Постановление № 44У-103/2018 4У-822/2018 от 4 октября 2018 г. по делу № 1-683/2017

П О С Т А Н О В Л Е Н И Е

г. Улан-Удэ 5 октября 2018 года

Президиум Верховного Суда Республики Бурятия в составе:

председательствующего: Кирилловой А.А.,

членов Президиума: Сокольниковой Н.А., Бидогаевой А.И., Ивановой В.А., Ховрова О.Е.,

при секретаре Базаровой О.М.

рассмотрев кассационную жалобу осуждённого ФИО1 на приговор Октябрьского районного суда г. Улан-Удэ от 29 ноября 2017 года, которым

ФИО1, родившийся ... в <...> Бурятской АССР, судимый 24 сентября 2003 года Советским районным судом г. Улан-Удэ по ч. 1 ст. 105 УК РФ к 9 годам лишения свободы, по ч. 1 ст. 119 УК РФ к 6 месяцам лишения свободы. На основании ч. 3 ст. 69 УК РФ к 9 годам 6 месяцам лишения свободы с отбыванием наказания в исправительной колонии строгого режима. 18 февраля 2010 года Октябрьским районным судом г. Улан-Удэ освобожден условно-досрочно на 2 года 11 месяцев 28 дней,

- осужден по ч. 3 ст. 30 – ч. 1 ст. 105 УК РФ к 8 годам лишения свободы без ограничения свободы с отбыванием наказания в исправительной колонии особого режима.

Апелляционным определением Верховного суда Республики Бурятия от 23 января 2018 года вышеуказанный приговор изменен. Исключено из описательно-мотивировочной части приговора решение суда о признании отягчающим наказание обстоятельством совершение преступления ФИО2 в состоянии опьянения, вызванного употреблением алкоголя. Смягчено наказание, назначенное по ч. 3 ст. 30 – ч. 1 ст. 105 УК РФ, до 7 лет 10 месяцев лишения свободы с отбыванием наказания в исправительной колонии особого режима.

Заслушав доклад судьи Верховного суда Республики Бурятия Матвеевской О.Н., мнение осуждённого ФИО1, его защитника - адвоката Бардаханова А.В., поддержавших доводы кассационной жалобы, мнение заместителя прокурора Республики Бурятия Муравьева А.К., полагавшего приговор подлежащим изменению, Президиум

У С Т А Н О В И Л:

Приговором суда ФИО1 признан виновным в том, что ... около 00 часов 30 минут, находясь в <...>, в ходе ссоры, на почве личных неприязненных отношений, с целью убийства Ц.Б.Н. нанес ему один удар ножом в грудную клетку справа, причинив тяжкий вред здоровью по признаку опасности для жизни. Смерть Ц.Б.Н. не наступила по независящим от ФИО3 обстоятельствам, а именно в результате своевременно оказанной потерпевшему медицинской помощи.

Обстоятельства совершенного преступления подробно изложены в описательно-мотивировочной части приговора.

В кассационной жалобе осуждённый ФИО1 выражает несогласие с приговором суда.

По его мнению, прокурор Октябрьского района г. Улан-Удэ необоснованно переквалифицировал его действия с п. «з» ч. 2 ст. 111 УК РФ на более тяжкую ч. 3 ст. 30 – ч. 1 ст. 105 УК РФ, тем самым ухудшил его положение. Умысла на убийство Ц.Б.Н. у него не было, когда он наносил удар ножом потерпевшему, он (ФИО3) не высказывал угрозы убийством. Напротив, потерпевший угрожал ему физической расправой, при этом выражался нецензурной бранью. Ц.Б.Н. пошел на него и в тот момент, когда он (ФИО3) повернулся к нему, потерпевший напоролся на нож. После чего потерпевшего не могли найти на улице, чтобы оказать ему помощь, а также не могли вызвать «Скорую помощь» в связи с отсутствием у них телефонной связи.

Кроме того, ему не были разъяснены права при его задержании, в том числе на проведение следственного эксперимента.

В заключении эксперта не указано направление раневого канала, а также в судебном заседании не задан указанный вопрос хирургу Б..

Обращает внимание на то, что по делу не проведена судебно-психиатрическая экспертиза, а также следственный эксперимент на предварительном следствие. Ему не дали возможность показать все его действия на месте происшествия.

Считает, что судом были нарушены равенство и состязательность сторон.

