Решение № 2-1974/2018 2-5/2019 2-5/2019(2-1974/2018;)~М-1543/2018 М-1543/2018 от 24 января 2019 г. по делу № 2-1974/2018

Дело № 2-5/2019


РЕШЕНИЕ

Именем Российской Федерации

25 января 2019 г. город Псков

Псковский городской суд Псковской области в составе:

председательствующего Пантелеевой И.Ю.

при секретаре Дмитриевой И.Н.,

рассмотрев в открытом судебном заседании гражданское дело по иску ФИО1 к ПАО СК «Росгосстрах» о взыскании страхового возмещения (по договору ОСАГО) и компенсации морального вреда,

УСТАНОВИЛ:

ФИО1 обратился в суд с иском к ПАО СК «Росгосстрах» о взыскании страхового возмещения и компенсации морального вреда.

В обоснование иска указано, что **.** года в д. З. произошло дорожно-транспортное происшествие с участием принадлежащего истцу автомобиля Хундай Санта фе, г.р.з. №, и автомобиля Форд Фокус, г.р.з. №, под управлением ФИО2

Согласно материалам ОГИБДД МО МВД России «Стругокрасненский» Псковской области усматривается обоюдная вина водителей, однако с данным выводом не согласен, поскольку его действия соответствовали правилам дорожного движения.

На основании положений ФЗ «Об обязательном страховании гражданской ответственности владельцев транспортных средств» в порядке прямого возмещения убытков обратился за страховой выплатой в ПАО СК «Росгосстрах». Ответчик признал произошедшее событие страховым и выплатил страховое возмещение в размере 64750 руб.

Не согласившись с суммой выплаченного ущерба, обратился в ООО «А.», согласно экспертному заключению стоимость восстановительного ремонта транспортного средства составила с учетом износа 137200 руб., утрата товарной стоимости – 42023 руб.

Просит взыскать с ПАО СК «Росгосстрах» страховое возмещение 114473 руб., штраф за неисполнение в добровольном порядке требований потерпевшего – 57236 руб. 50 коп, компенсацию морального вреда – 10000 руб., а также судебные расходы по оплате услуг эксперта – 8000 руб., услуг представителя – 20000 руб.

Истец ФИО1 в суд не явился; воспользовался правом ведения дела через представителя ФИО3, который исковые требования поддержал. Считал виновным в ДТП водителя ФИО2, нарушившего п. 10.1, 9.10 ПДД РФ. Кроме того, считал доводы представителя ответчика о неправомерном взыскании утраты товарной стоимости транспортного средства ошибочными, поскольку экспертом установлено, что автомобиль ФИО1 не старше 5 лет с износом не превышающим 35 %.

Представитель ответчика – ПАО СК «Росгосстрах» ФИО4 иск не признал; считал вину участников ДТП обоюдной, поскольку ФИО1, не убедившись в безопасности маневра, начал поворачивать налево, а ФИО2 выехал на полосу встречного движения, чем создал препятствие для автомобиля истца. Страховая компания выплатила истцу 50 % от страхового возмещения по обоюдной вине. УТС полагал не подлежащей возмещению, поскольку согласно выводам экспертов величина износа транспортного средства на заменяемые запасные части составляет около 36 %. Согласно п. 7.1.4 методических рекомендаций досудебных экспертов, УТС не рассчитывается в случае, когда на момент повреждения величина эксплуатационного износа превышает 35 %. Штраф на УТС считал не подлежащим удовлетворению, однако в случае удовлетворения требования, просил применить ст. 333 ГК РФ. Расходы по оплате услуг представителя считал завышенными, просил снизить.

Представитель третьего лица – САО «ВСК» ФИО5 считала исковые требования удовлетворению не подлежащими, поскольку вина участников ДТП является обоюдной.

Третье лицо – ФИО2 в суд не явился; воспользовался правом ведения дела через представителя ФИО6, которая против удовлетворения иска возражала. Указала, что усматривается обоюдная вина участников ДТП, поскольку истец своими действиями нарушил п.п. 8.1, 8.2 ПДД РФ, при совершении маневра поворота не включил заблаговременно сигнал поворота, чем ввел в заблуждение второго участника дорожного движения. Кроме того, он не убедился в безопасности маневра. ФИО2 понимая, что не сможет остановить автомобиль, повернул влево, чтобы избежать столкновения, при этом им не была соблюдена дистанция между автомобилями.

