Решение № 2-1018/2025 2-1018/2025~М-816/2025 М-816/2025 от 16 ноября 2025 г. по делу № 2-1018/2025

Дело № 2-1018/2025

64RS0048-01-2025-002477-17


РЕШЕНИЕ

Именем Российской Федерации

17 ноября 2025 года г. Саратов

Фрунзенский районный суд г. Саратова в составе:

председательствующего судьи Павловой Ю.В.,

при секретаре судебного заседания Арбузовой Е.А.,

с участием прокурора Медведева Р.А.,

представителей истца – ФИО1, ФИО2,

ответчика, представителя ответчика – Минеевой С.Ю.,

рассмотрев в открытом судебном заседании гражданское дело по исковому заявлению ФИО3 ФИО125 к ФИО3 ФИО126, Минеевой ФИО127 о защите чести, достоинства, компенсации морального вреда,

установил:

ФИО4 обратилась в суд с иском к ФИО5 о защите чести, достоинства, компенсации морального вреда. В обоснование заявленных требований указала, что стороны состояли в зарегистрированном браке в период с ДД.ММ.ГГГГ год, от брака имеются двое детей: сын ФИО128. С ДД.ММ.ГГГГ года по настоящее время они проживают в г. Саратове, а в период с ДД.ММ.ГГГГ года проживали в г. <адрес>, где истец работала санитаркой <данные изъяты>

ДД.ММ.ГГГГ года ФИО6 <данные изъяты><данные изъяты>. Учитывая, что ФИО5 не оказывал истцу никакой помощи в воспитании детей, ФИО4 обратилась во Фрунзенский районный суд г. Саратова с исковым заявлением о лишении ФИО5 права <данные изъяты>. Гражданское дело было зарегистрировано под номером № №.

В ходе рассмотрения указанного гражданского дела № №/2025 ответчиком ФИО5 было заявлено, что ФИО4 в период проживания их семьи в <адрес> была госпитализирована «<данные изъяты> В действительности ФИО4 никогда не находилась на лечении в <данные изъяты>

Поскольку данные высказывания были допущены в зале судебного заседания, в присутствии участников процесса, истец полагает, что данные фразы имели назначение сформировать об истце мнение как о <данные изъяты>. Своими действиями ФИО5 доставил истцу глубокие нравственные страдания, унизив ее честь и достоинство.

Истец для опровержения этих сведений направила запросы в <данные изъяты> также она истребовала соответствующие сведения из <данные изъяты> ответы, опровергающие слова ответчика.

Ссылаясь на положения ст. 152 Гражданского кодекса Российской Федерации (далее – ГК РФ), истец просила признать сведения о том, что ФИО4 была помещена и находилась на излечении в <данные изъяты>), распространенные ответчиком в судебном заседании Фрунзенского районного суда г. Саратова, не соответствующими действительности, порочащими честь и достоинство истца, взыскать с ответчика компенсацию морального вреда.

В ходе рассмотрения дела истцом были несколько раз уточнены исковые требования в порядке ст. 39 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации (далее – ГПК РФ), в качестве соответчика привлечена адвокат Минеева С.Ю., представлявшая интересы ФИО5 в гражданском деле № №/2025.

Истец полагала, что адвокат Минеева С.Ю., допуская голословные высказывания в отношении стороны в судебном разбирательстве, заявленные в открытом судебном заседании, в утвердительной форме, с целью опорочить истца и сформировать негативное мнение у председательствующего судьи, допустила нарушения конституционных прав ФИО4, Кодекса профессиональной этики адвоката, Федерального закона от 31 мая 2002 года № 63-ФЗ «Об адвокатской деятельности и адвокатуре в Российской Федерации» (далее – Закон № 63-ФЗ), чем причинила морально-нравственные страдания истцу.

С учетом последних уточнений, истец просила признать сведения, распространенные ФИО5, в судебном заседании недостоверными и порочащими честь, достоинство и деловую репутацию; обязать ответчиков ФИО5 и Минееву С.Ю. (<данные изъяты>) письменно принести извинения; вынести в адрес адвоката Минеевой С.Ю. частное определение за недопустимые высказывания в адрес истца, в нарушение адвокатской этики; взыскать с Минеевой С.Ю. в пользу истца компенсацию морального вреда в размере 100000 руб., взыскать с ФИО5 в пользу истца компенсацию морального вреда в размере 50000 руб., взыскать также с ответчиков процессуальные издержки.

