Апелляционное определение № 33-620/2026 от 1 марта 2026 г.

Дело № Председательствующий ФИО2


Апелляционное определение №

ДД.ММ.ГГГГ <адрес>

Судебная коллегия по гражданским делам Верховного Суда Республики Ингушетия в составе:

председательствующего ФИО18,

судей Кориговой М.А. и ФИО17,

при секретаре судебного заседания ФИО4

рассмотрела в открытом судебном заседании гражданское дело по иску ФИО1 к Министерству внутренних дел по <адрес> о признании незаконным заключения служебной проверки, признании незаконными и отмене приказов, восстановлении на службе и взыскании денежного довольствия за время вынужденного прогула по апелляционной жалобе истца на решение Магасского районного суда Республики Ингушетия от ДД.ММ.ГГГГ

Заслушав доклад судьи ФИО17, судебная коллегия

установила:

ФИО1 обратился в суд с указанным исковым заявлением, в обоснование которого указал, что проходил службу в органах внутренних дел с 2010 года, имел специальное звание лейтенанта полиции и занимал должность инспектора ДПС 1 взвода 2 роты отдельного батальона ДПС ГИБДД МВД по <адрес>. В период с 12 по ДД.ММ.ГГГГ в отношении него проведена служебная проверка на основании докладной записки врио заместителя начальника ОРЧ СБ МВД по <адрес> ФИО5 от ДД.ММ.ГГГГ На основании заключения служебной проверки приказом МВД по <адрес> от ДД.ММ.ГГГГ № л/с на него наложено дисциплинарное взыскание в виде увольнения из органов внутренних дел, а приказом от ДД.ММ.ГГГГ № л/с с ним расторгнут контракт и он уволен со службы в органах внутренних дел по п. 9 ч. 3 ст. 82 Федерального закона от ДД.ММ.ГГГГ № 342-ФЗ «О службе в органах внутренних дел Российской Федерации и внесении изменений в отдельные законодательные акты Российской Федерации» (в связи с совершением проступка, порочащего честь сотрудника органов внутренних дел). Полагает заключение служебной проверки и основанные на нём приказы о наложении дисциплинарного взыскания и увольнении из органов внутренних дел незаконными, обосновывая свои доводы тем, что проступка, порочащего честь сотрудника органов внутренних дел, и действия, влекущие дисциплинарную ответственность, он не совершал, заключение служебной проверки основано на недостоверной информации о фактических обстоятельствах и составлено с нарушением требований ст. 52 Федерального закона от ДД.ММ.ГГГГ № 342-ФЗ «О службе в органах внутренних дел Российской Федерации и внесении изменений в отдельные законодательные акты Российской Федерации», Порядка проведения служебной проверки в органах, организациях и подразделениях МВД России, утвержденного приказом МВД России от ДД.ММ.ГГГГ №. С учетом изложенного просит признать незаконным заключение по результатам служебной проверки от ДД.ММ.ГГГГ №, признать незаконными и отменить приказы МВД по <адрес> от ДД.ММ.ГГГГ № л/с о наложении дисциплинарного взыскания и от ДД.ММ.ГГГГ № л/с об увольнении со службы в органах внутренних дел, восстановить его на службе в органах внутренних дел в ранее занимаемой должности, взыскать с ответчика денежное довольствие за время вынужденного прогула с ДД.ММ.ГГГГ по дату вынесения судебного решения.

Решением Магасского районного суда от ДД.ММ.ГГГГ в удовлетворении иска отказано.

В апелляционной жалобе и в дополнениях к ней истец, полагая решение суда незаконным и необоснованным, просит его отменить. В обоснование жалобы указывает, что суд неправильно определил обстоятельства, имеющие значение для дела, необоснованно отказал в назначении видеотехнической экспертизы по делу и в приостановлении производства по делу до окончания расследования уголовного дела №, возбужденного в отношении него по ч. 1 ст. 293 УК РФ.

Проверив материалы дела, обсудив доводы апелляционной жалобы, выслушав мнение истца ФИО1 и его представителя ФИО6, поддержавших доводы апелляционной жалобы, представителя МВД по <адрес> ФИО7, просившей оставить решение суда без изменения, заслушав заключение прокурора ФИО8, полагавшей решение суда законным и обоснованным, судебная коллегия приходит к следующему.

Судом первой инстанции установлено, что истец ФИО1 проходил службу в органах внутренних дел в должности инспектора ДПС 1 взвода 2 роты отдельного батальона ДПС ГИБДД МВД по <адрес>.