Выслушав лиц, участвующих в деле, допросив свидетелей, исследовав материалы дела, суд приходит к следующему.

В соответствии с п. 1 ст. 1064 ГК РФ вред, причиненный личности или имуществу гражданина, а также вред, причиненный имуществу юридического лица, подлежит возмещению в полном объеме лицом, причинившим вред. Законом обязанность возмещения вреда может быть возложена на лицо, не являющееся причинителем вреда.

В силу ч. 1 ст. 935 ГК РФ законом на указанных в нем лиц может быть возложена обязанность страховать риск своей гражданской ответственности, которая может наступить вследствие причинения вреда жизни, здоровью или имуществу других лиц или нарушения договоров с другими лицами.

Согласно п. 4 ст. 931 ГК РФ в случае, когда ответственность за причинение вреда застрахована в силу того, что ее страхование обязательно, а также в других случаях, предусмотренных законом или договором страхования такой ответственности, лицо, в пользу которого считается заключенным договор страхования, вправе предъявить непосредственно страховщику требование о возмещении вреда в пределах страховой суммы.

В соответствии со ст. 1 Федерального закона от 25.04.2002 N 40-ФЗ "Об обязательном страховании гражданской ответственности владельцев транспортных средств" (далее - Закон об ОСАГО) договор обязательного страхования гражданской ответственности владельцев транспортных средств - договор страхования, по которому страховщик обязуется за обусловленную договором плату (страховую премию) при наступлении предусмотренного в договоре события (страхового случая) возместить потерпевшим причиненный вследствие этого события вред их жизни, здоровью или имуществу (осуществить страховую выплату) в пределах определенной договором суммы (страховой суммы).

Законом об ОСАГО страховая сумма, в пределах которой страховщик обязуется при наступлении каждого страхового случая (независимо от их числа в течение срока действия договора обязательного страхования) возместить вред, причиненный имуществу одного потерпевшего, составляет не более 400000 рублей (ст. 7).

В силу абзаца 2 п. 1 ст. 12 названного Закона заявление о страховой выплате в связи с причинением вреда жизни и здоровью потерпевшего направляется страховщику, застраховавшему гражданскую ответственность лица, причинившего вред.

Пунктом 10 ст. 12 Закона об ОСАГО на потерпевшего, намеренного воспользоваться своим правом на страховую выплату, возложена обязанность представить поврежденное транспортное средство страховщику для осмотра и (или) независимой технической экспертизы.

Страховщик в свою очередь обязан осмотреть поврежденное транспортное средство и (или) организовать независимую экспертизу (оценку) в срок не более чем пять рабочих дней со дня представления потерпевшим поврежденного имущества для осмотра (п. 11 ст. 12 Закона об ОСАГО).

Аналогичные права и обязанности страховщика и потерпевшего определены в п. 3.11 Правил обязательного страхования гражданской ответственности владельцев транспортных средств (утв. Банком России 19.09.2014 N 431-П) (далее – Правил об ОСАГО).

В силу п. 1 ст. 12.1 Закона об ОСАГО в целях установления обстоятельств причинения вреда транспортному средству, установления повреждений транспортного средства и их причин, технологии, методов и стоимости его восстановительного ремонта проводится независимая техническая экспертиза.

В соответствии с п. 3 ст. 12.1 Закона об ОСАГО независимая техническая экспертиза проводится с использованием единой методики определения размера расходов на восстановительный ремонт в отношении поврежденного транспортного средства, которая утверждается Банком России.

Судом установлено, что **.** года в д. З произошло дорожно-транспортное происшествие с участием автомобиля Хундай Санта фе, г.р.з. №, под управлением ФИО1 и автомобиля Форд Фокус, г.р.з. №, под управлением ФИО2

Исходя из схемы ДТП, водитель ФИО2, управляя транспортным средством, не соблюдая безопасную дистанцию и боковой интервал до впереди идущего автомобиля Хундай, совершил с ним столкновение, в результате которого оба автомобиля получили технические повреждения. За нарушение п. 9.10 ПДД РФ ФИО2 привлечен к административной ответственности по ч. 1 ст. 12.15 КоАП РФ /л.д. 30/.

ФИО1, управляя своим транспортным средством, при повороте налево создал помеху для движения попутно идущего транспортного средства Форд, в результате чего произошло ДТП. За нарушение п. 8.1 ПДД. РФ он был привлечен к административной ответственности по ч. 1 ст. 12.14 КоАП РФ /л.д. 31/.

В силу ст. 61 ГПК РФ обстоятельства, установленные административными органами, не являются преюдициальными и подлежат доказыванию в суде.

В соответствии со ст. 55 ГПК РФ доказательствами по делу являются полученные в предусмотренном законом порядке сведения о фактах, на основе которых суд устанавливает наличие или отсутствие обстоятельств, обосновывающих требования и возражения сторон, а также иных обстоятельств, имеющих значение для правильного рассмотрения и разрешения дела.

Эти сведения могут быть получены из объяснений сторон и третьих лиц, показаний свидетелей, письменных и вещественных доказательств, аудио- и видеозаписей, заключений экспертов.

В силу ст. 61 ГПК РФ схема ДТП и указанные постановления инспектора ГИБДД преюдициального значения для суда не имеют, в связи, с чем подлежат оценке с применением правил, предусмотренных ст. 67 ГПК РФ, согласно которой суд оценивает доказательства по своему внутреннему убеждению, основанному на всестороннем, полном, объективном и непосредственном исследовании имеющихся в деле доказательств. Никакие доказательства не имеют для суда заранее установленной силы.

В судебном заседании относительно механизма ДТП истец пояснил, что **.** года двигался на автомобиле Хундай по трассе Остров – Санкт-Петербург по направлению в г. Санкт-Петербург по двухполосной дороге. В районе д. З. скорость составляла около 60 км/ч., съезжая с пригорка, увидел необходимый ему магазин, который располагался по левой стороне проезжей части. Включив левый сигнал поворота, снизив скорость до 20 км/ч начал поворачивать налево на второстепенную дорогу. Когда капот транспортного средства фактически находился на данной дороге, в левую сторону в переднюю и середину задней двери въехал автомобиль под управлением ФИО2 В результате столкновения его автомобиль съехал на обочину слева, а автомобиль ФИО2 - на второстепенную дорогу. В произошедшем ДТП полагает полностью виновным водителя ФИО2, который нарушил п. 10.1, 9.10 ПДД РФ, о чем свидетельствует справка о ДТП и постановление о привлечении к административной ответственности.

Относительно обстоятельств ДТП ФИО2 в судебном заседании пояснил, что **.** двигался на автомобиле Форд по скользкой дороге. Увидев, что у впереди идущего транспортного средства Хундай загорелись стоп-сигналы, с целью избежать столкновения начал тормозить и повернул рулевое колесо влево. В этот момент водитель автомобиля Хундай, включив левый сигнал поворота, начал поворачивать налево на второстепенную дорогу. Не справившись с управлением, совершил выезд на полосу, предназначенную для встречного движения, где въехал в левую сторону автомобиля истца, причинив скользящим ударом повреждения левых дверей, стойки и бампера. В его автомобиле сработали две подушки безопасности, имелись значительные повреждения. Указал на то, что столкновения возможно было избежать в случае заблаговременного включения истцом сигнала поворота, в связи с чем считает, что действия ФИО1 не соответствовали правилам дорожного движения; при этом свою вину в ДТП не отрицал.

Из показаний допрошенного в ходе рассмотрения дела свидетеля З. С.Г., пассажира автомобиля Форд, следует, что ФИО2 двигался за автомобилем под управлением ФИО1 на расстоянии 800 м со скоростью примерно 40-50 км/ч. Автомобиль истца, намереваясь съехать к автомагазину, находящемуся по левую сторону дороги, стал притормаживать, не включая сигнал поворота. Когда расстояние между их автомобилями было около 30 м, совершил поворот налево. ФИО2, применив экстренное торможение, при котором АБС не сработало, повернул руль влево, выехав на полосу встречного движения, где произошло столкновение, в результате чего автомобили выехали на второстепенную дорогу, ведущую к магазину. Транспортное средство Хундай остановилось вдоль трассы, а их автомобиль по инерции откатился дальше.

Свидетель Т. О.Н., пассажир транспортного средства Хундай пояснила, что они двигались по трассе, увидев на левой стороне проезжей части магазин, намереваясь повернуть на второстепенную дорогу, истец включил сигнал поворота, и стал совершать маневр. До завершения поворота в их автомобиль въехало транспортное средство Форд, которое после удара по касательной отнесло вперед по второстепенной дороге, а их автомобиль остановился на данной проезжей части.

