Решение № 2-742/2026 от 16 марта 2026 г.

Дело №2-742/2026

УИН 75RS0002-01-2025-004912-16


РЕШЕНИЕ

Именем Российской Федерации

5 марта 2026 года г. Чита

Ингодинский районный суд г.Читы в составе

председательствующего судьи Рахимовой Т.В.,

при секретаре Куйдиной Н.В.,

рассмотрев в открытом судебном заседании гражданское дело по иску УФНС России по Забайкальскому краю к ФИО1, ФИО2 о взыскании ущерба, причиненного преступлением,

установил:

Обращаясь в суд, УФНС России по Забайкальскому краю обратилось с настоящим иском, указывая, что ответчиками причинен ущерб бюджету своими неправомерными действиями - руководитель юридического лица ООО «Транспортная компания» ФИО2 при пособничестве ФИО1 не уплатил налоги, о чем возбуждено уголовное дело по ст. 199 УК РФ. Приговор вступил в законную силу. В отношении общества вынесено решение о признании его банкротом, частично требования налогового органа погашены. Поэтому просит о взыскании в солидарном порядке с ответчиков ущерб, причиненный преступлением в размере 21 486 380,56 руб.

В судебном заседании представитель УФНС России по Забайкальскому краю ФИО3 исковые требования поддержала.

Представитель ФИО2 – ФИО4 против иска возражала по доводам письменного отзыва, просила о применении срока исковой давности.

ФИО2, ФИО1, конкурсный управляющий ООО «Траснпортная компания» ФИО5 в судебное заседание не явились при надлежащем извещении. Ранее ФИО1, участвуя в судебном заседании, также заявил о пропуске срока исковой давности истцом.

На основании статьи 167 Гражданского процессуального кодекса РФ дело рассмотрено в отсутствие надлежаще извещенных лиц.

Исследовав материалы дела, выслушав участвующих в деле лиц, суд приходит к следующему.

Как следует из материалов дела, ФИО2 является соучредителем и директором ООО "Транспортная компания" (ИНН <***>) на основании приказа № от ДД.ММ.ГГГГ, дополнительно ФИО2, как директор, возложил на себя в соответствии с п.1 ст. 6, ст.13 ФЗ от 21 ноября 1996 № 129-ФЗ «О бухгалтерском учете» ответственность за достоверность сведений бухгалтерской и налоговой отчетности, предоставляемой в государственные органы, организацию бухгалтерского учета, соблюдение законодательства при совершении хозяйственных операций, выполняемых ООО "Транспортная компания".

ФИО1 участником, учредителем или работником ООО "Транспортная компания" не являлся и не является; состоял в должности заместителя директора ООО "ВМК-Сибирь" и обладал правом первой подписи на финансовых документах Общества, в том числе на основании выданной ООО "ВМК-Сибирь" ДД.ММ.ГГГГ на его имя доверенности.

Приговором Ингодинского районного суда г. Читы от ДД.ММ.ГГГГ, частично измененным апелляционным определением судебной коллегии по уголовным делам Забайкальского краевого суда от ДД.ММ.ГГГГ (т. 1 л.д. 114-204), установлено, что ФИО2 совершил уклонение от уплаты налогов, подлежащих уплате организацией, путем включения в налоговую декларацию заведомо ложных сведений, в особо крупном размере. Он же совершил мошенничество, то есть хищение чужого имущества путем обмана с использованием своего служебного положения в особо крупном размере. ФИО1 совершил осуществление банковской деятельности (банковских операций) без регистрации и без специального разрешения (лицензии) в случаях, когда такое разрешение (лицензия) обязательно, с причинением крупного ущерба государству, сопряженное с извлечением дохода в особо крупном размере. Он же совершил пособничество, то есть содействие совершению преступления предоставлением информации, средств совершения преступления и устранения препятствий в уклонении от уплаты налогов, подлежащих уплате организацией, путем включения в налоговую декларацию заведомо ложных сведений в особо крупном размере. Считать, что ФИО2 при пособничестве ФИО1 уклонился о уплаты налогов НДС на общую сумму 18 271 877, 79 руб. При этом переквалифицированы действия ФИО6 на ч.5 ст. 33 ч.1 ст. 199 УК РФ (в ред. ФЗ №73 от 01.04.2020) с оставлением состава по п. «б» ч. 2 ст. 172 УК РФ; ФИО2 признан виновным по п. «б» ч. 2 ст. 199 УК РФ и ч. 4 ст. 159 УК РФ. На основании истечения сроков давности уголовного преследования данные лица освобождены от наказания по ч1 ст. 199 УК РФ (для ФИО2) и по ч.5 ст. 33 ч.1 ст. 199 УК РФ (для ФИО6).

Решением Арбитражного суда Забайкальского края от ДД.ММ.ГГГГ по делу № № ООО «Транспортная компания» признано несостоятельным (банкротом), введено конкурсное производство. На момент рассмотрения дела конкурсным управляющим является ФИО5

В силу статьи 61 Гражданского процессуального кодекса РФ обстоятельства, установленные вступившим в законную силу судебным постановлением по ранее рассмотренному делу, обязательны для суда. Указанные обстоятельства не доказываются вновь и не подлежат оспариванию при рассмотрении другого дела, в котором участвуют те же лица, а также в случаях, предусмотренных настоящим Кодексом. При рассмотрении гражданского дела обстоятельства, установленные вступившим в законную силу решением арбитражного суда, не должны доказываться и не могут оспариваться лицами, если они участвовали в деле, которое было разрешено арбитражным судом. Вступившие в законную силу приговор суда по уголовному делу, иные постановления суда по этому делу и постановления суда по делу об административном правонарушении обязательны для суда, рассматривающего дело о гражданско-правовых последствиях действий лица, в отношении которого они вынесены, по вопросам, имели ли место эти действия и совершены ли они данным лицом.

Ответчиками ФИО2 и ФИО1 заявлено о пропуске срока исковой давности по заявленным налоговым органом требованиям.

В соответствии со статьей 57 Конституции Российской Федерации каждый обязан платить законно установленные налоги и сборы.

Как предусмотрено статьей 106 Налогового кодекса Российской Федерации, налоговым правонарушением признается виновно совершенное противоправное (в нарушение законодательства о налогах и сборах) деяние (действие или бездействие) налогоплательщика, плательщика страховых взносов, налогового агента и иных лиц, за которое данным кодексом установлена ответственность.

Согласно части 2 статьи 10 названного кодекса производство по делам о нарушениях законодательства о налогах и сборах, содержащих признаки административного правонарушения или преступления, ведется в порядке, установленном соответственно законодательством Российской Федерации об административных правонарушениях и уголовно-процессуальным законодательством Российской Федерации.

Статьей 199 Уголовного кодекса Российской Федерации предусмотрена уголовная ответственность за уклонение от уплаты налогов, сборов, подлежащих уплате организацией, в том числе путем включения в налоговую декларацию (расчет) или иные документы, представление которых в соответствии с законодательством Российской Федерации о налогах и сборах является обязательным, заведомо ложных сведений.

Как указано в постановлении Конституционного Суда Российской Федерации от 8 декабря 2017 года N 39-П по делу о проверке конституционности положений статей 15, 1064 и 1068 Гражданского кодекса Российской Федерации, подпункта 14 пункта 1 статьи 31 Налогового кодекса Российской Федерации, статьи 1992 Уголовного кодекса Российской Федерации и части первой статьи 54 Уголовно-процессуального кодекса Российской Федерации в связи с жалобами граждан А., С.И. Лысяка и С., обязанность, установленная статьей 57 Конституции Российской Федерации, имеет публично-правовой, а не частноправовой характер. Субъект налогового правонарушения не вправе распоряжаться по своему усмотрению той частью принадлежащего ему имущества, которая в виде денежной суммы подлежит взносу в казну, а соответствующие органы публичной власти наделены полномочием в односторонне-властном порядке, путем государственного принуждения взыскивать с налогоплательщика причитающиеся налоговые суммы.

Следовательно, совершившим собственно налоговое правонарушение признается именно налогоплательщик, который может быть привлечен к ответственности, предусмотренной налоговым законодательством.

Вместе с тем особенность правонарушений, совершенных в налоговой сфере организациями, заключается в том, что совершившей собственно налоговое правонарушение признается именно организация как юридическое лицо, которое может быть привлечено к ответственности, предусмотренной налоговым законодательством. Что касается ответственности учредителей, руководителей, работников организации-налогоплательщика и иных лиц за неуплату организацией налогов и сборов, то Налоговый кодекс Российской Федерации не устанавливает ее в качестве общего правила: взыскание с указанных физических лиц налоговой недоимки и возложение на них ответственности по долгам юридического лица - налогоплательщика перед бюджетом допускаются лишь в случаях, специально предусмотренных налоговым и гражданским законодательством.

