Апелляционное постановление № 22-499/2023 от 2 мая 2023 г.

Судья – Танченко Р.В. Дело № 22-419


АПЕЛЛЯЦИОННОЕ ПОСТАНОВЛЕНИЕ

г.Пенза 03 мая 2023 года

Судебная коллегия по уголовным делам Пензенского областного суда в составе:

председательствующего судьи Засориной Т.В.,

с участием прокурора Погодина К.С.,

осужденной ФИО1,

защитника осужденной ФИО1 – адвоката Лощилова А.В.,

при секретаре Дворниковой В.В.

рассмотрела в открытом судебном заседании уголовное дело по апелляционному представлению прокурора Ленинского района г. Пензы Кочнева Н.Н., апелляционной жалобе защитника осужденной ФИО1 - адвоката Лощилова А.В. - на приговор Ленинского районного суда г. Пензы от 15 февраля 2023 года, которым

ФИО1, <данные изъяты> не судимая,

осуждена по ч.2 ст.137 УК РФ к штрафу в размере 120000 (сто двадцать тысяч) рублей, указаны реквизиты перечисления штрафа.

Мера пресечения ФИО1 до вступления приговора в законную силу оставлена в виде подписки о невыезде и надлежащем поведении.

Решен вопрос о вещественных доказательствах по делу.

Заслушав доклад судьи Засориной Т.В., мнение прокурора Погодина К.С., поддержавшего доводы апелляционного представления и просившего оставить без удовлетворения апелляционную жалобу защитника, объяснения осужденной ФИО1 и ее защитника – адвоката Лощилова А.В., поддержавших доводы апелляционной жалобы и возражавших против апелляционного представления, судебная коллегия

УСТАНОВИЛА:

В судебном заседании ФИО1 вину не признала.

ФИО1 осуждена за то, что, исполняя свои профессиональные обязанности фельдшера (медицинской сестры) по приему вызовов скорой медицинской помощи и передаче их выездным бригадам скорой медицинской помощи, получив от сотрудников <данные изъяты>», входящих в бригаду скорой медицинской помощи №<данные изъяты>, осуществлявших 11 мая 2021 года выезд по адресу: <адрес> для оказания скорой медицинской помощи пациенту – Е.К.С., ДД.ММ.ГГГГ года рождения, информацию, составляющую врачебную тайну, а также личную и семейную тайну, а именно: о констатации смерти Е.К.С. по ранее указанному адресу; фамилию, имя, отчество, возраст, адрес проживания вышеуказанного пациента; а также информацию о цифровых значениях номера мобильного телефона лица, вызвавшего бригаду скорой медицинской помощи – К.Л.Н. (сестры Е.К.С.) направила на мобильный телефон фактически находящийся в пользовании А.В.В., два смс-сообщения: 11 мая 2021 года в 13 часов 05 минут 55 секунд – об адресе проживания пациента, которому была вызвана скорая медицинская помощь для её оказания; 11 мая 2021 года, в 13 часов 06 минут 40 секунд – информацию о цифровых значениях номера мобильного телефона лица, вызвавшего бригаду скорой медицинской помощи (К.Л.Н.) - <данные изъяты> то есть незаконно распространила сведения о частной жизни умершего родственника К.Л.Н. – её брата Е.К.С., а также о частной жизни самой К.Л.Н., составляющих врачебную и её личную и семейную тайну, ставшие ей известными в связи с осуществлением своих служебных обязанностей, третьему лицу, без согласия К.Л.Н.

