Решение № 2-5040/2018 2-756/2019 2-756/2019(2-5040/2018;)~М-4604/2018 М-4604/2018 от 23 января 2019 г. по делу № 2-5040/2018

Дело № 2-756/2019


РЕШЕНИЕ

Именем Российской Федерации

г. Челябинск 24 января 2019 года

Калининский районный суд г. Челябинска в составе:

председательствующего Плотниковой Л.В.

с участием прокурора Запиваловой А.Д.

при секретаре Мухиной М.Е.,

рассмотрев в открытом судебном заседании в зале суда гражданское дело по иску ФИО1 к АО «Челябинский электрометаллургический комбинат» о взыскании компенсации морального вреда, причиненного профессиональным заболеванием,

УСТАНОВИЛ:

ФИО1 обратилась в суд с иском к ответчику о взыскании денежной компенсации морального вреда в связи с профессиональным заболеванием в размере 200 000 рублей.

В обоснование заявленных требований указала, что с 03 июня 1976 года по 29 апреля 2009 года работала в АО «Челябинский электрометаллургический комбинат» (далее – АО «ЧЭМК»). 18 декабря 2009 года ей был установлен диагноз профессионального заболевания – ***, которое возникло в результате длительного воздействия на организм человека вредных производственных факторов в результате работы у ответчика, ее вины в профессиональном заболевании не установлено. В результате полученного профессионального заболевания она испытала и до сих пор испытывает нравственные и физические страдания. Физические страдания выражаются в постоянных загрудинных болях, кашле, повышенной потливости, быстрой утомляемости, приступах удушья. Нравственные страдания выражаются в страхе за свою жизнь, она переживает за невозможность вести прежний образ жизни, страдает от недосыпания, поскольку несколько раз за ночь просыпается от удушья и кашля, переживает за необходимость постоянно пользоваться ингалятором для восстановления дыхания, испытывает стеснение, когда приходится использовать его при посторонних.

В судебном заседании истец ФИО1 поддержала исковые требования по основаниям, изложенным в иске. Суду пояснила, что проживает на втором этаже пятиэтажного дома, до квартиры поднимается с остановками. Не может выполнять работу по дому, наклоняться, приходится просить сына свозить в магазин за продуктами, поскольку тяжело ходить. Из-за кашля не может посещать театр, в транспорте испытывает стеснение. Ингалятором пользуется 1-2 раза в день.

Представитель истца по устному ходатайству ФИО2 поддержал исковые требования, полагая размер компенсации соразмерным степени страданий истца.

Представитель ответчика АО «ЧЭМК» по доверенности ФИО3 возражала против удовлетворения исковых требований, ссылаясь на халатное отношение истца к своему здоровью. С учетом требований разумности и справедливости полагала необходимым снизить размер компенсации.

Заслушав объяснения истца, представителей сторон, заключение прокурора, полагавшего иск подлежащим частичному удовлетворению, исследовав материалы дела, суд считает иск ФИО1 подлежащим частичному удовлетворению по следующим основаниям.

В соответствии со ст. 2 Конституции Российской Федерации человек, его права и свободы являются высшей ценностью. Признание, соблюдение и защита прав и свобод человека и гражданина - обязанность государства.

Согласно ч. 1, 3 ст. 37 Конституции Российской Федерации каждый имеет право свободно распоряжаться своими способностями к труду, выбирать род деятельности и профессию. Каждый имеет право на труд в условиях, отвечающих требованиям безопасности и гигиены.

В силу ст. 237 Трудового кодекса Российской Федерации (далее - ТК РФ) моральный вред, причиненный работнику неправомерными действиями или бездействием работодателя, возмещается работнику в денежной форме в размерах, определяемых соглашением сторон трудового договора. В случае возникновения спора факт причинения работнику морального вреда и размеры его возмещения определяются судом независимо от подлежащего возмещению имущественного ущерба.

В соответствии с ч. 1 ст. 1079 Гражданского кодекса Российской Федерации (далее - ГК РФ) юридические лица и граждане, деятельность которых связана с повышенной опасностью для окружающих, обязаны возместить вред, причиненный источником повышенной опасности, если не докажут, что вред возник вследствие непреодолимой силы или умысла потерпевшего.

Согласно ст.151 ГК РФ при определении размеров компенсации морального вреда суд принимает во внимание степень вины нарушителя и иные заслуживающие внимание обстоятельства. Суд должен учитывать степень физических и нравственных страданий, связанных с индивидуальными особенностями лица, которому причинен вред.

В силу п. 3 ст. 8 Федерального закона от 24 июля 1998 года № 125-ФЗ «Об обязательном социальном страховании от несчастных случаев на производстве и профессиональных заболеваний» возмещение застрахованному морального вреда, причиненного в связи с несчастным случаем на производстве или профессиональным заболеванием, осуществляется причинителем вреда.

В судебном заседании установлено и подтверждается копиями акта № 138/07 о случае профессионального заболевания от 23 декабря 2009 года, справки № 355/2 Областного центра профессиональной патологии ГБУЗ Областной клинической больницы № 4, справки ФКУ ГБ МСЭ по Челябинской области серии МСЭ-2009 № 0030321 от 03 февраля 2016 года, ответом на запрос ФГУ «ГБ МСЭ по Челябинской области», трудовой книжкой от 05 июля 1973 года,

что ФИО1 работала в Свердловском производственном объединении «Вторчермет»: с 29 июня 1973 года по 01 ноября 1973 года машинистом крана 5 разряда цеха № 1; с 01 ноября 1973 года по 13 апреля 1976 года - машинистом крана 3 разряда цеха № 1; в АО «ЧЭМК»: с 03 июня 1976 года до 01.01.1978 г. – в плавильном цехе №1 машинистом крана металлургического производства шлакового двора; с 01.01.1978 г. до 01.07.1981 г. – в том же цехе машинистом крана металлургического производства рудного двора; с 01.07.1981 г. по 25.04.1994 г. – в том же цехе машинистом крана металлургического производства литейного пролета; в отделении №1 Совместного предприятия «Метасплав»: с 26.04.1994 г. по 17.05.1995 г. - машинистом крана плавильного цеха № 1; с 19 мая 1995 года до 29 апреля 2009 года – в арендуемом плавильном цехе №1 ферросплавного производства машинистом крана металлургического производства литейного пролета; в АО «ЧЭМК»: с 19.05.1995 г. по 29.04.2009 г. – в плавильном цехе №2 ферросплавного машинистом крана металлургического производства разливочного пролета.

18 декабря 2009 года ФИО1 впервые установлен диагноз профессионального заболевания – ***.

В ходе проведения расследования случая профессионального заболевания установлено, что стаж работы ФИО1 в данной профессии – 35 года 8 месяцев, общий стаж работы – 35 года 8 месяцев, стаж работы в условиях воздействия вредных веществ и неблагоприятных производственных факторов – 32 года 10 месяцев.

По заключению комиссии заболевание является профессиональным и возникло в результате несовершенства технологии и неэффективности вентиляции. Непосредственной причиной заболевания является контакт с кремний содержащими аэрозолями. Вины работника не установлено.

Поскольку производство в плавильных цехах №1, 2 АО «ЧЭМК» связано с повышенной опасностью для окружающих и является источником повышенной опасности; исходя из выводов, изложенных в акте № 138/07 о случае профессионального заболевания от 23 декабря 2009 года, возникновение вреда не связано с непреодолимой силой или умыслом потерпевшего, соответственно, обязанность возместить вред, причиненный истцу, возникает у ответчика независимо от наличия либо отсутствия вины последнего.

Совокупностью исследованных доказательств подтверждается, что профессиональное заболевание ФИО1 получено в период ее работы в АО «ЧЭМК», в связи с чем имеются основания для взыскания в пользу истца с ответчика компенсации морального вреда.

