Решение № 2-В416/2025 2-В416/2025~М-В210/2025 М-В210/2025 от 20 октября 2025 г. по делу № 2-В416/2025

Дело №2-в416/2025

УИД: 36RS0022-02-2025-000249-96

Строка 2.219


РЕШЕНИЕ

ИМЕНЕМ РОССИЙСКОЙ ФЕДЕРАЦИИ

07 октября 2025 года

Новоусманский районный суд Воронежской области в составе:

председательствующей – судьи Беляевой И.О.,

при секретаре Фатеевой И.В.,

с участием истца ФИО1,

представителя ответчика ФИО2,

третьего лица ФИО4,

рассмотрев в открытом судебном заседании в с. Верхняя Хава в помещении суда гражданское дело по исковому заявлению ФИО1 к ФИО5 о признании договора дарения недвижимого имущества недействительной сделкой, применении последствий недействительности договора дарения,

УСТАНОВИЛ:

ФИО1 обратилась в суд с иском к ФИО5 о признании договора дарения недвижимого имущества недействительной сделкой, устранении препятствий в пользовании жилым домом и земельным участком.

В обоснование исковых требований указала, что между истцом ФИО1 и ответчиком ФИО5 был заключен договор дарения от 16.06.2022 г., согласно которому в собственность ответчика перешло недвижимое имущество: жилой дом (дача) площадью 65 кв.м. и земельный участок площадью 2 271 кв.м. по адресу: <адрес>.

До отчуждения указанное недвижимое имущество принадлежало истцу на праве собственности на основании свидетельства о государственной регистрации права на жилой № от ДД.ММ.ГГГГ и свидетельства о государственной регистрации права на земельный участок <данные изъяты>.

После заключения договора дарения право собственности на указанный жилой дом и земельный участок было зарегистрировано на ответчика в Федеральной службе государственной регистрации, кадастра и картографии по Воронежской области.

Истец полагает, что заключенная сделка является недействительной по следующим основаниям.

Согласно п. 7 указанного договора дарения, одаряемый берет на себя обязательство: - « не проводить никаких сделок купли-продажи данного жилого дома и земельного участка до момента наступления совершеннолетия своей дочери - ФИО3 ДД.ММ.ГГГГ года рождения». В момент совершеннолетия дочери одаряемый через договор дарения обязан передать дочери спорные объекты недвижимости.

Несоблюдение требований закона, предъявляемых к предмету договора дарения, может повлечь его незаключенность, a при определенных условиях - несоблюдение императивных положений закона об ограничениях и запрещении дарения порождает недействительность сделки.

Таким образом, договор дарения при наличии встречного обязательства на запрет по совершению дальнейших сделок с подаренной недвижимостью не признается дарением.

К данному договору дарения применяются правила, согласно которым сделка, совершенная лишь для вида, без намерения создать соответствующие ей правовые последствия, ничтожна.

Намерение одарить ответчика (бывшего зятя) истец не имела. Ее воля по договору дарения была направлена на безвозмездное отчуждение недвижимого имущества своей внучке ФИО3, а не ответчику, что подтверждается указанными выше условиями договора дарения от 16.06.2022г., а также завещанием от 16.04.2019г. на спорные объекты недвижимости внучке ФИО3.

Договор дарения от 16.06.2022г. был заключен истцом в связи с заблуждением со стороны ответчика, который перед заключением договора обещал истцу улучшить состояние домовладения: сделать пристройку к дому, утеплить второй этаж, поддерживать дом и земельный участок в исправном состоянии, а также обеспечить истцу и своей дочери ФИО6 беспрепятственный доступ и проживание в спорном имуществе. Обязательства не были исполнены.

Более того, с января 2024 года по вине ответчика истец с внучкой не имели возможности пользоваться указанным жилым помещением, так как ответчик без уведомления истца сменил замки на входной двери жилого дома, калитке и воротах, установил сигнализацию и отказывается выдать истцу комплект ключей.

