Решение № 2-2300/2019 2-2300/2019~М-1400/2019 М-1400/2019 от 11 сентября 2019 г. по делу № 2-2300/2019

КОПИЯ 86RS0№-53


РЕШЕНИЕ

Именем Российской Федерации

12 сентября 2019 года г.Нижневартовск

Нижневартовский городской суд Ханты-Мансийского автономного округа – Югры в составе:

председательствующего судьи Чурсинова В.Г.,

при секретаре Азановой Ю.О.,

с участием прокурора Прядеиной А.С.,

с участием истцов: ФИО1, ФИО2, ФИО3, представителя БУ ХМАО-Юры «Нижневартовская окружная клиническая больница» ФИО4, рассмотрев в открытом судебном заседании гражданское дело № 2-2300/2019 по иску ФИО1, ФИО2, ФИО5, ФИО3 действующего в своих интересах и интересах несовершеннолетних <данные изъяты> к БУ ХМАО-Югры «Нижневартовская окружная клиническая больница» о компенсации морального вреда и возмещении материального ущерба,

УСТАНОВИЛ:

ФИО1, ФИО2, ФИО5, ФИО3 действующий в своих интересах и интересах несовершеннолетних <данные изъяты> обратились в суд к БУ ХМАО-Югры «Нижневартовская окружная клиническая больница» о компенсации морального вреда, указав, что они являются близкими родственниками <данные изъяты><дата> года рождения, умершего <дата> ( ФИО1 супруга, ФИО2 и ФИО3 – дети; ФИО5, <данные изъяты> и <данные изъяты> – внуки). Считают, что смерть <данные изъяты> наступила в результате врачебной ошибки. По данному факту было возбуждено уголовное дело по признакам преступления предусмотренного ч. 2 ст. 109 УК РФ. В рамках уголовного дела была проведена экспертиза, согласно которой между допущенными дефектами оказания медицинской помощи <данные изъяты> и развитием неблагоприятного исхода в виде наступления смерти прямой причинно-следственной связи не имеется. Считают, что указанные в экспертизе дефекты являлись существенными факторами, повлиявшими на исход лечения ФИО6 Считают, что именно в результате дефектов в лечении и в результате бездействия врачей у <данные изъяты> наступила смерть. В связи с потерей близкого человека им причинен моральный вред, поэтому просят взыскать с ответчика компенсацию морального вреда: в пользу ФИО1 - в размере 300000 рублей, в пользу ФИО2 - в размере 200000 рублей, в пользу ФИО5 - в размере 150000 рублей, в пользу ФИО3 - 200000 рублей и в пользу несовершеннолетних ФИО7 и ФИО8 - по 150000 рублей каждому.

В ходе судебного разбирательства истец ФИО1 увеличила исковые требования и просила взыскать также в ее пользу в возмещение материального ущерба в связи с организацией похорон ( на ритуальные услуги, установление памятника, оградки, за поминальный обед) сумму в размере 217 094 рубля.

Истцы ФИО1, ФИО3 и ФИО2 в судебном заседании на заявленных ими требованиях настаивали.

Истец ФИО5 в судебное заседание не явился, о времени и месте рассмотрения дела извещен надлежащим образом.

Представитель БУ ХМАО-Юры «Нижневартовская окружная клиническая больница» по доверенности ФИО4 в судебном заседании с заявленными требованиями не согласилась, указав, что дефекты в оказании медицинских услуг являлись не существенными и никаким образом не могли явиться причиной наступления смерти <данные изъяты> что подтверждено и заключением экспертов.

Выслушав объяснения сторон, заслушав прокурора, полагавшего, что требования истцов не подлежат удовлетворению, изучив письменные материалы дела, суд приходит к следующему.

В судебном заседании установлено и подтверждено материалами дела, что <дата> в хирургическом отделении № БУ ХМАО-Югры «Нижневартовская окружная клиническая больница» наступила смерть находящегося на стационарном лечении пациента указанной больницы <данные изъяты>, причиной смерти явилось: <данные изъяты>

<дата> следственным отделом по городу Нижневартовск по признакам преступления, предусмотренного ч. 2 ст. 109 УК РФ, по факту смерти <данные изъяты> было возбуждено уголовное дело.

В рамках уголовного дела <дата> следователем следственного отдела была назначена комиссионная судебно-медицинская экспертиза, производство которой было поручено экспертам БУ ХМАО-Югры «Бюро судебно-медицинской экспертизы».

Согласно заключению № КУ ХМАО-Югры «Бюро судебно-медицинской экспертизы», диагноз, который послужил причиной смерти <данные изъяты>., выставлен правильно и своевременно. Лечение <данные изъяты> проводилось правильно и в полном объеме. Дефектов в оказании медицинской помощи <данные изъяты> не было. Некоторая задержка выполнения повторной операции связана с попыткой сохранить левую нижнюю конечность путем перевода <данные изъяты> в специализированный центр сосудистой хирургии <адрес>, который не удалось осуществить по техническим причинам. Прямой причинно-следственной связи с невыполнением в более ранние сроки повторного хирургического вмешательства нет, так как отсутствовали явные признаки гангрены левой нижней конечности, вплоть до смерти больного. То есть, абсолютно жизненных показаний для ампутации левой н/к не было. <данные изъяты>

Поскольку с заключением данной экспертизы признанная в качестве потерпевшей по уголовному делу ФИО1 не была согласна, на основании постановления от <дата> была назначена повторная комиссионная судебно-медицинская экспертиза проведение которой было поручено экспертам Министерства здравоохранения <адрес> государственного бюджетного учреждения «Бюро судебно-медицинской экспертизы».

Согласно выводам заключения эксперта № Министерства здравоохранения <адрес> государственного бюджетного учреждения здравоохранения «Бюро судебно-медицинской экспертизы», диагноз заболевания, приведший к смерти <данные изъяты> был установлен правильно. <данные изъяты>

Непосредственной причиной летального исхода у <данные изъяты> стало следующее состояние: <данные изъяты>

Постановлением следователя следственного отдела по г. Нижневартовск следственного управления Следственного комитета РФ по ХМАО-Югре от <дата> уголовное дело № было прекращено на основании п.1 ч. 1 ст. 24 УПК РФ, в связи с отсутствием события преступлений, предусмотренных ч. 2 ст. 109, п. «в» ч. 2 ст. 238, ч.ч. 1. 2 ст. 292, ч. 2 ст. 293 УК РФ.

Однако, из ответа заместителя начальника Департамента здравоохранения ХМАО-Югры следует, что БУ ХМАО-Югры «Нижневартовская окружная клиническая больница» дано предписание об устранении выявленных нарушений от <дата> №. Согласно предписанию были установлены нарушения приказа Минздрава России от <дата> № н «Об утверждении критериев оценки качества медицинской помощи», «Национальных рекомендаций по ведению пациентов с заболеваниями артерий нижних конечностей» от 2013 года, «Межобщественного согласительного документа по ведению пациентов с заболеванием периферических артерий» от 2007 года. На основании предписания в учреждении прекращен трудовой договор с главным врачом Учреждения и с заведующим хирургического отделения №, к специалистам, допустившим при оказании медицинской помощи нарушения, а именно к врачу-хирургу <данные изъяты> и врачу-хирургу <данные изъяты> применены меры дисциплинарного взыскания в виде выговора.

Ссылаясь на указанные обстоятельства, полагая, что несвоевременное выполнение врачами диагностических и лечебных мероприятий, недооценка тяжести состояния здоровья пациента привели к необратимым последствиям, истцы обратились в суд с настоящим иском.

В соответствии со ст. 1095 Гражданского кодекса РФ вред, причиненный жизни, здоровью или имуществу гражданина либо имуществу юридического лица вследствие конструктивных, рецептурных или иных недостатков товара, работы или услуги, а также вследствие недостоверной или недостаточной информации о товаре (работе, услуге), подлежит возмещению продавцом или изготовителем товара, лицом, выполнившим работу или оказавшим услугу (исполнителем), независимо от их вины и от того, состоял потерпевший с ними в договорных отношениях или нет.

В силу пункта 1 статьи 1099 Гражданского кодекса Российской Федерации основания и размер компенсации гражданину морального вреда определяются правилами, предусмотренными настоящей главой и статьей 151 настоящего Кодекса.

Статья 1101 Гражданского кодекса Российской Федерации предусматривает, что компенсация морального вреда осуществляется в денежной форме (пункт 1). Размер компенсации морального вреда определяется судом в зависимости от характера причиненных потерпевшему физических и нравственных страданий, а также степени вины причинителя вреда в случаях, когда вина является основанием возмещения вреда. При определении размера компенсации вреда должны учитываться требования разумности и справедливости (пункт 2).

Как разъяснено в пункте 1 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от <дата> N 10 "Некоторые вопросы применения законодательства о компенсации морального вреда" (в редакции постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от <дата> N 6), суду следует устанавливать, чем подтверждается факт причинения потерпевшему нравственных или физических страданий, при каких обстоятельствах и какими действиями (бездействием) они нанесены, степень вины причинителя, какие нравственные или физические страдания перенесены потерпевшим, в какой сумме он оценивает их компенсацию и другие обстоятельства, имеющие значение для разрешения конкретного спора. Одним из обязательных условий наступления ответственности за причинение морального вреда является вина причинителя вреда. Исключение составляют случаи, прямо предусмотренные законом.

Для применения ответственности в виде компенсации морального вреда юридически значимыми и подлежащими доказыванию являются обстоятельства, связанные с тем, что потерпевший перенес физические или нравственные страдания в связи с посягательством причинителя вреда на принадлежащие ему нематериальные блага, при этом на причинителе вреда лежит бремя доказывания правомерности его поведения, а также отсутствия его вины.

При разрешении настоящего спора юридически значимым обстоятельствами являются обстоятельства надлежащего (ненадлежащего) оказания медицинской помощи, наличия причинно-следственной связи между действиями сотрудников больницы и неблагоприятными последствиями - смерти <данные изъяты>, причинение истцам нравственных страданий в связи со смертью близкого родственника.

В связи с возникновением в процессе рассмотрения дела вопросов, требующих специальных знаний в области медицины определением Нижневартовского городского суда была назначена судебная медицинская экспертиза, проведение которой было поручено экспертам ГБУ здравоохранения министерства здравоохранения <адрес> «Бюро судебно-медицинской экспертизы».

Перед экспертами был поставлен вопрос: Могли ли дефекты, указанные в заключение эксперта ГБУ здравоохранения «Бюро судебно-медицинской экспертизы» №, допущенные при оказании медицинской помощи <данные изъяты> явиться косвенными причинами его смерти?

Согласно заключению № ГБУ здравоохранения министерства здравоохранения <адрес> «Бюро судебно-медицинской экспертизы», в данном случае развитие неблагоприятного исхода у <данные изъяты>

Данное экспертное заключение соответствует требованиям статьи 67 Гражданского процессуального кодекса РФ и является относимым, допустимым, достоверным доказательством по делу, подтверждающимся в совокупности иными доказательствами по делу. Противоречий между выводами экспертов и имеющимися в материалах дела доказательствами судом не установлено.

В силу положений ст. 56 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации, содержание которой следует рассматривать в контексте п. 3 ст. 123 Конституции Российской Федерации и ст. 12 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации, закрепляющих принцип состязательности гражданского судопроизводства и принцип равноправия сторон, каждая сторона должна доказать те обстоятельства, на которые она ссылается, как на основания своих требований и возражений, если иное не предусмотрено федеральным законом.

Оценив представленные доказательства в совокупности, в числе которых материалы уголовного дела, экспертное заключение, суд приходит к выводу о том, что вина ответчика в наступившей смерти <данные изъяты> отсутствует, и причинно-следственной связи между действием (бездействием) медицинских работников и смертью пациента не имеется Оснований усомниться в обоснованности и правильности экспертного заключения ГБУ здравоохранения министерства здравоохранения <адрес> «Бюро судебно-медицинской экспертизы» у суда нет, эксперты имеют необходимое образование, опыт работы и были предупреждены в установленном порядке об уголовной ответственности за заведомо ложное заключение по статье 307 Уголовного кодекса Российской Федерации.

При таких обстоятельствах, исходя из положений п. 2 ст. 418 Гражданского кодекса РФ, требования о компенсации морального вреда в связи с оказанием некачественной медицинской помощи (дефектов оказания медицинской помощи) при жизни могли быть заявлены только самим <данные изъяты>, и, поскольку экспертизой установлено, что дефекты, допущенные при оказании медицинских услуг при лечении <данные изъяты> не явились причиной его смерти, требования истцов о взыскании в их пользу компенсации морального вреда не подлежат удовлетворению.

Учитывая, что вина работников медицинского учреждения БУ ХМАО-Югры «Нижневартовская окружная клиническая больница» в смерти <данные изъяты> не была установлена, исковые требования ФИО1 о взыскании в ее пользу в возмещение материального ущерба, связанного с организацией похорон (на ритуальные услуги, установление памятника, оградки, за поминальный обед), суммы в размере 217094 рубля также не подлежат удовлетворению.

Руководствуясь ст.ст. 194-199 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации, суд

РЕШИЛ:

В удовлетворении исковых требований ФИО1, ФИО2, ФИО5, ФИО3 действующего в своих интересах и интересах несовершеннолетних <данные изъяты> к БУ ХМАО-Югры «Нижневартовская окружная клиническая больница» о компенсации морального вреда - отказать.

В удовлетворении исковых требований ФИО1 о взыскании суммы материального ущерба, связанного с организацией похорон, - отказать

Решение может быть обжаловано в апелляционном порядке в течение месяца со дня принятия решения суда в окончательной форме в суд Ханты-Мансийского автономного округа – Югры, через Нижневартовский городской суд.

Судья подпись В.Г.Чурсинова

Подлинный документ находится в

Нижневартовском городском суде

ХМАО-Югры в деле 2-2300/2019

Секретарь с/з __________ Ю.О. Азанова