Решение № 2-2654/2017 2-2654/2017~М-1807/2017 М-1807/2017 от 27 сентября 2017 г. по делу № 2-2654/2017

Д-2-2654/17


РЕШЕНИЕ

ИМЕНЕМ РОССИЙСКОЙ ФЕДЕРАЦИИ

28 сентября 2017 г. г.Таганрог

Таганрогский городской суд Ростовской области в составе судьи Ядыкина Ю.Н.,

при секретаре судебного заседания Долгополовой К.В.,

рассмотрев в открытом судебном заседании гражданское дело по иску ФИО1 к ФИО2 о возмещении ущерба, причиненного в результате дорожно-транспортного происшествия,

У С Т А Н О В И Л:

ФИО1 обратился в суд с иском к ФИО2, ссылаясь на следующие обстоятельства:

<дата> на <адрес> произошло столкновение 2-х автомобилей: Форд Фокус № под управлением ФИО2 и принадлежащего истцу автомобиля Ауди № находившегося под его управлением. Виновным в ДТП был признан водитель ФИО2, что подтверждено постановлением о назначении ему административного наказания по ч.3 ст.12.14 КоАП РФ. Гражданская ответственность участников ДТП была застрахована, истец получил в порядке прямого возмещения убытков в СПАО «РЕСО-Гарантия» страховую выплату в максимальном размере - 400 000 рублей, что ниже суммы причиненного ответчиком ущерба. Согласно акту осмотра транспортного средства и заключению специалиста СПАО «РЕСО-Гарантия» сумма причиненного ответчиком ущерба составляет 500 000 рублей.

Ссылаясь на статьи 1064, 1079 ГК РФ, истец просил суд взыскать с ответчика в возмещение ущерба 100 000 рублей и расходы по оплате госпошлины 3 200 рублей.

Ответчик исковые требования не признал, ссылаясь на вину истца в совершении ДТП и завышение истцом размера ущерба. Просил обратить внимание, что постановление о назначении ему административного наказания отменено решением судьи и производство по делу об административном правонарушении в его отношении по ч.3 ст.12.14 КоАП РФ было прекращено в связи с истечением срока давности привлечения к административной ответственности.

В ходе судебного разбирательства назначалась автотехническая и автотовароведческая экспертиза, а затем дополнительная автотовароведческая экспертиза.

После проведения экспертиз истец увеличил исковые требования, просит суд взыскать с ответчика в возмещение материального вреда 142 855 рублей, в том числе 93 655 рублей стоимость восстановительного ремонта автомобиля и 49 200 рублей – утрата товарной стоимости автомобиля.

В судебное заседание истец и его представитель ФИО3 не явились, дело просили рассмотреть в их отсутствие, в ходатайстве указали, что исковые требования поддерживают.

Ответчик ФИО2 и его представитель ФИО4 в судебном заседании пояснили, что исковые требования не признают, ответчик считает, что ДТП произошло по вине истца, и по их мнению в составленном по результатам дополнительной экспертизы заключении эксперта-техника С. перечень повреждений и стоимость восстановительного ремонта автомобиля истца завышены. Считают, что эксперт необоснованно включил в расчет стоимости восстановительного ремонта, связанного с рассматриваемым ДТП, замену лобового стекла, спойлера переднего бампера, кожуха вентилятора, ремней безопасности, жгута проводов, панели приборов, решетки радиатора в сборе, к которой относятся несколько запасных частей, а эмблему автомобиля эксперт страховщика указывал целой. Просят обратить внимание на фотоснимок, на котором видно, что после столкновения автомобилей фара на автомобиле истца работала, поэтому они считают, что необходимость замены жгута проводов не связана с этим ДТП. Кроме того, не согласны с включением в расчет стоимости ремонта работ по окраске капота. Считают, что скол краски на капоте не требует его окраски и не связан с данным ДТП. В заключении указан поломанный кронштейн номерного знака, но по экспертизе страховщика сам номерной знак целый. В акте осмотра, произведенном по направлению страховщика, перечень поврежденных деталей меньше. Автомобиль был поврежден и в другом ДТП, к которому могла относиться часть оцененных экспертом-техником С. повреждений. Не согласны с требованием истца и выводами эксперта относительно утраты товарной стоимости, так как ранее автомобиль уже участвовал в ДТП. Считают, что истец не доказал исковые требования.