Ответчик препятствовал доступу истца в жилое помещение и на земельный участок, в связи с чем истец обращалась в отделение полиции по Верхнехавскому району с заявлением от 11.04.2025г. (зарегистрировано в КУСП за № 635) о противоправных действиях ФИО5, который чинит препятствия в пользовании домом и земельном участком. По материалам проверки вынесено постановление об отказе в возбуждении уголовного дела от 21.04.2025г.

Истец подписала договор дарения на имя ответчика полагая, что оформляет временно передачу недвижимости на имя ответчика, который обещал ухаживать за домовладением и улучшить его состояние до совершеннолетия дочери. Истец не предполагала, что ответчик будет чинить препятствия в пользовании и заявлять требования о сносе жилого помещения (претензия прилагается). Намерения дарить спорную квартиру ответчику она не имела.

Абзацем 3 п. 2 ст. 178 ГК РФ закреплено правило, согласно которому заблуждение полагается существенным, если сторона заблуждается в отношении природы сделки. Такое заблуждение является следствием неправильной оценки стороной сделки действительных намерений контрагента, а также других обстоятельств. Оно возникает относительно вида заключенной сделки и своих прав и обязанностей по ней.

23.06.2025г. ответчик почтовым отправлением доставил комплект необходимых ключей истцу, расторг договор на охрану объекта и отключил систему охранной сигнализации в доме. Ответчик также сообщил, что для него было «открытием» отсутствие у истца ключей, что не соответствует действительности. Ответчику было известно о данном факте, что подтверждается обращением в полицию и перепиской ранее в январе-марте 2025 в мессенджерах.

С учетом уточненных исковых требований, просила суд признать договор дарения недвижимого имущества от 16.06.2022 г., заключенный между истцом ФИО1 и ответчиком ФИО5 недействительным. Применить последствия недействительности договора дарения от 16.06.2022г.

В судебном заседании истец ФИО1 уточненные исковые требования поддержала, суду пояснила, что заблуждалась относительно природы сделки, полагала, что передает имущество своему бывшему зятю ФИО5 во временное пользование. Фактически ее воля была направлена на дарение имущества внучке ФИО3 в будущем. А договор дарения зятю не должен был повлечь наступления последствий. С весны 2025г. ФИО5 начал препятствовать ей и внучке в пользовании домом и земельным участком. Она опасается, что ФИО5 может распорядиться переданным ему во временное пользование имуществом до совершеннолетия внучки. Жилой дом и земельный участок принадлежали ей с 23.01.2007г., совместно с умершим супругом они строили дом, производили в нем ремонт, облагораживали земельный участок. Ответчику известно намерение истца о дарении внучке ФИО6 имущества, которое принадлежало родителям по линии матери ФИО7. Передавая имущество во временное пользование зятю, истец полагала, что он будет заботиться об имуществе, улучшать его состояние, ухаживать за земельным участком. В 2025г. возникли опасения в отношении сохранности имущества, ФИО5 в любое время может распорядиться имуществом, чем нарушит права ее и несовершеннолетней ФИО6. При этом, ответчик понимает, что жилой дом и земельный участок ему никогда не принадлежал и в последствии он обязан его подарить своей дочери. Расторгнуть договор по соглашению сторон не представляется возможным, т.к. ФИО5 отказывается урегулировать спор в добровольном порядке. Она является онкобольной, в настоящее время ее состояние здоровья ухудшилось и она хочет быть уверена, что имущество, которое принадлежало ей, перейдет к ее внучке.

Ответчик ФИО5 в судебное заседание не явился, извещен судом надлежащим образом о времени и месте судебного разбирательства. В судебном заседании 14.08.2025г. суду пояснил, что ключи от домовладения он передал истцу, в настоящее время препятствия не чинятся. Дом и земельный участок действительно принадлежали истцу, но он за период семейной жизни вложил много сил и средств в домовладение №, которое фактически составляет единый участок с домовладением № (ФИО1) земельный участок, им были посажены деревья, кустарники и он намерен продолжать пользоваться домом и земельным участком по своему усмотрению. При разрешении спора полагался на усмотрение суда, пояснив, что пусть будет так как решит суд, поскольку понимает, что имущество по договору дарения по сути должно перейти его дочери ФИО3.