В апелляционном представлении прокурор Ленинского района г. Пензы Кочнев Н.Н. считает приговор подлежащим изменению в связи с существенными нарушениями уголовного закона при назначении наказания, указывая, что при постановлении приговора в качестве доказательств вины осужденной суд использовал показания ФИО1, данные ею на стадии предварительного следствия 15 ноября 2022 года, изложенные в них сведения касались различных деталей преступления, о сотрудниках ритуальной фирмы, об обсуждаемых с ними вопросах, что также способствовало правильной юридической оценке действий осужденной; до признательных показаний причастность ФИО1 носила предположительный характер. При таких обстоятельствах, исходя из требований п. «и» ч. 1 ст.61 УК РФ, вне зависимости позиции ФИО1, занятой в целях защиты в ходе дальнейшего производства по уголовному делу, которая не противоречит п. 3 ч. 4 ст. 47 УПК РФ, о праве обвиняемого возражать против предъявленного обвинения, данное обстоятельство следовало расценить как активное способствование раскрытию и расследованию преступления, чего сделано не было, предлагает учесть его в качестве смягчающего наказание обстоятельства. Автор представления считает, что суд, установив фактические обстоятельства дела, дав юридическую оценку содеянному по ч. 2 ст. 137 УК РФ, не в полной мере учел смягчающие наказание обстоятельства, данные характеризующие личность, ее финансовое положение, и в силу этого назначил ей наказание без учета правил, предусмотренных ст. 64 УК РФ. Приводя обстоятельства, указанные в приговоре, в виде смягчающих наказание – полное признание вины, раскаяния в содеянном в ходе предварительного следствия, наличия на момент преступления несовершеннолетнего ребенка, ДД.ММ.ГГГГ года рождения, состояние здоровья ФИО1 и ее близких родственников, а также с учетом описанного активного способствования раскрытию и расследованию преступления, прокурор полагает необходимым признать совокупность этих обстоятельств – исключительной, с применением ст. 64 УК РФ смягчить наказание ФИО1, назначив штраф в размере 60 000 рублей.

