Постановление № 44Г-313/2018 4Г-1859/2018 от 27 ноября 2018 г. по делу № 2-68/2018

№ 44г-313/2018

1 инстанция – судья Моцный Н.В.

2 инстанция – судьи Володина Л.В. (докл.), Герасименко Е.В., Ваулина А.В.


Постановление

Президиума Севастопольского городского суда

г. Севастополь 28 ноября 2018 года

Президиум Севастопольского городского суда в составе:

председательствующего Золотых В.В.

членов президиума: Жиляевой О.И., Решетняка В.И., Авхимова В.А., Устинова О.И.,

рассмотрев гражданское дело по иску Департамента по имущественным и земельным отношениям города Севастополя к ФИО1, ФИО2, ФИО3, третье лицо – Управление государственной регистрации права и кадастра Севастополя о признании свидетельства о праве собственности на земельный участок недействительным, признании права отсутствующим, истребовании земельного участка из чужого незаконного владения,

переданное в суд кассационной инстанции на основании определения судьи Устинова О.И. от 12 ноября 2018 года, вынесенного по кассационной жалобе представителя ответчика ФИО3 – ФИО4 на решение Гагаринского районного суда города Севастополя от 24 января 2018 года и апелляционное определение судебной коллегии по гражданским делам Севастопольского городского суда от 23 апреля 2018 года,

заслушав доклад судьи городского суда Устинова О.И.,

установил:

Департамент по имущественным и земельным отношениям города Севастополя обратился в суд с иском к ФИО1, ФИО2, ФИО3, в котором просил признать недействительным свидетельство о праве собственности на земельный участок площадью <данные изъяты>.м., расположенный по <адрес>; признать отсутствующим право собственности на указанный земельный участок, истребовать спорный земельный участок в государственную собственность города Севастополя из незаконного владения ФИО3, исключить из Государственного кадастра недвижимости сведения о границах земельного участка.

Решением Гагаринского районного суда города Севастополя от 24 января 2018 года иск Департамента по имущественным и земельным отношениям города Севастополя удовлетворен частично.

Суд признал недействительным свидетельство о праве собственности на недвижимое имущество – земельный участок, площадью <данные изъяты> кв.м., расположенный по адресу: <адрес> кадастровый номер № (ранее присвоенный кадастровый номер: №), серии САВ № № (индексный номер №), выданное ФИО1 <адрес> Регистрационной службой Главного управления юстиции в городе Севастополе.

Этим же решением суд истребовал в пользу города Севастополя из незаконного владения ФИО3 земельный участок, общей площадью № кв.м., расположенный по адресу: г. <адрес> кадастровый номер №, ранее присвоенный кадастровый номер: № и исключил из Государственного кадастра недвижимости сведения о границах земельного участка.

Апелляционным определением судебной коллегии по гражданским делам Севастопольского городского суда от 23 апреля 2018 года решение суда первой инстанции оставлено без изменения.

В кассационной жалобе представитель ФИО3 ставит вопрос об отмене состоявшихся по делу судебных постановлений, ссылаясь на допущенные судами обеих инстанций существенные нарушения норм материального и процессуального права.

Определением судьи Севастопольского городского суда от 11 октября 2018 года дело истребовано из суда первой инстанции. 23 октября 2018 года дело поступило в городской суд.

Определением от 12 ноября 2018 года кассационная жалоба с делом передана для рассмотрения в президиум Севастопольского городского суда.

Изучив материалы дела, обсудив доводы кассационной жалобы, выслушав представителя кассатора ФИО3 – ФИО4, настаивавшего на доводах жалобы, представителей Департамента по имущественным и земельным отношениям г. Севастополя: ФИО5 и ФИО6, полагавших вынесенные судебные акты законными и обоснованными, президиум приходит к следующему.

Согласно статье 387 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации основаниями для отмены или изменения судебных постановлений в кассационном порядке являются существенные нарушения норм материального или норм процессуального права, которые повлияли на исход дела и без устранения которых невозможны восстановление и защита нарушенных прав, свобод и законных интересов, а также защита охраняемых законом публичных интересов.