Представитель ответчика ФИО2 в судебном заседании возражал против удовлетворения заявленных требований по основаниям, изложенным в письменных возражениях, представленных суду (л.д.24-27).

Третье лицо ФИО4 в судебном заседании суду пояснила, что отношения между ее бывшим супругом ФИО5 и их общей дочерью ФИО6 ухудшились, отец препятствует дочери в пользовании дачей, фактически перестал с ней общаться, неоднократно, исходя из поведения ФИО5, возникали опасения относительно сохранности имущества, т.к. он высказывал намерение распорядиться им по своему усмотрению. В течение полугода ее мать ФИО1 не могла беспрепятственно попасть на территорию домовладения. Они пытались урегулировать спор в досудебном порядке, направляли в адрес ответчика претензии, но безрезультатно. В настоящее время у ее матери онкологическое заболевание и она хочет быть уверенной, что имущество перейдет ее внучке ФИО6. Намерения подарить своему бывшему зятю имущество у ее матери никогда не было. Просила удовлетворить уточненные исковые требования ФИО1

Третье лицо Управление Росреестра по Воронежской области в судебное заседание явку представителя не обеспечили, о слушании дела извещены надлежащим образом.

С учетом положений частей 3 и 5 ст. 167 ГПК РФ, суд полагает возможным рассмотреть настоящее дело в отсутствие неявившихся участников судебного разбирательства.

Выслушав пояснения участников процесса, изучив материалы дела и оценив представленные доказательства по правилам статей 56, 60, 67 ГПК РФ, суд приходит к следующему выводу.

Как установлено в судебном заседании и следует из материалов дела, ответчик ФИО5 является бывшим зятем истца ФИО1.

ФИО4 является дочерью истца ФИО1, ФИО4 и ФИО5 являются родителями несовершеннолетней ФИО3, ДД.ММ.ГГГГ года рождения, что подтверждается свидетельством о рождении несовершеннолетней (л.д.10).

Брак между Литовскими был расторгнут на основании решения мирового судьи судебного участка <данные изъяты>

16.06.2022 года между ФИО1 и ФИО5 был заключен договор дарения жилого дома и земельного участка с правом пожизненного проживания и использования в простой письменной форме, согласно которому в собственность ответчика перешло недвижимое имущество: жилой дом (дача) площадью 65 кв.м. и земельный участок площадью 2 271+/-1 кв.м. по адресу: <адрес>.

Согласно пунктам 3,4 договора, право собственности на указанные земельный участок и жилой дом возникает у ФИО5 с момента государственной регистрации перехода права собственности в Верхнехавском отделе УФРС по Воронежской области. ФИО5 с момента приобретения права собственности на указанные индивидуальный жилой дом и земельный участок осуществляет права владения, пользования, распоряжения в соответствии с их назначением, принимает на себя обязанности по оплате налогов на недвижимость, расходов по эксплуатации, содержанию и ремонту.

Согласно п.п.6 и 7 договора, в указанном доме сохраняет право пожизненного проживания и эксплуатации земельного участка по назначению ФИО1, ДД.ММ.ГГГГ года рождения, проживающая по адресу: <адрес>.

ФИО5 берет на себя обязательства не проводить никаких сделок купли-продажи данного жилого дома и земельного участка до момента наступления совершеннолетия своей дочери – ФИО3, ДД.ММ.ГГГГ года рождения. В момент совершеннолетия ФИО5 через договор дарения обязан оформить договор дарения на жилой дом и земельный участок на свою дочь – ФИО3, ДД.ММ.ГГГГ года рождения (л.д.11-13).