В апелляционной жалобе защитник осужденной ФИО1 – адвокат Лощилов А.В. просит приговор отменить и возвратить уголовное дело прокурору, указывая о незаконности и необоснованности приговора, постановленного с существенным нарушением уголовно-процессуального закона, которое путем лишения или ограничения гарантированных УПК РФ прав участников уголовного судопроизводства, несоблюдения процедуры судопроизводства или иным путем повлияли или могли повлиять на вынесение законного и обоснованного судебного решения. Автор жалобы указывает, что в материалах уголовного дела имеется протокол ознакомления обвиняемой ФИО1 с материалами уголовного дела, датированный 17 ноября 2022 года, согласно которому, как указано в жалобе, обвиняемая якобы ознакомилась с материалами уголовного дела 17 ноября 2022 года с 08 до 09 часов 30 минут в помещении <адрес>. Вместе с тем, согласно исследованному в судебном заседании табелю учета рабочего времени работников <данные изъяты> 17 ноября 2022 года с 08 до 20 часов ФИО1 находилась на рабочем месте, исполняла обязанности фельдшера – диспетчера. Ссылается на показания ФИО1 о том, что в здании <адрес> она была только 15 ноября 2022 года, - после обыска в ее жилище, при этом дежурный адвокат приехал позже, подписал пачку документов, которую дала следователь, она также их подписала и ее больше не вызывали. 30 ноября 2022 года ей была вручена копия обвинительного заключения, в котором было указано, что 16 ноября 2022 года ей было предъявлено обвинение, а 17 ноября 2022 года она якобы ознакомилась с материалами уголовного дела, утверждает, что данная информация не соответствует действительности. Защитник указывает, что им было заявлено в связи с данными нарушениями – ходатайство о возвращении уголовного дела в порядке ст. 237 УПК РФ, в удовлетворении которого судом было незаконно отказано. Ссылается на карты вызова скорой медицинской помощи от 17 ноября 2022 года, согласно которым ФИО1, как диспетчер, направляла бригаду на вызов в 08 часов 23 минуты, в 08 часов 42 минуты, показания свидетеля П.Е.Г., подтвердившей нахождение ФИО1 17 ноября 2022 года с 8 до 10 часов на рабочем месте, - данные обстоятельства, по мнению автора жалобы, свидетельствуют, что ФИО1 не разъяснялись права, предусмотренные ч. 5 ст. 217 УПК РФ, ввиду ее нахождения на рабочем месте на подстанции <данные изъяты> по адресу: <адрес>. В связи с этим, оспаривает вывод суда о том, что приведенные обстоятельства не исключают факт ознакомления ФИО1 с материалами уголовного дела 17 ноября 2022 года, а также критическое отношение к показаниям П.Е.Г., не являющейся родственницей ФИО1, считая их несостоятельными ввиду вышеприведенных доводов. Считает, что судом незаконно отказано в вызове и допросе других сотрудников, находившихся вместе с ФИО1 17 ноября 2022 года на дежурстве. Считает, что судом не дана оценка тому, что, как указано в жалобе 18 ноября 2022 года (16 ноября 2022 года) обвинение ФИО1 не предъявлялось, поскольку почтовое извещение от 16 ноября 2022 года никак не могло дойти до адресата за несколько часов; указывает на применение в отношении ФИО1 недозволенных методов ведения следствия, поскольку та несколько часов сидела в следственном отделе, ей не давали связаться с адвокатом, ей не разъяснялись права, дежурный адвокат приехала позже, ей не дали прочитать документы, угрожали, что отправят в СИЗО, при этом говорили, что ничего серьезного не будет, только административная ответственность. В связи с этим полагает, что были грубо нарушены права ФИО1, которые ей – ни ст. 46 УПК РФ, ни ст. 51 Конституции РФ не разъяснялись, фактически никакого допроса не было, а следователь сама все напечатала, в связи с чем показания ФИО1 в качестве подозреваемой являются недопустимыми, как и показания той в качестве обвиняемой, поскольку она не присутствовала на допросе 16 ноября 2022 года, а была дома после суточного дежурства. Приводит показания свидетеля А.В.В. в судебном заседании о том, что ФИО1 он не знал, никаких договоренностей о предоставлении ему сведений об умерших граждан не было, указывает на недопустимость показаний данного свидетеля, оглашенных в судебном заседании, поскольку последний их не подтвердил, указав, что ему права не разъясняли, он не давал такие показания, допроса как такового не было, поздно вечером к нему домой приехала девушка следователь, привезла документы, которые он подписал по указанию следователя. Автор жалобы считает, что позиция суда, взявшего за основу показания А.В.В. и ФИО1 на предварительном следствии, искажает саму суть правосудия. Приводит показания потерпевшей К.Л.Н. в судебном заседании, которые суд не изложил в приговоре о том, что изначально к ней приезжал агент по имени Р. после чего она сама обратилась к Р.И.Г., тот не знал о смерти ее брата Е.К.С., после чего прислал А.В.В. – что, по мнению защиты, полностью опровергают обстоятельства, изложенные в обвинении, относительного того, что ФИО1 сообщила сведения А.В.В., однако судом данные противоречия устранены не были. Считает, что показания ФИО1, свидетеля А.В.В. и потерпевшей К.Л.Н. согласуются между собой и опровергают обстоятельства, изложенные в обвинении. Указывает, что не получен ответ на вопрос, как и откуда ФИО1 могла получить сведения о пациенте Е.К.С., принимая 11 мая 2021 года вызовы только на территории г. Пензы, при этом на ее компьютере адреса районов не отражались, ответ на данный вопрос приговор не содержит. Цитирует положения п. 1 ст. 389.15, ст. 389.16 УПК РФ; помимо этого указывает на отсутствие самого события преступления, предусмотренного ст. 137 УК РФ, ссылаясь на выступление заместителя председателя Государственной Думы РФ по экономической политике, признавшего, по мнению автора жалобы, факт отсутствия нормативного закрепления в УК РФ уголовной ответственности за распространение сведений об умерших граждан. Считает, что уголовное дело возбуждено незаконно, поскольку указанные в обвинения сведения – адрес, без указания города, комбинация цифр и слово «точно» не позволяют идентифицировать город, сам адрес – не является сведениями о частной жизни лица, находится в свободном доступе, а комбинация цифр – не делает однозначный вывод, что это номер мобильного телефона, который также не является какой-либо личной или семейной тайной.

Проверив материалы дела, обсудив доводы апелляционного представления, апелляционной жалобы защитника осужденной ФИО1 – адвоката Лощилова А.В. судебная коллегия находит, что вина ФИО1 в совершении преступления подтверждена совокупностью исследованных судом доказательств, полно и правильно изложенных в приговоре, а именно:

- оглашенными в порядке п. 1 ч. 1 ст. 276 УПК РФ показаниями ФИО1, данных ею в ходе предварительного следствия в присутствии защитника в качестве подозреваемой (л.д.187-191) и обвиняемой (л.д. 205-209), после разъяснения процессуальных прав, ст. 51 Конституции РФ, в присутствии защитника, из которых следует, что с ДД.ММ.ГГГГ года она работает в <данные изъяты> по адресу <адрес>, где с ДД.ММ.ГГГГ года находится в должности фельдшера по приёму вызовов и передачи их выездным бригадам скорой помощи. Информацию о поступающих вызовах от граждан она фиксируют на рабочем компьютере, после чего к больному направляется бригада скорой помощи; в больницу поступают сведения от сотрудников скорой помощи об умерших гражданах во время оказания медицинской помощи. Примерно в начале мая 2021 года она решила предоставлять информацию об умерших гражданах сотрудникам ритуальной фирмы, в связи с чем в Интернет-ресурсах она нашла номер телефона сотрудника ритуальной фирмы <адрес>. 11 мая 2021 года она находилась на своём рабочем месте в <данные изъяты>, куда поступали звонки от граждан, нуждающихся в помощи. В течение дня от бригады скорой помощи поступило сообщение, что Е.К.С. скончался по адресу: <адрес>, после чего со своего личного сотового телефона с абонентским номером № ритуальному агенту по имени В. она отправила смс-сообщение на №, где сообщила данные об умершем, а также сотовый телефон его родственника. Осознает, что совершила преступление, а именно, распространила сведения о частной жизни К.Л.Н., составляющих личную и семейную тайну, без ее согласия, в частности сведения о факте смерти Е.К.С. – брата К.Л.Н., адресе проживания последней, а также номер мобильного телефона, третьим лицам, вину признает, в содеянном раскаивается; данные показания ФИО1 с учетом заявленных осужденной доводов, в том числе и о применении в отношении нее недозволенных методов ведения следствия, были оценены судом, обоснованно, в совокупностью с другими доказательствами, положены в основу приговора;

- оглашенными в порядке ч.3 ст.281 УПК РФ показаниями свидетеля А.В.В. (л.д.145-146), взятыми судом в основу приговора, как достоверные, согласующиеся с другими доказательствами по делу, из которых следует, что весной 2021 года в <адрес> ему предложили должность агента ритуальной службы в ИП «Р.И.В.», являлся единственным ее сотрудником. В первых числах мая 2021 года с ним по телефону связалась женщина, представилась Н. - фельдшером по приему вызовов скорой медицинской помощи, предложила, что будет присылать ему информацию об умерших гражданах, а он, в случае заключения договора по оказанию ритуальных услуг, должен был выплатить денежную сумму в размере 1 000 рублей, на что он согласился. В основном, в повседневной деятельности он получает информацию об умерших от распространённой рекламы, а также информацию об умерших ему предоставляли диспетчера скорой помощи, в частности ФИО1, которая состоит на должности фельдшера в <данные изъяты> расположенном по адресу: <адрес>. Передача информации от Н. происходила посредством передачи смс-сообщений с абонентского номера, которым она пользуется - № на его рабочий абонентский №, который он использует для связи с клиентами. 11 мая 2021 года ФИО1 предоставила ему сведения об умершем, а именно о гражданине Е.К.С., а также информацию о родственниках умершего, а именно их адрес проживания и номер телефона;

- показаниями свидетеля Р.И.Г., из которых следует, что примерно в 2017 году его мама Р.И.В. зарегистрировала ИП, занимающееся ритуальными услугами в <адрес>, на должность агента по организации похорон был принят А.В.В., тому он примерно в 2021 году, в том числе для работы передал сим-карту с абонентским номером № оформленную на его имя, куда звонили и приходили смс-сообщения, связанные с ритуальной деятельностью;

- показаниями потерпевшей К.Л.Н., из которых следует, что 11 мая 2021 года, около 12 часов, она приехала к своему брату Е.К.С. по адресу: <адрес>, дверь которой ей никто не открыл, открыв дверь с сотрудниками <данные изъяты>, она обнаружила, что ее брат находится без сознания, в связи с чем она вызвала бригаду врачей. При разговоре с диспетчером скорой помощи она назвала фамилию имя и отчество своего брата, дату его рождения, а также свои данные. Когда она ждала скорую помощь, с ней связался неизвестный номер, приходил мужчина, при разговоре с которыми, ей предлагали ритуальные услуги, она отказалась. Когда приехала бригада скорой помощи, была констатирована смерть её брата. Полагает, что распространить информацию конфиденциального характера, а именно сведения о факте смерти ее брата и ее личные данные могли только фельдшеры скорой помощи, поскольку только им она передавала такую информацию;

- показаниями свидетеля Е.Е.Е., из которых следует, что он работает фельдшером в <данные изъяты> в <адрес>. 11 мая 2021 года, днем, он в составе бригады скорой медицинской помощи выехал на вызов по адресу: <адрес>8, прибыв по которому была констатирована смерть Е.К.С., о чём в планшете был выставлен специальный статус <данные изъяты> чтобы информация поступила на станцию скорой помощи;

- предоставленными следователю результатами оперативно-розыскной деятельности от 16 июня 2022 года (л.д.34), проведённых в отношении Р.И.Г. по абонентскому номеру №, указывающими на причастность ФИО1 к преступной деятельности: зафиксировано наличие смс-сообщений: 11 мая 2021 года в 13:05:55 поступило входящее смс-сообщение с номера № (ФИО1): <данные изъяты> 11 мая 2021 года в 13:06:40 входящее смс-сообщение с номера № (ФИО1): <данные изъяты> (л.д. 37);

- копиями табеля учета использования рабочего времени (л.д.73) и графика сменности за май 2021 года (л.д.74), из которых следует, что ФИО1 находилась на рабочей суточной смене 11 мая 2021 года с 08 до 08 часов;

- копией карты вызова скорой медицинской помощи № от 11 мая 2021 года (л.д. 90), из которой следует, что она составлена в отношении Е.К.С., медицинскими работниками зафиксирован повод к вызову, а именно обострение хронического заболевания; указан номер телефона №, адрес: <адрес>, кто вызывал: родственница К.Л.Н.; в примечаниях указана констатация смерти Е.К.С. на месте;

- копиями трудовых договоров, приказов и дополнительных соглашений (л.д.71-72, 69, 172, 85-87, 76-80, 81-84, 169-170, 171), из которых следует, что между <данные изъяты> и ФИО1 заключен трудовой договор о приеме ее на работу в <данные изъяты> на должность фельдшера; а с 01.01.2009 ФИО1 переведена на работу в должности фельдшера по приему вызовов скорой медицинской помощи и передаче их выездным бригадам скорой медицинской помощи. Между <данные изъяты>» и ФИО1 заключен трудовой договор о приеме ее на работу по совместительству в <данные изъяты> на должность фельдшера по приему вызовов скорой медицинской помощи и передаче их выездным бригадам скорой медицинской помощи;

- копией должностной инструкции фельдшера по приёму вызовов скорой медицинской помощи и передаче их выездным бригадам скорой медицинской помощи (л.д.60-64), согласно которой фельдшер ФИО1 обязана, в том числе, не разглашать информацию, являющуюся врачебной или иной тайной, ставшей известной при исполнении своих должностных обязанностей (п.2.1.16. должностной инструкции); нести ответственность за невыполнение и (или) ненадлежащее выполнение должностной инструкции, а также иных обязанностей, возложенных на работника законодательством Российской Федерации и иными нормативно правовыми и локальными актами (раздел 4 должностной инструкции).

Вина ФИО1 подтверждается также другими доказательствами по делу, приведенными в приговоре, которым судом дана надлежащая оценка в соответствии с требованиями ст. 88 УПК РФ с точки зрения их относимости, допустимости и достоверности.

Действия ФИО1 судом правильно квалифицированы по ч. 2 ст. 137 УК РФ, поскольку она воспользовалась своим служебным положением фельдшера (медицинской сестры) по приёму вызовов скорой медицинской помощи и передаче их выездным бригадам скорой медицинской помощи, позволившем ей получить информацию: о выезде бригады скорой медицинской помощи по адресу: <адрес>8, для оказания скорой медицинской помощи пациенту – Е.К.С., ДД.ММ.ГГГГ года рождения, а также информацию о цифровых значениях номера мобильного телефона лица, вызвавшего бригаду скорой медицинской помощи – К.Л.Н. (сестры Е.К.С.), то есть информацию, составляющую врачебную тайну, а также личную и семейную тайну, после чего незаконно в нарушение Федерального закона «Об основах охраны здоровья граждан в Российской Федерации» №323-ФЗ от 21 ноября 2011 года и Федерального закона «О персональных данных» №152-ФЗ от 27 июля 2006 года распространила сведения о частной жизни умершего родственника К.Л.Н. – ее брата Е.К.С., а также о частной жизни самой К.Л.Н., составляющих врачебную и ее личную и семейную тайну, без согласия последней, передав третьему лицу путем смс-сообщений адрес проживания, и информацию о цифровых значениях номера мобильного телефона лица, вызвавшего скорую медицинскую помощь (К.Л.Н.)

