Решение № 2-4430/2018 2-4430/2018~М-3134/2018 М-3134/2018 от 24 октября 2018 г. по делу № 2-4430/2018

Дело № 2-4430/2018


РЕШЕНИЕ

Именем Российской Федерации

25 октября 2018 года город Казань

Советский районный суд города Казани в составе

председательствующего судьи А.А. Ахметгараева

при секретаре судебного заседания Е.Н. Яркиной

рассмотрев в открытом судебном заседании гражданское дело по иску ФИО1 к обществу с ограниченной ответственностью «БАЗ» о возмещении ущерба, причиненного заливом квартиры, компенсации морального вреда, штрафа, судебных расходов,

УСТАНОВИЛ:

ФИО1 обратилась с иском в суд к обществу с ограниченной ответственностью «БАЗ» о возмещении ущерба, причиненного заливом квартиры, в размере 101 876 рублей, компенсации морального вреда в размере 50 000 рублей, штрафа, расходов на проведение экспертизы в размере 15 300 рублей, расходов на проведение оценки в размере 6 000 рублей, почтовых расходов в размере 445 рублей 20 копеек, расходов на оплату услуг представителя в размере 30 000 рублей.

Иск мотивирован тем, что 25 ноября 2016 года в квартире по адресу: <адрес изъят> произошел разрыв оборудования водоснабжения, установленного ответчиком (застройщиком), а именно - муфты после вентиля. В результате разрыва муфты произошло затопление квартиры. В ходе осмотра квартиры, в том числе с участием представителя ответчика (застройщика), последний подтвердил, что муфта после отсекающего вентиля установлена застройщиком. Результаты осмотра зафиксированы в акте осмотра от 25 ноября 2016 года, подписанного истцом, представителем застройщика и представителем управляющей организации без возражений. В связи с тем, что ответчик в последующем не признал вину в затоплении квартиры истца, истцом проведена экспертиза муфты. Согласно заключению эксперта общества с ограниченной ответственностью «Национальный институт качества», причиной излома муфты является ненадлежащее качество изготовления изделия. В соответствии с отчетом общества с ограниченной ответственностью «Инженерная компания «Квадр» стоимость восстановительного ремонта квартиры истца в результате затопления квартиры составляет 101 876 руб. Поскольку застройщик не возместил сумму ущерба в добровольном порядке, ФИО1 обратилась с настоящим иском.

К участию в деле в качестве третьих лиц, не заявляющих самостоятельных требований относительно предмета спора, привлечены общество с ограниченной ответственностью «Профессиональная жилищная компания» (управляющая компания), общество с ограниченной ответственностью «Татстроймонтаж».

В ходе рассмотрения дела истец на основании заключения экспертизы увеличила размер заявленного к взысканию ущерба до 163 069 рублей 60 копеек, в остальной части требования оставила без изменений.

В судебном заседании истец и ее представитель ФИО2 данные требования поддержали в полном объеме.

Представители ответчика ФИО3 и ФИО4 просили в удовлетворении иска отказать, пояснив, что муфта, в результате разрыва которой произошло затопление квартиры истца, ответчиком не устанавливалась, проектом строительства данная муфта не предусмотрена; в настоящее время истцом квартира продана, в связи с чем она не является лицом, в пользу которой подлежит взысканию ущерб; просили назначить экспертизу для того, чтобы определить, имеются ли нарушения при монтаже водопровода в квартире истца, считая, что повреждение муфты произошло в результате нарушения крепления водопроводной трубы истцом.

Представитель общества с ограниченной ответственностью «Профессиональная жилищная компания» в судебное заседание не явился, извещен. Ранее участвовавший представитель ФИО5 пояснял, что оставляет разрешение заявленных требований на усмотрение суда. При этом он пояснил также, что общество с ограниченной ответственностью «Профессиональная жилищная компания», осуществляющее функции управляющей организации, принимало многоквартирный дом, в котором расположена квартира истца, с установленной муфтой после запорного крана холодной воды, что также могут подтвердить жильцы дома; ситуация, связанная с разрывом муфты в этом доме не единичная.