До отчуждения указанное недвижимое имущество принадлежало истцу на праве собственности на основании свидетельства о государственной регистрации права на жилой <данные изъяты> от ДД.ММ.ГГГГ и свидетельства о государственной регистрации права на земельный участок <данные изъяты>

В копии реестрового дела на жилой дом с кадастровым номером № содержится свидетельство № на право собственности на землю бессрочного (постоянного) пользования землей Верхнехавского района Воронежской области, выданное ФИО1 на основании решения Парижскокоммунского сельского Совета для ведения личного хозяйства от 10.07.1992г. (л.д.131-132). 31.10.2006г. подписан акт согласования границ земельного участка, границы земельного участка установлены на основании межевого плана от 10.11.2006г., площадь земельного участка составила 2 271+/-1 кв.м. Право собственности ФИО1 зарегистрировано в Управлении Федеральной регистрационной службы по Воронежской области на основании выписки из похозяйственной книги о наличии у гражданина права на земельный участок от 25.12.2006г. (л.д.133,134, 135, 145,146,149-150).

На указанном земельном участке супруги ФИО8 возвели жилой дом, что подтверждается постановлением администрации Парижскокоммунского сельского поселения Верхнехавского района Воронежской области от 29.09.2006г. №31, разрешением на строительство МП «Архитектура и градостроительство» от 29.09.2006г., договором-заказом на выполнение проектных работ ФИО1 от 29.09.2006г., строительным паспортом на застройку земельного участка, выданным застройщику ФИО1 29.09.2006г., справкой БТИ Верхнехавского района Воронежской области от 21.12.2006г., техническим паспортом на жилой <адрес> от 17.10.2006г. (л.д.165-174, 198-210).

При этом стороной ответчика не оспаривалось, что жилой дом по адресу: <адрес> был возведен ФИО1 и ее супругом ФИО9, каких - либо работ по улучшению его состояния или реконструкции ответчиком не производилось.

На основании договора дарения с правом пожизненного проживания и использования, право собственности на указанный жилой дом (дача), кадастровый №, площадью 65 кв.м. и земельный участок, кадастровый №, площадью 2 271 кв.м. по адресу: <адрес>, было зарегистрировано за ответчиком ФИО5 в Едином государственном реестре недвижимости (далее ЕГРН) 23.06.2022г., что подтверждается выписками из Единого государственного реестра недвижимости об основных характеристиках и зарегистрированных правах на объект недвижимости от 03.06.2025г. Ограничение прав и обременение объектов недвижимости не зарегистрировано (л.д.35-46).

Оспариваемый договор дарения от 16.06.2022г. является смешанным по своей правовой природе, включает в себя обязательства дарения, безвозмездного пользования и обещание дарения в будущем.

Согласно п. 2 ст. 1 Гражданского кодекса Российской Федерации (далее по тексту – ГК РФ), граждане (физические лица) и юридические лица приобретают и осуществляют свои гражданские права своей волей и в своем интересе. Они свободны в установлении своих прав и обязанностей на основе договора и в определении любых не противоречащих законодательству условий договора.

Согласно ч. 1 ст. 421 ГК РФ граждане и юридические лица свободны в заключении договора. Понуждение к заключению договора не допускается, за исключением случаев, когда обязанность заключить договор предусмотрена настоящим Кодексом, законом или добровольно принятым обязательством.

В силу пунктов 2 и 3 статьи 8 ГК РФ права на имущество, подлежащие государственной регистрации, возникают, изменяются и прекращаются с момента внесения соответствующей записи в государственный реестр, если иное не установлено законом.

В соответствии с ч. 1 ст. 572 ГК РФ по договору дарения одна сторона (даритель) безвозмездно передает или обязуется передать другой стороне (одаряемому) вещь в собственность либо имущественное право (требование) к себе или к третьему лицу либо освобождает или обязуется освободить ее от имущественной обязанности перед собой или перед третьим лицом.

В случаях, предусмотренных законом или соглашением сторон, сделка, влекущая возникновение, изменение или прекращение прав на имущество, которые подлежат государственной регистрации, должна быть нотариально удостоверена.

Запись в государственный реестр вносится при наличии заявлений об этом всех лиц, совершивших сделку, если иное не установлено законом. Если сделка совершена в нотариальной форме, запись в государственный реестр может быть внесена по заявлению любой стороны сделки, в том числе через нотариуса.