Выслушав объяснения со стороны ответчика, опросив эксперта, изучив материалы дела и материалы приобщенного дела об административном правонарушении, суд признает исковые требования подлежащими удовлетворению по следующим основаниям:

Доводы ответчика ФИО2 о том, что дорожно-транспортное происшествие произошло не по его вине, опровергаются результатами двух автотехнических экспертиз, проведенных по делу об административном правонарушении экспертами ЭКЦ ГУ МВД России по <адрес> Б и Е., а также результатами проведенной по настоящему делу автотехнической экспертизы.

Действительно, постановление инспектора ГИБДД УМВД России по <адрес> от <дата> о назначении водителю ФИО2 административного наказания по ч.3 ст.12.14 КоАП РФ было отменено решением судьи Таганрогского городского суда от <дата> но производство по делу было прекращено не в связи с отсутствием в действиях ФИО2 состава административного правонарушения, а в связи с истечением срока давности привлечения к административной ответственности по данному правонарушению, т.е. по нереабилитирующему основанию. При этом поводом для отмены постановления послужило то обстоятельство, что инспектор ГИБДД после вынесения постановления назначил повторную автотехническую экспертизу, что указывало на наличие сомнений в виновности водителя ФИО2 на момент вынесения постановления. Поступившее в ОГИБДД УМВД России по <адрес><дата>., т.е. после прекращения производства по делу об административном правонарушении, заключение эксперта Е. № устраняло сомнения в том, что в действия водителя ФИО2 не соответствовали требованиям пунктов 8.1 и 10.1 Правил дорожного движения РФ, т.е. имелся состав административного правонарушения, предусмотренного ч.3 ст.12.14 КоАП РФ, - невыполнение требования Правил дорожного движения уступить дорогу транспортному средству, пользующемуся преимущественным правом движения. При этом в выводах эксперт указал, что водитель ФИО2 располагал возможностью предотвратить ДТП, его действия в данной дорожной ситуации, согласно представленным данным, не соответствовали требованиям указанных в исследовательской части пунктов Правил дорожного движения Российской Федерации (8.1, 10.1) и находились в причинной связи с фактом ДТП, а водитель ФИО1 не располагал возможностью предотвратить ДТП, в его действиях несоответствий требованиям Правил дорожного движения, которые могли находиться в причинной связи с фактом ДТП, не установлено.

В составленном по результатам судебной экспертизы экспертном заключении ФБУ Южный РЦСЭ Минюста России от <дата>. экспертом С. также сделаны выводы, что в рассматриваемом событии действия водителя ФИО2 не соответствовали требованиям пунктов 1.5, 8.1 Правил дорожного движения РФ и он мог предупредить ДТП путем своевременного выполнения требований этих пунктов ПДД РФ, а в действиях водителя ФИО1 нет оснований усматривать несоответствия требованиям ПДД РФ, которые бы находились в причинной связи с фактом столкновения с автомобилем «Форд Фокус».

Таким образом, материалы дела и приобщенного дела об административном правонарушении не вызывают сомнения в том, что ущерб истцу ФИО1 повреждением его автомобиля Ауди № причинен по вине ответчика ФИО2, и при этом оснований для утверждений о грубой неосторожности со стороны истца, являющейся основанием для уменьшения возмещаемой суммы ущерба, при проведении трех автотехнических экспертиз установлено не было. При таких обстоятельствах ссылки ответчика на вину истца в совершении ДТП не заслуживают внимания и суд расценивает эти ссылки лишь как вызванные стремлением ответчика уклониться от исполнения обязанности возмещения причиненного по его вине вреда.

В статье 1072 Гражданского кодекса РФ установлено, что юридическое лицо или гражданин, застраховавшие свою ответственность в порядке добровольного или обязательного страхования в пользу потерпевшего (статья 931, пункт 1 статьи 935), в случае, когда страховое возмещение недостаточно для того, чтобы полностью возместить причиненный вред, возмещают разницу между страховым возмещением и фактическим размером ущерба.

В данном случае из содержания искового заявления и представленных СПАО «РЕСО-Гарантия» копий материалов выплатного дела следует, что страховщиком вначале было принято решение о выплате страхового возмещения на основании акта осмотра ТС от <дата> в сумме 364608,20 рублей, затем по претензии истца был составлен дополнительный акт осмотра ТС от <дата>. и было принято решение о доплате 35391,8 рублей, т.е. до максимальной суммы страхового возмещения при причинении вреда имуществу потерпевшего – 400 000 рублей.

В упомянутом заключении ФБУ Южный РЦСЭ Минюста России от <дата>. на вопрос о стоимости восстановительного ремонта эксперты не ответили, сославшись на то, что автомобиль истца на осмотр не был представлен и нет сведений о состоянии этого автомобиля на момент проведения экспертизы.

Затем в ходе судебного разбирательства выяснилось, что при назначении экспертизы представитель истца ввел суд в заблуждение, заявив о том, что автомобиль истца отремонтирован и нет возможности осмотреть причиненные в рассматриваемом ДТП повреждения. В действительности автомобиль истца не ремонтировался, поэтому спор относительно размера причиненного истцу по вине ответчика ущерба был разрешен путем проведения по ходатайству истца дополнительной судебной экспертизы, производство которой было поручено эксперту-технику С. (ИП). Высказанные в судебном заседании представителем ответчика о незаконности проведения этой экспертизы, поскольку могла назначаться только дополнительная или повторная экспертиза, не заслуживают внимания, поскольку определением суда от <дата> была назначена в соответствии с требованиями ст.87 ГПК РФ именно дополнительная автотовароведческая экспертиза, т.е. возражения представителя ответчика не основаны на действительных обстоятельствах дела.

В заключении эксперта-техника С. от <дата> № сделаны выводы, что полная стоимость восстановительного ремонта автомобиля истца, связанного с полученными в результате ДТП повреждениями, составляет 493 655,48 рублей, стоимость ремонта с учетом снижения стоимости заменяемых запчастей вследствие их износа – 398 600 рублей, а величина утраты товарной стоимости – 49 200 рублей.

Доводы со стороны ответчика о недоказанности суммы ущерба и недостатках заключении эксперта-техника С. не основаны на законе и действительных обстоятельствах дела. Ссылки на то, что в результате осмотра автомобиля этим экспертом перечень поврежденных деталей больше, чем в акте осмотра эксперта-техника Т. от <дата> ответчик и его представитель делают без учета того, что недостатки акта осмотра от <дата> относительно перечня поврежденных деталей были выявлены самим экспертом Т. при рассмотрении страховщиком претензии истца и составлялся дополнительный акт осмотра от <дата>., в который включены подлежащие замене кожух вентилятора, ремни безопасности водителя и пассажира, радиаторы кондиционера в количестве двух штук. Кроме того, жгут проводов передний указан в акте осмотра изначально, а в справках о ДТП, которые выдавались как истцу, так и ответчику, указано, что на автомобиле истца повреждено лобовое стекло. Этот автомобиль находится в поврежденном в результате рассматриваемого ДТП состоянии и был осмотрен в ходе проведения судебной экспертизы в присутствии сторон по делу, эксперт отразил в заключении имеющиеся повреждения и приложил фотоиллюстрации этих повреждений. При этом эксперт не учитывал повреждения, которые имелись до данного ДТП с правой стороны автомобиля.

Опрошенный в судебном заседании эксперт-техник С. подробно и аргументировано дал пояснения по вопросам ответчика и его представителя, и подтвердил правильность изложенных в его заключении выводов, а также то обстоятельства, что осмотр по направлению страховщика экспертом-техником Т. был сделан небрежно, часть поврежденных деталей в акте осмотра не была указана. Так, относительно ремней безопасности эксперт пояснил, что поскольку сработали подушки безопасности, это повлекло и срабатывание механизма, «заклинивающего» ремни безопасности, поэтому они требуют замены, и при осмотре ответчик и его представитель видели, что ремни безопасности были «заклинены». При этом не вызывает сомнения, что срабатывание подушек безопасности и необходимость замены ремней вызвана именно рассматриваемым ДТП, и у него при сопоставлении повреждений с материалами дела не вызывает сомнения, что и повреждение остальных указанных в его заключении деталей относятся к данному ДТП. При осмотре сторона истца поясняла, что к другому ДТП относятся повреждения правой части кузова, которые не значительны и не включались в заключение. Лобовое стекло в поврежденном виде отражено на фотоснимке и появление таких трещин на стекле характерно именно при повреждениях от срабатывания подушек безопасности. Спойлер переднего бампера крепится в нижней внутренней части по всей длине бампера, а в данном случае вся правая часть бампера разбита, поэтому не вызывает сомнения, что был поврежден спойлер бампера. Права часть решетке радиатора разбита полностью и если эта решетка детализуется, то это делается полностью, вместе с эмблемой автомобиля. Жгут проводов передний действительно поврежден и требует замены, а относятся ли эти провода к передней фаре, он не выяснял, поскольку такого вопроса не стояло. На передней правой части капота не скол, как утверждает представитель истца, а повреждение лакокрасочного покрытия торца капота, что приглядевшись можно увидеть на фотоснимке и хорошо видно это повреждение при просмотре снимка на компьютере. Там отсутствует примерно 15 сантиметров лакокрасочного покрытия и это повреждение образовалось в рассматриваемом ДТП, фара перекошена и был удар по капоту, за фарой детали разбиты и разбит корпус фары, поэтому и фара требует замены. Противотуманные фары, которые находились в гараже отдельно от машины, он в расчет не включал, поэтому не понимает, зачем возмущается истец при оценке его заключения тем, что в гараже были эти фары отдельно от автомобиля. Относительно величины утраты товарной стоимости он также подтверждает свой вывод, поскольку в первом ДТП, как уже говорилось, были повреждения в правой части автомобиля, и они не учитывались и при расчете УТС, которая начисляется на конкретные детали, и не начисляется только в том случае, если было повторное повреждение тех же деталей. В данном случае повреждения в первом и рассматриваемом ДТП относятся к различным частям автомобиля (различной локализации), поэтому УТС подлежит начислению и в расчет не включались не относящиеся к данному ДТП повреждения.

Ответчик ФИО1, действуя через своего представителя ФИО3, в ходе судебного разбирательства также выражал недовольство заключением эксперта-техника С., но в том отношении, что стоимость восстановительного ремонта не завышена, а занижена, поскольку оценка проводилась не по среднерыночным ценам, а по утвержденной Банком России единой методике, которая применяется при определении размера страховых выплат, а в данном случае речь идет о возмещении ущерба причинителем вреда. Кроме того, считает, что экспертом необоснованно не были учтены некоторые повреждения, влияющие на стоимость восстановительного ремонта, в том числе камера заднего вида. Эти возражения на заключение были изложены в ходатайстве представителя истца о назначении повторной экспертизы, но затем истец от этого ходатайства отказался и просил принять решение в соответствии уточненными после дополнительной экспертизы требованиями.

Совокупность исследованных в ходе судебного доказательств, относящихся к определению перечня полученных в рассматриваемом ДТП повреждений автомобиля истца и стоимости восстановительного ремонта, не вызывает сомнения в том, что в заключении эксперта-техника С. эта стоимость не завышена.

Согласно пункту 2 статьи 15 Гражданского кодекса РФ под убытками понимаются расходы, которые лицо, чье право нарушено, произвело или должно будет произвести для восстановления нарушенного права, утрата или повреждение его имущества (реальный ущерб), а также неполученные доходы, которые это лицо получило бы при обычных условиях гражданского оборота, если бы его право не было нарушено (упущенная выгода).

В пункте 13 Постановления Пленума Верховного Суда РФ от <дата> № «О применении судами некоторых положений раздела I части первой Гражданского кодекса Российской Федерации» разъяснено, что при разрешении споров, связанных с возмещением убытков, необходимо иметь в виду, что в состав реального ущерба входят не только фактически понесенные соответствующим лицом расходы, но и расходы, которые это лицо должно будет произвести для восстановления нарушенного права (пункт 2 статьи 15 ГК РФ). Если для устранения повреждений имущества истца использовались или будут использованы новые материалы, то за исключением случаев, установленных законом или договором, расходы на такое устранение включаются в состав реального ущерба истца полностью, несмотря на то, что стоимость имущества увеличилась или может увеличиться по сравнению с его стоимостью до повреждения. Размер подлежащего выплате возмещения может быть уменьшен, если ответчиком будет доказано или из обстоятельств дела следует с очевидностью, что существует иной более разумный и распространенный в обороте способ исправления таких повреждений подобного имущества.

В данном случае общеизвестным является то обстоятельство, что определенная в соответствии с Единой методикой (по справочникам Российского союза автостраховщиков) стоимость восстановительного ремонта не является завышенной по сравнению с распространенными в обороте способами исправления повреждений транспортных средств. Напротив, справочники РСА вызывают нарекания потерпевших в том отношении, что стоимость запчастей в них занижена по сравнению с рыночной. Автомобиль истца на момент ДТП эксплуатировался менее пяти лет, имел износ комплектующих деталей, узлов и агрегатов 31,28%, и включенные в расчет утраты товарной стоимости детали были повреждены впервые, поэтому не вызывает сомнения, что наступившая в результате рассматриваемого ДТП утрата товарной стоимости относится к реальному ущербу и подлежит возмещению ответчиком. Расчет УТС на сумму 49 200 рублей приведен в экспертном заключении и подробно мотивирован.

Таким образом, требование истца о взыскании с ответчика разницы между полной суммой причиненного в результате ДТП ущерба (стоимость ремонта + УТС) и суммой страховой выплаты соответствует положениям статей 15, 1064, 1072, 1079 Гражданского кодекса РФ. Следует отметить, что это требование соответствует и разъяснениям в Постановлении Конституционного Суда РФ от 10.03.2017г. №-П.