Доводы стороны защиты о получении показаний ФИО1 на стадии предварительного расследования с нарушением уголовно-процессуального закона судом тщательно проверены и отвергнуты с приведением мотивов принятого решения. Суд обоснованно принял во внимание, что ФИО1 перед допросами разъяснялись процессуальные права, положения ст. 51 Конституции Российской Федерации, она предупреждалась о последствиях дачи ей показаний, допрос проходил с участием адвоката, с которым осужденная имела возможность обсудить позицию защиты и получить необходимую консультацию, по окончании допроса протоколы допроса в качестве подозреваемой от 15 ноября 2022 года и в качестве обвиняемой 16 ноября 2022 года ФИО1 и адвокатом П.Ю.А. подписаны без замечаний.

Как видно из протоколов допроса в качестве подозреваемой и обвиняемой ФИО1, законность которых ставится под сомнение защитником и осужденной, при производстве этого действия самой осужденной либо ее защитником не делалось заявлений о несоответствии проводимой процедуры и сведений, вносимых в соответствующий протокол.

Исходя из положений ч. ч. 6 и 7 ст. 166 УПК РФ, ст.ст. 174, 190 УПК РФ отсутствие замечаний со стороны всех лиц, подписавших протокол, свидетельствует о том, что процедура производства следственного действия и его результаты соответствуют изложенным в протоколе.

Заявление ФИО1 о применении к ней незаконных методов расследования со стороны следователя было рассмотрено, по нему вынесено решение об отказе в возбуждении уголовного дела в связи с отсутствием состава преступления. Указанное постановление об отказе в возбуждении уголовного дела, а также показания допрошенной в качестве свидетеля – следователя Н.П.А. по обстоятельствам проведения ею следственных и процессуальных действий с участием ФИО1 относительно ее допроса в качестве подозреваемой и обвиняемой, ознакомления с материалами дела, оценены судом в совокупности с иными доказательствами, суд проверил обстоятельства проведения соответствующих мероприятий и отразил свои выводы в приговоре.

Суд выяснил причины изменения показаний осужденной и в приговоре мотивировал выводы о том, по каким основаниям отвергнуты одни ее показания и признаны достоверными другие.

Вопреки доводам апелляционной жалобы вышеуказанные признательные показания ФИО1 подтверждаются совокупностью иных исследованных в ходе судебного разбирательства и отраженных в приговоре доказательств, в числе которых показания потерпевшей К.Л.Н., оглашенные показания свидетеля А.В.В., которые также оценены судом с точки зрения их относимости и допустимости наряду с другими доказательствами, данные об исходящих смс-сообщениях с телефона осужденной на телефон, находящийся в пользовании свидетеля А.В.В., содержащие сведения о потерпевшей, ее умершем близком родственнике, распространение которых инкриминировано осужденной, и другие доказательства, содержание и доказательственное значение которых приведены в приговоре, а также показаниями допрошенного в суде апелляционной инстанции свидетеля А.В.В., являющегося главным врачом <данные изъяты> из которых следует, что в рабочей смене находятся всего около № фельдшеров по приему вызовов скорой медицинской помощи и № – по передаче их выездным бригадам скорой медицинской помощи; часть фельдшеров принимают вызовы, поступающие при наборе «03» и «103», в компьютере фиксируются все вызовы, информация о ФИО, месте (адресе) вызова, жалобах, регистрирует вызов и диспетчер, направляет бригаду; полученные сведения составляют врачебную тайну и не допускаются к разглашению; разглашали ли ФИО1 кому-либо такие данные, ему не известно; указал на то, что не исключена возможность диспетчера отлучиться со своего рабочего места, а также не исключена возможность увидеть данные на компьютере других диспетчеров, находящихся в одном помещении.

Все собранные по делу доказательства, в том числе те, на которые обращает внимание автор жалобы, были судом согласно ст. 87 УПК РФ проверены и оценены, как того требуют положения ст. ст. 17 и 88 УПК РФ, по своему внутреннему убеждению, основанному на совокупности имеющихся в уголовном деле доказательств, каждое из которых получило оценку с точки зрения относимости, допустимости и достоверности, а все вместе - достаточности для правильного разрешения дела; при этом указанные защитником неточности в протоколе допроса свидетеля А.В.В. относительно места составления данных протоколов, не влияет на существо содержащихся в них показаний, - чему также была дана оценка судом. В соответствии с п. 2 ст. 307 УПК РФ суд указал в приговоре основания и мотивы, по которым принял одни из доказательств в качестве достоверных и отверг, признав их недостоверными, другие.

Доводы о нарушении права на защиту осужденной, о чем указывает автор жалобы, являются несостоятельными, поскольку они были предметом обсуждения суда первой инстанции, своего подтверждения не нашли, в протоколе уведомления об окончании следственных действий и ознакомления ФИО1 и ее защитника с материалами дела стоят подписи осужденной, защитника, что не отрицает и сама ФИО1, более того, собственноручно указано о желании знакомится с материалами дела совместно с защитником, о полном ознакомлении с материалами дела, что она желает воспользоваться правом, предусмотренным п. 2 ч. 5 ст. 217 УПК РФ (о применении особого порядка), никаких замечаний и ходатайств не поступило; то есть приведенные доводы в жалобе, что осужденная по указанию следователя подписала какие-то документы, не соответствуют действительности, поскольку даже в указанных протоколах имеются не только подписи осужденной, но и раскрыто смысловое значение тех документов, которые осужденная подписывала, причем содержание указанных записей не требует каких-либо правовых познаний, всему этому была дана надлежащая оценка судом в приговоре.

При этом судом в приговоре существо показаний осужденной, потерпевшей, свидетелей изложено в той мере, в какой оно имеет значение для дела, существенных противоречий эти показания не содержат, они последовательны, согласуются между собой и с иными доказательствами по делу, в связи с чем суд первой инстанции обоснованно положил указанные доказательства в основу обвинительного приговора; судом дана оценка и показаниям допрошенных в связи с заявленным ходатайством защитника о возвращении уголовного дела прокурору – лиц - П.Е.Г. и Н.П.А. (по обстоятельствам процессуальных действий по уголовному делу и относящимся к этому сведениям).

Оперативно-розыскные мероприятия по делу проведены в рамках Федерального закона "Об оперативно-розыскной деятельности" от 12 августа 1995 года N 144-ФЗ, их результаты переданы следователю в соответствии с положениями Инструкции о порядке предоставления результатов оперативно-розыскной деятельности органу дознания, следователю или в суд (зарегистрировано в Минюсте России 05.12.2013 N 30544), при этом нарушений уголовно-процессуального законодательства при их процессуальном закреплении, допущено не было.

Таким образом, все доводы защиты, осужденной, в том числе те, на которые адвокат обращает внимание в жалобе и судебном заседании суда апелляционной инстанции, были судом проверены и получили в обжалуемых судебных решениях оценку, правильность которой сомнений не вызывает.

Вместе с тем, судебная коллегия находит приговор суда подлежащим изменению ввиду существенного нарушения уголовно-процессуального закона.

В соответствии с ч. 3 ст. 240 УПК РФ приговор суда может быть основан лишь на тех доказательствах, которые были исследованы в судебном заседании.

Эти требования закона нарушены судом по настоящему делу.

Как следует из протокола судебного заседания А.В.В. был допрошен в нарушение требований ст. 278 УПК РФ в качестве свидетеля, в том числе и по существу известных ему обстоятельств по уголовному делу, а не только по основаниям заявленного защитником ходатайства о возвращении уголовного дела прокурору в порядке ст. 237 УПК РФ – до начала судебного следствия; его показания были положены в основу приговора в качестве доказательств вины осужденной ФИО1

Ввиду допущенного судом нарушения уголовно-процессуального закона ссылка на показания свидетеля А.В.В. подлежит исключению из приговора, однако данное обстоятельство не влечет за собой отмену приговора по доводам, изложенным в апелляционной жалобе.