Представитель общества с ограниченной ответственностью «Татстроймонтаж» в судебное заседание не явился, извещен, в ранее представленном письменном отзыве указал, что в многоквартирном доме по адресу: <адрес изъят> были выполнены сантехнические работы на основании договора подряда с обществом с ограниченной ответственностью «БАЗ» от 17 марта 2016 года № 18, а именно касающиеся водопровода, канализации, отопления; все работы выполнены в соответствии с проектно-сметной документацией и приняты заказчиком без замечаний; выразил несогласие с заявленными требованиями.

В соответствии с частью 3 статьи 157 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации в судебном заседании 23 октября 2018 года был объявлен перерыв до 25 октября 2018 года до 14 часов 45 минут.

Изучив материалы дела, выслушав лиц, участвующих в деле, свидетелей, суд приходит к следующему.

В соответствии со статьей 309 Гражданского кодекса Российской Федерации обязательства должны исполняться надлежащим образом в соответствии с условиями обязательства и требованиями закона, иных правовых актов, а при отсутствии таких условий и требований – в соответствии с обычаями делового оборота или иными обычно предъявляемыми требованиями.

В силу статьи 469 Гражданского кодекса Российской Федерации продавец обязан передать покупателю товар, качество которого соответствует договору купли-продажи.

Согласно пункту 1 статьи 475 Гражданского кодекса Российской Федерации если недостатки товара не были оговорены продавцом, покупатель, которому передан товар ненадлежащего качества, вправе по своему выбору потребовать от продавца соразмерного уменьшения покупной цены; безвозмездного устранения недостатков товара в разумный срок; возмещения своих расходов на устранение недостатков товара.

Частью 1 статьи 1 Федерального закона от 30 декабря 2004 года № 214-ФЗ «Об участии в долевом строительстве многоквартирных домов и иных объектов недвижимости и о внесении изменений в некоторые законодательные акты Российской Федерации» (далее по тексту также Федеральный закон № 214-ФЗ) предусмотрено, что данный закон регулирует отношения, связанные с привлечением денежных средств граждан и юридических лиц для долевого строительства многоквартирных домов и (или) иных объектов недвижимости на основании договора участия в долевом строительстве (далее – участники долевого строительства) и, возникновением у участников долевого строительства права собственности на объекты – долевого строительства и права общей долевой собственности на общее имущество в многоквартирном доме и (или) ином объекте недвижимости, а также устанавливает гарантии защиты прав, законных интересов и имущества участников долевого строительства.

Из части 1 статьи 4 указанного Федерального закона следует, что по договору участия в долевом строительстве одна сторона (застройщик) обязуется в предусмотренный договором срок своими силами и (или) с привлечением других лиц построить (создать) многоквартирный дом и (или) иной объект недвижимости и после получения разрешения на ввод в эксплуатацию этих объектов передать соответствующий объект долевого строительства участнику долевого строительства, а другая сторона (участник долевого строительства) обязуется уплатить обусловленную договором цену и принять объект долевого строительства при наличии разрешения на ввод в эксплуатацию многоквартирного дома и (или) иного объекта недвижимости.

Статьей 7 Федерального закона № 214-ФЗ предусмотрено, что застройщик обязан передать участнику долевого строительства объект долевого строительства, качество которого соответствует условиям договора, требованиям технических регламентов, проектной документации и градостроительных регламентов, а также иным обязательным требованиям (часть 1).

В случае, если объект долевого строительства построен (создан) застройщиком с отступлениями от условий договора и (или) указанных в части 1 настоящей статьи обязательных требований, приведшими к ухудшению качества такого объекта, или с иными недостатками, которые делают его непригодным для предусмотренного договором использования, участник долевого строительства, если иное не установлено договором, по своему выбору вправе потребовать от застройщика: безвозмездного устранения недостатков в разумный срок; соразмерного уменьшения цены договора; возмещения своих расходов на устранение недостатков.

Гарантийный срок для объекта долевого строительства, за исключением технологического и инженерного оборудования, входящего в состав такого объекта долевого строительства, устанавливается договором и не может составлять менее чем пять лет. Указанный гарантийный срок исчисляется со дня передачи объекта долевого строительства, за исключением технологического и инженерного оборудования, входящего в состав такого объекта долевого строительства, участнику долевого строительства, если иное не предусмотрено договором (часть 5).

Гарантийный срок на технологическое и инженерное оборудование, входящее в состав передаваемого участникам долевого строительства объекта долевого строительства, устанавливается договором и не может составлять менее чем три года. Указанный гарантийный срок исчисляется со дня подписания первого передаточного акта или иного документа о передаче объекта долевого строительства (часть 5.1).

Участник долевого строительства вправе предъявить застройщику требования в связи с ненадлежащим качеством объекта долевого строительства при условии, если такое качество выявлено в течение гарантийного срока (часть 6).

Застройщик не несет ответственности за недостатки (дефекты) объекта долевого строительства, обнаруженные в пределах гарантийного срока, если докажет, что они произошли вследствие нормального износа такого объекта долевого строительства или его частей, нарушения требований технических регламентов, градостроительных регламентов, а также иных обязательных требований к процессу его эксплуатации либо вследствие ненадлежащего его ремонта, проведенного самим участником долевого строительства или привлеченными им третьими лицами (часть 7).

Согласно части 9 статьи 4 Федерального закона № 214-ФЗ к отношениям, вытекающим из договора, заключенного гражданином – участником долевого строительства исключительно для личных, семейных, домашних и иных нужд, не связанных с осуществлением предпринимательской деятельности, применяется законодательство Российской Федерации о защите прав потребителей в части, не урегулированной настоящим Федеральным законом.

В соответствии с положениями вводной части Закона Российской Федерации от 7 февраля 1992 года N 2300-1 «О защите прав потребителей», настоящий Закон регулирует отношения, возникающие между потребителями и изготовителями, исполнителями, импортерами, продавцами при продаже товаров (выполнении работ, оказании услуг), устанавливает права потребителей на приобретение товаров (работ, услуг) надлежащего качества и безопасных для жизни, здоровья, имущества потребителей и окружающей среды, получение информации о товарах (работах, услугах) и об их изготовителях (исполнителях, продавцах), просвещение, государственную и общественную защиту их интересов, а также определяет механизм реализации этих прав.

Потребитель - гражданин, имеющий намерение заказать или приобрести либо заказывающий, приобретающий или использующий товары (работы, услуги) исключительно для личных, семейных, домашних и иных нужд, не связанных с осуществлением предпринимательской деятельности.

В соответствии с положениями статьи 18 Закона Российской Федерации от 7 февраля 1992 года N 2300-1 «О защите прав потребителей» потребитель в случае обнаружения в товаре недостатков, если они не были оговорены продавцом, по своему выбору вправе: потребовать замены на товар этой же марки (этих же модели и (или) артикула); потребовать замены на такой же товар другой марки (модели, артикула) с соответствующим перерасчетом покупной цены; потребовать соразмерного уменьшения покупной цены; потребовать незамедлительного безвозмездного устранения недостатков товара или возмещения расходов на их исправление потребителем или третьим лицом; отказаться от исполнения договора купли-продажи и потребовать возврата уплаченной за товар суммы. По требованию продавца и за его счет потребитель должен возвратить товар с недостатками.

При этом потребитель вправе потребовать также полного возмещения убытков, причиненных ему вследствие продажи товара ненадлежащего качества. Убытки возмещаются в сроки, установленные настоящим Законом для удовлетворения соответствующих требований потребителя.

Потребитель вправе предъявить требования, указанные в абзацах втором и пятом пункта 1 настоящей статьи, изготовителю, уполномоченной организации или уполномоченному индивидуальному предпринимателю, импортеру.

Таким образом, с учетом положений Федерального закона № 214ФЗ, Закона о защите прав потребителей покупатель, получивший в собственность объект долевого строительства, при обнаружении в переделах гарантийного срока недостатков, вправе требовать от застройщика (изготовителя) безвозмездного устранения недостатков товара или возмещения расходов на их устранение.