В пункте 1 статьи 131 ГК РФ указано, что право собственности и другие вещные права на недвижимые вещи, ограничения этих прав, их возникновение, переход и прекращение подлежат государственной регистрации в едином государственном реестре органами, осуществляющими государственную регистрацию прав на недвижимость и сделок с ней. Регистрации подлежат: право собственности, право хозяйственного ведения, право оперативного управления, право пожизненного наследуемого владения, право постоянного пользования, ипотека, сервитуты, а также иные права в случаях, предусмотренных ГК РФ и иными законами.

Согласно пунктам 1 и 3 статьи 166 ГК РФ сделка недействительна по основаниям, установленным законом, в силу признания ее таковой судом (оспоримая сделка) либо независимо от такого признания (ничтожная сделка).

Требование о применении последствий недействительности ничтожной сделки вправе предъявить сторона сделки, а в предусмотренных законом случаях также иное лицо.

Требование о признании недействительной ничтожной сделки независимо от применения последствий ее недействительности может быть удовлетворено, если лицо, предъявляющее такое требование, имеет охраняемый законом интерес в признании этой сделки недействительной.

В силу пункта 2 статьи 167 ГК РФ при недействительности сделки каждая из сторон обязана возвратить другой все полученное по сделке, а в случае невозможности возвратить полученное в натуре (в том числе тогда, когда полученное выражается в пользовании имуществом, выполненной работе или предоставленной услуге) возместить его стоимость, если иные последствия недействительности сделки не предусмотрены законом.

В пункте 2 статьи 168 ГК РФ указано, что сделка, нарушающая требования закона или иного правового акта и при этом посягающая на публичные интересы либо права и охраняемые законом интересы третьих лиц, ничтожна, если из закона не следует, что такая сделка оспорима или должны применяться другие последствия нарушения, не связанные с недействительностью сделки.

В соответствии с пунктом 1 статьи 170 ГК РФ мнимая сделка, то есть сделка, совершенная лишь для вида, без намерения создать соответствующие ей правовые последствия, ничтожна.

Согласно абзацам 2 и 3 пункта 86 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 23.06.2015 № 25 "О применении судами некоторых положений раздела I части первой Гражданского кодекса Российской Федерации" следует учитывать, что стороны мнимой сделки могут также осуществить для вида ее формальное исполнение. Например, во избежание обращения взыскания на движимое имущество должника заключить договоры купли-продажи или доверительного управления и составить акты о передаче данного имущества, при этом сохранив контроль соответственно продавца или учредителя управления за ним. Равным образом осуществление сторонами мнимой сделки для вида государственной регистрации перехода права собственности на недвижимое имущество не препятствует квалификации такой сделки как ничтожной на основании пункта 1 статьи 170 ГК РФ.

В пункте 7 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 23.06.2015 № 25 разъяснено, что, если совершение сделки нарушает запрет, установленный пунктом 1 статьи 10 ГК РФ, в зависимости от обстоятельств дела такая сделка может быть признана судом недействительной (пункты 1 или 2 статьи 168 ГК РФ).

Как указано в абзаце 20 пункта 6 Обзора судебной практики Верховного Суда Российской Федерации № 1 (2021), утвержденного Президиумом 07.04.2021, по смыслу приведенных норм ГК РФ и разъяснений Пленума Верховного Суда Российской Федерации для признания сделки недействительной на основании статей 10 и 168 ГК РФ, а также для признания сделки мнимой на основании статьи 170 ГК РФ необходимо установить, что обе стороны сделки действовали недобросовестно, в обход закона и не имели намерения совершить сделку в действительности.

При этом характерной особенностью мнимой сделки является то, что стороны стремятся правильно оформить все документы, не намереваясь при этом создать реальных правовых последствий. У них отсутствует цель в достижении заявленных результатов. Волеизъявление сторон мнимой сделки не совпадает с их внутренней волей, сокрытие действительного смысла сделки находится в интересах обеих ее сторон. В связи с этим установление несовпадения воли с волеизъявлением относительно обычно порождаемых такой сделкой гражданско-правовых последствий является достаточным для квалификации ее в качестве ничтожной.

Следовательно, при рассмотрении вопроса о мнимости договора и оценке документов о передаче объекта суд не должен ограничиваться проверкой соответствия документов установленным законом формальным требованиям. Необходимо принимать во внимание первичные документы и иные доказательства, состав которых должен соответствовать обычному кругу доказательств, документально опосредующих спорное правоотношение при его типичном развитии, которыми должна располагать сторона. Отсюда следует, что при наличии обстоятельств, очевидно указывающих на мнимость сделки, установление только тех обстоятельств, которые указывают на формальное исполнение сделки, явно недостаточно для подтверждения факта реального исполнения оспариваемого договора.

Так, из материалов дела следует, что договор дарения подписан сторонами 16.06.2022г., а брак между ФИО13 был расторгнут на основании решения мирового судьи судебного участка <данные изъяты>

В судебном заседании 02.07.2025г. истец ФИО1 пояснила суду, что изначально она написала завещание в отношении домовладения на свою внучку ФИО3. Позже она узнала, что ее дочь ФИО4 и ответчик ФИО5 собрались расторгать брак, и она понимала, что ее дочь ФИО4 и внучка ФИО3 одни не справятся с работами по даче самостоятельно. И тогда ФИО5 сам предложил ей услуги по облагораживанию и обслуживанию ее домовладения по адресу: <адрес> (далее домовладение №). Он обещал, что произведет частичные ремонтные работы на даче, полностью будет содержать домовладение и будет возить на дачу ее и внучку ФИО6.

О намерении истца по передаче имущества внучке также свидетельствует завещание ФИО1 от 16.04.2019г., которым она завещает принадлежащую ей квартиру по адресу: <адрес> ФИО3 (л.д.11-13,72).

Ответчик ФИО5 суду пояснил, что на дату подписания договора дарения 16.06.2022г. между ФИО1 и ее дочерью ФИО4 сложились конфликтные отношения. Смежный земельный участок по адресу: <адрес> (далее домовладение №), был приобретен в браке Литовскими ФИО12 С.Н. делал ремонт в <адрес>, устанавливал забор, облагораживал земельный участок, осуществлял постройку бани. Домовладение № оформлено на несовершеннолетнюю ФИО3.

При этом сторонами в судебном заседании не оспаривалось, что два домовладения № и № фактически являются единым участком, имеющим одну единую систему водоснабжения и канализации. Домовладение № в период брака с ФИО4 и после расторжения брака содержал и облагораживал в основном ответчик ФИО5

Таким образом, после расторжения брака с ФИО4 и в случае составления завещания ФИО1 в отношении домовладения № на свою внучку ФИО3, а не спорный договор дарения, ответчик ФИО5 потерял бы доступ на территорию домовладения №, в которое были вложены не только денежные средства, но и как пояснил сам ответчик «вкладывал силы и душу».

В ходе судебного разбирательства установлено, что договор дарения составлял ответчик ФИО5, который перед подписанием договора обещал истцу улучшить состояние домовладения: сделать пристройку к дому, утеплить второй этаж, осуществлять уход за земельным участком, обеспечить своей дочери ФИО6 беспрепятственный доступ и проживание в домовладении, а также обеспечить истцу ФИО1 проживание и использование домовладения. Однако, обязательства не были исполнены.

В судебном заседании 14.08.2025г. ответчик суду пояснил: «я понимал для чего нужен был договор дарения, но мне было жалко тех сил и средств, которые я вкладывал туда 15 лет. Я полностью содержал семью все это время, я - единственный, кто работал в этой семье. Я был против бракоразводного процесса. Для меня вход в эти здания просто закрыли бы».

В связи с чем стороны договорились о том, что ФИО5 берет на себя обязанности по облагораживанию и обслуживанию домовладения №, что производит частичные ремонтные работы на даче, полностью содержит домовладение и возит на дачу ФИО1 и несовершеннолетнюю ФИО6, тем самым получает доступ на территорию домовладения №, которым продолжает пользоваться. А также в силу ст.209 ГК РФ владеет и пользуется своим имуществом домовладением №, с ограничением, предусмотренным договором дарения от 16.06.2022г., поскольку одаряемый не вправе отчуждать его в собственность другим лицам.

