Решение № 2А-15/2024 2А-15/2024(2А-755/2023;)~М-662/2023 2А-755/2023 М-662/2023 от 24 марта 2024 г. по делу № 2А-15/2024

Дело № 2а-15/2024 (2а-755/2023)

33RS0012-01-2023-001384-30


РЕШЕНИЕ

ИМЕНЕМ РОССИЙСКОЙ ФЕДЕРАЦИИ

25 марта 2024 года город Кольчугино

Кольчугинский городской суд Владимирской области в составе председательствующего судьи Веселиной Н.Л., при секретаре Градусовой И.А., с участием административного истца ФИО10, представителя административного истца адвоката Пичуева В.И., представителя административных ответчиков ФИО11, рассмотрев в открытом судебном заседании административное дело по административному исковому заявлению ФИО10 к федеральному казённому учреждению «Следственный изолятор №3 Управления Федеральной службы исполнения наказаний по Владимирской области», УФСИН России по Владимирской области, ФСИН России о признании действий незаконными, о присуждении компенсации за нарушение условий содержания под стражей,

установил:

ФИО10 обратился в суд с административным исковым заявлением к федеральному казённому учреждению «Следственный изолятор №3 Управления Федеральной службы исполнения наказаний по Владимирской области» (далее - ФКУ СИЗО-3 УФСИН России по Владимирской области, ФКУ СИЗО-3) о о признании действий незаконными, присуждении компенсации за нарушение условий содержания под стражей.

Определением суда от 23.08.2023, занесенным в протокол судебного заседания, к участию в деле в качестве административных ответчиков привлечены УФСИН России по Владимирской области, ФСИН России.

В обоснование иска, с учетом уточнений, указано, что 07.04.2023 решением Кольчугинского городского суда был взят под стражу до вступления постановления о замене принудительных работ лишением свободы в законную силу, доставлен в ФКУ СИЗО-3, где его водворили в камеру ШИЗО-2 без законных оснований, в которой он находился до 26.04.2023. Далее его перевели в камеру № карцерного блока. 29.04.2023 перевели без оснований в камеру ШИЗО-1. 03.05.2023 перевели в камеру № карцерного блока, где он находился до 20.07.2023. В период его содержания в указанных камерах были нарушены условия содержания ввиду отсутствия оборудования камер СИЗО, предусмотренных п.28 Правил внутреннего распорядка следственных изоляторов, а именно отсутствовали: стол, шкаф для продуктов, вешалка для одежды, зеркало, бачок для питьевой воды и подставка под него, радиодинамик, урна для мусора, тазы для гигиенических целей и стирки одежды, телевизор, подставка под телевизор, розетка (в камерах ШИЗО), вызывная сигнализация (в камере № карцерного блока), унитаз. Также отсутствовала горячая вода в камере ШИЗО-2. Имело место отсутствие приватности в туалете ввиду наличия 2 камер наблюдения в каждой камере. Данные обстоятельства, а также содержание в камерах, предназначенных для наказания, в общей сложности в течение 103,5 суток являлось унижающим человеческое достоинство обращением, и является незаконным, в связи с чем в его пользу подлежит присуждению компенсация в общей сумме 1 905 000 руб., а именно за отсутствие: стола - 2000 руб. в сутки, шкафа для продуктов - 2000 руб. в сутки, вешалки для одежды - 1000 руб. в сутки, зеркала - 1000 руб. в сутки, бачка для питьевой воды и подставки под него - 500 руб. в сутки, радиодинамика - 500 руб. в сутки, урны для мусора - 500 руб. в сутки, тазов для гигиенических целей и стирки одежды - 2000 руб. в сутки, телевизора, подставки под телевизор - 500 руб. в сутки, розетки - 2000 руб. в сутки, вызывной сигнализации - 1000 руб. в сутки, унитаза - 1000 руб. в сутки; отсутствие приватности в туалете - 3000 руб. в сутки, отсутствие горячей воды - 1000 руб. в сутки; за незаконное содержание в камере, предусмотренной для наказания - 3000 руб. в сутки.

Заявлением от 23.10.2023 административный истец уточнил требования в части размера компенсации за содержание в камерах, предназначенных для наказания, с 3000 руб. в день до 10000 руб. в день (том 2 л.д. 157).

Заявлением от 11.09.2023 административный истец уточнил административные исковые требования, в обоснование, которого указал, что 23.08.2023 в камере был проведен обыск, в ходе которого у него незаконно был изъят коврик для ЛФК, необходимый для выполнения упражнений в связи с заболеванием <данные изъяты>, разрешение на который имелось в медицинской карточке. Коврик возвращен 31.08.2023. Данные действия администрации расценивает, как оказание давления в связи с обращением в суд. В связи с чем просит признать незаконными обыск, действия по изъятию коврика для ЛФК и длительному его невозвращению созданием препятствий для получения медицинской помощи и лечения, присудить компенсацию в размере 200 000 руб.

Администрацией СИЗО не были направлены электронные письма <данные изъяты>, переданные для отправки: 20.07.2023 в адрес ФИО1 и ФИО2; 20.08.2023 два письма в адрес ФИО2, письмо в адрес ФИО1, чем нарушено его право на переписку и получение квалифицированной юридической помощи. Просит признать незаконными действия по неотправке указанных писем, присудить компенсацию в размере 180 000 руб.

Администрация СИЗО создала препятствия в отправке жалобы в прокуратуру 07.06.2023 в запечатанном конверте. 21.06.2023 был вручен исходящий номер письма. В конце августа ему стало известно, что жалоба в прокуратуру не поступила, чем нарушены его права. Просит признать незаконными препятствование обращения в прокуратуру в виде не отправки жалобы, присудить компенсацию в размере 300 000 руб.

Администрацией СИЗО проявлено незаконное бездействие, не были зарегистрированы его заявления, жалобы и предложения, зарегистрировано 3 обращения, подано более 80, чем нарушено его право на обращение в государственные органы. Просит признать незаконными бездействие по регистрации и рассмотрению обращений, присудить компенсацию в размере 800 000 руб.(том 1 л.д. 132-137, том 4 л.д.124-126).

Заявлением от 14.12.2023 административный истец уточнил административные исковые требования, в обоснование которого указал, что с 07.04.2023 по 12.09.2023 находился в ФКУ СИЗО-3 на одиночном содержании в отсутствие к тому оснований, ввиду чего были созданы условия, угрожающие его психическому здоровью. Просит признать незаконным факт одиночного содержания унижающим честь и достоинство личности, присудить компенсацию в размере 1580000 руб. В совокупности с ранее заявленными требованиями просит взыскать с административного ответчика 5 689 500 руб. (том 3 л.д. 35-36).

Административный истец ФИО10, участие которого обеспечено посредством видеоконференцвязи, заявленные требования поддержал по изложенным в иске доводам. Пояснил, что по прибытии в СИЗО 7 апреля, в районе 18 часов был проведен обыск, досмотр медика и сотрудник его препроводил в камеру ШИЗО, сказав, что нет мест, где он находился до 26 апреля. Далее его перевели в камеру карцерного блока №, где находился до 29 апреля. 29 апреля без оснований перевели в ШИЗО-1 до 3 мая. 3 мая перевели в камеру карцерного блока №, где находился до 20 июня. Содержание в карцерном блоке подразумевается в качестве наказания за нарушения. Данные условия являются условиями, где отбывают наказание за нарушение содержания под стражей, с предусмотренными ограничениями. Данные ограничения на него наложены незаконно, отсутствовало оборудование камеры по ПВР: стол, полка для хранения еды, приватность, не известно, что камеры не просматривают зону туалета. Данные условия нарушают достоинство личности. В камере ШИЗО 2 была перекрыта горячая вода. Горячую воду приносили только во время приема пищи. Режим содержания выражался в отсутствии оборудования камеры, отсутствия горячей воды, нахождение в данных камерах более тяжелое, они предназначены для наказания, там отсутствие света, окно меньше, туалет не изолирован, отсутствие стола, кровати. Режим у него был, как в обычной камере, но из соседних камер все было слышно, будили его в 5 утра. Кровать не поднимали, ее возможно поднять/опустить только в присутствии сотрудника, при этом стола, лавки не было.

Подозреваемые, обвиняемые содержатся в общих или одиночных камерах, не в карцере. Размещение в одиночной камере на срок более 1 суток допускается по мотивированному постановлению начальника, санкционированного прокурором. Санкция прокурора не требуется при отсутствии возможности размещения, в интересах безопасности, при наличии личного заявления и др. Водворение в карцер является наказанием, производится на основании постановления начальника и заключения медработника о возможности содержания в карцере, его нет в материалах дела. Это унижает личность, человеческое достоинство. В журнале покамерного размещения за 21.07.2023 стоит подпись истца и за 401 камеру и за камеру карцерного блока №, что подтверждает, что в карцерном блоке он находился до 20.07.2023.

23.08.2023 сотрудники СИЗО провели внеплановый обыск, изъяли коврик ЛФК, полагает, что с целью оказать давление на него, однако на коврик имеется разрешение фельдшера по медицинским показаниям, он был передан через медчасть 16.06.2023, во время предыдущих обысков не изымался. Оснований для проведения внепланового обыска не было, что расценивает как давление на него в связи с подачей иска в суд. Дважды подавал заявление на возврат коврика, его вернули 31.08.2023. В период с 23.08.23 по 31.08.23 коврика не было, не мог выполнять упражнения.

Электронные письма от 20 июля не были отправлены в адрес ФИО2 и ФИО1. 20 августа два письма не были отправлены ФИО2, 27 августа ФИО1. Письма передаются сотруднику, проходят цензуру, должны в электронном виде быть отправлены. Полагает это как нарушение права на получение квалифицированной юрпомощи и препятствие доступа к правосудию.

7 июня жалобу в прокуратуру отдал вечером сотруднику администрации СИЗО ФИО9. В последующие дни просил предоставить журнал регистрации жалоб и заявлений, где должен расписаться, что письмо передано, через несколько дней пришли с журналом, где указан исходящий номер от 21 июня. Потом выяснилось, что письмо в прокуратуру не поступало, его не направили, это препятствие доступа к правосудию.

В адрес СИЗО были поданы более 80 заявлений и жалоб, которые не зарегистрированы, не рассмотрены, ответы не получены, что лишает его возможности обжаловать действия СИЗО. Были зарегистрированы только три заявления.

Администрации учреждения было известно о наличии у него <данные изъяты>, что является серьезным противопоказанием для одиночного содержания. При водворении на одиночное содержание медицинское освидетельствование не проводилось, что негативно сказывается на его состоянии здоровья.

Представитель административного истца Пичуев В.И. заявленные требования поддержал по изложенным в иске доводам.

