Апелляционное определение № 01-0066/2025 01-1138/2024 10-3887/2026 от 10 марта 2026 г. по делу № 01-0066/2025

Судья: фио Дело № 10-3887/2026


АПЕЛЛЯЦИОННОЕ ОПРЕДЕЛЕНИЕ

адрес 11 марта 2026 года


Судебная коллегия по уголовным делам Московского городского суда в составе: председательствующего судьи Тарджуманян И.Б., судей фио, фио, при помощнике судьи Ивановой Л.Г.,

с участием: прокурора апелляционного отдела уголовно-судебного управления прокуратуры адрес фио,

защитника-адвоката фио, действующего в защиту осужденной ФИО1,

защитника-адвоката фио, действующего в защиту осужденной ФИО2,

представивших удостоверения и ордера,

осужденной ФИО2

законного представителя ФИО1 – фио,

рассмотрела в открытом судебном заседании апелляционные жалобы защитников-адвокатов фио, фио, на приговор Нагатинского районного суда адрес от 7 июля 2025 года, которым

ФИО1, паспортные данные, гражданка РФ, со средним специальным образованием, не замужняя, являющаяся пенсионером, зарегистрированная: адрес, не судимая,

осуждена по ч. 1 ст. 30, ч. 3 ст. 33 ,п. «з» ч. 2 ст. 105 УК РФ к наказанию в виде 9 лет 6 месяцев лишения свободы, с отбыванием наказания в исправительной колонии общего режима, с ограничением свободы на срок 1 год 6 месяцев;

ФИО2, паспортные данные, гражданка РФ, со средним образованием, замужняя, не трудоустроенная, зарегистрированная: адрес, проживающая: адрес, не судимая,

осуждена по ч. 1 ст. 30, ч.ч. 4, 5, ст. 33 п. «з» ч. 2 ст. 105 УК РФ к наказанию в виде 8 лет 6 месяцев лишения свободы, с отбыванием наказания в исправительной колонии общего режима, с ограничением свободы на срок 1 год 6 месяцев;

осужденным ФИО1, ФИО2, каждой, установлены ограничения: не менять место жительства; не выезжать за пределы территории соответствующего муниципального образования, в котором осужденная будет проживать после отбывания лишения свободы, без согласия специализированного государственного органа, осуществляющего надзор за отбыванием осужденными наказания;

на осужденную фио, ФИО2, каждую, возложена обязанность: являться в специализированный государственный орган, осуществляющий надзор за отбыванием осужденными наказания в виде ограничения свободы, 1 раз в месяц для регистрации;

на основании п. 2 ч. 5 ст. 302 УПК РФ фио освобождена от назначенного наказания в связи со смертью;

мера пресечения в отношении ФИО2, в виде заключения под стражу, оставлена без изменения; срок отбывания наказания исчислен со дня вступления приговора в законную силу, в срок лишения свободы зачтено время фактического задержания и содержания ФИО2 под стражей с 22 января 2025 года до дня вступления приговора в законную силу;

на основании п. «б» ч. 3.1 ст. 72 УК РФ время фактического задержания и содержания под стражей ФИО2 с 22 января 2024 года до дня вступления приговора в законную силу, зачтено в срок лишения свободы, из расчета один день за полтора дня отбывания наказания в исправительной колонии общего режима;

гражданский иск потерпевшего ФИО3 о компенсации морального вреда удовлетворен частично, в его пользу с ФИО2, в счет компенсации морального вреда взысканы денежные средства в размере сумма;

приговором разрешена судьба вещественных доказательств.

Заслушав доклад судьи фио, выслушав мнение участников процесса: осужденную ФИО2, защитников-адвокатов фио, фио, законного представителя ФИО1 – фио, поддержавших доводы апелляционных жалоб, прокурора фио, просившую приговор изменить, изучив доводы апелляционных жалоб и возражений на них, судебная коллегия

установила:

фио признана виновной в организации приготовления к убийству, то есть умышленному причинению смерти другому человеку, совершенному по найму, то есть приискании соучастников преступления, сговоре на совершение преступления, ином умышленном создании условий для совершения убийства, то есть умышленного причинения смерти другому человеку, совершенному по найму, при этом преступление не было доведено до конца по не зависящим от нее обстоятельствам.

ФИО2 признана виновной в подстрекательстве и пособничестве в приготовлении к убийству, то есть умышленному причинению смерти другому человеку, совершенному из корыстных побуждений и по найму, то есть приискании соучастников преступления, сговоре на совершение преступления, ином умышленном создании условий для совершения убийства, то есть умышленного причинения смерти другому человеку, совершенному из корыстных побуждений и по найму, путем склонения другого лица к совершению преступления уговорами, подкупом и другим способом, а также в содействии в совершении преступления советами, указаниями, предоставлением информации, при этом преступление не было доведено до конца по не зависящим от нее обстоятельствам.