В этом Постановлении, в частности, разъяснено, что в контексте конституционно-правового предназначения статьи 15, пункта 1 статьи 1064, статьи 1072 и пункта 1 статьи 1079 ГК Российской Федерации Федеральный закон «Об обязательном страховании гражданской ответственности владельцев транспортных средств», как регулирующий иные - страховые - отношения, и основанная на нем Единая методика определения размера расходов на восстановительный ремонт в отношении поврежденного транспортного средства не могут рассматриваться в качестве нормативно установленного исключения из общего правила об определении размера убытков в рамках деликтных обязательств и, таким образом, не препятствуют учету полной стоимости новых деталей, узлов и агрегатов при определении размера убытков, подлежащих возмещению лицом, причинившим вред. Положения статьи 15, пункта 1 статьи 1064, статьи 1072 и пункта 1 статьи 1079 ГК Российской Федерации сами по себе не ограничивают круг доказательств, которые потерпевшие могут предъявлять для определения размера понесенного ими фактического ущерба. Соответственно, поскольку размер расходов на восстановительный ремонт в отношении поврежденного транспортного средства определяется на основании Единой методики лишь в рамках договора обязательного страхования гражданской ответственности владельцев транспортных средств и только в пределах, установленных Федеральным законом «Об обязательном страховании гражданской ответственности владельцев транспортных средств», а произведенные на ее основании подсчеты размера вреда в целях осуществления страховой выплаты не всегда адекватно отражают размер причиненного потерпевшему фактического ущерба и, следовательно, не могут служить единственным средством для его определения, суды обязаны в полной мере учитывать все юридически значимые обстоятельства, позволяющие установить и подтвердить фактически понесенный потерпевшим ущерб. Таким образом, положения статьи 15, пункта 1 статьи 1064, статьи 1072 и пункта 1 статьи 1079 ГК Российской Федерации по своему конституционно-правовому смыслу в системе действующего правового регулирования (во взаимосвязи с положениями Федерального закона «Об обязательном страховании гражданской ответственности владельцев транспортных средств») предполагают возможность возмещения лицом, гражданская ответственность которого застрахована по договору обязательного страхования гражданской ответственности владельцев транспортных средств, потерпевшему, которому по указанному договору страховой организацией выплачено страховое возмещение в размере, исчисленном в соответствии с Единой методикой определения размера расходов на восстановительный ремонт в отношении поврежденного транспортного средства с учетом износа подлежащих замене деталей, узлов и агрегатов транспортного средства, имущественного вреда исходя из принципа полного его возмещения, если потерпевшим представлены надлежащие доказательства того, что размер фактически понесенного им ущерба превышает сумму полученного страхового возмещения. Иное приводило бы к нарушению гарантированных статьями 17 (часть 3), 19 (часть 1), 35 (часть 1), 46 (часть 1), 52 и 55 (часть 3) Конституции Российской Федерации прав потерпевших, имуществу которых был причинен вред при использовании иными лицами транспортных средств как источников повышенной опасности. Это означает, что лицо, к которому потерпевшим предъявлены требования о возмещении разницы между страховой выплатой и фактическим размером причиненного ущерба, не лишено права ходатайствовать о назначении соответствующей судебной экспертизы, о снижении размера подлежащего выплате возмещения и выдвигать иные возражения. В частности, размер возмещения, подлежащего выплате лицом, причинившим вред, может быть уменьшен судом, если ответчиком будет доказано или из обстоятельств дела следует с очевидностью, что существует иной, более разумный и распространенный в обороте способ исправления таких повреждений подобного имущества. Кроме того, такое уменьшение допустимо, если в результате возмещения причиненного вреда с учетом стоимости новых деталей, узлов, агрегатов произойдет значительное улучшение транспортного средства, влекущее существенное и явно несправедливое увеличение его стоимости за счет лица, причинившего вред (например, когда при восстановительном ремонте детали, узлы, механизмы, которые имеют постоянный нормальный износ и подлежат регулярной своевременной замене в соответствии с требованиями по эксплуатации транспортного средства, были заменены на новые).

В данном случае, как уже отмечено, нет оснований для утверждений о том, что определенная экспертом-техником С. сумма ущерба завышена и может привести к несправедливому увеличению стоимости поврежденного ответчиком автомобиля. Размер ущерба определен в установленном законом порядке и ответчик не привел доводов и не представил доказательств, что существует иной, более разумный и распространенный в обороте способ исправления причиненных им повреждений по сравнению с указанным в экспертном заключении, а его возражения относительно своей вины и перечня повреждений неосновательны.

Таким образом, с ответчика в пользу истца подлежит взысканию часть суммы причиненного ущерба в размере 142 855 рублей, из расчета: стоимость восстановительного ремонта автомобиля 493 655 рублей плюс величина утраты товарной стоимости автомобиля 49 200 рублей и минус сумма страхового возмещения 400 000 рублей.

На основании статьи 98 ГПК РФ с ответчика в пользу истца подлежит взысканию в возмещение судебных расходов по оплате государственной пошлины при подаче иска 3 200 рублей.

Принимая во внимание изложенное, руководствуясь ст.ст. 194-199 ГПК РФ, суд

РЕШИЛ:

Исковые требования ФИО1 к ФИО2 удовлетворить.

Взыскать с ФИО2 в пользу ФИО1 в возмещение ущерба 142 855 рублей, в возмещение судебных расходов по оплате госпошлины 3 200 рублей, а всего – 146 055 (сто сорок шесть тысяч пятьдесят пять) рублей.

Решение может быть обжаловано в Ростовский областной суд через Таганрогский городской суд в течение месяца со дня принятия решения в окончательной форме.

Решение в окончательной форме принято <дата>.

Федеральный судья Ядыкин Ю.Н.