Апелляционное определение № 22-129/2026 от 16 февраля 2026 г.

Председательствующий Брагина Е.В. Дело № 22-129/2026


АПЕЛЛЯЦИОННОЕ ОПРЕДЕЛЕНИЕ

г. Курган 17 февраля 2026 г.

Судебная коллегия по уголовным делам Курганского областного суда в составе: председательствующего Головина И.Н.,

судей Алфимова А.Н. и Белоусова Д.В.,

при секретаре Шайда М.В.,

с участием прокурора отдела прокуратуры Курганской области Мешкова А.А.,

защитника осужденного - адвоката Асулбаевой Т.С.,

рассмотрела в открытом судебном заседании уголовное дело по апелляционным жалобам осужденного ФИО1 и его защитника – адвоката Асулбаевой Т.С. на приговор Шадринского районного суда Курганской области от 12 декабря 2025 г., по которому

ФИО1, родившийся <...> г. в <адрес>, несудимый,

осужден за совершение преступления, предусмотренного ч. 3 ст. 159 УК РФ, к 3 годам лишения свободы, замененным, в соответствии с ч. 2 ст. 53.1 УК РФ, на 3 года принудительных работ с удержанием 10% в доход государства из заработной платы.

Постановлено взыскать с ФИО1 в пользу Ш. 523000 руб. в счет возмещения материального ущерба.

Заслушав доклад судьи Алфимова А.Н., изложившего обстоятельства дела, содержание приговора, доводы апелляционных жалоб и возражений на них, выступление защитника осужденного, поддержавшего доводы жалоб, мнение прокурора об отсутствии оснований для отмены или изменения приговора, судебная коллегия

УСТАНОВИЛА:

ФИО1 признан виновным в хищении путем обмана и злоупотребления доверием имущества Ш., в крупном размере на сумму 523000 руб.

Преступление совершено в период с <...> г. по <...> г. в <адрес> при обстоятельствах, изложенных в приговоре.

В судебном заседании ФИО1 виновным себя не признал.

В апелляционных жалобах осужденный и его защитник просят отменить приговор, находя вину ФИО1 не доказанной, а отношения, сложившиеся между осужденным и потерпевшей, - имеющими гражданско-правовой характер.

Полагают, что судебное разбирательство проведено необъективно, с обвинительным уклоном, правовая оценка дана не всем обстоятельствам, установленным в ходе судебного заседания.

Кроме того, осужденный в апелляционной жалобе и дополнении к ней ссылается на конфликт между ним и работником комбината К., который, являясь бывшим сотрудником правоохранительных органов, инициировал его увольнение и спровоцировал возбуждение в отношении него уголовного дела, склонив Ш. к оговору.

Стороной обвинения к материалам дела приобщены должностные инструкции, не соответствующие фактическому исполнению им должностных обязанностей.

Ссылаясь на заключение договора на условиях франко-склада продавца, о чем Ш. была осведомлена, и на договоренность между ним и Ш. об осуществлении им поиска автомобиля для отправки последней товара, указывает о перечислении ему Ш. денежных средств именно за эту его работу, не входящую в его обязанности по должности, а указание потерпевшей цели перечисления денежных средств – «транспортные расходы» связывает с необходимостью отчета перед налоговой инспекцией.

Приводит суждения, связанные с собственной оценкой доказательств – показаний свидетелей Л., К., Т., Г., О., потерпевшей Ш., переписки с ней в интернет-мессенджере, на которые ссылался суд, признавая ФИО1 виновным.

Выражает мнение о незаконности возбуждения в отношении него уголовного дела, ссылаясь на отсутствие в его материалах подлинника заявления Ш..

Защитник осужденного – адвокат Асулбаева в дополнении к апелляционной жалобе находит приговор в отношении ФИО1 не соответствующим требованиям закона, так как в нем содержится лишь перечисление доказательств, исследованных при судебном разбирательстве, без их надлежащего анализа и без учета обстоятельств, свидетельствующих, в силу ст. 75 УПК РФ, о недопустимости доказательств. Вопросы, предусмотренные ст. 299 УПК РФ, судом не разрешены.

В возражениях на апелляционные жалобы осужденного и его защитника государственный обвинитель просит оставить их без удовлетворения, а обжалуемый приговор – без изменения, находя его законным и обоснованным.

Проверив материалы дела, обсудив доводы апелляционных жалоб, судебная коллегия приходит к следующим выводам.

Как видно из материалов дела, нарушений уголовно-процессуального закона в ходе предварительного расследования и судебного разбирательства, влекущих в соответствии со ст. 389.15 УПК РФ отмену приговора, по данному делу не допущено.

Уголовное дело рассмотрено судом в пределах, установленных ст. 252 УПК РФ. Утверждения осужденного об обвинительном уклоне рассмотрения уголовного дела не основаны на материалах уголовного дела. Из протокола судебного заседания следует, что судебное следствие проведено в соответствии с требованиями ст. 273-291 УПК РФ. В судебном заседании было обеспечено равенство прав сторон, которым суд, сохраняя объективность и беспристрастие, создал необходимые условия для всестороннего и полного исследования обстоятельств дела. Все представленные суду доказательства исследованы. Все ходатайства сторон председательствующим судьей рассмотрены в установленном законом порядке с вынесением правильных и мотивированных решений. Кроме этого, судебная коллегия учитывает и то, что участники процесса не возражали против окончания судебного разбирательства.

Замечания защитника осужденного на протокол судебного заседания рассмотрены председательствующим в соответствии с требованиями ст. 260 УПК РФ, по результатам их рассмотрения принято мотивированное решение.

Оснований полагать, что суд устранился от выполнения требований ст. 299 УПК РФ не имеется, суждения защитника осужденного об обратном не обоснованы.

Отсутствие в материалах уголовного дела подлинника заявления потерпевшей о привлечении ФИО1 к уголовной ответственности, вопреки доводам апелляционных жалоб, не свидетельствует о незаконности возбуждения уголовного дела. Уголовное дело возбуждено в соответствии с требованиями ст. 146 УПК РФ надлежащим должностным лицом в рамках осуществляемых им полномочий, кроме того, потерпевшая Ш. в ходе судебного заседания подтвердила изложенные в заявлении сведения.

Суд первой инстанции сделал обоснованный вывод о доказанной виновности ФИО1 в содеянном на основе объективной оценки и анализа исследованной в судебном разбирательстве дела и приведенной в приговоре достаточной совокупности доказательств.

Достоверными судом обоснованно признаны те из них, которые подтверждены другими доказательствами и соответствуют фактическим обстоятельствам дела.

Всем представленным доказательствам судом дана надлежащая оценка, соответствующая положениям ст. 17, 87 и 88 УПК РФ.

Оснований к исключению из числа допустимых доказательств, положенных в основу приговора, суд первой инстанции обоснованно не усмотрел, не обнаружив нарушений уголовно-процессуального закона при их получении.

В качестве доказательств виновности ФИО1 суд обоснованно сослался на показания потерпевшей Ш., свидетелей Т., Г., О., К., З, Л., Б., результаты осмотра места происшествия, предметов, заключение эксперта и другие документы, содержание и доказательственное значение которых подробно приведены в приговоре.

Показания потерпевшей и указанных свидетелей не содержат существенных противоречий, касающихся значимых для дела обстоятельств и ставящих под сомнение вывод о доказанной виновности ФИО1, согласуются между собой и с другими исследованными доказательствами.

Вопреки доводам стороны защиты, приведенным в судебном заседании суда апелляционной инстанции, показания свидетеля Т. (бухгалтера) о том, что ФИО1 работал менеджером по продажам и предоставлял в бухгалтерию счета-фактуры для оплаты, при этом наличные денежные средства для оплаты транспортных расходов в кассу предприятия не вносил, содержат сведения, подтверждающие обстоятельства, которые, в соответствии со ст. 73 УПК РФ, подлежат доказыванию по уголовному делу, что нашло отражение в обжалуемом приговоре.

Судом правильно установлено, что между индивидуальным предпринимателем Ш. и АО «<...>» заключен договор поставки № № от <...> г., согласно которому комбинат (поставщик) поставляет предпринимателю Ш. корма для животных на условиях «франко», что предусматривает порядок распределения расходов на производство транспортных, погрузочно-разгрузочных работ между участниками сделки. При заключении договора на условиях франко-склада поставщика эти расходы несет покупатель, а при указании франко-склада покупателя все расходы, связанные с погрузкой, доставкой и разгрузкой, оплачивает поставщик.

Согласно п. 3.1 указанного договора сторонами согласовано, что поставщик обязуется передать товар покупателю, а покупатель принять его на складе, расположенном по адресу: <адрес>, если иные условия не оговорены в спецификации, которая является неотъемлемой частью заключенного между сторонами договора.

Из спецификации № № от <...> г., являющейся неотъемлемой частью договора поставки № №, следует, что поставка товара АО «<...>» стоимостью 371730 руб. покупателю ИП Ш. осуществляется на условиях франко-склад продавца г. <адрес> (т. 2, л.д. 232), что подразумевает оплату транспортных расходов покупателем, то есть ИП Ш..

К спецификации № № приобщен пакет необходимых для транспортировки груза документов, в том числе приказ АО «<...>» № № от <...> г. об отпуске (отгрузке) хлебопродуктов, в котором в качестве вида перевозки указан «самовывоз» (т. 2, л.д. 235).

Аналогичная информация о поставке товара на условиях франко-склада продавца и о самовывозе поставляемого товара содержится в спецификациях № № от <...> г. (т. 2, л.д. 201) и приказе № № от <...> г. (т. 2, л.д. 204), № № от <...> г. (т. 2, л.д. 224) и приказе № № от <...> г. (т. 2, л.д. 227), № № от <...> г. (т. 2, л.д. 188) и приказе № № от <...> г. (т. 2, л.д. 190), № № от <...> г. (т. 2, л.д. 216) и приказе № № от <...> г. (т. 2, л.д. 218).

Кроме того, к спецификациям от <...> и <...>, от <...> и <...> и <...> г. о поставке товара на условиях франко-склада продавца приобщены доверенности, выданные ИП Ш. на получение товарно-материальных ценностей на складе АО «<...>», оформленные на водителей К1., К2., К3., Л1., И., которые и доставили их на склад индивидуального предпринимателя Ш..

Таким образом, продукция АО «<...>», приобретенная предпринимателем Ш., доставлялась ею к своему складу самостоятельно и за свой счет, что следует не только из приведенных документов на приобретение и поставку товара, но и из переписки ИП Ш. и ФИО1 – сотрудника комбината, которую последние вели в мессенджере «<...>», а также выписок по счету банковских карт З (племянника ФИО1), О. (супруги осужденного) и его самого, сведения о которых осужденный предоставлял Ш..

Согласно этой переписке между Ш. и осужденным в указанном интернет-мессенджере, соответствующей датам поставок продукции комбината по спецификациям №№ №, №, №, № №, следует, что ФИО1 сообщал Ш. информацию об отправке приобретенного ею товара, сведения, необходимые Ш. для оформления доверенности на его получение, а также ими обсуждалась стоимость оплаты доставки приобретенного товара водителем, и оплата услуг самого ФИО1 (т. 1, л.д. 222-257).

Из выписок по счетам банковских карт З и Ш., а также из переписки между ней и ФИО1 следует, что по спецификациям №№ №, №, №, №, № с указанием франко-склада продавца потерпевшая перевела ФИО1 на банковскую карту З денежные средства в общей сумме 10000 руб.: <...>, <...> и <...>, <...> и <...> г. по 2000 руб. (т.4, л.д. 47-54).

С учетом изложенного, судебная коллегия приходит к выводу об исключении из приговора осуждения ФИО1 за хищение денежных средств потерпевшей <...>, <...> и <...>, <...> и <...> г., всего на сумму 10000 руб., поскольку из анализа приведенных в приговоре доказательств не следует, что ФИО1 сообщал потерпевшей недостоверные сведения относительно производимых ею оплат, связанных с поиском перевозчика и транспортировкой приобретенной ею продукции АО «<...>», в то время, когда обязанность по ее доставке лежала не на комбинате.

Вместе с тем, согласно спецификациям №№ №, №, №, №, №, №, №, №, №, №, №, №, №, №, №, №, №, №, №, №, № к договору № № от <...> г., начиная с <...> г., изменен вид франко-склада. С <...> г. продавец стал указывать в спецификациях франко-склад покупателя, что предусматривало несение расходов по погрузке и транспортировке продукции, приобретенной ИП Ш., продавцом, то есть АО «<...>» (т. 2, л.д. 209, 47, 39, 30, 52, 58, 67, 75, 83, 92, 99, 127, 119, 113, 107, 135, 140, 176, 146, 152, 182). Это же следует и из приказов на отпуск продукции комбината, приобщенных к указанным спецификациям, где в качестве вида перевозки указан его вид - «центрозавоз», а в сопроводительных документах доверенности на право получения груза от имени ИП Ш. отсутствуют.

Из показаний свидетеля Л. – сотрудника АО «<...>» и руководителя ФИО1 видно, что договор между комбинатом и Ш. заключен на условиях «франко». Принадлежность франко-склада указывается в каждой спецификации к договору. В ситуации с Ш. лишь в части спецификаций указан франко-склад продавца, когда расходы по доставке несет покупатель, то есть Ш.. В большей части спецификаций указан франко-склад покупателя, соответственно, приобретенная Ш. продукция комбината в этих случаях осуществлялась за счет продавца. В <...> г., после увольнения ФИО1, при оформлении очередной заявки на поставку товара для Ш. он узнал от нее, что она всегда переводила деньги ФИО1 в качестве оплаты транспортных расходов. Вместе с тем ФИО1 не должен был принимать от Ш. деньги за доставку в рамках заключенного договора, в силу должностных инструкций.

Указанное очевидно свидетельствует, о том, что ФИО1, занимая должность старшего специалиста по маркетингу (впоследствии старшего специалиста по продажам комбикормов) и в силу этого обладая информацией о порядке исполнения договора поставки № №, заключенного с Ш., и выполнении комбинатом за свой счет транспортировки приобретенного у него товара покупателю, сообщал потерпевшей заведомо недостоверную информацию о необходимости продолжать оплаты услуги транспортировки приобретаемой ею продукции комбината, которая с <...> г. фактически стала оказываться Ш. комбинатом бесплатно, предоставляя ей в переписке интернет-мессенджера ложные сведения об оплате транспортировки продукции комбината и реквизиты банковских карт, к которым он имел доступ, с целью дальнейшего завладения денежными средствами потерпевшей и распоряжения ими в своих интересах.

ФИО1 было достоверно известно, что оказывать указанную услугу лично он не будет, поскольку эта услуга оказывалась предприятием своими силами и за счет предприятия.

Как правильно указано в приговоре, об умысле ФИО1 на хищение денежных средств с корыстной целью свидетельствует, кроме того, и сама обстановка преступления – отсутствие личных встреч между ФИО1 и потерпевшей, осведомленность ФИО1 об отсутствии взаимодействия Ш. с иными сотрудниками организации, о получении информации по заключенному договору потерпевшей только от ФИО1, как уполномоченного лица предприятия, посредством дистанционного обмена информацией по договору и предоставление для оплаты сведений о банковских картах, находящихся в личном распоряжении ФИО1.

Учитывая изложенное, суд первой инстанции правильно отверг как недостоверные показания осужденного, отрицавшего причастность к хищению денег потерпевшей путем мошенничества, приняв во внимание не только приведенные выше доказательства, но и:

- показания потерпевшей, которая следовала указаниям ФИО1, переводя ему деньги, полагая, что оплачивает доставку приобретенной ею на комбинате продукции и после того как комбинатом был изменен франко-склад;

- содержание переписки в интернет-мессенджере между Ш. и ФИО1, из которой очевидно следует, что Ш. по указаниям ФИО1 перечисляла деньги на банковские карты З, О. и самого осужденного именно в связи с оплатой транспортных расходов, связанных с доставлением приобретенной ею продукции комбината к ней на склад;

- указание в спецификациях к продукции, приобретаемой Ш. на комбинате после <...> г., на франко-склад покупателя, и порядок перемещения продукции комбината покупателю в приказах на отгрузку к спецификациям «центрозавоз».

В ходе судебного разбирательства судом на основании выписки о движении денежных средств на карточном счете Ш. достоверно установлено, что в период с <...> г. <...> г. потерпевшей ФИО1 на карточные счета З, О. и самого осужденного переведено 523000 руб.

Учитывая внесенные судебной коллегией изменения, связанные с исключением осуждения ФИО1 за хищение денежных средств потерпевшей <...>, <...> и <...>, <...> и <...> г., всего на сумму 10000 руб., судебная коллегия снижает и размер причиненного потерпевшей Ш. ущерба до 513000 руб., который, в соответствии с примечанием 4 к ст. 158 УК РФ, является крупным для целей статьи 159 УК РФ.

Кроме этого, судебная коллегия приходит к выводу о необходимости изменения приговора в связи с неправильным применением уголовного закона.

Органами предварительного следствия действия ФИО1 были квалифицированы по ч. 3 ст. 159 УК РФ, как мошенничество, то есть хищение чужого имущества в крупном размере, совершенное путем обмана и злоупотребления доверием. С указанной квалификацией согласился и суд первой инстанции. Вместе с тем, судом первой инстанции не учтено, что в описании преступного деяния так, как оно изложено в обвинительном заключении, действия ФИО1, связанные со злоупотреблением доверием потерпевшей, не приведены, в связи с чем судебная коллегия исключает осуждение ФИО1 по квалифицирующему признаку совершения преступления путем злоупотребления доверием и квалифицирует его действия по ч. 3 ст. 159 УК РФ как мошенничество, то есть хищение чужого имущества в крупном размере, совершенное путем обмана.

При назначении ФИО1 наказания суд учел требования ст. 6, 43, 60 УК РФ, характер и степень общественной опасности совершенного преступления, данные о личности виновного, влияние назначенного наказания на его исправление и условия жизни его семьи, смягчающее наказание обстоятельство, которым признано наличие малолетних детей у виновного, а также отсутствие отягчающих наказание обстоятельств и обоснованно назначил лишение свободы, заменив их, в соответствии с ч. 2 ст. 53.1 УК РФ, принудительными работами, срок отбытия которых судебная коллегия, с учетом вносимых в приговор изменений, считает необходимым смягчить, учитывая данные о личности виновного и все обстоятельства дела.

Суд первой инстанции пришел к правильному выводу об удовлетворении гражданского иска потерпевшей о взыскании материального ущерба, причиненного преступлением. Вместе с тем, сумма, подлежащая взысканию с виновного в счет возмещения причиненного потерпевшей ущерба, подлежит снижению до 513000 руб., то есть, до размера установленного судебной коллегией ущерба, причиненного потерпевшей Ш..

На основании изложенного, руководствуясь ст. 389.13, 389.15, 389.20, 389.28, 389.33 УПК РФ, судебная коллегия

ОПРЕДЕЛИЛА:

приговор Шадринского районного суда Курганской области от 12 декабря 2025 г. в отношении ФИО1 изменить.

Исключить осуждение ФИО1 по квалифицирующему признаку совершения преступления путем злоупотребления доверием и за хищение денежных средств потерпевшей <...>, <...> и <...>, <...> и <...> г., всего на сумму 10000 руб., и снизить размер причиненного потерпевшей Ш. ущерба до 513000 руб.

Смягчить назначенное ФИО1 наказание до 2 лет 10 месяцев принудительных работ с удержанием в доход государства 10% из заработной платы в местах, определяемых учреждениями и органами уголовно-исполнительной системы.

Снизить размер взыскания с ФИО1 в пользу Ш. в возмещение причиненного ей материального ущерба до 513000 руб.

В остальном приговор оставить без изменения, апелляционные жалобы - без удовлетворения.

Апелляционное определение может быть обжаловано в кассационном порядке по правилам главы 47.1 УПК РФ в судебную коллегию по уголовным делам Седьмого кассационного суда общей юрисдикции с подачей кассационных жалобы, представления через суд первой инстанции в течение шести месяцев со дня вынесения апелляционного определения, а по истечении этого срока – непосредственно в суд кассационной инстанции.

Осужденный вправе ходатайствовать о своем участии в рассмотрении уголовного дела судом кассационной инстанции.

Председательствующий

Судьи