Преступление совершено в адрес при обстоятельствах подробно изложенных в приговоре.

Адвокат Михайлов В.Н., действующий в защиту ФИО1 просит приговор отменить и оправдать подзащитную. Считает, что приговор является незаконным, вынесенным с нарушением норм уголовного и уголовно-процессуального законодательства. Указывает, что при вынесении приговора судом не было дано должной оценки поведению потерпевшего ФИО3 в отношении осужденной, а именно, в части, оказания на нее психического воздействия, что следует из показаний фио Поводом для обращения к ФИО2 послужило безвыходное положение ФИО1, связанное с противоправными действиями потерпевшего, и при таких обстоятельствах, в качестве смягчающего наказание ФИО1 обстоятельства, в соответствии с п. «з» ч. 1 ст. 61 УК РФ, следует признать противоправное аморальное поведение потерпевшего.

Адвокат Орлов А.А., действующий в защиту осужденной ФИО2, просит приговор отменить и оправдать подзащитную. Отмечает, что выводы суда о совершении ФИО2 преступления из корыстных побуждений не соответствуют фактическим обстоятельствам дела и опровергаются имеющимися доказательствами. Перечисляя имеющиеся по делу доказательства, указывает, что корыстный мотив у ФИО2 отсутствовал, поскольку денежные средства в размере сумма, которые она намеревалась получить у ФИО1, ей необходимо было передать фио Кроме того, из поведения ФИО2, следует, что она просила у фио все отменить, то есть пыталась добровольно отказаться от совершения преступления, но последний сказал ей, что ничего уже отменить нельзя, что следует из содержания их телефонного разговора, когда фио сообщил ей, что она «спряталась в кусты». В связи с чем, считает, что имелись основания для применения положений ст. 31 УК РФ, однако судом какой-либо оценки данным доводам не дано. Принимая во внимание все обстоятельства дела, считает, что ФИО2 назначено чрезмерно суровое наказание и имеются основания для применения положений ст. 64 УК РФ, при этом преступление совершено ею по мотиву сострадания к фио Кроме того, судом неверно разрешена судьба денежных средств в размере сумма, изъятых в ходе обыска, в жилище ФИО2, которые не имеют никакого отношения к фактическим обстоятельствам уголовного дела, а принадлежат родственникам ФИО2 Также считает, что суд необоснованно взыскал моральный вред, поскольку потерпевшим не представлено каких-либо документов и доказательств о перенесенных нравственных страданиях, в связи с фактическими обстоятельствами дела.

Помощник Нагатинского межрайонного прокурора адрес фио в своих возражениях на апелляционные жалобы просит приговор оставить без изменения. Считает, что приговор вынесен в соответствии с требованиями уголовного и уголовно-процессуального законодательства, выводы суда о виновности осужденных основаны на совокупности исследованных в ходе судебного следствия доказательствах, им дана надлежащая оценка, наказание также назначено верно.

Судебная коллегия, выслушав мнения участников процесса, изучив материалы дела, обсудив приведенные в апелляционных жалобах и возражений на них доводы, приходит к следующему.

Вывод суда первой инстанции о виновности ФИО1, ФИО2 в совершении преступления, за которое они осуждены, соответствует фактическим обстоятельствам, установленным судом, подтверждается совокупностью исследованных в судебном заседании доказательств, а именно:

- показаниями осужденной ФИО2, из которых следует, что ее знакомая фио сообщила, что ее избивает сын. В момент, когда она (ФИО2) находилась в кафе со своим знакомым фио, который являлся сотрудником полиции, ей позвонила фио, и по громкой связи стала вновь жаловаться на сына, их разговор слышал фио, который сказал, что подумает над данной ситуацией;

- показаниями потерпевшего ФИО3, из которых следует, что ранее он был осужден в 2012 года и отбывал наказание в виде лишения свободы до октября 2023 года. Вернувшись домой, он узнал, что его мать фио продала несколько объектов недвижимого имущества, которые принадлежали ему, в связи с чем между ними стали происходить конфликты, участились ссоры. В ноябре 2023 года его мать оформила у нотариуса завещание на него, и стала избегать общение с ним. 22 января 2024 года от сотрудников правоохранительных органов он узнал, что проводятся оперативно-розыскные мероприятия, направленные на пресечение его убийства, в ходе которых было инсценировано его убийство, а фотография, якобы его трупа, направлена лицу, которое заказало его убийство, ранее неизвестной ФИО2, которая являлась знакомой его матери;

