Приговор № 1-395/2019 1-40/2020 от 16 сентября 2020 г. по делу № 1-395/2019

Дело № 1-40/2020 17 сентября 2020 г.


ПРИГОВОР

Именем Российской Федерации

Ленинский районный суд Санкт-Петербурга в составе председательствующего судьи Ждановой Т.Е., при секретаре Дубковой П.А.,

с участием государственного обвинителя - прокурора Адмиралтейского района Санкт-Петербурга ФИО1, потерпевшей С.,

защитника-адвоката Надеина С.А., представившего удостоверение № 5825, ордер № Н 161016, подсудимого ФИО2,

рассмотрев в открытом судебном заседании 17.09.2020 г. в Санкт-Петербурге материалы уголовного дела в отношении

ФИО2, <данные изъяты> ранее не судимого,

-обвиняемого в совершении преступления, предусмотренного ч.1 ст. 105 УК РФ,

УСТАНОВИЛ:

ФИО2 совершил убийство, то есть умышленное причинение смерти другому человеку, при следующих обстоятельствах.

25.06.2019 г. в период с 14 часов 40 минут до 16 часов 55 минут ФИО2, находясь в состоянии опьянения, вызванного употреблением алкоголя, в <адрес> в г. Санкт-Петербурге, действуя умышленно, с целью убийства П., на почве внезапно возникших между ними личных неприязненных отношений, в ходе конфликта схватил потерпевшую рукой за волосы и, удерживая голову потерпевшей таким образом, используя в качестве оружия имевшийся у него при себе раскладной нож (куботан), общей длиной 234 мм, нанес указанным ножом не менее 11 ударов в области расположения жизненно-важных органов – грудную клетку и конечности, причинив тем самым потерпевшей следующие телесные повреждения:

-колото-резаные раны передней поверхности правой половины груди, проникающие в правую плевральную область с повреждением верхней доли правого легкого (рана № 2, рана № 3), колото-резаную рану передней поверхности правой половины груди, проникающую в правую плевральную полость с повреждением сердечной сорочки, правого предсердия (рана № 4), колото-резаную рану передней поверхности левой половины груди, проникающую в левую плевральную полость с повреждением 3 ребра слева, сердечной сорочки, грудного отдела аорты (рана № 6), которые квалифицируются как тяжкий вред здоровью по признаку вреда, опасного для жизни человека, и состоят в прямой причинно-следственной связи с наступлением смерти П.,

-колото-резаные раны передней поверхности груди с повреждением ее мягких тканей (раны № 1, № 8), колото-резаные раны передней поверхности левой половины груди с повреждением ее мягких тканей, 3 ребра слева (раны № 5, № 7), которые расцениваются как повреждения, причинившие легкий вред здоровью по признаку кратковременного расстройства здоровья продолжительностью до 21 дня,

-колото-резаные раны левой кисти (раны № 9-12), которые расцениваются как повреждения, причинившие вред здоровью средней тяжести по признаку длительного расстройства здоровья продолжительностью свыше 21 дня,

-резаную рану левого предплечья с повреждением его мягких тканей, которая не влечет за собой расстройства здоровья или незначительной стойкой утраты общей трудоспособности, и расценивается как повреждение, не причинившее вред здоровью.

В результате указанных преступных действий ФИО2 смерть П. наступила в период с 14 часов 40 минут до 16 часов 55 минут 25.06.2019 г. на месте происшествия, а именно в <адрес> от колото-резаных ран передней поверхности груди с повреждениями верхней доли правого легкого, правого предсердия и грудного отдела аорты с развитием острой кровопотери (раны № 2-4, № 6), тем самым ФИО2 совершил убийство, то есть умышленное причинение смерти другому человеку.

Допрошенный в судебном заседании подсудимый ФИО2 вину в совершении инкриминируемого преступления признал частично и показал, что накануне происшедшего поссорился со своей девушкой П., и употреблял алкоголь. В день происшедшего не смог работать из-за того, что накануне был пьян, поэтому ушел с работы, выпил банку пива, находился в средней степени опьянения. Пришел к дому П., когда увидел, как выходит С. из подъезда после 10 часов утра, он пошел извиниться перед П. Дверь в квартиру открыла В., он прошел в комнату к П., спросил её: «Кто теперь прав, а кто виноват?» П. ему сказала: «Выйди вон, сын шлюхи». Это немножко вывело его из себя, он достал из кармана нож, взял её за плечо и нанес удары. Нож при этом держал в правой руке. Она начала скатываться, он подхватил её голову, и положил П. на спину на диван-кровать. П. не защищалась, удары ей наносил не с силой, когда он уходил, то она была без сознания, но жива. Выйдя после этого из квартиры, в парадной встретил О., которому сказал, что случилась беда, и чтобы тот вызывал «скорую помощь» и полицию. Затем к ним вышла В., и с О. ушла обратно в квартиру. На улице он просил сотрудника полиции выстрелить в него, но тот его уговорил, после чего он положил нож и был задержан сотрудниками полиции. Полагает, что не в полной мере отдавал отчет своим действиям, не знает, зачем начал наносить удары ножом П., смерть которой наступила в большей степени от его действий. Не отрицает, что 7 ударов нанес ножом он, однако еще один удар, который согласно экспертизе был нанесен ножницами, он не наносил, кто мог нанести этот удар, не знает. Понимал, что нанесение ударов ножом в грудь может повлечь смерть человека, но не думал, что так все получится, хотел навредить, но не так сильно, смерть потерпевшей причинить не хотел. П. неоднократно его оскорбляла, так же как и во время последнего разговора – «сын шлюхи», но он полагал, что она делала это в шутку, его это не обижало, понимал, что со временем все пройдет.

Вина подсудимого ФИО2 в совершении инкриминируемого ему преступления нашла свое подтверждение следующими доказательствами:

-рапортом об обнаружении признаков преступления от 25.06.2019 г. заместителя командира взвода ОБ ППСП по Адмиралтейскому району Санкт-Петербурга Р., согласно которому 25.06.2019 г. в 17 часов 20 минут от оперативного дежурного УМВД России по Адмиралтейскому району г. Санкт-Петербурга поступила информация о том, что по адресу: <адрес>, неизвестный мужчина нанес ножевое ранение девушке. По прибытии на место происшествия в составе экипажа ПА № 805 совместно с Б. и К., они обнаружили ранее не известного мужчину, впоследствии им оказался ФИО2, который находился во дворе дома 75 по Московскому пр. с предметом, похожим на нож, имел следы крови на одежде, ноге и теле. ФИО2 пояснил, что убил девушку, угрожал расправой сотрудникам полиции, после чего было сообщено дежурному УМВД России по Адмиралтейскому району г. Санкт-Петербурга, что необходима помощь. Далее прибыли сотрудники ГИБДД России по Адмиралтейскому району г. Санкт-Петербурга Л. и М. ФИО2 угрожал расправой, не подпускал к себе сотрудников полиции. После долгих переговоров и требований прекратить противоправные действия, ФИО2 положил нож на землю. После чего был задержан и доставлен в УМВД России по Адмиралтейскому району г. Санкт-Петербурга, т.1, л.д. 35;

-протоколом осмотра места происшествия от 25.06.2019 г. с фототаблицей, согласно которому осмотрен участок местности, расположенный у <адрес> в г. Санкт-Петербурге, где был обнаружен и изъят складной нож с рукояткой черно-зеленого цвета и с клинком из серого металла, общей длиной около 23 см, с имеющимися следами вещества бурого цвета на клинке, т.1, л.д. 26-32;

-протоколом предъявления предмета для опознания от 26.10.2019 г., согласно которому свидетелем О. был опознан раскладной нож (куботан) с рукоятью черно-зеленого цвета и лезвием из металла серого цвета, общей длиной около 23 см, как нож, который находился в руках обвиняемого ФИО2 25.06.2019 г., когда ФИО2 выбежал ему навстречу у <адрес> в г. Санкт-Петербурге, который был в крови, опознан по острому узкому металлическому лезвию, т.1, л.д. 114-117;

-вещественным доказательством – складным ножом с рукояткой черно-зеленого цвета и с клинком из серого металла, изъятом с места происшествия 25.06.2019 г., т.1,л.д. 26-32, осмотренным в судебном заседании в порядке ст. 284 УПК РФ, по поводу которого подсудимый ФИО2 пояснил, что указанным ножом он нанес удары П.;