Разрешая спор и принимая решение об удовлетворении иска в части, суд первой инстанции, с которым согласилась и апелляционная инстанция, признал установленным приобретение ответчиком ФИО1 земельного участка по улице Челнокова, 14/15 в собственность в нарушение требований земельного законодательства Украины, в частности, статьи 118 Земельного кодекса Украины.

Так, распоряжением Севастопольской городской государственной администрации № 748-р от 24 марта 2010 года «О предоставлении разрешения Обслуживающему кооперативу <данные изъяты>» на разработку проекта землеустройства относительно отведения земельного участка в районе бухты «Омега» для строительства и обслуживания квартала индивидуальной жилой застройки» ОК <данные изъяты>» дано согласие на разработку проекта отвода земельного участка ориентировочной площадью 3 га в указанных выше целях.

Распоряжением № 1111-р от 6 апреля 2010 года Севастопольской городской государственной администрацией утвержден проект землеустройства и переданы в собственность членам ОК «Мегастрой» земельные участки, общей площадью 2,9893 га для строительства и обслуживания жилых домов, хозяйственных строений и сооружений (приусадебные участки) с отнесением этих земель к категории земель жилой и общественной застройки.

На основании распоряжения № 1111-р от 6 апреля 2010 года в собственность ФИО1 передан земельный участок № <данные изъяты>

В подтверждение права собственности ФИО1 на указанный земельный участок Регистрационной службой Главного управления юстиции в г. Севастополе ответчику было выдано свидетельство о праве собственности, САВ № № индексный номер № от ДД.ММ.ГГГГ

Между тем, решением Хозяйственного суда города Киева от 26 февраля 2013 года, оставленным без изменения постановлением Киевского апелляционного хозяйственного суда от 22 мая 2013 года, признаны недействительными как распоряжение Севастопольской городской государственной администрации № 748-р от 24 марта 2010 года, так и распоряжение СГГА № 1111-р от 6 апреля 2010 года, послуживших основанием для возникновения у ФИО1 права частной собственности на спорный земельный участок. Данным решением, имеющим преюдициальное значение для настоящего дела, установлено отсутствие у Севастопольской городской государственной администрации законных полномочий по распоряжению спорным земельным участком, а также установлен факт того, что члены Обслуживающего кооператива <данные изъяты>», в том числе и ФИО1 в индивидуальном порядке не обращались за получением земельных участков.

Признание в судебном порядке решения субъекта властных полномочий недействительным влечет правовые последствия в виде недействительности такого решения с момента его принятия. Таким образом, по настоящему делу суды обеих инстанций признали установленным, что спорный земельный участок был предоставлен в собственность ФИО1 в отсутствие решения уполномоченного органа, на основании чего пришли к выводу о том, что спорный земельный участок выбыл из государственной собственности неправомерно.

По настоящему делу также установлено, что 29 апреля 2013 года ФИО1 продал земельный участок ФИО2, который в свою очередь 4 марта 2016 года продал его ФИО3, а последний зарегистрировал свое право собственности на приобретенный объект недвижимости.

Принимая решение о частичном удовлетворении иска, суд первой инстанции, с выводами которого согласилась судебная коллегия городского суда, исходил из того, что поскольку вступившим в законную силу судебным актом распоряжение СГГА № 1111-р от 6 апреля 2010 года, послужившее основанием возникновения права собственности ответчика ФИО1 на спорный земельный участок, признано недействительным, то и распоряжение им земельным участком осуществлено в отсутствие законных оснований.

Вместе с тем президиум полагает, что доводы заявителя кассационной жалобы заслуживают внимания исходя из следующего.

В соответствии со статьей 12 Федерального конституционного закона от 21 марта 2014 года № 6-ФКЗ «О принятии в Российскую Федерацию Республики Крым и образовании в составе Российской Федерации новых субъектов – Республики Крым и города федерального значения Севастополя» на территориях Республики Крым и города федерального значения Севастополя действуют документы, в том числе подтверждающие гражданское состояние, образование, право собственности, право пользования, право на получение пенсий, пособий, компенсаций и иных видов социальных выплат, право на получение медицинской помощи, а также таможенные и разрешительные документы (лицензии, кроме лицензий на осуществление банковских операций и лицензий (разрешений) на осуществление деятельности некредитных финансовых организаций), выданные государственными и иными официальными органами Украины, государственными и иными официальными органами Автономной Республики Крым, государственными и иными официальными органами города Севастополя, без ограничения срока их действия и какого-либо подтверждения со стороны государственных органов Российской Федерации, государственных органов Республики Крым или государственных органов города федерального значения Севастополя, если иное не предусмотрено статьей 12.2 указанного федерального конституционного закона, а также если иное не вытекает из самих документов или существа отношения.