Кроме того, указывает, что при назначении наказания суд не учел наличие у него инвалидности 3 группы, а также хронических заболеваний – <...>, он состоит на учете в <...>. Просит учесть в качестве смягчающего обстоятельства противоправное поведение потерпевшего, которое спровоцировало совершение преступления.

Просит переквалифицировать его действия с ч. 3 ст. 30 – ч. 1 ст. 105 УК РФ на п. «з» ч. 2 ст. 111 УК РФ и применить ст. 64 УК РФ.

Постановлением судьи Верховного Суда Республики Бурятия от 13 сентября 2018 года кассационная жалоба осужденного передана в Президиум Верховного суда Республики Бурятия для рассмотрения.

Проверив материалы уголовного дела и обсудив доводы кассационной жалобы, Президиум приходит к следующему.

Виновность ФИО3 в нанесении одного удара ножом потерпевшему Ц.Б.Н., повлекшего причинение потерпевшему повреждения, расценивающегося как причинившее тяжкий вред здоровью, опасный для жизни, установлена на основе совокупности исследованных в судебном заседании доказательств, которые получили надлежащую оценку суда и не оспаривается сторонами.

Данные обстоятельства подтверждаются показаниями осуждённого, согласующимися с показаниями потерпевшего, свидетелей, а также подтверждаются протоколами осмотра места происшествия, осмотра предмета и заключениями судебных экспертиз.

Осуждённый на учётах у психиатра или нарколога не состоит. О событиях, предшествующих совершению преступления, во время его совершения и после совершения, даёт чёткие, последовательные показания. В судебном заседании поведение ФИО3 является адекватным. Следовательно, оснований сомневаться в психическом здоровье осуждённого не имеется. Соответственно, не имеется оснований для назначения судебной психиатрической экспертизы.

Вместе с тем, приговор и апелляционное определение подлежат изменению в связи с существенными нарушениями уголовного закона, повлиявшими на исход дела, допущенные судом первой инстанции.

Согласно п. 2 постановления Пленума Верховного Суда РФ № 1 от 27 января 1999 года «о судебной практике по делам об убийстве» (в редакции постановления № 9 от 3 марта 2015 года), покушение на убийство возможно лишь с прямым умыслом, то есть когда содеянное свидетельствовало о том, что виновный осознавал общественную опасность своих действий (бездействия), предвидел возможность или неизбежность наступления смерти другого человека и желал её наступления, но смертельный исход не наступил по не зависящим от него обстоятельствам (ввиду активного сопротивления жертвы, вмешательства других лиц, своевременного оказания потерпевшему медицинской помощи и др.).

Как следует из материалов дела, ФИО3 отрицал наличие у него умысла на убийство потерпевшего. Из показаний подсудимого следует, что после того, как он нанес ножевое ранение, он бросил нож, потерпевший ушел из квартиры. Он с Д.Н.И. вышли за потерпевшим, но не нашли его.

Доказательств, подтверждающих наличие у осуждённого прямого умысла на лишение жизни Ц.Б.Н., стороной обвинения не представлено.

В соответствии с ч. 3 ст. 14 УПК РФ все сомнения в виновности обвиняемого, которые не могут быть устранены в порядке, установленном уголовно-процессуальным кодексом, толкуются в пользу обвиняемого.

Вывод суда о том, что ФИО3 желал наступление смерти потерпевшего не соответствует фактическим обстоятельствам дела.

Способ нанесения повреждений потерпевшему, сила удара, применение при этом ножа, область его применения, не являются достаточными доказательствами для вывода о наличии прямого умысла на причинение смерти.

При наличии желания у ФИО3 причинить смерть Ц.Б.Н., препятствий для его реализации не имелось. После нанесения одного удара ножом потерпевшему, последний не оказывал какого-либо сопротивления ФИО3. Другие лица также не препятствовали его действиям. Однако, в указанной обстановке, при отсутствии очевидных данных, свидетельствующих о достаточности тяжести нанесённого повреждения для наступления смерти потерпевшего, ФИО3 не принял дополнительных мер, направленных на лишение жизни Ц.Б.Н.. Напротив, как следует из материалов дела, после нанесения повреждения, осуждённый положил нож, а потерпевший покинул место происшествия.

Таким образом, анализ приведённых в приговоре доказательств в их совокупности, свидетельствует о наличии у ФИО3 умысла лишь на причинение вреда здоровью потерпевшего. Нанося умышленно с достаточной силой ножом удар в грудную клетку Ц.Б.Н., то есть в место расположения жизненно-важных органов, ФИО3 не мог не понимать, что данными действиями может причинить потерпевшему тяжёлые травмы.

При таких обстоятельствах, действия ФИО3 подлежат переквалификации с ч. 3 ст. 30 – ч. 1 ст. 105 УК РФ на п. «з» ч. 2 ст. 111 УК РФ, то есть умышленное причинение тяжкого вреда здоровью, опасного для жизни человека, совершенное с применением предмета, используемого в качестве оружия.

Квалифицирующие признаки нашли подтверждение. Для нанесения повреждений потерпевшему в качестве оружия ФИО3 использовал нож. Своими действиями осуждённый умышленно причинил тяжкий вред здоровью потерпевшего.

Оснований полагать, что в ходе предварительного следствия и в судебном разбирательстве были нарушены права осужденного, не имеется.

При назначении наказания, Президиум в соответствии с требованиями ст. 60 УК РФ, учитывает характер и степень общественной опасности преступления и личность виновного, смягчающие и отягчающие наказание обстоятельства, влияние назначенного наказания на исправление осуждённого, на условия его жизни и жизни его семьи.

Смягчающими наказание обстоятельствами являются: признание подсудимым вины в ходе судебного заседания, активное способствование раскрытию и расследованию преступления, положительные характеристики со стороны свидетелей, мнение потерпевшего о назначении мягкого наказания, принесение извинений потерпевшему, неудовлетворительное состояние здоровья осужденного и его возраст.

Кроме того, являются обоснованными доводы осужденного о противоправности поведения потерпевшего, что и явилось поводом для преступления.

Так, из показаний осужденного следует, что потерпевший Ц.Б.Н. предлагал Д.Н.И. вступить с ним в половую связь, на что последняя отказывалась. Он (ФИО3) сделал Ц.Б.Н. замечание, сказав, что Д.Н.И. является подругой их знакомого. Это не понравилось Ц.Б.Н., и он стал выражаться в адрес осужденного нецензурной бранью, соскочил с пола и пошел на него. В результате потерпевшему и был нанесен один удар ножом.

Данное обстоятельство нашло свое подтверждение также в показаниях потерпевшего Ц.Б.Н. и свидетеля Д.Н.И.

Отягчающим наказание обстоятельством является рецидив преступлений, который, в соответствии с п. «б» ч. 2 ст. 18 УК РФ, является опасным.

Для исправления осуждённого, Президиум полагает необходимым назначить ФИО3 наказание в виде реального лишения свободы.

Санкция ч. 2 ст. 111 УК РФ не предусматривает нижнего предела наказания в виде лишения свободы. Менее строгий вид наказания не сможет обеспечить достижение целей наказания. Основания для применения положений ст. 64, ч. 6 ст. 15 УК РФ, а равно для назначения дополнительного наказания, учитывая обстоятельства дела и личность осужденного, отсутствуют.

Кроме того, в резолютивной части апелляционного определения допущена техническая ошибка в виде указания о принятии решения по приговору Октябрьского районного суда г. Улан-Удэ от 29 ноября 2017 года в отношении ФИО2 вместо ФИО1, которая также подлежит исправлению.

На основании изложенного, руководствуясь ст.ст. 40113, 40114, 40115 УПК РФ, Президиум

П О С Т А Н О В И Л:

Кассационную жалобу осуждённого ФИО1 удовлетворить частично.

Приговор Октябрьского районного суда г. Улан-Удэ от 29 ноября 2017 года и апелляционное определение Верховного суда Республики Бурятия от 23 января 2018 года изменить.

Признать смягчающим наказание обстоятельством «противоправность поведения потерпевшего, явившегося поводом для преступления».

Переквалифицировать действия ФИО1 с ч. 3 ст. 30 – ч. 1 ст. 105 УК РФ на п. «в» ч. 2 ст. 111 УК РФ, по которой назначить наказание в виде 4 лет 6 месяцев лишения свободы с отбыванием в исправительной колонии строгого режима.

В резолютивной части апелляционного определения Верховного Суда Республики Бурятия от 23 января 2018 года указать о принятии решения о приговору Октябрьского районного суда г. Улан-Удэ от 29 ноября 2017 года в отношении ФИО1.

В остальной части приговор и апелляционное определение оставить без изменения, а кассационную жалобу осужденного – без удовлетворения.

Председательствующий: