Решение № 2-2918/2025 2-2918/2025~М-2210/2025 М-2210/2025 от 27 октября 2025 г. по делу № 2-2918/2025

74RS0004-01-2025-003683-33

Дело № 2-2918/2025


РЕШЕНИЕ

ИМЕНЕМ РОССИЙСКОЙ ФЕДЕРАЦИИ

14 октября 2025 года г.Челябинск

Ленинский районный суд города Челябинска в составе:

председательствующего Федькаевой М.А.,

при секретаре Зотовой Т.Е.,

рассмотрев в открытом судебном заседании гражданское дело по исковому заявлению ФИО1 к АО «Тирвас» о возмещении вреда, причиненного здоровью, компенсации морального вреда,

УСТАНОВИЛ:

Истцом ФИО1 предъявлено исковое заявление к ответчику АО «Тирвас» о возмещении вреда, причиненного здоровью, в сумме 32812 руб., компенсации морального вреда в сумме 500 000 руб., возмещении расходов по оплате государственной пошлины в сумме 4000 руб. В обоснование исковых требований были указаны следующие обстоятельства.

ДД.ММ.ГГГГг. истец ФИО1 спускалась на горных лыжах по трассе К2 на горнолыжном курорте «Большой Вудъявр». Спуск осуществлялся в пределах трассы, без съезда с нее. После проезда поворота к бугельному подъемнику она внезапно врезалась лыжами в препятствие – снежный бугор, который невозможно было увидеть, от чего совершила падение через левое плечо, к чему она не была готова. На трассе данный участок огорожен не был, не был отмаркирован. Предупредительных знаков о том, что на трассе имеются снежные бугры, не стояло, никто из сотрудников горнолыжного курорта не предупреждал о наличии снежных бугров, предупреждающих аншлагов выставлено не было, сам бугор не был виден на трассе. Таким образом, истец считает, что не была обеспечена безопасность жизни и здоровья для горнолыжников на трассе, трасса не соответствовала требованиям, предъявляемым к горнолыжным спускам, не была обеспечена гладкость трассы. После падения она была доставлена в пункт спасения, затем в <данные изъяты>. Ей был выставлен диагноз – закрытое повреждение КСА левого плечевого сустава. 29 апреля 2025г. травматологом поликлиники ей было прописано ношение бандажа, посещение травматолога по месту жительства. На приобретение бандажа она потратила 3510 руб. Ей заранее был приобретен билет на поезд <данные изъяты> Однако в связи с полученной травмой и невозможностью самостоятельно обслуживать себя, самостоятельно забраться на полку в поезде, занести чемодан, она была вынужден приобрести дополнительный авиабилет <данные изъяты> стоимостью 21258 руб. По возвращении в г.Челябинск она обратилась в <данные изъяты> к травматологу, который назначил прохождение МРТ для постановки диагноза, стоимость процедуры составила 4840 руб. Согласно результатам МРТ у истца наблюдалась МР-картина, характерная для стресс-перелома головки плечевой кости, повреждение фиброзной губы гленода в передне-нижнем секторе (II степени по Vahlensieck M. Et al.), МР-признаки субакромиального импинджмент-синдрома I степени по Zlatkin, отечных изменений сухожилия надостной мышцы, бурсит подсухожильной сумки подлопаточной мышцы, МР-картина острого минимально выраженного тендовагинита сухожилия длинной головки бицепса. Ей были понесены затраты на приобретение лекарственных препаратов в сумме 3204 руб. В результате полученной травмы она испытала и испытывает физические и нравственные страдания, выразившиеся в <данные изъяты> В связи с чем, она просит о компенсации морального вреда в сумме 500 000 руб., а также просит возместить затраты на лечение и причиненные убытки в сумме 32812 руб.

Истец ФИО1 в судебное заседание не явилась, о времени и месте рассмотрения дела извещена надлежащим образом, в связи с чем, дело рассмотрено судом в ее отсутствие на основании ст.167 ГПК РФ.

Представитель ответчика ФИО8 в судебном заседании исковые требования ФИО1 не признала в полном объеме, считая, что ими была обеспечена безопасность жизни и здоровья для горнолыжников на трассе, трасса соответствовала требованиям, предъявляемым к горнолыжным спускам, тогда как истец получила травму в силу своих качеств, не имея специальных навыков и опыта для спуска с данной трассы, переоценив свои возможности при спуске, не учтя состояние снега, погодные условия при движении по трассе, имеющей естественные неровности (бугры), которые не подлежат маркировке.

Согласно заключению помощника прокурора Ленинского района г.Челябинска Батраниной А.О. исковые требования не подлежат удовлетворению, поскольку истец не оценила свои навыки катания, вследствие чего допустила наезд на бугор, который является естественным образованием трассы, специфичным для данного вида спорта, в результате чего и получила травму.

Заслушав пояснения представителя ответчика ФИО8, показания свидетелей ФИО3, ФИО4, ФИО2, ФИО5, изучив показания свидетеля ФИО6, опрошенного Ярославским районным судом Ярославской области на основании судебного поручения, заключение помощника прокурора Батраниной А.О., исследовав письменные материалы настоящего гражданского дела, оценив и проанализировав по правилам статей 59, 60, 67 ГПК РФ все имеющиеся доказательства по настоящему делу, суд приходит к выводу о частичном удовлетворении исковых требований ФИО1 по следующим основаниям.

Так судом из имеющихся материалов гражданского дела установлено, что истец ФИО1 ДД.ММ.ГГГГг. каталась на горных лыжах в горнолыжном комплексе «Большой Вудъявр» АО «Тирвас», осуществляла спуск на трассе №1 (Южный склон горы Айкуайвенчорр г.Кировск Мурманской области), которая имеет «синий» цвет, относится к категории средней сложности.

Как следует из искового заявления, истец, после проезда поворота к бугельному подъемнику внезапно врезалась лыжами в препятствие – снежный бугор, который невозможно было увидеть, от чего совершила падение через левое плечо, к чему она не была готова, в связи с чем, получила травму. На трассе данный участок огорожен не был, не был отмаркирован. Предупредительных знаков о том, что на трассе имеются снежные бугры, не стояло, никто из сотрудников горнолыжного курорта не предупреждал о наличии снежных бугров, предупреждающих аншлагов выставлено не было, сам бугор не был виден на трассе. Таким образом, истец считает, что не была обеспечена безопасность жизни и здоровья для горнолыжников на трассе, трасса не соответствовала требованиям, предъявляемым к горнолыжным спускам, не была обеспечена гладкость трассы.

Согласно пояснениям истца ФИО1, данным в предварительном судебном заседании ДД.ММ.ГГГГг., она была на оборудованной трассе. Она совершила сальто через левое плечо, это не соответствующая травма. Ее скорость была минимальной, она двумя лыжами как в бетонную стену уперлась в бугор. Это не природное препятствие. Условия погодные были хорошие. Было пасмурно, но видимость была хорошая. Она ехала, это был прямой участок трассы, белый снег и препятствий не видно. Кажется, что склон прямой. Это не маленькая ямка, кочка и т.д. Она уперлась носками лыж, а носки лыж приподняты на 5 см. от поверхности. Был мелкий снежок. Снег не шёл стеной, видимость была хорошая. Ни каких предупреждающих знаков выставлено не было. Там бугельные подъемники и там не было даже специалиста, который помогает прицепиться к ним. Не было ни кого из персонала. Они сами вызвали спасателей.

Как следует из показаний свидетеля ФИО6, опрошенного Ярославским районным судом Ярославской области на основании судебного поручения Ленинского районного суда г.Челябинска (определение от 31 июля 2025г.), в тот день было ветрено, но все просматривалось, трасса была прямая. Было ограждение подъезда к подъемнику, предупреждающих, информационных знаков, аншлагов он не помнит. О неровностях и снежных буграх их никто не предупреждал. Он ехал за ФИО1, выше по склону, на расстоянии примерно 10-15 метров, они спускались прямо, ехали медленно. У ФИО1 средний уровень катания. Он видел, как упала ФИО1 Они проезжали выезд к подъемнику, она упала на выезде, при пересечении подъезда к подъемнику. Подъезд к подъемнику был поперек склона, она въехала в бугор, он был 10-20 см. Этот бугор сливается, его очень сложно разглядеть, он был накатан теми, кто поворачивает, то есть это не естественная неровность.

Согласно пояснениям свидетеля ФИО4, данным в судебном заседании 14 октября 2025г., в тот день трасса находилась в удовлетворительном состоянии. Приходя на смену, они делают осмотр всех маршрутов на северной и южной стороне, на предмет того, чтобы не было переметов, неровностей. Смотрят по видимости, есть туман или нет. Если всё удовлетворяет и кататься можно, то трассу открывают и туристы начинают катание. Снежный бугор образуется из-за большого количества народа, когда они начинают поворачивать на посадку. Снег накидывается, это всё утрамбовывается и с каждым разом бугор становится больше, больше, больше, но они их огораживают, ставят предупреждающие аншлаги о том, что нужно снижать скорость. От этих бугров не уйти – это естественное природное явление. Меры к выравниванию бугров принимаются по завершению работы курорта, так как в течение дня машины не могут идти по трассе. По мнению свидетеля, истец въехала в огороженный бугор.

Как следует из пояснений свидетеля ФИО3, данным в судебном заседании 14 октября 2025г., подготовка трасс к катанию производится в вечернее и ночное время, техника выходит на склоны и перемешивает снег и дальше уплотняет его. В течение дня специалисты службы эксплуатации склона осматривают трассы на предмет каких-то неровностей. Согласно проведенному осмотру трасса открывается или нет для катания. Если трасса опасна для катания, то она не открывается. Снежные бугры могут образовываться по разным причинам. Это могут быть ветровые наносы снега, либо естественное сбитие снега от лыж катающихся. В процессе катания, лыжники притормаживают, поворачивают и из-за этого образуются неровности. Всё образуется буквально за часы. В тот день неблагоприятная погода была в первой половине ночи. Техника вышла после улучшения погоды. Потом все трассы были открыты. Рабочий день начинается в 8 часов и соответственно после открытия каждые 2 часа проходит осмотр. Если погода не благоприятная, то специалисты, осматривают склон чаще.

Согласно пояснениям свидетеля ФИО7, данным в судебном заседании 14 октября 2025г., деятельность горнолыжного комплекса в целом связана с высокими рисками травматизма у посетителей, поскольку горнолыжный спорт является в принципе травмоопасным, поэтому с их стороны для обеспечения безопасного и комфортного катания принимаются меры, для снижения риска травматизма. В первую очередь - это физическая подготовка склонов, посредством уплотнения техникой. Это позволяет выровнять полотно горнолыжной трассы после различных погодных явлений и после предыдущего периода катания. В период подготовки трассы выравниваются. Заглаживаются следы катания и к следующему дню работы комплекса трассы ровные для безопасного катания. Во-вторых, есть понятие пассивной и активной безопасности на склоне. Для этого службой безопасности выставляются: защитная сеть, аншлаги, вешки, так называемые маркеры, которые позволяют в первую очередь, осуществлять навигацию по склонам для безопасного катания гостей для того, чтобы они могли ориентироваться на склоне по цветовой категории трасс, по уровню сложности трассы. Например, синие вешки ставятся на трассе средней сложности; зеленые – на ученических трассах; красные - на высокой степени сложности; черные – на экспертных трассах. Это всё пассивная безопасность. Есть активная безопасность. Она выставляется по мере необходимости на небезопасных участках – это предупреждающие аншлаги, стрелки, предупреждения о пересечении горнолыжных маршрутов и т.д. Есть определенный большой перечень маркировочных устройств и приспособлений, которые применяются для навигации, обеспечение безопасности и исключения травм у гостей. Бугры выглаживаются специализированной техникой в период подготовки трасс. Это время регламентировано работой комплекса. После закрытия комплекса. После закрытия склона. В отсутствии горнолыжников/сноубордистов, выходит специализированная техника. Это невозможно делать в течение рабочего дня, так как правилами эксплуатации горного склона запрещено движение машин по горнолыжным трассам. Перекрыть участок трассы и при этом обеспечивать отсутствие людей к месту, где работает техника, физически не возможно ни на одном курорте, так как площадь склона большая и если туристы катаются на соседних трассах, то они всё равно будут переезжать и попадать в зону риска, с пересечением с работающей техникой. Если в течение дня выявляется, что сформировалось какое-то препятствие по погодным факторам или по накату лыжника, оно маркируется специализированными вешками, установленными крест на крест, аншлагами, баннерами, растяжками на стойках, которые предупреждают лыжника/сноубордиста о том, что за этим знаком, есть определённое препятствие. Соответственно, в обязанности специалистов службы эксплуатации склона входит регулярный осмотр и маркировка трассы/препятствий. Препятствия должны быть не высокими и легко проезжаемыми на специальных стойках, на которых катаются начинающие лыжники. На синих трассах допускается наличие неровностей больше, чем на зеленой, в том смысле, что они могут чаще встречаться. Это может быть снежный накат от большого количества катающихся лыжников. Это естественная неровность, так как нормативными документами курорта и ГОСТом допускается, что лыжник, находящийся на синей трассе, овладел катанием на спортивном снаряде и обладает достаточными навыками для самостоятельного спуска по протяженной трассе, с наличием тех или иных неровностей. Степень неровности определяется специалистом службы эксплуатации склона и руководителем службы. Например, неровность 10 см., она допустима однозначно. Неровность 40 см., она не допустима, так как она представляет опасность, так как об неё можно споткнуться и получить травму. Чем сложнее трасса, то тем больше на ней допускается наличие тех или иных неровностей, так как с увеличением сложности трассы, критерии людей, которые на ней катаются, у них более профессиональные навыки катания, более сложные. Профессиональный лыжник на черной трассе по неровностям проедет, а обычный гость, может там упасть и получить травму.

Как следует из пояснений свидетеля ФИО2, данным в судебном заседании 14 октября 2025г., машины на трассах работают с вечера и до тех пор, пока трасса не будет готова/подготовлена к катанию. Пока не будут выполнены все объемы работ по подготовке трассы к катанию. Кто работает на трассах, тот и фиксирует, готова трасса или нет к катанию. Снегоуплотнительная машина предназначена для уплотнения снега, планировки, выравнивания снега. Основные действия: выравнивание, планировка, подготовка. Действия производятся отвальным ножом. Поднимается снег и рыхлится. Подрезанный снег попадает под гусеницы и там измельчится, и дальше попадает под фрезу. Большие комки дробятся фактически в пыль. Потом снег уходит под финишер и оттуда выходит так называемый вельвет. После работы снегоуплотнительной машины никаких бугров не остается.

В соответствии с пунктом 1 статьи 15 ГК РФ лицо, право которого нарушено, может требовать полного возмещения причиненных ему убытков, если законом или договором не предусмотрено возмещение убытков в меньшем размере.

Согласно пункту 2 статьи 15 ГК РФ под убытками понимаются расходы, которые лицо, чье право нарушено, произвело или должно будет произвести для восстановления нарушенного права, утрата или повреждение его имущества (реальный ущерб), а также неполученные доходы, которые это лицо получило бы при обычных условиях гражданского оборота, если бы его право не было нарушено (упущенная выгода).

В соответствии с пунктами 1 и 2 статьи 1064 ГК РФ вред, причиненный личности или имуществу гражданина, а также вред, причиненный имуществу юридического лица, подлежит возмещению в полном объеме лицом, причинившим вред. Законом обязанность возмещения вреда может быть возложена на лицо, не являющееся причинителем вреда. Законом или договором может быть установлена обязанность причинителя вреда выплатить потерпевшим компенсацию сверх возмещения вреда.

Лицо, причинившее вред, освобождается от возмещения вреда, если докажет, что вред причинен не по его вине. Законом может быть предусмотрено возмещение вреда и при отсутствии вины причинителя вреда. Основанием возникновения обязательства возместить вред, причиненный личности или имуществу гражданина, служит гражданское правонарушение, выразившееся в причинении вреда другому лицу. Для наступления ответственности за причинение вреда в общем случае необходимы четыре условия: наличие вреда; противоправное поведение (действие, бездействие) причинителя вреда; причинная связь между противоправным поведением и наступившим вредом; вина причинителя вреда (деликтная ответственность по общему правилу наступает лишь за виновное причинение вреда). Таким образом, вина является одним из элементов состава правонарушения, при отсутствии которого по общему правилу нельзя привлечь лицо к гражданско-правовой ответственности. Лицо может быть привлечено к имущественной ответственности за причинение вреда в том случае, если вред является следствием его действий (бездействия).

В соответствии со ст.1082 ГК РФ, удовлетворяя требование о возмещении вреда, суд в соответствии с обстоятельствами дела обязывает лицо, ответственное за причинение вреда, возместить вред в натуре (предоставить вещь того же рода и качества, исправить поврежденную вещь и т.п.) или возместить причиненные убытки (пункт 2 статьи 15).

В силу п.1 ст.1085 ГК РФ при причинении гражданину увечья или ином повреждении его здоровья возмещению подлежит утраченный потерпевшим заработок (доход), который он имел либо определенно мог иметь, а также дополнительно понесенные расходы, вызванные повреждением здоровья, в том числе расходы на лечение, дополнительное питание, приобретение лекарств, протезирование, посторонний уход, санаторно-курортное лечение, приобретение специальных транспортных средств, подготовку к другой профессии, если установлено, что потерпевший нуждается в этих видах помощи и ухода и не имеет права на их бесплатное получение.

Согласно ст. 151 ГК РФ если гражданину причинен моральный вред (физические или нравственные страдания) действиями, нарушающими его личные неимущественные права либо посягающими на принадлежащие гражданину другие нематериальные блага, а также в других случаях, предусмотренных законом, суд может возложить на нарушителя обязанность денежной компенсации указанного вреда. При определении размеров компенсации морального вреда суд принимает во внимание степень вины нарушителя и иные заслуживающие внимания обстоятельства. Суд должен также учитывать степень физических и нравственных страданий, связанных с индивидуальными особенностями лица, которому причинен вред.

В силу п. 2 ст. 1099 ГК РФ вред, причиненный жизни, здоровью или имуществу потребителя вследствие конструктивных, производственных, рецептурных или иных недостатков товара (работы, услуги), подлежит возмещению в полном объеме, при этом право требовать возмещения вреда, причиненного вследствие недостатков товара (работы, услуги), признается за любым потерпевшим независимо от того, состоял он в договорных отношениях с продавцом (исполнителем) или нет, а в соответствии со ст.1101 ГК РФ компенсация морального вреда осуществляется в денежной форме, при этом размер компенсации морального вреда определяется судом в зависимости от характера причиненных потерпевшему физических и нравственных страданий, а также степени вины причинителя вреда в случаях, когда вина является основанием возмещения вреда, кроме того, при определении размера компенсации вреда должны учитываться требования разумности и справедливости, а характер физических и нравственных страданий оценивается судом с учетом фактических обстоятельств, при которых был причинен моральный вред, и индивидуальных особенностей потерпевшего.

В соответствии со ст. 15 Закона РФ от 7 февраля 1992 года № 2300-1 «О защите прав потребителей» моральный вред, причиненный потребителю вследствие нарушения изготовителем (исполнителем, продавцом, уполномоченной организацией или уполномоченным индивидуальным предпринимателем, импортером) прав потребителя, предусмотренных законами и правовыми актами Российской Федерации, регулирующими отношения в области защиты прав потребителей, подлежит компенсации причинителем вреда при наличии его вины, при этом размер компенсации морального вреда определяется судом и не зависит от размера возмещения имущественного вреда.

Вред, причиненный жизни, здоровью или имуществу гражданина либо имуществу юридического лица вследствие конструктивных, рецептурных или иных недостатков товара, работы или услуги, а также вследствие недостоверной или недостаточной информации о товаре (работе, услуге), подлежит возмещению продавцом или изготовителем товара, лицом, выполнившим работу или оказавшим услугу (исполнителем), независимо от их вины и от того, состоял потерпевший с ними в договорных отношениях или нет. Правила, предусмотренные настоящей статьей, применяются лишь в случаях приобретения товара (выполнения работы, оказания услуги) в потребительских целях, а не для использования в предпринимательской деятельности (ст. 1095 ГК РФ).

В соответствии со ст. 1096 ГК РФ вред, причиненный вследствие недостатков работы или услуги, подлежит возмещению лицом, выполнившим работу или оказавшим услугу (исполнителем).

Согласно ст. 1098 ГК РФ продавец или изготовитель товара, исполнитель работы или услуги освобождается от ответственности в случае, если докажет, что вред возник вследствие непреодолимой силы или нарушения потребителем установленных правил пользования товаром, результатами работы, услуги или их хранения.

Вред, причиненный жизни, здоровью или имуществу потребителя вследствие конструктивных, производственных, рецептурных или иных недостатков товара (работы, услуги), подлежит возмещению в полном объеме. Право требовать возмещения вреда, причиненного вследствие недостатков товара (работы, услуги), признается за любым потерпевшим независимо от того, состоял он в договорных отношениях с продавцом (исполнителем) или нет (ст. 14 Закона РФ от 7 февраля 1992 года № 2300-1 «О защите прав потребителей»).

Таким образом, по смыслу вышеприведенных норм закона именно на исполнителе, оказавшем услугу, при оказании которой был причинен вред здоровью потребителя, лежит бремя доказывания отсутствия его вины в причинении указанного вреда, то есть бремя доказывания факта оказания услуги надлежащего качества, либо отсутствия причинно-следственной связи между причинением вреда и оказанием услуги.

В соответствии с ГОСТ Р 55881-2016. Национальный стандарт Российской Федерации. Туристские услуги. Общие требования к деятельности горнолыжных комплексов (утв. и введен в действие Приказом Росстандарта от 15.08.2016 №907-ст) требования по снижению травмоопасности обеспечиваются:

- достоверностью и подлинностью классификации горнолыжных трасс в конкретных ГК согласно приложению Г;

- качественной подготовкой снежного покрытия горнолыжных трасс согласно приложению В;

- безопасностью горнолыжных трасс (раздел 3 приложения Е);

- приведением в соответствие требованиям безопасности объектов повышенной травмоопасности (туристские горнолыжные трассы, конструкции сноу-парков, трассы для экстремальных видов спорта и т.п. согласно ГОСТ 32611 и стандартам организации на объекты повышенной травмоопасности;

- размещением правил безопасного поведения на горнолыжных трассах, снежных парках, подъемниках и в других местах оказания услуг;

- информированием потребителей физкультурно-оздоровительных услуг о факторах риска и мерах по предупреждению травм и порядке оказания экстренных мер в случае получения травмы;

- исполнением потребителями услуг объявленных публично правил поведения на склонах, сноу-парках и подъемниках, типовых инструкций и правил безопасного пользования физкультурно-оздоровительными услугами в зонах оказания услуг;

- отслеживанием (поэтапным контролем) администрацией ГК исполнения потребителями услуг правил поведения на горнолыжных склонах с помощью лыжных или горных патрулей;

- оказанием первой доврачебной помощи на горнолыжных туристских трассах специалистами служб спасения;

- уровнем профессиональной подготовки обслуживающего персонала, соответствующим занимаемой должности;

- соблюдением требований личной безопасности потребителей услуг согласно ГОСТ Р 54601, ГОСТ Р 56643 и соблюдением правил безопасного катания с гор (приложения И, К). (п.5.7.2).

Специфические и иные факторы риска минимизируются при:

- соответствии состояния горнолыжных трасс и их разметки в зимнее время требованиям приложений Г и Д, а также пункту 3 приложения Е;

- соответствии требованиям безопасности к планировке, рельефу склонов, конструкциям сооружений, трасс, площадок для зимних экстремальных видов спорта (п.5.7.6).

Хорошее состояние снежного покрытия – это снег плотный, естественный или искусственный, подготовленный с помощью снегоуплотняющих машин (СУМ) на плотном грунте, без выбоин, бугров, ям и жестких комьев. Обнаженных участков нет. Льдистые участки составляют менее 10% трассы; среднее состояние снежного покрытия - снег естественный или искусственный, подготовленный СУМ на плотном грунте. Наличие небольшого количества выбоин, бугров и ям. Льдистые участки на трассе составляют до 30%. Обнаженные участки или мокрый снег - менее 10% трассы.

Горнолыжные трассы должны отвечать обязательным требованиям в части обеспечения безопасности жизни и здоровья для персонала и посетителей, охраны окружающей среды, а также требованиям информационного обеспечения, указанным в классификации горнолыжных трасс. В соответствии с классификатором сложности трассы и наличием опасных участков, трассу маркируют ограничительными вешками, она оснащается средствами пассивной и активной безопасности, информационными знаками: указательными, предупреждающими и запрещающими. Знаки на трассах устанавливают с учетом времени, необходимого катающемуся для принятия решения и выполнения нужных действий (за 25 - 50 м до опасного места). На трассах устанавливаются различного вида ограждения опасных объектов. Средства активной безопасности - не стационарно установленные, периодически демонтируемые и перемещаемые элементы (сети, вешки, маты и т.д.). Средства пассивной безопасности - не снимаемые, стационарно установленные элементы (сети, маты и т.д.).

Типовые правила поведения на горнолыжных склонах и трассах:

Правило 1 - Уважай окружающих - горнолыжник или сноубордист должны вести себя таким образом, чтобы не подвергать опасности и не наносить ущерб окружающим.

Правило 2 - Контроль скорости и направления движения - горнолыжник или сноубордист должны двигаться управляемо. Их скорость и способ спуска должны соответствовать его личным возможностям и преобладающим условиям: видимостью на склоне, состоянию склона, качеству снега, погодным условиям и количеству людей на склоне.

Правило 3 - Выбор направления - горнолыжник или сноубордист должны выбирать трассы в соответствии с уровнем своих физических возможностей и технической подготовленности. Лыжник или сноубордист, приближающиеся сзади, должны выбирать направление движения таким образом, чтобы не подвергать опасности движущихся впереди людей.

Правило 4 - Обгон - обгон осуществляется только при наличии достаточного пространства для маневра около обгоняемого лыжника или сноубордиста, при этом нельзя создавать помехи другим участникам движения.

Правило 5 - Выход, начало движения, движение по склону - горнолыжник или сноубордист, поднимающиеся или спускающиеся пешком по склону, должны пользоваться кромкой трассы. Горнолыжник или сноубордист, выходящие на склон или начинающие движение после остановки, должны убедиться, что они могут начать движение, не создавая опасности для себя и окружающих.

Правило 6 - Остановка на склоне - за исключением чрезвычайной необходимости горнолыжник или сноубордист должны избегать останавливаться на склоне в непросматриваемых, узких местах, а также местах пересечения трасс и на выкатах. После падения в таких местах лыжник или сноубордист должны как можно быстрее освободить склон.

Правило 7 - Соблюдайте знаки и разметку - горнолыжник или сноубордист должны подчиняться указаниям предупреждающих и запрещающих знаков, а также указаниям службы лыжного патруля. Правило

Таким образом, из вышеуказанных требований к деятельности горнолыжных комплексов следует, что хорошее состояние снежного покрытия – это снег плотный, естественный или искусственный, подготовленный с помощью снегоуплотняющих машин (СУМ) на плотном грунте, без выбоин, без бугров…., однако из материалов дела следует, что в момент проезда истцом ФИО1 по трассе там имелся снежный бугор, он был 10-20 см., он был накатан теми, кто поворачивает, это не естественная неровность, что также подтверждается показаниями свидетеля ФИО6, оснований не доверять которым у суда не имеется.

Также из вышеуказанных требований к деятельности горнолыжных комплексов следует, что требования по снижению травмоопасности обеспечиваются качественной подготовкой снежного покрытия горнолыжных трасс, безопасностью горнолыжных трасс, приведением в соответствие требованиям безопасности объектов повышенной травмоопасности (туристские горнолыжные трассы…), горнолыжные трассы должны отвечать обязательным требованиям в части обеспечения безопасности жизни и здоровья для персонала и посетителей, охраны окружающей среды, а также требованиям информационного обеспечения, указанным в классификации горнолыжных трасс. В соответствии с классификатором сложности трассы и наличием опасных участков, трассу маркируют ограничительными вешками, она оснащается средствами пассивной и активной безопасности, информационными знаками: указательными, предупреждающими и запрещающими. Знаки на трассах устанавливают с учетом времени, необходимого катающемуся для принятия решения и выполнения нужных действий (за 25 - 50 м до опасного места). На трассах устанавливаются различного вида ограждения опасных объектов. Средства активной безопасности - не стационарно установленные, периодически демонтируемые и перемещаемые элементы (сети, вешки, маты и т.д.). Средства пассивной безопасности - не снимаемые, стационарно установленные элементы (сети, маты и т.д.).

Однако из пояснений истца ФИО1, показаний свидетеля ФИО6 следует, что на трассе данный участок огорожен не был, не был отмаркирован. Предупредительных знаков о том, что на трассе имеются снежные бугры, не стояло, никто из сотрудников горнолыжного курорта не предупреждал о наличии снежных бугров, предупреждающих аншлагов выставлено не было, сам бугор не был виден на трассе.

Из показаний свидетелей ФИО3, ФИО4, ФИО2, ФИО5 также не следует, что именно данный бугор был огорожен, что подтверждается и пояснительными записками ФИО4, который только указал, что аншлаги медленно были выставлены перед подъемниками. В пояснительной записке ФИО3 также отсутствует информация о том, что снежный бугор, на который наехала истец, был огорожен, что до сведения катающих была доведена информация о наличии опасного места за 25-50 м. как то регламентировано ГОСТ Р 55881-2016, тогда как данные свидетели выезжали на место происшествия в день получения травмы истцом. В связи с чем, суд относится критически к показаниям свидетеля ФИО4, данным в ходе судебного заседания, о том, истец въехала в огороженный бугор, поскольку они опровергаются материалами дела.

Более того, из показаний свидетеля ФИО4 следует, что меры к выравниванию бугров принимаются по завершению работы курорта, что также пояснил свидетель ФИО5, указав, что бугры выглаживаются специализированной техникой в период подготовки трасс. Это время регламентировано работой комплекса. После закрытия комплекса. После закрытия склона. В отсутствии горнолыжников/сноубордистов, выходит специализированная техника. Также он пояснил, что, если в течение дня выявляется, что сформировалось какое-то препятствие по погодным факторам или по накату лыжника, оно маркируется специализированными вешками, установленными крест на крест, аншлагами, баннерами, растяжками на стойках, которые предупреждают лыжника/сноубордиста о том, что за этим знаком, есть определённое препятствие.

Таким образом, учитывая, что трасса, на которой осуществляла катание истец, имела снежный бугор, при этом о данном бугре отсутствовала предупреждающая информация, суд приходит к выводу, что АО «Тирвас» не обеспечили безопасность трассы, что и привело к получению травмы истцом, соответственно услуга была оказана ими некачественно, был причинен вред здоровью истца, в связи с чем, ответчиком истцу должны быть возмещены материальные затраты и компенсирован моральный вред. При этом, ответчиком не представлено доказательств, подтверждающих наличие оснований для освобождения его от ответственности по возмещению вреда, причиненного здоровью истца, материалами дела не доказано, что в действиях истца имеется какая-либо небрежность или неосторожность, при этом в силу требований статей 4, 7 Закона Российской Федерации от 7 февраля 1992 № 2300-1 «О защите прав потребителей» исполнитель обязан оказать услугу, качество которой соответствует договору. При отсутствии в договоре условий о качестве услуги исполнитель обязан оказать услугу, соответствующую обычно предъявляемым требованиям и пригодную для целей, для которых услуга такого рода обычно используется. Потребитель имеет право на то, чтобы товар (работа, услуга) при обычных условиях его использования, хранения, транспортировки и утилизации был безопасен для жизни, здоровья потребителя, окружающей среды, а также не причинял вред имуществу потребителя. Требования, которые должны обеспечивать безопасность товара (работы, услуги) для жизни и здоровья потребителя, окружающей среды, а также предотвращение причинения вреда имуществу потребителя, являются обязательными и устанавливаются законом или в установленном им порядке. Изготовитель (исполнитель) обязан обеспечивать безопасность товара (работы) в течение установленного срока службы или срока годности товара (работы). Если в соответствии с пунктом 1 статьи 5 настоящего Закона изготовитель (исполнитель) не установил на товар (работу) срок службы, он обязан обеспечить безопасность товара (работы) в течение десяти лет со дня передачи товара (работы) потребителю. Вред, причиненный жизни, здоровью или имуществу потребителя вследствие необеспечения безопасности товара (работы), подлежит возмещению в соответствии со статьей 14 настоящего Закона.

Как следует из материалов дела, после падения истец была доставлена в пункт спасения, затем в <данные изъяты>. Ей был выставлен диагноз – закрытое повреждение КСА левого плечевого сустава. 29 апреля 2025г. травматологом поликлиники ей было прописано ношение бандажа, посещение травматолога по месту жительства. На приобретение бандажа истец потратила 3510 руб.

Кроме того, истцом заранее был приобретен билет на поезд <данные изъяты>. Однако в связи с полученной травмой и невозможностью самостоятельно обслуживать себя, самостоятельно забраться на полку в поезде, занести чемодан, истец была вынужден приобрести дополнительный авиабилет <данные изъяты> стоимостью 21258 руб.

По возвращении в г.Челябинск истец обратилась в <данные изъяты> к травматологу, который назначил прохождение МРТ для постановки диагноза, стоимость процедуры составила 4840 руб.

Согласно результатам МРТ у истца наблюдалась МР-картина, характерная для стресс-перелома головки плечевой кости, повреждение фиброзной губы гленода в передне-нижнем секторе (II степени по Vahlensieck M. Et al.), МР-признаки субакромиального импинджмент-синдрома I степени по Zlatkin, отечных изменений сухожилия надостной мышцы, бурсит подсухожильной сумки подлопаточной мышцы, МР-картина острого минимально выраженного тендовагинита сухожилия длинной головки бицепса. Также истцом были понесены затраты на приобретение лекарственных препаратов в сумме 3204 руб. (долобене гель, ацеклофенак, толперизон, глюкозамин хондроитин).

Всего истцом были понесены затраты в сумме 3510 руб. + 21258 руб. + 4840 руб. + 3204 руб. = 32812 руб.

Как разъяснил Конституционный Суд РФ в своем Постановлении от 31 января 2025г. № 4-П «По делу о проверке конституционности статьи 1085 Гражданского кодекса Российской Федерации в связи с жалобой гражданина ФИО9», согласно Конституции Российской Федерации в России как правовом социальном государстве человек, его права и свободы являются высшей ценностью, а их признание, соблюдение и защита - обязанностью государства; в Российской Федерации охраняются труд и здоровье людей (статьи 1, 2 и 7). Конституция Российской Федерации, закрепляя в числе прав и свобод человека и гражданина, которые признаются и гарантируются согласно общепризнанным принципам и нормам международного права, определяют смысл, содержание и применение законов и обеспечиваются правосудием (статья 17, часть 1; статья 18), право каждого на охрану здоровья и медицинскую помощь, предусматривает, что медицинская помощь в государственных и муниципальных учреждениях здравоохранения оказывается гражданам бесплатно за счет средств соответствующего бюджета, страховых взносов, других поступлений (статья 41, часть 1).

Провозглашая право каждого на охрану здоровья, Конституция Российской Федерации исходит из того, что здоровье человека является высшим неотчуждаемым благом, без которого утрачивают значение многие другие блага и ценности, а, следовательно, его сохранение и укрепление играют основополагающую роль в жизни общества и государства. Это обязывает законодателя принимать достаточные и эффективные - с учетом имеющихся у страны финансово-экономических, технических и административных возможностей - меры, адекватные целям сохранения жизни и здоровья граждан (постановления Конституционного Суда Российской Федерации от 20 октября 2016 года № 20-П, от 26 сентября 2024 года № 41-П и др.; определения Конституционного Суда Российской Федерации от 2 апреля 2015 года № 727-О, от 13 октября 2022 года № 2667-О и др.).

Не закрепляя непосредственно конкретных форм (способов) охраны здоровья и объемов медицинской помощи, Конституция Российской Федерации возлагает решение этих вопросов на законодательную власть, обладающую, как указывал Конституционный Суд Российской Федерации, достаточной дискрецией в определении соответствующих мер социальной защиты и в регламентации порядка и условий их предоставления, с тем чтобы правовые механизмы обеспечивали, насколько это возможно, гражданам, здоровью которых был причинен вред, максимально эффективные гарантии защиты нарушенных прав (постановления от 1 декабря 1997 года № 18-П, от 19 июня 2002 года № 11-П, от 25 июня 2019 года №25-П; определения от 29 сентября 2022 года № 2277-О, от 27 декабря 2022 года № 3467-О и др.).

Из статей 1, 2 и 7 Конституции Российской Федерации во взаимосвязи с ее статьями 41, 42 и 53 вытекает, что признание и нормативное обеспечение права на возмещение вреда здоровью, являющемуся для каждого человека особенно ценным благом, - конституционная обязанность Российской Федерации как социального правового государства (постановления Конституционного Суда Российской Федерации от 19 июня 2002 года № 11-П, от 27 марта 2012 года № 7-П и др.).

В целях обеспечения конституционных прав потерпевших на доступ к правосудию и компенсацию причиненного ущерба, гарантированных статьями 45 (часть 1), 46 (часть 1) и 52 Конституции Российской Федерации, федеральный законодатель, реализуя полномочия, возложенные на него Конституцией Российской Федерации (статья 71, пункты «в», «о»; статья 76, часть 1), установил, что лицо, право которого нарушено, может требовать полного возмещения причиненных ему убытков, если законом или договором не предусмотрено возмещение убытков в меньшем размере (пункт 1 статьи 15 ГК Российской Федерации), тем самым закрепив принцип полного возмещения убытков. Этот принцип получил свое развитие в главе 59 «Обязательства вследствие причинения вреда» ГК Российской Федерации, в пункте 1 статьи 1064 которой установлено, что вред, причиненный личности или имуществу гражданина, а также вред, причиненный имуществу юридического лица, подлежит возмещению в полном объеме лицом, причинившим вред.

В порядке детализации принципа полного, по общему правилу, возмещения причиненного вреда пункт 1 статьи 1085 ГК Российской Федерации закрепляет объем такого возмещения: при причинении гражданину увечья или ином повреждении его здоровья возмещению подлежит утраченный потерпевшим заработок (доход), который он имел либо определенно мог иметь, а также дополнительно понесенные расходы, вызванные повреждением здоровья, включая расходы на лечение. Это коррелирует и с понятием убытков, закрепленным абзацем первым пункта 2 статьи 15 ГК Российской Федерации и относящим к таковым расходы, которые лицо, чье право нарушено, произвело или должно будет произвести для восстановления нарушенного права, утрату или повреждение его имущества (реальный ущерб), а также неполученные доходы, которые это лицо получило бы при обычных условиях гражданского оборота, если бы его право не было нарушено (упущенная выгода).

В целях реализации государством его конституционных обязанностей, обозначенных в пункте 2 настоящего Постановления, принят Федеральный закон от 21 ноября 2011 года № 323-ФЗ «Об основах охраны здоровья граждан в Российской Федерации», который закрепляет правовые, организационные и экономические основы охраны здоровья и, конкретизируя положение статьи 41 Конституции Российской Федерации, устанавливает, что каждый имеет право на медицинскую помощь в гарантированном объеме, оказываемую без взимания платы в соответствии с программой государственных гарантий бесплатного оказания гражданам медицинской помощи, а также на получение платных медицинских услуг и иных услуг, в том числе в соответствии с договором добровольного медицинского страхования (пункт 1 статьи 1, часть 2 статьи 19).

Данный Федеральный закон, закрепив право каждого на медицинскую помощь и обеспечив это право требованием о соответствующем качестве медицинской помощи как совокупности характеристик, отражающих своевременность оказания медицинской помощи, правильность выбора методов профилактики, диагностики, лечения и реабилитации при оказании медицинской помощи, степень достижения запланированного результата, подтвердил право пациента на возмещение вреда, причиненного здоровью при оказании ему медицинской помощи (пункт 21 части 1 статьи 2, часть 1 и пункт 9 части 5 статьи 19).

Верховный Суд Российской Федерации обращал внимание судов на то, что, если потерпевший, нуждающийся в соответствующих видах помощи и имеющий право на их бесплатное получение, фактически был лишен возможности получить такую помощь качественно и своевременно, суд вправе удовлетворить исковые требования потерпевшего о взыскании с ответчика фактически понесенных им расходов (подпункт «б» пункта 27 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 26 января 2010 года № 1 «О применении судами гражданского законодательства, регулирующего отношения по обязательствам вследствие причинения вреда жизни или здоровью гражданина»).

Существенной характеристикой оказания медицинской помощи пациентам является ее вариативность, о чем свидетельствуют пункт 3 статьи 10 и статьи 19 - 22 Федерального закона «Об основах охраны здоровья граждан в Российской Федерации». При этом в рамках современной организационно-правовой модели здравоохранения выбор того или иного варианта лечения реализуется с учетом мнения пациента в рамках информированного добровольного согласия на медицинское вмешательство. В силу части 1 статьи 20 данного Федерального закона необходимым предварительным условием любого медицинского вмешательства является дача информированного добровольного согласия гражданина или его законного представителя на медицинское вмешательство на основании предоставленной медицинским работником в доступной форме полной информации о целях, методах оказания медицинской помощи, связанном с ними риске, возможных вариантах медицинского вмешательства, о его последствиях, а также о предполагаемых результатах оказания медицинской помощи.

При этом истец, требующий компенсации понесенных им затрат, опираясь на положения Конституции Российской Федерации и действующего законодательства, имеет разумные ожидания того, что причиненный ему вред - включая расходы на лечение, необходимое в соответствии с клиническими рекомендациями, - будет возмещен в полном объеме лицом, его причинившим. Разрешение же вопроса о возможности (необходимости) возмещения расходов, понесенных потерпевшим на получение медицинской помощи, осуществляется судом общей юрисдикции применительно к каждому случаю индивидуально (определения Конституционного Суда Российской Федерации от 17 ноября 2011 года №1613-О-О и от 28 марта 2017 года № 614-О).

Вместе с тем пункт 1 статьи 1085 ГК Российской Федерации предполагает, что общие критерии разумности и обоснованности расходов, понесенных потерпевшим, применяются к случаям причинения вреда здоровью в весьма специфическом значении, не исчерпывающемся лишь доказыванием их необходимости для восстановления положения, существовавшего до нарушения права. К расходам на лечение, которые не подлежат возмещению, относятся, в том числе расходы на те формы медицинской помощи, которые могли быть получены лицом в рамках программы ОМС, т.е. по смыслу статьи 41 (часть 1) Конституции Российской Федерации бесплатно.

Оспариваемое законоположение о праве на возмещение расходов на лечение в тех случаях, когда потерпевший не имеет права на бесплатное получение медицинской помощи, может рассматриваться как преследующее цель исключить возможность злоупотребления со стороны потерпевшего своим правом и получения неосновательного обогащения путем предъявления к причинителю вреда требований о возмещении расходов на лечение, которые он не понес (или понес необоснованно), поскольку уже получил, мог или может получить необходимое лечение в рамках программы ОМС. Кроме того, эта норма направлена на защиту прав ответчика в тех случаях, когда потерпевший умышленно завышает объем подлежащего возмещению вреда, обращаясь к избыточным средствам лечения, а также стремится к экономическому воздействию на причинителя вреда, интересы которого при этом могут не учитываться даже при невиновном причинении вреда здоровью при оказании медицинской услуги (абзац первый статьи 1095 ГК Российской Федерации).

В то же время оспариваемое законоположение не может рассматриваться как направленное на необоснованные ограничения законных интересов потерпевшего в применении выходящих за пределы программы ОМС методов лечения. Получение медицинской помощи в рамках программы ОМС является типичным, наиболее востребованным, но не обязательным для пациента, а в отдельных случаях и вовсе невозможным. Это характерно для случаев, когда конкретный эффективный метод лечения не входит в программу ОМС, а также когда обращение за бесплатной медицинской помощью сопряжено с длительным ожиданием консультации врача, проведения обследования и прочими объективными сложностями. Стремление потерпевшего восстановить свое здоровье любыми доступными способами, в том числе не покрываемыми за счет средств ОМС, не может само по себе рассматриваться в качестве предосудительного.

Специфика отношений по возмещению вреда здоровью предполагает индивидуализацию нуждаемости гражданина в том или ином лечении, которая может различаться в зависимости от особенностей организма потерпевшего: его возраста, состояния здоровья, наличия сопутствующих заболеваний, влияющих на выбор способа лечения, и т.д. Поэтому нуждаемость в том или ином виде лечения всегда должна определяться с учетом указанных особенностей, а размер расходов на лечение конкретного потерпевшего должен быть разумным и обоснованным, что может быть определено судом исходя из обычной стоимости этого лечения в конкретной местности и при прочих аналогичных обстоятельствах. С учетом изложенного оспариваемое законоположение предполагает возмещение лишь необходимых фактических расходов.

Таким образом, пункт 1 статьи 1085 ГК Российской Федерации не противоречит Конституции Российской Федерации, поскольку по своему конституционно-правовому смыслу в системе действующего правового регулирования не ограничивает права лица, получившего в результате оказания ему медицинской организацией платных медицинских услуг увечье или иное повреждение здоровья, на охрану здоровья и медицинскую помощь и не дает оснований для отказа в возмещении разумных и обоснованных расходов, понесенных на лечение таким лицом, которое могло получить лечение этого повреждения здоровья бесплатно в рамках программы ОМС, но избрало платное лечение, соответствующее клиническим рекомендациям, в случаях, когда иное повлекло (могло повлечь) для его здоровья неблагоприятные последствия (в частности, если вынужденное ожидание получения бесплатного лечения существенно ухудшит прогноз состояния здоровья гражданина или непропорционально увеличит время восстановления его здоровья, либо если гражданин испытывает физические страдания, которые могут быть прекращены или минимизированы только оказанием соответствующей медицинской помощи, либо если платный способ (метод) лечения более эффективен или больше подходит гражданину по индивидуальным медицинским показаниям, чем предоставляемый бесплатно).

Поскольку услуга истцу по предоставлению оборудованной ответчиком трассы для спуска на горных лыжах была оказана не качественно, суд приходит к выводу, что заявленная сумма в размере 32812 руб. должна быть возмещена ответчиком истцу.

Также истцом было заявлено требование о компенсации морального вреда в сумме в размере 500 000 рублей.

В соответствии со ст. 151 ГК РФ, если гражданину причинен моральный вред (физические или нравственные страдания) действиями, нарушающими его личные неимущественные права либо посягающими на принадлежащие гражданину другие нематериальные блага, а также в других случаях, предусмотренных законом, суд может возложить на нарушителя обязанность денежной компенсации указанного вреда. При определении размеров компенсации морального вреда суд принимает во внимание степень вины нарушителя и иные заслуживающие внимания обстоятельства. Суд должен также учитывать степень физических и нравственных страданий, связанных с индивидуальными особенностями лица, которому причинен вред.

Из разъяснений, содержащихся в п. 45 Постановления Пленума Верховного Суда РФ от 28 июня 2012 года № 17 «О рассмотрении судами гражданских дел по спорам о защите прав потребителей» следует, что при решении судом вопроса о компенсации потребителю морального вреда достаточным условием для удовлетворения иска является установленный факт нарушения прав потребителя.

В соответствии со ст. 151 ГК РФ, если гражданину причинен моральный вред (физические или нравственные страдания) действиями, нарушающими его личные неимущественные права либо посягающими на принадлежащие гражданину другие нематериальные блага, а также в других случаях, предусмотренных законом, суд может возложить на нарушителя обязанность денежной компенсации указанного вреда. При определении размеров компенсации морального вреда суд принимает во внимание степень вины нарушителя и иные заслуживающие внимания обстоятельства. Суд должен также учитывать степень физических и нравственных страданий, связанных с индивидуальными особенностями лица, которому причинен вред.

Как разъяснено в Постановлении Пленума Верховного Суда РФ от 15 ноября 2022г. № 33 «О практике применения судами норм о компенсации морального вреда» права и свободы человека и гражданина признаются и гарантируются согласно общепризнанным принципам и нормам международного права и в соответствии с Конституцией Российской Федерации, каждый вправе защищать свои права и свободы всеми способами, не запрещенными законом (статьи 17 и 45 Конституции Российской Федерации).

Одним из способов защиты гражданских прав является компенсация морального вреда (статьи 12, 151 Гражданского кодекса Российской Федерации, далее также - ГК РФ).

Под моральным вредом понимаются нравственные или физические страдания, причиненные действиями (бездействием), посягающими на принадлежащие гражданину от рождения или в силу закона нематериальные блага или нарушающими его личные неимущественные права (например, жизнь, здоровье, достоинство личности, свободу, личную неприкосновенность, неприкосновенность частной жизни, личную и семейную тайну, честь и доброе имя, тайну переписки, телефонных переговоров, почтовых отправлений, телеграфных и иных сообщений, неприкосновенность жилища, свободу передвижения, свободу выбора места пребывания и жительства, право свободно распоряжаться своими способностями к труду, выбирать род деятельности и профессию, право на труд в условиях, отвечающих требованиям безопасности и гигиены, право на уважение родственных и семейных связей, право на охрану здоровья и медицинскую помощь, право на использование своего имени, право на защиту от оскорбления, высказанного при формулировании оценочного мнения, право авторства, право автора на имя, другие личные неимущественные права автора результата интеллектуальной деятельности и др.) либо нарушающими имущественные права гражданина.

Обязанность компенсации морального вреда может быть возложена судом на причинителя вреда при наличии предусмотренных законом оснований и условий применения данной меры гражданско-правовой ответственности, а именно: физических или нравственных страданий потерпевшего; неправомерных действий (бездействия) причинителя вреда; причинной связи между неправомерными действиями (бездействием) и моральным вредом; вины причинителя вреда (статьи 151, 1064, 1099 и 1100 ГК РФ).

Потерпевший - истец по делу о компенсации морального вреда должен доказать факт нарушения его личных неимущественных прав либо посягательства на принадлежащие ему нематериальные блага, а также то, что ответчик является лицом, действия (бездействие) которого повлекли эти нарушения, или лицом, в силу закона обязанным возместить вред.

Вина в причинении морального вреда предполагается, пока не доказано обратное. Отсутствие вины в причинении вреда доказывается лицом, причинившим вред (пункт 2 статьи 1064 ГК РФ).

В случаях, предусмотренных законом, компенсация морального вреда осуществляется независимо от вины причинителя вреда (пункт 1 статьи 1070, статья 1079, статьи 1095 и 1100 ГК РФ).

Под физическими страданиями следует понимать физическую боль, связанную с причинением увечья, иным повреждением здоровья, либо заболевание, в том числе перенесенное в результате нравственных страданий, ограничение возможности передвижения вследствие повреждения здоровья, неблагоприятные ощущения или болезненные симптомы, а под нравственными страданиями - страдания, относящиеся к душевному неблагополучию (нарушению душевного спокойствия) человека (чувства страха, унижения, беспомощности, стыда, разочарования, осознание своей неполноценности из-за наличия ограничений, обусловленных причинением увечья, переживания в связи с утратой родственников, потерей работы, невозможностью продолжать активную общественную жизнь, раскрытием семейной или врачебной тайны, распространением не соответствующих действительности сведений, порочащих честь, достоинство или деловую репутацию, временным ограничением или лишением каких-либо прав и другие негативные эмоции).

Отсутствие заболевания или иного повреждения здоровья, находящегося в причинно-следственной связи с физическими или нравственными страданиями потерпевшего, само по себе не является основанием для отказа в иске о компенсации морального вреда.

Наличие причинной связи между противоправным поведением причинителя вреда и моральным вредом (страданиями как последствиями нарушения личных неимущественных прав или посягательства на иные нематериальные блага) означает, что противоправное поведение причинителя вреда повлекло наступление негативных последствий в виде физических или нравственных страданий потерпевшего.

По общему правилу, ответственность за причинение морального вреда возлагается на лицо, причинившее вред (пункт 1 статьи 1064 ГК РФ).

Моральный вред подлежит компенсации независимо от формы вины причинителя вреда (умысел, неосторожность). Вместе с тем при определении размера компенсации морального вреда суд учитывает форму и степень вины причинителя вреда (статья 1101 ГК РФ).

По общему правилу, моральный вред компенсируется в денежной форме (пункт 1 статьи 1099 и пункт 1 статьи 1101 ГК РФ).

Суду при разрешении спора о компенсации морального вреда, исходя из статей 151, 1101 ГК РФ, устанавливающих общие принципы определения размера такой компенсации, необходимо в совокупности оценить конкретные незаконные действия причинителя вреда, соотнести их с тяжестью причиненных потерпевшему физических и нравственных страданий и индивидуальными особенностями его личности, учесть заслуживающие внимания фактические обстоятельства дела, а также требования разумности и справедливости, соразмерности компенсации последствиям нарушения прав. При этом соответствующие мотивы о размере компенсации морального вреда должны быть приведены в судебном постановлении.

Размер компенсации морального вреда не может быть поставлен в зависимость от размера удовлетворенного иска о возмещении материального вреда, убытков и других имущественных требований.

Определяя размер компенсации морального вреда, суду необходимо, в частности, установить, какие конкретно действия или бездействие причинителя вреда привели к нарушению личных неимущественных прав заявителя или явились посягательством на принадлежащие ему нематериальные блага и имеется ли причинная связь между действиями (бездействием) причинителя вреда и наступившими негативными последствиями, форму и степень вины причинителя вреда и полноту мер, принятых им для снижения (исключения) вреда.

Тяжесть причиненных потерпевшему физических и нравственных страданий оценивается судом с учетом заслуживающих внимания фактических обстоятельств дела, к которым могут быть отнесены любые обстоятельства, влияющие на степень и характер таких страданий. При определении размера компенсации морального вреда судам следует принимать во внимание, в частности: существо и значимость тех прав и нематериальных благ потерпевшего, которым причинен вред (например, характер родственных связей между потерпевшим и истцом); характер и степень умаления таких прав и благ (интенсивность, масштаб и длительность неблагоприятного воздействия), которые подлежат оценке с учетом способа причинения вреда (например, причинение вреда здоровью способом, носящим характер истязания, унижение чести и достоинства родителей в присутствии их детей), а также поведение самого потерпевшего при причинении вреда (например, причинение вреда вследствие провокации потерпевшего в отношении причинителя вреда); последствия причинения потерпевшему страданий, определяемые, помимо прочего, видом и степенью тяжести повреждения здоровья, длительностью (продолжительностью) расстройства здоровья, степенью стойкости утраты трудоспособности, необходимостью амбулаторного или стационарного лечения потерпевшего, сохранением либо утратой возможности ведения прежнего образа жизни.

При определении размера компенсации морального вреда суду необходимо устанавливать, допущено причинителем вреда единичное или множественное нарушение прав гражданина или посягательство на принадлежащие ему нематериальные блага.

Под индивидуальными особенностями потерпевшего, влияющими на размер компенсации морального вреда, следует понимать, в частности, его возраст и состояние здоровья, наличие отношений между причинителем вреда и потерпевшим, профессию и род занятий потерпевшего.

Разрешая спор о компенсации морального вреда, суд в числе иных заслуживающих внимания обстоятельств может учесть тяжелое имущественное положение ответчика-гражданина, подтвержденное представленными в материалы дела доказательствами (например, отсутствие у ответчика заработка вследствие длительной нетрудоспособности или инвалидности, отсутствие у него возможности трудоустроиться, нахождение на его иждивении малолетних детей, детей-инвалидов, нетрудоспособных супруга (супруги) или родителя (родителей), уплата им алиментов на несовершеннолетних или нетрудоспособных совершеннолетних детей либо на иных лиц, которых он обязан по закону содержать).

Тяжелое имущественное положение ответчика не может служить основанием для отказа во взыскании компенсации морального вреда.

При определении размера компенсации морального вреда судом должны учитываться требования разумности и справедливости (пункт 2 статьи 1101 ГК РФ).

В связи с этим сумма компенсации морального вреда, подлежащая взысканию с ответчика, должна быть соразмерной последствиям нарушения и компенсировать потерпевшему перенесенные им физические или нравственные страдания (статья 151 ГК РФ), устранить эти страдания либо сгладить их остроту.

Таким образом, требования истца о компенсации, причиненного морального вреда в связи с пережитыми физическими и нравственными страданиями в результате причинения вреда здоровью неправомерными действиями ответчика подлежат удовлетворению.

При определении размера компенсации морального вреда, причиненного истцам, в соответствии со ст. 1101 ГК РФ суд учитывает требования разумности и справедливости, степень физических и нравственных страданий истца, тяжесть причиненного вреда здоровью - у истца наблюдалась МР-картина, характерная для стресс-перелома головки плечевой кости, повреждение фиброзной губы гленода в передне-нижнем секторе (II степени по Vahlensieck M. Et al.), МР-признаки субакромиального импинджмент-синдрома I степени по Zlatkin, отечных изменений сухожилия надостной мышцы, бурсит подсухожильной сумки подлопаточной мышцы, МР-картина острого минимально выраженного тендовагинита сухожилия длинной головки бицепса, период нетрудоспособности, индивидуальные особенности истца, ее возраст, фактические обстоятельства, при которых был причинен моральный вред, также суд учитывает, что в результате полученной травмы истец испытала и испытывает физические и нравственные страдания, выразившиеся в сильной боли в области плеча и левой руки, истец не могла <данные изъяты> У нее появился страх катания на лыжах.

При таких обстоятельствах, суд считает необходимым взыскать с ответчика в пользу истца ФИО1 в счет компенсации причиненного морального вреда сумму в размере 150 000 руб., которая, по мнению суда, является разумной и справедливой, оснований для уменьшения или увеличения суммы компенсации морального вреда суд не усматривает.

В соответствии с п.6 ст. 13 Закона Российской Федерации от 7 февраля 1992 № 2300-1 «О защите прав потребителей» при удовлетворении судом требований потребителя, установленных законом, суд взыскивает с изготовителя (исполнителя, продавца, уполномоченной организации или уполномоченного индивидуального предпринимателя, импортера) за несоблюдение в добровольном порядке удовлетворения требований потребителя штраф в размере пятьдесят процентов от суммы, присуждённой судом в пользу потребителя.

Пунктом 46 постановления Пленума Верховного Суда РФ от 28 июня 2012 г. № 17 «О рассмотрении судами гражданских дел по спорам о защите прав потребителей» предусмотрено, что при удовлетворении судом требований потребителя в связи с нарушением его прав, установленных Законом о защите прав потребителей, которые не были удовлетворены в добровольном порядке изготовителем (исполнителем, продавцом, уполномоченной организацией или уполномоченным индивидуальным предпринимателем, импортером), суд взыскивает с ответчика в пользу потребителя штраф.

По смыслу приведенной нормы права основанием для применения данной штрафной санкции является неисполнение ответчиком в добровольном порядке тех требований потребителя, которые были предъявлены ему потребителем до обращения в суд. В противном случае, в отсутствие досудебного обращения потребителя и в отсутствие с его стороны претензии ответственность за неисполнение таких требований в виде штрафа в добровольном порядке у медицинской организации наступить не может.

Поскольку имело место нарушение прав истца как потребителя оказанной ответчиком услуги по предоставлению оборудованной ответчиком трассы для спуска на горных лыжах, приведшей к причинению вреда здоровью истца, претензия истца была оставлена ответчиком без удовлетворения, суд приходит к выводу о взыскании с ответчика в пользу истца суммы штрафа за несоблюдение в добровольном порядке удовлетворения требования потребителя в размере 91406 рублей (150 000 рублей (сумма компенсации морального вреда) + 32812 рублей (убытки) * 50%).

При этом, суд учитывает, что в соответствии с п. 1 ст. 330 ГК РФ неустойкой (штрафом, пеней) признается определенная законом или договором денежная сумма, которую должник обязан уплатить кредитору в случае неисполнения или ненадлежащего исполнения обязательства, в частности в случае просрочки исполнения.

Статья 333 ГК РФ предусматривает право суда уменьшить неустойку, если подлежащая уплате неустойка явно несоразмерна последствиям нарушения обязательства.

Часть первая статьи 333 ГК РФ, закрепляющая право суда уменьшить размер подлежащей взысканию неустойки, если она явно несоразмерна последствиям нарушения обязательства, по существу, предписывает суду устанавливать баланс между применяемой к нарушителю мерой ответственности и размером действительного ущерба, причиненного в результате конкретного правонарушения, что согласуется с положением статьи 17 (часть 3) Конституции Российской Федерации, в соответствии с которым осуществление прав и свобод человека и гражданина не должно нарушать права и свободы других лиц (определение Конституционного Суда РФ № 1777-О от 24 сентября 2012 года). Таким образом, неустойка предусмотрена в качестве способа обеспечения исполнения обязательств имущественной ответственности за их неисполнение или ненадлежащее исполнение и одновременно предоставляет суду право снижения ее размера в целях устранения явной несоразмерности неустойки последствиям нарушения обязательств, что соответствует основывающемуся на общих принципах права, вытекающих из Конституции Российской Федерации, требованию о соразмерности ответственности. Данный механизм противодействует обогащению одной из сторон за счет разорения другой, это правило соответствует гражданско-правовым принципам равенства и баланса интересов сторон. Возможность снижения неустойки приводит применение данной меры ответственности в соответствии с общеправовым принципом соответствия между тяжестью правонарушения и суровостью наказания. Кроме того, возможность снижения неустойки в полной мере отвечает ее компенсационной природе как меры ответственности.

Вместе с тем, исходя из принципа осуществления гражданских прав своей волей и в своем интересе (ст. 1 ГК РФ) неустойка (штраф, пеня) может быть снижена судом на основании ст. 333 ГК РФ только при наличии соответствующего заявления со стороны ответчика, однако ходатайства о снижении штрафа от ответчика не поступило, оснований для уменьшения штрафа судом не установлено.

В силу ст. 98 ГПК РФ, стороне, в пользу которой состоялось решение суда, суд присуждает возместить с другой стороны все понесенные по делу судебные расходы, за исключением случаев, предусмотренных частью второй статьи 96 настоящего Кодекса. В случае, если иск удовлетворен частично, указанные в настоящей статье судебные расходы присуждаются истцу пропорционально размеру удовлетворенных судом исковых требований, а ответчику пропорционально той части исковых требований, в которой истцу отказано.

В силу пп.3 п.1 ст.333.36 Налогового кодекса РФ от уплаты государственной пошлины по делам, рассматриваемым судами общей юрисдикции, освобождаются истцы по искам о возмещении вреда, причиненного увечьем или иным повреждением здоровья.

Согласно пп.1, пп.3 п.1 ст.333.19 Налогового кодекса РФ по делам, рассматриваемым в соответствии с гражданским процессуальным законодательством Российской Федерации судами общей юрисдикции, государственная пошлина уплачивается при подаче искового заявления имущественного характера при цене иска до 100 000 рублей - 4000 рублей, при подаче искового заявления имущественного характера, не подлежащего оценке, а также искового заявления неимущественного характера для физических лиц уплачивается государственная пошлина в размере 3000 рублей.

В соответствии с ч.1 ст.103 ГПК РФ издержки, понесенные судом в связи с рассмотрением дела, и государственная пошлина, от уплаты которых истец был освобожден, взыскиваются с ответчика, не освобожденного от уплаты судебных расходов, пропорционально удовлетворенной части исковых требований. В этом случае взысканные суммы зачисляются в доход бюджета, за счет средств которого они были возмещены, а государственная пошлина - в соответствующий бюджет согласно нормативам отчислений, установленным бюджетным законодательством Российской Федерации.

Учитывая положение ч. 1 ст. 103 ГПК РФ о взыскании с ответчика, не освобожденного от уплаты судебных расходов, государственной пошлины, от уплаты которых истец был освобожден, с ответчика АО «Тирвас» подлежит взысканию в доход местного бюджета государственная пошлина в сумме в размере 7000 рублей, исчисленная в соответствии с пп.1, 3 п. 1 ст. 333.19 Налогового Кодекса РФ.

В соответствии со ст.93 ГПК РФ основания и порядок возврата или зачета государственной пошлины устанавливаются в соответствии с законодательством Российской Федерации о налогах и сборах.

В пп.1 п.1 ст.333.40 Налогового кодекса РФ закреплено, что уплаченная государственная пошлина подлежит возврату частично или полностью в случае уплаты государственной пошлины в большем размере, чем это предусмотрено настоящей главой. В п.3 данной статьи указано, что заявление о возврате излишне уплаченной (взысканной) суммы государственной пошлины по делам, рассматриваемым в судах, а также мировыми судьями, подается плательщиком государственной пошлины в налоговый орган по месту нахождения суда, в котором рассматривалось.В

Поскольку истец освобождена от уплаты государственной пошлины в силу вышеприведенных норм права, ФИО1 следует возвратить сумму излишне оплаченной государственной пошлины в размере 4000 рублей (чек-ордер от 25.06.2025г.), рекомендовав ей с заявлением о возврате обратиться в налоговые органы по месту оплаты государственной пошлины.

Руководствуясь ст. ст. 12, 56, 93, 98, 103, 194-199 ГПК РФ,

РЕШИЛ:

Исковые требования ФИО1 удовлетворить частично.

Взыскать с АО «Тирвас», ИНН <***> в пользу ФИО1, паспорт <данные изъяты>, убытки в размере 32812 руб., сумму компенсации морального вреда в размере 150000 руб., штраф в размере 91406 руб. за несоблюдение в добровольном порядке удовлетворения требований потребителя.

Взыскать с АО «Тирвас», ИНН <***> в доход местного бюджета сумму государственной пошлины в размере 7000 руб.

В остальной части исковые требования ФИО1 оставить без удовлетворения.

Возвратить ФИО1, паспорт <данные изъяты>, сумму излишне оплаченной государственной пошлины в размере 4000 руб. (чек-ордер от 25.06.2025г.), рекомендовав ей с заявлением о возврате обратиться в налоговые органы по месту оплаты государственной пошлины.

Решение может быть обжаловано в Челябинский областной суд через Ленинский районный суд г.Челябинска в течение месяца со дня принятия решения в окончательной форме путем подачи апелляционной жалобы.

Председательствующий М.А. Федькаева

Мотивированное решение составлено 28.10.2025г.