В ходе рассмотрения дела по ходатайству истца, полагавшего, что указание в справке о ДТП и постановлении об административном правонарушении на нарушение им п. 8.1 ПДД РФ является незаконным, в связи с чем не свидетельствует о наличие в его действиях вины и не находится в прямой причинно-следственной связи с наступившими последствиями, по делу проведена автотехническая экспертиза.

Согласно заключению №26-11/18 от 26.11.2018 эксперта Ф. А.Н. вероятное место первичного взаимодействия транспортных средств находилось примерно на расстоянии 0,32 м от левого края проезжей части. В контакт первоначально должны были вступить передняя правая угловая часть автомобиля Форд с левой боковой частью автомобиля Хундай в области задней левой двери, заднего левого колеса. Транспортное средство Хундай в момент столкновения находилось под углом примерно 50 градусов к продольной оси проезжей части автодороги. С технической точки зрения версии водителей состоятельны, за исключением факта о заблаговременном включении указателя левого поворота водителем автомашины Хундай. Точную траекторию движения данного автомобиля по представленным материалам установить не представляется возможным. В исследуемой дорожно-транспортной ситуации предотвращение столкновения водителем автомобиля Форд ФИО2 зависело не от технической возможности, а от соблюдения безопасной скорости и дистанции до впереди идущего транспортного средства, то есть выполнения ПДД РФ /л.д. 142-150/.

Оценивая пояснения участников ДТП, материал ГИБДД по факту ДТП, заключение эксперта, суд усматривает наличие прямой причинно-следственной связи между действиями водителя ФИО2 и дорожно-транспортным происшествием, а также 100% вину последнего в причинении вреда по следующим основаниям.

В соответствии с Правилами дорожного движения, утвержденными Постановлением Правительства РФ от 23.10.1993 N 1090, полосой движения является любая из продольных полос проезжей части, обозначенная или не обозначенная разметкой и имеющая ширину, достаточную для движения автомобилей в один ряд.

Согласно п. 9.10 Правил дорожного движения РФ, водитель должен соблюдать такую дистанцию до движущегося впереди транспортного средства, которая позволила бы избежать столкновения, а также необходимый боковой интервал, обеспечивающий безопасность движения.

Пунктом 10.1 Правил дорожного движения РФ установлено, что водитель должен вести транспортное средство со скоростью, не превышающей установленного ограничения, учитывая при этом интенсивность движения, особенности и состояние транспортного средства и груза, дорожные и метеорологические условия, в частности видимость в направлении движения. Скорость должна обеспечивать водителю возможность постоянного контроля за движением транспортного средства для выполнения требований Правил. При возникновении опасности для движения, которую водитель в состоянии обнаружить, он должен принять возможные меры к снижению скорости вплоть до остановки транспортного средства.

Разрешая данный спор, суд приходит к выводу о том, что причиной ДТП является несоответствие действий водителя ФИО2 требованиям п. 9.10, 10.1 ПДД РФ.

Как установлено судом, и следует из материалов дела, показаний участников ДТП, в том числе и первичных, автомобиль Хундай к моменту столкновения покинул правую полосу движения, по которой двигался ранее, и частично освободил встречную полосу; следовательно, при своевременном принятии мер к снижению скорости, продолжении движения автомобиля Форд в прямолинейном направлении, у ФИО2 была возможность проехать сзади автомобиля Хундай и избежать столкновения.

Таким образом, ФИО2 должен был соблюдать такую дистанцию до движущегося впереди транспортного средства, которая позволила бы избежать столкновения, а также необходимый боковой интервал, обеспечивающий безопасность движения; при возникновении опасности для движения, которую водитель в состоянии обнаружить, он должен был принять возможные меры к снижению скорости вплоть до остановки транспортного средства.

Обстоятельство нарушения требований ПДД ФИО1, в частности п. 8.1 и 8.2 ПДД РФ, своего подтверждения не нашло.

Согласно п. 8.1 ПДД РФ перед началом движения, перестроением, поворотом (разворотом) и остановкой водитель обязан подавать сигналы световыми указателями поворота соответствующего направления, а если они отсутствуют или неисправны - рукой. При выполнении маневра не должны создаваться опасность для движения, а также помехи другим участникам дорожного движения.