Согласно докладной записке от ДД.ММ.ГГГГ врио заместителя начальника ОРЧ СБ МВД по <адрес> ФИО5 в адрес министра внутренних дел Республики Ингушетия ДД.ММ.ГГГГ примерно в 21 час. 18 мин. на автозаправочной станции «Империал», расположенной на пересечении улиц Бакинская и Столичная <адрес>, неустановленными лицами совершено вооруженное нападение на капитана полиции ФИО9, в результате которого от полученных огнестрельных ранений погибли сотрудник полиции ФИО10, и гражданские лица ФИО11 и ФИО12 Согласно записям с камер видеонаблюдения, установленных на перекрестке с круговым движением (пересечение улиц Бакинская и Столичная) <адрес>) ФИО1 и ФИО13, которые в ходе вооруженного нападения проезжали круговой перекресток со стороны <адрес> в сторону <адрес>, остановили на указанном круговом перекрестке служебный автомобиль, после чего, отключив проблесковые маячки, в нарушение Правил дорожного движения начали движение задним ходом в обратное направление с целью избежать контакта с преступниками. Меры направленные на задержание лиц совершивших вышеуказанное преступление ФИО1 и ФИО13 не приняли, о факте произошедшего вооруженного нападения в дежурную часть МВД по <адрес> не доложили. Своим бездействием ФИО1 и ФИО13 способствовали укрытию правонарушителей, а также подвергли опасности жизнь и здоровье гражданского населения, находившегося вблизи в момент совершения преступления. После прибытия на место происшествия они не приняли мер по оказанию первой медицинской помощи лицам, получившим огнестрельные ранения, и вызову скорой медицинской помощи.

На основании данной докладной записки оперативно-розыскной частью собственной безопасности МВД по <адрес> проведена служебная проверка, согласно заключению по результатам которой от ДД.ММ.ГГГГ лицо её проводившее пришло к выводу о совершении ФИО1 проступка, порочащего честь сотрудника органов внутренних дел, выразившегося в непринятии мер по задержанию и преследованию преступников, открывших огонь из автоматического оружия по сотрудникам полиции и гражданским лицам в нарушение требований п.п. 1, 2 ч. 1 ст. 12, п.п. 2, 7 ч. 1 ст. 13 Федерального закона от ДД.ММ.ГГГГ № 342-ФЗ «О службе в органах внутренних дел Российской Федерации и внесении изменений в отдельные законодательные акты Российской Федерации», п.п. 2, 11 и 19.1 ч. 1 ст. 12 Федерального закона от ДД.ММ.ГГГГ № 3-ФЗ «О полиции», п. «а» ст. 5 Дисциплинарного устава органов внутренних Российской Федерации, утвержденного Указом Президента Российской Федерации от ДД.ММ.ГГГГ №, п. 91 Порядка осуществления надзора за соблюдением участниками дорожного движения требований законодательства Российской Федерации о безопасности дорожного движения, утвержденного приказом МВД России от ДД.ММ.ГГГГ №, подпунктов 6.1, 6.3, 6.4, 8.3 Кодекса этики и служебного поведения сотрудников органов внутренних дел Российской Федерации, утвержденного приказом МВД России от ДД.ММ.ГГГГ №, пунктов 2, 14, 35.1 раздела 3 должностного регламента (должностной инструкции).

Приказом МВД по <адрес> от ДД.ММ.ГГГГ № л/с на основании данного заключения служебной проверки за совершение проступка, порочащего честь сотрудника органов внутренних дел, на ФИО1 наложено дисциплинарное взыскание в виде увольнения со службы в органах внутренних дел.

Согласно приказу от ДД.ММ.ГГГГ № л/с с ним расторгнут контракт и он уволен со службы в органах внутренних дел на основании приказа МВД по <адрес> от ДД.ММ.ГГГГ и представления к увольнению со службу в органах внутренних дел Российской Федерации по п. 9 ч. 3 ст. 82 Федерального закона N 342-ФЗ (в связи с совершением порочащего честь сотрудника органов внутренних дел).

Постановлением следователя по особо важным делам следственного отдела по <адрес> СУ СК России по <адрес> от ДД.ММ.ГГГГ в отношении ФИО1 возбуждено уголовное дело по признакам преступления, предусмотренного ч. 1 ст. 293 УК РФ.