-протоколом осмотра места происшествия и трупа от 25.06.2019 г. с фототаблицей и приложением, согласно которому местом происшествия является <адрес> в г. Санкт-Петербурге, в комнате которой обнаружен труп П. с признаками насильственной смерти – множественными колото-резаными ранами груди, левой руки. В ходе осмотра места происшествия изъято: 2 марлевых тампона со следами вещества бурого цвета; вырез обоев; предметы одежды П.: майка, трусы; одеяло в пододеяльнике; простынь; матрас; срезы ногтевых пластин с пальцев рук П.; смывы с кистей рук П.; 11 светлых липких лент на бумажной основе со следами рук; выпил с входной двери № 2 со следами рук; 2 темные дактилопленки со следами обуви с пола в коридоре, т.1, л.д.42-61;

-протоколом осмотра предметов от 09.07.2019 г., согласно которому были осмотрены предметы, изъятые с места происшествия, в том числе нож, одежда и биологические объекты П., одежда и биологические объекты ФИО2, т.2, л.д.53-59;

-протоколом осмотра предметов от 05.09.2019 г., согласно которому были осмотрены следующие предметы: 1) вскрытый белый пакет с 11 светлых липких лент на бумажной основе со следами рук; 2) выпил с входной двери № 2 со следами рук; 3) вскрытый белый конверт с двумя темными дактилопленками со следами обуви с пола в коридоре, т.2, л.д.62-63;

-талоном к сопроводительному листу станции скорой медицинской помощи №5317 от 25.06.2019 г., согласно которому вызов скорой помощи к П. поступил 25.06.2019 г. в 16 часов 39 минут; констатирована биологическая смерть, т.1, л.д.62;

-протоколом задержания подозреваемого ФИО2 от 26.06.2019 г., согласно которому ФИО2 был задержан по подозрению в совершении преступления, предусмотренного ч. 1 ст. 105 УК РФ; с задержанием согласился; в ходе личного обыска у ФИО2 изъято: кофта темно-синего цвета, футболка синего цвета, шорты синего цвета, трусы белого цвета, пара кроссовок, носки белого цвета, т.1, л.д. 169-172;

-копией карты вызова № 584392 службы скорой медицинской помощи Санкт-Петербурга от 25.06.2019 г., согласно которой 25.06.2019 г. в 16 часов 39 минут в СМП поступил вызов по адресу: <адрес>, к П.; время прибытия бригады - 16 часов 47 минут. Со слов сестры, известный около 16 часов 25 минут 25.06.2019 г. после ссоры нанес множественные удары потерпевшей, после чего она постепенно потеряла сознание, перестала дышать за 6-10 минут до прибытия РХБ, реанимационные мероприятия до СМП не проводились; в 16 часов 55 минут 25.06.2019 г. зафиксирована биологическая смерть, т.2, л.д.44;

-заключением эксперта № от ДД.ММ.ГГГГ, согласно которому при судебно-медицинском исследовании трупа П. установлены следующие повреждения: колото-резаные раны передней поверхности правой половины груди, проникающие в правую плевральную полость с повреждением верхней доли правого легкого (рана №2, рана №3), колото-резаная рана передней поверхности правой половины груди, проникающая в правую плевральную полость с повреждением сердечной сорочки, правого предсердия (рана №4), колото-резаная рана передней поверхности левой половины груди, проникающая в левую плевральную полость с повреждением 3 ребра слева, сердечной сорочки, грудного отдела аорты (рана №6), колото-резаные раны передней поверхности груди с повреждением ее мягких тканей (раны №1, №8), колото-резаные раны передней поверхности левой половины груди с повреждением ее мягких тканей, 3 ребра слева (раны №5, №7), колото-резаные раны левой кисти (раны №9-12); резаная рана левого предплечья с повреждением его мягких тканей; ссадина левого предплечья. Указанные повреждения образовались прижизненно (кроме ссадины левого предплечья) незадолго до наступления смерти (единичные минуты - единичные десятки минут), на что указывает наличие кровоизлияний в мягкие ткани и внутренние органы из областей повреждений без клеточной реакции (по данным судебно-гистологического исследования). Однотипность морфологических характеристик установленных повреждений, данные судебно-гистологического исследования не исключают возможность их образования за один короткий промежуток времени (единичные минуты - единичные десятки минут до наступления смерти), вследствие этого высказаться о последовательности их причинения не представляется возможным. Ссадина левого предплечья является посмертной, что подтверждается ее морфологическими особенностями (желтовато-буроватое плотное дно, сквозь которое просвечивают поверхностно расположенные сосуды). Раны № 1-7, № 9-12 имеют колото-резаный характер, что подтверждается их морфологией, а также данными медико-криминалистического исследования: преимущественно прямолинейная форма ран и отрезков их составляющих, ровные края, сопоставляющиеся без дефекта ткани, гладкие стенки, наличие остроугольного и П- или М-образного концов без соединительно-тканных перемычек в глубине, преобладание глубины ран над длиной (по данным секционного исследования трупа), отклонение от длинника раны в области одного или обоих концов большинства ран, наличие насечек по краям части ран. Данные раны могли быть причинены колюще-режущим предметом (предметами), имеющим в следообразующей части острый конец, острый режущий край и узкую грань (обушок) с ребрами. Нельзя исключить наличия конструктивных особенностей в следообразующей части травмирующего предмета (предметов). Рана № 8 является атипичной колото-резаной, на что указывает её форма, наличие двух П-образных и остроугольных концов, наличие кожного лоскута, имеющего признаки резаного (стриженного) между компонентами, составляющими рану, ровные неосадненные края, преобладание глубины над длиной раны. Эта рана могла быть причинена предметом, обладающим колюще-режущим действием и имеющим в следообразующей части острый конец, 2 острых режущих края, узкую грань, каковым могли быть, например, бранши ножниц или другой предмет, обладающий схожими конструктивными характеристиками. Ширина колюще-режущего предмета на уровне погруженной части не более 1,7 см, максимальная длина погруженной части клинка колюще-режущего предмета около 6 см, что подтверждается размерными характеристиками ран и их раневых каналов. Резаный характер раны левого предплечья подтверждается ее линейной формой, ровными неосадненными краями, остроугольными концами, преобладанием длины раны над ее глубиной. Указанная рана могла образоваться от воздействия острым предметом, обладающего острым краем (лезвием), в результате касательного движения вдоль повреждаемой части тела. Количество травматических воздействий, произведенных в область грудной клетки - восемь. Раны № 9 и № 11, расположенные на противоположных поверхностях левой кисти, соединены единым раневым каналом, поэтому образовались от одного травматического воздействия. Аналогично им, раны №10 и №12 также образовались от одного травматического воздействия. Резаная рана левого предплечья образовалась от одного травматического воздействия. Суммарное количество травматических воздействий, произведенных на тело П. - одиннадцать. (Тем не менее, не исключается возможность образования всех повреждений от меньшего количества травматических воздействий (девять), при условии нахождения левой кисти пострадавшей на передней поверхности грудной клетки в момент нанесения повреждений в область груди. По данным судебно-медицинского исследования трупа высказаться о силе, с которой были нанесены повреждения, не представляется возможным. Высказаться о взаиморасположении потерпевшей и нападавшего не представляется возможным - оно могло быть любым, при котором были бы доступны повреждаемые области тела. П. в момент получения ей колото-резаных ран грудной клетки была обращена к травмирующему предмету передней поверхностью тела ввиду локализации повреждений на данной его области. После получения установленных повреждений П. могла совершать активные целенаправленные действия в течение непродолжительного промежутка времени (единичные минуты - единичные десятки минут) вплоть до момента утраты сознания, вследствие развития острой кровопотери. Смерть П. последовала от колото-резаных ран передней поверхности груди с повреждениями верхней доли правого легкого, правого предсердия и грудного отдела аорты с развитием острой кровопотери (раны № 2-4, № 6), что подтверждается данными судебно- медицинского исследования трупа, а также результатами дополнительных исследований. Установленные повреждения находятся в прямой причинно-следственной связи с наступлением смерти П. Колото-резаная рана передней поверхности левой половины груди, проникающая в левую плевральную полость с повреждением 3 ребра слева, сердечной сорочки и грудного отдела аорты (рана №6), согласно п. № 6.1.26 медицинских критериев определения степени тяжести вреда, причиненного здоровью человека, утверждённых Приказом М3 и СР РФ №194н от 24.04.2008 г., квалифицируется как тяжкий вред здоровью по признаку вреда, опасного для жизни человека. Колото-резаные раны передней поверхности правой половины груди, проникающие в правую плевральную полость с повреждением верхней доли правого легкого (рана №2, рана №3), сердечной сорочки и правого предсердия (рана №4), согласно п. № 6.1.9 медицинских критериев определения степени тяжести вреда, причиненного здоровью человека, утверждённых Приказом М3 и СР РФ №194н от 24.04.2008 г., квалифицируются как тяжкий вред здоровью по признаку вреда, опасного для жизни человека. Обе сквозные колото-резаные раны левой кисти с повреждением ее мягких тканей, 4 и 5 пястных костей расцениваются как повреждения, причинившие вред здоровью средней тяжести (согласно п. № 7.1 медицинских критериев определения степени тяжести вреда, причиненного здоровью человека, утверждённых Приказом М3 и СР РФ №194н от 24.04.2008г.) по признаку длительного расстройства здоровья продолжительностью свыше 21 дня. Остальные колото-резаные раны (раны №1, №5, №7, №8) расцениваются как повреждения, причинившие легкий вред здоровью (согласно п. № 8.1 медицинских критериев определения степени тяжести вреда, причиненного здоровью человека, утверждённых Приказом М3 и СР РФ №194н от 24.04.2008г.) по признаку кратковременного расстройства здоровья продолжительностью до 21 дня. Резаная рана левого предплечья не влечет за собой расстройства здоровья или незначительной стойкой утраты общей трудоспособности и расценивается как повреждение, не причинившее вред здоровью (согласно п. № 9 медицинских критериев определения степени тяжести вреда, причиненного здоровью человека, утверждённых Приказом М3 и СР РФ №194н от 24.04.2008г.). Из акта № 36 судебно-медицинского исследования материалов дела по факту обнаружения трупа П., ДД.ММ.ГГГГ г.р., произведенного врачом судебно-медицинским экспертом дежурного отделения СПб ГБУЗ «БСМЭ» Т., от 06.07.2019 г. следует: «Степень выраженности трупных изменений П. (температура в прямой кишке, динамометрия трупных пятен, выраженность трупного окоченения, реакция поперечно-полосатой мускулатуры на механической раздражения, реакция зрачка на введение пилокарпина), зафиксированных 25.06.2019 г. в 20:40 при температуре ложа трупа +24,0°С, при применении поправочного коэффициента 1,1 (сухая однослойная одежда, ложе - диван; до начала осмотра труп был накрыт одеялом, на момент прихода труп накрыт однослойной простыней из хлопчатобумажной ткани), соответствует давности наступления смерти около 3-6 часов до момента фиксации». Таким образом, смерть П. могла произойти в период от 14 час 40 мин до 17 час 40 мин 25.06.2019г. При судебно-химическом исследовании крови, мочи от трупа П. этиловый спирт не обнаружен. Также при судебно-химическом исследовании крови, мочи, желчи, печени, почки от трупа П. установлено: в моче обнаружено наркотическое средство морфин, а также никотин; в желчи обнаружено наркотическое средство морфин; в печени и почке обнаружен никотин, т.2, л.д. 85-115;