В силу п. 8.2 ПДД РФ подача сигнала указателями поворота или рукой должна производиться заблаговременно до начала выполнения маневра и прекращаться немедленно после его завершения (подача сигнала рукой может быть закончена непосредственно перед выполнением маневра). При этом сигнал не должен вводить в заблуждение других участников движения.

Оценив обстоятельства произошедшего ДТП, выводы эксперта, суд приходит к выводу, что в действиях ФИО1 отсутствуют нарушение п. 8.1., 8.2 ПДД РФ.

Ссылка ФИО2 и его представителя ФИО6 на нарушение истцом пункта 8.1, 8.2 ПДД РФ, не обеспечение безопасности маневра, не включение светового сигнала заблаговременно перед началом маневра, является несостоятельной, достаточными доказательствами не подтверждена; напротив, из объяснений ФИО2, данных им сразу после случившегося, следует, что, увидев стоп-сигнал впереди движущегося транспортного средства, принял меры к торможению, однако его автомобиль было не остановить, и с целью уйти от столкновения выехал на полосу встречного движения, а в этот момент на автомобиле Хундай включился левый указатель поворота. Экспертом рассчитано, что с момента включения левого указателя поворота на автомобиле Хундай до столкновения прошло около 2,793 секунд. При этом, в ПДД РФ понятие «заблаговременно» не раскрывается; ни время, ни расстояние заблаговременности не указывается.

При таком положении, поскольку доказательств вины водителя автомобиля Хундай ФИО1 не представлено и не добыто их судом в ходе рассмотрения дела по существу, суд приходит к выводу об удовлетворении исковых требований.

Для оценки причиненного ущерба ФИО1 обратился в ООО «А.», согласно заключению которого №0305-18 от 22.03.2018 стоимость восстановительного ремонта транспортного средства составила 137200 руб., утрата товарной стоимости – 42023 руб. /л.д. 6-27/.

При этом истцом были оплачены услуги эксперта в размере 8000 руб. /л.д. 28/.

Проанализировав содержание экспертного заключения, суд приходит к выводу о том, что оно составлено в соответствии с требованиями действующего законодательства, сторонами не оспаривалось, в связи с чем суд полагает, что в основу решения следует положить названное выше заключение.

ПАО СК «Росгосстрах» каких-либо доказательств, опровергающих данное экспертное заключение, не представлено.

Таким образом, принимая во внимание произведенную ответчиком выплату в размере 64750 руб., суд, руководствуясь п.п. "б" п. 18 и п. 19 ст. 12 Федерального закона от 25.04.2002 N 40-ФЗ «Об обязательном страховании гражданской ответственности владельцев транспортных средств», считает возможным взыскать с ответчика страховое возмещение в размере 114473 руб., в том числе 42023 руб. – утрата товарной стоимости.

В соответствии с п. 37 Постановления Пленума Верховного Суда РФ от 26.12.2017 N 58 "О применении судами законодательства об обязательном страховании гражданской ответственности владельцев транспортных средств" к реальному ущербу, возникшему в результате дорожно-транспортного происшествия, наряду со стоимостью ремонта и запасных частей относится также утрата товарной стоимости, которая представляет собой уменьшение стоимости транспортного средства, вызванное преждевременным ухудшением товарного (внешнего) вида транспортного средства и его эксплуатационных качеств в результате снижения прочности и долговечности отдельных деталей, узлов и агрегатов, соединений и защитных покрытий вследствие дорожно-транспортного происшествия и последующего ремонта.

Согласно п. 7.1.4 "Исследование автомототранспортных средств в целях определения стоимости восстановительного ремонта и оценки. Методические рекомендации для судебных экспертов" (ред. от 22.01.2015) УТС не рассчитывается в случае, когда на момент повреждения величина эксплуатационного износа превышает 35% или прошло более 5 лет с даты выпуска легкового автомобиля.

Как следует из свидетельства о регистрации транспортного средства автомобиль Хундай, принадлежащий истцу, **.** года выпуска /л.д. 24/.

Из заключения эксперта, представленного последним, усматривается, что расчетный износ транспортного средства составляет 31,8 %, при этом расчет износа осуществляется не отдельно на элементы, подлежащие ремонту или замене, а на транспортное средство в сборе.