- показаниями свидетеля фио, из которых следует, что 22 ноября 2023 года к нему обратилась его знакомая ФИО2 с просьбой найти исполнителя убийства сына ее знакомой ФИО1 – фио Несмотря на то, что он разъяснил ФИО2, что она просит способствовать совершению преступления, последняя настаивала на его совершении, для чего 23 ноября 2023 года, посредством мессенджера «Телеграмм» направила ему данные ФИО3, а именно: «Шоссейная дом 66 домофон 8 второй этаж фио 1982 г. 12 июня», то есть анкетные данные человека, которого необходимо было убить. 23 и 25 ноября 2023 года ФИО2 напоминала ему о том, что хочет продолжать общение по известному поводу, используя законспирированную фразу о «куске говядины», подразумевая организацию заказного убийства ФИО3 В период времени с 23 ноября 2023 года по 6 декабря 2023 года он неоднократно общался с ФИО2, которая убеждала его в необходимости совершения убийства. После чего, 6 декабря 2023 года, он (фио) написал заявление в полицию о поступившем ему предложении от ФИО2 по поводу убийства ФИО3 и дал согласие на участие в оперативном эксперименте, сотрудники полиции провели его инструктаж, пояснив о недопустимости провокации. В период с 6 декабря 2023 года по 10 января 2024 года ФИО2 неоднократно связывалась с ним посредством мобильной связи, продолжала настаивать на том, что необходимо совершить убийство ФИО3 В рамках оперативного эксперимента состоялась договоренность о том, что оплата за убийство составит сумма двумя платежами, сумма сразу после убийства, а сумма в течение месяца после. Он (фио) также пояснил, что ФИО2 предложила называть суммы, исчисляемые сумма прописью за организацию убийства ФИО3 «кусками мяса или мраморной говядиной». 10 января 2024 года он встретился в кафе «Мята» с ФИО2, которая сообщила, что получила сумма от ФИО1, которые она передаст после убийства ФИО3, а также передала фотографию последнего, которая предназначалась для исполнителя убийства. ФИО2 сообщила, что после того как ФИО3 будет убит, ему необходимо будет позвонить ей и сказать фразу «бананы спелые». После указанной встречи, ФИО2 звонила и требовала, чтобы убийство исполнили как можно скорее, так как у ФИО1 проблемы с сыном, на что он сообщил ей, что раньше 23 января 2024 года исполнить задуманное невозможно. В ходе оперативного эксперимента 22 января 2024 года была сделана фотография ФИО3 на снегу в позе трупа с повреждениями в виде выстрела в область головы, которую он направил ФИО2 по телефону, а также позвонил ей и сказал установленную фразу: «бананы спелые». В тот же день, после инструктажа, проведенного оперативными сотрудниками, он встретился с фио и предоставил фотографию, якобы трупа ФИО3, в качестве подтверждение его убийства, а ФИО2 передала ему сумма, которые были изъяты сотрудниками правоохранительных органов. Данные показания свидетель фио подтвердил также в ходе очной ставки с ФИО2;

- показаниями свидетеля фио, из которых следует, что она являлась дочерью ФИО1 и после освобождения ФИО3 из мест лишения свободы, между последним и ФИО1 регулярно возникали вопросы по причине продажи ею недвижимого имущества;

- показаниями свидетеля фио, из которых следует, что фио рассказывала ему, что между ФИО3 и ФИО1 был конфликт на почве раздела имущества, последний требовал, чтобы фио передала ему квартиру, которая находилась в ее собственности;

- показаниями несовершеннолетнего свидетеля фио, из которых следует, что он является внуком ФИО1, и пояснил, что взаимоотношения между его отцом ФИО3 и ФИО1 конфликтные, регулярно возникали ссоры, они кричали друг на друга;

- показаниями свидетеля фио, из которых следует, что он занимает должность сотрудника полиции ОМВД России по адрес, куда неоднократно поступали заявления по факту конфликтов между ФИО1, фио и ФИО3, при этом фио отказывалась писать заявление на своего сына для привлечения к уголовной ответственности;