-заключением эксперта № 532/395 от 16.08.2019 г., согласно которому из смывов с клинка и рукоятки представленного для исследования ножа препарат ДНК, выделенный из следов крови на смыве с клинка ножа — женской половой принадлежности. Это означает, что данные следы крови формально произошли от лица женского генетического пола. При этом установлено в каждом аутосомном локусе не более двух аллелей, что свидетельствует о выявлении в данном препарате ДНК одного лица - женщины. Сравнительный анализ генетических аллельных комбинаций, установленных в препарате ДНК, выделенном из следов крови на клинке ножа выявил совпадение их с ПДАФ профилем, установленным при исследовании ДНК образца крови П. Следовательно, исследованные следы крови и образец крови П. могут принадлежать одной и той же женщине — а именно с вероятностью не менее 99,9(28)%. Происхождение исследованных следов крови на клинке ножа, представленного для исследования, от ФИО2 исключается. Препарат ДНК, выделенный из биологических следов (следов крови) на смыве с рукоятки ножа имеет смешанный характер ПДАФ профиля исследованной ДНК, мужской и женской половой принадлежности. При этом сравнительный анализ ПДАФ профиля ДНК, выделенной из смыва с рукоятки ножа в качестве доминантного компонента обнаружил генетические признаки (аллели), характерные ПДАФ профилю потерпевшей П., что может свидетельствовать о присутствие биологических следов (следов крови) П. с вероятностью не менее 99,(9)28%. Анализ минорного компонента сложного ПДАФ профиля, установленного при исследовании ДНК, выделенной из биологических следов (следов крови) смыва с рукоятки ножа в части молекулярно-генетических систем выявил генетические характеристики, свойственные ПДАФ профилю ДНК ФИО2, что позволяет предположить о присутствии его биологических следов в исследуемом препарате ДНК. Однако, выявление генетических признаков, характерных ПДАФ профилю ДНК ФИО2, лишь в части исследованных молекулярно-генетических систем, а также низкий уровень сигнала выявленных аллелей, не позволяет однозначно решить вопрос о присутствии биологических следов ФИО2 на рукоятке ножа в качестве компонента смеси, т.2, л.д.139-152;

-заключением эксперта № 511 от 18.10.2019 г., согласно которому колото-резаные раны и резаная рана на теле П. могли быть причинены ножом, представленным на исследование, т.2, л.д.158-163;

-заключением эксперта № 531/394 от 16.08.2019 г., согласно которому из вырезов следов бурого цвета на вырезе обоев, смывов с двери, пола, а также правой голени ФИО2: препараты ДНК, выделенные из следов крови на вырезе обоев, смывах с двери и пола, а также биологических следов подногтевого содержимого срезов ногтевых пластин пальцев рук П. и на смывах с кистей П. – женской половой принадлежности. Это означает, что данные следы формально произошли от лица женского генетического пола. При этом установлено в каждом аутосомном локусе не более двух аллелей, что свидетельствует о выявлении в данных препаратах ДНК одного лица – женщины. Сравнительный анализ генетических аллельных комбинаций, установленных в препаратах ДНК, выделенных из следов крови на вырезе обоев, смывах двери и пола, биологических следов подногтевого содержимого срезов ногтевых пластин пальцев рук П. и на смывах с ее кистей рук выявил совпадение между собой и с ПДАФ профилем, установленным при исследовании ДНК образца крови П. Следовательно, следы крови на вырезе обоев, на смывах двери и пола, биологические следы подногтевого содержимого срезов ногтевых пластин пальцев рук П. и на смывах с кистей ее рук могут принадлежать одной и той же женщине – а именно П. с вероятностью не менее 99,9(28)%. Данных о присутствии биологических следов иного лица, в том числе ФИО2 настоящим исследованием не получено. Препарат ДНК, выделенный из биологических следов подногтевого содержимого срезов ногтевых пластин пальцев рук ФИО2 – мужской половой принадлежности. Это означает, что данные следы формально произошли от лица мужского генетического пола. При этом установлено в каждом аутосомном локусе не более двух аллелей, что свидетельствует о выявлении в данных препаратах ДНК одного лица – мужчины. Сравнительный анализ генетических аллельных комбинация, установленных в препарате ДНК, выделенном из биологических следов подногтевого содержимого срезов ногтевых пластин пальцев рук ФИО2 выявил совпадение с ПДАФ профилем, установленным при исследовании ДНК образца слюны ФИО2 Следовательно, биологические следы подногтевого содержимого срезов ногтевых пластин пальцев рук ФИО2 могут принадлежать самому ФИО2 с вероятностью не менее 99,9(28)%, и не принадлежать П. Препараты ДНК, выделенные из биологических следов на смыве с кистей рук ФИО2, следы крови на смыве с голени ФИО2 имеют смешанный характер ПДАФ профиля исследованной ДНК, мужской и женской половой принадлежности. При этом сравнительный анализ ПДАФ профиля ДНК, выделенной из биологических следов подногтевого содержимого срезов ногтевых пластин ФИО2 в качестве доминантного компонента обнаружил генетические признаки (аллели), характерные ПДАФ профилю самого ФИО2, что может свидетельствовать о присутствии биологических следов ФИО2 с вероятностью не менее 99,9(28)%. Анализ минорного компонента сложного ПДАФ профиля, установленного при исследовании ДНК, выделенной из биологических следов подногтевого содержимого срезов ногтевых пластин ФИО2 в части исследованных молекулярно-генетических систем выявил генетические характеристики, свойственные ПДАФ профилю ДНК П., что позволяет предположить о присутствии биологических следов П. в качестве компонента смеси. При этом сравнительный анализ ПДАФ профиля ДНК, выделенной из смыва с правой голени ФИО2, выявил генетические признаки (аллели), характерные ПДАФ профилю П. (в качестве доминантного компонента), и лишь в единичных исследованных молекулярно-генетических системах – генетические признаки свойственные ПДАФ профилю самого ФИО2 (в качестве минорного компонента), что очевидно. Указанное обстоятельство может свидетельствовать о присутствии на смыве голени ФИО2 следов крови П. с вероятностью не менее 99,9(28)%, т.2, л.д.169-196;