Таким образом, утрата товарной стоимости в указанном выше размере также полежит взысканию с ответчика.

Доводы представителя третьего лица САО «ВСК» о том, что в части УТС должен быть соблюден претензионный порядок, суд считает несостоятельными в связи со следующим.

В соответствии с п. 20 Постановления Пленума Верховного Суда РФ от 26.12.2017 N 58 "О применении судами законодательства об обязательном страховании гражданской ответственности владельцев транспортных средств" при наступлении страхового случая потерпевший обязан не только уведомить страховщика о его наступлении в сроки, установленные Правилами, но и направить страховщику заявление о страховом возмещении и документы, предусмотренные Правилами (пункт 3 статьи 11 Закона об ОСАГО), а также представить на осмотр поврежденное в результате дорожно-транспортного происшествия транспортное средство и/или иное поврежденное имущество (пункт 10 статьи 12 Закона об ОСАГО). В заявлении о страховом возмещении потерпевший должен также сообщить о другом известном ему на момент подачи заявления ущербе, кроме расходов на восстановление поврежденного имущества, который подлежит возмещению (например, об утрате товарной стоимости, о расходах на эвакуацию транспортного средства с места дорожно-транспортного происшествия и т.п.).

Поскольку до проведения экспертизы истцу не было известно об утрате товарной стоимости автомобиля, он не имел возможности сообщить о ней страховщику, подавая заявление о наступлении страхового случая.

Разрешая требования о выплате штрафа и компенсации морального вреда, суд приходит к следующему.

Согласно п. 46 Постановления Пленума Верховного Суда РФ от 26.12.2017 N 58 "О применении судами законодательства об обязательном страховании гражданской ответственности владельцев транспортных средств" если из документов, составленных сотрудниками полиции, невозможно установить вину застраховавшего ответственность лица в наступлении страхового случая или определить степень вины каждого из водителей - участников дорожно-транспортного происшествия, лицо, обратившееся за страховой выплатой, не лишается права на ее получение.

В таком случае страховые организации производят страховые выплаты в равных долях от размера ущерба, понесенного каждым потерпевшим (абзац четвертый пункта 22 статьи 12 Закона об ОСАГО).

Страховщик освобождается от обязанности уплаты неустойки, суммы финансовой санкции, штрафа и компенсации морального вреда, если обязательства по выплате страхового возмещения в равных долях от размера понесенного каждым из водителей - участников дорожно-транспортного происшествия ущерба им исполнены.

В случае несогласия с такой выплатой лицо, получившее страховое возмещение, вправе обратиться в суд с иском о взыскании страхового возмещения в недостающей части. При рассмотрении спора суд обязан установить степень вины лиц, признанных ответственными за причиненный вред, и взыскать со страховой организации страховую выплату с учетом установленной судом степени вины лиц, гражданская ответственность которых застрахована. Обращение с самостоятельным заявлением об установлении степени вины законодательством не предусмотрено.

Принимая во внимание, что страховая компания, выплатив истцу страховое возмещение в размере 1/2 от причиненного ему ущерба, исполнила свои обязательства в соответствии с законом, оснований для взыскания с ответчика в пользу истца штрафа, а также компенсации морального вреда в связи с нарушением прав истца как потребителя, не имеется.

Вместе с тем, поскольку страховщиком в силу вышеуказанных положений и п. 3 ст. 16.1 Закона об ОСАГО выплата утраты товарной стоимости истцу не была произведена, в том числе в размере 50% неоспариваемой суммы 42023 руб., суд, принимая во внимание наличие письменной претензии /л.д. 36/, приходит к выводу о взыскании штрафа за неисполнение в добровольном порядке требований потерпевшего в размере 21011, 50 руб.

В соответствии с разъяснениями, содержащимися в п. 85 Постановления Пленума Верховного Суда РФ от 26.12.2017 N 58 "О применении судами законодательства об обязательном страховании гражданской ответственности владельцев транспортных средств" применение статьи 333 ГК РФ об уменьшении судом неустойки возможно лишь в исключительных случаях, когда подлежащие уплате неустойка, финансовая санкция и штраф явно несоразмерны последствиям нарушенного обязательства. Уменьшение неустойки, финансовой санкции и штрафа допускается только по заявлению ответчика.

