Решение № 2-11/2019 2-11/2019(2-1493/2018;)~М-1491/2018 2-1493/2018 М-1491/2018 от 20 января 2019 г. по делу № 2-11/2019

Гр. дело № 2–11/2019 Мотивированное
решение изготовлено 21.01.2019

РЕШЕНИЕ

Именем Российской Федерации

16 января 2019 года город Апатиты

Апатитский городской суд Мурманской области в составе

председательствующего судьи Верхуша Н.Л.

при секретаре Белякове А.А.

с участием представителя ответчика ФКУ СИЗО-2 УФСИН России по Мурманской области ФИО1,

старшего помощника прокурора г. Апатиты Мурманской области Пучковой А. Ю.,

рассмотрев в открытом судебном заседании гражданское дело по иску ФИО2 к ФКУ СИЗО-2 УФСИН России по Мурманской области, УФСИН России по Мурманской области, ФСИН России, Министерству финансов Российской Федерации, Российской Федерации в лице Министерства финансов Российской Федерации, интересы которого представляет Управление Федерального казначейства по Мурманской области, Министерству финансов по Мурманской области, о компенсации морального вреда, причиненного ненадлежащими условиями содержания в следственном изоляторе,

УСТАНОВИЛ:

ФИО2 обратился в суд с иском к ФКУ СИЗО-2 УФСИН России по Мурманской области (далее-Учреждение, ФКУ, следственный изолятор, СИЗО-2), УФСИН России по Мурманской области, ФСИН России и Министерству финансов Российской Федерации о взыскании денежной компенсации морального вреда, причиненного ненадлежащими условиями содержания.

В обоснование заявленных требований указал, что он с 10.07.2017 по 24.03.2018 содержался в ФКУ СИЗО-2 УФСИН России по Мурманской области, в указанный период времени им неоднократно подавались жалобы на условия содержания и обеспечения в указанном учреждении, которые положительного результата не дали. Так, 16.10.2017 и 19.11.2017 им подавались заявления на имя начальника ФКУ с просьбой дать разъяснения по вопросам лишения его питания (06.10.2017-ужин, 13.10.2017-обед) и несоблюдения норм питания. Вместо предоставления ответов на заявления ему сообщали о поданных рапортах о допущенных им нарушениях, которые считает необоснованными и полагает, что в действиях администрации Учреждения, оказывавшей на него моральное давление, усматривается предвзятое к нему отношение. Кроме того, указывает, что местом для курения в камерах (при отсутствии пожарной сигнализации) администрация ФКУ установила туалет, где не имеется вентиляции и присутствует стойкий запах нечистот, что унижает и оскорбляет его человеческое достоинство. Также с 01.12.2017 он был водворен в карцер №123, где условия содержания были соизмеримы с пытками, поскольку температура воздуха была низкой, отсутствовала вентиляция и средства для уборки, туалет не огорожен, а видеонаблюдение осуществляет оператор женского пола, стены карцера были изрисованы, но истцу вменили указанное действие в нарушение, о чем составили необоснованный рапорт. По причине незаконного водворения в карцер он претерпевал холод, стресс, дискомфорт, находился в грязи, когда испытывал боли <.....> без осмотра медицинским персоналом. В связи с нереагированием администрации следственного изолятора на его жалобы им объявлялась голодовка, отказ от всех принадлежностей и нахождения в ФКУ. Кроме этого, при содержании в Учреждении ему выдавались постельные принадлежности с просроченным сроком службы, грязные, рваные, чем грубо были нарушены его неимущественные права, в связи с чем ему был причинен моральный вред, компенсацию которого он оценивает в 100000 рублей. Также по причине тяжелого заболевания ему приходилось спать без деревянного щита, который был ему предоставлен только через три месяца, поэтому он претерпевал <.....>, в связи с чем ему был причинен физический вред здоровью, компенсацию которого оценивает в 50000 рублей.

Просит взыскать с ответчика компенсацию морального вреда в общей сумме 150000 рублей.

Определением суда от 22 ноября 2018 года в качестве соответчиков по делу привлечены Российская Федерация в лице Министерства финансов Российской Федерации, интересы которого представляет Управление Федерального казначейства по Мурманской области, Министерство финансов по Мурманской области.

В предварительном судебном заседании и судебных заседаниях посредством видеоконференц-связи истец ФИО2 исковые требования поддержал, настаивал на их удовлетворении, уточнял и дополнял основания для взыскания компенсации морального вреда, указав, что с рапортами о нарушениях им порядка содержания под стражей его не знакомили; рапорта составлялись за нарушения в те дни, когда он отсутствовал в ФКУ, в связи с чем считает, что они сфальсифицированы; многие нарушения, указанные в рапортах он не совершал и содержание рапортов до него не доводилось; в следственном изоляторе не соблюдались нормы питания до декабря 2017 года (не было мяса, рыбы, хлеба, картошка сухая и черная); посуда выдавалась алюминиевая, погнутая и грязная; в период его содержания в камерах 225 и 220 было сыро и имела место течь воды с потолка; камеры, где он содержался, имели не соответствующие стандартам размеры; в камере(карцере) 234 ему приходилось спать на полу, поскольку при откидывании кровати невозможно было пройти к туалету; обеспечение горячей водой отсутствовало. Также не согласился с возражениями ответчиков и поставил под сомнение представленные ответчиком ФКУ СИЗО-2 УФСИН России по Мурманской области доказательства.

В судебном заседании представитель ответчика ФКУ СИЗО-2 УФСИН России по Мурманской области ФИО1, возражая против удовлетворения иска, поддержав письменные возражения и дополнения к ним, пояснил, что все доводы истца являются переоценкой условий содержания его в Учреждении, исходя из его субъективного мнения, без учета требований законодательства Российской Федерации. Истцом не представлено достаточных доказательств в обоснование заявленных требований, а именно - фактов нарушения предусмотренных нормативными документами условий содержания истца, наличия виновных, незаконных действий или бездействий со стороны администрации следственного изолятора, которые бы повлекли причинение истцу морального вреда (том 1 л.д.204-212, том 3 л.д. 148-149).

Представитель ответчиков УФСИН России по Мурманской области и ФСИН России в судебное заседание не явился, извещен надлежащим образом, представил письменные возражения, в которых с иском не согласился, указав, что вопрос обеспечения ФИО2 щитом является предметом рассмотрения гражданского дела в Ловозерском районном суде Мурманской области, что свидетельствует о тождественности оснований и доводов исков. <.....> Кроме того, считает, что вопрос о незаконности водворения истца в карцер подлежит рассмотрению в соответствии с требованиями Кодекса административного судопроизводства Российской Федерации. Также указывает, что в материалах дела не имеется доказательств причинения истцу какого-либо вреда, факт причинения нравственных или физических страданий не установлен (том 2 л.д.114-117).