-заключением эксперта № 973 от 12.08.2019 г., согласно которому на шортах (объект № 1), футболке (объект № 2-4) и кофте (объект № 5-10), изъятых в ходе задержания ФИО2, найдены следы крови. На трусах, изъятых в ходе задержания ФИО2, следов крови не обнаружено, т.2, л.д.201-204;

-заключением эксперта № 972 от 12.08.2019 г., согласно которому на правой кроссовке (объект № 1-3) и носке № 1 (объекте № 4), изъятых в ходе задержания у ФИО2, найдены следы крови. На левой кроссовке и носке № 2, изъятых в ходе задержания ФИО2, следов крови не обнаружено, т.2, л.д.209-211;

-заключением эксперта № 719/539 от 19.10.2019 г., согласно которому препараты ДНК, выделенные из следов крови на смыве с правой кроссовки, на носке № 1, на кофте – женской половой принадлежности. Это означает, что данные следы формально произошли от лица женского генетического пола. При этом установлено в каждом аутосомном локусе не более двух аллелей, что свидетельствует о выявлении в данном препарате ДНК одного лица – женщины. Анализ установленных генетических аллельных комбинаций выявил совпадение между собой и с ПДАФ профилем, установленным при исследовании ДНК образца крови П., и не совпадение с ПДАФ профилем ДНК ФИО2 Следовательно, исследованные следы крови на правой кроссовке, носке № 1, на кофте ФИО2 и образец крови П. могут принадлежать одной и той же женщине – а именно П. с вероятностью не менее 99,(9)(28)%. Анализ минорного компонента сложного ПДАФ профиля, установленного при исследовании ДНК, выделенной из следов крови на шортах ФИО2 в части исследованных молекулярно-генетических систем выявил генетические характеристики, свойственные ПДАФ профилю ДНК самого ФИО2, что не исключает присутствие биологических следов самого ФИО2 Препарат ДНК, выделенный из следов крови на футболке ФИО2 выявил в результате анализа матричной активности ДНК в полимеразной цепной реакции с использованием системы количественной энзиматической амплификации ДНК в режиме реального времени установило низкий уровень матричной активности высокомолекулярной ДНК - ниже порога чувствительности используемого метода – ниже 0,01 нг/мкл. Указанное обстоятельство не позволило провести дальнейшее идентификационное исследование, т.2, л.д.217-236;

-заключением эксперта № 974 от 07.08.2019 г., согласно которому на майке и трусах П., представленных на экспертизу найдена кровь, т.2, л.д.241-243;

-заключением эксперта № 976 от 07.08.2019 г., согласно которому на 2 пододеяльниках, представленных на экспертизу найдена кровь, т.3, л.д.2-4;

-заключением эксперта № 720/540 от 19.10.2019 г., согласно которому препараты ДНК, выделенные из следов крови на майке, трусах, двух пододеяльниках – женской половой принадлежности. Это означает, что данные следы формально произошли от лица женского генетического пола. При этом установлено в каждом аутосомном локусе не более двух аллелей, что свидетельствует о выявлении в данном препарате ДНК одного лица – женщины. Анализ установленных генетических аллельных комбинаций выявил совпадение между собой и с ПДАФ профилем, установленным при исследовании ДНК образца крови П. и несовпадение с ПДАФ профилем ДНК ФИО2 Следовательно, исследованные следы крови на майке, трусах, двух пододеяльниках и образца крови П., могут принадлежать одной и той же женщине – а именно П., с вероятностью не менее 99,9(28)%, т.3, л.д. 10-23;

-заключением эксперта № 975 от 29.07.2019 г., согласно которому на матрасе, изъятом с места происшествия, обнаружены следы крови (объекты № 1-6), т.3, л.д. 27-29;

-заключением эксперта № 646/486 от 26.09.2019 г., согласно которому для препарата ДНК, полученного из следов крови на матрасе, установлена женская половая принадлежность. Это означает, что указанные следы крови произошли от лица женского пола. Сравнительный анализ аутосомных генотипических характеристик в препарате ДНК, полученном из следов крови на матрасе, показал полное совпадение генотипических аллельных комбинаций с образцом крови трупа П. и несовпадение с образцом слюны ФИО2 Это означает, что следы крови на матрасе могли произойти от П. Вероятность того, что эти следы крови, а также образец крови трупа П. действительно произошли от одной и той же женщины, а именно – П., по результатам настоящей экспертизы, составляет не менее 99,9(28)%. Происхождение указанных следов крови от ФИО2 исключается, т.2, л.д. 35-43;

-протоколом явки с повинной от 25.06.2019 г., согласно которому ФИО2 заявил, что 24.06.2019 г. он употреблял спиртные напитки, 25.06.2019 г. выпил около одного литра пива и несколько рюмок водки, 25.06.2019 г. около 14 часов он пришел по адресу: <адрес>, к своей бывшей девушке П.. Дверь в квартиру ему открыла несовершеннолетняя сестра П. – В., он прошел прямо по коридору и зашел в комнату П., которая находится сразу первой слева. За ним в комнату зашла В., он спросил у П.: «Кто теперь не прав?» Она ему ничего не ответила, после этого он достал из кармана кофты черного цвета с капюшоном, надетой на нем, раскладной нож с ручкой зеленого защитного цвета, который он принес с собой, взял его правую руку и нанес правой рукой не менее пяти ударов ножом П. в грудь, после чего покинул квартиру, ждал сотрудников полиции, в содеянном раскаивается, вину признает, т.1, л.д.155-156;

-показаниями потерпевшей С., являющейся матерью П., данными в ходе предварительного следствия, оглашенными в судебном заседании с согласия сторон в порядке ч.1 ст. 281 УПК РФ, т.1, л.д. 66-69, из которых следует, она со своими дочерями П. и В. проживала по адресу: <адрес>. Отношения в семье хорошие, постоянного молодого человека у П. не было, в круге ее общения были разные молодые люди, которые за ней ухаживали. ФИО2 снимал комнату у ее знакомого У., поэтому они стали общаться, затем она узнала, что между ФИО2 и ее дочерью П. завязалось общение. Со слов П., в половых отношениях они не состояли, при этом ФИО2 ухаживал за П., дарил ей подарки, приглашал в кино, на прогулки. П. ей поясняла, что между ними просто дружеские отношения, ей с ним интересно общаться, весело проводить время, что как мужчину для романтических отношений она его не рассматривает, также она говорила, что ФИО2 очень ревнивый человек, ему не нравилось, что П. общалась с другими молодыми людьми, он мог поругаться, даже избить любого человека, кто будет подходить, либо общаться с П. Она говорила П., чтобы та перестала с ним общаться, но та её не слушалась. ФИО2 контролировал каждый шаг П., не давал ей прохода, ему было важно знать, где она, что с ней, чем занимается в данный момент, как будто был одержим ею. ФИО2 и П. часто ссорились, на почве ревности, на какое-то время они стали реже общаться, но в июне 2019 г. возобновили общение. 24.06.2019 г. ее подруга Г. рассказала ей, что слышала ссору между П. и ФИО2, в ходе которой он угрожал убийством П. Она сама неоднократно была свидетелем того, как ФИО2 высказывал угрозы в адрес П., говорил, что «убьет ее, зарежет». 25.06.2019 г. около 15 часов она вышла из дома, в квартире оставались её дочери П. и В., при этом во дворе дома она увидела ФИО2, который был в неадекватном состоянии, зло на нее посмотрел, но ничего сказал. Примерно около 17 часов ей позвонил Игнат, молодой человек Г., который сообщил, что П. зарезал ФИО2, а В. и Г. находятся в полиции. Она приехала в УМВД по Адмиралтейскому району г. Санкт-Петербурга, где сотрудники полиции ей сообщили, что П. убили. Также там находилась её дочь В., которая рассказала ей, что ФИО2 пришел к ним домой, начал ругаться с П., а затем нанес ей ножевые ранения, от которых та умерла. ФИО2 она характеризует как обычного общительного человека. Пьяным ведет себя агрессивно, может «полезть» в драку, а когда речь заходила об П., то неадекватно реагировал, мог с кем-то начать конфликтовать, либо подраться;

-показаниями свидетеля В., данными в ходе предварительного следствия, оглашенными в судебном заседании с согласия сторон в порядке ч.1 ст. 281 УПК РФ, т.1, л.д. 97-100, из которых следует, что она проживала с мамой С. и сестрой П., отношения у них в семье хорошие, они очень дружны, всегда помогают друг другу. С ФИО2 П. познакомилась около 2 лет назад во дворе их дома, сначала они дружили, потом стали встречаться, но в половые отношения они не вступали. ФИО2 делал П. подарки. Очень ревновал П., контролировал её, мог избить любого человека по этой причине. Иногда они ссорились, в основном на почве ревности, один раз она видела, как ФИО2 дал пощечину П. В последние месяцы они общались редко, но в июне 2019 г. они снова стали общаться, ФИО2 стал предлагать П. погулять. Ей известно от Г., что 24.06.2019 г. ФИО2 на улице во дворе дома высказывал угрозы убийством в адрес П.