Представитель административных ответчиков по доверенности ФИО11 в судебных заседаниях и письменном отзыве (л.д. 38-43) исковые требования не признала, указав, что ФИО10 прибыл в СИЗО 07.04.2023 на основании постановления Кольчугинского горсуда. Помещен в камеру ШИЗО площадью более 8 кв.м., в плане санитарии площадь его прав не нарушает. Горячая вода во всех камерах присутствует. Размещение происходит с учетом личности, в соответствии ст. 33 ФЗ 103. Категория лиц, с кем бы он мог содержаться, отсутствует. В связи с единственной свободной камерой на тот момент, в связи с загруженностью СИЗО, он был помещен в камеры ШИЗО и карцерного типа, для соблюдения ст. 33 ФЗ 103 на общих основаниях, при этом помещение переоборудуется. Санкция прокурора для размещения в целях соблюдения ст. 33 не требуется. ФИО10 содержался один, приватность не требуется, камеры не смотрят в зону туалета, его не видно. Радио находится на 1 этаже в коридоре, включают каждый день. Телевизор, холодильник не обязательны. Тазик, корзина для мусора, бачок для воды выдавались, про зеркало и розетки не может пояснить, вызывная сигнализация имелась. Содержался в карцерном блоке до 11.07.2023 согласно камерной карточке, далее переведен в обычную камеру, содержался один. В камере ШИЗО, карцерного блока кровать была откинута, бачjк с водой имелся, полка под продукты была. Если стол нужен, он мог откинуть кровать, стол откинется и табуретка, чтобы сидеть. Фототаблицу на период содержания ФИО10 в камерах карцерного блока предоставить не может.

Обыск проводился общий по плану, обыску подвергались все осужденные. Коврик не входит в перечень предметов первой необходимости, перечень закреплен в приложении 1 ПВР. В соответствии с п.10 средства реабилитации, медпредметы могут выдаваться при наличии подтвержденных медработникам медицинских показаний, справка должна быть на руках. Коврик изъят правомерно, после получения справки его вернули. Дату возврата сообщить не может ввиду отсутствия документа.

Согласно справки цензора письма от 20.07.2023, 20.08.2023, 27.08.2023 не были переданы ФИО10 для отправки посредством <данные изъяты>, электронные письма не регистрируются. Передается по вечернему обходу электронное письмо, на следующий день цензору. Отправку писем можно отследить в отчетах за конкретную дату.

В реестре находятся все обращения за пределы учреждения, регистрируются в журнале, передаются в канцелярию и на почту. Письмо в прокуратуру в журнале зарегистрировано 21.06.2023, в реестре на отправку есть, направляется простой корреспонденцией. Причина недоставки неизвестна. Почта России печать на реестре о принятии не ставит.

Бездействия администрации по регистрации заявлений не допущено. Заявления регистрируются в журнале корпуса. Заявления по состоянию здоровья передаются в медчасть, заявления на книги-в библитеку, отметки об исполнении не проставляются.

При размещении в соответствии с ПВР осужденные содержаться на протяжении всего срока в одной камере. Если человек уезжает, то камера закрепляется за ним, возвращается в эту камеру, туда подселить не могут в его отсутствие. С такой же категорией как у ФИО10 в камерах не было мест, по постановлению начальника он находился на одиночном содержании. Если бы освободились камеры, его бы переселили. Кроме ФИО10 были и иные лица, которые одиночно содержались.

Администрация не может узнать о наличии заболевания у осужденного, если он не сообщает об этом. МСЧ делает запросы, если это необходимо. Медосмотр перед помещением ФИО10 на одиночное содержание не был обязателен, поскольку размещение было не в целях наказания.

Представитель заинтересованного лиц ФКУЗ МСЧ-33 ФСИН России в судебное заседания не явился, извещался надлежащим образом.

Выслушав лиц, явившихся в судебное заседание, показания свидетелей и исследовав письменные материалы дела, суд приходит к следующему.

Согласно ст.218 КАС РФ гражданин организация, иные лица могут обратиться в суд с требованиями об оспаривании решений, действий (бездействия) органа государственной власти, органа местного самоуправления, иного органа, организации, наделенных отдельными государственными или иными публичными полномочиями должностного лица, государственного или муниципального служащего, если полагают, что нарушены или оспорены их права, свободы и законные интересы, созданы препятствия к осуществлению их прав, свобод и реализации законных интересов или на них незаконно возложены какие-либо обязанности.

Согласно ч. 9 ст. 226 КАС РФ при рассмотрении административного дела об оспаривании решения, действия (бездействия) органа, организации, лица, наделенных государственными или иными публичными полномочиями, суд выясняет:

1) нарушены ли права, свободы и законные интересы административного истца или лиц, в защиту прав, свобод и законных интересов которых подано соответствующее административное исковое заявление;

2) соблюдены ли сроки обращения в суд;

3) соблюдены ли требования нормативных правовых актов, устанавливающих:

а) полномочия органа, организации, лица, наделенных государственными или иными публичными полномочиями, на принятие оспариваемого решения, совершение оспариваемого действия (бездействия);

б) порядок принятия оспариваемого решения, совершения оспариваемого действия (бездействия) в случае, если такой порядок установлен;

в) основания для принятия оспариваемого решения, совершения оспариваемого действия (бездействия), если такие основания предусмотрены нормативными правовыми актами;

4) соответствует ли содержание оспариваемого решения, совершенного оспариваемого действия (бездействия) нормативным правовым актам, регулирующим спорные отношения.

В силу ч 1 ст. 227.1 КАС РФ лицо, полагающее, что нарушены условия его содержания под стражей, содержания в исправительном учреждении, одновременно с предъявлением требования об оспаривании связанных с условиями содержания под стражей, содержания в исправительном учреждении решения, действия (бездействия) органа государственной власти, учреждения, их должностных лиц, государственных служащих в порядке, предусмотренном настоящей главой, может заявить требование о присуждении компенсации за нарушение установленных законодательством Российской Федерации и международными договорами Российской Федерации условий содержания под стражей, содержания в исправительном учреждении.

В силу частей 2 и 3 ст. 62 КАС РФ обязанность доказывания соблюдения надлежащих условий содержания лишенных свободы лиц возлагается на административного ответчика - соответствующие орган или учреждение, должностное лицо, которым следует подтверждать факты, обосновывающие их возражения.

На административного истца возлагается обязанность доказывания факта нарушения своих прав в результате действий/бездействия ответчика.

В судебном заседании установлено, что ФИО10 отбывает наказание, назначенное приговором <данные изъяты> в виде лишения свободы (том 2 л.д.64-82, 98-105, том 3, л.д.3, 6-13).

Согласно предписанию № от 17.09.2022 ФИО10 направлен в ФКУ ИЦ-1 УФСИН России по Владимирской области для отбывания наказания в виде принудительных работ в соответствии с постановлением Ковровского городского суда Владимирской области от 06.09.2022 (том 2 л.д.83, 97-98, том 3 л.д.4-5).

Постановлением Кольчугинского городского суда от 07.04.2023 ФИО10 заменен неотбытый срок принудительных работ по приговору <данные изъяты> на лишение свободы из расчета 1 день лишения свободы за 1 день принудительных работ, на срок 4 года 4 месяца 6 дней с отбыванием наказания в исправительной колонии строгого режима, срок котрого исчислять с 07.04.2023. ФИО10 взят под стражу в зале суда (том 2 л.д.106-108)

Из суточной ведомости учета лиц, доставленных в следственный изолятор, камерной карточки следует, что ФИО10 прибыл в ФКУ СИЗО-3 УФСИН России по Владимирской области 07.04.2023, помещен в камеру ШИЗО-2. 26.04.2023 - в камеру № карцерного блока. 03.05.2023 - в камеру № карцерного блока, где он находился до 11.07.2023. В дальнейшем содержался в камерах № и №. Данные сведения указаны в справке ФКУ СИЗО-3, учетной алфавитной карточке формы 1 (том 1 л.д. 70, 71, 116, 211, том 2 л.д.158).

Согласно справке ФКУ СИЗО-3 с 07.04.2023 в учреждении отсутствует категория лиц, подпадающая под совместное содержание с ФИО10, осужденным к принудительным работам (том 1 л.д.117).

Среднесуточная численность лиц, содержавшихся в ФКУ СИЗО-3 в 2023 г составляла в апреле -673 человека, в мае - 736 человек, в июне - 726 человек (том 1 л.д.118).

Лимит наполнения ФКУ СИЗО-3 установлен приказом Минюста от 15.12.2022 №410 общим числом 749 мест. (том 4 л.д.2)

Из справки ФКУ СИЗО-3 от 30.10.2023 следует, что ФИО10 в период с 07.04.2023 по 12.09.2023 содержался один в карцерном блоке по постановлению начальника, так как на момент прибытия ФИО10 в ФКУ СИЗО-3 был перелимит подозреваемых, обвиняемых, осужденных ( том 2 л.д.164).

Из журналов назначения дежурных по камерам режимного корпуса № ФКУ СИЗО-3 за период 08.04.2023 по 07.06.2023, за период с 09.06.2023 по 25.08.2023 следует, что ФИО10 находился с 07.04.2023 по 25.04.2023 в камере ШИЗО-2, с 26.04.2023 по 29.04.2023 в камере № карцерного блока, с 29.04.2023 по 02.05.2023 в камере ШИЗО-1, с 03.05.2023 по 21.07.2023 в камере № карцерного блока (том 2 л.д.116-142, 167-201)

Согласно справке начальника дневной смены ФКУ СИЗО-3 ФИО8 ФИО10 за время содержания в ФКУ СИЗО-3 являлся осужденным (приговор не вступил в законную силу), ранее отбывавшим наказание в местах лишения свободы, не мог быть размещен в камерах с курящими лицами, поскольку не курит (том 3 л.д.76).

В книге количественной проверки лиц, содержащихся в режимном корпусе № ФКУ СИЗО-3 с 16.02.2023 отражено ежедневное количество лиц, размещенных в камерах, с указанием количества мест в камере и количества человек в камере (том 3, л.д.176-245, том 4 л.д.32-122).

Согласно планам покамерного размещения подозреваемых, обвиняемых, осужденных с 07.04.2023 по 09.06.2023 в камерах карцерного блока размещаются подозреваемые, обвиняемые, водворенные в карцер за нарушение установленного порядка содержания. В камерах ШИЗО размещаются осужденные (мужчины), водворенные в карцер за нарушение установленного порядка содержания (том 1 л.д. 26-43, л.д.74-73).

Согласно государственному контракту теплоснабжения и поставки горячей воды № от 25.01.2023, заключенному между МУП Кольчугинского района «КольчугТеплоэнерго» и ФКУ СИЗО-3, последнему подается через присоединенную сеть тепловая энергия и теплоноситель, в том числе как горячую воду на нужды горячего водоснабжения (том 1 л.д.239-245).

Согласно статье 4 Федерального закона от 15 июля 1995 года N 103-ФЗ "О содержании под стражей подозреваемых и обвиняемых в совершении преступлений" (далее - Федеральный закон N 103-ФЗ) содержание под стражей осуществляется в соответствии с принципами законности, справедливости, презумпции невиновности, равенства всех граждан перед законом, гуманизма, уважения человеческого достоинства, в соответствии с Конституцией Российской Федерации, принципами и нормами международного права, а также международными договорами Российской Федерации и не должно сопровождаться пытками, иными действиями, имеющими целью причинение физических или нравственных страданий подозреваемым и обвиняемым в совершении преступлений, содержащимся под стражей.

В соответствии со статьей 15 Федерального закона N 103-ФЗ в местах содержания под стражей устанавливается режим, обеспечивающий соблюдение прав подозреваемых и обвиняемых, исполнение ими своих обязанностей, их изоляцию, а также выполнение задач, предусмотренных Уголовно-процессуальным кодексом Российской Федерации. Обеспечение режима возлагается на администрацию, а также на сотрудников мест содержания под стражей, которые несут установленную законом ответственность за неисполнение или ненадлежащее исполнение служебных обязанностей.

Согласно ст. 23 Федерального закона N 103-ФЗ подозреваемым и обвиняемым создаются бытовые условия, отвечающие требованиям гигиены, санитарии и пожарной безопасности. Подозреваемым и обвиняемым предоставляется индивидуальное спальное место. Все камеры обеспечиваются средствами радиовещания, а по возможности телевизорами, холодильниками и вентиляционным оборудованием. По заявлению подозреваемых и обвиняемых радиовещание в камере может быть приостановлено либо установлен график прослушивания радиопередач.

Согласно разъяснениям, содержащимся в пунктах 2 и 14 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 25 декабря 2018 года N 47 "О некоторых вопросах, возникающих у судов при рассмотрении административных дел, связанных с нарушением условий содержания лиц, находящихся в местах принудительного содержания", под условиями содержания лишенных свободы лиц следует понимать условия, в которых с учетом установленной законом совокупности требований и ограничений реализуются закрепленные Конституцией Российской Федерации, общепризнанными принципами и нормами международного права, международными договорами Российской Федерации, федеральными законами и иными нормативными правовыми актами Российской Федерации права и обязанности указанных лиц, в том числе, право на материально-бытовое обеспечение, обеспечение жилищно-бытовых, санитарных условий.

Условия содержания лишенных свободы лиц должны соответствовать требованиям, установленным законом, с учетом режима места принудительного содержания, поэтому существенные отклонения от таких требований могут рассматриваться в качестве нарушений указанных условий. Так, судам необходимо учитывать, что о наличии нарушений условий содержания лишенных свободы лиц могут свидетельствовать, например, затрудненный доступ к местам общего пользования, к санитарным помещениям, невозможность поддержания удовлетворительной степени личной гигиены (например, статьи 16, 17, 19, 23 Федерального закона от 15 июля 1995 года N 103-ФЗ, статья 99 УИК РФ). В то же время при разрешении административных дел суды могут принимать во внимание обстоятельства, соразмерно восполняющие допущенные нарушения и улучшающие положение лишенных свобод лиц.

Таким образом, условия содержания лиц, находящихся в следственном изоляторе, должны быть совместимы с уважением к человеческому достоинству, при этом лицу не должны причиняться лишения и страдания в более высокой степени, чем тот уровень страданий, который неизбежен при лишении свободы. Оценка указанного уровня осуществляется в зависимости от конкретных обстоятельств, в частности от продолжительности неправомерного обращения с человеком, характера физических и психических последствий такого обращения.

Только существенные отклонения от установленных законом требований могут быть оценены судом в качестве нарушений условий содержания лица в соответствующем исправительном учреждении.

Приказом Минюста России от 04.07.2022 N 110 утверждены Правила внутреннего распорядка следственных изоляторов уголовно-исполнительной системы (далее - Правила N 110, ПВР).

Согласно п. 28 Правил N 110 камера СИЗО оборудуется:

28.1) одноярусными или двухъярусными кроватями

28.2) столом и скамейками с посадочными местами, соответствующими числу лиц, содержащихся в камере;

28.3) шкафом для продуктов;

28.4) вешалкой для верхней одежды;

28.5) полкой для туалетных принадлежностей;

28.6) зеркалом, вмонтированным в стену;

28.7) бачком с питьевой водой;

28.8) подставкой под бачок для питьевой воды;

28.9) радиодинамиком для вещания общегосударственной программы;

28.10) урной для мусора;

28.11) тазами для гигиенических целей и стирки одежды;

28.12) светильниками дневного и ночного освещения;

28.13) телевизором и холодильником (при наличии возможности), камеры для содержания женщин и несовершеннолетних - в обязательном порядке;

28.14) вентиляционным оборудованием (при наличии возможности);

28.15) душевой кабиной (при наличии возможности);

28.16) тумбочкой под телевизор или кронштейном для крепления телевизора;

28.17) унитазом, умывальником;

28.18) нагревательными приборами (радиаторами) системы водяного отопления;

28.19) штепсельными розетками для подключения бытовых приборов;

28.19) вызывной сигнализацией.

30. Унитазы в камерах размещаются в изолированных кабинах в целях обеспечения приватности.

31. При отсутствии в камере водонагревательных приборов либо горячей водопроводной воды горячая вода для стирки и гигиенических целей и кипяченая вода для питья выдаются ежедневно в установленное распорядком дня подозреваемых и обвиняемых время с учетом их потребности.

В соответствии с пп.17 п.60 Приказа Минюста России от 04.09.2006 N 279) "Об утверждении Наставления по оборудованию инженерно-техническими средствами охраны и надзора объектов уголовно-исполнительной системы" для одиночного содержания лиц, к которым применена соответствующая мера воздействия, используется карцер (специально оборудованное камерное помещение СИЗО). Как правило, карцер размещается в изолированном отсеке режимного корпуса (в здании дисциплинарных камер). В тюрьмах вместо карцеров устраиваются ШИЗО. Оборудование камер ШИЗО аналогично оборудованию карцеров.

Карцеры оборудуются тумбами или скамейками для сидения и столом, прикрепленными к полу, и откидными койками с запорными устройствами. Управление запорными устройствами откидных коек производится из коридора.

Оборудование карцера иными предметами мебели обихода, а также радиоточкой, действующим законодательством не предусмотрено.

Разрешая требование о признании незаконными действий, выразившихся в содержании ФИО10 в период с 07.04.2023 по 20.07.2023 г. в камерах ШИЗО и камерах карцерного блока с ненадлежащим оборудованием камер, в отсутствие приватности в туалете, отсутствии горячей воды, содержание в камере, предусмотренной для наказания, и присуждении компенсации, суд исходит из следующего.

Свидетель ФИО6 показала, что работает младшим инспектором дежурной смены ФКУ СИЗО-3 УФСИН России по Владимирской области. Пояснила, что выдача посылок, передач происходит следующим образом: оодственники пишут заявления, из картотеки вынимается карточка на лицо, где указана камера, ставим на заявлении номер камеры. Один бланк родственнику выдается, второй в деле, третий лицу. Идут на корпус в камеру, выдают передачу. Если лица нет в камере, устанавливают по компьютеру. Номер камеры в заявлении может быть неверным. У ФИО10 в личном деле есть заявления, на которых он пишет, что передачу получил.

В судебном заседании установлено, что ФИО10 прибыл в ФКУ СИЗО-3 07.04.2023 и размещен с 07.04.2023 по 25.04.2023 в камере ШИЗО-2, с 26.04.2023 по 29.04.2023 в камере № карцерного блока, с 29.04.2023 по 02.05.2023 в камере ШИЗО-1, с 03.05.2023 по 21.07.2023 в камере № карцерного блока. Нахождение ФИО10 в указанных камерах, а также в камере № карцерного блока до 20.07.2023, а не до 11.07.2023, как указано в камерной карточке и справке ФКУ СИЗО-3 (том 1 л.д.116), подтверждается показаниями ФИО10, сведениями из журналов назначения дежурных по камерам режимного корпуса № ФКУ СИЗО-3. В данные камеры ФИО10 был размещен на общих условиях содержания, а не в качестве меры наказания, на одиночное содержание на основании постановлений от 07.04.2023, 25.04.2023, 23.05.2023, 11.07.2023, 24.08.2023, утвержденных начальником ФКУ СИЗО-3 ФИО4

Поскольку административный истец содержался в камерах ШИЗО и карцерного типа на общих основаниях, то указанные камеры должны были быть оборудованы в соответствии с п. 28 Правил N 110. Административный истец указывает на отсутствие в камерах следующих предметов: стол, шкаф для продуктов, вешалка для одежды, зеркало, бачок для питьевой воды и подставка под него, радиодинамик, урна для мусора, тазы для гигиенических целей и стирки одежды, телевизор (при наличии возможности), подставка под телевизор, розетка (в камерах ШИЗО), вызывная сигнализация (в камере № карцерного блока), унитаз.

Из пояснений сторон следует, что санитарный узел оборудован чашей «генуя», радиодинамик находился в коридоре.

Как следует из представленных административным ответчиком фотографий камеры ШИЗО-1, в ней имеются спальное место (откидное), лавка, стол, бак для воды, размещенный на подставке, шкаф для продуктов. Зона туалета изолирована перегородкой. На снимках отсутствуют вешалка для одежды, зеркало, радиодинамик, урна для мусора, тазы для гигиенических целей и стирки одежды, телевизор, подставка под телевизор, розетка. (том 1 л.д. 81-82).

Суд принимает указанные снимки в качестве доказательства исполнения ФКУ СИЗО-3 обязанности по обеспечению административного истца указанными предметами мебели в период размещения в камере ШИЗО-1 с 29.04.2023 по 02.05.2023, поскольку они заверены надлежащим образом, не оспорены стороной истца, их содержание позволяет установить юридически значимые обстоятельства по делу.

В соответствии с абз. 4 п. 13 Постановления Пленума Верховного суда № 47"О некоторых вопросах, возникающих у судов при рассмотрении административных дел, связанных с нарушением условий содержания лиц, находящихся в местах принудительного содержания" в целях реализации задач административного судопроизводства суд вправе, в частности, возложить на административного ответчика обязанность произвести видео-, фотосъемку и (или) представить в суд видеозаписи, фотографии помещений мест принудительного содержания (с указанием того, когда, кем и в каких условиях осуществлялась соответствующая съемка), сведения о точных размерах помещений, данных о температуре воздуха и освещенности в них, иные письменные и вещественные доказательства, которые приобщаются к материалам административного дела (статьи 70, 72, часть 1 статьи 76 КАС РФ).

Между тем, административными ответчиками, несмотря на неоднократные требования суда, не представлено видеозаписей, фотографий, иных письменных доказательств, а также показаний свидетелей, подтверждающих свои доводы о наличии необходимого оборудования в камерах ШИЗО-2, № карцерного блока, № карцерного блока, в период содержания в них ФИО10 Таким образом доводы административного истца об отсутствии в камерах ШИЗО-2, камерах карцерного блока следующих предметов: стол, шкаф для продуктов, вешалка для одежды, зеркало, бачок для питьевой воды и подставка под него, радиодинамик, урна для мусора, тазы для гигиенических целей и стирки одежды, розетка (в камерах ШИЗО), вызывная сигнализация (в камере № карцерного блока), а также об отсутствии в камере ШИЗО-1 вешалки для одежды, зеркала, радиодинамика, урны для мусора, тазов для гигиенических целей и стирки одежды, розетки не опровергнуты.

При этом суд учитывает, что телевизор и, соответственно, подставкой под него камеры СИЗО оборудуются при наличии возможности, и их отсутствие не является незаконным и не влечет нарушение прав административного истца.

Оснащение камер напольными чашами "генуя" не свидетельствует о нарушении личных неимущественных прав либо посягающих на принадлежащие административному истцу неимущественные блага, поскольку подобное устройство используется по прямому назначению, сведений об индивидуальных физиологических особенностях истца, в силу которых он мог испытывать неудобства, в материалах дела не имеется. В связи с чем, доводы административного истца о наличии нарушения, связанного с отсутствием унитазов, судом отклоняются, как несостоятельные.

Поскольку в камеры ШИЗО, и карцерного блока ФИО10 был размещен на общих условиях содержания, а не в качестве меры наказания, на основании постановлений от 07.04.2023, 25.04.2023, 23.05.2023, 11.07.2023, 24.08.2023, утвержденных начальником ФКУ СИЗО-3, то само по себе такое размещение не является незаконным и нарушающим права административного истца.

Административный истец также указывает, что в камере ШИЗО-2 отсутствовала горячая вода, пережат шланг и снят вентиль.

В ФКУ СИЗО-3 подается тепловая энергия и теплоноситель, в том числе как горячую воду на нужды горячего водоснабжения по государственному контракту с МУП Кольчугинского района «КольчугТеплоэнерго». Горячая вода в камерах СИЗО имеется. Представитель административного ответчика отрицала факт отсутствия горячей воды в указанной камере. Заявления и жалобы о подаче в камеру горячей воды ФИО10 администрации СИЗО не подавались. Таким образом факт отсутствия горячего водоснабжения в камере ШИЗО-2 следственного изолятора, в которой содержался административный истец, не нашел свое подтверждение в ходе судебного разбирательства.

В соответствии с УИК РФ при исполнении наказаний, включая лишение свободы, осужденным гарантируются права и свободы граждан Российской Федерации с изъятиями и ограничениями, установленными уголовным, уголовно-исполнительным и иным законодательством Российской Федерации (часть вторая статьи 10). В частности, согласно данному Кодексу администрация исправительных учреждений вправе использовать аудиовизуальные, электронные и иные технические средства надзора и контроля для предупреждения побегов и других преступлений, нарушений установленного порядка отбывания наказания и в целях получения необходимой информации о поведении осужденных (часть первая статьи 83), что обусловлено режимом содержания таких лиц в исправительных учреждениях, его основными целями, включая охрану и изоляцию осужденных, постоянный надзор за ними (часть первая статьи 82), и что преследует конституционно значимые цели (определения Конституционного Суда Российской Федерации от 19 октября 2010 года N 1393-О-О и от 23 апреля 2013 года N 688-О).

Перечень технических средств надзора и контроля и порядок их использования устанавливаются нормативными правовыми актами Российской Федерации (часть 3 статьи 83 УИК РФ)

Приказом Минюста России от 4 сентября 2006 года N 279 утверждены Наставления по оборудованию инженерно-техническими средствами охраны и надзора объектов уголовно-исполнительной системы (далее - Приказ N 279).

Разделом 4 названного Приказа Минюста России регламентируется оборудование инженерно-техническими средствами охраны и надзора постоянных объектов исправительных колоний, воспитательных колоний, лечебных исправительных и лечебно-профилактических учреждений, в том числе оборудование инженерно-техническими средствами надзора жилой зоны указанных объектов (пункт 30).

Подпункт 4 пункта 30 Приказа N 279 содержит указание на то, что жилые и коммунально-бытовые объекты оборудуются видеокамерами.

Подпунктом 16 пункта 32 Приказа N 279 предусмотрено установление камер видеонаблюдения в помещениях камерного типа для осужденных и одиночных камерах для осужденных особого режима.

Таким образом, законодателем установлены требования к местам возможного размещения видеокамер в постоянных объектах исправительных колоний; количество видеокамер и процент охвата (обзора) площади помещений видеонаблюдением в Приказе Минюста России N 279 от 4 сентября 2006 года не содержится.

Само по себе использование следственными изоляторами технических средств контроля и надзора является частью механизма, обеспечивающего личную безопасность подозреваемых, обвиняемых, осужденных и персонала соответствующего учреждения, режим содержания подозреваемых, обвиняемых и осужденных, соблюдение их прав и исполнение ими своих обязанностей, в связи с чем, ведение видеонаблюдения не может расцениваться как действие, унижающее человеческое достоинство лиц, содержащихся под стражей, но напротив, направлено на предотвращение возникновения либо своевременное выявление каких-либо ситуаций, составляющих угрозу, как для истца, так и иных лиц, недопущение нарушения прав сотрудниками учреждения.

Таким образом, ведение видеонаблюдения не может расцениваться как действие, ограничивающее конституционные права, в том числе на приватность, напротив, является допустимым и оправданным в целях обеспечения личной безопасности подозреваемых и обвиняемых, а также сотрудников учреждения.

Из представленных административными ответчиками сведений следует, что камеры наблюдения, установленные в ФКУ СИЗО-3 не имеют встроенной системы удаленного управления и поворота, имеют антивандальный корпус и установлены стационарно с определенным углом обзора, в помещениях штрафного изолятора и карцерных блоках установлено по 2 камеры видеонаблюдения с углом обзора, не захватывающим санитарный узел. На приложенной фотографии отображен снимок камеры, в котором не просматривается зона санитарного узла (том 2 л.д.112,113, том 4 л.д.3).

Принимая во внимание указанные обстоятельства, суд приходит к выводу о том, что наличие видеонаблюдения в камерах, не охватывающих санитарную зону, а также то, что административный истец содержался в них один, не нарушает условия приватности и не являются незаконными.

В связи с тем, что судом установлено, что административный истец в период с 07.04.2023 по 20.07.2023 г. содержался в камерах ШИЗО и камерах карцерного блока на общих основаниях, но с ненадлежащим оборудованием камер, а именно в отсутствие следующих предметов: стол, шкаф для продуктов, вешалка для одежды, зеркало, бачок для питьевой воды и подставка под него, радиодинамик, урна для мусора, тазы для гигиенических целей и стирки одежды, розетка (в камерах ШИЗО), вызывная сигнализация (в камере № карцерного блока), то действия ФКУ СИЗО-3 выразившееся в содержании ФИО10 в период с 07.04.2023 по 20.07.2023 г. в камерах ШИЗО и камерах карцерного блока с ненадлежащим оборудованием камер, не соответствующим п.28 Правил № 110, являются незаконными.

Для разрешения вопроса о размере компенсации за нарушение условий содержания под стражей судам необходимо учитывать в совокупности характер выявленных нарушений условий содержания, их продолжительность, какие последствия они повлекли именно для административного истца с учетом его индивидуальных особенностей (например, возраст, состояние здоровья), были ли они восполнены каким-либо иным способом.

ФИО10 просит присудить компенсацию за нарушение указанных условий содержания под стражей, с учетом уточнений, в размере 2 629 500 руб.

В административном исковом заявлении ФИО10 указал, что отсутствие в камерах ШИЗО и карцерного блока необходимого оборудования и предметов мебели формировали условия, унижающие человеческое достоинство. Ввиду отсутствия стола ежедневно ему приходилось принимать пищу, готовить пищу, готовиться к трем административным искам и апелляции с большим количеством материалов, сидя на кровати, что усугубляло заболевание <данные изъяты>. Отсутствие шкафа для продуктов и вешалки для одежды - 3 с половиной месяца одежда и все продукты питания, передаваемые в передачах, лежали на полу, что является грубым нарушением санитарных норм. Отсутствие радиодинамика с учетом одиночного заключения и отсутствие других источников информации является существенным нарушением. Ввиду отсутствия тазов три с половиной месяца для гигиенических целей и стирки одежды был вынужден использовать раковину.

Содержание административного истца в СИЗО в условиях, не соответствующих установленным нормам, влечет нарушение его прав, гарантированных законом, и само по себе является достаточным для того, чтобы причинить страдания и переживания в степени, превышающей неизбежный уровень страданий, присущий ограничению свободы, что в соответствии с упомянутыми выше правовыми нормами, является основанием для удовлетворения требований о взыскании компенсации на ненадлежащие условия содержания под стражей.

Определяя конкретный размер компенсации, суд учитывает продолжительность нарушения более трех месяцев, последствия для административного истца с учетом его состояния здоровья, заболевания <данные изъяты>, принимая во внимание характер нарушенного права, полагает возможным взыскать компенсацию в размере 16 000 руб.

Разрешая требования административного истца о признании незаконным обыска от 23.08.2023, действий по изъятию коврика для ЛФК созданием препятствий для получения медицинской помощи и лечения, присуждении компенсации в размере 200 000 руб., суд приходит к следующему.

В соответствии с п.264 Правил № 110 личный обыск подозреваемых и обвиняемых, обыск помещений, в которых они размещаются, досмотр их вещей, а также досмотр лиц, посещающих СИЗО, производятся с целью обнаружения и изъятия запрещенных в СИЗО предметов, веществ и продуктов питания либо с целью изъятия не принадлежащих подозреваемым и обвиняемым предметов, веществ и продуктов питания. Администрация СИЗО вправе использовать для этого аудио- и видеотехнику.

23.08.2023 в ФКУ СИЗО-3 проводился общий обыск согласно плану, утвержденному врио начальника ФКУ СИЗО-3 ФИО7 22.08.2023 приказом № от 22.08.2023, с целью обнаружения и изъятия вещей и предметов, изделий, продуктов питания, который подозреваемым, обвиняемым и осужденным запрещено иметь при себе и получать в посылках. (том 1 л.д.226-227, том 2 л.д.111)

Согласно акту от 23.08.2023 в результате обыска обнаружено и изъято: камера № в личных вещах ФИО10 коврик резиновый и мячик спортивные (том 1 л.д.228).

Свидетель ФИО8 показал, что работает начальником дневной смены ФКУ СИЗО-3 УФСИН России по Владимирской области. Выдача личных вещей осуществляется по письменному обращению. Заявления ФИО10 к нему не поступали. ФИО10 выводился для ВКС, при встрече попросил выдать коврик, сказав, что на него есть разрешение, он выдал коврик, дату сказать не может. Коврик изъяли во время общего обыска, ФИО10 квитанцию выдали. Документов об изъятии и выдаче коврика нет.

Из справки начальника дневной смены ФКУ СИЗО-3 ФИО8 следует, что номенклатурное дело под талон-квитанцию не предусмотрено на законодательном уровне, после выдачи вещей талон-квитанция не хранится, так как сроки хранения не установлены (том 2 л.д.165).

Согласно объяснениям ФИО10 коврик для ЛФК был возвращен ему 31.08.2023, талон-квитанция осталась у него. Свидетель ФИО8 показал, что выдал ФИО10 по его просьбе коврик для ЛФК, изъятый во время обыска, дату не помнит. Представитель административных ответчиков полагала изъятие коврика для ЛФК законным, поскольку у ФИО10 на руках не было на него разрешения, дату возврата пояснить не может. Суд считает установленной дату возврата коврика для ЛФК ФИО10, как 31.08.2023, поскольку данное обстоятельство нашло свое подтверждение в ходе рассмотрения дела и не опровергнуто административным ответчиком.

В соответствии с приложением № 1 к Правилам № 110 подозреваемые и обвиняемые могут иметь при себе, хранить, получать в посылках, передачах и приобретать по безналичному расчету следующие предметы первой необходимости, обуви, одежды и другие промышленные товары: 10) костыли, деревянные трости, протезы, инвалидные коляски и иные технические средства реабилитации (по разрешению врача), а также медицинские изделия, в том числе глазные линзы и раствор к ним, выданные подозреваемым и обвиняемым при наличии подтвержденных лечащим врачом (фельдшером) филиала медицинской организации уголовно-исполнительной системы либо структурного подразделения следственного изолятора уголовно-исполнительной системы, подчиненного непосредственно ФСИН России, осуществляющих медицинское обслуживание подозреваемых и обвиняемых, медицинских показаний по их использованию.

Названная норма не содержит требования о наличии у лица, содержащегося под стражей, иметь при себе разрешение на медицинское изделие при наличии подтвержденных фельдшером медицинской организации УИС медицинских показаний по их использованию.

Из медицинской карты ФИО10 за период с 07.04.2023 следует, что при первичном осмотре при помещении в ФКУ СИЗО-3 указано на хроническое заболевание - <данные изъяты>. 23.04.2023 предъявлял жалобы на боли <данные изъяты>, страдает <данные изъяты>, выставлен диагноз - <данные изъяты>, назначены препараты. 28.05.2023 на осмотре назначены лекарственные препараты и коврик для ЛФК (том 1 л.д.101 оборот). 15.06.2023 выданы на руки лекарственные препараты для прохождения курса лечения. 16.06.2023 выдан на руки коврик для ЛФК (том 1 л.д.103 оборот).

Исходя из пояснений сторон, свидетеля, представленных документов, судом установлено, что медицинское изделие - коврик для ЛФК был назначен ФИО10 фельдшером филиала «Медицинской части №13» ФКУ «МСЧ №33 ФСИН России 28.05.2023. 16.06.2023 коврик был выдан ФИО10 и находился у него до 23.08.2023, когда был изъят по акту во время обыска. 31.08.2023 коврик был возвращен.

Исходя из того, что общий обыск 23.08.2023 в ФКУ СИЗО-3 был проведен согласно плану, утвержденному врио начальника ФКУ СИЗО-3 ФИО7 22.08.2023 приказом № от 22.08.2023, с целью обнаружения и изъятия вещей и предметов, изделий, продуктов питания, который подозреваемым, обвиняемым и осужденным запрещено иметь при себе и получать в посылках, то оснований для признания его незаконным не имеется.

Поскольку законодательство не содержит обязанности у лица, содержащегося под стражей, иметь на руках разрешение на медицинское изделие, при наличии таких сведений в медицинской документации, то действия по изъятию коврика для ЛФК во время обыска у ФИО10 и длительному его невозвращению являлись незаконными, в его отсутствие административный истец не мог получать лечение, назначенное врачом, выполнять упражнения.

С учетом продолжительности отсутствия коврика для ЛФК в течение 8 дней, последствий, которые данное обстоятельство повлекло или могло повлечь для административного истца с учетом его индивидуальных особенностей, поскольку он имеет заболевание <данные изъяты>, страдает <данные изъяты>, имеет диагноз <данные изъяты>, не мог использовать коврик для ЛФК по назначению, суд полагает определить компенсацию за указанное нарушение условия содержания под стражей в размере в размере 4 000 руб.

Разрешая требования административного истца о признании незаконными действий ФКУ СИЗО-3 по неотправке писем 20.07.2023 в адрес ФИО1 и ФИО2; 20.08.2023 двух писем в адрес ФИО2, 27.08.2023 письма в адрес ФИО1, присуждении компенсации в размере 180 000 руб. суд приходит к следующему.

В соответствии с п.8 ст. 17 Федерального закона от 15.07.1995 N 103-ФЗ "О содержании под стражей подозреваемых и обвиняемых в совершении преступлений" подозреваемые и обвиняемые имеют право вести переписку и пользоваться письменными принадлежностями.

В соответствии со статьей 20 Федерального закона № 103-ФЗ подозреваемым и обвиняемым разрешается вести переписку с родственниками и иными лицами без ограничения числа получаемых и отправляемых телеграмм и писем. Отправление и получение корреспонденции осуществляются за счет средств подозреваемых и обвиняемых. Переписка подозреваемых и обвиняемых осуществляется только через администрацию места содержания под стражей и подвергается цензуре. Вручение писем, поступающих на имя подозреваемого или обвиняемого, а также отправление его писем адресатам производятся администрацией места содержания под стражей не позднее чем в трехдневный срок со дня поступления письма или сдачи его подозреваемым или обвиняемым, за исключением праздничных и выходных дней.

В соответствии с п. 5.8 Правил № 110 подозреваемые и обвиняемые имеют право вести переписку (в том числе в электронном виде при наличии технической возможности) и пользоваться письменными принадлежностями.

Как указано в п.91,92,93,94,96 названных Правил подозреваемым и обвиняемым разрешается отправлять и получать телеграммы и письма без ограничения их количества.

92. Для обеспечения возможности отправки электронных писем при наличии технической возможности в местах, определяемых администрацией СИЗО, могут устанавливаться информационные терминалы.

93. Отправление и получение подозреваемыми и обвиняемыми телеграмм и писем (в том числе в электронном виде при наличии технической возможности) осуществляются за счет таких лиц через администрацию СИЗО. По письменному заявлению подозреваемого или обвиняемого ему предоставляется возможность направлять письма (в том числе в электронном виде при наличии технической возможности) своим несовершеннолетним детям без указания наименования СИЗО. Переписка (в том числе в электронном виде) подозреваемых и обвиняемых подвергается цензуре, которая осуществляется администрацией СИЗО, а в случае необходимости - лицом или органом, в производстве которого находится уголовное дело.

94. Срок осуществления цензуры составляет не более трех рабочих дней со дня поступления в СИЗО телеграмм и писем, адресованных подозреваемым или обвиняемым, либо со дня передачи указанными лицами администрации СИЗО телеграмм и писем для отправки. В случае, если письма (в том числе в электронном виде), почтовые карточки и телеграммы написаны на иностранном языке, срок осуществления цензуры может быть увеличен на время, необходимое для их перевода.

96. Письма (в том числе для отправки в электронном виде) и заполненные бланки телеграмм от подозреваемых и обвиняемых принимаются представителем администрации СИЗО ежедневно. Письма принимаются только в незапечатанных конвертах с указанием на них фамилии, имени, отчества (при наличии) отправителя и почтового адреса СИЗО за исключением случая, указанного в пункте 93 настоящих Правил. Письма для отправки в электронном виде при наличии технической возможности могут оформляться с использованием информационного терминала (при его наличии) в виде заявления, в котором указываются адресат, адрес электронной почты, приведены текст письма и просьба снять деньги с лицевого счета подозреваемого или обвиняемого для оплаты отправки электронного письма. К заполненному бланку телеграммы прилагается заявление на имя начальника СИЗО либо лица, его замещающего, с просьбой снять деньги с лицевого счета подозреваемого или обвиняемого для оплаты телеграммы. Заявление сдается представителю администрации СИЗО вместе с денежной квитанцией.

Согласно пункту 101 Правил №110, вручение писем (в том числе поступивших в электронном виде) и телеграмм, поступающих на имя подозреваемого или обвиняемого, а также отправление его писем (в том числе в электронном виде) адресатам производятся администрацией СИЗО не позднее чем в трехдневный срок со дня поступления письма (в том числе в электронном виде) или сдачи его подозреваемым или обвиняемым, за исключением праздничных и выходных дней. Отправление телеграмм адресатам производится не позднее рабочего дня, следующего за днем подачи телеграмм администрации СИЗО.

Вся корреспонденция подозреваемых и обвиняемых подлежит регистрации в соответствующем журнале, в том числе в электронном виде (при наличии технической возможности), с указанием даты ее поступления и отправления (пункт 102 Правил внутреннего распорядка следственных изоляторов уголовно-исполнительной системы).

В административном исковом заявлении административный истец указывает, что в текстах неотправленных писем содержалась информация о переводе его в другую камеру, просьба и срочном приезде адвоката и просил материалы, необходимые по иску к СИЗО. Не отправка данных писем нарушает его право на переписку и получение квалифицированной юридической помощи.

Представитель административного ответчика ФИО11 показала, что письма от указанных дат не были переданы ФИО10 для отправки посредством <данные изъяты>, электронные письма не регистрируются.

При рассмотрении административного дела установлено, что 22.09.2022 г. между ООО "<данные изъяты>" и ФКУ СИЗО-3 заключен договор № предоставления в безвозмездное пользование программно-аппаратного комплекса "<данные изъяты>" (том 3 л.д.48-60)

Согласно сведениям ООО «<данные изъяты>» от 17.10.2023, от 31.01.2024 между ФИО1 и ФИО10 велась электронная переписка в период с 21.04.2023 по 16.10.2023, между ФИО2 и ФИО10 в период с 08.05.2023-09.01.2024 (том 3 л.д. 43-47, том 4 л.д.130-131).

Из справки ФКУ СИЗО-3 от 02.10.2023 следует, срок хранения видеозаписей составляет 30 суток в соответствии с приказом Минюста №279 от 04.09.2006. в связи с чем видеозаписи за 07.06.2023, 21.06.2023, 20.07.2023, 20.08.2023, 23.08.2023, 25.08.2023, 27.08.2023, 28.08.2023, 31.08.2023 предоставить невозможно (том 1 л.д.212).

Из справки ФКУ СИЗО-3 следует, что писем, поступающих и отправленных Почтой России, «<данные изъяты>» за 20.07.2023, 20.08.2023, 27.08.2023 на ФИО10 нет (том 1 л.д.223).

Административным истцом представлены копии писем от ФИО10 на имя ФИО2, ФИО1, от ФИО1 на имя ФИО10, копия дневника ФИО10, в которых отсутствуют тексты писем за указанные даты (том 1 л.д.156-178, 179-181, том 1 л.д.189-209).

Судом установлено, что в ФКУ СИЗО-3 имеется возможность лицам, содержащимся под стражей, отправлять и получать письма в электронном виде посредством программно-аппаратного комплекса "<данные изъяты>". Административный истец осуществлял переписку посредством указанного комплекса с ФИО2 и ФИО1

Из пояснений представителя административного ответчика, справки ФКУ СИЗО-3 следует, что писем, поступающих и отправленных Почтой России, «<данные изъяты>» за 20.07.2023, 20.08.2023, 27.08.2023 на ФИО10 нет. Отправку писем можно отследить в отчетах за конкретную дату.

В соответствии с п.102 Правил № 110 ФКУ СИЗО-3 должно регистрировать всю корреспонденция подозреваемых и обвиняемых в соответствующем журнале, в том числе в электронном виде с указанием даты ее поступления и отправления. Однако само по себе отсутствие такой регистрации не свидетельствует о нарушении прав административного истца при отсутствии доказательств, свидетельствующих о нарушении его прав и наступивших для него каких-либо негативных последствиях.

У суда не имеется оснований не доверять пояснениям представителя административного ответчика и представленной справке ФКУ СИЗО-3, а также сведениям, в ней содержащимся, об отсутствии писем от ФИО10 за 20.07.2023, 20.08.2023, 27.08.2023. Административным истцом данные сведения не опровергнуты.

Таким образом, административным истцом не представлено доказательств нарушения его прав на переписку и получение квалифицированной юридической помощи, что влечет отказ в удовлетворении заявленных требований в данной части.

ФИО10 заявлено требование о признании незаконным препятствования обращения в прокуратуру в виде не отправки жалобы от 07.06.2023, присуждении компенсации в размере 300 000 руб.

Согласно пункту 7 статьи 17 Закона о содержании под стражей подозреваемые и обвиняемые имеют право обращаться с предложениями, заявлениями и жалобами, в том числе в суд, по вопросу о законности и обоснованности их содержания под стражей и нарушения их законных прав и интересов.

В соответствии с пунктом 102 Правил внутреннего распорядка вся корреспонденция подозреваемых и обвиняемых подлежит регистрации в соответствующем журнале, в том числе в электронном виде (при наличии технической возможности), с указанием даты ее поступления и отправления.

В соответствии с пунктами 91, 111 - 116, 121, 123, 126 Инструкции по делопроизводству в учреждениях и органах уголовно-исполнительной системы, утвержденной приказом Министерства юстиции Российской Федерации от 10 августа 2011 года N 463, регистрация отправляемых документов осуществляется службой делопроизводства в журнале учета исходящих документов (приложение N 16) или в электронной базе данных. Служба делопроизводства осуществляет проверку правильности оформления и комплектности документа. Неправильно оформленные документы возвращаются исполнителю. Регистрация отправляемых документов осуществляется в день их подписания (утверждения) или на следующий рабочий день. Служба делопроизводства проверяет правильность оформления исходящих документов, производит сортировку документов по способу отправления (простая, заказная, международная и др.). Документы подлежат отправке в день их регистрации или на следующий рабочий день, срочная корреспонденция отправляется в первую очередь. Простые почтовые отправления передаются в почтовое отделение по реестру (спискам), фиксирующему количество отправленных пакетов. Доставка (отправка) документов осуществляется по реестру или разносным книгам. Служебные документы адресатам в пределах населенного пункта могут передаваться работниками службы делопроизводства по принадлежности под роспись в реестре через экспедиторов, фельдъегерей, курьеров.

На основании п. 8 Правил оказания услуг почтовой связи, утв. Приказом Минцифры России от 17.04.2023 N 3824 простые почтовые отправления принимаются от отправителя без выдачи ему квитанции и доставляются (вручаются) адресату (его уполномоченному представителю) без подтверждения факта получения.

Из представленных ФКУ СИЗО-3 материалов следует, что согласно журналу учета предложений, заявлений и жалоб граждан за период с 06.04.2023 по 12.09.2023 закрытое письмо ФИО10 в прокуратуру зарегистрировано за № 21.06.2023 (том 2 л.д.1-53, 26)

Согласно реестру на отправления, сданные в почтовое отделение № Почты России в г. Кольчугино Владимирской области, за 21.06.2023 имеется отправление за исходящим № в прокуратуру (том 1 л.д.217). Указанная информация подтверждается справкой по жалобам ФИО10 ст. инспектора ОСУ ФИО5 (том 1 л.д.224-225)

Согласно ответу от 02.10.2023 в Кольчугинскую межрайонную прокуратуру за период с июня по сентябрь 2023 г обращений от ФИО10 не поступало (том 1 л.д.155).

Согласно ответу начальника Кольчугинского почтамта УФПС Владимирской области от 27.10.2023 сведений об отправке корреспонденции в прокуратуру от ФИО10 по реестру от 21.06.2023 не имеется. Если письмо направлялось простым отправлением, его невозможно отследить. Простые письма не регистрируются и не отслеживаются. Данный факт отправки и получения письма адресатом подтвердить не могут (том 2 л.д.156).

Представитель административного ответчика пояснила, что письмо в прокуратуру от ФИО10 в журнале зарегистрировано 21.06.2023, в реестре на отправку есть, направлялось простой корреспонденцией. Причина недоставки неизвестна.

Доказательств, подтверждающих, что закрытое письмо ФИО10, адресованное в прокуратуру, было передано им администрации СИЗО 07.06.2023, а не 21.06.2023, материалы дела не содержат.

Учитывая, что указанная корреспонденция не подлежала отправлению посредством заказного почтового отправления, не оплачивалась административным истцом, была принята у него сотрудниками исправительного учреждения с предоставлением сведений об исходящем номере, зарегистрирована в соответствующем журнале, суду административным ответчиком представлены доказательства отправления вышеуказанной корреспонденции, о чем свидетельствует реестр за 21.06.2023, доставка корреспонденции адресату не входит в полномочия административного ответчика и не может им контролироваться, суд приходит к выводу, что при таких обстоятельствах права административного истца не нарушены.

В этой связи оснований для признания незаконным препятствования обращения в прокуратуру в виде не отправки жалобы от 07.06.2023, присуждении компенсации в размере 300 000 руб. не имеется.

Разрешая требование ФИО10 о признании незаконным бездействия администрации ФКУ СИЗО-3, по регистрации и рассмотрению его заявлений, жалоб и предложений в адрес администрации ФКУ СИЗО-3, и присуждении компенсации в размере 800 000 руб., суд исходит из следующего.

Согласно п.106-110 Правил № 110 представители администрации СИЗО ежедневно обходят камеры и принимают от подозреваемых и обвиняемых предложения, заявления и жалобы в письменном и (или) в устном виде. Все поступившие предложения, заявления и жалобы регистрируются в журнале учета предложений, заявлений и жалоб подозреваемых, обвиняемых и осужденных в СИЗО (рекомендуемый образец приведен в приложении N 3 к настоящим Правилам). Подозреваемые и обвиняемые также могут направить предложения, заявление и жалобу с использованием устанавливаемых в местах, определяемых администрацией СИЗО, информационных терминалов (при их наличии и технической возможности).

107. Все предложения, заявления и жалобы, принятые в устной форме, регистрируются в журнале учета предложений, заявлений и жалоб подозреваемых, обвиняемых и осужденных в СИЗО, о чем под подпись знакомится заявитель. Устные предложения, заявления и жалобы докладываются уполномоченному должностному лицу.

108. Ответы на устные заявления подозреваемых и обвиняемых объявляются им в течение суток, о чем делается соответствующая отметка в журнале учета предложений, заявлений и жалоб подозреваемых, обвиняемых и осужденных в СИЗО. В случае назначения дополнительной проверки ответ дается в течение пяти суток. По просьбе подозреваемого или обвиняемого ответ на устное заявление дается в письменном виде в порядке, установленном статьей 10 Федерального закона от 2 мая 2006 г. N 59-ФЗ "О порядке рассмотрения обращений граждан Российской Федерации".

109. Предложения, заявления и жалобы, изложенные письменно и адресованные администрации СИЗО, регистрируются в журнале учета предложений, заявлений и жалоб подозреваемых, обвиняемых и осужденных в СИЗО, с чем под расписку ознакамливается заявитель, и докладываются начальнику СИЗО или лицу, его замещающему, который обеспечивает их рассмотрение и направление ответов.

110. Ответ на письменную жалобу в адрес администрации СИЗО должен быть дан не позднее десяти суток со дня регистрации такой жалобы в журнале учета предложений, заявлений и жалоб подозреваемых, обвиняемых и осужденных в СИЗО, о чем делается отметка в указанном журнале.

В соответствии с п. 356 Правил № 110 личный прием подозреваемых и обвиняемых начальником СИЗО или лицом, его замещающим, либо уполномоченными им лицами осуществляется в рабочее время ежедневно, кроме выходных и праздничных дней.

В силу пункта 360 названных Правил запись подозреваемых и обвиняемых на личный прием к начальнику СИЗО или лицу, его замещающему, и уполномоченным им лицам осуществляется ежедневно во время обхода камер сотрудниками СИЗО. Заявления о приеме подаются письменно на имя начальника СИЗО либо лица, его замещающего, или делаются устно и регистрируются в порядке очередности их подачи в журнале личного приема подозреваемых и обвиняемых с указанием должностного лица, к которому подозреваемый или обвиняемый хотел бы попасть на прием. На личном приеме подозреваемому или обвиняемому сообщается номер регистрационной записи в журнале личного приема. После проведения личного приема заявление подшивается в личное дело подозреваемого или обвиняемого.

Пунктом 363 Правил установлено, что прием подозреваемых и обвиняемых осуществляется в порядке очередности регистрационных записей в журнале личного приема. Вопросы, с которыми обращались подозреваемые и обвиняемые, а также результаты их рассмотрения указываются в журнале личного приема, о чем под подпись знакомится заявитель. Журнал личного приема хранится в канцелярии СИЗО, а в выходные и нерабочие праздничные дни - в дежурной части СИЗО.

Начальник СИЗО либо лицо, его замещающее, или уполномоченное им лицо не реже одного раза в месяц проверяет исполнение решений, принятых во время личных приемов.( пункт 366)

В административном исковом заявлении ФИО10 указал, что за время его нахождения в СИЗО были зарегистрированы только три обращения, в то время, когда их было подано более восьмидесяти. Невыполнение требований по ведению журнала препятствует объективному контролю за рассмотрением обращений, так как не указывается краткое содержание обращения и результат его рассмотрения, чем нарушено его право на обращение в гос.органы. (том 1 л.д.137) В уточнении, поступившем в суд 05.03.2024, административный истец указал список заявлений, обращений и жалоб, поданных в адрес СИЗО, указав, что три заявления от 02.05.2023 были зарегистрированы: №17-на личный прием к начальнику, №18 -к медицинским работникам, №19 - с просьбой о переводе в камеру, соответствующую условиям содержания, но действий по ним предпринято не было. (том 4 л.д.124-126).

В судебном заседании ФИО10 пояснил, что 2 мая были поданы заявление на личный прием к начальнику, заявление на медчасть, заявление на перевод, которые были зарегистрированы, но не указано о чем они, о принятом решении.

Представитель административных ответчиков ФИО11 пояснила, что заявления регистрируются в журнале корпуса. Заявления по состоянию здоровья передаются в медчасть, заявления на книги-в библиотеку, отметки об исполнении не проставляются.

В приложении №3 к Правилам №110 установлен рекомендуемый образец журнала учета предложений, заявлений и жалоб подозреваемых, обвиняемых и осужденных в СИЗО, в котором отражаются: № п/п, дата, ФИО обратившегося, краткое содержание заявления, подпись обратившегося лица и дата его обращения, результат рассмотрения заявления, дата и подпись заявителя об ознакомлении.

Согласно журналу учета предложений, заявлений и жалоб подозреваемых, обвиняемых и осужденных, содержащихся в режимном корпусе №, за период с 06.04.2023 по 14.08.2023 зарегистрированы принятые от ФИО10: 02.05.2023 - заявление, заявление 2 шт; 26.05.2023- письмо; 29.05.2023 - закрытое письмо; 02.08.2023 - закрытое письмо; 03.08.2023 - закрытое письмо; 07.08.2023 - закрытое письмо - 2 шт; 08.08.2023 - закрытое письмо 2 шт; 11.08.2023- закрытое письмо (том 1 л.д.44-63).

Из данного журнала следует, что заявления от ФИО10 за 02.05.2023 зарегистрированы без указания их краткого содержания, отсутствует подпись обратившегося лица и отметка о результате рассмотрения с подписью заявителя об ознакомлении.

Ввиду отсутствия текстов заявлений, зарегистрированных в журнале за 2.05.2023, установить их содержание не представляется возможным.

Административным истцом заявлено о нарушении его прав на обращение в гос.органы не регистрацией и нерассмотрением заявлений. Об иных нарушениях его прав в административном исковом заявлении и в судебном заседании административным истцом не заявлено.

Согласно пункту 111 Правил № 110 предложения, заявления и жалобы подозреваемых и обвиняемых, адресованные прокурору, в суд или иные органы государственной власти, которые имеют право контроля за местами содержания под стражей подозреваемых и обвиняемых, Уполномоченному по правам человека в Российской Федерации, Уполномоченному при Президенте Российской Федерации по правам ребенка, Уполномоченному при Президенте Российской Федерации по защите прав предпринимателей, уполномоченным по правам человека в субъектах Российской Федерации, уполномоченным по правам ребенка в субъектах Российской Федерации, уполномоченным по защите прав предпринимателей в субъектах Российской Федерации, а также в соответствии с международными договорами Российской Федерации в межгосударственные органы по защите прав и свобод, цензуре не подлежат.

Предложения, заявления и жалобы, указанные в пункте 111 Правил, не позднее одного рабочего дня, следующего за днем подачи администрации СИЗО предложения, заявления или жалобы, передаются в запечатанном пакете операторам связи для их доставки адресату. О подаче предложений, заявлений и жалоб работнику СИЗО подозреваемыми и обвиняемыми делается отметка в журнале учета предложений, заявлений и жалоб подозреваемых, обвиняемых и осужденных в СИЗО с указанием даты их приема (пункт 113 Правил).

Из журнала учета предложений, заявлений и жалоб граждан (режимный корпус №) за период с 24.08.2023 по 12.09.2023 следует, что обращений от ФИО10 не зарегистрировано (том 1 л. д.232-238).

Из журнала учета предложений, заявлений и жалоб граждан (в канцелярии) за период с 07.04.2023 по 11.08.2023 следует, что обращений от ФИО10 не зарегистрировано (том 1 л.д.64-68).

Согласно журналу учета предложений, заявлений и жалоб граждан за период с 06.04.2023 по 12.09.2023 закрытое письмо ФИО10 в прокуратуру зарегистрировано за № 21.06.2023 (том 2 л.д.1-53, 26)

Журнал учета результатов посещения учреждения членами общественной наблюдательной комиссии не содержит обращений ФИО10 (том 1 л.д.69).

Согласно журналу приема подозреваемых, обвиняемых и осужденных по личным вопросам ФИО10 за время содержания в ФКУ СИЗО-3 на личный прием не обращался (том 4 л.д.6-21).

Согласно справке от 16.10.2023 ФИО10 за период с 12.04.2023 по 11.09.2023 выводился из камерного помещения 28 раз для встречи с адвокатом, родственниками (том 2 л.д.114).

Представленные административным ответчиком вышеуказанные письменные доказательства опровергают доводы административного истца о подаче им более 80 заявлений, жалоб и предложений, в связи с отсутствием их регистрации в указанных журналах.

Кроме того, административный истец указал, что заявления от 02.05.2023 были на личный прием к начальнику, к медицинским работникам, с просьбой о переводе в другую камеру, то есть не содержали обращений в государственные органы и не подлежали рассмотрению в соответствии с пп.110-111 указанных Правил.

О нарушении иных прав ненадлежащей регистрацией и отсутствием сведений в журнале о рассмотрении заявлений административным истцом не заявлено и не свидетельствует о нарушении прав административного истца при отсутствии доказательств, свидетельствующих о наступивших для него каких-либо негативных последствиях, о которых административным истцом не заявлено. В связи с чем удовлетворение требования о признании незаконным бездействия администрации ФКУ СИЗО-3 по регистрации и рассмотрению его заявлений, жалоб и предложений в адрес администрации ФКУ СИЗО-3, и присуждении компенсации удовлетворению не подлежит.

Разрешая требования ФИО10 о признании незаконным факта одиночного содержания, унижающим честь и достоинство личности и взыскании компенсации в размере 1580 000 руб. суд приходит к следующему.

Согласно абзацу 1 статьи 32 Федерального закона N 103-ФЗ подозреваемые и обвиняемые содержатся в общих или одиночных камерах в соответствии с требованиями раздельного размещения, предусмотренными статьей 33 настоящего Федерального закона.

В соответствии с абзацем 1 статьи 33 Федерального закона N 103-ФЗ размещение подозреваемых и обвиняемых в камерах производится с учетом их личности и психологической совместимости. Курящие по возможности помещаются отдельно от некурящих.

Согласно абзацу 2 статьи 32 указанного федерального закона, размещение подозреваемых и обвиняемых в одиночных камерах на срок более одних суток допускается по мотивированному постановлению начальника места содержания под стражей, санкционированному прокурором.

Не требуется санкции прокурора на размещение подозреваемых и обвиняемых в одиночных камерах в случаях отсутствии иной возможности обеспечить соблюдение требований раздельного размещения, предусмотренных статьей 33 настоящего Федерального закона, в также в интересах обеспечения безопасности жизни и здоровья подозреваемого или обвиняемого либо других подозреваемых или обвиняемых.

В соответствии с положениями статьи 33 Федерального закона N 103-ФЗ размещение подозреваемых и обвиняемых в камерах производится с учетом их личности и психологической совместимости, с соблюдением установленных данной статьей требований;

раздельно содержатся: лица, впервые привлекаемые к уголовной ответственности, и лица, ранее содержавшиеся в местах лишения свободы; подозреваемые и обвиняемые, а также осужденные, приговоры в отношении которых вступили в законную силу;

отдельно от других подозреваемых и обвиняемых содержатся: подозреваемые и обвиняемые в совершении следующих преступлений, предусмотренных Уголовным кодексом Российской Федерации: убийство; убийство матерью новорожденного ребенка; умышленное причинение тяжкого вреда здоровью; заражение ВИЧ-инфекцией; похищение человека; изнасилование; насильственные действия сексуального характера; торговля людьми; грабеж; разбой; вымогательство, совершенное при отягчающих обстоятельствах; террористический акт; содействие террористической деятельности; прохождение обучения в целях осуществления террористической деятельности; захват заложника; организация незаконного вооруженного формирования или участие в нем; бандитизм; организация преступного сообщества (преступной организации) или участие в нем (ней); пиратство; посягательство на жизнь лица, осуществляющего правосудие или предварительное расследование; посягательство на жизнь сотрудника правоохранительного органа; дезорганизация деятельности учреждений, обеспечивающих изоляцию от общества.

Согласно п. 252 Правил № 110 размещение по камерам подозреваемых, обвиняемых и осужденных к лишению свободы осуществляется в соответствии с требованиями статьи 33 Федерального закона N 103-ФЗ на основании плана покамерного размещения подозреваемых, обвиняемых и осужденных к лишению свободы, утвержденного начальником СИЗО либо лицом, его замещающим. Подозреваемые и обвиняемые по одному уголовному делу размещаются раздельно. Администрацией СИЗО принимаются меры к исключению контактов между ними.

Пунктом 254 названных Правил размещение больных подозреваемых, обвиняемых и осужденных к лишению свободы производится по указанию медицинского работника медицинской организации УИС. Лица, у которых имеются признаки психического расстройства, в том числе склонность к агрессии и аутоагрессии, размещаются по камерам в том числе с учетом рекомендаций психиатра и психолога. Лица с признаками инфекционных или паразитарных заболеваний размещаются в камерах, выделяемых под карантин. Срок карантина определяется в соответствии с медицинскими показаниями.

В силу п. 255 Правил № 110 в течение всего срока нахождения в СИЗО подозреваемые, обвиняемые и осужденные к лишению свободы содержатся в одной и той же камере, за исключением случаев, предусмотренных в пункте 256 настоящих Правил.

Судом установлено и подтверждается материалами дела, что ФИО10 прибыл в ФКУ СИЗО-3 07.04.2023 и убыл 12.09.2023. На момент помещения в СИЗО ФИО10 являлся лицом, осужденным к лишению свободы, приговор в отношении которого вступил в законную силу.

Постановлениями от 07.04.2023, 25.04.2023, 23.05.2023, 11.07.2023, 24.08.2023, утвержденными начальником ФКУ СИЗО-3 ФИО4, установлено, что содержащийся под стражей ФИО10 нуждается в одиночном содержании при отсутствии иной возможности обеспечить соблюдение требований раздельного размещения, предусмотренных ст. 33, на основании ст. 32 Федерального закона «О содержании под стажей обвиняемых и подозреваемых в преступлении». Постановлено перевести ФИО10 на одиночное содержание (том 1 л.д.229-231).

Указанные постановления не оспорены, незаконными не признаны.

За период нахождения в ФКУ СИЗО-3 содержался в камерах: ШИЗО-1, ШИЗО-2, камерах карцерного блока № и №, предназначенных для размещения одного человека. С 21.07.2023 по 12.09.2023 ФИО10 один содержался в камерах № и №, которые одиночными не являются.

Приказом Министерства юстиции Российской Федерации от 9 августа 2011 года N 282 утвержден Порядок проведения медицинского осмотра перед переводом осужденных в помещения камерного типа, единые помещения камерного типа, одиночные камеры, а также водворением в штрафные и дисциплинарные изоляторы и выдачи медицинского заключения о возможности нахождения в указанных помещениях по состоянию здоровья, в п. 3 котрого указано, что медицинский осмотр осужденного осуществляется на основании постановления начальника учреждения, исполняющего наказание в виде лишения свободы, или лица, его замещающего, о применении к осужденному взыскания в виде перевода в помещение камерного типа, единое помещение камерного типа, одиночную камеру, а также водворения в штрафной или дисциплинарный изолятор.

Из медицинской карты ФИО10 за период с 07.04.2023 следует, что при первичном осмотре при помещении в ФКУ СИЗО-3 указано на хроническое заболевание - <данные изъяты>. 23.04.2023 предъявлял жалобы на боли <данные изъяты>, страдает <данные изъяты>, выставлен диагноз - <данные изъяты>, назначены препараты. 28.05.2023 на осмотре назначены лекарственные препараты и коврик для ЛФК (том 1 л.д.101 оборот). 15.06.2023 выданы на руки лекарственные препараты для прохождения курса лечения. 16.06.2023 выдан на руки коврик для ЛФК (том 1 л.д.103 оборот). ФИО10 объявлял голодовку 06.07.2023, во время которой наблюдался медицинским работником. В медицинской карте имеются рецептурные бланки от 03.04.2023, 27.06.2023 врача ГБУЗ ВО «Кольчугинская ЦРБ» ФИО3 о назначении ФИО10 лекарственного препарата <данные изъяты>, диагноз не указан. (том 1 л.д.95-107).

Согласно справке <данные изъяты> ГБУЗ ВО «Кольчугинская ЦРБ» ФИО3 ФИО10 обратился на прием ДД.ММ.ГГГГ с жалобами на <данные изъяты>, установлен диагноз: <данные изъяты>, назначено лечение: <данные изъяты>. Последнее обращение ДД.ММ.ГГГГ за выпиской рецептов. ( том 3 л.д.173).

Из сведений, представленных ФКУЗ МСЧ-33 ФСИН России 15.03.2024 по данным медицинской документации осмотры медицинских работников перед водворением ФИО10 в места одиночного содержания не проводились. ДД.ММ.ГГГГ ФИО10 был осмотрен <данные изъяты>, назначено лечение, рекомендации по условиям содержания отсутствуют. Другие заболевания, травмы, препятствующие его размещению в одиночной камере, не выявлены. 07.08.2023 ФИО10 объявлял голодовку, воду пил, жалоб на состояние здоровья не предъявлял, ежедневно осматривался фельдшером МЧ-13, общее состояние расценивалось как удовлетворительное (том 4 л.д.157, 170).

Из ответа начальника ФКУ СИЗО-3 ФИО4 от 21.03.2024 следует, что размещение подозреваемых и обвиняемых в одиночных камерах на срок более одних суток допускается по мотивированному постановлению начальника места содержания под стражей, санкционированному прокурором. Не требуется санкции прокурора на такое размещение при отсутствии иной возможности обеспечить соблюдение требований раздельного размещения, предусмотренных ст. 33 Федерального закона от 15.07.1995 № 103-ФЗ «О содержании под стражей подозреваемых и обвиняемых в совершении преступлений».

Перед помещением в одиночные камеры ФИО10 осматривался медицинским работником. В связи с тем, что ФИО10 содержался в одиночной камере на общих основаниях, а не в качестве меры наказания, медицинское заключение о возможности содержания в карцере, запираемом помещении строгих условий отбывания наказания, в одиночной камере, штрафном или дисциплинарном изоляторе, помещении камерного типа, едином помещении камерного типа не выдавалось. Информации о наличии у ФИО10 заболеваний <данные изъяты> или травм, препятствующих размещению в одиночной камере, медицинскими работниками до руководства учреждения не доводилась (том 4 л.д.169,175).

Разрешая заявленные требования, оценивая представленные доводы и доказательства, суд приходит к выводу об отказе в их удовлетворении, поскольку содержание ФИО10 отдельно от других лиц в камерах следственного изолятора не рассматривалось как мера взыскания, носило обязательный характер, направленный на соблюдение требований закона в части раздельного размещения с остальными подозреваемыми и обвиняемыми.

Доводы ФИО10 о наличии возможности перевода его в другие камеры согласно планам покамерного размещения, противоречат положениям п. 255 Правил № 110.

Проведение медицинского осмотра перед помещением ФИО10 на одиночное содержание в соответствии с Приказом Министерства юстиции Российской Федерации от 9 августа 2011 года N 282 не требовалось, поскольку такое размещение не применялось как мера взыскания.

Медицинский осмотр ФИО10 при поступлении в ФКУ СИЗО-3 был проведен, о чем имеются сведений в медицинской карте, в которой отсутствуют сведения о наличии у ФИО10 какого-либо <данные изъяты> заболевания или расстройства.

Доводы административного истца о наличии у него <данные изъяты>, подтвержденного справкой <данные изъяты>, основанием для признания незаконными действий административного ответчика не является, поскольку данная справка была выдана до помещения ФИО10 в СИЗО, при размещении в СИЗО не предъявлена, административный истец в период нахождения в СИЗО не обращался к медицинским работникам с жалобами на ухудшение <данные изъяты>, записи об этом в медицинской карте отсутствуют.

Содержание на законных основаниях лица под стражей или отбывание им наказания в местах, соответствующих установленным государством нормативам, заведомо не может причинить физические и нравственные страдания, поскольку такие нормативы создавались именно с целью обеспечить не только содержание в местах лишения свободы или под стражей, но и обеспечить при этом соблюдение прав лиц, оказавшихся в них вследствие реализации механизма государственного принуждения.

При таких обстоятельствах само по себе содержание лица под стражей или отбывание им наказания в местах лишения свободы, осуществляемые на законных основаниях, не может расцениваться унижающим честь и достоинство личности, и не порождает у него право на компенсацию за нарушение условия содержания под стражей.

Поскольку нарушений действующего законодательства, выразившихся в одиночном содержании ФИО10 в ФКУ СИЗО-3 судом не выявлено, доказательств, свидетельствующих о жестоком или унижающем человеческое достоинство обращении, не представлено, суд не находит законных оснований для удовлетворения требований административного истца о взыскании в его пользу компенсации за нарушение условий содержания под стражей в размере 1580 000 руб.

При рассмотрении судом требования о присуждении компенсации за нарушение условий содержания под стражей, содержания в исправительном учреждении интересы Российской Федерации представляет главный распорядитель средств федерального бюджета в соответствии с ведомственной принадлежностью органа (учреждения), обеспечивающего условия содержания под стражей, содержания в исправительном учреждении.

Поскольку судом установлены нарушения условий содержания административного истца в виде содержания ФИО10 в период с 07.04.2023 по 20.07.2023 г. в камерах ШИЗО и камерах карцерного блока с ненадлежащим оборудованием камер, изъятия коврика для ЛФК в период с 23.08.2023 по 31.08.2023, то с Российской Федерации в лице Федеральной службы исполнения наказаний за счет казны Российской Федерации в пользу ФИО10 подлежит присуждению компенсация за нарушение условий содержания в размере 20000 (16 000+ 4 000) рублей, в остальной части административного иска следует отказать.

На основании изложенного и руководствуясь статьями 175-180, 227 Кодекса административного судопроизводства Российской Федерации, суд

решил:

административное исковое заявление ФИО10 удовлетворить частично.

Признать незаконными действия федерального казённого учреждения «Следственный изолятор №3 Управления Федеральной службы исполнения наказаний по Владимирской области», выразившееся в содержании ФИО10 в период с 07.04.2023 по 20.07.2023 г. в камерах ШИЗО и камерах карцерного блока с ненадлежащим оборудованием камер, по изъятию коврика для ЛФК в период с 23.08.2023 по 31.08.2023.

Присудить ФИО10 с Российской Федерации в лице Федеральной службы исполнения наказания Российской Федерации за счет казны Российской Федерации компенсацию за нарушение условий содержания под стражей за содержание ФИО10 в период с 07.04.2023 по 20.07.2023 г. в камерах ШИЗО и камерах карцерного блока с ненадлежащим оборудованием камер, за изъятие коврика для ЛФК в период с 23.08.2023 по 31.08.2023 в размере 20 000 (двадцати тысяч) рублей.

Перечисление взысканных денежных средств осуществлять на банковские реквизиты, являющиеся неотъемлемой частью настоящего решения.

В удовлетворении остальной части административных исковых требований отказать.

Решение в части удовлетворения требований о присуждении компенсации за нарушение условий содержания под стражей, содержания в исправительном учреждении подлежит немедленному исполнению в порядке, установленном бюджетным законодательством Российской Федерации.

Решение может быть обжаловано в апелляционном порядке во Владимирский областной суд через Кольчугинский городской суд в течение месяца со дня изготовления решения в окончательной форме.

Председательствующий Н.Л. Веселина

а