- показаниями ФИО1, данными ею в ходе предварительного следствия, из которых следует, что с момента освобождения 12 октября 2023 года ее сына ФИО3 из мест лишения свободы, у нее ухудшились взаимоотношения с последним, так как он требовал оформить, принадлежащее ей имущество в его собственность. Об указанных обстоятельствах она сообщила своей знакомой ФИО2, в разговорах с которой она пришла к мысли, что сына необходимо убить. К указанной идее ФИО2 отнеслась с энтузиазмом, сказав, что подыщет подходящего человека, н это будет стоить большой суммы денег. В конце ноября 2023 года отношения с ФИО3 стали еще более напряженными, несмотря на то, что она нотариально оформила на него завещание, в котором он являлся наследником всего ее имущества. Она общалась с ФИО2 по поводу приготовления к убийству ФИО3 по мобильному телефону. ФИО2 сообщила ей, что нашла исполнителя убийства и назвала сумму денежных средств, последовательно ее снижая от сумма до сумма. Зная, что в ее распоряжении нет указанной суммы денежных средств, ФИО2 сказала, что сумма необходимо отдать после убийства ФИО3, а оставшийся сумма позднее. На ее возражения, что указанной суммы у нее нет, ФИО2 настояла на том, чтобы она обратилась в кредитную организацию, сообщив, что задействованы «очень опасные люди», с которыми «шутки плохи». ФИО2 в ходе телефонных разговоров торопила ее с получением денежных средств, говорила о необходимости предоставления фотографии внешности ФИО3 для подготовки к убийству. В конце декабря 2023 года ею (ФИО1) был одобрен кредит в банке на сумму сумма, которые она получила наличными 6 января 2024 года. Данные денежные средства вместе с фотографией ФИО3 она в тот же день передала ФИО2 при личной встрече. В период времени с 6 января 2024 года до 22 января 2024 года она неоднократно разговаривала с ФИО2 по телефону, интересуясь, как обстоят дела, спрашивала, где деньги, которые она передавала, и 22 января 2024 года она находилась в больнице из-за плохого самочувствия, где была задержана сотрудниками полиции;

- протоколом очной ставки между ФИО1 и ФИО2, в ходе которой фио, показала, что в ходе разговоров с ФИО2 они пришли к тому, что необходимо фио При этом ФИО2 приискала исполнителя убийства, сообщив ей о необходимости передачи денежных средств за убийство сына, последовательно снижая сумму до сумма. Узнав, что у нее нет в распоряжении указанной суммы, ФИО2 предложила получить кредит, угрожая, что «эти люди шутить не будут». Впоследствии, получив от нее деньги, ФИО2 сказала, что не будет передавать их исполнителю убийства, до того как оно будет совершено;

- заявлением фио от 6 декабря 2023 года, согласно которому он просит принять меры к ФИО2, которая обратилась к нему за помощью в физическом устранении ФИО3;

- протоколом осмотра предметов от 18 июня 2024 года, согласно которому осмотрены компакт-диски с результатами ОРД, содержащие разговоры 11, 27, 29, 30 декабря 2023 года, а также 5,9,10 января 2024 года между ФИО2 и фио, в ходе которых обсуждается организация встреч; ФИО2 просит подождать еще одну неделю для передачи денежных средств, поскольку об этом ее попросила фио, также ФИО2 сообщает, что помимо денежных средств сможет передать фотографию с изображением ФИО3; также осмотрены видеозаписи, на которых зафиксирована встреча между ФИО2 и фио, в ходе которой она интересуется, выполнена ли работа, о которой она просила, и передает фио первую часть денежного вознаграждения исполнителю убийства ФИО3, обещая через 3-4 дня передать вторую часть; также осмотрена фотография, на которой запечатлено лицо по внешним признакам схожее с ФИО3;

- протоколом осмотра предметов от 10 июня 2024 года, согласно которому осмотрены денежные средства в размере сумма, изъятые у фио, которые были получены им от ФИО2;

- протоколом осмотра предметов от 2 июля 2024 года, согласно которому осмотрен компакт-диск с результатами ОРМ, содержащий записи телефонных переговоров между ФИО1, и ФИО2, в ходе которых фио сообщает ФИО2, что ее разыскивает ФИО3, она находится в больнице, также фио пояснила, что времени ждать нет и нужно исполнить убийство, как можно скорее;

- протоколом осмотра предметов от 16 августа 2024 года, согласно которому осмотрен компакт-диск с результатами ОРМ, содержащие записи телефонных переговоров между ФИО1 и ФИО2, в которых последняя сообщила ФИО1: «… ну работают люди все на своей работе. Значит ты лечись до вторника. Вторник последний день», на что фио пояснила, что нужно совершить как можно скорее;