В соответствии с пунктами 34 и 35 Постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации № 10, Пленума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации № 22 от 29 апреля 2010 года «О некоторых вопросах, возникающих в судебной практике при разрешении споров, связанных с защитой права собственности и других вещных прав», если собственник требует возврата своего имущества из владения лица, которое незаконно им завладело, а также, если имущество приобретено у лица, которое не имело права его отчуждать, такое исковое требование подлежит рассмотрению по правилам статей 301 и 302 Гражданского кодекса Российской Федерации.

В соответствии со статьей 301 Гражданского кодекса Российской Федерации собственник вправе истребовать свое имущество из чужого незаконного владения.

Если имущество возмездно приобретено у лица, которое не имело права его отчуждать, о чем приобретатель не знал и не мог знать (добросовестный приобретатель), то собственник вправе истребовать это имущество от приобретателя в случае, когда имущество утеряно собственником или лицом, которому имущество было передано собственником во владение, либо похищено у того или другого, либо выбыло из их владения иным путем помимо их воли (пункт 1 статьи 302 Гражданского кодекса Российской Федерации).

Пунктом 39 приведенного выше совместного Постановления Пленума высших судов № 10/22 разъяснено, что по смыслу пункта 1 статьи 302 Гражданского кодекса Российской Федерации, собственник вправе истребовать свое имущество из чужого незаконного владения независимо от возражения ответчика о том, что он является добросовестным приобретателем, если докажет факт выбытия имущества из его владения или владения лица, которому оно было передано собственником, помимо их воли. Судам необходимо устанавливать, была ли воля собственника на передачу владения иному лицу.

Исходя из смысла приведенных законоположений, суду следует установить: 1) факт выбытия имущества из владения собственника или из владения лица, которому оно было передано собственником во владение, по воле или помимо их воли; 2) возмездность (безвозмездность) приобретения имущества; 3) знал ли приобретатель или не знал и не должен был знать о том, что имущество приобретено у лица, не имевшего права на его отчуждение.

Применительно к недвижимому имуществу владение как элемент вещного права лица в отношении этого имущества подтверждается регистрационной записью о соответствующем праве.

В силу пункта 6 статьи 8.1 Гражданского кодекса Российской Федерации зарегистрированное право может быть оспорено только в судебном порядке. Лицо, указанное в государственном реестре в качестве правообладателя, признается таковым, пока в установленном законом порядке в реестр не внесена запись об ином.

Право собственности ФИО1 на спорный земельный участок возникло на основании акта государственного органа Украины (распоряжение СГГА от 6 апреля 2010 года № 1111-р) и подтверждалось свидетельством о праве собственности от ДД.ММ.ГГГГ г, индексный номер № (т. 1, л.д.21).

Право собственности каждого следующего приобретателя спорного земельного участка (участков) также проходило государственную регистрацию.

Право собственности ФИО2 на земельный участок <адрес> подтверждается извлечением из Государственного реестра вещных прав на недвижимое имущество от ДД.ММ.ГГГГ (т. 1, л.д. 42).

Право собственности ФИО3 на земельный участок <адрес> подтверждается свидетельством о праве собственности от ДД.ММ.ГГГГ, кадастровый номер № (т. 2, л.д. 129).

Вывод судов о выбытии спорного имущества из владения собственника помимо его воли основан на том, что земельный участок был передан в собственность ФИО1 на основании распоряжения неуполномоченного органа, которое в судебном порядке признано недействительным.

Вместе с тем, отмена административного акта или признание его недействительным само по себе не прекращает право собственности и не свидетельствует о том, что имущество выбыло из владения помимо воли собственника.