В свою очередь даритель ФИО1 освобождается от несения бремени содержания домовладения №, при этом сохраняет право пожизненного проживания и пользования им.

Также суд отмечает, что в период оформления договора дарения от 16.06.2022г. ФИО1 являлась <данные изъяты> состоит на учете с 2022г. по настоящее время, что подтверждается выписками из амбулаторных карт за период с 2022г. по 2025г. ФИО1 из БУЗ ВО <данные изъяты>

Таким образом, материалами дела и пояснениями участников процесса в действительности подтверждается, что обе стороны сделки на дату ее оформления знали о мнимости заключаемой сделки.

При этом порождаемые договором дарения гражданско-правовые последствие наступить не могли в силу того, что стороны не намеревались их создать.

Кроме того, несмотря на наличие подписанного сторонами договора дарения на спорные объекты недвижимости, обстоятельства дела не свидетельствуют о наличии у ФИО1 волеизъявления на безвозмездную передачу в собственность ответчика ФИО5 жилого дома и земельного участка, подтвержденного реальными действиями, направленными на фактическое исполнение заключенной сделки.

Договор дарения при наличии встречного обязательства на запрет по совершению сделок с подаренной недвижимостью в пользу третьих лиц не признается дарением. Одаряемый не может быть ограничен в правах по распоряжению имуществом, принадлежащем ему на праве собственности, по смыслу ст.209 ГК РФ. ФИО5 не может распоряжаться своим имуществом как своим собственным.

На основании части 1 статьи 56 ГПК РФ на стороне ответчика лежит бремя доказывания своих возражений. Вместе с тем такие доказательства ФИО5 не представлены.

Таким образом, действительная воля сторон договора дарения от 16.06.2022г. не была направлена на наступление реальных правовых последствий.

Исходя из того, что правовые последствия, к наступлению которых обычно в схожей ситуации стремятся стороны сделки, в действительности не могли наступить, то суд приходит к выводу, что договор дарения от 16.06.2022г. является мнимой сделкой, заключенной исключительно для вида, без намерения создать соответствующие ей правовые последствия.

При таких обстоятельствах договор дарения от 16.06.2022г. является ничтожной сделкой на основании статьи 170 ГК РФ и эта сделка недействительна со дня ее совершения.

В связи с этим договор дарения от 16.06.2022г. как мнимая сделка не может являться основанием для перехода к ФИО5 права собственности на спорные объекты недвижимости.

Помимо вышеизложенного, в ходе судебного разбирательства установлено и следует из пояснений истца, третьего лица и несовершеннолетней ФИО3, мнение которой было заслушано судом с участием социального педагога ФИО10 и представителя сектора опеки и попечительства ФИО11, что с даты заключения договора дарения работы на земельном участке сводились только к окашиванию травы и обрезанию веток деревьев в зимнее время, в 2025г. ответчик прекратил совсем ухаживать за земельным участком и стал чинить препятствия в пользовании домовладением своей дочери ФИО3 и истцу ФИО1 Кроме того, с января 2024 года по вине ответчика ФИО1 и несовершеннолетняя ФИО3 не имели возможности пользоваться домовладением, так как ответчик без уведомления истца сменил замки на входной двери жилого дома, калитке и воротах, установил сигнализацию и отказывался выдать истцу комплект ключей, что подтверждается перепиской истца и ответчика посредством мессенджера WhatsApp 24.01.2025г. (л.д.79). По данному факту ФИО1 обращалась в ОМВД России по Верхнехавскому району Воронежской области с заявлением от 11.04.2025г., начальником ОМВД России по Верхнехавскому району Воронежской области 21.04.2025г. ФИО1 было направлено постановление об отказе в возбуждении уголовного дела по факту нарушения прав ФИО1 ФИО5, который чинит препятствия в пользовании жилым домом и земельным участком (КУСП №637 от 11.04.2025г.) (л.д.16,73,74).