В силу статьи 8 Гражданского кодекса Российской Федерации гражданские права и обязанности возникают, в частности, вследствие причинения вреда другому лицу.

Как разъяснено в пункте 3.4 указанного выше постановления Конституционного Суда Российской Федерации, обязанность возместить причиненный вред как мера гражданско-правовой ответственности применяется к причинителю вреда при наличии состава правонарушения, включающего, как правило, наступление вреда, противоправность поведения причинителя вреда, причинную связь между противоправным поведением причинителя вреда и наступлением вреда, а также его вину. Тем самым предполагается, что привлечение физического лица к ответственности за деликт в каждом случае требует установления судом состава гражданского правонарушения, - иное означало бы необоснованное смешение различных видов юридической ответственности, нарушение принципов справедливости, соразмерности и правовой определенности.

Возмещение физическим лицом вреда, причиненного неуплатой организацией налога в бюджет или сокрытием денежных средств организации, в случае привлечения его к уголовной ответственности может иметь место только при соблюдении установленных законом условий привлечения к гражданско-правовой ответственности и только при подтверждении окончательной невозможности исполнения налоговых обязанностей организацией-налогоплательщиком. В противном случае имело бы место взыскание ущерба в двойном размере (один раз - с юридического лица в порядке налогового законодательства, а второй - с физического лица в порядке гражданского законодательства), а значит, неосновательное обогащение бюджета, чем нарушался бы баланс частных и публичных интересов, а также гарантированные Конституцией Российской Федерации свобода экономической деятельности и принцип неприкосновенности частной собственности.

Таким образом, как отмечается в пункте 3.5 названного постановления, статья 15 и пункт 1 статьи 1064 Гражданского кодекса Российской Федерации в системной связи с соответствующими положениями Налогового кодекса Российской Федерации, Уголовного кодекса Российской Федерации и Уголовно-процессуального кодекса Российской Федерации - по своему конституционно-правовому смыслу - должны рассматриваться как исключающие возможность взыскания денежных сумм в счет возмещения вреда, причиненного публично-правовым образованиям в форме неуплаты подлежащих зачислению в соответствующий бюджет налогов, с физического лица, которое было осуждено за совершение налогового преступления или в отношении которого уголовное преследование было прекращено по нереабилитирующим основаниям, при сохранении возможности исполнения налоговых обязанностей самой организацией-налогоплательщиком и (или) причастными к ее деятельности лицами, с которых может быть взыскана налоговая недоимка (в порядке статьи 45 Налогового кодекса Российской Федерации), а также иными субъектами, несущими предусмотренную законом ответственность по долгам юридического лица - налогоплательщика в соответствии с нормами гражданского законодательства, законодательства о банкротстве.

Привлечение физического лица к гражданско-правовой ответственности за вред, причиненный публично-правовому образованию в размере подлежащих зачислению в его бюджет налогов организации-налогоплательщика, возникший в результате уголовно-противоправных действий этого физического лица, возможно лишь при исчерпании либо отсутствии правовых оснований для применения предусмотренных законодательством механизмов удовлетворения налоговых требований за счет самой организации или лиц, привлекаемых к ответственности по ее долгам в предусмотренном законом порядке, в частности после внесения в единый государственный реестр юридических лиц сведений о прекращении этой организации, либо в случаях, когда организация-налогоплательщик фактически является недействующей, в связи с чем взыскание с нее или с указанных лиц налоговой недоимки и пени в порядке налогового и гражданского законодательства невозможно. Этим не исключается использование мер, предусмотренных процессуальным законодательством, для обеспечения возмещения причиненного физическими лицами, совершившими налоговое преступление, вреда в порядке гражданского судопроизводства после наступления указанных обстоятельств, имея в виду в том числе возможность федерального законодателя учесть особенности применения таких мер в данных правоотношениях с учетом выраженных Конституционным Судом Российской Федерации правовых позиций.

Возможность привлечения физического лица к ответственности за вред, причиненный бюджету в связи с совершением соответствующего налогового преступления, еще до наступления признаков невозможности исполнения юридическим лицом налоговых обязательств, не исключается только в тех случаях, когда судом установлено, что юридическое лицо служит лишь "прикрытием" для действий контролирующего его физического лица (т.е. de facto не является самостоятельным участником экономической деятельности).

Соответственно, взыскание с физического лица вреда в размере налоговой недоимки и пени является дополнительным (субсидиарным) по отношению к предусмотренным налоговым законодательством механизмам исполнения налоговых обязательств самим налогоплательщиком правовым средством защиты прав и законных интересов публично-правовых образований.

Привлечение физического лица к гражданско-правовой ответственности за вред, причиненный публично-правовому образованию в размере подлежащих зачислению в его бюджет налогов организации-налогоплательщика, возникший в результате уголовно-противоправных действий этого физического лица, при соблюдении установленных законом условий привлечения к гражданско-правовой ответственности по общему правилу возможно лишь при исчерпании либо отсутствии правовых оснований для применения предусмотренных законодательством механизмов удовлетворения налоговых требований за счет самой организации или лиц, привлекаемых к ответственности по ее долгам в предусмотренном законом порядке, в частности после внесения в единый государственный реестр юридических лиц сведений о прекращении этой организации, либо в случаях, когда организация-налогоплательщик фактически является недействующей, в связи с чем взыскание с нее или с указанных лиц налоговой недоимки и пени в порядке налогового и гражданского законодательства невозможно.

Пунктом 1 статьи 45 Налогового кодекса Российской Федерации установлено, что налогоплательщик обязан самостоятельно исполнить обязанность по уплате налога посредством перечисления денежных средств в качестве единого налогового платежа, если иное не предусмотрено законодательством Российской Федерации о налогах и сборах.

В случае неуплаты или неполной уплаты налога в установленный срок производится взыскание налога в порядке, предусмотренном настоящим Кодексом (пункт 2 статьи 45 Налогового кодекса Российской Федерации).

Статьями 46 и 47 Налогового кодекса Российской Федерации предусмотрены меры принудительного взыскания налоговой задолженности за счет денежных средств на счетах в банках и за счет имущества налогоплательщика - организации (индивидуального предпринимателя), которые представляют собой последовательные этапы единого внесудебного порядка взыскания налоговой задолженности.

Возможность принудительного взыскания утрачивается при истечении срока давности взыскания налогов в судебном порядке (пункт 3 статьи 46, пункт 3 статьи 47 Налогового кодекса Российской Федерации).

Исковой давностью признается срок для защиты права по иску лица, право которого нарушено (статья 195 Гражданского кодекса Российской Федерации).

В соответствии с пунктом 1 статьи 196 Гражданского кодекса Российской Федерации общий срок исковой давности составляет три года со дня, определяемого в соответствии со статьей 200 этого кодекса.

Истечение срока исковой давности, о применении которой заявлено стороной в споре, является основанием к вынесению судом решения об отказе в иске (абзац второй пункта 2 статьи 199 Гражданского кодекса Российской Федерации).

Если законом не установлено иное, течение срока исковой давности начинается со дня, когда лицо узнало или должно было узнать о нарушении своего права и о том, кто является надлежащим ответчиком по иску о защите этого права (пункт 1 статьи 200 Гражданского кодекса Российской Федерации).

В пункте 1 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 29 сентября 2015 г. N 43 "О некоторых вопросах, связанных с применением норм Гражданского кодекса Российской Федерации об исковой давности" разъяснено, что в соответствии со статьей 195 Гражданского кодекса Российской Федерации исковой давностью признается срок для защиты права по иску лица, право которого нарушено. Исходя из указанной нормы под правом лица, подлежащим защите судом, следует понимать субъективное гражданское право конкретного лица. Если иное не установлено законом, течение срока исковой давности начинается со дня, когда лицо, право которого нарушено, узнало или должно было узнать о совокупности следующих обстоятельств: о нарушении своего права и о том, кто является надлежащим ответчиком по иску о защите этого права (пункт 1 статьи 200 Гражданского кодекса Российской Федерации).

Конституционный Суд Российской Федерации неоднократно указывал, что пункт 1 статьи 200 Гражданского кодекса Российской Федерации сформулирован таким образом, что наделяет суд необходимыми полномочиями по определению момента начала течения срока исковой давности исходя из фактических обстоятельств дела (постановление Конституционного Суда Российской Федерации от 4 июля 2022 г. N 27-П, определения Конституционного Суда Российской Федерации от 28 февраля 2019 г. N 339-О, от 29 сентября 2022 г. N 2368-О и др.).