Обсудив вопрос о применении ст. 333 ГК РФ, суд с учетом конкретных обстоятельств дела, компенсационного характера неустойки, заявления ответчика о снижении размера штрафа, принципа разумности, соразмерности, а также соблюдения баланса законных интересов, как истца, так и ответчика, приходит к выводу о возможности снижения штрафа до 10000 руб.

Разрешая требования истца о компенсации морального вреда, суд приходит к следующему.

Как разъяснено в п. 45 Постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации N 17 от 28.06.2012 "О рассмотрении судами гражданских дел по спорам о защите прав потребителей", при решении судом вопроса о компенсации потребителю морального вреда достаточным условием для удовлетворения иска является установленный факт нарушения прав потребителя.

Учитывая, что страховщиком допущено нарушение права истца на получение утраты товарной стоимости, принимая во внимание характер спорных правоотношений, объем нарушенного права, длительность неисполнения обязательства страховщиком, с учетом требований разумности и справедливости суд считает возможным взыскать с ответчика в пользу истца компенсацию морального вреда в размере 2000 руб.

В соответствии со ст. 100 ГПК РФ стороне, в пользу которой состоялось решение суда, суд присуждает с другой стороны расходы по оплате услуг представителя в разумных пределах.

Судом установлено, что истец 26.02.2018 заключил договор №05-02/18 на оказание юридических услуг с ФИО3, стоимость которых составила 20000 руб. /л.д. 32, 33/.

В соответствии с разъяснениями, содержащимися в п. 13 постановления Пленума Верховного Суда РФ от 21.01.2016 N 1 "О некоторых вопросах применения законодательства о возмещении издержек, связанных с рассмотрением дела" расходы на оплату услуг представителя, понесенные лицом, в пользу которого принят судебный акт, взыскиваются судом с другого лица, участвующего в деле, в разумных пределах (ч. 1 ст. 100 ГПК РФ).

Разумными следует считать такие расходы на оплату услуг представителя, которые при сравнимых обстоятельствах обычно взимаются за аналогичные услуги. При определении разумности могут учитываться объем заявленных требований, цена иска, сложность дела, объем оказанных представителем услуг, время, необходимое на подготовку им процессуальных документов, продолжительность рассмотрения дела и другие обстоятельства.

Признавая разумными расходы на оплату услуг представителя в сумме 20000 рублей, суд исходит из фактического объема оказанных представителем юридических услуг, в частности, из количества судебных заседаний, их продолжительности, степени сложности дела, в рамках которого представителем оказывалась юридическая помощь.

В силу ст. 98 ГПК РФ в пользу истца с ответчика подлежат взысканию расходы по оплате услуг оценщика – 8000 руб.

В соответствии с ч. 1 ст. 103 ГПК РФ государственная пошлина, от уплаты которой истец был освобожден, взыскивается с ответчика, не освобожденного от уплаты судебных расходов, в доход соответствующего бюджета.

На основании данной нормы закона и в соответствии с положениями ст. 333.19 НК РФ с ПАО СК «Росгосстрах» подлежит взысканию в доход муниципального образования «Город Псков» государственная пошлина в размере 3790 руб. в том числе за удовлетворение требований имущественного характера – 3490 руб. и за удовлетворение требований неимущественного характера – 300 руб.

На основании изложенного, руководствуясь ст. ст. 194, 197-199 ГПК РФ, суд

РЕШИЛ:

Исковые требования ФИО1 к ПАО СК «Росгосстрах» о взыскании страхового возмещения и компенсации морального вреда удовлетворить частично.

Взыскать с ПАО СК «Росгосстрах» в пользу ФИО1 страховое возмещение в размере 114473 руб., из которых – 42023 руб. утрата товарной стоимости, компенсацию морального вреда – 2000 руб., штраф за несоблюдение в добровольном порядке требований потерпевшего – 10000 руб., судебные расходы по оплате услуг оценщика – 8 000 руб., услуг представителя – 20000 руб., а всего –154473 руб.

В остальной части удовлетворения иска отказать.

Взыскать с ПАО СК «Росгосстрах» в доход муниципального образования «Город Псков» государственную пошлину в размере 3790 руб.

Решение может быть обжаловано в апелляционном порядке в течение месяца со дня его принятия в окончательной форме в Псковский областной суд через Псковский городской суд.

Судья /подпись/ И.Ю. Пантелеева

Мотивированное решение изготовлено 8 февраля 2019 г.