Представители соответчиков о месте и времени рассмотрения дела надлежащим образом извещены, в судебное заседание не явились, просили дело рассмотреть в свое отсутствие. Представитель Министерства финансов Российской Федерации в представленных возражениях с иском не согласен, поскольку надлежащим ответчиком является ФСИН России. Кроме того, истцом не представлены допустимые и бесспорные доказательства нарушения закона сотрудниками ФКУ СИЗО-2 УФСИН России по Мурманской области, виновности их действий, а также причинения ему физических и нравственных страданий. Представитель Министерства финансов по Мурманской области в представленных возражениях с иском не согласен, указывая, что от имени Российской Федерации главным распорядителем средств федерального бюджета выступает Министерство финансов Российской Федерации. Кроме того, истцом не представлены допустимые и бесспорные доказательства нарушения закона сотрудниками ФКУ СИЗО-2 УФСИН России по Мурманской области, виновности их действий, а также причинение истцу физических и нравственных страданий (том 1 л.д.87-90, 111-113).

Суд, руководствуясь статьей 167 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации, считает возможным рассмотреть дело в отсутствие представителей соответчиков.

Рассматривая вопрос о виде судопроизводства, в котором подлежит рассмотрение настоящего спора, а также ссылку Представителя ответчиков УСИН России по Мурманской области и ФСИН России на тождественность оснований иска ФИО2 по настоящему делу и по гражданскому делу, рассматриваемому в Ловозерском районном суде Мурманской области, суд считает указанные доводы основанными на неправильном понимании норм процессуального права.

Как следует из искового заявления, ФИО2 не обращается в суд с заявлением об оспаривании действий (бездействия) органа государственной власти и должностных лиц, а заявляет требования о компенсации морального вреда, которые вытекают из нарушения ответчиком его личных неимущественных прав и других нематериальных благ, таких, как содержание в условиях, обеспечивающих уважение человеческого достоинства.

При этом, исходя из представленной копии определения Ловозерского районного суда Мурманской области от 08 ноября 2018 года и копии искового заявления следует, что в производстве суда находится гражданское дело по иску ФИО2 к ФКУЗ МСЧ-10 ФСИН России и Министерству финансов Российской Федерации о взыскании компенсации морального вреда, связанного с неоказанием ему надлежащего лечения в исправительном учреждении, тогда как по настоящему делу предметом иска является компенсация морального вреда, причиненного ненадлежащими условиями содержания в следственном изоляторе. Таким образом, основания настоящего иска не тождественны основаниям иска, рассматриваемого в Ловозерском районном суде Мурманской области, поскольку требования о компенсации морального вреда заявлены ФИО2 за различные периоды содержания в различных учреждениях ФСИН(том 2 л.д.118-122).

Выслушав истца, представителя ответчика ФКУ СИЗО-2 УФСИН России по Мурманской области, заключение прокурора, полагавшего заявленные требования необоснованными, исследовав материалы дела, личное дело №178 и медицинскую карту ФИО2, материалы надзорного производства №287ж-2017, суд приходит к выводу, что исковые требования не подлежат удовлетворению по следующим основаниям.

Согласно статье 21 Конституции Российской Федерации, принятой всенародным голосованием 12 декабря 1993 года, достоинство личности охраняется государством. Никто не должен подвергаться пыткам, насилию, другому жестокому или унижающему человеческое достоинство обращению или наказанию.

В соответствии со статьей 53 Конституции Российской Федерации каждый имеет право на возмещение государством вреда, причиненного незаконными действиями (бездействием) органов государственной власти или их должностных лиц.

Согласно статье 3 Европейской конвенции о защите прав человека и основных свобод, заключенной в г. Риме 04 ноября 1950 года (с изменениями от 13 мая 2004 года) и требованиями, содержащимися в постановлениях Европейского суда по правам человека, условия содержания обвиняемых под стражей должны быть совместимы с уважением к человеческому достоинству. При этом лицу не должны причиняться лишения и страдания в более высокой степени, чем тот уровень страданий, который неизбежен при лишении свободы, а здоровье и благополучие лица должны быть гарантированы с учетом практических требований режима содержания.

Условия содержания под стражей подозреваемых и обвиняемых в совершении преступлений в изоляторах временного содержания, в том числе требования к этим помещениям, регламентированы Федеральным законом от 15 июля 1995 года N 103 "О содержании под стражей подозреваемых и обвиняемых в совершении преступлений" и конкретизированы в приказе Минюста России от 14 октября 2005 года № 189 (далее - ПВР от 14 октября 2005 года N 189).

В соответствии со статьей 4 Федерального закона от 15 июля 1995 года № 103-ФЗ "О содержании под стражей подозреваемых и обвиняемых в совершении преступлений" содержание под стражей осуществляется в соответствии с принципами законности, справедливости, презумпции невиновности, равенства всех граждан перед законом, гуманизма, уважения человеческого достоинства, в соответствии с Конституцией Российской Федерации, принципами и нормами международного права, а также международными договорами Российской Федерации и не должно сопровождаться пытками, иными действиями, имеющими целью причинение физических или нравственных страданий подозреваемым и обвиняемым в совершении преступлений, содержащимся под стражей.

Согласно статье 15 Федерального закона от 15 июля 1995 года N 103 "О содержании под стражей подозреваемых и обвиняемых в совершении преступлений" в местах содержания под стражей устанавливается режим, обеспечивающий соблюдение прав подозреваемых и обвиняемых, исполнение ими своих обязанностей, их изоляцию, а также выполнение задач, предусмотренных Уголовно-процессуальным кодексом Российской Федерации. Обеспечение режима возлагается на администрацию, а также на сотрудников мест содержания под стражей, которые несут установленную законом ответственность за неисполнение или ненадлежащее исполнение служебных обязанностей.

Согласно статье 23 Федерального закона от 15 июля 1995 года N 103 "О содержании под стражей подозреваемых и обвиняемых в совершении преступлений" подозреваемые и обвиняемые обеспечиваются бесплатным питанием, достаточным для поддержания здоровья и сил по нормам, определяемым Правительством Российской Федерации. Им также предоставляется право приобретать по безналичному расчету продукты питания, предметы первой необходимости, а также другие промышленные товары.

Материально-бытовое обеспечение подозреваемых и обвиняемых предусмотрено статьей 23 Федерального закона от 15 июля 1995 года N 103 "О содержании под стражей подозреваемых и обвиняемых в совершении преступлений" и ПВР от 14 октября 2005 года N 189.

В соответствии с положениями приведенных правовых актов подозреваемым и обвиняемым создаются бытовые условия, отвечающие требованиям гигиены, санитарии и пожарной безопасности; предоставляется индивидуальное спальное место; бесплатно выдаются постельные принадлежности, посуда и столовые приборы, туалетная бумага, а также по их просьбе в случае отсутствия на их лицевых счетах необходимых средств индивидуальные средства гигиены; все камеры обеспечиваются светильниками дневного и ночного освещения, напольной чашей (унитазом), умывальником, средствами радиовещания, а по возможности телевизорами, холодильниками и вентиляционным оборудованием. Норма санитарной площади в камере на одного человека устанавливается в размере четырех квадратных метров.

Оказание медицинской помощи и обеспечение санитарно-эпидемиологического благополучия в местах содержания под стражей организуются в соответствии с законодательством в сфере охраны здоровья. Администрация указанных мест обязана выполнять санитарно-гигиенические требования, обеспечивающие охрану здоровья подозреваемых и обвиняемых (статья 24 Федерального закона от 15 июля 1995 года № 103-ФЗ "О содержании под стражей подозреваемых и обвиняемых в совершении преступлений").

В соответствии со ст. 1069 Гражданского кодекса Российской Федерации вред, причиненный гражданину в результате незаконных действий (бездействия) государственных органов, органов местного самоуправления либо должностных лиц этих органов, подлежит возмещению.

Из смысла указанной нормы права следует, что ответственность по данной статье наступает, если вред причиняется противоправными действиями указанных в статье субъектов.

В силу статей 12, 56 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации гражданское судопроизводство осуществляется на основе состязательности и равноправия сторон; каждая сторона должна доказать те обстоятельства, на которые она ссылается как на основания своих требований и возражений. В связи с этим обязанность доказать факт причинения вреда личным неимущественным правам и другим нематериальным благам, а также незаконность действий (бездействия) органа государственной власти, либо его должностного лица, в рассматриваемом случае возлагается на истца. Более того, истец должен доказать наличие причинно-следственной связи между незаконными действиями (бездействием) и возникновением у него морального вреда.

Согласно пункту 1 Постановления Пленума Верховного Суда РФ от 20 декабря 1994 года N 10 "Некоторые вопросы применения законодательства о компенсации морального вреда" суду следует также устанавливать, чем подтверждается факт причинения потерпевшему нравственных или физических страданий, при каких обстоятельствах и какими действиями (бездействием) они нанесены, степень вины причинителя, какие нравственные или физические страдания перенесены потерпевшим, в какой сумме он оценивает их компенсацию и другие обстоятельства, имеющие значение для разрешения конкретного спора.

Из приведенных правовых норм и акта их толкования следует, что само по себе нарушение личных неимущественных прав потерпевшего или посягательство на нематериальные блага не являются безусловными основаниями для удовлетворения требований о компенсации морального вреда.

Обязательным условием удовлетворения таких требований следует отнести, прежде всего, наличие вреда. Вред может иметь как имущественный, так и неимущественный характер.

Вторым условием возмещения вреда, является причинно-следственная связь между действиями (бездействием) государственных органов, органов местного самоуправления либо должностных лиц этих органов и наступившими вредоносными последствиями.

Третье условие - противоправность деяния причинителя вреда - в комментируемой статье определено как "незаконные действия (бездействие) государственных органов, органов местного самоуправления либо должностных лиц этих органов».

Четвертым условием возмещения вреда, является наличие вины должностных лиц в причинении вреда.

Критерии определения размера компенсации морального вреда определены в части 2 статьи 151, части 2 статьи 1101 Гражданского кодекса Российской Федерации, согласно которым суд принимает во внимание степень вины нарушителя и иные заслуживающие внимания обстоятельства. Суд должен также учитывать характер и степень физических и нравственных страданий, фактические обстоятельства, при которых был причинен моральный вред, и индивидуальные особенности потерпевшего. При определении размера компенсации вреда должны учитываться требования разумности и справедливости.

Согласно п.п. 1.1,1.2 Устава ФКУ СИЗО-2 УФСИН России по Мурманской области является учреждением уголовно-исполнительной системы, предназначенным для содержания подозреваемых и обвиняемых, в отношении которых в качестве меры пресечения избрано заключение под стражу, а также для выполнения функций исправительных учреждений в отношении осужденных в соответствии с уголовно-исполнительным законодательством Российской Федерации. Учредителем учреждения является Российская Федерация, функции и полномочия которого осуществляет ФСИН России (том 2 л.д. 197-204).

В судебном заседании установлено, что истец был осужден Кандалакшским районным судом Мурманской области 20 декабря 2017 года к наказанию в виде лишения свободы сроком на 3 года 06 месяцев (том 1 л.д. 194).

Из сведений, представленных ФКУ СИЗО-2 УФСИН России по Мурманской области следует, что ФИО2 содержался в указанном учреждении в период с 10.07.2017 по 24.03.2018 на основании постановления Кандалакшского районного суда Мурманской области от 08.07.2017 об избрании меры пресечения в виде заключения под стражу, в частности: в камерах <.....><.....> (том 1 л.д. 126, 204, 258).

Размер площади в указанных камерах и количество мест в них, согласно технического паспорта на объект «Режимный корпус» и сведений, представленных ФКУ СИЗО-2 УФСИН России по Мурманской области, составляет:

-камера <.....> - 11,4 кв.м. на 2 спальных места;

-камера <.....> - 20,2 кв.м. на 5 спальных мест;

-камера <.....> – 19,6 кв.м. на 4 спальных места;

-камера <.....> – 13,2 кв.м. на 3 спальных места;

-камера <.....> – 5,3 кв.м на 1 спальное место;

-камера <.....>5,2 кв.м. на 1 спальное место;

-камера <.....> – 11,4 кв.м на 2 спальных места;

-камера <.....> – 11,8 кв.м. на 2 спальных места;

-камера <.....> – 8,5 кв.м. на 2 спальных места;

-камера <.....> – 16,6 кв.м. на 4 спальных места;

-камера <.....> – 16,9 кв.м. на 3 спальных места;

-камера <.....> – 15,0 кв.м.;

-камера <.....> – 4,8 кв.м. на 1 спальное место;

-камера <.....> – 20,2 кв.м на 4 спальных места;

-камера <.....> – 19,1 кв.м на 4 спальных места.

В своем постановлении Европейский Суд по правам человека от 10 января 2012 года по делу «ФИО3 и другие против Российской Федерации» указал, что «при принятии при принятии решения о том, имело ли место нарушение статьи 3 Конвенции относительно недостатка личного пространства, Европейский Суд должен учитывать следующие три элемента:

(a) каждый заключенный должен иметь личное спальное место в камере;

(b) каждый заключенный должен обладать как минимум 4 кв. м личного пространства;

(c) общее пространство камеры должно позволять заключенным свободно передвигаться между предметами мебели.

Отсутствие одного из этих элементов создает высокую презумпцию того, что условия содержания под стражей составляют жестокое обращение и нарушают положения статьи 3 Конвенции».

Таким образом, норма площади, приходящаяся на истца, соответствовала норме площади в 4 кв.м., установленной статьей 23 Федерального закона от 15 июля 1995 года № 103 "О содержании под стражей подозреваемых и обвиняемых в совершении преступлений", в связи с чем доводы истца о несоответствии размеров камер, в которых он содержался, стандартам не подтверждаются вышеприведенными документами.

Доводы истца в части сырости и течи воды с потолков в камерах <.....> в период его содержания в них не нашли своего подтверждения в ходе судебного разбирательства.

Так, согласно акту №16 от 22.10.2015 приемки в эксплуатацию приемочной комиссией законченного ремонтом объекта камерного помещения № <.....> и расцененной описи от 21.09.2015, в период с 21.09.2015 по 20.10.2015 в указанном камерном помещении работниками отряда хозяйственного обслуживания осуществлялись ремонтные работы. В камерных помещениях <.....> ремонтные работы осуществлялись аналогичным образом в периоды времени с 04.11.2014 по 28.11.2014 и с 25.07.2015 по 25.09.2015, соответственно, что следует из представленных актов приемки в эксплуатацию приемочной комиссией законченного ремонтом объекта камерного помещения и расцененной описи (том 2 л.д. 48-64).

Кроме того, как установлено в судебном заседании с жалобами на сырость и течь воды в указанных камерах в период содержания в них к администрации Учреждения истец не обращался. Из заявления ФИО2 на имя прокурора г.Апатиты от 01.01.2018 следует, что он указывал на низкий температурный режим в вышеприведенных камерных помещениях. При этом прокуратурой г.Апатиты была проведена проверка по заявлению истца, нарушений прав которого со стороны администрации следственного изолятора не установлено (надзорное производство, том 2).

В связи с чем суд приходит к выводу о том, что указанные камерные помещения находились в удовлетворительном техническом состоянии в период содержания в них истца.

Также суд не соглашается с доводами истца о виновном бездействии администрации ФКУ в части низкой температуры воздуха в камерах, где он содержался.

Так, из представленных документов следует, что 31.07.2017 между СИЗО-2 и ПАО «ТГК-1» заключен государственный контракт на теплоснабжение №124, предметом которого является подача тепловой энергии в горячей воде для нужд отопления и горячего водоснабжения, теплоносителя для нужд ГВС (том 3 л.д. 101-112).

При этом, 12.12.2017 в адрес прокурора г.Апатиты ФКУ СИЗО-2 УФСИН России по Мурманской области направлено сообщение о несоответствии температурного режима в камерных помещениях(том 3 л.д. 194).

Из ответа прокуратуры г.Апатиты от 11.01.2018 следует, что ранее по аналогичному обращению руководителя следственного изолятора от 25.10.2017 проведена проверка, в ходе которой установлено, что АО «Апатитыэнерго» при проведении капитального ремонта участка тепловой сети не обеспечило надлежащий контроль за соблюдением необходимого давления теплоносителя между подающим и обратным трубопроводом, по факту выявленных нарушений в адрес АО «Апатитыэнерго» внесено представление, руководством приняты соответствующие меры (том 3 л.д.195, надзорное производство том 2 исх. от 02.03.2018).

Таким образом, несоответствие температурного режима требованиям СанПин 2.1.2645-10 возникло не в результате виновных действий или бездействия администрации ФКУ, руководством Учреждения своевременно принимались соответствующие меры для обеспечения в камерных помещениях температурного режима в соответствии с санитарными правилами.

К доводам истца о том, что местом для курения в камерах (при отсутствии пожарной сигнализации) администрация ФКУ установила туалет, где не имеется вентиляции и присутствует стойкий запах нечистот, что унижает и оскорбляет человеческое достоинство, а также об отсутствии вентиляции в <.....> суд относится критически по следующим основаниям.

Федеральным законом "Об охране здоровья граждан от воздействия окружающего табачного дыма и последствий потребления табака" предусмотрено, что для лиц, находящихся в следственных изоляторах, иных местах принудительного содержания или отбывающих наказание в исправительных учреждениях, обеспечивается защита от воздействия окружающего табачного дыма в порядке, установленном уполномоченным Правительством Российской Федерации федеральным органом исполнительной власти по согласованию с федеральным органом исполнительной власти, осуществляющим функции по выработке и реализации государственной политики и нормативно-правовому регулированию в сфере здравоохранения (ч. 4 ст. 12).

Согласно статье 32 Федерального закона от 15 июля 1995 года № 103-ФЗ "О содержании под стражей подозреваемых и обвиняемых в совершении преступлений" подозреваемые и обвиняемые содержатся в общих или одиночных камерах в соответствии с требованиями раздельного размещения, предусмотренными статьей 33 настоящего Федерального закона.

В соответствии со статьей 33 Федерального закона от 15 июля 1995 года № 103-ФЗ "О содержании под стражей подозреваемых и обвиняемых в совершении преступлений" размещение подозреваемых и обвиняемых в камерах производится с учетом их личности и психологической совместимости. Курящие по возможности помещаются отдельно от некурящих.

Приказами начальника ФКУ от 10.02.2017 №85 и от 23.01.2018 №55 «О регламентации противопожарного режима, порядке ведения огневых работ, использовании бытовых электроприборов, хранения и учета горючих и токсичных веществ» определено место для курения для лиц, содержащихся в камерных помещениях в изолированных санузлах (том 2 л.д. 28-47).

Определение мест для курения в зонах приватности в камерах Учреждения не противоречит требованиям действующего законодательства и направлено на исполнение вышеуказанных норм Федерального закона от 23.02.2013 №15-ФЗ.

При этом, во всех камерных помещениях, в т.ч. в карцерах ФКУ СИЗО-2 01 марта 1996 года был введен в эксплуатацию воздухосборник, предназначенный для распределения воздуха по камерам, в 2013 году был произведен капитальный ремонт вентиляции в режимном корпусе и камерных помещениях карантина, в 2018 году произведена прокладка воздуховодов в камерных помещениях второго поста первого этажа режимного корпуса (том 3 л.д. 173-191).

Из пояснений истца, данных в судебном заседании следует, что факт наличия вентиляции в камерах Учреждения он не оспаривает, а установка вентиляции дополнительно в зоне приватности при наличии вентиляции в камере, действующим законодательством не предусмотрена.

Вместе с тем, в соответствии с пунктом 5 Перечня зданий, сооружений, помещений и оборудования в учреждениях и органах Федеральной службы исполнения наказаний, подлежащих защите автоматическими установками пожаротушения и автоматической пожарной сигнализацией, утвержденного Приказом ФСИН РФ от 31.03.2005 года № 222, в зданиях и сооружениях следует защищать автоматическими установками пожаротушения (АУПТ) и автоматической пожарной сигнализацией (АПС) все помещения независимо от площади, кроме камер следственных изоляторов, помещений, функционирующие в режиме следственных изоляторов, камер тюрем, штрафных и дисциплинарных изоляторов, помещений камерного типа (исключение составляют общежития для проживания осужденных, которые следует оборудовать автономными дымовыми пожарными извещателями).

Доводы истца о том, что в карцере <.....> ему приходилось спать на полу, поскольку при откидывании кровати невозможно было пройти к туалету, не свидетельствуют о наличии оснований для взыскания компенсации морального вреда в связи с неправомерными действиями работников следственного изолятора, т.к., из пояснений истца, данных в судебном заседании следует, что указанный способ сна был избран им самостоятельно в связи с нежеланием обращаться к сотрудникам СИЗО-2 для поднятия откидной кровати.

То обстоятельство, что туалет в карцере не огорожен, а видеонаблюдение осуществляет оператор женского пола, не свидетельствует об отсутствии приватности и нарушении прав ФИО2 на частную жизнь, поскольку положения ч. 1 ст. 34 Федерального закона от 15 июля 1995 года N 103-ФЗ "О содержании под стражей подозреваемых и обвиняемых в совершении преступлений" предусматривают, что в целях осуществления надзора за подозреваемыми и обвиняемыми может использоваться аудио - и видеотехника. При этом, в силу ст. 40 Федерального закона от 15 июля 1995 года N 103-ФЗ "О содержании под стражей подозреваемых и обвиняемых в совершении преступлений" в карцере предусмотрено содержание только одного лица, а видеонаблюдение осуществляется должностным лицом следственного изолятора, находящимся при исполнении служебных обязанностей, независимо от его пола. Кроме того, из скриншота с камеры видеонаблюдения, представленной ФКУ СИЗО-2 УФСИН России по Мурманской области, наглядно прослеживается, что зона туалета в обзор камеры не попадает (том 2 л.д. 65).

С доводами истца в части отсутствия в карцере <.....> средств для уборки, выдаче ему грязной и погнутой посуды, а также постельных принадлежностей с истекшим сроком службы в грязном и рваном виде, суд не соглашается на основании следующего.

Пунктом 40 ПВР от 14 октября 2005 года N 189 устанавливается, что подозреваемые и обвиняемые бесплатно во временное пользование обеспечиваются для индивидуального пользования: постельными принадлежностями: матрацем, подушкой, одеялом; постельным бельем: двумя простынями, наволочкой; полотенцем; столовой посудой и столовыми приборами: миской (на время приема пищи), кружкой, ложкой; одеждой по сезону (при отсутствии собственной); книгами и журналами из библиотеки СИЗО. По заявлению подозреваемого или обвиняемого, при отсутствии необходимых денежных средств на его лицевом счете, по нормам, установленным Правительством РФ, выдаются индивидуальные средства гигиены: мыло; зубная щетка; зубная паста (зубной порошок); одноразовая бритва.

На основании п. 41 ПВР от 14 октября 2005 года N 189 для общего пользования в камеры в соответствии с установленными нормами и в расчете на количество содержащихся в них лиц выдаются: мыло хозяйственное; туалетная бумага; предметы для уборки камеры.

Приказом Министерства юстиции Российской Федерации от 03 декабря 2013 года N 216 утверждены нормы вещевого довольствия осужденных к лишению свободы и лиц, содержащихся в следственных изоляторах.

Согласно норме №6 снабжения постельными принадлежностями и мягким инвентарем осужденных к лишению свободы, отбывающих наказания в исправительных колониях общего, строгого, особого режимов и колониях-поселениях, воспитательных колониях, тюрьмах, и лиц, содержащихся в следственных изоляторах срок эксплуатации постельных принадлежностей в следственном изоляторе составляет: матрац, подушка и одеяло-3 года, простыня и наволочка-1 год.

Пунктом 2 Порядка обеспечения вещевым довольствием осужденных к лишению свободы, отбывающих наказание в исправительных учреждениях, и лиц, содержащихся в следственных изоляторах (приложение N 3), утвержденного Приказом Минюста России от 03 декабря 2013 года N 216, установлено, что сроки носки предметов вещевого довольствия исчисляются с момента фактической выдачи. Выдача вещевого довольствия вновь осужденным осуществляется в день их прибытия в исправительное учреждение. Последующая выдача вещевого довольствия производится по письменному заявлению осужденных к лишению свободы и лиц, содержащихся в следственных изоляторах, но не ранее истечения установленных сроков носки находящихся в пользовании предметов.

Приказом ФСИН России от 02.09.2016 N 696 утвержден Порядок организации питания осужденных, подозреваемых и обвиняемых, содержащихся в учреждениях уголовно-исполнительной системы", согласно п.248 которого в следственных изоляторах, тюрьмах, транзитно-пересыльных пунктах, помещениях камерного типа, единых помещениях камерного типа, штрафных и дисциплинарных изоляторах учреждений УИС миски и ложки выдаются подозреваемым, обвиняемым и осужденным только на время приема пищи, после чего изымаются. Мытье их производится в корпусах - в специально отведенных помещениях или в моечных помещениях столовых (пищеблоков) в зависимости от наличия условий.

Для обезжиривания посуды, оборудования и инвентаря применяются моющие средства, разрешенные уполномоченным органом государственной власти Российской Федерации. Нормы и порядок их расхода устанавливаются ФСИН России (п.253 указанного Порядка).

Ссылки истца на год изготовления матрацев, имеющийся на срезанных им ярлыках, не свидетельствует об их использовании с указанного времени, а доводы истца в данной части опровергаются представленными ФКУ СИЗО-2 УФСИН России по Мурманской области доказательствами (справка, акты, договор, товарные накладные и.т.п.), из которых следует, что в Учреждение постоянно поступают средства для уборки, постельные принадлежности, посуда, а пришедшие в негодность утилизируются(том 1 л.д. 215, 216-230, том 2 л.д. 1-9, том 3 л.д. 192-193).

Кроме того, в следственном изоляторе в период содержания истца разработана и действовала программа производственного контроля, в целях исполнения которой был заключен государственный контракт с ФБУЗ «Центр гигиены и эпидемиологии в Мурманской области» №67 от 01.08.2017 на проведение лабораторных исследований воды и смывов с рабочих поверхностей на пищеблоке и пекарне. По результатам исполнения указанного контракта фактов микробиологических возбудителей не обнаружено (том 2 л.д. 76-79, том 3 л.д. 22-27, 221-228).

Также в обоснование исковых требований истец ссылается на предвзятое к нему отношение со стороны администрации ФКУ, составление необоснованных рапортов за нарушения, которые он не совершал, в том числе за изрисованные стены в карцере <.....>, неознакомление его с рапортами за допущенные нарушения и незаконное водворение в карцер.

Согласно п. 1 Приложения №1 ПВР от 14 октября 2005 года N 189 подозреваемые и обвиняемые, содержащиеся под стражей в следственных изоляторах, обязаны: - соблюдать порядок содержания под стражей, установленный Федеральным законом от 15 июля 1995 года № 103-ФЗ "О содержании под стражей подозреваемых и обвиняемых в совершении преступлений" и Правилами внутреннего распорядка следственных изоляторов уголовно-исполнительной системы; выполнять законные требования администрации СИЗО; соблюдать требования гигиены и санитарии, содержать одежду и постельные принадлежности в чистоте и порядке, содержать в чистоте камеру, в том числе санузел; соблюдать правила пожарной безопасности; бережно относиться к имуществу СИЗО; проводить уборку камер и других помещений в порядке очередности, установленной администрацией учреждения; после подъема заправлять свое спальное место и не расправлять его до отбоя; не совершать действий, унижающих достоинство сотрудников СИЗО, подозреваемых и обвиняемых, а также других лиц; не препятствовать сотрудникам СИЗО, а также иным лицам, обеспечивающим порядок содержания под стражей, в выполнении ими служебных обязанностей; не совершать умышленных действий, угрожающих жизни и здоровью других лиц; быть вежливыми между собой и в обращении с сотрудниками СИЗО; обращаться к сотрудникам СИЗО на "Вы" и называть их "гражданин" или "гражданка"; при входе в камеры сотрудников СИЗО по их команде вставать и выстраиваться в указанном месте; при движении под конвоем или в сопровождении сотрудников СИЗО держать руки назад; по требованию сотрудников СИЗО, иных должностных лиц сообщать свою фамилию, имя, отчество; соблюдать тишину; дежурить по камере в порядке очередности.

В соответствии с пунктом 2 Приложения N 1 ПВР от 14 октября 2005 года N 189, дежурный по камере обязан, в том числе, расписываться в Журнале назначения дежурных по камерам об ознакомлении с обязанностями дежурного по камере, при входе в камеру сотрудников СИЗО докладывать о количестве подозреваемых и обвиняемых, находящихся в камере.

В силу пункта 3 Приложения N 1 ПВР от 14 октября 2005 года N 189подозреваемым и обвиняемым запрещается, в частности, вести переговоры, осуществлять передачу каких-либо предметов лицам, содержащимся в других камерах или иных помещениях СИЗО, перестукиваться или переписываться с ними; причинять вред имуществу, находящемуся в камере; оклеивать стены, камерный инвентарь бумагой, фотографиями, рисунками, вырезками из газет и журналов, наносить на них надписи и рисунки; выбрасывать что-либо из окон, взбираться на подоконник, высовываться в форточку, подходить вплотную к "глазку" двери, закрывать "глазок"; закрывать объектив видеокамеры либо иными способами препятствовать осуществлению надзора с использованием видеотехники; при общении с другими лицами использовать нецензурные, угрожающие, оскорбительные или клеветнические выражения, жаргон.

На основании статьи 38 Федерального закона от 15 июля 1995 года № 103-ФЗ "О содержании под стражей подозреваемых и обвиняемых в совершении преступлений", за невыполнение установленных обязанностей к подозреваемым и обвиняемым могут применяться меры взыскания: выговор, водворение в карцер или в одиночную камеру на гауптвахте на срок до пятнадцати суток в порядке, установленном статьей 39 указанного закона.

Согласно статье 40 Федерального закона от 15 июля 1995 года № 103-ФЗ "О содержании под стражей подозреваемых и обвиняемых в совершении преступлений" подозреваемые и обвиняемые могут быть водворены в одиночную камеру или карцер, в том числе, за: неповиновение законным требованиям сотрудников мест содержания под стражей или иных лиц либо за оскорбление их; неоднократное нарушение правил изоляции.

Наказание в виде водворения в карцер применяется также к подозреваемым и обвиняемым, к которым ранее были применены два и более дисциплинарных взыскания, предусмотренных статьей 38 настоящего Федерального закона.

Водворение в карцер осуществляется на основании постановления начальника места содержания под стражей и заключения медицинского работника о возможности нахождения подозреваемого или обвиняемого в карцере.

Как следует из материалов дела, на основании постановления ВрИО начальника ФКУ СИЗО-2 УФСИН России по Мурманской области от 27 ноября 2017 года, ФИО2 за допущенные им 22.11.2017 и 23.11.2017(3 раза) нарушения установленного порядка содержания под стражей (отказ в выполнении законных требований сотрудников, нарушение правил пожарной безопасности, недовольство в виде нецензурной брани), был водворен в карцер, одиночную камеру сроком на 15 суток (том 1 л.д. 141-144).

Кроме того, на основании постановления ФКУ СИЗО-2 УФСИН России по Мурманской области от 25 января 2018 года, ФИО2 за допущенное им 23.01.2018 нарушение установленного порядка содержания под стражей (нецензурная брань и оскорбления в адрес администрации учреждения), был водворен в карцер, одиночную камеру сроком на 10 суток (том 1 л.д.155-157).

Как установлено в судебном заседании, постановления о водворении в карцер ФИО2 в установленном законом порядке не оспорены.

Обстоятельства допущенных ФИО2 нарушений, в том числе за нанесение надписей на стены в карцере, подробно изложены в рапортах должностных лиц, выявивших нарушения.

Взыскания в виде водворения в карцер были применены к истцу с учетом неоднократного допущения им нарушения установленного порядка содержания под стражей, за некоторые из которых, ему объявлялся выговор. Перед водворением в карцер ФИО2 был осмотрен медицинским работником, которым сделан вывод о возможности содержания в карцере(том 1 л.д.126-135, личное дело ФИО2).

То обстоятельство, что видеозаписи с фиксацией допущенных ФИО2 нарушений не сохранились, поскольку срок хранения информации системы охранного телевидения в силу пп.8 п.23 Приказа Минюста России от 04.09.2006 №279 «Об утверждении Наставления по оборудованию инженерно-техническими средствами охраны и надзора объектов уголовно-исполнительной системы», составляет 30 суток, не свидетельствует о необоснованности составленных рапортов.

При этом, из исследованных в ходе судебного разбирательства рапортов о допущенных истцом нарушениях, имеющихся в личном деле ФИО2, следует, что нарушения были выявлены различными должностными лицами следственного изолятора, как в их личном присутствии, так и с помощью системы видеонаблюдения. Оснований не доверять обстоятельствам, изложенным в рапортах сотрудников СИЗО-2, находившихся при исполнении своих служебных обязанностей, многие из которых были зафиксированы на видеорегистратор, у суда не имеется. На указанных рапортах имеются отметки вышестоящего должностного лица о проведении с заключенным под стражу профилактических бесед и доведении до него возможности применения мер дисциплинарного воздействия. При этом, ознакомление лиц, содержащихся под стражей, с рапортами сотрудников учреждений уголовно-исполнительной системы, действующим законодательством не предусмотрено.

Фактов пыток в отношении истца в период его содержания в карцере <.....> не установлено.

На основании изложенного, доводы истца в указанной части не нашли своего подтверждения в судебном заседании.

Доводы истца о составлении рапортов о нарушениях, допущенных им в период его отсутствия в СИЗО-2, суд считает несостоятельными, поскольку они опровергаются исследованными в судебном заседании доказательствами.

Как следует из представленных ФКУ СИЗО-2 УФСИН России по Мурманской области сведений, ФИО2 за период содержания под стражей в Учреждении, убывал для совершения различных процессуальных действий: с 20.07.2017 по 28.07.2017; с 02.08.2017 по 02.08.2017; с 14.08.2017 по 18.08.2017; с 21.08.2017 по 25.08.2017; с 04.09.2017 по 08.09.2017; с 02.10.2017 по 06.10.2017; с 09.10.2017 по 13.10.2017; с 01.11.2017 по 03.11.2017; с 13.11.2017 по 17.11.2017; с 27.11.2017 по 01.12.2017; с 04.12.2017 по 08.12.2017; с 18.12.2017 по 22.12.2017; с 09.01.2018 по 12.01.2018 (том 1 л.д. 213-214).

Из личного дела ФИО2, исследованного в судебном заседании, применительно к указанным периодам времени, следует, что сотрудниками ФКУ были составлены рапорта о допущенных последним нарушениях установленного порядка содержания под стражей: 25.08.2017 в 20.07 час., 13.11.2017 в 00.00 час и в 00.46 час; 17.11.2017 в 20.10 час; 27.11.2017 в 11.45 час и в 13.10 час.; 01.12.2017 в 17.00 час., 17.57 час и в 20.20 час; 04.12.2017 в 10.10 час., в 11.27 час. и в 11.39 час; 08.12.2017 в 20.34 час.(личное дело ФИО2)

Вместе с тем, согласно представленных Учреждением документов, ФИО2: 25.08.2017 прибыл в 14.00 час; 13.11.2017 убыл в 15.38 час.; 17.11.2017 прибыл в 15.50 час.; 27.11.2017 убыл в 13.30 час.; 01.12.2017 прибыл в 16.15 час.; 04.12.2017 убыл в 13.30 час.; 08.12.2017 прибыл в 16.50 час. (том 3 л.д. 149, 160-172).

Таким образом, нарушения установленного порядка содержания под стражей совершены ФИО2 в период его нахождения в следственном изоляторе.

К доводам истца о необеспечении горячей водой в период его нахождения в ФКУ, суд относится критически на основании следующего.

В соответствии с требованиями п. 43 ПВР от 14 октября 2005 года N 189 лица, содержащиеся в камерах, для обеспечения горячей водой либо пользуются водонагревательными приборами (кипятильниками), либо по их просьбе горячая вода выдается им администрацией учреждения с учетом их потребностей.

20.02.2017 и 22.03.2018 между ФКУ СИЗО-2 УФСИН России по Мурманской области и АО «Апатитыводоканал» заключены государственные контракты №92/17 и №92/18, соответственно на подачу через водопроводную сеть из централизованных систем холодного водоснабжения холодной воды, сроками действия с 01.01.2017 по 31.12.2017 и с 01.01.2018 по 31.12.2018 (том 3 л.д. 150-156, 197-212).

Из пояснений представителя ответчика ФКУ СИЗО-2 УФСИН России по Мурманской области, данных в судебном заседании, следует, что все камеры, в которых содержался истец, не были оборудованы системой горячего водоснабжения, однако горячая вода выдавалась по требованию согласно графика.

Указанные объяснения подтверждаются справкой заместителя начальника ФКУ от 15.01.2019 и графиком ежедневной выдачи горячей воды для стрики, гигиенических целей, кипяченой воды для питья подозреваемым, обвиняемым и осужденным, содержащихся в камерах режимного корпуса и спец.блока, утвержденного ВрИО начальника учреждения 03.08.2017 (том 3 л.д. 158-159).

Доводы истца о несоблюдении в период его содержания норм питания, суд считает несостоятельными по следующим основаниям.

На основании пункта 44 ПВР от 14 октября 2005 года N 189, подозреваемые и обвиняемые обеспечиваются ежедневно бесплатным трехразовым горячим питанием по нормам, определяемым Правительством РФ.

Как следует из материалов дела, в период содержания ФИО2 в СИЗО-2, истец был обеспечен ежедневным трехразовым питанием, по нормам, утвержденным приказом МЮ РФ от 26.03.2016 года №48 "Об установлении повышенных норм питания, рациона питания и норм замены одних продуктов питания другими, применяемых при организации питания осужденных к лишению свободы, а также подозреваемых, обвиняемых, в совершении преступлений, находящихся в учреждениях ФСИН на мирное время"(действовавшим в период с 20.03.2016 по 30.09.2018) и постановлением Правительства РФ от 11 апреля 2005 года № 205 "О минимальных нормах питания и материально-бытового обеспечения осужденных к лишению свободы, а также о нормах питания и материально-бытового обеспечения подозреваемых и обвиняемых в совершении преступлений, находящихся в следственных изоляторах Федеральной службы исполнения наказаний, в изоляторах временного содержания подозреваемых и обвиняемых органов внутренних дел Российской Федерации и пограничных органов федеральной службы безопасности, лиц, подвергнутых административному аресту, задержанных лиц в территориальных органах Министерства внутренних дел Российской Федерации на мирное время".

Раздача пищи осуществлялась 3 раза в день (завтрак, обед, ужин). В случае отсутствия на продовольственном складе каких-либо продуктов питания проводилась замена в строгом соответствии с Приложением № 7 приказа МЮ РФ N 48 от 26.02.2016 года. Приготовление пищи осуществлялось в соответствии Приказом от 2 сентября 2016 года № 696 "Об утверждении Порядка организации питания осужденных, подозреваемых, обвиняемых, содержащихся в учреждениях уголовно-исполнительной системы" ответственными за приготовление пищи поварами, работающими согласно графика. Осуществлялся контроль за качеством приготовления пищи, качеством продуктов и готовой пищи, закладки продуктов в котел, отбирались суточные пробы готовой пищи, производились лабораторные испытания пищевых продуктов, воды и хлеба, предусмотренные программой производственного контроля, производилось обеспечение диетпитанием. Подтверждено разнообразие блюд, включение в рацион питания таких продуктов как рыба, мясо, овощи, кисель, компот и пр. (том 1 л.д. том 2 л.д. 10-21, 66-75,80-102, 158-196, том 3 л.д. 99-100, 213-228).

Допрошенный в судебном заседании свидетель <.....> дал показания, из которых следует, что качество пищи проверяется заведующим столовой и медицинским работником, закладка продуктов фиксируется на видеорегистратор, запас питания всегда имеется на кухне и хранится не более 4-х часов по окончании ужина.

Оснований не доверять показаниям свидетеля у суда не имеется, т.к. его личной заинтересованности в исходе дела не установлено. Кроме того, показания свидетеля согласуются с указанными выше письменными доказательствами.

Факты лишения истца питания и нереагирования администрации учреждения на его заявления от 16.10.2017 и 19.11.2017, не нашли своего подтверждения в судебном заседании.

Так, из заявления ФИО2 от 16.10.2017 на имя начальника СИЗО-2, приложенного к иску, следует, что он просил дать ему ответ по факту лишения его питания (06.10.2017-ужин, 13.10.2017-обед). На заявлении имеется отметка истца о передаче заявления в указанный день на утреннем обходе (том 1 л.д.15).

Свидетель <.....> допрошенный в судебном заседании, дал показания, согласно которым, 16.10.2017 с 08.00 час. до 20.00 час. он находился на дежурстве по корпусному отделению 2-го этажа. В его обязанности входит, в том числе принять заявления и жалобы от лиц, содержащихся в камерных помещениях, внести информацию о принятых заявлениях в журнал учета, что им и было сделано в указанный день. От ФИО2 он лично неоднократно получал заявления и жалобы, все они были зарегистрированы. Впоследствии истец не обращался к нему с жалобой на то, что заявление от 16.10.2017 не было зарегистрировано, от руководства Учреждения также никаких нареканий по этому поводу не было.

Суд доверяет показаниям указанного свидетеля, личной заинтересованности которого в исходе дела не установлено, факт его дежурства в указанный день подтверждается приказом от 16.10.2017 №288. Показания свидетеля согласуются с письменными доказательствами, дополняя друг друга(том 3 л.д.27).

Как следует из журнала учета предложений, заявлений и жалоб подозреваемых, обвиняемых и осужденных, содержащихся в корпусном отделении ФКУ СИЗО-2 №1631 и сведений из электронной базы данных Учреждения о направлении корреспонденции, 16.10.2017 от ФИО2 поступало только заявление в Кандалакшский районный суд Мурманской области (том 1 л.д. 136-140, 231-247).

Также из заявления ФИО2 от 19.11.2017 следует, что он обратился к начальнику ФКУ с просьбой дать разъяснения по каким причинам не предоставлен ответ по заявлению от 16.10.2017, на которое 28.11.2017 заместителем начальника следственного изолятора дан мотивированный ответ (том 1 л.д. 20, личное дело ФИО2, надзорное производство том 1 исх №52/ТО-51-2/14 от 28.11.2017).

Таким образом, доводы истца о нереагировании администрацией учреждения на его заявления от 16.10.2017 и 19.11.2017 суд считает голословными, а доказательств в обоснование доводов о лишении его питания в указанные выше дни, истцом не представлено.

Доводы ФИО2 о непредоставлении ему медицинской помощи при <.....> и необеспечении его <.....> при наличии медицинских показаний к этому, в связи с чем ему был причинен физический вред, суд считает неубедительными по следующим основаниям.

В силу положений пункта 126 ПВР от 14 октября 2005 года N 189 для организации медицинской помощи подозреваемым и обвиняемым в СИЗО организуется медицинская часть.

При этом подозреваемые и обвиняемые обращаются за медицинской помощью к медицинскому работнику СИЗО во время ежедневного обхода им камер, а в случае острого заболевания - к любому сотруднику СИЗО (п. 127).

Амбулаторная помощь оказывается подозреваемым и обвиняемым в камерах, иных помещениях, а также в специализированных кабинетах медицинских частей СИЗО. Выдача лекарственных препаратов, в том числе полученных в передачах на имя подозреваемых и обвиняемых, осуществляется по назначению лечащего врача в установленных дозах и количествах индивидуально в соответствии с медицинскими показаниями и записями в медицинской карте больного (п.128).

Согласно медицинской документации, представленной в материалы дела, ФИО2 в период нахождения в СИЗО-2 за медицинской помощью обращался неоднократно. Так, в его медицинской карте имеются записи лечащего врача об обращениях истца, о прохождении истцом медицинских процедур и назначении ему различных лекарственных препаратов. При этом, медицинская карта не содержит сведений об обращении ФИО2 за медицинской помощью в связи с <.....> (том 2 л.д. 215-250).

Таким образом, доводы истца о неоказании ему медицинской помощи надуманны и опровергаются представленной в материалы дела медицинской документацией.

При этом, из медицинской карты ФИО2 (выписной эпикриз) следует, что в <.....>

Из объяснений истца, данных в судебном заседании следует, что <.....> ему был предоставлен по истечение 3-х месяцев, т.е. не позднее 01 ноября 2017 года.

Также из рапорта сотрудника ФКУ от 08.11.2017 следует, что в указанный день в 14.43 час. ФИО2 при переводе в другую камеру отказался забрать выданный ему по медицинским показаниям <.....> (личное дело ФИО2)

Таким образом, в судебном заседании установлено, что на момент дачи медицинским работником рекомендации о наличии <.....>, истец уже был им обеспечен. Наличие прямой причинно-следственной связи между бездействием администрации следственного изолятора, выразившимся в необеспечении его <.....>, и <.....>, не установлено, поскольку возникновение у ФИО2 <.....>, при наличии указанных выше диагнозов, не исключается.

Допрошенный в судебном заседании в качестве свидетеля <.....>. дал показания, из которых следует, что он содержался в ФКУ СИЗО-2 УФСИН России по Мурманской области с мая 2017 года по январь 2018 года. В указанный период времени белье выдавалось грязное, рваное и старое, посуда была мятая и жирная, в хлебе он находил непищевые отходы и плесень, картошка была неочищенная и грязная. Кроме того, на него было составлено много необоснованных рапортов, о которых он узнал только в настоящее время. О допущенных нарушениях содержания он указывал в жалобах, которые администрацией следственного изолятора были проигнорированы. С ФИО2 в Учреждении он в одной камере не содержался, но ему было известно, что последний объявлял голодовку из-за плохого качества питания и обращался к руководству следственного изолятора с жалобами.

К показаниям свидетеля суд относится с должной степенью критики, поскольку <.....> были сообщены обстоятельства, касающиеся его лично, без конкретизации данных. Показания не свидетельствуют о причинении неправомерными действиями ФКУ нравственных и физических страданий истцу. Кроме того, показания свидетеля в части ненадлежащего обеспечения постельными принадлежностями, посудой и питанием опровергаются исследованными в судебном заседании письменными доказательствами.

Как следует из материалов надзорного производства по всем обращениям истца прокуратурой г.Апатиты проводились соответствующие проверки, нарушений в действиях сотрудников Учреждения и нарушений прав истца со стороны администрации следственного изолятора установлено не было(надзорное производство).

Таким образом, в ходе судебного заседания судом установлено, что действия администрации ФКУ СИЗО-2 УФСИН России по Мурманской области не были противоправными, их действиями физические и нравственные страдания истцу не причинены, при содержании ФИО2 в учреждении нарушений требований Федерального закона "О содержании под стражей подозреваемых и обвиняемых в совершении преступлений" не установлено, в связи с чем, суд приходит к выводу о том, что заявленные им требования о компенсации морального вреда удовлетворению не подлежат.

При этом суд исходит из того, что сам процесс содержания под стражей или отбывания им наказания законодательно урегулирован, осуществляется на основании нормативно-правовых актов Министерства юстиции Российской Федерации, которыми регламентированы условия содержания, права и обязанности лиц, содержащихся под стражей или отбывающих наказание, а также права и обязанности лиц, ответственных за их содержание.

Содержание лица под стражей или отбывание им наказания в местах, соответствующих установленным государством нормативам, заведомо не может причинить физические и нравственные страдания, поскольку такие нормативы создавались именно с целью обеспечить не только содержание в местах лишения свободы или под стражей, но и обеспечить при этом соблюдение прав лиц, оказавшихся в них вследствие реализации механизма государственного принуждения.

Следовательно, само по себе содержание лица под стражей или отбывание им наказания в местах лишения свободы не порождают у него права на компенсацию морального вреда.

Доказательств, опровергающих позицию ответчика, истцом суду в нарушение требований ч. 1 ст. 56 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации не представлено. Нахождение истца в местах лишения свободы не освобождает его от бремени доказывания обстоятельств, на которые он ссылается как на основания своих требований.

При таких обстоятельствах, оценив собранные по делу доказательства в соответствии требованиями статьи 67 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации, суд принимает решение об отказе в удовлетворении требования о взыскании компенсации морального вреда ввиду недоказанности факта совершения ответчиком каких-либо неправомерных действий (бездействий), приведших к нарушению личных неимущественных прав истца, либо причинивших ему физические и нравственные страдания, в том числе и причинения вреда его здоровью.

Руководствуясь статьями 194 – 199 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации, суд

Р Е Ш И Л:

В удовлетворении исковых требований ФИО2 к ФКУ СИЗО-2 УФСИН России по Мурманской области, УФСИН России по Мурманской области, ФСИН России, Министерству финансов Российской Федерации, Российской Федерации в лице Министерства финансов Российской Федерации, интересы которого представляет Управление Федерального казначейства по Мурманской области, Министерству финансов по Мурманской области, о компенсации морального вреда, причиненного ненадлежащими условиями содержания в следственном изоляторе, отказать.

Решение может быть обжаловано в Мурманский областной суд через Апатитский городской суд путем подачи апелляционной жалобы в течение месяца со дня принятия решения суда в окончательной форме.

Председательствующий Н.Л.Верхуша