Истец в судебное заседание не явилась, будучи извещенной о времени и месте рассмотрения дела надлежащим образом, направила для участия в деле своих представителей ФИО1, ФИО2, которые уточненные исковые требования поддержали, просили их удовлетворить. Указали также, что из прослушанных в судебном заседании ДД.ММ.ГГГГ года аудиозаписей следуют высказывания в адрес истца ФИО4: аудиопротокол судебного заседания по делу № №2025 от ДД.ММ.ГГГГ 2025 года: представитель ответчика пояснила, что ФИО5 ушел от истца, потому что <данные изъяты>, со слов ФИО5; аудиопротокол судебного заседания по делу № 2№2025 от ДД.ММ.ГГГГ 2025 года: сам ФИО5 пояснил: «<данные изъяты>»; аудиопротокол судебного заседания по делу № №/2025 от ДД.ММ.ГГГГ 2025 года: представитель ответчика поясняет: «<данные изъяты>... Насколько мне известно, что истории болезни максимум хранятся по <данные изъяты>, соответственно, понятно, что там ничего нет... Мы не говорим, что она состоит на учете, ответчик говорил, <данные изъяты>.». Полагали, что данные высказывания не могут быть доказательствами по делу № №/2025, как следует из определения искового заявления к производству и подготовке к судебному разбирательству от ДД.ММ.ГГГГ года, юридически значимыми по делу являются обстоятельства: наличие у сторон оснований для получения мер социальной поддержки; факт получения ответчиком единовременной выплаты в связи с гибелью сына; факт злостного уклонения ответчика от исполнения обязанностей родителя в отношении погибшего сына. Так, ни в решении Фрунзенского районного суда от ДД.ММ.ГГГГ 2025 года, ни в апелляционном определении судебной коллегии по гражданским делам Саратовского областного суда № № от ДД.ММ.ГГГГ 2025 года оценки данным сведениям не даны, так как они не являются доказательствами по делу. Следовательно, состояние здоровья истца никакого отношения к предмету спора не имеет. Несмотря на то что, ответчик по данному делу в своем возражении от ДД.ММ.ГГГГ 2025 года объясняет цель заданного вопроса в даче характеристики истца в плане воспитания детей, истец считает, что данные вопросы заданы с целью формирования мнения участников судебного разбирательства. Таким образом, при рассмотрении гражданского дела № №2025 вышеприведенные высказывания имеют исключительно намерение причинить вред другому лицу. В совокупности высказывания содержат негативную, умаляющую честь и достоинство информацию. ФИО5 высказывания: «ФИО129» оскорбительными не считает. Между тем именно последовательность и направленность высказываний, определенная ситуация – судебное заседание – свидетельствуют об оскорбительном значении данных высказываний и направлены на формирование определенного отношения участников процесса. В этой связи полагали, что смысловое содержание высказываний нужно рассматривать в контексте всего материала.

ФИО5 в судебное заседание ДД.ММ.ГГГГ 2025 года не явился, будучи извещенным о времени и месте рассмотрения дела надлежащим образом, ранее в судебном заседании ДД.ММ.ГГГГ 2025 года, не признавая исковые требования, принес устные извинения в адрес истца за высказывания, касающиеся социально-опасного вида истца, <данные изъяты>. Просил в удовлетворении исковых требований отказать по основаниям, изложенным в письменных возражениях.

Ответчик адвокат Минеева С.Ю., являющаяся также представителем ответчика ФИО5, представила письменные возражения, в которых просила в удовлетворении исковых требований отказать. Указала, что заданные в ходе судебного разбирательства вопросы адвоката, во-первых, не являются высказываниями, а, во-вторых, были связаны с предметом доказывания по гражданскому делу № 2№/2025, рассмотренному Фрунзенским районным судом г. Саратова по иску ФИО4 к ФИО5 о лишении права на меры социальной поддержки, и не носили оскорбительного характера сами по себе. Так, истец считает, что адвокат Минеева С.Ю. допустила высказывания в утвердительной форме в отношении истца, которые имели последствия, выразившиеся в морально-нравственных страданиях и ухудшения здоровья. При этом истец конкретно указывает на вопрос, заданный ФИО4, а именно: «<данные изъяты> а также вопрос, заданный ответчику (доверителю): «Истец <данные изъяты>?». Истец считает, что заданные вопросы являются высказываниями адвоката, порочащими честь и достоинство истца. Между тем, адвокат Минеева С.Ю. указала, что в силу своей профессиональной деятельности, руководствуясь правами, предоставленными ГПК РФ, Законом № 63-ФЗ, она должна иметь возможность задавать любые вопросы, даже неприятные, если они, по мнению адвоката, направлены на установление истины по делу, проверку достоверности показаний. Вопрос адвоката в суде – это не утверждение, а запрос информации. Сам по себе вопрос не означает, что сведения, содержащиеся в вопросе, являются истиной, адвокат их проверяет. Так, согласно пояснениям ответчика ФИО5 по ранее рассмотренному делу № 2№2025, давая характеристику истца в плане воспитания детей, он пояснил, что она настраивала детей против него, запрещала им общаться с ним, с его родственниками, <данные изъяты>. По мнению ФИО5, состояние здоровья истца, ее чрезмерно эмоциональное состояние негативно влияло на их взаимоотношения, взаимоотношения с детьми, она склонна к скандалам, провоцировала его на скандалы, <данные изъяты> дачи. Именно с юридической целью выяснения обстоятельств, связанных с состоянием здоровья истца, и были заданы вопросы адвокатом. Ответчик Минеева С.Ю. указала, что формулировка вопроса была прямой и не содержала нецензурной брани, унизительных сравнений, вопрос был задан адвокатом в интересах своего доверителя. Также указала, что вопрос адвоката: «<данные изъяты> – это не было утверждением адвоката о том, что истец <данные изъяты>. Это была попытка выяснить информацию, которая могла повлиять на оценку взаимоотношений истца с ответчиком (бывшим мужем) и детьми, учитывая правовую позицию ответчика ФИО5 по делу. Истец считает, что адвокат Минеева С.Ю. допустила высказывания в утвердительной форме в отношении истца, которые имели последствия, выразившиеся в морально-нравственных страданиях и ухудшении здоровья, при представлении стороной истца суду документов, поступивших из <данные изъяты> пояснив: «<данные изъяты>, то есть, соответственно, понятно, что там ничего не сохранилось. Мы не говорим, что она состоит на учете, ответчик говорил, когда они жили в г. <данные изъяты>». Между тем согласно протоколу судебного заседания от ДД.ММ.ГГГГ 2025 года, адвокат Минеева С.Ю. высказывала свое мнение о заявленном истцом ходатайстве о приобщении доказательства (документов, <данные изъяты>). Пользуясь правами, представленными ст. 35 ГПК РФ, адвокат Минеева С.Ю. возражала относительно приобщения данного доказательства, обосновывая свое мнение следующим. Так, согласно ответу, истец на <данные изъяты> не состоит (не состояла), за медицинской помощью не обращалась, в связи с чем выемка медицинской документации не представляется возможной. Таким образом, учитывая содержание ответа, адвокат сказала, что они не говорили, что истец состоит на учете. Согласно пояснениям ответчика (доверителя), он говорил, что это было один раз в г<данные изъяты>, в связи с чем адвокат Минеева С.Ю. просила отказать в приобщении данного доказательства к материалам дела. Из приведенного следует, что мнение адвоката, высказанное в ответ на заявленное ходатайство, не может унижать честь и достоинство истца, поскольку оно относилось к существу дела, было выражено не в оскорбительной форме и не содержит клевету. Полагала, что действия адвоката в суде были направлены на защиту интересов доверителя, а не на распространение порочащих сведений как таковых. Вопросы адвоката являлись частью профессиональной обязанности. Минеева С.Ю. указала, что истец считает порочащими честь и достоинство пояснения ответчика ФИО5, данные им суду в виде ответов на вопросы представителя при рассмотрении гражданского дела, занесенные в протокол судебного заседания от ДД.ММ.ГГГГ 2025 года, где ответчик отвечает на вопрос: «<данные изъяты> Однако пояснения ответчика при ответе на заданные ему вопросы не имели цели опозорить истца. Отвечая на вопросы о том, проходила ли истец какое либо лечение в период их брака, ФИО5 ответил, что она находилась на лечении в ФИО131, при этом не было сообщено ни о названии медучреждения, ни о диагнозе. Полагала, что действия стороны, направленные на защиту своих интересов в суде путем сообщения какого-либо факта о другой стороне, не могут являться злоупотреблением права. Сообщение ФИО5 о факте лечения истца – это его оценочное суждение, констатация объективного обстоятельства (человек находился в медучреждении в конкретный период). Полагала, что сам по себе этот факт не несет негативной этической оценки. <данные изъяты> оказывается по самым разным поводам (<данные изъяты>), и общественное восприятие таких обстоятельств в настоящее время не несет какого-то негативного отношения к людям, имеющим какие то особенности. Таким образом, просто сообщение суду о факте лечения истца в <данные изъяты> устно при ответе на вопросы участников судебного процесса в рамках дела, без унизительных характеристик, не может являться оценочным суждением, порочащим честь истца. Полагала, что объяснения ответчика ФИО5, данные им при ответе на вопросы участников судебного разбирательства при рассмотрении судебного дела, по смыслу ст. 68 ГПК РФ, являются источником получения доказательств, которые проверялись и оценивались судом при рассмотрении указанного дела.

В соответствии со ст. 167 ГПК РФ суд рассмотрел дело в отсутствие неявившихся лиц.

Заслушав заключение прокурора, полагавшего исковые требования не подлежащими удовлетворению, объяснения лиц, участвующих в деле, исследовав материалы дела, суд приходит к следующим выводам.

На основании ч.ч. 1, 3 ст. 29 Конституции РФ каждому гарантируется свобода мысли и слова. Никто не может быть принужден к выражению своих мнений и убеждений или отказу от них.

Пунктом 1 ст. 150 ГК РФ предусмотрено, что жизнь и здоровье, достоинство личности, личная неприкосновенность, честь и доброе имя, деловая репутация, неприкосновенность частной жизни, неприкосновенность жилища, личная и семейная <данные изъяты>, свобода передвижения, свобода выбора места пребывания и жительства, имя гражданина, авторство, иные нематериальные блага, принадлежащие гражданину от рождения или в силу закона, неотчуждаемы и непередаваемы иным способом.

В постановлении Пленума Верховного Суда РФ от 24 февраля 2005 года № 3 «О судебной практике по делам о защите чести и достоинства граждан, а также деловой репутации граждан и юридических лиц» разъяснено, что в силу статьи 17 Конституции Российской Федерации в Российской Федерации признаются и гарантируются права и свободы человека и гражданина согласно общепризнанным принципам и нормам международного права и в соответствии с Конституцией Российской Федерации. При этом осуществление прав и свобод человека и гражданина не должно нарушать права и свободы других лиц.

Принимая во внимание эти конституционные положения, суды при разрешении споров о защите чести, достоинства и деловой репутации должны обеспечивать равновесие между правом граждан на защиту чести, достоинства, а также деловой репутации, с одной стороны, и иными гарантированными Конституцией Российской Федерации правами и свободами - свободой мысли, слова, массовой информации, правом свободно искать, получать, передавать, производить и распространять информацию любым законным способом, правом на неприкосновенность частной жизни, личную и семейную <данные изъяты> правом на обращение в государственные органы и органы местного самоуправления (статьи 23, 29, 33 Конституции Российской Федерации), с другой (пункт 1).

Исходя из ст. 152 ГК РФ, гражданин вправе требовать по суду опровержения порочащих его честь, достоинство или деловую репутацию сведений, если распространивший такие сведения не докажет, что они соответствуют действительности. Опровержение должно быть сделано тем же способом, которым были распространены сведения о гражданине, или другим аналогичным способом (пункт 1).

Гражданин, в отношении которого распространены сведения, порочащие его честь, достоинство или деловую репутацию, наряду с опровержением таких сведений или опубликованием своего ответа вправе требовать возмещения убытков и компенсации морального вреда, причиненных распространением таких сведений (пункт 9).

Как следует из разъяснений, изложенных в п. 7 постановления Пленума Верховного Суда РФ от 24 февраля 2005 года № 3 «О судебной практике по делам о защите чести и достоинства граждан, а также деловой репутации граждан и юридических лиц», по делам данной категории необходимо иметь в виду, что обстоятельствами, имеющими в силу статьи 152 Гражданского кодекса Российской Федерации значение для дела, которые должны быть определены судьей при принятии искового заявления и подготовке дела к судебному разбирательству, а также в ходе судебного разбирательства, являются: факт распространения ответчиком сведений об истце, порочащий характер этих сведений и несоответствие их действительности. При отсутствии хотя бы одного из указанных обстоятельств иск не может быть удовлетворен судом.

Под распространением сведений, порочащих честь и достоинство граждан или деловую репутацию граждан и юридических лиц, следует понимать опубликование таких сведений в печати, трансляцию по радио и телевидению, демонстрацию в кинохроникальных программах и других средствах массовой информации, распространение в сети Интернет, а также с использованием иных средств телекоммуникационной связи, изложение в служебных характеристиках, публичных выступлениях, заявлениях, адресованных должностным лицам, или сообщение в той или иной, в том числе устной, форме хотя бы одному лицу. Сообщение таких сведений лицу, которого они касаются, не может признаваться их распространением, если лицом, сообщившим данные сведения, были приняты достаточные меры конфиденциальности, с тем, чтобы они не стали известными третьим лицам.

Не соответствующими действительности сведениями являются утверждения о фактах или событиях, которые не имели места в реальности во время, к которому относятся оспариваемые сведения. Не могут рассматриваться как не соответствующие действительности сведения, содержащиеся в судебных решениях и приговорах, постановлениях органов предварительного следствия и других процессуальных или иных официальных документах, для обжалования и оспаривания которых предусмотрен иной установленный законами судебный порядок (например, не могут быть опровергнуты в порядке статьи 152 Гражданского кодекса Российской Федерации сведения, изложенные в приказе об увольнении, поскольку такой приказ может быть оспорен только в порядке, предусмотренном Трудовым кодексом Российской Федерации).

Порочащими, в частности, являются сведения, содержащие утверждения о нарушении гражданином или юридическим лицом действующего законодательства, совершении нечестного поступка, неправильном, неэтичном поведении в личной, общественной или политической жизни, недобросовестности при осуществлении производственно-хозяйственной и предпринимательской деятельности, нарушении деловой этики или обычаев делового оборота, которые умаляют честь и достоинство гражданина или деловую репутацию гражданина либо юридического лица.

Из приведенных выше положений закона и разъяснений Пленума Верховного Суда Российской Федерации следует, что при рассмотрении дел о защите чести и достоинства юридическое значение имеет характер распространенной информации - является ли эта информация утверждением о фактах, либо оценочным суждением.

Исходя из содержания п. 9 указанного Постановления, если субъективное мнение было высказано в оскорбительной форме, унижающей честь, достоинство или деловую репутацию истца, на ответчика может быть возложена обязанность компенсации морального вреда, причиненного истцу оскорблением (статья 130 Уголовного кодекса Российской Федерации, статьи 150, 151 Гражданского кодекса Российской Федерации).

Таким образом, право на выражение своего мнения не допускает употребления в нем оскорбительных выражений, унижающих защищаемое конституционными нормами достоинство личности каждого. Оскорбительное выражение является злоупотреблением правом на свободу слова и выражения мнения, в связи с чем, в силу ст. 10 ГК РФ не допускается.

Как следует из п. 11 постановления Пленума Верховного Суда РФ от 24 февраля 2005 года № 3 «О судебной практике по делам о защите чести и достоинства граждан, а также деловой репутации граждан и юридических лиц», судам необходимо иметь в виду, что в случае, когда сведения, по поводу которых возник спор, сообщены в ходе рассмотрения другого дела участвовавшими в нем лицами, а также свидетелями в отношении участвовавших в деле лиц, являлись доказательствами по этому делу и были оценены судом при вынесении решения, они не могут быть оспорены в порядке, предусмотренном статьей 152 Гражданского кодекса Российской Федерации, так как нормами Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации и Уголовно-процессуального кодекса Российской Федерации установлен специальный порядок исследования и оценки данных доказательств.

Если же такие сведения были распространены в ходе рассмотрения дела указанными выше лицами в отношении других лиц, не являющихся участниками судебного процесса, то эти лица, считающие такие сведения не соответствующими действительности и порочащими их, могут защитить свои права в порядке, предусмотренном статьей 152 Гражданского кодекса Российской Федерации.

В ходе рассмотрения дела установлено, что ФИО4 обратилась во Фрунзенский районный суд г. Саратова с иском к ФИО5 о лишении права на меры социальной поддержки, возложении обязанности возвратить единовременную выплату в связи с гибелью сына, пенсию по потере кормильца (гражданское дело № 2№/2025).

Решением Фрунзенского районного суда г. Саратова от ДД.ММ.ГГГГ 2025 года в удовлетворении исковых требований было отказано.

Апелляционным определением судебной коллегии по гражданским делам Саратовского областного суда от ДД.ММ.ГГГГ 2025 года решение Фрунзенского районного суда г. Саратова от ДД.ММ.ГГГГ 2025 года в части отказа в удовлетворении требований истца о <данные изъяты> ФИО6, предоставляемых родителям <данные изъяты>; возложении на ответчика обязанности возвратить истцу перечисленную единовременную <данные изъяты><данные изъяты> руб. отменено, в указанной части вынесено новое решение, которым постановлено лишить ФИО5 <данные изъяты>, взыскать с ФИО5<данные изъяты><данные изъяты> руб. в пользу ФИО4; в остальной части решение суда оставлено без изменения, апелляционная жалоба, представление – без удовлетворения.

Для проверки доводов истца о том, что в ходе рассмотрения гражданского дела № 2№/2025 со стороны ФИО5 и его представителя адвоката Минеевой С.Ю. были допущены не соответствующие действительности высказывания, причинившие истцу нравственные страдания, судом в судебном заседании ДД.ММ.ГГГГ 2025 года были исследованы аудиозаписи судебных заседаний ДД.ММ.ГГГГ 2025 года, ДД.ММ.ГГГГ 2025 года, ДД.ММ.ГГГГ 2025 года (фрагменты, касающиеся выступлений ответчиков по настоящему делу, по ходатайству стороны истца).

На аудиозаписи судебного заседания ДД.ММ.ГГГГ 2025 года гражданского дела № 2-№/2025 представитель ответчика Минеева С.Ю., в частности, при даче объяснений относительно утверждения истца о том, что ответчик <данные изъяты>, указала, что это не соответствует действительности, наоборот, как пояснил ей ее доверитель ФИО5, супруга была склонна к скандалам, он всегда пытался избежать скандалов; почему он ушел из квартиры, потому что истец <данные изъяты> он не выдержал, все оставил и ушел.

Представитель истца ФИО2 после прослушивания данной аудиозаписи указала, что уже ДД.ММ.ГГГГ 2025 года представитель ответчика Минеева С.Ю. высказывала агрессию в адрес ФИО4

На аудиозаписи судебного заседания ДД.ММ.ГГГГ 2025 года ФИО5 пояснил в отношении истца, что была <данные изъяты>… это социально опасный вид.

Далее на фрагменте аудиозаписи от ДД.ММ.ГГГГ 2025 года, в частности, ФИО5 в ответ на реплику истца в адрес, помнит ли он, когда ФИО5 уехал, <данные изъяты>.

Затем на фрагменте аудиозаписи от ДД.ММ.ГГГГ 2025 года представитель ответчика Минеева С.Ю. задает истцу вопрос: «<данные изъяты>?», истец отвечает, что не проходила, она просто работала там день и ночь…

Далее адвокат Минеева С.Ю. задала вопрос своему доверителю: «<данные изъяты>». ФИО5 на это отвечает: «<данные изъяты>». Адвокат Минеева С.Ю. уточнила у него: «<данные изъяты>. Указал, что ФИО4 не могла проживать в его служебной квартире, если бы его не было 3 года…

На аудиозаписи судебного заседания ДД.ММ.ГГГГ 2025 года при представлении стороной истца документов из Государственного коммунального предприятия на праве хозяйственного ведения «Областной <данные изъяты>), при обсуждении заявленного ходатайства относительно приобщения указанной справки адвокат Минеева С.Ю. указала, что ответчик не говорил, что истец состоит на <данные изъяты>, он говорил о том, что это было один раз, и то, что <данные изъяты>. Здесь справка говорит о том, что истец на учете не состоит, они об это и не говорят, они говорят, что она один раз там лежала. Относительно того, что выемка медицинской документации не представляется возможным, адвокат Минеева С.Ю. пояснила, что, насколько ей известно, истории болезни максимум хранятся ФИО144 лет, соответственно понятно, что там ничего не сохранилось. Минеева С.Ю. просила в удовлетворении ходатайства отказать, поскольку это не подтверждает, что она там не лежала. Никто не говорил, что она на учете там была. Минеева С.Ю. пояснила, что они не говорят, что <данные изъяты> и это было один раз. Минеева С.Ю. пояснила, что ФИО5 вообще не говорил о том, что истец состоит или состояла на учете (фрагмент заканчивается на 50 <данные изъяты>

Как следует из ответа Государственного коммунального предприятия на праве хозяйственного ведения «Областной центр психического здоровья» управления здравоохранения акимата ЗКО от ДД.ММ.ГГГГ 2025 года, ФИО4, ДД.ММ.ГГГГ года рождения, на <данные изъяты> не состоит, за медицинской помощью не обращалась. Данных о госпитализации в период с ДД.ММ.ГГГГ года по ДД.ММ.ГГГГ год в архивах <данные изъяты> нет.

Как следует из материалов гражданского дела № 2№/2025, в апелляционной жалобе истец (Т№) указала, что «выводы суда первой инстанции основаны на пояснениях ответчика, которые менялись на протяжении всего судебного разбирательства: изначально представитель ответчика в судебном заседании пояснила, что ответчик все время работал, детьми занималась ФИО4, получил от государства три квартиры, алименты выплачивал только в ДД.ММ.ГГГГ году, когда якобы истец ФИО4 предъявила исполнительный лист о взыскании алиментов по месту работы, до взыскания алиментов деньги ответчик ФИО5 отдавал истцу лично, со слов самого ответчика ей известно, что последний ушел из семьи, якобы потому что истец ФИО4 <данные изъяты><данные изъяты>. Общение с детьми всегда было нормальное. В следующем судебном заседании лично ответчик ФИО5 пояснил, что общался с детьми, когда не было истца ФИО4, чтобы не было скандалов, алименты выплачивал весь промежуток времени, с ДД.ММ.ГГГГ год, у семьи К-вых никогда финансовых проблем не было, даже когда он заболел, продал машину, и деньги лежали на тумбочке».

Затем в апелляционной жалобе (№) ФИО4 указала, что «… Затем при предоставлении истцом документов о среднем заработке в сфере ЖКХ в спорный период и соответствующих <данные изъяты>, подтверждающих пояснения истца ФИО4, что <данные изъяты> в период ДД.ММ.ГГГГ г.г., сторона ответчика отметила, что неважно, какой у него был доход, так как он помогал сыну материально, и в <данные изъяты>…».

Кроме того, далее в апелляционной жалобе (Т. 2 л.д. 72 абзац 6) истец указала, что «из показаний ФИО5 следует, что в период их совместного проживания <данные изъяты> истец ФИО4 была <данные изъяты>. Ложность данных утверждений доказана истцом в ходе судебного заседания, путем предоставления письменных ответов из указанного учреждения. Данный факт откровенной лжи со стороны ответчика красноречиво характеризует его личность. Однако суд первой инстанции не дал данному обстоятельству должной оценки».

Как было указано выше, исходя из п. 11 постановления Пленума Верховного Суда РФ от 24 февраля 2005 года № 3 «О судебной практике по делам о защите чести и достоинства граждан, а также деловой репутации граждан и юридических лиц», судам необходимо иметь в виду, что в случае, когда сведения, по поводу которых возник спор, сообщены в ходе рассмотрения другого дела участвовавшими в нем лицами, а также свидетелями в отношении участвовавших в деле лиц, являлись доказательствами по этому делу и были оценены судом при вынесении решения, они не могут быть оспорены в порядке, предусмотренном статьей 152 Гражданского кодекса Российской Федерации, так как нормами Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации и Уголовно-процессуального кодекса Российской Федерации установлен специальный порядок исследования и оценки данных доказательств.

Если же такие сведения были распространены в ходе рассмотрения дела указанными выше лицами в отношении других лиц, не являющихся участниками судебного процесса, то эти лица, считающие такие сведения не соответствующими действительности и порочащими их, могут защитить свои права в порядке, предусмотренном статьей 152 Гражданского кодекса Российской Федерации.

По гражданскому делу № 2-200/2025, находившемуся в производстве Фрунзенского районного суда г. Саратова, ФИО5 являлся ответчиком, адвокат Минеева С.Ю. – его представителем.

Согласно ч. 1 ст. 48 ГПК РФ граждане вправе вести свои дела в суде лично или через представителей. Личное участие в деле гражданина не лишает его права иметь по этому делу представителя.

В силу положений п. 1 ст. 54 ГПК РФ представитель вправе совершать от имени представляемого все процессуальные действия. Однако право представителя на подписание искового заявления, предъявление его в суд, передачу спора на рассмотрение третейского суда, предъявление встречного иска, полный или частичный отказ от исковых требований, уменьшение их размера, признание иска, изменение предмета или основания иска, заключение мирового соглашения, передачу полномочий другому лицу (передоверие), обжалование судебного постановления, предъявление исполнительного документа к взысканию, получение присужденного имущества или денег должно быть специально оговорено в доверенности, выданной представляемым лицом.

Из приведенных процессуальных норм следует, что представители являются участниками судебного процесса наряду со сторонами и другими лицами, участвующими в деле.

Проанализировав представленные доказательства, суд приходит к выводу о том, что действия ответчиков, содержащих оспариваемые истцом сведения, связаны с реализацией ответчиком и его представителем процессуальных прав в рамках производства по гражданскому делу и обоснования своей позиции по спору. При этом действий, направленных на нарушение права истца по распространению сведений, порочащих её честь и достоинство, не совершено, сведения не были распространены неопределенному кругу лиц.

Указанные высказывания ответчика и его представителя были сделаны в судебном заседании в ходе рассмотрения гражданского дела, по существу рассматриваемого судом спора, а также при обсуждении ходатайств.

Кроме того, сам по себе факт сообщения оспариваемых истцом сведений в ходе судебного заседания не свидетельствует о распространении ответчиками порочащих честь истца сведений.

Доводы стороны истца о том, что оспариваемые истцом сведения не были оценены судом при вынесении решения, поскольку в судебных актах по гражданскому делу не содержится оценки представленных истцом сведений о вышеуказанных обстоятельствах, а также о том, что высказывания являются порочащими, не носят оценочный характер, а являются утверждением о фактах, которое можно проверить в установленном законом порядке, подлежат отклонению.

Как было указано выше, исходя из п. 7 постановления Пленума Верховного Суда РФ от 24 февраля 2005 года № 3 «О судебной практике по делам о защите чести и достоинства граждан, а также деловой репутации граждан и юридических лиц», разъяснено, что обстоятельствами, имеющими в силу статьи 152 Гражданского кодекса Российской Федерации значение для дела, которые должны быть определены судьей при принятии искового заявления и подготовке дела к судебному разбирательству, а также в ходе судебного разбирательства, являются факт распространения ответчиком сведений об истце, порочащий характер этих сведений и несоответствие их действительности. При отсутствии хотя бы одного из указанных обстоятельств иск не может быть удовлетворен судом.

Вместе с тем сам по себе факт, что ответчик при озвучивании своей позиции по делу указал на негативные аспекты поведения истца не свидетельствует о порочащем характере сведений, так как отрицательное суждение о каком-либо событии является одним из проявлений свободы слова и мыслей, и само по себе не может являться основанием для привлечения лица к ответственности в соответствии со ст. 152 ГК РФ.

Кроме того, суд приходит к выводу о том, что истцом не доказан факт распространения вышеуказанных сведений, в связи с тем, что участие в судебном заседании, дача объяснений в качестве стороны, представителя, третьего лица, свидетеля, либо сообщению суду сведений в судебном заседании лицом в ином процессуальном качестве по смыслу закона не является распространением, что могло бы повлечь обращение с иском о защите чести, достоинства и деловой репутации в порядке ст. 152 ГК РФ.

Доказательств того, что высказывания со стороны представителя ответчика были продиктованы не намерением защитить права и охраняемые законом интересы ФИО5, чьи интересы она представляла в рамках рассматриваемого гражданского дела № 2-№/2025, а исключительно с намерением причинить вред ФИО4, то есть, что со стороны ответчика Минеевой С.Ю. имело место злоупотребление правом, материалы дела не содержат.

Правовых оснований для вынесения в адрес ответчика адвоката Минеевой С.Ю. частного определения не имеется.

Проанализировав содержание, смысловую направленность оспариваемых высказываний ответчиков, с учетом общего контекста их выступлений в судебных заседаниях по гражданскому делу № 2-№/2025, исследованных в судебном заседании по настоящему гражданскому делу, суд приходит к выводу о том, что данные высказывания представляют собой оценочные суждения, убеждения ответчика. При указанных обстоятельствах компенсация морального вреда с ответчиков взысканию не подлежит.

Факта публичного оскорбления, унижения истца ответчиками судом не установлено. Доказательств того, что ФИО5 и его представитель – адвокат Минеева С.Ю. высказывали свое субъективное мнение в оскорбительной форме, унижающей честь, достоинство истца, не имеется.

При указанных обстоятельствах правовых оснований для удовлетворения заявленных требований не имеется.

На основании изложенного и руководствуясь ст. ст. 194 – 199 ГПК РФ, суд

решил:

в удовлетворении исковых требований ФИО3 ФИО141 к ФИО3 ФИО142, Минеевой ФИО143 о защите чести, достоинства, компенсации морального вреда – отказать.

На решение суда может быть подана апелляционная жалоба в Саратовский областной суд в течение месяца со дня его принятия в окончательной форме через Фрунзенский районный суд г. Саратова. Мотивированное решение изготовлено 01 декабря 2025 года.

Судья Ю.В. Павлова