Решение № 2-502/2017 2-502/2017~М-441/2017 М-441/2017 от 3 октября 2017 г. по делу № 2-502/2017

РЕШЕНИЕ

Именем Российской Федерации

город Балтийск 03 октября 2017 года

Балтийский городской суд Калининградской области в составе:

председательствующего судьи Агуреева А.Н.,

при секретаре Швец А.С.,

рассмотрев в открытом судебном заседании гражданское дело по иску ФИО1 к ФИО2 о признании недействительными завещания, договора купли-продажи земельного участка, применении последствий недействительности сделок, третье лицо ФИО3,

УСТАНОВИЛ:

ФИО1 обратился с иском к ФИО2 и после уточнения исковых требований просит признать недействительными: завещание, составленное матерью <МВС> в пользу супруга – отца истца <МБД>; договор купли-продажи земельного участка; о применении последствий его недействительности, указав, что после смерти отца <МБД>, наступившей <...>, ему стало известно, что последний при жизни на основании договора купли-продажи от 30 января 2013 года продал ответчику ФИО2 земельный участок площадью <...> кв.м., расположенный по адресу: <...> кадастровый №<...>.

Полагает, что данные сделки недействительны, так как указанный земельный участок принадлежал на праве собственности его (истца) матери <МВС>, после смерти которой наследниками по закону являлись он, истец, и его отец, <МБД>

Ссылается на то, что после смерти матери они с отцом <МБД> фактически приняли наследство, но перед самой смертью отца оформили право на наследство в судебном порядке. И только после смерти отца <МБД> ему (истцу) стало известно, что отец оформил право собственности на указанный земельный участок на основании завещания, составленного <МВС> в пользу супруга 6 декабря 1995 года.

Истец полагает, что его отец <МБД> не мог наследовать после смерти <МВС> на основании завещания от 6 декабря 1995 года, так как <МВС> такое завещание не составляла, за неё подписи в соответствующем завещании выполнило иное лицо.

Поэтому истец считает, что <МБД> не вправе был заключить с ФИО2 30 января 2013 года договор купли-продажи земельного участка с кадастровым номером №<...>, площадью <...> кв.м., расположенный в СНТ <...>. Полагает, что данный земельный участок должен был перейти в порядке наследования ему и отцу в равных долях как наследникам по закону первой очереди.

С учетом изложенного истец просит признать недействительными завещание, составленное от имени <МВС> 06.12.1995 в пользу <МБД>; заключенный между <МБД> и ФИО2 30 января 2013 года договор купли-продажи земельного участка площадью <...> кв.м., расположенного по адресу: <...> кадастровый номер №<...>; а также применить последствия недействительности названных сделок.

Истец ФИО1, его представитель адвокат Цуканова Л.А., действующая на основании ордера, в судебном заседании исковые требования поддержали по основаниям, изложенным в иске. Истец также пояснил, что в 2011 году он обратился к нотариусу с заявлением о принятии наследства, однако считал, что пропустил срок для принятия наследства, его отец <МБД> с соответствующим заявлением к нотариусу не обращался. Уточнили в судебном заседании, что в порядке применения последствий недействительности односторонней сделки по составлению завещания и сделки купли-продажи земельного участка просят истребовать спорный земельный участок из незаконного владения ответчика ФИО2

Ответчик ФИО2 в судебное заседание не явилась, о времени и месте рассмотрения дела извещена надлежащим образом, представила письменное заявление, в котором просила рассматривать дело в ее отсутствие, отказав истцу в иске в связи с пропуском срока исковой давности.

Представитель ответчика ФИО4, действующая на основании доверенности, возражала против удовлетворения иска.

Третье лицо ФИО3, извещенная о месте и времени рассмотрения дела надлежащим образом, в судебное заседание не явилась, о причинах неявки суду не сообщила, поэтому суд считает возможным рассмотреть дело в её отсутствие согласно ч. 3 ст. 167 ГПК РФ.

Заслушав стороны, исследовав письменные материалы дела, суд приходит к выводу о том, что исковые требования ФИО1 не подлежат удовлетворению по следующим основаниям.

В соответствии со ст. 35 Конституции РФ в Российской федерации гарантируется право наследования.

Абзацем 2 п. 2 ст. 218 ГК РФ предусмотрено, что в случае смерти гражданина право собственности на принадлежащее ему имущество переходит по наследству к другим лицам в соответствии с завещанием или законом.

Судом установлено, что <МВС> и <МБД> являются родителями истца.

На основании постановления Администрации г. Балтийска №<...> от 03 октября 1994 года <МВС> являлась собственником земельного участка площадью <...> кв.м, с кадастровым номером №<...> (впоследствии присвоен кадастровый номер №<...>, что не оспаривалось сторонами), находящегося по адресу: <...> вид разрешенного использования: для садоводства и огородничества, что подтверждается свидетельством на право собственности на землю серии №<...> от 28.11.1994 (л.д. <...>).

Кроме того, из дубликата договора передачи квартиры в собственность граждан от 22 декабря 1994 года усматривается, что родители истца - супруги <МБД> и <МВС> приобрели в общую совместную собственность двухкомнатную квартиру, расположенную по адресу: <...> (л.д. <...>).

6 декабря 1995 года <МВС> было совершено завещание, которым наследодатель завещала все свое имущество, которое окажется принадлежащим ей на день ее смерти, супругу <МБД> (л.д. <...>). Завещание удостоверено государственным нотариусом государственной нотариальной конторы Балтийского городского округа ФИО5 и, как следует из отметки на нем, не изменялось и не отменялось.

06 мая 2011 года <МВС> умерла (л.д. <...>).

Из материалов наследственного дела №<...> следует, что <МБД> в установленный законом срок – 25.10.2011 – обратился к нотариусу с заявлением о принятии наследства, открывшегося после смерти <МВС>, и выдаче ему свидетельства о праве на наследство по завещанию (л.д. <...>). Свидетельства о праве на наследство по завещаю на вышеназванные земельный участок и квартиру были выданы <МБД> 26 декабря 2012 года и 03 марта 2015 года соответственно (л.д. <...>).

Согласно ст. 534 ГК РСФСР, действовавшей на период составления <МВС> завещания от 06 декабря 1995 года, каждый гражданин может оставить по завещанию все свое имущество или часть его (не исключая предметов обычной домашней обстановки и обихода) одному или нескольким лицам, как входящим, так и не входящим в круг наследников по закону, а также государству или отдельным государственным, кооперативным и другим общественным организациям; завещатель может в завещании лишить права наследования одного, нескольких или всех наследников по закону.

Статья 540 ГК РСФСР предусматривала, что завещание должно быть составлено письменно с указанием места и времени его составления, собственноручно подписано завещателем и нотариально удостоверено.

На момент смерти <МВС> и открытия наследства вступили в силу нормы раздела V ГК РФ.

Из материалов дела следует, что отец истца – <МБД>, на основании свидетельства о праве на наследство по завещанию от 26 декабря 2012 года (№<...>), выданного нотариусом Балтийского городского нотариального округа Калининградской области <ИНЕ>, с 06 мая 2011 года являлся собственником земельного участка, площадью <...> кв.м., кадастровый номер №<...>, находящегося по адресу: <...>, вид разрешенного использования: для садоводства и огородничества. Право собственности на названный земельный участок было зарегистрировано за <МБД> в государственном реестре прав, о чем в ЕГРП на недвижимое имущество и сделок с ним 15 января 2013 года сделана запись регистрации за №<...> Федеральной службой государственной регистрации, кадастра и картографии (Управление Росреестра) по Калининградской области.Кроме того, судом установлено, что на основании свидетельства о праве на наследство по завещанию от 03.03.2015 <МБД> приобрел право собственности на Квартиру №<...> в доме <...>. Впоследствии, 12.03.2015 <МБД> подарил названную квартиру сыну ФИО1 (л.д.<...>). При этом, как следует из договора дарения квартиры от 08.06.2015, указанная квартира была подарена истцом <МОА>, которая 06.04.2016 продала названную квартиру третьему лицу ФИО3 (л.д.<...>). Между тем, указанные сделки истцом не оспариваются.30 января 2013 года между <МБД> и ФИО2 был заключен договор купли-продажи земельного участка с кадастровым номером <...>, площадью <...> кв.м., расположенный в СНТ <...><МБД> умер (л.д. <...>).Как установлено вступившим в законную силу решением Балтийского городского суда Калининградской области от 26 апреля 2017 года по гражданскому делу по иску ФИО1 к ФИО2 о признании недействительным договора купли-продажи земельного участка, применении последствий недействительности сделки, истребовании земельного участка из чужого незаконного владения, истец ФИО1 принял наследство, открывшееся после смерти отца – <МБД> а также то, что 30 января 2013 года продавец <МБД> и покупатель - ответчик ФИО2, в лице представителя Гриба Н.П., которая на основании доверенности (№<...>) действовала от имени и в интересах ФИО2, заключили договор купли-продажи земельного участка с кадастровым номером №<...> (л.д. <...>).Право собственности ФИО2 на спорный земельный участок зарегистрировано Управлением Федеральной службы государственной регистрации, кадастра и картографии по Калининградской области, о чем в ЕГРП на недвижимое имущество и сделок с ним 01 июня 2016 года сделаны записи регистрации соответственно за №<...> и за №<...> (л.д. <...> оборот). Оспаривая завещание и сделку купли-продажи земельного участка с кадастровым номером №<...>, истец ссылается на то, что <МБД> был не вправе распоряжаться земельным участком, поскольку завещание, на основании которого тот стал собственником этого имущества, является ничтожным.Однако доказательств, удовлетворяющих требованиям относимости и допустимости (ст. ст. 59, 60 ГПК РФ), подтверждающих это обстоятельство, истцом не представлено.Из материалов дела видно, что завещание от 06 декабря 1995 года соответствует требованиям ст.ст. 534-540 ГК РСФСР, поскольку содержит все предусмотренные законом обязательные реквизиты, а также является нотариально удостоверенным. Доказательств в подтверждение довода, что <МВС> не составляла оспариваемое завещание, за неё подписи в завещании выполнило иное лицо, истцом ФИО1 не представлено, в то время как в соответствии со ст. 56 ГПК РФ обязанность доказать это обстоятельство законом возложена на него. Как установлено судом, составленное <МВС> завещание, до обращения ФИО1 с иском в суд, никем не оспаривалось. Договор купли-продажи от 30 января 2013 года также соответствует требованиям ст. ст. 549-550 ГК РФ, поскольку содержит все предусмотренные законом обязательные условия, переход права собственности по договору купли-продажи на вышеуказанный объект недвижимости зарегистрирован в Управлении Федеральной службы государственной регистрации, кадастра и картографии по Калининградской области. Кроме того, разрешая требования истца о признании недействительными завещания, договора купли-продажи земельного участка, применении последствий недействительности сделок, суд приходит к выводу о пропуске истцом срока исковой давности, о применении которого в суде заявлено ответчиком ФИО2 Согласно положениям ст.195 ГК РФ исковой давностью признается срок для защиты права по иску лица, право которого нарушено. Согласно п.1 ст.181 ГК РФ срок исковой давности по требованиям о применении последствий недействительности ничтожной сделки и о признании такой сделки недействительной (пункт 3 статьи 166) составляет три года. Течение срока исковой давности по указанным требованиям начинается со дня, когда началось исполнение ничтожной сделки, а в случае предъявления иска лицом, не являющимся стороной сделки, со дня, когда это лицо узнало или должно было узнать о начале ее исполнения. При этом срок исковой давности для лица, не являющегося стороной сделки, во всяком случае не может превышать десять лет со дня начала исполнения сделки. Из материалов наследственного дела к имуществу <МВС> видно, что в установленный законом 6-месячный срок – 11.10.2011, с заявлением о принятии наследства, открывшегося после ее смерти, обратился не только <МБД> но и истец ФИО1 (л.д. <...>). Более того, как установлено названным выше решением Балтийского городского суда Калининградской области от 26 апреля 2017 года, уже к 19 августа 2013 года истцу ФИО1 было известно о том, что в январе 2013 года его отец продал спорный земельный участок. При этом на стороне покупателя выступала ФИО4, к которой истец предъявил требования о передаче части покупной цены в размере 70 000 руб., полагая, что уплаченная отцу за участок цена в сумме 280 000 руб. занижена (л.д. <...>). Таким образом, исполнение сделок, на ничтожность которых ссылается истец, началось: в отношении завещания <МВС> – с момента ее смерти, то есть 06 мая 2011 года, а в отношении сделки купли-продажи спорного земельного участка, началось 14 февраля 2013 года, когда был зарегистрирован переход права собственности на спорный объект недвижимости. Перечисленные выше обстоятельства в силу ч. 2 ст. 61 ГПК РФ не доказываются вновь и не подлежат оспариванию сторонами по настоящему делу, участвовавшими при рассмотрении гражданского дела по иску ФИО1 к ФИО2 о признании недействительным договора купли-продажи земельного участка, применении последствий недействительности сделки, истребовании земельного участка из чужого незаконного владения. При таких данных суд приходит к выводу о том, что истец, обратившийся 11.10.2011 к нотариусу с заявлением о принятии наследства, открывшегося после смерти матери <МВС> и не получивший свидетельство о праве на наследство, не только объективно должен был узнать о существовании завещания от 06 декабря 1995 года, но и не позднее 19 августа 2013 года достоверно узнал, что его отец <МБД> распорядился указанным выше наследственным имуществом в виде земельного участка с кадастровым номером №<...> продав его. Таким образом, срок, предусмотренный ч.1 ст. 181 ГК РФ, в отношении требований о применении последствий ничтожности завещания истек для истца 06 мая 2014 года, а в отношении требований, касающихся договора купли-продажи от 30 января 2013 года, – 14 февраля 2016. Кроме того, судом достоверно установлено, что истцу о совершении названной сделки купли-продажи стало известно не позднее 19 августа 2013, то есть также более чем за 3 года до даты обращения истца в суд с иском – 26.06.2017. По правилам, закрепленным в п.2 ст. 199 ГК РФ истечение срока исковой давности, о применении которой заявлено стороной в споре, является основанием к вынесению судом решения об отказе в иске.

Обстоятельств, предусмотренных ст.ст. 202, 203, 205 ГК РФ, судом не установлено, на такие обстоятельства истец при рассмотрении дела не ссылался.

Учитывая изложенное, суд приходит к выводу о том, что истцом ФИО1 пропущен срок исковой давности по требованиям о признании недействительными завещания, договора купли-продажи земельного участка, применении последствий недействительности сделок, что является основанием для отказа в иске.

Исходя из изложенного и руководствуясь статьями 194–199 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации, суд

РЕШИЛ:

Исковые требования ФИО1 к ФИО2 о признании недействительным завещания, составленного ФИО6 в пользу ФИО7 6 декабря 1995 года; о признании недействительным договора купли-продажи земельного участка с кадастровым номером №<...>, площадью <...> кв.м., расположенного в СНТ <...> от 30 января 2013 года; о применении последствий недействительности сделок – оставить без удовлетворения.

Решение может быть обжаловано сторонами в апелляционном порядке в Калининградский областной суд через Балтийский городской суд Калининградской области в течение месяца с момента принятия решения суда в окончательной форме.

Мотивированное решение изготовлено 09.10.2017.

Судья Балтийского городского суда

Калининградской области подпись Агуреев А.Н.