Разрешая спор, руководствуясь положениями п. 12 ч. 1 ст. 12, п. 2 ч. 1 ст. 13, ч. 1 ст. 49, п. 9 ч. 3 ст. 82, Федерального закона от ДД.ММ.ГГГГ № 342-ФЗ «О службе в органах внутренних дел Российской Федерации и внесении изменений в отдельные законодательные акты Российской Федерации», подп. «а» п. 5 Дисциплинарного устава органов внутренних дел Российской Федерации, утвержденного Указом Президента Российской Федерации от ДД.ММ.ГГГГ №, ч. 4 ст. 7, ст. 8 Федерального закона от ДД.ММ.ГГГГ № 3-ФЗ «О полиции», правовой позицией Конституционного Суда Российской Федерации, изложенной в постановлении от ДД.ММ.ГГГГ №-П, в определениях от ДД.ММ.ГГГГ №-О, ДД.ММ.ГГГГ №-О, ДД.ММ.ГГГГ №-О, ДД.ММ.ГГГГ №-О, приказом МВД России от ДД.ММ.ГГГГ № «Об утверждении Порядка проведения служебной проверки в органах, организациях и подразделениях Министерства внутренних дел Российской Федерации, исследовав представленные сторонами письменные доказательства, в частности заключение служебной проверки, видеозаписи с камер видеонаблюдения, установленных на перекрёстке с круговым движением (пересечение улиц Бакинская и Столичная <адрес>), записи с камер видеонаблюдения, установленных в салоне служебного автомобиля марки «Шкода Октавия» с ГРЗ 07062/06, и с переносимого видеоустройства «Дозор-77», находившегося у лейтенанта полиции ФИО1, установив, что истец ФИО1 со своим напарником ФИО13 слышали выстрелы и видели искры от выстрелов, в момент вооруженного нападения проезжали круговой перекрёсток со стороны <адрес> в сторону <адрес>, остановили на указанном перекрёстке служебный автомобиль, начали движение задним ходом в обратном направлении, остановили машину, и при этом истец спокойно не торопясь выходит из машины, надевает бронежилет и они направляются к месту происшествия, суд первой инстанции пришёл к выводу о том, что ФИО1, несмотря на личное установление факта совершения неустановленными лицами преступлений в нарушение требований ст.ст. 2, 12, 14,18, 20-23 Федерального закона «О полиции», пунктов 35, 35.1 ч. 3 своей должностной инструкции не исполнил возложенные на него по замещаемой должности обязанности по пресечению преступлений, что позволило лицам совершившим преступление беспрепятственно уехать с места совершения преступления, что повлекло существенное нарушение предусмотренных ст.ст. 45, 46 и 52 Конституции Российской Федерации прав на государственную защиту от преступных посягательств, а также существенное нарушение охраняемых законом интересов общества и государства по достижению целей уголовного судопроизводства.

Судебная коллегия полагает, что суд первой инстанции правильно определил обстоятельства, имеющие значение для дела, верно применил нормы материального и процессуального права, а также дал надлежащую оценку представленным доказательствам.

В соответствии со статьями 45, 52 Конституции Российской Федерации государственная защита прав и свобод человека и гражданина в Российской Федерации гарантируется. Права потерпевших от преступлений и злоупотреблений властью охраняются законом.

Правоотношения, связанные с поступлением на службу в органы внутренних дел, ее прохождением и прекращением регулируются Федеральным законом от ДД.ММ.ГГГГ N 342-ФЗ "О службе в органах внутренних дел Российской Федерации и внесении изменений в отдельные законодательные акты Российской Федерации" ((далее - Федеральный закон N 342-ФЗ).

Согласно п. 12 ч. 1 ст. 12 Федерального закона сотрудник органов внутренних дел обязан не допускать злоупотреблений служебными полномочиями, соблюдать установленные федеральными законами ограничения и запреты, связанные со службой в органах внутренних дел, а также соблюдать требования к служебному поведению сотрудника.

При осуществлении служебной деятельности, а также во внеслужебное время сотрудник органов внутренних дел должен заботиться о сохранении своих чести и достоинства, не допускать принятия решений из соображений личной заинтересованности, не совершать при выполнении служебных обязанностей поступки, вызывающие сомнение в объективности, справедливости и беспристрастности сотрудника, наносящие ущерб его репутации, авторитету федерального органа исполнительной власти в сфере внутренних дел, а также государственной власти (п. 2 ч. 1 ст. 13 Федерального закона).

Сотрудник органов внутренних дел обязан знать и соблюдать основные и служебные обязанности, порядок и правила выполнения служебных обязанностей и реализации, предоставленных ему прав, что предусмотрено подп. «а» п. 5 Дисциплинарного устава органов внутренних дел Российской Федерации, утвержденного Указом Президента Российской Федерации от ДД.ММ.ГГГГ №.

Статьей 4 Федерального закона «О полиции» предусмотрено, что сотрудник полиции как в служебное, так и во внеслужебное время должен воздерживаться от любых действий, которые могут вызвать сомнение в его беспристрастности или нанести ущерб авторитету полиции.

В соответствии с ч. 1 ст. 49 Федерального закона нарушением служебной дисциплины (дисциплинарным проступком) признается виновное действие (бездействие), выразившееся в нарушении сотрудником органов внутренних дел законодательства Российской Федерации, дисциплинарного устава органов внутренних дел Российской Федерации, должностного регламента (должностной инструкции), правил внутреннего служебного распорядка федерального органа исполнительной власти в сфере внутренних дел, его территориального органа или подразделения, либо в несоблюдении запретов и ограничений, связанных со службой в органах внутренних дел, и требований к служебному поведению, либо в неисполнении (ненадлежащем исполнении) обязательств, предусмотренных контрактом, служебных обязанностей, приказов и распоряжений прямых руководителей (начальников) и непосредственного руководителя (начальника) при выполнении основных обязанностей и реализации предоставленных прав.

В силу п. 9 ч. 3 ст. 82 Федерального закона N 342-ФЗ контракт подлежит расторжению, а сотрудник органов внутренних дел увольнению со службы в органах внутренних дел в связи с совершением проступка, порочащего честь сотрудника органов внутренних дел.

Причиной увольнения сотрудника органов внутренних дел по основанию, предусмотренному п. 9 ч. 3 ст. 82 Федерального закона N 342-ФЗ, является совершение сотрудником при выполнении служебных обязанностей поступка, вызывающего сомнение в его объективности, справедливости и беспристрастности, наносящего ущерб его репутации, авторитету федерального органа исполнительной власти в сфере внутренних дел и противоречащего требованиям, предъявляемым к сотрудникам полиции, независимо от того, предусмотрена ли за данное деяние административная либо уголовная ответственность.

Возможность увольнения со службы сотрудника органов внутренних дел, более не отвечающего указанным выше требованиям, предопределена необходимостью комплектования правоохранительных органов лицами, имеющими высокие морально-нравственные качества и способными надлежащим образом выполнять принятые ими на себя обязательства по защите прав и свобод человека и гражданина, соблюдению положений Конституции Российской Федерации, обеспечению безопасности, законности и правопорядка. При этом п. 9 ч. 3 ст. 82 не предполагает возможности его произвольного применения, поскольку презюмирует, что принятию решения об увольнении сотрудника органов внутренних дел со службы за совершение проступка, порочащего честь сотрудника органов внутренних дел, то есть за несоблюдение им добровольно принятых на себя обязательств, предусмотренных законодательством, предшествует объективная оценка совершенного им деяния, а обоснованность увольнения со службы может быть предметом судебной проверки (определение Конституционного Суда Российской Федерации от ДД.ММ.ГГГГ N 278-О).

Из содержания приведенных нормативных положений с учетом правовой позиции Конституционного Суда РФ следует, что для сотрудников органов внутренних дел установлены повышенные требования к их поведению как в служебное, так и во внеслужебное время. В том числе на них возложены особые обязанности заботиться о сохранении своих чести и достоинства, не совершать поступков, вызывающих сомнение в объективности, справедливости и беспристрастности сотрудника, наносящих ущерб его репутации, авторитету органа внутренних дел и государственной власти. Несоблюдение сотрудником органов внутренних дел таких добровольно принятых на себя обязательств, предусмотренных законодательством, расценивается как проступок, порочащий честь сотрудника органов внутренних дел. Применение к сотрудникам органов внутренних дел меры ответственности в виде увольнения за совершение проступка, порочащего честь сотрудника органов внутренних дел, обусловлено их особым правовым статусом.

Применение других мер ответственности в данном случае невозможно, поскольку закон не предоставляет руководителю органа внутренних дел права избрания для такого сотрудника иной более мягкой меры ответственности, чем увольнение из органов внутренних дел.

Понятие «проступок, порочащий честь сотрудника органов внутренних дел» является оценочным, но сложившаяся судебная практика и правовая позиция Конституционного Суда РФ (постановление от ДД.ММ.ГГГГ №-П, определение от ДД.ММ.ГГГГ №-О, определение от ДД.ММ.ГГГГ №-О и др.) относят к таким проступкам действия (бездействие), которые грубо нарушают общепризнанные моральные нормы, требования законодательства о службе в органах внутренних дел, подрывают авторитет правоохранительных органов и доверие граждан к полиции.

Как установлено выше истец ФИО1 проходил службу в органах внутренних дел в должности инспектора ДПС 1 взвода 2 роты отдельного батальона ДПС ГИБДД МВД по <адрес>

Согласно п.п. 35 и 35.1 его должностного регламента в соответствии с требованиями ч. 2 ст. 27 Федерального закона от ДД.ММ.ГГГГ № 3-ФЗ «О полиции» независимо от замещаемой должности, места нахождения и времени суток он обязан оказывать первую помощь гражданам, пострадавшим от преступлений, административных правонарушений и несчастных случаев, также гражданам, находящимся в беспомощном состоянии либо в состоянии опасном для их жизни и здоровья. В случае обращения к нему граждан с заявлением о преступлении, об административном правонарушении, происшествии, либо в случае выявления преступления, административного правонарушения, происшествия принять меры по спасению гражданина, предотвращению и (или) пресечению преступления, административного правонарушения, задержанию лиц, подозреваемых в их совершении, по охране места совершения преступления, административного правонарушения, места происшествия и сообщить об этом в ближайший территориальный орган или подразделение полиции.

Как усматривается из материалов дела ДД.ММ.ГГГГ примерно в 21 час. 18 мин. на автозаправочной станции «Империал», расположенной на пересечении улиц Бакинская и Столичная <адрес>, неустановленными лицами совершено вооруженное нападение на капитана полиции ФИО9, в результате которого от полученных огнестрельных ранений погибли сотрудник полиции ФИО10, и гражданские лица ФИО11 и ФИО12

В момент вооруженного нападения наряд ДПС ГИБДД в составе инспекторов ФИО13 (за рулем) и ФИО1 (пассажир, старший наряда) на служебном автомобиле «Шкода Октавия» с государственным регистрационным знаком 07062/06, с включенными проблесковыми маячками, следовал по маршруту патрулирования и в 21 час. 18 мин. подъехал к круговому перекрестку «Магасский круг» со стороны <адрес>. Из видеозаписей, полученных с камер наружного наблюдения, с видеорегистратора, установленного в салоне служебного автомобиля, и с персонального носимого видеоустройства «Дозор-77», находившегося у ФИО1, судом первой инстанции достоверно установлено, что истец и его напарник слышали серию выстрелов из автоматического оружия, видели вспышки выстрелов, осознавали, что происходит вооруженное нападение.

Вместе с тем меры к пресечению преступления, задержанию лиц, его совершивших, преследованию автомобиля нападавших, ФИО1 и находившийся за рулём служебного автотранспорта ФИО13 не приняли. ФИО1 дал указание напарнику выключить проблесковые маячки.

Как усматривается из исследованных судом апелляционной инстанции записей с камер видеонаблюдения их автомобиль заезжает на круговое движение «Магасского круга» в момент стрельбы, остановился на проезжей части кругового движения, начал движение задним ходом, после чего ФИО1, не торопясь вышел из автомобиля, надел бронежилет, взял с заднего сиденья автомобиля автомат и только после этого проследовал к месту происшествия. При этом автомобиль преступников покинул место преступления в 21 час 25 мин. 45 секунд, то есть в тот момент, когда истец только выходил из служебного автомобиля. О факте вооруженного нападения в дежурную часть УГИБДД и МВД по <адрес> истец и его напарник не сообщили (доклад последовал только после того, как они уже отошли от места первоначальной остановки, и касался не самого факта нападения, а уже прибытия на место). Меры по оказанию первой медицинской помощи пострадавшим не принимались, вызов скорой медицинской помощи не осуществлялся.

Указанные обстоятельства также подтверждены объяснениями самого ФИО1, данными в ходе служебной проверки, видеозаписями, исследованными судом, показаниями свидетелей, в том числе дежурного УГИБДД ФИО14, подтвердившего, что доклад экипажа поступил после того, как они подъехали к месту, и что он дал указание оцепить место, что не опровергает факта непринятия мер к задержанию.

Из исследованной судом апелляционной инстанции видеозаписи с персонального носимого видеоустройства «Дозор-77», закрепленного на форменном обмундировании ФИО1, следует, что в момент подъезда служебного автомобиля к круговому перекрестку (временной отрезок 21:18:00 – 21:18:30) отчетливо слышны звуки выстрелов, похожие на автоматическую очередь. Истец в своих объяснениях подтвердил, что слышал хлопки, а затем понял, что это стрельба. Видеозапись с внешней камеры наблюдения, установленной на эстакаде, фиксирует вспышки от выстрелов в сторону автомобиля потерпевших. Вопреки утверждениям истца, для того чтобы принять меры к задержанию преступников, не требуется визуально наблюдать сам момент попадания пуль в автомобиль. Достаточно осознавать, что происходит вооруженное нападение, что имеет место преступление, угрожающее жизни людей. Истец, как сотрудник полиции, прошедший соответствующую подготовку, не мог не идентифицировать звуки автоматической стрельбы. Его доводы о том, что он подумал о «петардах или охолощенном оружии», опровергаются его же последующими действиями (надевание бронежилета, взятие автомата), что свидетельствует о том, что он реально оценивал угрозу как вооруженное нападение.

Утверждения истца о наличии препятствий для обзора (опорные столбы, сетчатый забор, расстояние около 70 метров, ночное время, движущиеся автомобили) не освобождают его от обязанности действовать в соответствии с Законом «О полиции». Более того, эти обстоятельства не мешали ему немедленно сообщить в дежурную часть о вооруженном нападении с указанием места, времени, количества выстрелов, предполагаемого направления, откуда стреляли.

Также истец, используя служебный автомобиль, должен был принять меры блокирования возможных путей отхода лиц, совершивших вооруженное нападение, учитывая, что круговой перекресток имеет ограниченное количество съездов, применить табельное оружие для пресечения преступления в соответствии со ст. 23 Закона «О полиции» в случае визуального обнаружения нападающих, а также зафиксировать приметы автомобиля преступников, который, как следует из видеозаписей, находился в зоне видимости с кругового перекрестка, и организовать его преследование. Вместе с тем истец выбрал тактику, направленную на обеспечение личной безопасности: выключение маячков, надевание бронежилета, в ущерб выполнению основного долга – защите жизни и здоровья граждан, пресечению преступления. Суд первой инстанции обоснованно расценил такие действия как проступок, порочащий честь сотрудника органов внутренних дел, поскольку они демонстрируют неготовность и нежелание выполнять свои служебные обязанности в экстремальной ситуации, что подрывает авторитет полиции в целом.

Судебная коллегия критически относится к доводам истца о том, что он не видел момента обстрела автомобиля потерпевших, поскольку он смотрел вниз, находит их несостоятельными, исходя из содержания представленных видеозаписей, при этом отмечает, что нахождение при исполнении служебных обязанностей, в ночное время, в зоне повышенной опасности, требует от сотрудника полиции максимальной концентрации внимания на окружающей обстановке. Отвлечение на посторонние действия является нарушением служебной дисциплины и само по себе характеризует отношение истца к службе.

Довод о том, что стрельба длилась не 5 минут, а около 1 минуты, не имеет правового значения для квалификации действий истца как порочащего проступка, поскольку и скоротечное вооруженное нападение требует немедленной реакции. Факт того, что автомобиль преступников покинул место происшествия в 21:25:45, а истец вышел из служебного автомобиля в это же время, лишь подтверждает, что упущенное время (с 21:18 до 21:25) было критическим и именно бездействие истца позволило преступникам скрыться.

С учетом доводов истца о том, что ответчиком при проведении служебной проверки не были опрошены необходимые свидетели, в частности ФИО14, ФИО9 и ФИО15, судебная коллегия отмечает, что в силу п. 30.11 Порядка проведения служебной проверки в органах, организациях и подразделениях МВД России, утвержденного приказом МВД России от ДД.ММ.ГГГГ №, лицо, проводящее проверку, обязано опросить сотрудников, которым могут быть известны сведения об обстоятельствах, подлежащих установлению. Однако отсутствие опроса отдельных лиц не является безусловным основанием для признания проверки незаконной, если фактические обстоятельства с достаточной полнотой установлены на основании иных доказательств. В данном случае ключевым доказательством явились видеозаписи, объективно зафиксировавшие действия истца.

Кроме того, суд первой инстанции в целях проверки доводов истца самостоятельно допросил свидетеля ФИО14, который подтвердил, что экипаж доложил о происшествии, но после того, как подъехал к месту, и что он дал указание оцепить место. Однако эти показания не опровергают факта непринятия мер к задержанию преступников в период с 21:18 до 21:25. Что касается ФИО9 и ФИО15, то их показания не могли повлиять на выводы о виновности истца, поскольку истец, в отличие от них, являлся сотрудником ДПС, находившимся при исполнении служебных обязанностей на патрульном автомобиле с включенными спецсигналами, что налагало на него особую ответственность и требовало активных действий, в связи с чем доводы истца о необъективности лица, проводившего служебную проверку являются необоснованными.

Довод жалобы о том, что в заключении имеется ссылка на несуществующие объяснения ФИО13 судебная коллегия отклоняет, поскольку из исследованного в суде апелляционной инстанции материала служебной проверки № усматривается, что ФИО13 давал объяснения ДД.ММ.ГГГГ на имя министра внутренних дел Республики Ингушетия, содержание которых в целом соответствует тем обстоятельствам, которые отражены в заключении служебной проверки. Незначительные расхождения в деталях (например, точное время, фразировка) не влияют на существо установленных обстоятельств. Кроме того, сам истец в своих объяснениях подтвердил ключевые факты: слышал стрельбу, понял, что это стрельба, дал указание выключить маячки, напарник остановил автомобиль, они начали движение задним ходом, надели бронежилеты. Таким образом, отсутствие каких-либо конкретных объяснений ФИО13 не могло повлиять на выводы служебной проверки.

Вопреки доводам ответчика допущенная в заключении служебной проверки неточность при указании длительности стрельбы не имеет правового значения, в частности согласно представленным видеозаписям активная фаза стрельбы продолжалась несколько десятков секунд, однако последствия нападения и опасность для окружающих сохранялись. Более того, сама по себе длительность стрельбы не является квалифицирующим признаком проступка, поскольку имеет значение факт бездействия истца при совершении преступления, бегстве преступников.

Доводы истца о том, что ему необоснованно вменено нарушение Правил дорожного движения, поскольку он не управлял транспортным средством, являются несостоятельными, поскольку данное обстоятельство не опровергает сам факт того, что экипаж, старшим в котором являлся истец, совершил маневр, который объективно свидетельствует о намерении избежать контакта с преступниками, а не преследовать их. В заключении служебной проверки указание на нарушение ПДД является лишь дополнительной характеристикой действий экипажа, но не основным вменяемым нарушением.

Судебная коллегия также отмечает, что выполнение истцом требований п. 2 ч. 2 ст. 27 Закона «О полиции» в части принятия мер по охране места совершения преступления не исключало иных обязанностей, в том числе по пресечению преступления и задержанию подозреваемых. Охрана места происшествия – это действие, которое должно выполняться после того, как возможность пресечь преступление и задержать преступников утрачена, либо параллельно с ними, если позволяет обстановка. В данном случае истец, не использовав первые критические минуты для преследования, занялся одеванием бронежилета, в котором он в силу п. 14 должностного регламента должен был уже нести службу, и лишь затем приступил к охране места. Это свидетельствует о неверной расстановке приоритетов и недобросовестном отношении к службе. Более того, охрана места происшествия не требует, чтобы старший наряда лично ее осуществлял – он мог дать указание напарнику, а сам заняться преследованием.

В данном случае бездействие ФИО1, выразившееся в непринятии мер по задержанию и преследованию лиц, совершивших вооруженное нападение на граждан, повлекшее гибель трех человек, при том, что он имел реальную возможность их задержания и преследования (находился на месте в критический момент, имел служебный автомобиль со спецсигналами, табельное оружие, был обязан действовать), безусловно, является проступком, порочащим честь сотрудника органов внутренних дел. Такое поведение несовместимо с высоким званием сотрудника полиции, призванного защищать жизнь, здоровье, права и свободы граждан от преступных посягательств. Оно подрывает веру граждан в способность полиции выполнять свои функции, формирует негативное общественное мнение о деятельности МВД России.

Ссылки истца на то, что он не имел возможности пресечь преступление, поскольку гибель наступила мгновенно, несостоятельны. Пресечение преступления – это не только спасение уже пострадавших, но и предотвращение дальнейших жертв, задержание преступников, чтобы они не совершили новых преступлений. Истцом не приняты меры к задержанию преступников или хотя бы меры направленные на установление их приметы и направления движения. В результате преступники скрылись и длительное время оставались неустановленными (на момент рассмотрения дела в суде первой инстанции они не были задержаны). Это свидетельствует о реальном вреде, причиненном бездействием истца, – существенном нарушении прав и законных интересов граждан и государства.

Оценивая вышеизложенные обстоятельства в совокупности, судебная коллегия приходит к выводу о том, что истец ФИО1, являясь сотрудником органов внутренних дел, совершил проступок, несовместимый с требованиями, предъявляемыми к личным и нравственным качествам сотрудников органов внутренних дел, таким образом, нарушив принятую им присягу и обязательство, опорочил честь сотрудника, в связи с чем у ответчика имелись основания для его увольнения на основании п. 9 ч. 3 ст. 82 Федерального закона от ДД.ММ.ГГГГ № 342-ФЗ.

Дисциплинарное взыскание в виде увольнения применено к истцу в соответствии с тяжестью совершенного проступка. Закон не предоставляет руководителю права выбора иной, более мягкой меры ответственности за совершение проступка, порочащего честь сотрудника. Увольнение в данном случае является обязательным, что подтверждается правовой позицией Конституционного Суда Российской Федерации.

Доводы жалобы о незаконности отказа в назначении видеотехнической экспертизы и в приостановлении производства по делу до разрешения уголовного дела судебная коллегия отклоняет по следующим основаниям.

Согласно ч. 1 ст. 79 ГПК РФ назначение экспертизы является правом, а не обязанностью суда. Суд назначает экспертизу тогда, когда для разъяснения возникающих при рассмотрении дела вопросов требуются специальные знания. В данном случае видеозаписи, представленные сторонами, не содержали неясностей или противоречий, которые не могли быть устранены судом путем непосредственного исследования и оценки доказательств в совокупности с другими материалами дела, в связи с чем отказ в назначении видеотехнической экспертизы является законным и обоснованным.

В соответствии с абз. 5 ст. 215 ГПК РФ суд обязан приостановить производство по делу в случае невозможности рассмотрения данного дела до разрешения другого дела, рассматриваемого в гражданском, административном или уголовном производстве. Невозможность рассмотрения дела означает, что обстоятельства, подлежащие установлению по данному делу, устанавливаются в рамках другого судебного процесса, и решение по этому другому делу будет иметь преюдициальное значение для рассматриваемого дела.

По настоящему делу предметом спора является законность увольнения истца со службы по п. 9 ч. 3 ст. 82 Федерального закона № 342-ФЗ за совершение проступка, порочащего честь сотрудника органов внутренних дел. Основания и порядок увольнения по данному основанию не зависят от наличия или отсутствия обвинительного приговора по уголовному делу о халатности. Как разъяснено в постановлении Конституционного Суда Российской Федерации от ДД.ММ.ГГГГ №-П, сотрудник органов внутренних дел может быть уволен за совершение проступка, порочащего честь сотрудника, независимо от того, привлекался ли он к уголовной или административной ответственности за это же деяние, и до вынесения приговора по уголовному делу. Увольнение по п. 9 ч. 3 ст. 82 – это дисциплинарная ответственность, а не уголовная. Дисциплинарный проступок может быть установлен в рамках служебной проверки и судом при рассмотрении гражданского дела безотносительно к выводам следствия.

Более того, уголовное дело возбуждено в отношении истца по факту тех же событий, но по иному составу (халатность). Вынесение оправдательного приговора по уголовному делу или прекращение производства за отсутствием состава преступления, не исключает наличие в его действиях дисциплинарного проступка, поскольку основания дисциплинарной и уголовной ответственности различны по степени общественной опасности. Таким образом, рассмотрение настоящего гражданского дела не было поставлено в зависимость от результатов расследования уголовного дела. Суд первой инстанции имел все необходимые доказательства для разрешения спора по существу (материалы служебной проверки, видеозаписи, объяснения сторон, показания свидетелей), в связи с чем правомерно отказал в удовлетворении ходатайства о приостановлении производства.

Ссылка истца на то, что прокурор отказался утверждать обвинительное заключение, не имеет правового значения для настоящего дела, поскольку не свидетельствует об отсутствии дисциплинарного проступка. Дисциплинарный проступок устанавливается по правилам, установленным трудовым и специальным законодательством, а не уголовно-процессуальным.

Доводы апелляционной жалобы о нарушении процедуры проведения служебной проверки были предметом исследования суда первой инстанции и обоснованно признаны несостоятельными, доказательств, обосновывающих доводы о нарушении порядка привлечения его к дисциплинарной ответственности истцом суду апелляционной инстанции не представлено.

При таких обстоятельствах, решение суда является законным и обоснованным, правоотношения сторон и закон, подлежащий применению, определены судом правильно, обстоятельства, имеющие значение для дела, установлены на основании представленных доказательств, оценка которым дана судом первой инстанции с соблюдением требований ст. 67 ГПК РФ.

На основании изложенного, руководствуясь п. 1 ст. 328, ст. 329 ГПК РФ, судебная коллегия

определила:

решение Магасского районного суда от ДД.ММ.ГГГГ по гражданскому делу по иску ФИО1 к Министерству внутренних дел по <адрес> о признании незаконным заключения служебной проверки, признании незаконными и отмене приказов, восстановлении на службе и взыскании денежного довольствия за время вынужденного прогула оставить без изменения, апелляционную жалобу истца - без удовлетворения.

Мотивированное определение изготовлено ДД.ММ.ГГГГ

Председательствующий

Судьи

С подлинного за надлежащими подписями

Копия верна

Судья ФИО16