В соответствии со статьей 56 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации, содержание которой следует рассматривать в контексте с положениями части 3 статьи 123 Конституции Российской Федерации и статьи 12 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации, закрепляющих принцип состязательности гражданского судопроизводства и принцип равноправия сторон, каждая сторона должна доказать те обстоятельства, на которые она ссылается как на основания своих требований и возражений, если иное не предусмотрено федеральным законом.

Судом установлено, что 17 декабря 2015 года между ООО «БАЗ» и ФИО1 заключен договор участия в долевом строительстве <номер изъят>.

Объектом долевого строительства по данному договору является <адрес изъят>.

Указанная квартира передана ФИО1 по акту приема-передачи от 22 июля 2016 года.

Право собственности истца на квартиру зарегистрировано 24 августа 2016 года.

25 ноября 2016 года в данной квартире в результате разрыва элемента системы водоснабжения после вентиля на вводе в квартиру произошло затопление.

Согласно акту от 25 ноября 2016 года, составленному с участием истца, представителя управляющей компании ФИО5, представителя застройщика ФИО6, в ходе визуального осмотра выявлен разрыв муфты комбинированной после отсекающего от стояка холодной воды вентиля. Также в акте указано, что в связи с невозможностью определить причину разрыва муфты, собственник квартиры (истец) намерен обратиться в экспертное учреждение. По результатам визуального осмотра зафиксированы повреждения, возникшие в квартире истца.

Мотивом обращения с настоящим иском является то обстоятельство, что в результате проведенного по заказу истца исследования, экспертом общества с ограниченной ответственностью «Национальный институт качества» установлено, что причиной излома муфты является ненадлежащее качество изготовления изделия.

В соответствии с отчетом общества с ограниченной ответственностью «Инженерная компания «Квадр» стоимость восстановительного ремонта квартиры истца в результате затопления квартиры составляет 101 876 рублей.

Однако ответчик, являясь лицом, ответственным за возмещение ущерба, не возместил истцу сумму причиненного ущерба.

В связи с оспариванием ответчиком представленных истцом заключений определением от 22 мая 2018 года по делу на основании ходатайства представителя ответчика была назначена судебная строительно-техническая экспертиза для определения размер ущерба, причиненного в результате залива <адрес изъят>, по адресу: <адрес изъят>, на основании акта осмотра квартиры от 25 ноября 2016 года. При этом суд учитывал, что утеря муфты, в результате разрыва которой произошло затопление квартиры истца, делает невозможным проведение исследования на предмет определения причин ее разрыва. Проведение экспертизы было поручено экспертам ООО «Коллегия Эксперт».

Согласно заключению эксперта ООО «Коллегия Эксперт» стоимость устранения ущерба, причинённого в результате залива <адрес изъят>, по адресу: <адрес изъят>, по повреждениям, указанным в акте осмотра от 25 ноября 2016 года составляет 163 069 рублей 60 копеек.

Заключение эксперта соответствует требованиям статьи 86 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации, ответы на поставленные судом вопросы являются ясными, не допускают неоднозначного толкования и не вводят в заблуждение.

Эксперт до начала производства экспертизы был предупрежден об уголовной ответственности за дачу заведомо ложного заключения по статье 307 Уголовного кодекса Российской Федерации, имеет необходимые для производства подобного рода экспертиз образование, квалификацию, специальности, стаж работы.

При проведении экспертного исследования эксперт проанализировал и сопоставил все имеющиеся исходные данные.

Оценив заключение эксперта по правилам статьи 67 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации, суд принимает его в качестве относимого, допустимого и достоверного доказательства.

Изучив представленное истцом заключение общества с ограниченной ответственностью «Национальный институт качества» суд приходит к следующим выводам.

Как следует из данного заключения, исследуемая муфта является продукцией компании «ОТМО» (Китай). Эксперт пришел к выводу, что излом штуцера произошел по нитке резьбы в области нахождения выточки под торцевую часть пластмассовой втулки в месте сопряжения двух перпендикулярных поверхностей и нахождения естественного концентратора напряжений. Экспертом установлено, что место излома от внутренней поверхности имеет многочисленные рубцы радиального направления, что характерно для статического разрушения замедленного развития. Признаков наружного механического либо термического воздействия, способных привести к излому резьбового соединения и нарушению целостности трубопровода, в результате использования ручного инструмента в процессе соединения, не выявлено.

Также экспертом общества с ограниченной ответственностью «Национальный институт качества» проведено сравнительное исследование указанной муфты с другими аналогичными изделиями. В результате данного исследования экспертом установлено, что толщина стенки металла в месте впадины профиля резьбы штуцера с наружной резьбой исследуемой муфты составляет 0,74-0,8 мм, тогда как у двух других изделий – 1,37 и 2,48 мм.

Эксперт установил, что излом исследуемой муфты произошел в месте нахождения выточки на внутренней поверхности металлического штуцера с наружной резьбой. При этом толщина металла в этом месте 0,74-0,8 мм свидетельствует о низком качестве изделия. С учетом указанного эксперт установил, что исследуемая муфта разрушилась в результате нормативных нагрузок из-за низкого качества изделия. Признаков механического либо термического воздействия, способных привести к излому не обнаружено.

Оценив заключение эксперта общества с ограниченной ответственностью «Национальный институт качества» по правилам статьи 67 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации, учитывая, что исследование проведено лицом, имеющим необходимые для его проведения необходимые для производства подобного рода экспертиз образование и квалификацию, суд принимает его в качестве относимого, допустимого и достоверного доказательства.

Таким образом, в излом исследуемой муфты, в результате чего произошло затопление квартиры истца, произошел в результате ненадлежащего изготовления данного изделия, что является производственным дефектом.

С учетом заключения общества с ограниченной ответственностью «Национальный институт качества» суд приходит к выводу о том, что необходимости для назначения экспертизы для того, чтобы определить, имеются ли нарушения при монтаже водопровода в квартире истца, не имеется.

Исходя из пояснений представителя ответчиков, муфта, в результате разрыва которой произошло затопление квартиры истца, при строительстве дома не устанавливалась, проектом данный элемент не предусмотрен и система водоснабжения была передана лишь с установленным отсекающим краном на вводе в квартиру от стояка холодного водоснабжения.

Суд не соглашается с данными доводами и отклоняет их по следующим основаниям.

Действительно, по условиям договора участия в долевом строительстве, квартира передается участнику без чистовой отделки и установки оконченных устройств, без сантехнических приборов. Заключение договора на таких условиях истцом также не оспаривается.

Исходя из пояснений истца, квартира также передавалась без чистовой отделки и установки оконченных устройств, без сантехнических приборов. Однако при передаче данной квартиры застройщиком муфта, в результате разрыва которой произошло затопление квартиры истца, была установлена.

Данное обстоятельство подтверждается пояснениями допрошенных в ходе рассмотрения дела свидетелей <данные изъяты>

<данные изъяты> пояснила, что <адрес изъят>, в <адрес изъят> принимала без ремонта в черновой отделке. При проведении ремонта, когда в квартире были рабочие, произошло разрушение муфты после крана холодной воды на вводе в квартиру. Поскольку в это время в квартире находились рабочие, они сразу отключили подачу воды, что исключило причинение ущерба. Как пояснила свидетель, данная муфта была установлена изначально при получении квартиры от застройщика.

<данные изъяты> пояснил, что в <адрес изъят> в <адрес изъят> заехали в сентябре 2016 года. Ему известно, что ноябре начались затоплении в результате разрушения соединений труб, а именно о затоплении трех квартир. Также пояснил, что после этого от директора управляющей компании поступили рекомендации о замене соединительных муфт после крана холодной воды на вводе в квартиры. Речь идет о муфтах, которые стоят после крана холодной воды на главном стояке. Муфта представляет из себя пластиковый наконечник с резьбой, после крана, куда накручивается шланг. Такая же муфта была установлена у него в квартире при получении квартиры.

<данные изъяты> пояснил, что является собственником <адрес изъят>. Свидетель пояснил, что поменял систему подачи воды в своей квартиры и поставил свой кран на вводе холодной воды. До этого застройщиком был установлен кран с муфтой после него. Данный кран поменял в связи с изменением положения трубы для удобства.

Указанные свидетели являются лицами не заинтересованными в исходе дела, дали показания непосредственно в судебном заседании, предупреждены об уголовной ответственности за дачу заведомо ложных показаний, противоречий в их показаниях не имеется.

Поэтому суд принимает показания свидетелей <данные изъяты> в качестве относимых, допустимых и достоверных доказательств.

Кроме того, представитель управляющей компании в ходе рассмотрения дела пояснил, что когда многоквартирный дом по адресу: <адрес изъят> был принят от застройщика муфты, аналогичные той, в результате разрыва которой произошло затопление в квартире истца, были установлены во всех квартирах в этом доме.

Показания свидетелей и представителя управляющей компании согласуются между собой.

Также суд принимает во внимание, что из представленных истцом фотоматериалов, сделанных в <адрес изъят> в <адрес изъят> видно, что после запорного крана на вводе холодной воды в этой квартиру установлена муфта, аналогичная той, которая была установлена в квартире истца. При этом в данной квартире ремонт не проведен, данная квартира находится в состоянии, в котором передавалась от застройщика участнику долевого строительства.

Акт осмотра данной квартиры составлен с участием истца, собственника указанной квартиры, и представителя третьего лица по данному делу. Представленные фотоматериалы и показания свидетелей также не противоречат друг-другу.

Учитывая, что фотоматериалы получены в ходе производства по делу по результатам осмотра <адрес изъят> в <адрес изъят> с участием истца, третьего лица, при этом ответчик был извещен о времени и месте осмотра квартиры, однако не явился на осмотр, суд также принимает данные фотоматериалы в качестве относимых и допустимых доказательств.

Также суд отмечает, что при составлении акта от 25 ноября 2016 года, то есть в день затопления, представитель застройщика ФИО6, в том числе подписавший данный акт, какие-либо замечания относительно спорной муфты не указал и довод о ее установки самим истцом ответчик заявил только после обращения ФИО1 о возмещении ущерба.

К показаниям свидетеля <данные изъяты> суд относится критически, поскольку он является заместителем директора ООО «БАЗ» по строительству и лицом заинтересованным в исходе дела, в связи с чем не принимает их в качестве доказательств по данному делу.

При таких условиях, оценив в совокупности имеющиеся доказательства, суд приходит к вводу о том, что муфта после отсекающего вентиля на вводе холодной воды в квартирах многоквартирного дома по адресу: <адрес изъят>, в том числе в квартире истца была установлена застройщиком несмотря на то, что проектом в качестве элемента системы водоснабжения, подлежащего установлению в обязательном порядке не была предусмотрена.

Следовательно, ответчик, являющийся застройщиком данного дома, несет ответственность за качество данного изделия, и поскольку разрушение данного элемента произошло в период гарантийного срока после передачи истцу объекта долевого строительства в силу Федерального закона № 214-ФЗ ответчик в данном случае должен возместить причиненный истцу ущерб в полном объеме.

Исходя из анализа исследованных доказательств, суд приходит к выводу о том, что в ходе судебного разбирательства нашел свое подтверждение факт установки ответчиком соединительной муфты, в результате которой произошло затопление квартиры истца, в силу чего требование истца о взыскании с ответчика ущерба в размере 163 069 рублей 60 копеек суд находит обоснованным и подлежащим удовлетворению.

Довод представителя ответчика о том, что в настоящее время ФИО1 не является лицом, обладающим правом на возмещение ущерба, поскольку она продала квартиру, отклоняется судом как не имеющий правового значения, поскольку ущерб в результате разрушения муфты причинен в период, когда ФИО1 являлась собственником квартиры.

В пункте 45 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 28 июня 2012 года № 17 «О рассмотрении судами гражданских дел по спорам о защите прав потребителей» содержится разъяснение о том, что при решении судом вопроса о компенсации потребителю морального вреда достаточным условием для удовлетворения иска является установленный факт нарушения прав потребителя. Размер компенсации морального вреда определяется судом в каждом конкретном случае с учетом характера причиненных потребителю нравственных и физических страданий исходя из принципа разумности и справедливости.

Материалами дела подтверждается, что истец обращался к ответчику с письменной претензией о возмещении ущерба, которая последним оставлена без удовлетворения.

Нарушение ответчиком срока удовлетворения данного требования потребителя о и его неудовлетворение ущемило права истцов, как потребителей, в связи с чем суд считает обоснованными требования в части компенсации морального вреда и, принимая во внимание положения статей 151, 1101 Гражданского кодекса Российской Федерации фактические обстоятельства дела, исходя из требований разумности и справедливости, приходит к выводу о том, что с ответчика в счет компенсации морального вреда истцу подлежит взысканию сумма в размере 3 000 рублей.

В соответствии с пунктом 6 статьи 13 Закона о защите прав потребителей, при удовлетворении судом требований потребителя, установленных законом, суд взыскивает с изготовителя (исполнителя, продавца, уполномоченной организации или уполномоченного индивидуального предпринимателя, импортера) за несоблюдение в добровольном порядке удовлетворения требований потребителя штраф в размере пятьдесят процентов от суммы, присужденной судом в пользу потребителя.

В пункте 46 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 28 июня 2012 года № 17 «О рассмотрении судами гражданских дел по спорам о защите прав потребителей» разъяснено, что предусмотренный пункт 6 статьи 13 Закона о защите прав потребителей штраф подлежит взысканию в пользу потребителя.

Таким образом, наложение штрафа выступает в качестве одной из форм публично-правовой ответственности изготовителя, исполнителя, импортера, продавца за несоблюдение в добровольном порядке удовлетворения требования потребителя.

В данном случае размер штрафа, подлежащего взысканию с ответчика, составляет 83 034 рубля 80 копеек (163 069,60+3 000).

Данный размер штрафа ответчиком не оспорен, ходатайство о его уменьшении в связи несоразмерностью последствиям нарушения обязательства по возмещению ущерба с представлением суду доказательств его несоразмерности не заявлено.

С учетом указанных обстоятельств, у суда не имеется оснований для уменьшения подлежащего взысканию с ответчика в пользу истца штрафа.

В соответствии со статьей 88 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации судебные расходы состоят из государственной пошлины и издержек, связанных с рассмотрением дела.

Статьей 94 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации к издержкам, связанным с рассмотрением дела, отнесены суммы, подлежащие выплате свидетелям, экспертам, специалистам и переводчикам; расходы на оплату услуг переводчика, понесенные иностранными гражданами и лицами без гражданства, если иное не предусмотрено международным договором Российской Федерации; расходы на проезд и проживание сторон и третьих лиц, понесенные ими в связи с явкой в суд; расходы на оплату услуг представителей; расходы на производство осмотра на месте; компенсация за фактическую потерю времени в соответствии со статьей 99 данного Кодекса; связанные с рассмотрением дела почтовые расходы, понесенные сторонами; другие признанные судом необходимыми расходы.

Согласно части 1 статьи 98 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации, стороне, в пользу которой состоялось решение суда, суд присуждает возместить с другой стороны все понесенные по делу судебные расходы пропорционально части удовлетворенных требований.

В соответствии с пунктом 22 Постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 21 января 2016 года № 1 «О некоторых вопросах применения законодательства о возмещении издержек, связанных с рассмотрением дела» в случае изменения размера исковых требований после возбуждения производства по делу при пропорциональном распределении судебных издержек следует исходить из размера требований, поддерживаемых истцом на момент принятия решения по делу.

Интересы истца в суде представляла ФИО2 на основании устного ходатайства истца. Стоимость услуг согласно договору на оказание юридической помощи от 8 декабря 2017 года акту об оказании юридической помощи от 31 августа 2018 года составляет 30 000 рублей.

Данные доказательства подтверждают связь между понесенными заявителем расходами на представителя и настоящим гражданским делом.

Исходя из правовой позиции, изложенной в Определении Конституционного Суда Российской Федерации от 17 июля 2007 года № 382-О-О, часть 1 статьи 100 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации предоставляет суду право уменьшить сумму, взыскиваемую в возмещение соответствующих расходов по оплате услуг представителя. Поскольку реализация названного права судом возможна лишь в случае признания указанных расходов чрезмерными в силу конкретных обстоятельств дела, при том, что суд, как неоднократно указывал Конституционный Суд Российской Федерации, обязан создавать условия, при которых соблюдался бы необходимый баланс процессуальных прав и обязанностей сторон, данная норма не может рассматриваться как нарушающая конституционные права и свободы заявителя.

Обязанность суда взыскивать расходы на оплату услуг представителя, понесенные лицом, в пользу которого принят судебный акт, с другого лица, участвующего в деле, в разумных пределах, является одним из предусмотренных законом правовых способов, направленных против необоснованного завышения размера оплаты услуг представителя и тем самым - на реализацию требования части 3 статьи 17 Конституции Российской Федерации, согласно которой осуществление прав и свобод человека и гражданина не должно нарушать права и свободы других лиц.

С учетом период рассмотрения дела, степени участия в рассмотрении дела представителя истца, категории спора, объема доказательств, подготовленных представителем истца, с учетом принципа разумности и справедливости, суд считает возможным взыскать с ответчика в пользу истца расходы на услуги представителя по данному делу в размере 20 000 рублей.

Кроме того с ответчика в пользу истца подлежат взысканию расходы на проведение оценки ущерба и исследования причин разрушения муфты в общей сумме 21 000 рублей (6 000+15 000), оплата которых подтверждается квитанциями (л.д. 100, 103), почтовые расходы в размере 445 рублей 20 копеек, понесенные в связи с причинением ущерба в результате затопления.

Стоимость проведения судебной экспертизы в размере 23 000 рублей в данном случае на основании статьи 98 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации взыскивается судом с ответчика в пользу ООО «Коллегия Эксперт» в полном объеме.

Истец при подаче искового заявления был освобожден от уплаты государственной пошлины на основании пунктов 3, 4 части 1 статьи 333.36 Налогового кодекса Российской Федерации. В связи с этим на основании части 1 статьи 103 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации в муниципальный бюджет с ответчика подлежит взысканию государственная пошлина в размере 4 761 рубль 39 копеек (по имущественным требованиям и по требованию о компенсации морального вреда).

На основании изложенного и руководствуясь статьями 194-199 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации, суд

РЕШИЛ:

Иск ФИО1 к обществу с ограниченной ответственностью «БАЗ» о возмещении ущерба, причиненного заливом квартиры, компенсации морального вреда, штрафа, судебных расходов удовлетворить частично.

Взыскать с общества с ограниченной ответственностью «БАЗ» в пользу ФИО1 ущерб в размере 163 069 рублей 60 копеек, компенсацию морального вреда в размере 3 000 рублей, штраф в размере 83 034 рубля 80 копеек, расходы на проведение оценки и исследования 21 000 рублей, почтовые расходы в размере 445 рублей 20 копеек, расходы на услуги представителя в размере 20 000 рублей.

В удовлетворении остальной части иска отказать.

Взыскать с общества с ограниченной ответственностью «БАЗ» в пользу общества с ограниченной ответственностью «Коллегия Эксперт» расходы по судебной экспертизы в размере 23 000 рублей.

Взыскать с общества с ограниченной ответственностью «БАЗ» в доход муниципального образования города Казани государственную пошлину 4 761 рубль 39 копеек.

Решение может быть обжаловано в Верховный Суд Республики Татарстан в течение одного месяца со дня принятия решения в окончательной форме через Советский районный суд города Казани.

Судья А.А. Ахметгараев