу положений статьи 86 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации экспертное заключение является одним из самых важных видов доказательств по делу, поскольку оно отличается использованием специальных познаний и научными методами исследования, тем не менее, суд при наличии в материалах рассматриваемого дела заключения эксперта не может пренебрегать иными добытыми по делу доказательствами, в связи с чем законодателем в статье 67 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации закреплено правило о том, что ни одно доказательство не имеет для суда заранее установленной силы, а в положениях части 3 статьи 86 настоящего Кодекса отмечено, что заключение эксперта для суда необязательно и оценивается наряду с другими доказательствами.

Таким образом, экспертное заключение оценивается судом по его внутреннему убеждению, основанному на всестороннем, полном, объективном и непосредственном исследовании каждого отдельно взятого доказательства, собранного по делу, и их совокупности с характерными причинно-следственными связями между ними и их системными свойствами.

Суд оценивает экспертное заключение с точки зрения соблюдения процессуального порядка назначения экспертизы, соблюдения процессуальных прав лиц, участвующих в деле, соответствия заключения поставленным вопросам, его полноты, обоснованности и достоверности в сопоставлении с другими доказательствами по делу.

Оценивая заключение судебной автотехнической экспертизы от 21.11.2025 года № №, составленное экспертом ФИО4, суд полагает, что оснований не доверять данному заключению эксперта у суда не имеется, поскольку оно составлено с соблюдением требований Федерального закона от 31.05.2001 года № 73-ФЗ «О государственной судебно-экспертной деятельности в Российской Федерации», экспертиза проведена уполномоченным на то экспертом, имеющим соответствующее образование, позволяющее ему проводить данные виды экспертиз. Эксперту разъяснены его права и обязанности, он предупрежден об уголовной ответственности за дачу заведомо ложного заключения. Заключение эксперта содержит описание проведенного исследования, выводы и ответы на поставленные судом вопросы. Материалы, иллюстрирующие заключение эксперта, приложены к заключению и служат его составной частью. Использованные экспертом нормативные документы, справочная и методическая литература приведены в заключении.

Учитывая, что выводы эксперта в рамках судебной экспертизы фактически и исследовательски обоснованы, суд признает результат судебной экспертизы достоверным и допустимым доказательством по делу, и считает возможным положить его в основу решения. Правильность выводов заключения судебной экспертизы не опровергнута какими-либо доказательствами ни со стороны ответчика, ни истца.

Однако, суд находит ошибочным указание экспертом на движение автомобиля <данные изъяты> до совершения маневра поворота налево в крайней левой полосе движения, так как из представленных первоначально письменных объяснений ФИО5 в суд следует, что до совершения маневра поворота он двигался в крайней правой полосе движения. Данные объяснения ответчика согласуются с пояснениями водителя ФИО5, данных суду, подтверждены самим ФИО5 в судебном заседании 17.06.2025 года, а также изложены им при обращении в правоохранительные органы с заявлением о совершенном преступлении, что следует из постановления об отказе в возбуждении уголовного дела от 14.01.2025 года. Изменение данной позиции ответчиком произошло лишь в ходе дальнейшего судебного разбирательства и не может быть учтено судом, так как не подтверждено материалами дела.

Проверяя доводы сторон о причинах дорожно-транспортного происшествия, суд исходит из того, что вина в дорожно-транспортном происшествии обусловлена нарушением его участниками Правил дорожного движения Российской Федерации.

Причинно-следственная связь представляет собой такое отношение между двумя явлениями, в данном случае нарушение Правил дорожного движения, когда одно явление неизбежно вызывает другое, являясь его причиной.

Вместе с тем, не всякое нарушение Правил дорожного движения Российской Федерации свидетельствует о наличии причинно-следственной связи с дорожно-транспортным происшествием и, как следствие, влияет на вину того или иного участника в дорожно-транспортном происшествии. Разрешение данного вопроса является исключительной компетенцией суда и не зависит от выводов эксперта.

Решая вопрос о причине дорожно-транспортного происшествия необходимо помнить, что причинная связь подразумевает не только прямую зависимость наступивших последствий от существовавшей причины, но включает и необходимые условия для возникновения такой зависимости, поскольку они (условия) позволяют из отдельных явлений образовываться цепочке причинной связи между непосредственной причиной и логическим следствием.

Одной из основных причин любого происшествия следует считать действия того из участников движения, которые, находятся в противоречии с требованиями правил дорожного движения, а также, удовлетворяют условиям необходимости и достаточности для создания опасной ситуации.

Так, в соответствии со статьей 22 Федерального закона от 10.12.1995 года № 196-ФЗ «О безопасности дорожного движения» единый порядок дорожного движения на всей территории России устанавливается Правилами дорожного движения, утвержденными Правительством Российской Федерации.

Согласно пункту 1.5 Правил дорожного движения участники дорожного движения должны действовать таким образом, чтобы не создавать опасности для движения и не причинять вреда.

Согласно пункту 8.1 Правил при выполнении маневра не должны создаваться опасность для движения, а также помехи другим участникам дорожного движения.

Из пункта 10.1 Правил следует, что водитель должен вести транспортное средство со скоростью, не превышающей установленного ограничения, учитывая при этом интенсивность движения, особенности и состояние транспортного средства и груза, дорожные и метеорологические условия, в частности видимость в направлении движения. Скорость должна обеспечивать водителю возможность постоянного контроля за движением транспортного средства для выполнения требований Правил.

При возникновении опасности для движения, которую водитель в состоянии обнаружить, он должен принять возможные меры к снижению скорости вплоть до остановки транспортного средства.

Как установлено экспертом и следует из пояснений водителя ФИО3, последний, совершая маневр перестроения в полосах движения в одном направлении в непосредственной близости к регулируемому перекрестку, не убедился в его безопасности, а также в безопасности проезда перекрестка, и обнаружив в процессе маневрирования опасность в виде автомобиля <данные изъяты>, совершавшего маневр поворота налево, мер к снижению скорости вплоть до полной остановки, не принял, напротив по-прежнему продолжил маневр перестроения, о чем свидетельствует расположение колес транспортного средства после его остановки и следы колес на асфальте. При этом, учитывая наличие повреждений задней части автомобиля <данные изъяты>, определенное экспертом место столкновения автомобилей, расположенное в средней полосе движения по направлению в сторону <адрес>, а также совершение водителем ФИО3 перестроения, суд приходит к выводу о том, что перед выездом автомобиля Kia Quoris на перекресток водитель имел возможность установить наличие опасности для продолжения движения. Доказательств обратного, вопреки доводам представителя истца и пояснениям третьего лица, суду не представлено.

Таким образом, в действиях водителя ФИО3 имеется нарушение требований пункта 1.5, 8.1, 10.1 ПДД РФ при управлении транспортным средством.

При этом, в сложившейся обстановке ФИО3, по мнению суда, имел возможность правильно оценить дорожную ситуацию и снизить скорость, вплоть до остановки, что не повлекло бы нарушение им правил дорожного движения. Отсутствие же запрета на совершение маневрирования в пределах полосы движения, не освобождает водителя от соблюдения вышеприведённых требований пунктов 1.5, 8.1, 10.1 ПДД РФ, в том числе в части безопасного совершения маневра.

Действия же ФИО3 по перестроению автомобиля перед перекрестком, с учетом установленных в судебном заседании обстоятельств, сделали проезд перекрестка небезопасным и привели к последствиям, которые состоят в причинно-следственной связи с наступившими последствиями в виде столкновения автомобилей.

Вместе с тем, исходя из представленных в материалы дела доказательств, суд также приходит к выводу о том, что имеется причинно-следственная связь между дорожно-транспортным происшествием и действиями ответчика ФИО5, который при совершении маневра поворота налево не убедился в его безопасности, не оценил правильно дорожную обстановку и не уступил дорогу автомобилю <данные изъяты>, движущемся во встречном ему направлении. Нарушение требований ПДД РФ ответчиком установлено, в том числе решением суда от 11.12.2025 года, следует из его письменных объяснений, данных на месте дорожно-транспортного происшествия, и схемы дорожно-транспортного происшествия, составленной 30.12.2024 года, подписанной им без замечаний, которая отражает направление движения автомобилей при дорожно-транспортном происшествии.

Указание же ФИО5 о том, что объяснения 30.12.2024 года он не писал со ссылкой на заключение почерковедческой экспертизы, не свидетельствует об их недостоверности, поскольку данные объяснения подписаны ФИО5 непосредственно после рукописного текста без внесения в них исправлений. Иных объяснений, в том числе после передачи их сотруднику ГИБДД ФИО6, ФИО5 не дал, не внес исправления в текст объяснений.

Из показаний свидетеля ФИО7, допрошенного в судебном заседании следует, что текст пояснений в бланк были внесены им со слов ФИО5 С данными объяснениями ФИО5 был ознакомлен и подписал их.

Оснований не доверять показаниям свидетеля, предупрежденного об уголовной ответственности за дачу заведомо ложных показаний, суд не усматривает. Доказательств его заинтересованности в исходе дела ответчиком суду не представлено.

Написание же объяснений и оформление схемы дорожно-транспортного происшествия его участниками на месте дорожно-транспортного происшествия в отсутствие сотрудников ГИБДД и передача их уполномоченным на то лицам в ином месте, не свидетельствуют о недопустимости указанных доказательств, поскольку изложенная в них информация в целом согласуется с иными представленными в материалы дела доказательствами, в том числе заключением эксперта.

Оценивая же обстоятельства ДТП, изложенные в материале ДТП, объяснениях участников, суд отмечает, что действия обоих водителей невозможно признать полностью соответствующими ПДД РФ.

Таким образом, учитывая выводы экспертного заключения, оценив представленные в дело доказательства, принимая во внимание, что участники дорожного движения должны действовать таким образом, чтобы не создавать опасности для движения и не причинять вреда, и при выполнении маневров не должны создаваться опасность для движения, а также помехи другим участникам дорожного движения, суд приходит к выводу, что имеется вина обоих водителей в совершении дорожно-транспортного происшествия 30.12.2024 года, нарушение ими вышеуказанных требований ПДД РФ привело к столкновению автомобилей, и распределяет ответственность между участниками дорожно-транспортного происшествия в следующих долях: ФИО3 – 50 %, ФИО5 – 50 %.

Вопреки доводам ответчика ФИО5, каких-либо умышленных действий ФИО3, приведших к дорожно-транспортному происшествию, в ходе судебного разбирательства судом не установлено и доказательств данных обстоятельств ответчиком не приведено. Данные доводы ответчика являются лишь его субъективной оценкой произошедшего события, направленной на избежание ответственности по возмещению ущерба потерпевшему.

Разрешая требования ФИО3 о взыскании в его пользу ущерба, причиненного в результате дорожно-транспортного происшествия 30.12.2024 года, суд приходит к следующему.

Учитывая, что в ходе судебного разбирательства установлена вина ФИО5 в дорожно-транспортном происшествии 30.12.2024 года, в результате которого был причинен материальный ущерб ФИО3 вследствие повреждения принадлежащего последнему автомобиля <данные изъяты>, следовательно, ответчик в силу положений статей 15, 1064, 1079 Гражданского кодекса Российской Федерации обязан возместить причиненный ущерб, а значит, требования ФИО3. в данном случае являются законными и обоснованными.

При обращении в суд ФИО3 в подтверждение размера причиненного ущерба представлено экспертное заключение ООО «ФИО19» № №, согласно которому в результате дорожно-транспортного происшествия наступила полная гибель транспортного средства. Рыночная стоимость автомобиля составила 2007000 рублей, стоимость годных остатков - 422028 рублей.

Вместе с тем, определяя размер причиненного ФИО3 ущерба, суд считает необходимым положить в основу решения заключение эксперта ФИО4, согласно выводам которого в результате дорожно-транспортного происшествия 30.12.2024 года наступила полная гибель транспортного средства <данные изъяты>, так как стоимость восстановительного ремонта транспортного средства превышает его рыночную стоимость. Средняя рыночная стоимость автомобиля по состоянию на 30.12.2024 года с учетом наличия доаварийных повреждений составляет 1364278 рублей, стоимость годных остатков – 348 504 рубля.

Суд признает данное заключение допустимым доказательством по основаниям, изложенным в настоящем решении выше.

С данным заключением согласился ФИО3, уточнив исковые требования о возмещении ущерба, исходя из выводов данного заключения.

Представленная стороной ответчика рецензия на заключение судебной экспертизы не свидетельствует о его недостоверности и необъективности, не может быть принята во внимание. Рецензия на заключение судебной экспертизы не является самостоятельным исследованием, и, по своей сути, сводится к критическому, частному мнению специалиста относительно выводов судебной автотехнической экспертизы. При этом, специалист не предупреждался судом об уголовной ответственности в соответствии со статьей 307 Уголовного кодекса Российской Федерации.

Ответчиком ФИО5 не представлены доказательства, отвечающие критериям относимости и допустимости, в подтверждение доводов о несостоятельности заключения судебной экспертизы. Само по себе несогласие ответчика с выводами эксперта не является достаточным основанием для назначения повторной или дополнительной экспертизы.

Использование же экспертом при проведении исследования при установлении объема повреждений, относящихся к дорожно-транспортному происшествию, сервисной инструкции по ремонту автомобиля марки Kia, находящейся в открытом доступе, и разъяснений специалистов сервисного центра официального дилера марки Kia, не свидетельствуют о допущенных экспертом нарушениях при проведении экспертизы, а наряду с иной научной литературой и нормативными документами являются источниками информации для эксперта проведения экспертных исследований. Доказательств того, что экспертом неверно определен объем повреждений автомобиля истца, относящихся к дорожно-транспортному происшествию от 30.12.2024 года, суду не представлено.

Ссылка ответчика о том, что в заключении отсутствуют сведения о наличии лицензии на использование программного продукта «Аудатекс», также подлежит отклонению, поскольку о незаконности и необоснованности экспертного заключения не свидетельствует. Наличие или отсутствие сведений об обладании экспертом ФИО4 лицензии на использование информационно-программного комплекса не может быть признано обстоятельством, исключающим возможность использования экспертного заключения, поскольку соблюдение авторских прав не входит в предмет доказывания по делу и не подлежит проверке судом при разрешении настоящего спора.

При этом, вопреки доводам ответчика, экспертом при определении стоимости восстановительного ремонта автомобиля, учтено наличие на поврежденных в дорожно-транспортном происшествии от 30.12.2024 года деталях как доаварийных, так и поставарийных повреждений, о чем указано в исследовательской части заключения при ответе на 4 вопрос. Только лишь несогласие с использованной экспертом методикой определения ущерба и приведение иного способа его расчета не свидетельствует о недопустимости данного вида доказательства.

Поскольку в результате дорожно-транспортного происшествия произошла полная гибель транспортного средства Kia Quoris, следовательно, возмещение ущерба должно производиться исходя из рыночной стоимости автомобиля за вычетом стоимости годных остатков, возмещенной страховой компанией суммой ущерба и с учетом степени вины ответчика ФИО5 в произошедшем дорожно-транспортном происшествии.

Таким образом, ответчик ФИО5 обязан возместить истцу ФИО3 причиненный в результате его действий ущерб в размере 307887 рублей (1364278 рублей (рыночная стоимость транспортного средства) - 348 504 рубля (стоимость годных остатков транспортного средства) – 400 000 рублей (выплаченное страховое возмещение) х 50 % (с учетом заявленной истцом суммы возмещения ущерба 615 774 рубля).

В удовлетворении остальной части исковых требований ФИО3 суд отказывает.

Разрешая требования истца ФИО3 взыскании в его пользу понесенных судебных расходов, суд приходит к следующему.

Частью 1 статьи 88 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации предусмотрено, что судебные расходы состоят из государственной пошлины и издержек, связанных с рассмотрением дела.

К издержкам, связанным с рассмотрением дела, относятся, в том числе: суммы, подлежащие выплате свидетелям, экспертам, специалистам и переводчикам (статья 94 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации).

В соответствии со статьей 98 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации, стороне, в пользу которой состоялось решение суда, суд присуждает возместить с другой стороны все понесенные по делу судебные расходы, за исключением случаев, предусмотренных частью 2 статьи 96 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации.

Частью 1 статьи 100 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации предусмотрено, что стороне, в пользу которой состоялось решение суда, по ее письменному ходатайству суд присуждает с другой стороны расходы на оплату услуг представителя в разумных пределах.

В пункте 11 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 21.01.2016 года № 1 «О некоторых вопросах применения законодательства о возмещении издержек, связанных с рассмотрением дела» разъяснено, что, разрешая вопрос о размере сумм, взыскиваемых в возмещение судебных издержек, суд не вправе уменьшать его произвольно, если другая сторона не заявляет возражения и не представляет доказательства чрезмерности взыскиваемых с нее расходов (часть 4 статьи 1 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации). Вместе с тем в целях реализации задачи судопроизводства по справедливому публичному судебному разбирательству, обеспечения необходимого баланса процессуальных прав и обязанностей сторон (статьи 2, 35 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации) суд вправе уменьшить размер судебных издержек, в том числе расходов на оплату услуг представителя, если заявленная к взысканию сумма издержек, исходя из имеющихся в деле доказательств, носит явно неразумный (чрезмерный) характер.

Разумными следует считать такие расходы на оплату услуг представителя, которые при сравнимых обстоятельствах обычно взимаются за аналогичные услуги. При определении разумности могут учитываться объем заявленных требований, цена иска, сложность дела, объем оказанных представителем услуг, время, необходимое на подготовку им процессуальных документов, продолжительность рассмотрения дела и другие обстоятельства (пункт 13 указанного постановления Пленума).

Из приведенных положений процессуального закона следует, что обязанность суда взыскивать расходы на оплату услуг представителя, понесенные лицом, в пользу которого принят судебный акт, с другого лица, участвующего в деле, в разумных пределах является одним из предусмотренных законом правовых способов, направленных против необоснованного завышения размера оплаты услуг представителя. Критерии оценки разумности расходов на оплату услуг представителя определены в разъяснениях названного постановления Пленума.

Следовательно, суду в целях реализации одной из основных задач гражданского судопроизводства по справедливому судебному разбирательству, а также обеспечения необходимого баланса процессуальных прав и обязанностей сторон при решении вопроса о возмещении стороной судебных расходов на оплату услуг представителя необходимо учитывать, что если сторона не заявляет возражения и не представляет доказательства чрезмерности взыскиваемых с нее расходов, то суд не вправе уменьшать их произвольно, а обязан вынести мотивированное решение, если признает, что заявленная к взысканию сумма издержек носит явно неразумный (чрезмерный) характер (данная позиция нашла свое отражение в пункте 11 Обзора судебной практики Верховного Суда Российской Федерации № 1 (2023).

В подтверждение несения расходов на оплату услуг представителя истцом представлен договор об оказании юридических услуг от 30.12.2024 года, заключенный с ФИО8, согласно которому исполнитель по заданию заказчика обязуется оказать юридические услуги, связанные с дорожно-транспортным происшествием от 30.12.2024 года, которое произошло по адресу: <адрес>, а именно: сбор и направление в страховую компанию полного пакета документов, установленного законодательством с целью получения прямого возмещения убытков по договору ОСАГО, в случае превышения лимита ответственности, обращение к виновнику в судебном порядке, сбор, отправление документов в суд общей юрисдикции. Стоимость указанных услуг стороны оговорили в 100000 рублей.

Расчет между сторонами произведен полностью, что условиями договора.

Принимая во внимание, что исковые требования ФИО3 удовлетворены, с учетом конкретных обстоятельств дела, затраченного представителями времени, объема оказанных представителем юридических услуг в рамках рассмотрения дела в суде первой инстанции, в том числе по формированию правовой позиции по делу, подготовке уточненного искового заявления, по представлению интересов истца в судебных заседания, учитывая характер и сложность заявленного спора, суд считает заявленный истцом размер расходов на оплату юридических услуг завышенным и определяет их в размере 30000 рублей.

Поскольку исковые требования истца удовлетворены частично, то в его пользу с ФИО5 в счет возмещения понесенных расходов подлежит взысканию 15000 рублей

Руководствуясь статьей 98 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации, суд также взыскивает с ответчика ФИО5 в пользу ФИО3 понесенные им расходы по уплате государственной пошлины от размера удовлетворенных исковых требований в сумме 8656 рублей, а также расходы по уплате государственной пошлины при заявлении ходатайства по обеспечению иска в размере 10000 рублей.

Учитывая, что в ходе судебного разбирательства истцом исковые требования были уменьшены, то в силу статьи 333.40 Налогового кодекса Российской Федерации излишне уплаченная государственная пошлина в размере 9748 рублей подлежит возврату ФИО3 из бюджета.

Разрешая ходатайство эксперта ФИО4 об оплате судебной экспертизы, суд приходит к следующему.

В силу положений статей 85, 88, 94, 95, 96 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации осуществление по поручению суда работ по проведению экспертизы предполагается возмездным.

Эксперты, специалисты и переводчики получают вознаграждение за выполненную ими по поручению суда работу, если эта работа не входит в круг их служебных обязанностей в качестве работников государственного учреждения. Размер вознаграждения экспертам, специалистам определяется судом по согласованию со сторонами и по соглашению с экспертами, специалистами (часть 3 статьи 95 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации).

В силу статьи 98 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации понесенные стороной судебные расходы по оплате судебной экспертизы подлежат возмещению.

Как указано выше, в ходе судебного разбирательства судом был назначена судебная автотехническая экспертиза, производство которой было поручено эксперту ФИО4

Заключение судебной экспертизы поступило в суд и было принято в качестве допустимого доказательства.

Согласно ходатайству эксперта стоимость производства судебной экспертизы составляет 114 000 рублей.

Доказательств чрезмерности заявленных экспертом расходов в материалы дела не представлено.

Согласно чеку по операции ПАО Сбербанк от 30.07.2025 года на счет по учету средств во временном распоряжении Управления Судебного департамента в Оренбургской области ответчиком ФИО5 внесены денежные средства в сумме 60000 рублей, которые подлежат перечислению в пользу экспертного учреждения.

Невозмещенная эксперту сумма за производство экспертизы составляет 54 000 рублей.

Принимая во внимание, что исковые требования ФИО3 удовлетворены частично (50 % от заявленых), то в силу статьи 98 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации расходы по оплате судебной экспертизы, не возмещенные эксперту, подлежит взысканию с него в сумме 54 000 рублей.

На основании изложенного и руководствуясь статьями 194 - 199 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации, суд

РЕШИЛ:

исковые требования ФИО3 к ФИО5 о возмещении ущерба, причиненного в результате дорожно-транспортного происшествия, удовлетворить частично.

Взыскать в пользу ФИО3, ДД.ММ.ГГГГ года рождения, уроженца <адрес>, СНИЛС №, с ФИО5, ДД.ММ.ГГГГ года рождения, уроженца <адрес>, паспорт №, в счет возмещения ущерба, причиненного в результате дорожно-транспортного происшествия, 307887 рублей.

Взыскать в пользу ФИО3 с ФИО5 в счет возмещения расходов по оплате услуг представителя 15000 рублей, в счет возмещения расходов по уплате государственной пошлины 8656 рублей, в счет возмещения расходов по уплате государственной пошлины по обеспечению иска 10000 рублей.

В удовлетворении остальной части требований ФИО3 отказать.

Взыскать с ФИО3 в пользу индивидуального предпринимателя ФИО4, ИНН № в счет оплаты судебной экспертизы 54000 рублей.

Возвратить ФИО3 излишне уплаченную согласно чеку по операции ПАО Сбербанк от 07 февраля 2025 года государственную пошлину в размере 9748 рублей в соответствии со статьей 333.40 Налогового кодекса Российской Федерации.

Решение может быть обжаловано в апелляционном порядке в Оренбургский областной суд через Центральный районный суд г. Оренбурга в течение одного месяца со дня вынесения решения в окончательной форме.

Судья подпись Т.В. Илясова

Мотивированное решение изготовлено 19 января 2026 года.

Судья подпись Т.В. Илясова