Решением Хозяйственного суда города Киева от 26 февраля 2013 года разрешен спор о компетенции государственного органа по распоряжению землями, находящимися в государственной собственности, признаны недействительными административные акты, однако государственный акт о праве собственности ФИО1 недействительным не признавался, земельный участок из владения ответчика не истребовался.

То обстоятельство, что право собственности ФИО1 на момент распоряжения им спорным земельным участком в пользу ФИО7 подтверждалось данными публичного государственного реестра прав на недвижимое имущество, позволило совершить указанную сделку купли-продажи, при этом право собственности покупателя на приобретенный участок также прошло государственную регистрацию. Впоследствии спорный участок был продан ФИО3, при этом сведений о наличии каких-либо препятствий к осуществлению сделок с участком, в том числе, в виде мер по запрету на совершение регистрационных действий, в материалы дела представлено не было.

При таких обстоятельствах учитывая, что ФИО3 приобрел спорный участок возмездно по договору купли-продажи, именно истец должен был представить доказательства в подтверждение того, что первоначальный земельный участок выбыл из владения собственника не по его воле. Между тем, изложенные обстоятельства не получили правовой оценки со стороны судебных инстанций, не смотря на то, что они имеют юридическое значение не только при оценке добросовестности приобретателя земельного участка – ФИО3, но и при решении вопроса о том, состоялось ли выбытие земельного участка из владения собственника по его воле либо помимо его воли.

Суды не учли, что применительно к оценке действий публичного правового образования, как участника гражданского оборота, следовало разрешить вопрос о соответствии их требованиям разумности и осмотрительности при контроле над земельным участком после отмены распоряжения СГГА № 1111-р от 6 апреля 2010 года, о своевременности мер по оспариванию правоустанавливающих документов гражданина, получившего спорный участок в собственность на основании этого распоряжения, и последующих приобретателей этого участка, по истребованию спорного земельного участка и надлежащему оформлению своих прав на данное имущество.

Разрешение спора требовало учета правовой позиции, изложенной в постановлении Конституционного Суда Российской Федерации № 16-П от 22 июня 2017 года, о том, что при регулировании гражданско-правовых отношений между публично-правовым образованием (его органами) и добросовестным приобретателем справедливым было бы переложение неблагоприятных последствий в виде утраты имущества на публично-правовое образование, которое могло и должно было предпринять меры по его установлению и надлежащему оформлению своего права.

Приходя к выводу о том, что ответчик ФИО3 не проявил должной разумной осторожности и осмотрительности, при которых мог бы узнать об отсутствии у отчуждателя права распоряжаться данным земельным участком, судебные инстанции не сослались на доказательства осуществления со стороны государственных органов надлежащего контроля за земельным участком после отмены распоряжения о его передаче в собственность частного лица, оспаривания правоустанавливающих документов. Тогда как ФИО3 при заключении сделки по приобретению в собственность спорного земельного участка руководствовался сведениями, имеющимися в государственном реестре, оснований сомневаться в действительности которых у него не было.

Не установлено судами и обстоятельств, в силу которых спорный земельный участок не мог быть предоставлен гражданину и не может находиться в его собственности. В материалах дела отсутствуют доказательства, свидетельствующие о том, что земельный участок отнесен к землям, имеющим специальный правовой режим. Из выписки из Единого государственного реестра прав на недвижимое имущество и сделок с ним, усматривается, что целевое назначение спорного земельного участка – для строительства и обслуживания жилого дома, хозяйственных построек и сооружений (приусадебный участок).

Учитывая изложенное, президиум приходит к выводу о том, что при рассмотрении настоящего дела судебными инстанциями допущены нарушения норм материального и процессуального права, которые являются существенными и непреодолимыми, а их исправление возможно только посредством отмены обжалуемых судебных постановлений и нового рассмотрения дела.

Руководствуясь статьями 387, 388, 390, 391 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации, президиум Севастопольского городского суда,

постановил:

отменить решение Гагаринского районного суда города Севастополя от 24 января 2018 года и апелляционное определение судебной коллегии по гражданским делам Севастопольского городского суда от 23 апреля 2018 года, дело направить на новое рассмотрение в Гагаринский районный суд г.Севастополя в ином составе суда.

Председательствующий В.В. Золотых