- протоколом осмотра предмета от 8 июля 2024 года, согласно которому осмотрен компакт-диск с результатами ОРМ, содержащими аудиозаписи телефонных переговоров между ФИО1 и ФИО2, в ходе разговора фио поясняет ФИО2, что ее телефон прослушивает ФИО3, сомневается в возможности убийства последнего, на что ФИО2 ее убеждает в обратном. В разговоре обсуждается сумма за убийство. Кроме того, фио просит у ФИО2 узнать, нет ли возможности выплатить сумма не сразу, а частями. Также ФИО2 сообщает ФИО1 о снижении суммы за убийство ФИО3 до сумма прописью, на что фио отвечает положительно, при этом ФИО2 сообщает ФИО1, чтобы та, как можно быстрее искала денежные средства для организации убийства. ФИО2 говорит ФИО1, что договорилась с исполнителями убийства по поводу оплаты: половины суммы – сумма отдать сейчас, а остальное в более поздний срок. ФИО2 пояснила, чтобы фио готовила денежные средства и фотографию с изображением фио Затем ФИО2 и фио договариваются о встрече для передачи денежных средств и фотографии для организации убийства фио ФИО2 в ходе разговора сообщает ФИО1, что после совершения убийства ФИО3 ей сообщат об этом;

- протоколом осмотра предметов от 9 февраля 2024 года, согласно которому осмотрен телефон, находящийся в пользовании фио, в котором обнаружено изображение якобы убитого ФИО3, скриншот экрана с указанием адреса и анкетных данных на имя ФИО3, а также скриншоты переписки с ФИО2;

- а также иными доказательствами, представленными в приговоре.

Достоверность показаний, допрошенных по делу свидетелей обвинения, потерпевшего ФИО3, у судебной коллегии сомнений не вызывает, поскольку какой-либо заинтересованности с их стороны при даче показаний в отношении осужденных ФИО1, ФИО2, как и оснований для оговора, судом апелляционной инстанции не установлено. При этом судебная коллегия отмечает, что каких-либо противоречий относительно обстоятельств, подлежащих доказыванию по настоящему уголовному делу, в их показаниях, не имеется, поскольку они давали последовательные и логичные показания относительно обстоятельств дела, которые полностью согласуются между собой, и с материалами уголовного дела дополняют друг друга, и не содержат в себе каких-либо существенных противоречий относительно обстоятельств совершения осужденными преступления.

В ходе судебного следствия достоверно установлено, что фио предоставила своей знакомой ФИО2 необходимую информацию для организации убийства ФИО3, а ФИО2, действуя в роли подстрекателя и пособника, стала настойчиво склонять фио к поиску за денежное вознаграждение исполнителя убийства ФИО3 В дальнейшем, ФИО2, передала фио денежные средства, полученные от ФИО1, за якобы совершенное убийство фио Таким образом, фио, ФИО2, каждая, выполняя свою роль, выполнили все необходимые действия, направленные на совершение убийства ФИО3 но не смогли довести преступный умысел до конца по не зависящим от них обстоятельствам, поскольку их действия были пресечены сотрудниками полиции.

Умысел ФИО1 был направлен на совершение убийства ФИО3 по найму, для чего она подыскала ФИО2, с помощью которой, за денежное вознаграждение, стала подыскивать исполнителя убийства.

Умысел ФИО2, действующей по найму, был направлен на приискание лица, которое за денежные средства, полученные от ФИО1, должен был совершить убийство ФИО3, предоставление необходимой информации, а также совершение всех иных действий, необходимых для убийства ФИО3

При совершении преступления ФИО2, желая сохранить и продолжить доверительные близкие отношении с ФИО1, имела корыстный мотив, о чем свидетельствует тот факт, что она постоянно обсуждала с фио, ФИО1 и меняла размер и условия выплаты денежного вознаграждения за совершение убийства, настойчиво требовала от последней передачи денежных средства, и получив их отказывалась некоторое время передавать их исполнителю убийства.

фио, ФИО2, каждая, действовала последовательно, осознанно, выполняя свою роль при совершении преступления, с целью достижения преступного результата, но не смогли довести задуманное до конца, поскольку были задержаны сотрудниками полиции.

Указанные выше обстоятельства нашли свое полное подтверждение в исследованных по делу доказательствах.

Так, фио показала, что она обсуждала с ФИО2 совершение убийства ФИО3, и последняя обещала подыскать того, кто сможет совершить убийство за деньги, а в дальнейшем она (ФИО2) называла различные суммы денежных средств, которые необходимо передать за убийство, и склоняла фио найти необходимую сумму денежных средств через кредитную организацию.

При этом, свидетель фио пояснил, что ФИО2 обратилась к нему с просьбой найти исполнителя убийства ФИО3 по просьбе ФИО1, предоставила ему фотографию и персональные данные лица, которого необходимо было убить. В дальнейшем ФИО2 неоднократно убеждала фио совершить убийство, договорилась об оплате за убийство и о порядке платежей. И после предоставление фотографии якобы убитого ФИО3, передала часть денежных средств фио в качестве оплаты от ФИО1

Кроме того, показания, как ФИО1, так и фио объективно подтверждаются записями телефонных переговоров ФИО2 с ФИО1 и фио, в ходе которых неоднократно, подробно обсуждают планы по организации убийства ФИО3, включающие поиск исполнителя и дату убийства, а также размер и порядок оплаты исполнителю за совершение убийства.

Таким образом, признавая обоснованным вывод суда о виновности ФИО1 в организации приготовления к убийству, то есть умышленному причинению смерти другому человеку, совершенному по найму, то есть приискании соучастников преступления, сговоре на совершение преступления, ином умышленном создании условий для совершения убийства, то есть умышленного причинения смерти другому человеку, совершенному по найму, при этом преступление не было доведено до конца по не зависящим от нее обстоятельствам, а осужденной ФИО2 в подстрекательстве и пособничестве в приготовлении к убийству, то есть умышленному причинению смерти другому человеку, совершенному из корыстных побуждений и по найму, то есть приискании соучастников преступления, сговоре на совершение преступления, ином умышленном создании условий для совершения убийства, то есть умышленного причинения смерти другому человеку, совершенному из корыстных побуждений и по найму, путем склонения другого лица к совершению преступления уговорами, подкупом и другим способом, а также в содействии в совершении преступления советами, указаниями, предоставлением информации, при этом преступление не было доведено до конца по не зависящим от нее обстоятельствам, судебная коллегия находит правильной квалификацию действий ФИО1 по ч. 1 ст. 30 ч. 3 ст. 33 п. «з» ч. 2 ст. 105 УК РФ, а осужденной ФИО2 по ч. 1 ст. 30 ч.ч. 4, 5 ст. 33 п. «з» ч. 2 ст. 105 УК РФ,поскольку она нашла свое подтверждение в ходе судебного разбирательства, исходя из фактически установленных судом обстоятельств совершения преступления и конкретно совершенных действий ФИО1, ФИО2, каждой.

Оснований для иной оценки представленных доказательств, и квалификации действий осужденных, а также их оправдания, прекращения уголовного дела, либо возврата его прокурору, не имеется.

Вопреки доводам защиты, каких-либо оснований для освобождении ФИО2 от уголовной ответственности на основании ст. 31 УК РФ за совершенное преступление не имеется, поскольку, как указано выше, в ходе судебного следствия достоверно установлено, что ФИО2 занимала активную роль при совершении преступления, выразила ФИО1 готовность помочь организовать убийство ФИО3 и подыскать исполнителя, а в дальнейшем требовала побыстрее найти и передать ей денежные средства, чтобы передать их исполнителю, обсуждала детали будущего убийства с фио Ссылка в апелляционной жалобе защитника на то, что ФИО2 в разговоре с фио якобы просила отменить все договоренности об организации убийства ФИО3, в одном из многочисленных разговоров между ними, не может свидетельствовать о ее добровольном отказе от совершения преступления, поскольку с момента достижения с ФИО1 ею (ФИО2) договоренности об организации убийства, последняя последовательно совершала все необходимые действия для достижения преступного результата, в том числе, передавала фотографию и личные данные ФИО3 для исполнителя будущего убийства, обсуждала в течение длительного периода с фио и ФИО1 обстоятельства и этапы совершения преступления, а затем встречалась с фио для получения от него подтверждения якобы убийства ФИО3 в виде фотографии, а также передачи части денежных средств исполнителю. При этом ФИО2 не обращалась в правоохранительные органы по указанным обстоятельствам и фактически не предприняла каких-либо действий для предотвращения преступления, продолжая реализовывать задуманное, выполнив все зависящие от нее действия, и не смогла реализовать свой преступный умысел до конца, поскольку ее (ФИО2) и ФИО1 действия были пресечены сотрудниками полиции.

С учетом изложенного, судебная коллегия приходит к выводу, что суд первой инстанции, в соответствии с требованиями ст. ст. 87,88 УПК РФ, проверил и оценил все представленные ему доказательства, проанализировал их в приговоре и указал основания, по которым он признал допустимыми и достоверными вышеперечисленные доказательства.

Основания для исключения из приговора каких-либо доказательств, отсутствуют, все они получены в установленном законом порядке, уполномоченными лицами, по форме и содержанию соответствуют требованиям уголовно-процессуального закона.

Все доводы жалоб, аналогичные изложенным в суде апелляционной инстанции, о невиновности и непричастности осужденных к совершению действий, за которые они осуждены, высказаны вопреки материалам дела и фактическим обстоятельствам.