Из ответа на запрос с ФКУ «ГБ МСЭ по Челябинской области», программы реабилитации пострадавшего в результате несчастного случая на производстве и профессионального заболевания, объяснений истца следует,

что 28 января 2010 года ФИО1 было установлено 10% утраты профессиональной трудоспособности сроком на 1 год; 27 января 2011 года - 10% утраты сроком на два года; 06 февраля 2013 года - 20% утраты профессиональной трудоспособности сроком на один год; 25 марта 2014 года - 20% утраты профессиональной трудоспособности сроком на два года; 03 февраля 2016 года - 20% утраты профессиональной трудоспособности бессрочно.

Доводы представителя ответчика АО «ЧЭМК» о халатном отношении истца к своему здоровью не могут служить основанием для отказа в иске, поскольку актом № 138/07 о случае профессионального заболевания от 23 декабря 2009 года установлено, что непосредственной причиной заболевания является контакт с кремний содержащими аэрозолями, вины ФИО1 в возникновении профессионального заболевания не имеется. Доказательств принятия ответчиком АО «ЧЭМК» исчерпывающих мер по обеспечению истцу условий труда, отвечающих требованиям безопасности и гигиены, в суд не представлено.

Согласно ст. 1100 Гражданского кодекса Российской Федерации (далее – ГК РФ) компенсация морального вреда осуществляется независимо от вины причинителя вреда в случаях, когда: вред причинен жизни или здоровью гражданина источником повышенной опасности.

В соответствии со ст. 1101 ГК РФ размер компенсации морального вреда определяется судом в зависимости от характера причиненных потерпевшему физических и нравственных страданий, а также степени вины причинителя вреда в случаях, когда вина является основанием возмещения вреда. При определении размера компенсации вреда должны учитываться требования разумности и справедливости. Характер физических и нравственных страданий оценивается судом с учетом фактических обстоятельств, при которых был причинен моральный вред, и индивидуальных особенностей потерпевшего.

Объяснениями истца, медицинской документацией подтверждается, что в результате полученного профессионального заболевания она вынуждена постоянно пользоваться ингалятором 1-2 раза в день, не может заниматься домашней работой, испытывает стеснение при нахождении в обществе, испытывает трудности при подъеме на 2-ой этаж, не может ходить в театр из-за приступов кашля.

Таким образом, суд приходит к выводу о доказанности в судебном заседании причинения ФИО1 в результате воздействия вредных производственных факторов нравственных и физических страданий, связанных с развитием у нее профессионального заболевания, которое нарушает личные неимущественные права истца.

При определении размера компенсации морального вреда суд учитывает следующие обстоятельства: наличие профессионального заболевания, характер и степень причиненных истцу физических и нравственных страданий; продолжительность периода, отработанного в условиях воздействия вредных веществ и неблагоприятных факторов в АО «ЧЭМК», период, истекший с момента установления профессионального заболевания, возраст истца и степень утраты ее профессиональной трудоспособности – 20%, установленной бессрочно, невозможность полного устранения последствий воздействия неблагоприятных факторов на здоровье истца, а также требования разумности и справедливости, и считает возможным взыскать в пользу ФИО1 компенсацию морального вреда в размере 85 000 руб., в удовлетворении иска в остальной части отказать.

В силу ст. 103 ГПК РФ с ответчиков подлежит взыскать с ответчика в доход местного бюджета государственную пошлину в сумме 300 руб.

На основании вышеизложенного, руководствуясь ст. ст. 194-199 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации, суд

РЕШИЛ:

Исковые требования ФИО1 удовлетворить частично.

Взыскать с АО «Челябинский электрометаллургический комбинат» в пользу ФИО1 денежную компенсацию в возмещение морального вреда в размере 85 000 рублей.

В удовлетворении исковых требований ФИО1 в остальной части отказать.

Взыскать с АО Челябинский электрометаллургический комбинат» государственную пошлину в доход местного бюджета в размере 300 рублей.

Решение может быть обжаловано в Челябинский областной суд через Калининский районный суд г. Челябинска в течение месяца со дня вынесения решения в окончательной форме.

Председательствующий Л.В. Плотникова