25.06.2019 г. она находилась дома вместе с С. и П., около 15 часов С. ушла на встречу с Г. 25.06.2019 г. около 16 часов 30 минут к ним в квартиру пришел ФИО2, сказав, что хочет помириться с П., попросить у нее прощения. Она открыла ему дверь и впустила его в квартиру. ФИО2 был в состоянии алкогольного опьянения, вбежал в комнату, где находилась П., стал кричать на нее, достав при этом нож. П. в ответ стала кричать на него, просила покинуть квартиру, на что ФИО2 не реагировал. Она в этот момент зашла в комнату и увидела, как ФИО2, стоя над П., которая в тот момент сидела на кресле в спальне, нанес ей около 5 ударов ножом в область груди. Увидев все это, она выбежала из квартиры на улицу, где стала звать на помощь. Затем она поднялась обратно в квартиру, где увидела П., которая истекала кровью, при этом ФИО2 уже покинул квартиру. Затем она снова выбежала из квартиры и в парадной встретила О., которому все рассказала. О. прошел в квартиру и, увидев П., стал вызывать «скорую помощь» и сотрудников полиции. Прибыв на место, сотрудники «скорой помощи» констатировали смерть П.;

-показаниями свидетеля О., подтвердившего свои показания, данные им в ходе предварительного следствия, т.1, л.д. 105-107, 108-111, из которых следует, что он проживает по адресу: Санкт-Петербург, <адрес>, его соседями на этаж ниже являются С. и ее две дочери – П. и В., которых он знает давно, они общаются как соседи, ничего плохого про них сказать не может. С ФИО2 он тесно не общался, особо о нем ничего не знает.

25.06.2019 г. около в 16 часов 30 минут, когда он подходил к парадной, ему навстречу выбежал ФИО2, который находился в состоянии алкогольного опьянения, и сказал ему: «Все плохо, очень плохо», и ушел на улицу, при этом в правой руке у ФИО2 был нож, который был в крови. В парадной навстречу ему выбежала В., которая сказала, что нужно помочь П., которая лежит в квартире, что она умирает, что ФИО2 зарезал П. Они пошли в квартиру, в комнате он увидел лежащую на кресле-кровати П., которая была в крови, тяжело дышала, издавала «всхрипы», у нее были ножевые ранения в области грудной клетки, он увидел примерно около 3 колото-резаных ран, но возможно их было больше. Он сразу примерно в 16 часов 35 минут позвонил по телефону «112» и сообщил, что у П. ножевые ранения в области груди, она очень тяжело дышит. Врачи сказали перевернуть П. на ту сторону, где расположены ножевые ранения, чтобы ей помочь, что он и сделал, после чего П. сделала еще несколько «всхрипов» и перестала дышать. Он еще раз проверил ее дыхание и понял, что она перестала дышать. Примерно через 10 минут приехали врачи скорой медицинской помощи, которых он вышел встретить, а затем проводил их в квартиру. Врачи попросили всех выйти из комнаты и стали проводить какие-то мероприятия, после чего констатировали смерть П.

Затем он вышел из квартиры и пошел во двор дома, где находился ФИО2 с ножом в руках. Он подошел к ФИО2 и сказал: «Ты понимаешь, что ты ее убил?», на что ФИО2 сказал, что так ей и надо, и сделал он это потому, что П. ему изменяла. Затем подъехали сотрудники полиции, которые окружили ФИО2 и стали требовать, чтобы тот бросил нож, но ФИО2 не бросал нож и стал пятиться назад, ближе к гаражам. Он периодически возвращался в квартиру, где находилось тело П., а когда он в очередной раз вышел во двор, то увидел, что ФИО2 уже задержан и находится в служебной машине сотрудников полиции. Задержания ФИО2 он не видел. Характеризует ФИО2 как обычного общительного человека. Со слов соседей, ФИО2 может с кем-то вступить в драку. Примерно недели за две до происшедших событий, во дворе он встретил ФИО2, у которого была повреждена рука, а именно разбит кулак, ФИО2 сказал, что подрался. Со слов соседей, между ФИО2 и П. были романтические отношения.

Нож, который находился в руках у ФИО2, был небольшого размера, черно-зеленого цвета, с острым узким металлическим лезвием. Данный нож он смог опознать по лезвию этого ножа, так как 25.06.2019 г. он отчетливо видел лишь лезвие ножа, которое было со следами крови, а рукоятку ножа он не видел, так как он находился в руках у ФИО2

В судебном заседании свидетель О. пояснил, что когда он позвонил в «скорую помощь» и в телефонном разговоре описал увиденные им три колотые раны на груди П., врач ему сказал, что если правое легкое пробито, то нужно перевернуть на ту сторону, которая пробита, что он и сделал, и из этой раны немного потекло крови, после этого П. попыталась дышать, сделала еще 4 вдоха с промежутками, после чего перестала дышать, о чем он сообщил врачу по телефону, после этого он ее перевернул обратно, потому что она уже посинела за 2-3 минуты. Когда П. перестала дышать, врачи по громкой связи по телефону спросили, будет ли он делать искусственное дыхание, он отказался, тогда к ней подошла сестра В. и один раз вдохнула той в рот, и у П. стала выходить кровь изо рта;

-показаниями свидетеля Г., данными в ходе предварительного следствия, оглашенными в судебном заседании с согласия сторон в порядке ч.1 ст. 281 УПК РФ, т.1, л.д. 118-120, из которых усматривается, что С. является ее близкой подругой. ФИО2 она знает около одного года. С этого времени П. начала встречаться с ФИО2, зимой 2018 г. ФИО2 и П. расстались, причину она не знает. 24.06.2019 г. она разговаривала по телефону с ФИО2, тот находился в состоянии алкогольного опьянения, говорил какую-то непонятную ерунду, в ходе разговора сообщил, что сердится на П. Около 17 часов 25.06.2019 г. она была рядом со своим другом <данные изъяты>, когда ему позвонил их общий знакомый О. и сообщил, что ФИО2 убил П. у той дома, что у ФИО2 в руках нож, и тот к себе никого не подпускает. Спустя около 5 минут она уже была во дворе дома № 75 по Московскому пр. г. Санкт-Петербурга, где увидела, что у парадной № 11 стояла машина реанимации, у гаражей, которые прилегают к дому № 75 по Московскому проспекту, стоял спиной к гаражам ФИО2, а вокруг него стояло несколько сотрудников полиции. Со слов В. ей известно, что ФИО2 зашел в квартиру и между ним и П. произошел конфликт, они стали ругаться, и ФИО2 зарезал П., более В. ей ничего не рассказывала;

-показаниями свидетеля У., данными им в ходе предварительного следствия, оглашенными в судебном заседании в порядке п.1 ч.2 ст. 281 УПК РФ, т.1, л.д. 145-147, из которых следует, знает ФИО2 около двух лет. Примерно в апреле 2019 г. он по просьбе ФИО2 сдал тому комнату за 7000 рублей, они жили дружно, по характеру ФИО2 спокойный, добрый, общительный человек. Он общается с Г., ФИО3, также знает С. и ее дочерей – П. и В. ФИО2 тоже стал с ними вместе собираться во дворе и общаться, у них сформировалась компания. ФИО2 был адекватным, спокойным, общительным, шутил, агрессии не проявлял, в драки не вступал. О том, что ФИО2 уже был знаком с П., он не знал, ему не известно, какие отношения были между ФИО2 и П. 25.06.2019 г. ему по телефону позвонил ФИО3, который сообщил, что ФИО2 зарезал П. Он не ожидал услышать такое, так как не мог поверить в то, что ФИО2 мог кого-то убить;

-показаниями свидетеля Н., врача-анестезиолога- реаниматолога СМП СПб ГБУЗ «ГССМП» подстанции №, подтвердившего свои показания, данные им в ходе предварительного следствия, т.1, л.д. 136-138, из которых следует, что 25.06.2019 г. он совместно с фельдшерами Д. и А. и водителем Е. находились на суточном дежурстве, когда в 16 часов 39 минут им поступил вызов о том, что в <адрес> находится девушка с ножевыми ранениями, очень тяжело дышит, издает громкие «всхрипы», при этом диспетчер указала, что звонил мужчина, просил сказать, какую помощь можно оказать в данной ситуации. Этому мужчине было сказано перевернуть девушку на ту сторону, с которой имеются ранения, чтобы она не задохнулась. 25.06.2019 г. в 16 часов 47 минут они приехали на вызов, их встретил мужчина, провел в комнату квартиры, где он увидел молодую девушку (как позже стало известно, П.), которая лежала на спине на кресле-кровати в дальнем углу комнаты, также в комнате еще находилась молодая девушка и мужчина, который вызвал «скорую» и проводил их в квартиру (как позже стало известно - В. и О.) Со слов О. и В., колото-резаные раны П. нанес её молодой человек – С., который убежал на улицу. Он попросил всех выйти из комнаты, чтобы никто не мешал проведению осмотра. П. была одета в короткую майку-топ и трусы, одежда была в крови, лицо ее также было в крови, при первоначальном осмотре были установлены следующие повреждения: колото-резаные раны грудой клетки, а также были две колото-резаные раны на левой руке, иных повреждений при осмотре выявлено не было. Сразу было понятно, что П. умерла до прибытия «скорой помощи», так как к моменту их приезда у П. отсутствовали пульс и дыхание, при регистрации ЭКГ отсутствовала электрическая активность сердца, поэтому они не проводили реанимационные мероприятия с ней. В 16 часов 55 минут 25.06.2019 г. была констатирована смерть П.

В судебном заседании свидетелю Н. была представлена на обозрение карта-вызов скорой медицинской помощи (т.2, л.д. 44), по поводу которой он пояснил, что карту-вызов составлял он лично, правильность заполнения карты-вызова подтверждает;

-показаниями свидетеля А., работающего анестезистом в СМП СПб ГБУЗ «ГССМП» подстанции №, выезжавшего с бригадой скорой медицинской помощи по вызову 25.06.2019 г. в 16 часов 39 минут в <адрес> к П., подтвердившего в судебном заседании свои показания, данные им в ходе предварительного следствия, т.1, л.д. 140-142, которые по своему содержанию аналогичны показаниям свидетеля Н.;

-показаниями свидетеля Б., полицейского ОБ ППСП УМВД России по Адмиралтейскому району г. Санкт-Петербурга, данными им в ходе предварительного следствия, оглашенными в судебном заседании с согласия сторон в порядке ч.1 ст. 281 УПК РФ, т.1, л.д.124-126, из которых следует, что 25.06.2019 г. в 08 часов он находился на службе совместно с заместителем командира взвода Р. и полицейским - водителем К., когда около 17 часов 25.06.2019 г. от оперативного дежурного УМВД России по Адмиралтейскому району г. Санкт-Петербурга поступило сообщение, что по адресу: <...> мужчина нанес ножевые ранения девушке в парадной вышеуказанного дома. По прибытии на место через 10 минут, они увидели возле гаражей мужчину, который направлялся в их сторону; он был в крови, в правой руке у него был нож. Они хотели подойти к нему, чтобы задержать, но тот стал что-то громко кричать, был агрессивно настроен, находился при этом в состоянии алкогольного опьянения. К. сказал мужчине, чтобы тот успокоился, выбросил нож в сторону и сдался полиции, но мужчина продолжал кричать, что «он хотел от нее ребенка, но она изменила ему». Примерно через 10-15 минут после уговоров с их стороны мужчина собрал нож: открутил клинок и убрал его в рукоятку (в собранном виде нож представлял собой небольшой предмет цилиндрической формы) и бросил нож на асфальт рядом с собой. После этого у ворот гаража у дома № 75 по Московскому пр. в г. Санкт-Петербурге был ими задержан с применением физической силы и наручников, помещен в патрульный автомобиль. Нож при этом продолжал лежать на асфальте. Позже следователем нож был осмотрен, изъят и упакован. ФИО2 вел себя агрессивно, громко кричал, находился в состоянии алкогольного опьянения, просил его застрелить. Пока у ФИО2 в руках находился нож, он никому не угрожал, ни на кого не нападал и никому вреда не причинил;

-показаниями свидетеля К., полицейского водителя ОБ ППСП УМВД по Адмиралтейскому району г. Санкт-Петербурга, данными им в ходе предварительного следствия, оглашенными в судебном заседании с согласия сторон в порядке ч.1 ст. 281 УПК РФ, т.1, л.д.121-123, которые по своему содержанию аналогичны показаниям свидетеля Б. об обстоятельствах выезда по вызову около 17 часов 25.06.2019 г. по адресу: <...>;

-показаниями свидетеля Л., старшего государственного инспектора безопасности дорожного движения ОГИБДД УМВД России по Адмиралтейскому району Санкт-Петербурга, данными им в ходе предварительного следствия, оглашенными в судебном заседании с согласия сторон в порядке ч.1 ст. 281 УПК РФ, т.1, л.д.128-130, из которых следует, что около 17 часов от оперативного дежурного УМВД России по Адмиралтейскому району г. Санкт-Петербурга поступило сообщение, что по адресу: <...>, мужчина зарезал девушку, нужно принять меры к задержанию этого мужчины. Он совместно со старшим инспектором ОГИБДД УМВД России по Адмиралтейскому району г. Санкт-Петербурга М. выехал по указанному адресу. Там уже находился наряд сотрудников ОБ ППСП УМВД России по Адмиралтейскому району г. Санкт-Петербурга. У гаражей они увидели мужчину, который был в крови, в руке у него был нож. Мужчина был агрессивно настроен, находился в состоянии алкогольного опьянения. Сотрудник полиции К. просил мужчину успокоиться, бросить нож и сдаться полиции, но мужчина продолжал что-то громко кричать, просил его застрелить. После долгих уговоров мужчина собрал нож: открутил клинок и убрал его в рукоятку, положил его на асфальт рядом с собой у ворот гаража у дома № 75 по Московскому пр., после чего мужчина был задержан, на него были надеты наручники, а затем доставлен в УМВД России по Адмиралтейскому району г. Санкт-Петербурга;

-показаниями свидетеля М., старшего государственного инспектора безопасности дорожного движения ОГИБДД УМВД России по Адмиралтейскому району Санкт-Петербурга, данными им в ходе предварительного следствия, оглашенными в судебном заседании с согласия сторон в порядке ч.1 ст. 281 УПК РФ, т.1, л.д.134-134, которые по своему содержанию аналогичны показаниям свидетеля Л.

В ходе судебного следствия 27.08.2020 г. была допрошена судебно-медицинский эксперт Ж., которая подтвердила правильность выводов заключения эксперта №338/263/3612-1, а также пояснила, что переворачивание тела П. после нанесенных ей повреждений повлиять на ее жизнеспособность не могло, кровопотеря при полученных указанных ранениях при этом не остановилась, поскольку при исследовании трупа установлены ранения сердца и аорты, то есть была нарушена целостность сердца и крупного сосуда, кровь уже изливалась, и эту кровопотерю никак не остановить; изменение положения трупа не влияет на объем кровопотери; кроме того, происходило заполнение бронхов кровью, что мешало П. дышать; при этом, куда бы кровь не изливалась, смертельного исхода было не избежать. Переворачивание тела П. на объем кровопотери не повлияло и не является причиной её смерти, а также это не ускорило процесс наступления смерти П.

В ходе судебного следствия 02.09.2020 г. судебно-медицинский эксперт З. подтвердила выводы заключения эксперта №511 от 18.10.2019 г. и заключения эксперта №338/263/3612-1 от 07.08.2019 г., которые сделаны ею в акте № 354 (т.2, л.д. 107-111), а также пояснила, что при исследовании ран, установленных у П., ей было установлено, что рана № 8 является атипичной колото-резаной, и, как она предположила, могла образоваться от воздействия браншей ножниц либо от ножа. После исследования представленного ножа и проведения эксперимента и сравнительного исследования, в ходе которых она сравнила повреждения на теле и экспериментальные повреждения, стало понятно, что они очень похожи по всем параметрам и характеристикам, что и было отражено в выводах экспертизы по вещественному доказательству, таким образом, все колото-резаные раны у П., в том числе и рана №8, могли быть причинены представленным ножом.