Из приведенных нормативных положений, разъяснений Пленума Верховного Суда Российской Федерации по их применению, правовой позиции Конституционного Суда Российской Федерации следует, что, определяя исковую давность как срок для защиты права по иску лица, право которого нарушено, гражданское законодательство закрепляет общий срок исковой давности, составляющий три года, исчисляемые - если законом не предусмотрено иное - со дня, когда лицо узнало или должно было узнать о нарушении своего права и о том, кто является надлежащим ответчиком по иску о защите этого права, то есть право на иск по общему правилу возникает с момента, когда о нарушении такого права и о том, кто является надлежащим ответчиком, стало или должно было стать известно правомочному лицу. Именно с этого момента у данного лица возникает основание для обращения в суд за принудительным осуществлением (принудительной защитой) своего права и начинает течь срок исковой давности. При этом суд, разрешая вопрос о соблюдении истцом срока исковой давности (давностного срока), о применении которого заявлено ответчиком, определяет момент начала течения этого срока, если законом не предусмотрено иное, исходя из фактических обстоятельств дела.

При этом само по себе наличие (отсутствие) вступившего в законную силу постановления суда, в том числе в деликтных правоотношениях, не является определяющим при исчислении срока исковой давности для защиты права лица, нарушенного в результате совершения преступления, поскольку суд, обладая необходимыми дискреционными полномочиями, в каждом конкретном деле устанавливает момент начала течения этого срока исходя из фактических обстоятельств, в том числе установленных вступившим в законную силу судебным постановлением (приговором), и имеющих преюдициальное значение (применительно к позиции, изложенной в определении Судебной коллегии по гражданским делам Верховного Суда Российской Федерации от 10.09.2024 N 16-КГ24-22-К4).

Согласно пункту 1 статьи 196 Гражданского кодекса Российской Федерации общий срок исковой давности составляет три года со дня, определяемого в соответствии со статьей 200 этого кодекса.

Пунктом 1 статьи 200 данного кодекса предусмотрено, что если законом не установлено иное, течение срока исковой давности начинается со дня, когда лицо узнало или должно было узнать о нарушении своего права и о том, кто является надлежащим ответчиком по иску о защите этого права.

Таким образом, начало течения исковой давности не определяется формальной датой исключения организации-налогоплательщика из ЕГРЮЛ или датой вступления в силу приговора суда или иного итогового постановления по уголовному делу в отношении причинителя вреда.

В частности, организация-налогоплательщик может быть не ликвидирована, а сведения о ней не исключены из ЕГРЮЛ в течение неопределенного длительного времени, при этом может истечь и срок для привлечения ее к налоговой ответственности и для взыскания с нее недоимки, однако это не означает отсутствие течения срока исковой давности по отношению к причинителю вреда и возможности удовлетворения требований к нему в течение неопределенного срока.

Поскольку требования налогового органа основаны на положениях Гражданского кодекса Российской Федерации о причинении ущерба, то начало течения исковой давности должно было определяться судом по правилам статьи 200 Гражданского кодекса Российской Федерации (применительно к позиции, изложенной в определении Судебной коллегии по гражданским делам Верховного Суда Российской Федерации от 10.09.2024 N 16-КГ24-22-К4).

Анализируя приведенные выше положения в их совокупности, суд полагает юридически значимым для исчисления срока исковой давности обстоятельства, связанные с утратой возможности взыскания недоимки с самого юридического лица.

Юридическое лицо признано банкротом, хозяйственную деятельность не ведет.

Предъявленная задолженность в настоящем деле включена в реестр требований кредиторов юридического лица и частично погашена.

На рассмотрении арбитражного суда находятся несколько обособленных споров, инициированных конкурсным управляющим, между ООО «Транспортная компания» и иными лицами в целях пополнения конкурсной массы; на счетах общества имеются денежные средства, не распределенные между кредиторами. Определение о завершении конкурсного производства арбитражным судом в рамках банкротного дела еще не вынесено.

Более того, в пояснениях (т. 2 л.д. 80-85) налоговый орган также анализирует эти обстоятельства и не исключает возможность получения (пусть и частичного) удовлетворения задолженности за счет надлежащего лица – налогоплательщика, а не субсидиарных должников.

В этих условиях право на предъявление настоящего иска, вопреки позиции сторон, по мнению суда еще не возникло, а значит и срок исковой давности течь не начал. Настоящий иск предъявлен преждевременно.

Однако предъявление иска до начала течения срока исковой давности не является поводом к отказу в иске, поскольку право налогового органа на получение налогов является нарушенным как минимум с момента вступления в законную силу приговора суда.

Суд отмечает, что вопреки позиции ФИО1, начало течения срока исковой давности в рассматриваемом случае для обоих должников является единым ввиду того, что их обязанность перед истцом носит солидарный характер, что также следует из вступившего в законную силу приговора, где вред причинен совместными действиями подсудимых.

Согласно пункту 1 статьи 323 ГК РФ при солидарной обязанности должников кредитор вправе требовать исполнения как от всех должников совместно, так и от любого из них в отдельности, притом как полностью, так и в части долга. По смыслу указанной нормы и статьи 200 ГК РФ, как правило, срок исковой давности для предъявления требований к солидарным должникам начинает течь в один и тот же день (пункт 48 Обзора судебной практики по делам о банкротстве граждан", утв. Президиумом Верховного Суда РФ 18.06.2025 – применяется по аналогии к рассматриваемой ситуации).

Поэтому спор подлежит рассмотрению по существу.

Пунктом 1 статьи 15 Гражданского кодекса Российской Федерации предусмотрено, что лицо, право которого нарушено, может требовать полного возмещения причиненных ему убытков, если законом или договором не предусмотрено возмещение убытков в меньшем размере.

В соответствии со статьей 1064 данного кодекса вред, причиненный личности или имуществу гражданина, а также вред, причиненный имуществу юридического лица, подлежит возмещению в полном объеме лицом, причинившим вред (пункт 1).

Лицо, причинившее вред, освобождается от возмещения вреда, если докажет, что вред причинен не по его вине (пункт 2).

Из материалов дела суд усматривает, что совместными действиями ФИО2 и ФИО1 причинен вред казне (интересы которой представляет уполномоченный орган) посредством совершения умышленных действий, приведших к непоступлению сумм налогов в бюджет.

Пунктом 1 статьи 61.11 Федерального закона от 26 октября 2002 г. N 127-ФЗ "О несостоятельности (банкротстве)" (далее - Закон о банкротстве) предусмотрено, что если полное погашение требований кредиторов невозможно вследствие действий и (или) бездействия контролирующего должника лица, такое лицо несет субсидиарную ответственность по обязательствам должника.

Особенность требования о привлечении контролирующих лиц к субсидиарной ответственности заключается в том, что оно по сути опосредует типизированный иск о возмещении причиненного вреда, возникшего у кредиторов в связи с доведением основного должника до банкротства. Выделение названного иска ввиду его специального применения и распространенности позволяет стандартизировать и упростить процесс доказывания (в том числе посредством введения презумпций вины ответчика - пункт 2 статьи 61.11 Закона о банкротстве). Особенностью данного иска по сравнению с рядовым иском о возмещении убытков выступает также и порядок определения размера ответственности виновного лица (пункт 11 статьи 61.11 названного Закона), правила об исковой давности и т.д.

При этом конечная цель предъявления соответствующего требования, как и в случае с исками, заявляемыми на основании положений статьи 1064 Гражданского кодекса Российской Федерации, заключается в необходимости возместить причиненный вред.

Соответственно, требования о возмещении убытков и требования о привлечении контролирующих лиц к субсидиарной ответственности носят взаимозаменяемый и взаимодополняемый характер, в связи с чем при определении соотношения этих требований необходимо исходить из их зачетного характера по отношению друг к другу (пункт 1 статьи 6, абзац первый пункта 1 статьи 394 Гражданского кодекса Российской Федерации) (применительно к позиции, изложенной в определении Судебной коллегии по гражданским делам Верховного Суда Российской Федерации от 14.11.2023 N 16-КГ23-56-К4).

Таким образом, с учетом приведенной выше позиции Конституционного Суда Российской Федерации в постановлении от 8 декабря 2017 г. N 39-П, в рассматриваемом случае суд не видит препятствий к удовлетворению иска. При этом суд исходит также из того, что банкротство юридического лица является длительной процедурой, особенно при наличии действующих (и возможно предъявляемых в будущем) обособленных споров. В это время лица, приведшие к банкротству и совершившие уголовно наказуемые действия для непоступления денежных средств в бюджетную систему РФ, фактически бездействуют в целях устранения последствий своих действий путем погашения долга. В отсутствие принятого в рамках дел, рассматриваемых арбитражным судом, обеспечения на имущество непосредственных причинителей вреда, складывается ситуация, когда к моменту вынесения определения о завершении конкурсного производства ответчики, совершившие преступление, не смогут исполнить обязанность по погашению остатка задолженности ввиду отсутствия имущества и доходов, на которое может быть обращено взыскание, что ставит под сомнение фактическое поступление денежных средств в бюджет, учитывая размер задолженности (несколько десятков миллионов).

Как пояснил представитель истца в судебном заседании, все взыскания, производимые в рамках исполнения настоящего дела, будут учитываться посредством уменьшения долга в реестре требований кредиторов в рамках банкротного дела, а значит двойного взыскания в бюджет не произойдет.

В силу статей 196, 198 Гражданского процессуального кодекса РФ при принятии решения суд оценивает доказательства, определяет, какие обстоятельства, имеющие значение для рассмотрения дела, установлены и какие обстоятельства не установлены, каковы правоотношения сторон, какой закон должен быть применен по данному делу и подлежит ли иск удовлетворению. Суд принимает решение по заявленным истцом требованиям. Резолютивная часть решения суда должна содержать выводы суда об удовлетворении иска либо об отказе в удовлетворении иска полностью или в части, наименование истца и ответчика, а также один из идентификаторов указанных лиц (страховой номер индивидуального лицевого счета, идентификационный номер налогоплательщика, серия и номер документа, удостоверяющего личность, серия и номер водительского удостоверения), указание на распределение судебных расходов, срок и порядок обжалования решения суда.

В этой связи с учетом действующего гражданско-процессуального законодательства у суда отсутствует возможность (как указывает налоговый орган) признать за ним право на взыскание денежных средств без указания суммы долга и в дальнейшем по завершении конкурсного производства уточнить такую сумму. При этом вопрос о приостановлении производства по делу до разрешения дела о несостоятельности (банкротстве) юридического лица разрешен в определении Ингодинского районного суда г. Читы от ДД.ММ.ГГГГ (т. 2 л.д. 126), оставленным без изменения в этой части апелляционным определением судьи судебной коллегии по гражданским делам Забайкальского краевого суда от 10.02.2026 (т. 2 л.д. 166).

Расчет, представленный налоговым органом, судом проверен и признается обоснованным (т. 2 л.д. 1-2, т. 1 л.д. 206). Никаких возражений по сумме задолженности (в том числе при ее определении как квалифицирующего признака в приговоре суда) ответчиками не представлено. Поэтому настоящий иск подлежит удовлетворению путем взыскания с ответчиков денежных средств в размере 21 486 380,56 руб.

Поскольку иск удовлетворен, обеспечительные меры сохраняют свое действие до момента исполнения решения суда или принятия решения об их замене/отмене.

Доводы ответчиков о том, что арбитражным судом ранее рассмотрен аналогичный спор к ФИО2 (определение Арбитражного Суда Забайкальского края от ДД.ММ.ГГГГ №№ – т. 2 л.д. 28-32 и постановление Четвертого арбитражного апелляционного суда от ДД.ММ.ГГГГ №№ - т. 1 л.д. 228-236), не принимаются во внимание, поскольку в настоящем деле иные обстоятельства и предмет – ущерб, причиненный государству, преступлением.

Руководствуясь ст.ст. 194-198 ГПК РФ, суд

решил:

Исковые требования УФНС России по Забайкальскому краю к ФИО1, ФИО2 о взыскании ущерба, причиненного преступлением, удовлетворить.

Взыскать солидарно с ФИО2 (паспорт №, выдан ДД.ММ.ГГГГ <адрес>) и ФИО1 (паспорт №, выдан ДД.ММ.ГГГГ <адрес>) в пользу УФНС России по Забайкальскому краю (ИНН <***>) ущерб, причиненный преступлением, в размере 21 486 380,56 руб.

Решение может быть обжаловано в Забайкальский краевой суд путем подачи апелляционной жалобы через Ингодинский районный суд г. Читы в течение одного месяца с момента изготовления решения суда в окончательной форме.

Судья Т.В. Рахимова

Решение суда в окончательной форме принято 17.03.2026