При этом, подписывая договор дарения и передавая безвозмездно недвижимое имущество ответчику, ФИО1 полагала, что оформляет временно передачу недвижимости ФИО5, который обещал ухаживать за домовладением и улучшить его состояние до совершеннолетия дочери. Истец не предполагала, что ответчик обманет ее, будет чинить препятствие в пользовании домовладением № своей дочери ФИО6. Недобросовестность поведения ответчика подтверждается претензией ФИО5 к своей дочери ФИО3 о сносе хозяйственной постройки, расположенной по адресу: <адрес>, которая возведена им самим (л.д.75-78).

Согласно положениям ст. 56 ГПК РФ, каждая сторона должна доказать те обстоятельства, на которые она ссылается как на основания своих требований и возражений, если иное не предусмотрено федеральным законом.

В судебном заседании нашли подтверждение доводы истца об отсутствии намерения истца безвозмездно передать ФИО5 жилой дом и земельный участок.

B силу ст.209 ГК РФ собственнику принадлежат права владения, пользования и распоряжения своим имуществом, в том числе право отчуждать его в собственность другим лицам, т.е. договор дарения предусматривает передачу одаряемому права собственности и соответственно права распоряжаться подаренным имуществом.

Статьей 422 ГК РФ предусмотрено, что договор должен соответствовать обязательным для сторон правилам, установленным законом и иными правовыми актами (императивным нормам), действующим в момент его заключения.

Несоблюдение требований закона, предъявляемых к предмету договора дарения может повлечь его незаключенность, a при определенных условиях - несоблюдение императивных положений закона об ограничениях и запрещении дарения порождает недействительность сделки.

Изложенное свидетельствует, что на момент заключения оспариваемого договора волеизъявление ФИО1, выразившееся в оформлении договора дарения, не соответствовало ее намерению безвозмездно передать ФИО5 без встречных условий жилой дом и земельный участок. Доводы истца о том, что она заблуждалась относительно существа сделки, поскольку надеялась на благоустройство домовладения, на беспрепятственное пользование домовладением и передачу его в дар внучке, в интересах которой должен был действовать ФИО5, подтверждаются материалами дела и пояснениями истца, несовершеннолетней, третьего лица ФИО4

В силу пункта 2 статьи 167 ГК РФ каждая из сторон обязана возвратить другой все полученное по сделке, в связи с этим в порядке применения последствий недействительности ничтожной сделки в ЕГРН подлежат погашению записи о государственной регистрации права собственности ФИО5 на спорные объекты недвижимости и восстановлению записи о государственной регистрации права собственности ФИО1

На основании изложенного, исковые требования ФИО1 к ФИО5 о признании договора дарения недвижимого имущества недействительной сделкой и применении последствий ее недействительности подлежат удовлетворению.

Руководствуясь ст.ст. 194-199 ГПК РФ, суд

РЕШИЛ:

Исковые требования ФИО1 к ФИО5 о признании договора дарения недвижимого имущества недействительной сделкой и применении последствий ее недействительности удовлетворить.

Признать договор дарения недвижимого имущества от 16.06.2022г. жилого дома с кадастровым номером №, общей площадью 65 кв.м., расположенного по адресу: <адрес>, земельного участка с кадастровым номером № расположенного по адресу: <адрес>, заключенный между ФИО1 и ФИО5, недействительным.

Применить последствия недействительности договора дарения жилого дома и земельного участка с правом пожизненного проживания и использования от 16.06.2022г., погасив в Едином государственном реестре недвижимости запись от 23.06.2022г. № и от 23.06.2022г. № о государственной регистрации права собственности ФИО5, ДД.ММ.ГГГГ года рождения (паспорт гражданина <данные изъяты>) на земельный участок с кадастровым номером № и на индивидуальный жилой дом с кадастровым номером №, восстановив запись о государственной регистрации права собственности ФИО1, ДД.ММ.ГГГГ года рождения (паспорт гражданина <данные изъяты>) на земельный участок с кадастровым номером № и на индивидуальный жилой дом с кадастровым номером №

Решение может быть обжаловано в судебную коллегию по гражданским делам Воронежского областного суда через Новоусманский районный суд Воронежской области в течение месяца со дня принятия в окончательной форме.

Судья И.О. Беляева

мотивированное решение суда изготовлено 21.10.2025г.