Суд квалифицирует действия подсудимого ФИО2 по ч.1 ст. 105 УК РФ, так как он совершил убийство, то есть умышленное причинение смерти другому человеку, а именно, в результате конфликта на почве внезапно возникшей личной неприязни к П., ФИО2 схватил П. рукой за волосы, и, удерживая голову потерпевшей таким образом, используя в качестве оружия имевшийся у него при себе раскладной нож, нанес П. указанным ножом не менее 11 ударов в области расположения жизненно-важных органов – грудную клетку и конечности, причинив тем самым потерпевшей телесные повреждения, в результате чего от указанных действий ФИО2 от колото-резаных ран передней поверхности груди с повреждениями верхней доли правого легкого, правого предсердия и грудного отдела аорты с развитием острой кровопотери (раны № 2-4, № 6) наступила смерть П. на месте происшествия.

Между умышленными действия ФИО2 и смертью П. устанавливается прямая причинная связь.

Об умысле ФИО2 на причинение смерти П. свидетельствуют характер и локализация телесных повреждений, установленных у П., механизм их образования, характер и обстоятельства действий подсудимого, которые свидетельствуют о нанесении колюще-режущим орудием ударов потерпевшей в жизненно-важные области – в грудь, количестве нанесенных ударов в данную область, что повлекло повреждение верхней доли правого легкого, правого предсердия и грудного отдела аорты с развитием острой кровопотери, - таким образом, указанные обстоятельства свидетельствуют о том, что ФИО2 осознавал опасность совершаемых им действий в отношении П. для ее жизни, поскольку причинение проникающего ранения в указанные области колюще-режущим орудием, как правило, влечет смерть человека.

Мотивом совершения ФИО2 указанного преступления суд устанавливает возникшую у подсудимого неприязнь к П. в результате ссоры на почве ревности.

Версия стороны защиты о том, что смерть П. наступила от того, что свидетель О. повернул тело П. на сторону ранений, от чего та захлебнулась кровью, а также версия о том, что смерть П. наступила в связи с несвоевременно оказанной медицинской помощью, - не нашла своего подтверждения заключением эксперта №338/263/3612-1 от 07.08.2019 г., согласно которому смерть П. последовала от колото-резаных ран передней поверхности груди с повреждениями верхней доли правого легкого, правого предсердия и грудного отдела аорты с развитием острой кровопотери, а также показаниями, допрошенной в судебном заседании эксперта Ж., согласно которым изменение положения тела П. после причинения ранений не повлияло на объем кровопотери; кроме того, происходило заполнение бронхов кровью, что мешало дышать П., при этом, куда бы кровь не изливалась, все равно смертельного исхода было не избежать; переворот тела П. на объем кровопотери не повлиял; причиной смерти переворачивание П. не является; также переворачивание тела П. не ускорило процесс наступления смерти, которая наступила в период от единичных минут до единичных десятков минут.

Версия стороны защиты о том, что телесное повреждение, от которого возникла рана № 8, ФИО2 не причинял, поскольку удары П. ножницами не наносил, - опровергается заключением эксперта № №338/263/3612-1 и акта № 354 эксперта З., согласно которому не исключается причинение раны № 8 предметом, обладающим схожими конструктивными характеристиками, а именно: колюще-режущим действием и имеющим в следообразующей части острый конец, 2 острых режущих края, узкую грань, и заключением эксперта №511 (экспертиза вещественных доказательств) З., согласно которым колото-резаные раны на теле П. могли быть причинены ножом, представленным на исследование; а также показаниями эксперта З. в судебном заседании, согласно которым после представления указанного ножа на экспертизу вещественного доказательства ей были проведены соответствующие исследования, в том числе, проведены экспериментальные повреждения, при сравнении которых с представленными на исследование было установлено, что все колото-резаные раны, в том числе и рана №8, могли быть причинены этим ножом.

Кроме того, суд учитывает, что повреждения, причиненные колото-резаными ранами № 2,3,4,6 квалифицируются как тяжкий вред здоровью по признаку вреда, опасного для жизни человека, и состоят в прямой причинно-следственной связи с наступлением смерти П., тогда как повреждения от колото-резаной раны №8 расцениваются как повреждения, причинившие легкий вред здоровью по признаку кратковременного расстройства здоровья продолжительностью до 21 дня.

Версия стороны защиты о том, что рана № 8, могла образоваться от действий иного лица, а не ФИО2, опровергается показаниями свидетелей, а именно проживавшей в данной квартире В., являющейся очевидцем происшедших событий, из которых следует, что когда она и П. находились в квартире одни, ФИО2 вбежал в комнату к П. и стал кричать на нее, достав при этом нож, а П. стала кричать на него, просила покинуть квартиру, после этого она зашла в комнату и увидела, как ФИО2, стоя над П., сидящей на кресле, нанес ей около 5 ударов ножом в область груди, когда она выбежала из квартиры на улицу, ФИО2 покинул квартиру, затем она вернулась в квартиру, снова выбежала на улицу, где встретила свидетеля О., с которым вернулась в квартиру, и они стали оказывать первую медицинскую помощь П. Сведений о том, что в квартире находилось еще какое-либо лицо, которое могло бы нанести ранения П., свидетели В., О., и сам ФИО2 не сообщали.

Оценивая показания свидетелей В., О. и обстоятельства дела в совокупности, суд приходит к выводу, что в комнате указанной квартиры при совершении преступления были только три человека – свидетель В., потерпевшая П. и ФИО2 - что свидетельствует о том, что все телесные повреждения были причинены П. именно ФИО2 и с целью её убийства, о чем также свидетельствует дальнейшее поведение ФИО2, который вышел из подъезда с ножом в руке, который был в крови, после слов свидетеля О. о том, что он ее убил, ФИО2 сказал, что «так ей и надо», а также со слов свидетелей - сотрудников полиции К. Б., ФИО2 при задержании кричал, что он «убил ее».

Доводы стороны защиты о том, что ФИО2 находился в состоянии аффекта при нанесении ударов П., так как испытывал к ней сильные чувства, любил её, а П. его оскорбила и он потерял контроль, - не нашли своего подтверждения заключением судебно-психиатрической экспертизы, согласно которому ФИО2 находился в состоянии алкогольного опьянения, что исключает вероятность квалификации существенного влияния эмоционального состояния (в том числе, состояния физиологического аффекта) на поведение, т.2, л.д. 133, а также показаниями ФИО2 в судебном заседании, согласно которым П. назвала его «сыном шлюхи» при последней ссоре, однако это его не обидело, поскольку она раньше его уже так называла при ссорах. Также ФИО2 в протоколе явки с повинной, и при даче показаний последовательно показывал об обстоятельствах своих действий во время и после нанесения ударов ножом П., о разговорах со свидетелями – О., которого встретил у подъезда, а затем с сотрудниками полиции.

Вина подсудимого ФИО2 в совершении указанного преступления нашла свое полное подтверждение всей совокупностью исследованных по делу доказательств: протоколами следственных и процессуальных действий, заключениями экспертов, показаниями потерпевшей и свидетелей, которые суд признает допустимыми – полученными с соблюдением требований УПК РФ, относящимися к предмету разбирательства по делу, достоверными, проверенными и нашедшими свое подтверждение в ходе судебного разбирательства, и достаточными в своей совокупности для принятия решения по делу.

Не доверять показаниям потерпевшей С., свидетелей К., Л., М., Б., В., Г., оглашенным в порядке ч.1 ст. 281 УПК РФ, свидетеля У., оглашенным в судебном заседании в порядке п.1 ч. 2 ст. 281 УПК РФ, а также допрошенных в ходе судебного следствия свидетелей Н., А., О., экспертов И., Ж. и З., у суда оснований не имеется, поскольку указанные лица дали в целом последовательные и взаимодополняющие показания, которые подтверждаются совокупностью исследованных доказательств по делу, оснований для оговора ими ФИО2 судом не установлено.

Объективность выводов проведенных по уголовному делу судебных экспертиз сомнений у суда не вызывает, поскольку они проведены с соблюдением требований главы 27 УПК РФ, экспертами сделаны конкретные, категоричные и мотивированные выводы на основе проведенных исследований.

Оценивая исследованные доказательства в совокупности, суд признает версии стороны защиты и показания ФИО2 защитными, избранными с целью избежания ответственности за содеянное.

ФИО2 на учетах в психоневрологическом и наркологическом диспансерах в РФ не состоит.

<данные изъяты>

В судебном заседании 09.07.2020 г. была допрошена судебно-психиатрический эксперт И., которая подтвердила выводы, изложенные в заключении комиссии судебно-психиатрических экспертов № 411/2155, а также пояснила, что сведения о том, что ФИО2 госпитализировался в психиатрическую больницу в связи с поведенческими нарушениями и отсутствие медицинской карты, находящейся на Украине, которую эксперты не запрашивали в связи с отсутствием такой необходимости, - не повлияли на выводы экспертизы, ФИО2 находился в стационаре при производстве экспертизы 28 дней, этого было достаточно для изучения его личности и ответа на экспертные вопросы.

Учитывая обстоятельства дела, данные о личности ФИО2, заключение комиссии судебно-психиатрических экспертов, выводы которого суд оценивает как полные, последовательные, обоснованные и достоверные, а также пояснения эксперта И., суд признает подсудимого ФИО2 вменяемым в отношении совершенного им преступления.

При назначении наказания подсудимому ФИО2 суд учитывает характер и степень общественной опасности преступления, личность подсудимого, его имущественное положение, обстоятельства дела, влияние наказания на исправление осужденного и условия жизни его семьи.

ФИО2 совершил особо тяжкое преступление, направленное против жизни человека, представляющее высокую общественную опасность, в результате которого погибла молодая девушка.

В качестве смягчающих наказание подсудимого ФИО2 обстоятельств суд учитывает, что он ранее не судим, частично признал вину, сделал заявление о явке с повинной, имеет несовершеннолетнего ребенка, имеет заболевание.

Учитывая все обстоятельства дела в совокупности, оценивая влияние состояния опьянения ФИО2 на его поведение при совершении преступления, который совершил его из возникшей неприязни к П. в результате ссоры на почве ревности, а также отсутствие медицинского освидетельствования ФИО2 после его задержания на установление состояния опьянения, суд не признает в качестве отягчающего наказание ФИО2 обстоятельства в порядке ч.1.1 ст. 63 УК РФ совершение преступления в состоянии опьянения, вызванного употреблением алкоголя.

Поскольку ФИО2 сделано заявление о явке с повинной, что судом признано смягчающим наказание обстоятельством в соответствии с п. «и» ч.1 ст. 61 УК РФ, суд применяет при назначении наказания ФИО2 положения ч.1 ст. 62 УК РФ.

Оснований для применения правил ст. ст. 15 ч.6, 64, 73, 82 УК РФ, учитывая обстоятельства дела, тяжесть и общественную опасность содеянного, данные о личности подсудимого, при назначении наказания ФИО2 суд не усматривает.

Учитывая все обстоятельства дела в совокупности, данные о личности подсудимого, общественную опасность содеянного, суд полагает возможным исправление подсудимого ФИО2 только в условиях изоляции от общества, и назначает ему наказание в виде лишения свободы, но, с учетом совокупности смягчающих наказание обстоятельств, не на максимальный срок, и без дополнительного наказания в виде ограничения свободы, поскольку суд полагает, что цели наказания, предусмотренные ч. 2 ст. 43 УК РФ могут быть достигнуты при применении основного наказания.

На основании п. «В» ч.1 ст. 58 УК РФ отбывание наказания ФИО2 суд назначает в исправительной колонии строгого режима.

Потерпевшей, гражданским истцом С. предъявлен гражданский иск к подсудимому, гражданскому ответчику ФИО2 о возмещении причиненного морального вреда на сумму 3 000 000 рублей, при этом указавшей в обоснование иска, что в результате преступных действий ФИО2 погибла её дочь, что причиняет ей ежедневные моральные страдания.

А также потерпевшей, гражданским истцом С. предъявлен гражданский иск к подсудимому - гражданскому ответчику ФИО2 о возмещении материального ущерба - а именно, расходов, понесенных ей на изготовление и установку памятника П. на общую сумму 250 500 рублей, о чем суду представлены подтверждающие указанные затраты документы: заказ-договор № 00517 от 10.04.2020 г., квитанция серии т.р. № 000168 на общую сумму 86000 рублей, и заказ-наряд на изготовление и установку № БО 000227 от 07.06.2020 г. на общую сумму 164 500 рублей, а также сведения о внесении аванса и оплаты путем рассрочки платежей.

Подсудимый, гражданский ответчик ФИО2 иск о возмещении материального ущерба не признал в полном объеме, иск о возмещении морального вреда признал по праву, размер полагает завышенным.

Суд полагает предъявленный потерпевшей, гражданским истцом С. гражданский иск о возмещении материального ущерба обоснованным, подтвержденным документами и подлежащим удовлетворению в полном объеме путем взыскания с подсудимого ФИО2

Суд полагает предъявленный потерпевшей, гражданским истцом С. гражданский иск о возмещении морального вреда обоснованным, при этом, учитывая все обстоятельства дела в совокупности, а также имущественное положение подсудимого ФИО2, руководствуясь положениями ст. ст. 151,1064,1100,1101 ГК РФ, принципами разумности и справедливости, подлежащим удовлетворению частично - снижению и взысканию в общей сумме 1 500 000 рублей, в остальной части предъявленные требования о возмещении морального вреда удовлетворению не подлежат.

Процессуальные издержки, связанные с выплатой вознаграждения адвокатам в ходе предварительного и судебного следствия, с учетом обстоятельств дела, данных о личности подсудимого ФИО2 и его имущественного положения, суд полагает возможным оплатить за счет средств федерального бюджета.

Вещественные доказательства по делу подлежат разрешению в соответствии с ч. 3 ст. 81 УПК РФ по вступлении приговора в законную силу.

На основании изложенного, руководствуясь ст. ст. 296-299, 307, 308, 309 УПК РФ, суд

ПРИГОВОРИЛ:

ФИО2 признать виновным в совершении преступления, предусмотренного ч.1 ст. 105 УК РФ и назначить ему наказание в виде 9 (девяти) лет 8 (восьми) месяцев лишения свободы с отбыванием наказания в исправительной колонии строгого режима.

Меру пресечения ФИО2, заключение под стражу, не изменять, срок наказания исчислять со дня вступления приговора в законную силу.

В соответствии с положениями п. «А» ч.3.1 ст. 72 УК РФ (в редакции Федерального закона от 03.07.2018 г. № 186-ФЗ) зачесть осужденному ФИО2 в срок отбывания наказания из расчета один день содержания под стражей за один день отбывания наказания в исправительной колонии строгого режима время нахождения его под стражей с 25.06.2019 г. до вступления приговора в законную силу.

Гражданский иск потерпевшей, гражданского истца С. к ФИО2 о возмещении материального ущерба удовлетворить.

Взыскать с ФИО2 в пользу С. 250 500 (двести пятьдесят тысяч пятьсот) рублей в счет возмещения материального ущерба.

Гражданский иск потерпевшей, гражданского истца С. к ФИО2 о возмещении морального вреда удовлетворить частично.

Взыскать с ФИО2 в пользу С. 1 500 000 (один миллион пятьсот тысяч) рублей в счет возмещения морального вреда, в остальной части в удовлетворении гражданского иска отказать.

Процессуальные издержки, связанные с оплатой труда адвокатов в ходе предварительного следствия и в судебном заседании, - оплатить за счет средств федерального бюджета.

Вещественные доказательства: 2 марлевых тампона со следами вещества бурого цвета; вырез обоев; предметы одежды П.; постельные принадлежности, биологические объекты от П.; складной нож с рукояткой черно-зеленого цвета и с клинком из серого металла; предметы одежды ФИО2, биологические объекты от ФИО2, 11 светлых липких лент на бумажной основе со следами рук; выпил с входной двери № 2 со следами рук; 2 темные дактилопленки со следами обуви с пола в коридоре – уничтожить.

Приговор может быть обжалован в Санкт-Петербургский городской суд в течение 10 суток со дня провозглашения, а осужденным, содержащимся под стражей, - в тот же срок со дня вручения копии приговора.

В случае подачи апелляционной жалобы, представления, осужденный вправе ходатайствовать о своем участии в рассмотрении дела судом апелляционной инстанции, пригласить защитника или ходатайствовать перед судом о его назначении для участия в рассмотрении уголовного дела судом апелляционной инстанции.

Судья: