Решение № 2-2203/2024 2-73/2025 от 23 февраля 2025 г. по делу № 2-306/2024

Дело №

УИД №RS0№-42


РЕШЕНИЕ

Именем Российской Федерации

24 февраля 2025 года город Буденновск

Буденновский городской суд Ставропольского края в составе:

председательствующего судьи Белитской В.В.,

при секретаре Кривцовой О.А.,

с участием:

представителя истца - адвоката С.А.Н., предоставившей удостоверение № от 18.01.2016 и действующей на основании ордера № от 13.01.2025,

рассмотрев в открытом судебном заседании гражданское дело по исковому заявлению П.Е.О. к Н.Р.В. о взыскании денежных средств,

УСТАНОВИЛ:

П.Е.О. обратилась в суд с иском к Н.Р.В. о взыскании денежных средств.

В обоснование заявленных требований истец указала, что в октябре-ноябре 2018 года и январе 2019 года она перевела Н.Р.В. денежные средства в сумме 2 300 000 рублей, что подтверждается заявлениями на перевод денежных средств от 17 октября 2018 года №, от 06 ноября 2018 года №, от 13 ноября 2018 года №, от 28 ноября 2018 года №, от 18 января 2019 года №, от 22 января 2019 года №. Также за перевод денежных средств ею была оплачена комиссия в общей в сумме 6 000 рублей.

Направленная в адрес Н.Р.В. претензия о возвращении денежных средств в течение 7 календарных дней с даты получения данной претензии, оставлена последним без ответа.

При этом, перечисляя ответчику денежные средства, она не имела намерения одарить его, либо цели благотворительности, какие - либо договорные отношения между истцом и ответчиком отсутствуют.

Просит взыскать с Н.Р.В. денежные средства в размере 2 300 000 рублей, 6 000 рублей оплаченной суммы комиссии, судебные расходы по уплате государственной пошлины в размере 19 730 рублей.

Истец П.Е.О., представитель истца М.Н.А., извещенные надлежащим образом о дате и времени судебного разбирательства, в судебное заседание не явились, ходатайств об отложении рассмотрения дела не заявляли.

Ответчик Н.Р.В., в судебное заседание не явился, о дате, месте и времени извещен надлежащим образом, ходатайствовал о рассмотрении

дела в его отсутствие, предоставив письменные возражения на иск.

С учетом положений ч. 5 ст. 167 ГПК РФ суд считает возможным рассмотреть гражданское дело в отсутствие не явившихся участников судебного разбирательства.

Представитель истца С.А.Н. в судебном заседании пояснила, что П.Е.О. обратилась к Н.Р.В. на тот момент являющимся индивидуальным предпринимателем и занимающимся продажей безалкогольных напитков, что подтверждается выпиской из ЕГРНИП, с целью дальнейшего заключения договора поставки напитков. Ответчиком было указано, что необходимо внести предоплату за товар именно таким способом, который был осуществлен истицей П.Е.О. После перечисления истицей первой суммы денежных средств, ответчик Н.Р.В. указал на то, что нет смысла отправлять полупустую машину и при первой же возможности истец отправила ответчику еще денежные суммы. Ответчик пояснял, что как только истицей будут перечислены все денежные средства, с ней будет заключен договор поставки. По поручению ответчика истица перечислила ему денежные средства в сумме 2 300 000 рублей, однако, товар так и не получила, от заключения договора ответчик уклонился. Истица неоднократно обращалась к ответчику с просьбой заключить письменный договор и поставить ей товар. До настоящего времени товар истицей не получен и уплаченные за него денежные средства не возвращены. В письменных возражениях факт получения денежных средств ответчик Н.Р.В. не отрицает. Доказательств о предварительной договоренности по вопросу заключения договора поставки товара не имеется. В телефонном режиме велась переписка, но с истечением времени она не сохранилась. Просила удовлетворить требования в полном объеме.

Ответчик Н.Р.В. в судебном заседании 13.01.2025 года предоставил в письменном виде правовую позицию относительно заявленных исковых требований, в которой заявлено требование о применении последствий пропуска срока исковой давности и просьба об отказе в удовлетворении исковых требований. Кроме того, пояснил, что П.Е.О. указано, что денежные средства она переводила Н.Р.В. как аванс в целях заключения договора по покупке безалкогольных напитков и что стороны предпринимали действия по его заключению. Вместе с тем он не вел с П.Е.О. никаких переговоров по заключению договора поставки, договорных отношений между сторонами не существовало. Указывая обратное П.Е.О. вводит суд в заблуждение. Товар не может быть поставлен без заключения договора, тогда как П.Е.О. указывает на то, что не являясь индивидуальным предпринимателем пыталась приобрести товар для поставки. Проведенной правоохранительными органами проверкой было установлено, что являясь индивидуальным предпринимателем он от П.Е.О. денежных средств не получал. Лично с П.Е.О. не общался, никаких платежек она ему не присылала для того чтобы он получил безналичные денежные средства, у него никогда не было ее номера телефона. Клиентом Генбанка он никогда не являлся и в Армавире, куда согласно платежным документам П.Е.О. были направлены денежные средства, офиса Генбанка нет.

Изучив доводы искового заявления и предоставленные письменные возражения на него, исследовав материалы дела, выслушав пояснения представителя истца и ответчика, оценив представленные доказательства, в соответствии со ст.67 ГПК РФ, суд пришел к следующим выводам.

В соответствии со ст. ст. 12, 38, 56 Гражданского процессуального кодекса РФ, правосудие по гражданским делам осуществляется на основе состязательности и равноправия сторон; стороны пользуются равными процессуальными правами и несут равные процессуальные обязанности; каждая сторона должна доказать те обстоятельства, на которые она ссылается как на основания своих требований и возражений.

Согласно ст. 55 ГПК РФ доказательствами по делу являются полученные в предусмотренном законом порядке сведения о фактах, на основе которых суд устанавливает наличие или отсутствие обстоятельств, обосновывающих требования и возражения сторон, а также иных обстоятельств, имеющих значение для правильного рассмотрения и разрешения дела.

Эти сведения могут быть получены из объяснений сторон и третьих лиц, показаний свидетелей, письменных и вещественных доказательств, аудио и видеозаписей, заключений экспертов.

В силу ст. 67 ГПК РФ суд оценивает доказательства по внутреннему убеждению, основанному на беспристрастном, всестороннем и полном рассмотрении имеющихся доказательств в их совокупности.

В соответствии с ч. 2 ст. 195 ГПК РФ, суд основывает решение только на тех доказательствах, которые были исследованы в судебном заседании.

Из материалов дела следует, что П.Е.О. на основании заявлений о переводе денежных средств с помощью системы CONTACT 17.10.2018 года были перечислены Н.Р.В. денежные средства в размере 500 000 рублей, 06.11.2018 года - 200 000 рублей, 13.11.2018 года – 100 000 рублей, 28.11.2018 года – 500 000 рублей, 18.01.2019 года – 500 000 рублей, 22.01.2019 года – 500 000 рублей, на общую сумму 2 300 000 рублей. Истцом была уплачена комиссия за каждый перевод в сумме 1 000 рублей, в общем размере 6000 рублей.

В судебном заседании ответчик Н.Р.В. отрицал факт получения от П.Е.О. денежных средств в рамках каких-либо договорных обязательств.

Для возникновения обязательства из неосновательного обогащения, как правило, необходимо наличие совокупности следующих обстоятельств: 1) возрастание или сбережение имущества (неосновательное обогащение) на стороне приобретателя; 2) невозрастание или уменьшение имущества (убытки) на стороне потерпевшего; 3) убытки потерпевшего являются источником обогащения приобретателя (обогащение за счет потерпевшего); 4) отсутствие надлежащего правового основания для наступления вышеуказанных имущественных последствий.

Из названной нормы права следует, что неосновательным обогащением следует считать не то, что исполнено в силу обязательства, а лишь то, что получено стороной, в связи с этим обязательством и явно выходит за рамки его содержания.

Согласно п. 4 ст. 1109 ГК РФ не подлежат возврату в качестве неосновательного обогащения денежные суммы и иное имущество, предоставленные во исполнение несуществующего обязательства, если приобретатель докажет, что лицо, требующее возврата имущества, знало об отсутствии обязательства либо предоставило имущество в целях благотворительности.

По смыслу данной нормы, не подлежит возврату в качестве неосновательного обогащения денежная сумма, предоставленная во исполнение несуществующего обязательства.

В силу ч. 2 ст. 1102 ГК РФ правила, предусмотренные главой 60 ГК РФ, применяются независимо от того, явилось ли неосновательное обогащение результатом поведения приобретателя имущества, самого потерпевшего, третьих лиц или произошло помимо их воли.

По смыслу указанной нормы, обязательства из неосновательного обогащения возникают при одновременном наличии трех условий: факт приобретения или сбережения имущества, приобретение или сбережение имущества за счет другого лица и отсутствие правовых оснований неосновательного обогащения, а именно: приобретение или сбережение имущества одним лицом за счет другого лица не основано ни на законе, ни на сделке.

Недоказанность одного из этих обстоятельств является достаточным основанием для отказа в удовлетворении иска. Распределение бремени доказывания в споре о возврате неосновательно полученного должно строиться в соответствии с особенностями заявленного истцом требования.

Ввиду особенностей института неосновательного обогащения фактические обстоятельства и правовые причины возникновения подобных обязательств могут быть различными: требование о возврате ранее исполненного при расторжении договора, требование о возврате ошибочно исполненного по договору, требование о возврате предоставленного при незаключенности договора, требование о возврате ошибочно перечисленных денежных средств при отсутствии каких-либо отношений между сторонами и т.п.

Следовательно, распределение бремени доказывания в споре о возврате неосновательно полученного должно строиться в соответствии с особенностями заявленного истцом требования. Исходя из объективной невозможности доказывания факта отсутствия правоотношений между сторонами, на ответчика возлагается бремя доказывания обратного (наличие какого-либо правового основания). Иное бы привело к лишению истца адекватного способа защиты от возникшего за его счет неосновательного обогащения при отсутствии между сторонами спора каких-либо иных отношений по поводу ошибочно предоставленного, кроме факта самого предоставления.

Юридически значимыми обстоятельствами, подлежащими доказыванию по делу о возврате неосновательного обогащения, являются не только факты приобретения имущества за счет другого лица при отсутствии к тому правовых оснований, но и факты того, что такое имущество предоставлено приобретателю лицом, знавшим об отсутствии у него обязательства перед приобретателем либо имевшим намерение предоставить его в целях благотворительности. При этом именно на приобретателе лежит бремя доказывания того, что лицо, требующее возврата имущества, знало об отсутствии обязательства либо предоставило имущество в целях благотворительности.

Аналогичная правовая позиция приведена в пункте 7 Обзора судебной практики Верховного Суда Российской Федерации №2 (2019), утвержденного Президиумом Верховного Суда Российской Федерации 17.07.2019.

В соответствии со ст. 56 ГПК РФ, содержание которой следует рассматривать в контексте с положениями п. 3 ст. 123 Конституции Российской Федерации и ст. 12 ГПК РФ, закрепляющих принцип состязательности гражданского судопроизводства и принцип равноправия сторон, каждая сторона должна доказать те обстоятельства, на которые она ссылается как на основания своих требований и возражений, если иное не предусмотрено федеральным законом.

Доказательственная деятельность в первую очередь связана с поведением участников процесса, процессуальная активность которых по доказыванию ограничена процессуальными правилами об относимости, допустимости, достоверности и достаточности доказательств (ст. ст. 56, 59, 60, 67 ГПК РФ).

В соответствии со ст. 67 ГПК РФ суд оценивает доказательства по своему внутреннему убеждению, основанному на всестороннем, полном, объективном и непосредственном исследовании имеющихся в деле доказательств. Суд оценивает относимость, допустимость, достоверность каждого доказательства в отдельности, а также достаточность и взаимную связь доказательств в их совокупности.

Из представленных доказательств, судом установлено, что истцом перечислены денежные средства ответчику по несуществующему обязательству, которые применительно к положениям п. 4 ст. 1109 ГК РФ, возврату в качестве неосновательного обогащения не подлежат.

Представленные в материалы дела доказательства не подтверждают наличие у Н.Р.В. каких-либо обязательств перед П.Е.О. имущественного характера, доказательств иного суду не представлено.

Доводы истца и ее представителя о том, что денежные средства П.Е.О. перечислялись по договору поставки товара, не принимаются судом во внимание, поскольку объективно ничем не подтверждены.

Утверждение стороны истца о том, что П.Е.О. взаимодействовала с Н.Р.В. по средствам сотовой связи, также ничем не подтверждено, тогда как суд обязывал сторону истца предоставить доказательства в подтверждение этого.

Вместе с тем, судом самостоятельно был направлен запрос в компанию сотовой связи, с целью проверки данного обстоятельства.

Из ответа, полученного от ПАО «МТС» следует, что номер телефона №, указанный в заявлениях о переводе денежных средств П.Е.О., не принадлежит последней, абонентом данного номера телефона с 23.03.2017 года является иное лицо – О.Э.Г.

Неоднократное совершение истцом перечислений денежных средств в период с 17.10.2018 года по 22.01.2019 года, исключает ошибочность произведенных истцом переводов денежных средств в адрес ответчика, что свидетельствует о ее добровольном волеизъявлении на перечисление денежных средств и подтверждает доводы ответчика о том, что воля истца по переводу ему денежных средств осуществлена в отсутствие каких-либо обязательств между ними, безвозмездно и без встречного представления.

Перевод денежных средств осуществлен по системе «CONTACT», оказывающей платежные услуги по переводу денежных средств, которая предполагает при проведении финансовых операций клиенту-перевододателю осуществлять контроль банковских переводов, в том числе посредством ввода данных лица, которому осуществляется перевод (имя, отчество и фамилия получателя средств) и лишь после идентификации переводополучателя предлагается подтвердить операцию. Ошибочный перевод истцом денежных средств на счет ответчика исключен, поскольку истец неоднократно подтверждал перевод спорных денежных средств именно ответчику.

Сам по себе факт осуществления истцом переводов денежных средств ответчику не подтверждает наличие договорных отношений между ними, о которых заявлено в иске, и не свидетельствует о возникновении неосновательного обогащения в заявленной сумме на стороне ответчика.

Риск несоблюдения надлежащей письменной формы, повлекшего недоказанность возмездности предоставления денежных средств, лежит на истце, заявившем требования о взыскании неосновательного обогащения.

Вместе с тем, в материалах дела отсутствуют доказательства того, что действия и воля сторон была направлена на достижение правоотношений, возникающих из договора, а также об отсутствии заявленного неосновательного обогащения на стороне ответчика за счет истца.

Напротив, из заявлений на перевод денежных средств П.Е.О. в графе «назначение платежа» указано: переводы физических лиц физическим лицам, а также подтверждено, что данный перевод не связан с осуществлением предпринимательской деятельности.

Доказательств получения ответчиком Н.Р.В. денежных средств от П.Е.О. сторонами не представлено.

По запросу суда АО «ГЕНБАНК» предоставил сведения о внесении П.Е.О. денежных средств для переводов по платежной системе «CONTACT» в даты и суммах, указанных в иске, вместе с тем подтвердить получение денежных средств Н.Р.В., не представляется возможным, т.к. доступ к платежной системе «CONTACT» у Банка отсутствует.

Запросить данную информацию в АО КИВИ Банк, являющегося оператором системы «CONTACT», суд был лишен возможности, поскольку приказом Центрального Банка РФ от 21.02.2024 № ОД-266 у кредитной организации КИВИ Банк (АО) с 21.02.2024 года отозвана лицензия на осуществление банковских операция и прекращена его деятельность.

При указанных обстоятельствах, материалы настоящего гражданского дела не содержат достоверных доказательств, подтверждающих получение ответчиком денежных средств в отсутствие на то каких-либо правовых оснований.

Оценив в совокупности представленные по делу доказательства, учитывая требования вышеуказанных норм действующего законодательства, а также требования ст. ст. 56, 67, 196 ГПК РФ, принимая во внимание отсутствие доказательств, что между сторонами существовала какая-либо договоренность, установив отсутствие доказательств наличия у ответчика неосновательного обогащения на сумму 2 300 000 рублей, суд приходит к выводу об отказе истцу в удовлетворении требования о взыскании с ответчика неосновательного обогащения.

Поскольку в удовлетворении основного требования отказано, суд также отказывает и в удовлетворении производных требований истца о взыскании с ответчика убытков и расходов по оплате государственной пошлины.

Кроме того, ответчиком заявлено о применении судом срока исковой давности.

Разрешая доводы ответчика о пропуске истцом срока исковой давности, суд учитывает следующее.

В соответствии со статьей 195 Гражданского кодекса Российской Федерации, исковой давностью признается срок для защиты права по иску лица, право которого нарушено.

Как разъяснено в пункте 15 Постановления Пленума Верховного Суда РФ от 29.09.2015 № 43 «О некоторых вопросах, связанных с применением норм Гражданского кодекса Российской Федерации об исковой давности», истечение срока исковой давности является самостоятельным основанием для отказа в иске (абзац второй пункта 2 статьи 199 Гражданского кодекса). Если будет установлено, что сторона по делу пропустила срок исковой давности и не имеется уважительных причин для восстановления этого срока для истца - физического лица, то при наличии заявления надлежащего лица об истечении срока исковой давности суд вправе отказать в удовлетворении требования только по этим мотивам, без исследования иных обстоятельств дела.

Общий срок исковой давности составляет три года со дня, определяемого в соответствии со статьей 200 Гражданского кодекса Российской Федерации (пункт 1 статьи 196 этого же кодекса).

Если законом не установлено иное, течение срока исковой давности начинается со дня, когда лицо узнало или должно было узнать о нарушении своего права и о том, кто является надлежащим ответчиком по иску о защите этого права (пункт 1 статьи 200 названного кодекса).

В абзаце втором пункта 1 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 29 сентября 2015 г. № 43 «О некоторых вопросах, связанных с применением норм Гражданского кодекса Российской Федерации об исковой давности» разъяснено, что течение срока исковой давности начинается со дня, когда лицо, право которого нарушено, узнало или должно было узнать о совокупности следующих обстоятельств: о нарушении своего права и о том, кто является надлежащим ответчиком по иску о защите этого права (пункт 1 статьи 200 Гражданского кодекса Российской Федерации).

Судом установлено, что 14.09.2021 года П.Е.О. направила в известный ей адрес ответчика – <адрес>, претензию от 03.09.2021 (т. 1 л.д. 102-104), то есть в течение срока исковой давности с момента перечисления первого платежа, что является разумными пределами, которая ответчиком не получена и возвращена отправителю с отметкой «истечение сроков хранения» и подтверждается общедоступными данными сайта Почты России (т. 1 л.д.105).

Согласно почтовых правил срок хранения заказной корреспонденции составляет 30 дней.

Следовательно, нарушение прав истца возникло и началось течение срока исковой давности не ранее 09.11.2021 (14.09.2021 отправка претензии + 30 дней хранение до 01.11.2021 (л.д.105) + 7 дней на исполнение по ст. 314 ГК РФ).

В суд с настоящим иском истец обратилась 25.04.2023 (т. 1 л.д. 19), то есть в пределах срока исковой давности с момента начала течения срока исковой давности.

Таким образом, по платежам от 13.11.2018 года, 28.11.2018 года, 18.01.2019 года, 22.01.2019 года срок исковой давности не пропущен.

При этом из материалов дела следует, что П.Е.О. действовала процессуально добросовестно. А именно истец первоначально обратилась в суд с иском, который определением Буденновского городского суда от 23.06.2022 возвращен истцу по основанию, что ответчик с 04.07.2021 снят с регистрационного учета по адресу: <адрес> и убыл в <адрес> (т. 1 л.д. 106-108).

27.06.2022 истец направила ответчику претензию по новому адресу: <адрес> (т. 1 л.д. 13-14), а в последующем обратилась уже в Армавирский городской суд с настоящим иском.

При этом, направление претензий и обращение в суд прерывает течение срока исковой давности.

Из вышеизложенного следует, что П.Е.О. обратилась в суд с исковыми требованиями к Н.Р.В. в пределах срока исковой давности, а

доводы ответчика о пропуске истцом срока исковой давности, по мнению суда, основаны на неправильном толковании норм права.

Однако, данное обстоятельство не влияет на вышеизложенные выводы суда об отказе в удовлетворении исковых требований по существу.

Руководствуясь ст.ст. 194-199 ГПК РФ, суд

Р Е Ш И Л:

В удовлетворении исковых требований П.Е.О., ДД.ММ.ГГГГ года рождения (паспорт №) к Н.Р.В., ДД.ММ.ГГГГ года рождения (паспорт №) о взыскании неосновательного обогащения в размере 2 300 000 рублей, убытков в размере 6 000 рублей и расходов по оплате государственной пошлины в размере 19 730 рублей - отказать.

Решение может быть обжаловано в Ставропольский краевой суд через Буденновский городской суд в течение одного месяца со дня принятия решения в окончательной форме.

Мотивированное решение составлено 10.03.2025 года.

Судья В.В.Белитская