Судебная коллегия находит приговор суда подлежащим изменению ввиду неправильного применения уголовного закона.

При назначении ФИО1 наказания судом учтены характер и степень общественной опасности совершенного преступления, данные о личности виновной, исследованные в суде с достаточной полнотой, смягчающие наказание обстоятельства, к которым суд отнес наличие на иждивении малолетнего ребенка ДД.ММ.ГГГГ г.р., полное признание вины и раскаяние в содеянном в ходе предварительного следствия, наличие на момент совершения преступления несовершеннолетнего ребенка ДД.ММ.ГГГГ г.р., состояние здоровья ФИО1 и ее близких родственников, а также влияние наказания на исправление осужденной и на условия жизни ее семьи. Отягчающих наказание осужденной обстоятельств, не установлено.

Однако, заслуживает внимание довод апелляционного представления о необходимости признания в качестве обстоятельства, смягчающего наказание ФИО1, в соответствии с п. «и» ч. 1 ст. 61 УК РФ - активное способствование раскрытию и расследованию преступления, выразившееся в детальных показаниях осужденной, данных ей на стадии предварительного расследования, положенные в основу приговора, как доказательство вины ФИО1, в которых она предоставила органу следствия сведения, касаемые различных деталей преступления, о сотрудниках ритуальной фирмы, об обсуждаемых с ними вопросах, что, в том числе, было положено в основу обвинения.

Внесенные в приговор изменения относительно наличия смягчающего наказание обстоятельства ФИО1, предусмотренного п. «и» ч.1 ст.61 УК РФ, являются основанием для смягчения ФИО1 наказания – до минимального размера штрафа, предусмотренного санкцией ч. 2 ст. 137 УК РФ; оснований для применения ч. 1 ст. 62 УК РФ не имеется, поскольку данный вид наказания является не наиболее строгим видом наказания, предусмотренным указанной статьей.

При этом судом мотивировано и обоснованно не усмотрено оснований для применения положений, предусмотренных ст. 64 УК РФ, судебная коллегия также не находит оснований для применения положений ст.64 УК РФ при назначении наказания, поскольку каких-либо исключительных обстоятельств, связанных с целями и мотивами преступления, ролью виновной, ее поведением во время или после совершения преступления, и других обстоятельств, существенно уменьшающих степень общественной опасности преступления, не установлено.

С учетом фактических обстоятельств преступления, степени общественной опасности оснований для изменения категории преступления на менее тяжкую в силу ч.6 ст.15 УК РФ судом первой инстанции обоснованно не усмотрено, с чем судебная коллегия согласна.

Нарушений норм УПК РФ при расследовании и рассмотрении данного уголовного дела, влекущих отмену приговора, судебной коллегией не установлено.

На основании изложенного и руководствуясь ст.ст.389.13, 389.15, 389.20 и 389.28 УПК РФ, судебная коллегия

ПОСТАНОВИЛА:

Приговор Ленинского районного суда г. Пензы от 15 февраля 2023 года в отношении ФИО1 изменить:

- исключить из приговора ссылку на показания свидетеля ФИО2, как на доказательство вины ФИО1;

- на основании п. «и» ч. 1 ст. 61 УК РФ признать смягчающим наказание обстоятельством ФИО1 – активное способствование раскрытию и расследованию преступления;

- смягчить назначенное ФИО1 по ч. 2 ст. 137 УК РФ наказание до штрафа в размере 100 000 (сто тысяч) рублей.

В остальной части приговор оставить без изменения.

Апелляционное представление прокурора Ленинского района г. Пензы Кочнева Н.Н. удовлетворить частично.

Апелляционную жалобу защитника осужденной ФИО1 - адвоката Лощилова А.В. оставить без удовлетворения.

Апелляционное постановление может быть обжаловано в кассационном порядке в соответствии с требованиями главы 47.1 УПК РФ в Первый кассационный суд общей юрисдикции в течение 6 месяцев со дня вступления в законную силу приговора.

В случае подачи кассационной жалобы осужденная вправе ходатайствовать об участии в рассмотрении дела судом кассационной инстанции.

Председательствующий –