В целом, как следует из материалов уголовного дела, в том числе из протокола судебного заседания, дело рассмотрено с соблюдением требований уголовно-процессуального законодательства Российской Федерации, в соответствии с принципами состязательности и равноправия сторон, нарушений норм уголовного и уголовно-процессуального законодательства, принципа презумпции невиновности, равноправия и состязательности сторон, обвинительного уклона, влекущих безусловную отмену или изменение приговора, по делу допущено не было. Все ходатайства, заявленные участниками процесса, были рассмотрены, каких-либо данных, свидетельствующих о незаконном и необоснованном отклонении судом либо следственным органом ходатайств, судом апелляционной инстанции не установлено.

Предварительное расследование и судебное следствие было проведено полно, всесторонне и объективно в пределах предъявленного ФИО1, ФИО2, каждой, обвинения. Все обстоятельства, подлежащие доказыванию, были подробнейшим образом в ходе предварительного расследования и судебного следствия установлены, в судебном заседании исследованы, и оценены в итоговом судебном решении.

Законных оснований для признания недопустимыми каких-либо доказательств по делу, не имеется, поскольку, как видно из представленных материалов дела и отмечено судом в обжалуемом решении, потерпевший, свидетели обвинения были допрошены с соблюдением требований ст.ст. 56, 189, 190 УПК РФ, показания давали добровольно и без принуждения, объективных причин для оговора ФИО1, ФИО2, каждой, не имели.

Нарушений положений ст. 240 УПК РФ, влекущих отмену приговора, судом первой инстанции не допущено, так как приговор постановлен только на совокупности исследованных непосредственно в суде первой инстанции доказательств.

Кроме того, судебная коллегия отмечает, что протоколы заседаний суда первой инстанции по настоящему уголовному делу, в целом соответствуют требованиям ст. 259 УПК РФ, что позволяет провести проверку законности приговора, постановленного в отношении осужденных в апелляционном порядке.

При таких обстоятельствах, судебная коллегия приходит к выводу, что все следственные и процессуальные действия, имеющие значение для принятия законного и обоснованного решения по делу, в том числе, порядок возбуждения уголовного дела, порядок задержания осужденных, осмотров, изъятий, порядок продления сроков следствия, порядок предъявления обвинения, порядок, предусмотренный ст. 217 УПК РФ и предъявления обвинения, порядок проведенных допросов, были выполнены в соответствии с требованиями закона.

Процедура судопроизводства по делу нарушена не была, судебное следствие было по делу проведено в строгом соответствии с требованиями закона, а права осужденных, ни в ходе судебного, ни в ходе предварительного следствия ущемлены не были.

Обвинительное заключение составлено в строгом соответствии с требованиями ст. 220 УПК РФ, содержит все необходимые сведения, какие-либо противоречия, исключающие возможность рассмотрения дела в суде, отсутствуют.

Описание преступного деяния, признанного судом доказанными, с указанием места, времени, способа совершения, формы вины, мотивов, целей и последствий преступления в соответствии с положениями ст. 73 УК РФ; доказательства на которых основаны выводы суда в отношении каждой осужденной, изложены в приговоре должным образом.

При таких обстоятельствах, судебная коллегия приходит к выводу, что приговор постановлен судом в строгом соответствии с требованиями ст.ст. 307-309 УПК РФ.

Вопреки доводам апелляционных жалоб, наказание ФИО1, ФИО2, каждой, как основного так и дополнительного, назначено с учетом требований ст. 6, 60 УК РФ. Судом при назначении наказания были учтены характер и степень общественной опасности совершенных каждой из них преступлений, данные о личности осужденных, влияние назначенного наказания на их исправление и условия жизни их семей.

Так, суд обоснованно учел в качестве обстоятельств, смягчающих наказание осужденной ФИО2 признал, ее положительные характеристики, состояние здоровья, длительное содержание в условиях следственного изолятора, оказание помощи нуждающимся членам семьи.

Также, суд обоснованно учел в качестве обстоятельств, смягчающих наказание ФИО1, ее раскаяние, признание вины, положительную характеристику, возраст, состояние здоровья, инвалидность 2 группы, длительное содержание в условиях следственного изолятора, оказание помощи нуждающимся членам семьи, а также, в соответствии с п. «и» ч. 1 ст. 61 УК РФ, активное способствование раскрытию и расследованию преступления.

Вопреки доводам защиты, не имеется каких-либо оснований для признания в качестве смягчающего наказание ФИО1 обстоятельства, в соответствии с п. «з» ч. 1 ст. 61 УК РФ, противоправного аморального поведения потерпевшего ФИО3, поскольку само установление факта наличия ссор и конфликтов между ФИО1 и ФИО3, не может служить безусловным свидетельством наличия данного смягчающего наказание обстоятельства при совершении умышленного преступления против жизни, в котором признана виновной ФИО1 При этом судебная коллегия отмечает, что сама фио с заявлениями в правоохранительные органы о совершении в отношении нее ФИО3 противоправных действий, не обращалась.

Обстоятельств отягчающих наказание осужденных ФИО1, фиоИ, не имеется.

С учетом характера и степени общественной опасности совершенного преступления, данных о личностях каждого из осужденных, суд обоснованно пришел к выводу о назначении как ФИО1, так и ФИО2, наказания в виде лишения свободы, и не нашел оснований для применения к ним положений ст. 64 УК РФ, ст. 73 УК РФ, а также назначения наказания с применением положений ст. 53.1 УК РФ.

Суд первой инстанции также обоснованно не усмотрел оснований к применению ч. 6 ст. 15 УК РФ, каждой из осужденных, и с учетом общественной опасности и фактических обстоятельств совершенных преступлений, судебная коллегия соглашается с данным выводом суда.

Кроме того, принимая во внимание, что на момент вынесения обжалуемого приговора фио скончалась, суд первой инстанции, руководствуясь п. 2 ч. 5 ст. 302 УПК РФ обоснованно освободил ее от назначенного наказания.

С учетом того, что осужденная фио признана виновной в приготовлении к преступлению, а также установлено наличие смягчающего ее наказание обстоятельства, предусмотренного п. «и» ч. 1 ст. 61 УК РФ, суду при назначении наказания необходимо было назначить наказание с учетом положений ч. 1 ст. 62 УК РФ, ч. 2 ст. 66 УК РФ, однако, в нарушение требований закона, суд назначил ФИО1 наказание, превышающее максимально возможный срок, предусмотренный общей частью УК РФ. В связи с чем, судебная коллегия приходит к выводу о необходимости смягчения ФИО1, назначенного наказания.

Анализируя обжалуемый приговор в части разрешения судьбы вещественных доказательства, суд апелляционной инстанции принимает во внимание, представленные защитой документы, подтверждающие факт снятия фио 27 сентября 2023 года с банковского счета денежных средств в размере сумма, однако, также отмечает, что денежные средства в размере сумма, признанные вещественными доказательствами, были изъяты по месту жительства ФИО2, по адресу: адрес, при том, что фио зарегистрирован и проживает в адрес, и каких-либо достоверных сведений о его проживании с ФИО2 в жилище, где проведен обыск, в ходе судебного следствия не представлено. При таких обстоятельствах, суд первой инстанции пришел к верному выводу о необходимости оставить данные денежные средства в месте их хранения до исполнения приговора в части гражданского иска, и с данным выводом соглашается судебная коллегия.

Каких-либо иных оснований для отмены приговора или его изменения по иным основаниям в отношении ФИО1, ФИО2, как по доводам апелляционных жалоб, так и по доводам, изложенным сторонами в суде апелляционной инстанции, не имеется.

На основании изложенного, руководствуясь ст. ст. 389-13, 389-20, 389-28 УПК РФ, судебная коллегия

ОПРЕДЕЛИЛА:

Приговор Нагатинского районного суда адрес от 7 июля 2025 года в отношении ФИО1, изменить:

- смягчить назначенное ФИО1 наказание по ч. 1 ст. 30 ч. 3 ст. 33 п. «з» ч. 2 ст. 105 УК РФ до 6 лет 7 месяцев лишения свободы, с отбыванием наказания в исправительной колонии общего режима, с ограничением свободы сроком на 1 год 6 месяцев;

- на основании п. 2 ч. 5 ст. 302 УПК РФ освободить фио от назначенного наказания в связи со смертью.

В остальной части, этот же приговор, в отношении ФИО2, оставить без изменения, апелляционные жалобы – без удовлетворения.

Апелляционное определение может быть обжаловано в кассационном порядке во Второй кассационный суд общей юрисдикции, в соответствии с требованиями главы 47.1 УПК РФ, через суд первой инстанции, постановивший приговор, в течение шести месяцев со дня вступления его в законную силу, а осужденной, содержащейся под стражей, в тот же срок со дня вручения ей копий апелляционного определения и приговора, вступивших в законную силу, в случае пропуска указанного срока или отказа в его восстановлении - путем подачи кассационной жалобы непосредственно в суд кассационной инстанции. Осужденная вправе ходатайствовать об участии в рассмотрении уголовного дела судом кассационной инстанции.

Председательствующий

Судьи: