Решение № 2-846/2019 2-846/2019~М-36/2019 М-36/2019 от 13 февраля 2019 г. по делу № 2-846/2019

Копия:

Гражданское дело № 2-846/2019


Р Е Ш Е Н И Е

Именем Российской Федерации

14 февраля 2019 года город Белгород

Октябрьский районный суд города Белгорода в составе:

председательствующего судьи Колмыковой Е.А.,

при секретаре Дубина А.С.,

с участием: истца ФИО1, представителя ответчика УМВД России по городу Белгороду ФИО2, действующей по доверенности от 09.01.2019,

в отсутствие: ответчиков представителя Министерства внутренних дел Российской Федерации, УМВД России по Белгородской области, отдела полиции №3 УМВД России по городу Белгороду, третьих лиц представителя Министерства финансов Российской Федерации, Управления Федерального казначейства по Белгородской области, УУП отделения ОУУП и ПДН УМВД России по городу Белгороду ФИО3, о месте и времени извещенных своевременно, надлежащим образом,

рассмотрев в открытом судебном заседании гражданское дело по иску ФИО1 к Российской Федерации в лице Министерства внутренних дел Российской Федерации, УМВД России по Белгородской области, УМВД России по городу Белгороду, отделу полиции №3 УМВД России по городу Белгороду об установлении вины за административное преследование с 18 часов 15 минут 02 марта 2014 года по 04 мая 2018 года по ст. 19.15.1 Кодекса Российской Федерации об административных правонарушениях, взыскании убытков, компенсации морального вреда, причиненных незаконным административным преследованием за административное правонарушение, которое он не совершал, вынесении частного определения,

установил:

ФИО1 инициировал обращение иском в суд, в котором просит:

- установить вину отдела полиции №3 УМВД России по городу Белгороду за административное преследование ФИО1 с 18 часов 15 минут 02.03.2014 по 04.05.2018 по ст. 19.15.1 КоАП Российской Федерации, которого он не совершал;

- взыскать с Министерства внутренних дел Российской Федерации в лице представителя УМВД России по Белгородской области 15000 руб. убытков, причиненных отделом полиции №3 УМВД России по городу Белгороду ФИО1 незаконным административным преследованием с 18 часов 15 минут 02.03.2014 по 04.05.2018 за административное правонарушение, предусмотренное ст. 19.15.1 КоАП Российской Федерации, которое он не совершал;

- взыскать в пользу ФИО1 с Министерства внутренних дел Российской Федерации в лице представителя УМВД России по Белгородской области 53000 руб. компенсации морального вреда, причиненного отделом полиции №3 УМВД России по городу Белгороду ФИО1 незаконным административным преследованием с 18 часов 15 минут 02.03.2014 по 04.05.2018 за административное правонарушение, предусмотренное ст. 19.15.1 КоАП Российской Федерации, которое он не совершал;

- отреагировать частным определением по факту заведомо лживого утверждения, что 30.04.2018 судом выносилось решение по основанию возникшему 04.05.2018: судом установлен юридический факт, что в действиях ФИО1 состава административного правонарушения не было.

В обоснование заявленных требований указал, что 02.03.2014 в отделе полиции №3 по городу Белгороду в отношении него было возбуждено дело об административном правонарушении, предусмотренном ст. 19.15.1 КоАП Российской Федерации.

04.05.2018 вступило в законную силу решение Октябрьского районного суда города Белгорода от 16.04.2018, которым постановление УУП отделения ОУУП и ПДН УМВД России по городу Белгороду ФИО3 от 16.10.2017, вынесенное в отношении ФИО1 по делу об административном правонарушении, предусмотренном ст.19.15.1 КоАП Российской Федерации отменено, производство по делу прекращено на основании п. 2 ч. 1 ст. 24.5 КоАП Российской Федерации в связи с отсутствием состава административного правонарушения.

Производство по делу о совершении ФИО1 административного правонарушения, предусмотренного ст. 19.15.1 КоАП Российской Федерации, т.е. его административное преследование за правонарушение, которое он не совершал, проводилось с 18 часов 15 минут 02.03.2014 по 04.05.2018. За указанный период административного преследования ему причинены моральные и физические страдания. В указанный период времени он вынужден восстанавливать свое нарушенное право, в том числе, с помощью сотен обращений в полицию, прокуратуру и суды, в связи с чем ему причинены убытки. Тем, что вышеуказанный период времени ФИО1 считался совершившим административное правонарушение, ему причинены моральные страдания.

Также указал, что 30.04.2014 Октябрьским районным судом города Белгорода постановлено решение (гражданское дело №2-1683/2014), в котором указано: «Факт совершения указанного правонарушения зафиксирован в протоколе об административном правонарушении от 02.03.2014, который соответствует требованиям ст. 28.2 Кодекса Российской Федерации об административных правонарушениях. Таким образом, совокупностью доказательств опровергаются доводы искового заявления ФИО1 об отсутствии в его действиях состава административного правонарушения». По мнению истца, вышеуказанным решением суда он признан лицом, совершившим административное правонарушение, что нарушило его конституционное право на честь и доброе имя. Это случилось из-за волокиты отдела полиции №3 по рассмотрению дела об административном правонарушении. В связи с тем, что он в течение 4 лет считался лицом, совершившим административное правонарушение, чем в течение 4 лет нарушалось его конституционное право на честь и доброе имя, ему причинен моральный вред в размере 30000 руб.

Указал, что в процессе незаконного производства по делу об административном правонарушении 02.03.2014 было произведено его доставление в отдел полиции. Пока его везли в райотдел, он испытывал физические страдания, поскольку является инвалидом II группы, в том числе с заболеванием «анемия», задыхается от недостатка кислорода в тесном помещении. Моральный вред, причиненный незаконным доставлением, оценил в размере 5000 руб. Ввиду незаконного задержания в отделе полиции, он испытывал нравственные страдания, поскольку его незаконно лишили свободы, поместили в помещение отдела полиции без окон и свежего воздуха, где в этот момент находились задержанные. У него поднялось давление, заболело сердце, он стал терять сознание. На место приезжала скорая помощь, которая оказала медицинскую помощь. Моральный вред, причиненный незаконным задержанием, оценил в размере 10000 руб. После того, как его выпустили из райотдела, он был вынужден пешком добираться из отдела полиции №3 до Соборной площади, где стоял его автомобиль, денег у него на троллейбус при себе не было. Расстояние 2 км. 200 м. он шел более часа, испытывая физические страдания, поскольку является инвалидом II группы. Моральный вред, причиненный физическими страданиями оценил в размере 8000 руб.

В судебном заседании истец ФИО1 поддержал доводы искового заявления.

Представитель ответчика УМВД России по городу Белгороду ФИО2 (по доверенности) полагала иск необоснованным, не подлежащим удовлетворению.

В судебное заседание не явились ответчики представитель Министерства внутренних дел Российской Федерации, УМВД России по Белгородской области, отдела полиции №3 УМВД России по городу Белгороду, третьи лица представитель Министерства финансов Российской Федерации, Управления Федерального казначейства по Белгородской области, УУП отделения ОУУП и ПДН УМВД России по городу Белгороду ФИО3, о месте и времени извещены своевременно, надлежащим образом, о причине неявки суд не уведомили.

Дело рассмотрено в порядке ст. 167 ГПК РФ в отсутствие ответчиков представителя Министерства внутренних дел Российской Федерации, УМВД России по Белгородской области, отдела полиции №3 УМВД России по городу Белгороду, третьих лиц представителя Министерства финансов Российской Федерации, Управления Федерального казначейства по Белгородской области, УУП отделения ОУУП и ПДН УМВД России по городу Белгороду ФИО3

Исследовав обстоятельства дела, представленные доказательства, заслушав объяснения лиц, участвующих в деле, суд приходит к следующему.

Судом установлено и следует из материалов дела, что 02.03.2014 в 18 часов 30 минут ФИО1 был доставлен в помещение отдела полиции №3 УМВД России по городу Белгороду в связи с совершением правонарушения, предусмотренного ст.19.15.1 КоАП Российской Федерации (л.д.44-45), после чего был задержан для составления протокола об административном правонарушении, о чем составлены протоколы о доставлении (л.д.63) и об административном задержании (л.д.65).

В 19 часов 35 минут 02.03.2014 задержание ФИО1 в комнате для задержанных отдела полиции №3 УМВД России по городу Белгороду прекращено (л.д.45). Протокол об административном правонарушении в отношении ФИО1 не составлялся.

12.03.2014 ст. УУП ОП-3 УМВД России по городу Белгороду вынесено постановление об отказе в возбуждении уголовного дела по сообщению о проведении одиночного пикета рядом с д. 1 по Театральному проезду города Белгорода в отношении ФИО1 (л.д.69). Решение по возбужденному административному делу не принималось.

04.03.2014 ФИО1 обращался в Октябрьский районный суд города Белгорода с исковым заявлением, которым просил признать незаконными действия сотрудников УМВД России по городу Белгороду, выразившиеся в насильственном воспрепятствовании проведению пикетирования 02.03.2014, его принудительном доставлении в отдел полиции № 3 УМВД России по городу Белгороду и его задержании; а также о взыскании с Российской Федерации 51 000 руб. в счет компенсации морального вреда, причиненного незаконными действиями сотрудников полиции по прекращению одиночного пикета, по незаконному доставлению в отдел полиции и задержанию.

Решением Октябрьского районного суда города Белгорода от 30.04.2014 (гражданское дело №2-1683/2014) исковые требования ФИО1 признаны необоснованными. Апелляционным определением судебной коллегии по гражданским делам Белгородского областного суда от 14 августа 2014 года (дело №33-3259/2014) решение суда оставлено без изменения, апелляционная жалоба ФИО1 – без удовлетворения. Судом установлено, что ФИО1 проводил пикет против событий в Украине единолично. В процессе судебного разбирательства ФИО1 не оспаривал, что был доставлен в отдел полиции для установления законности факта пребывания на территории Российской Федерации, поскольку в его паспорте отсутствовала отметка о регистрации по месту жительства в Российской Федерации, а свидетельство о регистрации отсутствовало при нем в момент истребования удостоверения личности. При разрешении спора по существу ФИО1 не представлено доказательств нарушения его прав в результате оспариваемых им действий сотрудников полиции, которые задержали и доставили его в отдел полиции. Суд пришел к выводу, что при исполнении обязанности по обеспечению безопасности и правопорядка в общественном месте 02.03.2014 заместитель начальника отдела полиции №3 правомерно потребовал предъявить документы у ФИО1 и объяснить цель нахождения с плакатом в непосредственной близости от здания администрации Белгородской области. Поскольку в паспорте заявителя отсутствовали сведения о регистрации по месту жительства или по месту пребывания в Белгородской области с 2009 года, а проживание гражданина Российской Федерации по месту жительства в жилом помещении без регистрации может повлечь административную ответственность по статье 19.15.1 Кодекса Российской Федерации об административных правонарушениях, сотрудники полиции обоснованно задержали и доставили ФИО1 в отдел полиции для составления дела об административном правонарушении, о чем свидетельствует соответствующий протокол. После установления места регистрации ФИО1 в пос. Пристень Курской области заявитель был незамедлительно отпущен - в 19 часов 35 минут. Препятствия в продолжении одиночного пикета не чинились, что не оспаривалось им в суде апелляционной инстанции. При таких обстоятельствах суд пришел к выводу об отсутствии оснований для удовлетворения заявления ФИО1, поскольку сотрудники полиции действовали в пределах предоставленных им вышеуказанным законом полномочий, заявителем не представлены доказательства того, что оспариваемыми действиями нарушены его права и свободы.

В соответствии с п. 3 Постановления Конституционного Суда Российской Федерации от 16 июня 2009 года N 9-п факты и сведения, которые дают основания для применения задержания, как предварительной меры принуждения с целью обеспечения производства по делу об административном правонарушении, могут оказаться впоследствии недостаточными для принятия решения об административной ответственности. Требования, обуславливающие правомерность задержания, не предполагают, что компетентное должностное лицо уже в момент задержания должно иметь доказательства, достаточные для разрешения дела по существу. Целью задержания, как обеспечительной меры, является создание условий для проведения производства по делу о соответствующем административном правонарушении, с тем, чтобы были проверены факты, подтверждены или устранены конкретные подозрения, обосновывающие задержание, подготовлены необходимые документы для передачи дела на рассмотрение.

Судом также установлено, что определением Октябрьского районного суда города Белгорода от 21.07.2014 производство по делу № 2-3515/2014 по заявлению ФИО1 о признании незаконными действий должностных лиц отдела полиции № 3 УМВД России по городу Белгороду по направлению возбужденного 02.03.2014 в отношении него административного производства в Курскую область, обязании устранить допущенные нарушения прекращено, поскольку ФИО1 оспаривает действия должностного лица, неразрывно связанные с конкретным делом об административном правонарушении, это исключает возможность рассмотрения его требований в порядке, предусмотренном главой 25 ГПК Российской Федерации.

Начальником отдела полиции № 3 УМВД России по городу Белгороду 17.07.2015 ФИО1 на его обращение дан ответ о том, что административное производство по факту его доставления 02.03.2014 не возбуждалось. В письме от 07.01.2016 начальником УМВД России по городу Белгороду ФИО1, помимо прочего, вновь указано, что административное производство в отношении него не возбуждалось.

30.07.2014 ФИО1 обращался в суд с жалобой, в которой просил признать незаконными действия отдела полиции № 3 УМВД России по городу Белгороду по невынесению постановления о прекращении производства по делу об административном правонарушении по привлечению ФИО1 к административной ответственности по ст. 19.15.1 КоАП РФ. Определением судьи Октябрьского районного суда города Белгорода от 04.08.2014 (дело №12-318/2014) ФИО1 возвращена жалоба, поскольку положениями КоАП РФ предусмотрена подача жалоб на процессуальные решения, принимаемые по результатам рассмотрения дела об административном правонарушении.

Определениями судей Октябрьского районного суда города Белгорода от 14.08.2015 (М-4523/2015), от 16.09.2015 (М-5367/2016), от 25.09.2015 (М-5558/2015) ФИО1 отказано в принятии его заявлений о признании незаконным бездействия по непрекращению возбужденного в отношении него дела об административном правонарушении. Определениями судей этого же суда от 20.11.2015 (М-6762/2015), 15.02.2016 (М-1035/2016) отказано в принятии заявления ФИО1 о признании незаконным бездействия прокурора города Белгорода по непрекращению дела об административном правонарушении.

Материалами гражданского дела подтверждается, что прокуратурой города Белгорода проводилась проверка по обращению ФИО1 по факту непринятия итогового решения сотрудниками отдела полиции №3 УМВД России по городу Белгороду по делу об административном правонарушении, предусмотренном ст. 19.15.1 КоАП Российской Федерации. В ходе проверки установлено, что в нарушение положений ст.27.1, 28.1, 28.5, 23.3, 29.6 КоАП Российской Федерации сотрудники полиции не приняли законного решения по делу об административном правонарушении, в связи с которым ФИО1 был доставлен в отдел полиции. 30.03.2016 заместителем прокурора города Белгорода в адрес врио начальника отдела полиции №3 УМВД России по городу Белгороду вынесено представление с требованием принять меры по разъяснению требований административного законодательства и недопущению подобных нарушений в дальнейшем; рассмотреть вопрос о привлечении к дисциплинарной ответственности виновных лиц (л.д.96-97).

15.04.2016 в адрес заместителя прокурора города Белгорода направлена информация о том, что представление об устранении нарушений законодательства об административных правонарушениях по обращению ФИО1 рассмотрено на рабочем совещании при врио начальника отдела полиции №3 УМВД России по городу Белгороду (протокол №18). По результатам совещания указано на выявленные недостатки, дополнительно разъяснены требования административного законодательства и указано на недопущение подобных нарушений в дальнейшем (л.д.95).

Определением судьи Октябрьского районного суда города Белгорода от 08.12.2016 (№12-756/2016) жалоба ФИО1 о признании незаконным бездействия отдела полиции №3 УМВД России по городу Белгороду, выразившееся в неисполнении представления прокурора города Белгорода, возвращена без рассмотрения по существу, поскольку КоАП Российской Федерации не предусматривает возможности самостоятельного оспаривания действий при производстве по делу об административном правонарушении. Акты должностных лиц, вынесенные при производстве по делу об административном правонарушении, и их действия исследуются в суде при рассмотрении дела об административном правонарушении и не могут быть предметом самостоятельного обжалования.

Решением Октябрьского районного суда города Белгорода от 27.02.2017 по делу №2-592/2017 ФИО1 отказано в иске о взыскании с Российской Федерации 51 000 руб. в счет компенсации морального вреда, причиненного действиями отдела полиции №3 УМВД России по городу Белгороду, признанными 29.03.2016 незаконными прокурором города Белгорода. Апелляционным определением судебной коллегии по административным делам Белгородского областного суда от 22.06.2017 (дело №33-2672/2017) решение оставлено без изменения, апелляционная жалоба ФИО1 – без удовлетворения.

04.10.2017 заместителем прокурора города Белгорода в адрес начальника УМВД России по городу Белгороду вынесено представление с требованием о вынесении постановления о прекращении дела об административном правонарушении, поскольку обстоятельства, послужившие основанием для проведения проверки, имели место 02.03.2014, следовательно, срок привлечения ФИО1 истек, вместе с тем, до настоящего времени постановление о прекращении производства по делу об административном правонарушении в связи с истечением срока давности не вынесено (л.д.98-99).

16.10.2017 УУП отделения ОУУП и ПДН УМВД России по городу Белгороду ФИО3 вынесено постановление о прекращении производства по делу об административном правонарушении, предусмотренном ст.19.15.1 КоАП РФ в отношении ФИО1, на основании п. 6 ч. 1 ст. 24.5 КоАП РФ - в связи с истечением сроков давности привлечения к административной ответственности.

ФИО1 обратился с жалобой в Октябрьский районный суд города Белгорода на вышеуказанное постановление, в которой, настаивая на своей невиновности, на отсутствии в его действиях (бездействии) состава административного правонарушения, просил отменить постановление от 16.10.2017 о прекращении производства по делу об административном правонарушении, обязать вынесшее постановление должностное лицо устранить допущенные нарушения закона, а именно: дать оценку наличию или отсутствию в его действиях состава административного правонарушения.

При рассмотрении жалобы ФИО1 судом установлено, что оспариваемое постановление вынесено на основании протоколов о доставлении и задержании ФИО1, а так же рапорта сотрудника полиции о выявлении правонарушения, согласно которому к такому выводу сотрудник полиции пришел ввиду отсутствия в паспорте гражданина Российской Федерации ФИО1 сведений о регистрации в Российской Федерации с 2009 года. Судом приняты во внимание сведения, предоставленные Управлением по вопросам миграции УМВД России по Курской области, согласно которым ФИО1 в период с 03.12.2013 по 03.12.2014 имел регистрацию по месту пребывания в Российской Федерации, по адресу: «адрес»; учтено, что объективную сторону административного правонарушения, предусмотренного статьей 19.15.1 Кодекса Российской Федерации об административных правонарушениях, образует проживание гражданина Российской Федерации по месту пребывания или по месту жительства в жилом помещении без регистрации либо допущение такого проживания нанимателем или собственником этого жилого помещения свыше установленных законом сроков, соответственно привлечение к административной ответственности возможно при наличии доказательств, подтверждающих проживание гражданина Российской Федерации по месту пребывания или по месту жительства в жилом помещении без регистрации.

Дав оценку собранным и исследованным по делу доказательствам, суд пришел к выводу, что последние не свидетельствуют о наличии в действиях ФИО1 вины в совершении административного правонарушения, предусмотренного ч. 1 ст. 19.15.1 КоАП Российской Федерации, в чем именно выражалось инкриминируемое ФИО1 правонарушение, квалифицированное по указанной норме и выражающееся в нарушении положений Закона Российской Федерации. Судом также обращено внимание, что в соответствии с пунктом 5 части 1 статьи 29.10 Кодекса Российской Федерации об административных правонарушениях статья названного Кодекса или закона субъекта Российской Федерации, предусматривающая административную ответственность за совершение административного правонарушения, должны быть указаны в постановлении по делу об административном правонарушении. Согласно протоколам, составленным в отношении ФИО1 и оспариваемому им постановлению, производство по делу в отношении ФИО1 производилось в связи с выявлением совершения им административного правонарушения, предусмотренного ст. 19.15.1 КоАП РФ. Данная статья состоит из двух частей, каждой из которых предусмотрен самостоятельный состав административного правонарушения. Однако постановление о прекращении производства по делу не содержат указание на ст. 19.15.1 КоАП РФ.

С учетом изложенного, суд пришел к выводу, что постановление УУП отделения ОУУП и ПДН УМВД России по г. Белгороду ФИО3 от 16.10.2017, вынесенное в отношении ФИО1 по делу об административном правонарушении, предусмотренном ст. 19.15.1 КоАП Российской Федерации подлежит отмене, а производство по делу об административном правонарушении - прекращению на основании п. 2 ч. 1 ст. 24.5 КоАП Российской Федерации, в связи с отсутствием состава административного правонарушения.

16.04.2018 Октябрьским районным судом города Белгорода постановлено решение, которым жалоба ФИО1 удовлетворена частично: постановление УУП отделения ОУУП и ПДН УМВД России по г. Белгороду ФИО3 от 16.10.2017, вынесенное в отношении ФИО1 по делу об административном правонарушении, предусмотренном ст.19.15.1 КоАП Российской Федерации, отменено, производство по делу прекращено на основании п. 2 ч. 1 ст. 24.5 КоАП Российской Федерации, в связи с отсутствием состава административного правонарушения. Решение вступило в законную силу 04.05.2018.

Судом также установлено, что ФИО1 по учетным данным административного законодательства в отделе полиции № 3 УМВД России по городу Белгороду по учету лиц, совершивших административные правонарушения за 2013-2014 годы, не значится. Данное обстоятельство подтверждается справкой инспектора отдела по исполнению административного законодательства УМВД России по городу Белгороду.

Вместе с тем, суд принимает во внимание, что по правилам части 4 статьи 28.1 КоАП Российской Федерации дело об административном правонарушении считается возбужденным, в том числе с момента составления протокола о применении мер обеспечения производства по делу об административном правонарушении (доставление, административное задержание). В соответствии с частью 1 статьи 29.6 КоАП РФ дело об административном правонарушении должно быть рассмотрено в пятнадцатидневный срок и согласно статье 29.9 этого же Кодекса по результатам рассмотрения может быть вынесено одно из следующих решений: о назначении административного наказания либо о прекращении производства по делу об административном правонарушении.

В данном случае постановление о прекращении производства по делу об административном правонарушении, возбужденному по статье 19.15.1 КоАП Российской Федерации в отношении ФИО1, сотрудником полиции вынесено 16.10.2017. Таким образом, срок с момента возбуждения дела об административном правонарушении до вынесения сотрудником полиции постановления о его прекращении составил 3 года 8 месяцев и 14 дней.

Вместе с тем, вынесение сотрудником полиции окончательного решения (постановления о прекращении производства) по делу об административном правонарушении за пределами сроков, установленных законом, не повлекло для истца серьезных негативных последствий, - с момента составления протоколов о доставлении и административном задержании государственные органы не принимали каких-либо действий, направленных на привлечение ФИО1 к административной ответственности. Таким образом, государство, в лице уполномоченного органа, посчитало, что отсутствуют основания для привлечения ФИО1 к административной ответственности, о чем последнему неоднократно сообщалось (справка инспектора по исполнению административного законодательства от 01.10.2014, письма начальника отдела полиции № 3 УМВД России по городу Белгороду от 17.07.2015, начальника УМВД России по городу Белгороду от 07.01.2016). Обличение же такого решения в надлежащую процессуальную форму 16.10.2017 (вынесение сотрудником полиции постановления о прекращении производства по делу) положение дел для административного истца не изменило.

Процессуальное поведение истца с момента составления в отношении него протоколов от 02.03.2014 свидетельствует о том, что он добивался надлежащего оформления принятого в отношении него процессуального решения. Желаемый ФИО1 результат с вынесением сотрудником полиции 16.10.2017 постановления о прекращении производства по делу об административном правонарушении был достигнут.

В статье 53 Конституции Российской Федерации закреплено право каждого на возмещение государством вреда, причиненного незаконными действиями (или бездействием) органов государственной власти или их должностных лиц.

В силу положений частей 1 и 4 статьи 1.5 Кодекса Российской Федерации об административных правонарушениях лицо подлежит административной ответственности только за те административные правонарушения, в отношении которых установлена его вина. Неустранимые сомнения в виновности лица, привлекаемого к административной ответственности, толкуются в пользу этого лица.

При этом когда в отношении лица, привлеченного к административной ответственности, производство по делу об административном правонарушении прекращено на основании пункта 1 и пункта 2 статьи 24.5 Кодекса Российской Федерации об административных правонарушениях, применяются правила, установленные в статьях 1069 - 1070 Гражданского кодекса Российской Федерации.

Так, согласно статье 1069 Гражданского кодекса Российской Федерации вред, причиненный гражданину или юридическому лицу в результате незаконных действий (бездействия) государственных органов, органов местного самоуправления либо должностных лиц этих органов, в том числе в результате издания не соответствующего закону или иному правовому акту акта государственного органа или органа местного самоуправления, подлежит возмещению. Вред возмещается за счет соответственно казны Российской Федерации, казны субъекта Российской Федерации или казны муниципального образования.

Абзацем первым пункта 1 статьи 1064 Гражданского кодекса Российской Федерации, предусматривающей общие основания ответственности за причинение вреда, установлено, что вред, причиненный личности или имуществу гражданина, а также вред, причиненный имуществу юридического лица, подлежит возмещению в полном объеме лицом, причинившим вред. Лицо, причинившее вред, освобождается от возмещения вреда, если докажет, что вред причинен не по его вине. Законом может быть предусмотрено возмещение вреда и при отсутствии вины причинителя вреда (пункт 2 статьи 1064 Гражданского кодекса Российской Федерации).

Исходя из содержания указанных статей в их взаимосвязи следует, что ответственность субъектов, перечисленных в статье 1069 Гражданского кодекса Российской Федерации, наступает на общих основаниях, но при наличии указанных в ней специальных условий, выражающихся в причинении вреда противоправными действиями при осуществлении властно-административных полномочий.

В силу пункта 1 статьи 150 Гражданского кодекса Российской Федерации жизнь и здоровье, достоинство личности, личная неприкосновенность, честь и доброе имя, деловая репутация, неприкосновенность частной жизни, неприкосновенность жилища, личная и семейная тайна, свобода передвижения, свобода выбора места пребывания и жительства, имя гражданина, авторство, иные нематериальные блага, принадлежащие гражданину от рождения или в силу закона, неотчуждаемы и непередаваемы иным способом.

Нематериальные блага защищаются в соответствии с названным кодексом и другими законами в случаях и в порядке, ими предусмотренных, а также в тех случаях и пределах, в каких использование способов защиты гражданских прав (статья 12) вытекает из существа нарушенного нематериального блага или личного неимущественного права и характера последствий этого нарушения. В случаях, если того требуют интересы гражданина, принадлежащие ему нематериальные блага могут быть защищены, в частности, путем признания судом факта нарушения его личного неимущественного права, опубликования решения суда о допущенном нарушении, а также путем пресечения или запрещения действий, нарушающих или создающих угрозу нарушения личного неимущественного права либо посягающих или создающих угрозу посягательства на нематериальное благо. В случаях и в порядке, которые предусмотрены законом, нематериальные блага, могут защищаться другими лицами (пункт 2 статьи 150 Гражданского кодекса Российской Федерации).

В соответствии с пунктом 1 статьи 151 Гражданского кодекса Российской Федерации, если гражданину причинен моральный вред (физические или нравственные страдания) действиями, нарушающими его личные неимущественные права либо посягающими на принадлежащие гражданину нематериальные блага, а также в других случаях, предусмотренных законом, суд может возложить на нарушителя обязанность денежной компенсации указанного вреда.

Согласно разъяснениям, содержащимся в п. п. 2 и 3 Постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 20.12.1994 N 10 "Некоторых вопросы применения законодательства о компенсации морального вреда" под моральным вредом понимаются нравственные или физические страдания, причиненные действиями (бездействием), посягающими на принадлежащие гражданину от рождения или в силу закона нематериальные блага, или нарушающими его личные неимущественные права либо нарушающими имущественные права гражданина.

Моральный вред, в частности, может заключаться в нравственных переживаниях в связи с утратой родственников, невозможностью продолжать активную общественную жизнь, потерей работы, раскрытием семейной, врачебной тайны, распространением не соответствующих действительности сведений, порочащих честь, достоинство или деловую репутацию гражданина, временным ограничением или лишением каких-либо прав, физической болью, связанной с причиненным увечьем, иным повреждением здоровья либо в связи с заболеванием, перенесенным в результате нравственных страданий и др. (п. 2).

В соответствии с действующим законодательством одним из обязательных условий наступления ответственности за причинение морального вреда является вина причинителя. Исключение составляют случаи, прямо предусмотренные законом.

На основании пункта 1 статьи 1099 Гражданского кодекса Российской Федерации основания и размер компенсации гражданину морального вреда определяются правилами, предусмотренными главой 59 Гражданского кодекса Российской Федерации и статьей 151 Гражданского кодекса Российской Федерации.

Частью 3 статьи 33 Федерального закона от 7 февраля 2011 г. N 3-ФЗ "О полиции" закреплено, что вред, причиненный гражданам и организациям противоправными действиями (бездействием) сотрудника полиции при выполнении им служебных обязанностей, подлежит возмещению в порядке, установленном законодательством Российской Федерации.

Согласно правовой позиции, изложенной в постановлении Конституционного Суда Российской Федерации от 16 июня 2009 г. N 9-П "По делу о проверке конституционности ряда положений статей 24.5, 27.1, 27.3, 27.5 и 30.7 Кодекса Российской Федерации об административных правонарушениях, пункта 1 статьи 1070 и абзаца третьего статьи 1100 Гражданского кодекса Российской Федерации и статьи 60 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации в связи с жалобами граждан ФИО4, ФИО5 и ФИО6", прекращение дела не является преградой для установления в других процедурах ни виновности лица в качестве основания для его привлечения к гражданской ответственности или его невиновности, ни незаконности имевшего место в отношении лица административного преследования в случае причинения ему вреда: споры о возмещении административным преследованием имущественного ущерба и о компенсации морального вреда или, напротив, о взыскании имущественного и морального вреда в пользу потерпевшего от административного правонарушения разрешаются судом в порядке гражданского судопроизводства.

Лицо, привлекавшееся к административной ответственности, участвует в таком споре не как субъект публичного, а как субъект частного права и может доказывать в процедуре гражданского судопроизводства и свою невиновность, и причиненный ему ущерб. Таким образом, предъявление лицом соответствующих требований не в порядке административного судопроизводства, а в другой судебной процедуре может привести к признанию незаконными действий осуществлявших административное преследование органов, включая применение ими мер обеспечения производства по делу об административном правонарушении, и к вынесению решения о возмещении причиненного вреда.

Таким образом, указанные правовые нормы в их системной взаимосвязи с правовой позицией, содержащейся в указанном выше постановлении Конституционного Суда Российской Федерации, допускают возможность удовлетворения требования о компенсации морального вреда лица, в отношении которого дело об административном правонарушении прекращено, при наличии общих условий наступления ответственности за вред, причиненный гражданину или юридическому лицу в результате незаконных действий (бездействия) государственных органов, органов местного самоуправления либо должностных лиц этих органов.

Оценив представленные по делу доказательства, учитывая, что производство по делу об административном правонарушении прекращено в связи с отсутствием состава административного правонарушения, что свидетельствует о причинении истцу нравственных страданий и нарушении его личных неимущественных прав, руководствуясь приведенными выше нормами права, суд приходит к выводу о том, что с Российской Федерации в лице Министерства внутренних дел Российской Федерации в пользу истца подлежит взысканию компенсация морального вреда.

Учитывая, что административное преследование по своей сути является обвинением лица от имени государства в нарушении закона, в период незаконного административного преследования гражданин претерпевает бремя наступления административной ответственности, осознавая свою невиновность.

Сам факт незаконного административного преследования не может не вызывать у лица нравственных страданий, связанных с указанным обстоятельством. Достоинство истца как самооценка таких качеств, как добросовестность и законопослушность, в полной мере подпадает под перечень нематериальных благ, содержащихся в статье 150 Гражданского кодекса Российской Федерации, в связи с чем незаконное административное преследование, с очевидностью причинило ФИО1 нравственные страдания.

Наличие вины должностного лица, осуществлявшего длительное административное преследование подтверждается представлениями заместителя прокурора города Белгорода от 30.03.2016 и от 04.10.2017, в которых установлено бездействие сотрудников отдела полиции №3 УМВД России по городу Белгороду, выразившееся в непринятии решения по делу об административном правонарушении, в связи с которым последний 02.03.2014 был доставлен в отдел полиции. Незаконность административного преследования, в данном случае подтверждается решением Октябрьского районного суда города Белгорода от 16.04.2018 о прекращении производства по делу ввиду отсутствия в действиях истца состава административного правонарушения.

Компенсация морального вреда не преследует цель восстановить прежнее положение потерпевшего. Это невозможно, поскольку произошло умаление неимущественной сферы гражданина. До настоящего времени нет критериев человеческих страданий, нет способов их возмещения, если они уже имели место. К тому же каждый человек - это индивидуальность, имеющая только ей присущие эмоции, переживания, радости, страдания и другие психические процессы жизнедеятельности. Денежная компенсация за причинение морального вреда призвана вызвать положительные эмоции, которые могли бы максимально сгладить негативные изменения в психической сфере личности, происшедшие в результате причинения морального вреда.

Анализируя вышеизложенное, с учетом вышеприведенных норм права, суд, учитывая специфику нарушенных прав истца, гарантированных Конституцией Российской Федерации, с учетом требований разумности и справедливости и конкретных обстоятельств дела полагает, что размер компенсации морального вреда в сумме 10 000 руб. будет отвечать принципам и требованиям, закрепленным в статье 1101 ГК Российской Федерации.

Доказательств причинения морального вреда истцу на сумму, заявленную в просительной части иска, не представлено.

В силу статьи 1071 Гражданского кодекса Российской Федерации от имени казны выступают соответствующие финансовые органы, если в соответствии с пунктом 3 статьи 125 Гражданского кодекса Российской Федерации эта обязанность не возложена на другой орган.

В соответствии со статьей 158 Бюджетного кодекса Российской Федерации по искам о возмещении вреда, причиненного физическому лицу или юридическому лицу в результате незаконных действий (бездействия) государственных органов, органов местного самоуправления или должностных лиц этих органов, по ведомственной принадлежности, в том числе в результате издания актов органов государственной власти, органов местного самоуправления, не соответствующих закону или иному правовому акту от имени казны Российской Федерации выступает главный распорядитель средств федерального бюджета по ведомственной принадлежности.

Пунктом 100 Положения о Министерстве внутренних дел Российской Федерации, утвержденного Указом Президента Российской Федерации от 21 декабря 2016 г. N 699, предусмотрено, что Министерство внутренних дел России осуществляет функции главного распорядителя средств федерального бюджета.

Следовательно, надлежащим ответчиком по данному спору является распорядитель средств федерального бюджета по ведомственной принадлежности - Министерство внутренних дел Российской Федерации.

Доводы истца о том, что отделом полиции №3 УМВД России по Белгородской области незаконным административным преследованием с 18 часов 15 минут 02.03.2014 по 04.05.2018 за административное правонарушение, предусмотренное ст. 19.15.1 КоАП Российской Федерации, которого он не совершал, ему причинены убытки, нарушено его право на свободное распоряжение средствами, не нашли подтверждения в судебном заседании.

В силу ст. 16 ГК РФ убытки, причиненные гражданину или юридическому лицу в результате незаконных действий (бездействия) государственных органов, органов местного самоуправления или должностных лиц этих органов, в том числе издания не соответствующего закону или иному правовому акту акта государственного органа или органа местного самоуправления, подлежит возмещению Российской Федерацией, соответствующим субъектом Российской Федерации или муниципальным образованием.

Под убытками понимаются расходы, которые лицо, чье право нарушено, произвело или должно будет произвести для восстановления нарушенного права, утрата или повреждение его имущества (реальный ущерб).

Убытки представляют собой негативные имущественные последствия, возникающие у лица вследствие нарушения его неимущественного или имущественного права. Реализация такого способа защиты, как возмещение убытков возможна лишь при наличии следующих условий гражданско-правовой ответственности: совершение причинителем вреда незаконных действий (бездействия); наличие у субъектов гражданского оборота убытков с указанием их размера; наличие причинной связи между неправомерным поведением и возникшими убытками; наличие вины лица, допустившего правонарушение.

Суду не представлено относимых и допустимых доказательств, подтверждающих причинение ФИО1 убытков на сумму 15000 руб., выразившихся в виде потраченного времени и денежных средств на обращение в суды и на участие в судебных заседаниях, а также в транспортных и канцелярских расходах, необходимых для восстановления нарушенного права.

Что касается требования о вынесении частного определения по факту заведомо лживого утверждения, что 30.04.2018 судом выносилось решение по основанию возникшему 04.05.2018: судом установлен юридический факт, что в действиях ФИО1 состава административного правонарушения не было, то следует иметь в виду, что частное определение суд выносит по своей инициативе. Лица, участвующие в деле, не вправе требовать вынесения частных определений и могут лишь обратить внимание суда на наличие обстоятельств, свидетельствующих о необходимости вынесения частного определения.

Учитывая установленные по делу обстоятельства суд не усматривает оснований для удовлетворения требований истца о вынесении частного определения.

Руководствуясь ст.ст. 194-199 ГПК РФ, суд

р е ш и л:

исковые требования ФИО1 к Российской Федерации в лице Министерства внутренних дел Российской Федерации, УМВД России по Белгородской области, УМВД России по городу Белгороду, отделу полиции №3 УМВД России по городу Белгороду об установлении вины за административное преследование с 18 часов 15 минут 02 марта 2014 года по 04 мая 2018 года по ст. 19.15.1 Кодекса Российской Федерации об административных правонарушениях, взыскании убытков, компенсации морального вреда, причиненных незаконным административным преследованием за административное правонарушение, которое он не совершал, вынесении частного определения, удовлетворить в части.

Взыскать с Российской Федерации в лице Министерства финансов Российской Федерации за счет средств казны Российской Федерации в пользу ФИО1 компенсацию морального вреда в размере 10 000 руб.

В удовлетворении остальной части иска ФИО1 отказать.

Решение может быть обжаловано в апелляционную инстанцию Белгородского областного суда в течение месяца со дня принятия в окончательной форме путем подачи апелляционной жалобы через Октябрьский районный суд г. Белгорода.

Судья Октябрьского районного

Суда города Белгорода Е.А. Колмыкова

Мотивированный текст решения изготовлен 19.02.2019.