Решение № 2-305/2026 2-3179/2025 от 9 февраля 2026 г. по делу № 2-305/2026

УИД: 92RS0003-01-2025-001432-84

Дело №2-305/2026


РЕШЕНИЕ

Именем Российской Федерации

28 января 2026 года город Севастополь

Гагаринский районный суд города Севастополя в составе:

председательствующего судьи Дробышевой О.А.

при секретаре Кочуровой У.С.,

рассмотрев в открытом судебном заседании гражданское дело по иску Индивидуального предпринимателя ФИО1 к Обществу с ограниченной ответственностью «Горстрой», ФИО2, третьи лица, не заявляющие самостоятельные требования относительно предмета спора: Страховое акционерное общество "Ресо-гарантия", ЦАФАП ОДД Госавтоинспекции УМВД России по г. Севастополю, ГИБДД УМВД России по г. Севастополю о признании сделки недействительной (ничтожной), взыскании ущерба, причиненного в результате дорожно-транспортного происшествия,

установил:

ИП ФИО1 обратилась в суд с иском, впоследствии уточненным, в котором просит признать договор аренды № от ДД.ММ.ГГГГ, заключенный между ООО «Горстрой» и ФИО2 ничтожным в связи с мнимостью, а также взыскать солидарно с ООО "Горстрой" и ФИО2 компенсацию ущерба, причиненного в результате дорожно-транспортного происшествия в виде разницы между размером фактически причинённого вреда и суммой страховой выплаты в размере 732 800 рублей.

В обоснование требований указала, что в результате дорожно-транспортного происшествия (далее по тексту – ДТП) с участием автомобилей «HYUNDAI GRAND SANTA FE» г/н №, принадлежащего ФИО3 и «Фусо Кантер» г/н № находящимся в собственности ООО «Горстрой», под управлением его работника ФИО2, автомобиль ФИО3 получил механические повреждения. Потерпевший в дорожно-транспортном происшествии ФИО3 впоследствии уступил право требования возмещения вреда ФИО1 после чего страховой компанией осуществлена выплата в размере 400 000 рублей согласно положениям ФЗ «Об ОСАГО». Истец полагает, что разница между размером ущерба, определенным на основании заключения независимого эксперта и выплатой от страховой компании подлежит взысканию солидарно с ООО «Горстрой» и ФИО2.

В судебном заседании представитель истца ФИО11, действующий на основании доверенности, заявленные в уточненном иске требования поддержал, просил удовлетворить их в полном объеме. Представитель истца пояснил, ФИО2 является работником ООО «Горстрой», из владения ООО «Горстрой» специализированный транспорт «Фусо Кантер» г/н № не выбывал. Договор аренды предоставлен ответчиками с целью уклонения ООО «Горстрой» от ответственности. Акт приема-передачи подписан ответчиками формально с целью создания видимости исполнения договора аренды.

Ответчик ООО «Горстрой», извещенный о времени и месте проведения судебного разбирательства надлежащим образом, обеспечил явку представителя ФИО6, которая возражала против удовлетворения требований в части взыскания денежных средств с ООО «Горстрой», указала на реальность договора аренды, заключенного между ответчиками.

Ответчик ФИО2 в судебное заседание не явился, явку своего представителя не обеспечил, о дне и времени слушания дела извещен надлежащим образом, уважительных причин неявки суду не сообщил.

Иные лица, участвующие в деле, в судебное заседание не явились, о времени и месте проведения судебного разбирательства извещены в установленном законом порядке, о причинах неявки суду не сообщили.

В случае неявки кого-либо из лиц, участвующих в деле и извещенных о времени и месте судебного заседания, если ими не представлены сведения о причинах неявки или суд признает причины их неявки неуважительными, суд рассматривает дело без их участия (часть 3 статьи 167 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации).

Учитывая задачи судопроизводства, распространение общего правила, закрепленного в ч. 3 ст. 167 ГПК РФ, отложение судебного разбирательства в случае неявки в судебное заседание кого-либо из лиц, участвующих в деле, при принятии судом предусмотренных законом мер для их извещения и при отсутствии сведений о причинах неявки в судебное заседание не соответствовало бы конституционным целям гражданского судопроизводства, что в свою очередь не позволит рассматривать судебную процедуру в качестве эффективного средства правовой защиты в том смысле, который заложен в ст. 6 Конвенции о защите прав человека и основных свобод, ст. ст. 7, 8, 10 Всеобщей декларации прав человека и ст. 14 Международного пакта о гражданских и политических правах. В условиях предоставления законом равного объема процессуальных прав, неявка лиц, извещенных судом в предусмотренном законом порядке, является их волеизъявлением, свидетельствующим об отказе от реализации своего права на непосредственное участие в судебном разбирательстве дела и иных процессуальных правах.

В силу ч. 1 ст. 35 ГПК РФ каждая сторона обязана добросовестно пользоваться процессуальными правами, не явившиеся в судебное заседание стороны распорядились процессуальными правами по своему усмотрению. При изложенных обстоятельствах, с учетом требований ст. 167 ГПК РФ, исходя из того, что реализация участниками своих прав не должна нарушать права и законные интересы других лиц, а также принимая во внимание сроки рассмотрения гражданских дел, установленных ч. 1 ст. 154 ГПК РФ, суд посчитал возможным рассмотреть дело в отсутствие неявившихся сторон, поскольку в материалах дела имеется достаточно доказательств для рассмотрения искового заявления, по существу.

Учитывая вышеизложенное, суд считает возможным рассмотреть дело в отсутствие неявившихся лиц, участвующих в деле, так как о времени и месте проведения судебного заседания они извещены в установленном процессуальным законом порядке.

Выслушав представителя истца, представителя ответчика, исследовав представленные лицами, участвующими в деле, доказательства, оценив их по своему внутреннему убеждению на предмет относимости, допустимости, достоверности в отдельности, а также достаточности и взаимной связи в совокупности, суд приходит к следующему.

Задачами гражданского судопроизводства являются правильное и своевременное рассмотрение и разрешение гражданских дел в целях защиты нарушенных или оспариваемых прав, свобод и законных интересов граждан, организаций, прав и интересов Российской Федерации, субъектов Российской Федерации, муниципальных образований, других лиц, являющихся субъектами гражданских, трудовых или иных правоотношений (статья 2 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации).

Согласно ст. 195 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации решение суда должно быть законным и обоснованным. Суд обосновывает решение лишь на тех доказательствах, которые были исследованы в судебном заседании.

В соответствии со ст. 55 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации доказательствами по делу являются полученные в предусмотренном законом порядке сведения о фактах, на основе которых суд устанавливает наличие или отсутствие обстоятельств, обосновывающих требования и возражения сторон, а также иных обстоятельств, имеющих значение для правильного рассмотрения и разрешения дела.

В силу ст. 67 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации, суд оценивает доказательства по внутреннему убеждению, основанному на беспристрастном, всестороннем и полном рассмотрении имеющихся доказательств в их совокупности.

Конституционный Суд РФ в своих судебных постановлениях неоднократно указывал, что из взаимосвязанных положений статей 46 (часть 1), 52, 53 и 120 Конституции РФ вытекает предназначение судебного контроля как способа разрешения правовых споров на основе независимости и беспристрастности суда (Определения от 17 июля 2007 года N 566-О-О, от 18 декабря 2007 года N 888-О-О, от 15 июля 2008 года N 465-О-О и др.). При этом предоставление суду соответствующих полномочий по оценке доказательств вытекает из принципа самостоятельности судебной власти и является одним из проявлений дискреционных полномочий суда, необходимых для осуществления правосудия, что вместе с тем не предполагает возможность оценки судом доказательств произвольно и в противоречии с законом.

Из приведенных положений закона следует, что суд оценивает не только относимость, допустимость доказательств, но и достоверность каждого доказательства в отдельности, а также достаточность и взаимную связь доказательств в их совокупности.

Как установлено в ходе судебного разбирательства, «20» декабря 2024 г. в 17 час. 40 мин. по адресу г. Севастополь, автодорога Севастополь-Инкерман, 1 км+365м произошло ДТП с участием автомобилей «HYUNDAI GRAND SANTA FE» г/н № под управлением водителя ФИО3 и «Фусо Кантер» г/н B251ET92, принадлежащего ООО «Горстрой» под управлением ФИО2.

Ответственность ООО «Горстрой» застрахована, по договору с САО «ВСК», страховой полис ХХХ № в отношении неограниченного круга лиц, допущенных к управлению транспортным средством.

Виновником ДТП признан ФИО2 Указанное следует из постановления по делу об административном правонарушении от ДД.ММ.ГГГГ должностного лица ИДПС ОГИБДД ОМВД России по г. Севастополю.

ФИО2 ДД.ММ.ГГГГ., управляя специализированным транспортом «Фусо Кантер» г/н № находящимся в собственности ООО «Горстрой», выбрал небезопасную дистанцию и совершил столкновение с легковым автомобилем «HYUNDAI GRAND SANTA FE» г/н № под управлением водителя ФИО3, ДД.ММ.ГГГГ. который по инерции от удара столкнулся с впереди движущемся легковым автомобилем «Джаеку» г/н № под управлением водителя ФИО4 ДД.ММ.ГГГГ г.р.

Суд отмечает, что факт наличия или отсутствия вины каждого из участников дорожно-транспортного происшествия подлежит установлению судом при рассмотрении гражданского дела о возмещении ущерба, причиненного в результате дорожно-транспортного происшествия.

Постановление административного органа о привлечении лица к административной ответственности, вынесенное в отношении одного из участников дорожно-транспортного происшествия, может являться одним из письменных доказательств, однако преюдициального значения не имеет.

Изложенное следует из позиции Обзора судебной практики Верховного Суда Российской Федерации N 2 (2025)" (утв. Президиумом Верховного Суда РФ 18.06.2025), пункт 6.

Между тем, лицами, участвующими в деле, обстоятельства ДТП не оспаривались, какие-либо доказательства и доводы, опровергающие изложенное в Постановлении от 20.12.2024 не приводились.

Таким образом, в ходе судебного разбирательства судом достоверно установлено, что виновными действиями ФИО2, выразившимися в нарушении правил дорожного движения, причинен ущерб имуществу ФИО3, уступившему в установленном законом порядке права требования по рассматриваемому ДТП в пользу истца, о чем заключен договор цессии № от ДД.ММ.ГГГГ.

Согласно указанному договору цессии к истцу перешло право требования возмещения ущерба по ДТП с лица, на которого действующим законодательством возложена обязанность по возмещению вреда.

В п. 1 и 2 ст. 382 ГК РФ предусмотрено, что право (требование), принадлежащее на основании обязательства кредитору, может быть передано им другому лицу по сделке (уступка требования) или может перейти к другому лицу на основании закона.

Для перехода к другому лицу прав кредитора не требуется согласие должника, если иное не предусмотрено законом или договором.

В силу п. 1 ст. 384 ГК РФ, если иное не предусмотрено законом или договором, право первоначального кредитора переходит к новому кредитору в том объеме и на тех условиях, которые существовали к моменту перехода права. В частности, к новому кредитору переходят права, обеспечивающие исполнение обязательства, а также другие связанные с требованием права, в том числе право на проценты.

Исходя из п. п. 1 и 2 ст. 388 ГК РФ, уступка требования кредитором (цедентом) другому лицу (цессионарию) допускается, если она не противоречит закону.

ФИО1, действуя в соответствии с предписаниями ФЗ «Об ОСАГО», обратилась в страховую компанию ответчика.

В соответствии с положениями Федерального закона от 25 апреля 2002 г. N 40-ФЗ "Об обязательном страховании гражданской ответственности владельцев транспортных средств" (далее - Закон об ОСАГО), устанавливающими лимит ответственности страховщика в её пользу произведена выплата в размере 400 000 рублей.

Впоследствии истец, с целью определения размера причинённого ущерба, обратилась в независимую экспертную организацию.

В результате проведения независимой экспертизы экспертно-правового центра «ОСА» № № от ДД.ММ.ГГГГ определен размер ущерба автомобилю истца «HYUNDAI GRAND SANTA FE» гос. номер № - 1 132 800,00 (Один миллион сто тридцать две тысячи восемьсот) рублей.

В силу положений ст. 71 письменными доказательствами являются содержащие сведения об обстоятельствах, имеющих значение для рассмотрения и разрешения дела, акты, договоры, справки, деловая корреспонденция, иные документы и материалы.

Указанное заключение подлежит оценке судом по правилам статьи 67 ГПК РФ.

Принимая во внимание, что заключение специалиста № № от ДД.ММ.ГГГГ экспертно-правового центра «ОСА» подготовлено специалистом, обладающим необходимым образованием, опытом, и содержит мотивированные выводы, которые не вызывают сомнений у суда, лицами участвующими в деле, какие-либо возражения, опровергающие выводы, не представлены, суд принимает его во внимание как доказательство, подтверждающее размер причиненного ущерба.

ИП ФИО1 обратилась к ответчикам с досудебной претензией, в которой предложила добровольно возместить причинённый ущерб. Ответчики оставили претензию без удовлетворения.

Разрешая вопрос о лице, обязанном возместить истцу ущерб, суд пришёл к следующему.

Обосновывая исковые требования о взыскании с ответчиков ущерба солидарно, представитель истца предоставил в суд копию договора № аренды спецтехники от ДД.ММ.ГГГГ между ООО «Горстрой» и ФИО2 как физическим лицом в отношении транспортного средства Ямобур «ФУСО CANTER FE85DG» государственный номер № идентификационный номер №.

В судебном заседании представитель истца пояснил, что указанная копия договора получена им от ответчиков на стадии досудебного урегулирования спора, указанный договор заключен ФИО2 как физическим лицом.

Впоследствии ответчиками в материалы дела предоставлен договор с аналогичной датой и номером, в котором содержится указание на то, что ФИО2 заключил указанный договор в статусе Индивидуального предпринимателя. О подложности предоставленных стороной истца документов участники судебного разбирательства не заявили.

Согласно условиям Договора № аренды спецтехники (без экипажа) от ДД.ММ.ГГГГ между ООО «Горстрой» и ФИО2 ямобур ФУСО Canter FE85DG предоставлен за плату во временное владение и пользование арендатору. Стоимость аренды по договору за 1 месяц составляет 15000 рублей, договор действует по ДД.ММ.ГГГГ.

Судом в адрес ООО «Горстрой» и ФИО2 направлены запросы о предоставлении первичной документации по договору аренды без экипажа № от ДД.ММ.ГГГГ, в том числе акты, документы подтверждающие перечисление денежных средств. ФИО2 также было предложено предоставить документы о несении расходов по оспариваемому истцом договору аренды (акты на ТО, обслуживание, расходование и приобретение горюче-смазочных материалов), путевые листы, графики, сведения о наличии клиентов, договоры с третьими лицами, документы о поиске заказов, налоговые декларации, отражающие доходы и расходы за период с ДД.ММ.ГГГГ по ДД.ММ.ГГГГ.

ФИО2 предоставил в материалы дела копия квитанции-договора с исполнителем ФИО7 на оказание услуг по техническому обслуживанию транспортного средства. Стоимость услуг по ремонту тормозных колодок, ремонту ходовой части составила 13200 рублей. Платежные поручения об оплате услуг, расписки о передаче денежных средств не предоставлены.

Кроме того, в материалы дела по запросу суда УМВД России по г. Севастополю предоставлены постановления по делам об административных правонарушениях № от ДД.ММ.ГГГГ, № от ДД.ММ.ГГГГ, № от ДД.ММ.ГГГГ, № от ДД.ММ.ГГГГ, № от ДД.ММ.ГГГГ.

Штрафы по указанным постановлениям оплачены ООО «Горстрой».

ООО «Горстрой», указывая на реальность договора аренды предоставлены в суд копии договоров с третьими лицами на оказание услуг спецтехники.

Стоимость услуг за 1 смену по договору с ООО «Резерв», ООО «Азимут» составила 50000 рублей, с ООО «Элемент» - 35000 рублей, с ИП ФИО8 – 35000 рублей, с ООО «Транском» - 42000 рублей.

Истцом в материалы дела предоставлена аналитическая справка о тарифах на аренду ямобуров в <адрес> и г. Севастополь, с указанием открытых источников. Стоимость аренды аналогичной техники варьируется от 64 000 до 240 000 рублей в месяц.

Из коммерческого предложения ООО «Виктранс» следует, что минимальная стоимость услуг по предоставлению аналогичной спецтехники без экипажа составляет 2500-3000 рублей на срок работ до 14 дней при минимальной рабочей смене 8 часов ежедневно.

Судом в адрес ООО «Горстрой» и ФИО2 направлены запросы о предоставлении первичной документации по договору аренды без экипажа № от ДД.ММ.ГГГГ, в том числе акты, документы подтверждающие перечисление денежных средств.

ФИО2 также было предложено предоставить документы о несении расходов по оспариваемому истцом договору аренды (акты на ТО, обслуживание, расходование и приобретение горюче-смазочных материалов), путевые листы, графики, сведения о наличии клиентов, договоры с третьими лицами, документы о поиске заказов, налоговые декларации, отражающие доходы и расходы за период с ДД.ММ.ГГГГ по ДД.ММ.ГГГГ.

ФИО2 предоставлен в материалы дела копия квитанции-договор с исполнителем ФИО7 на оказание услуг по техническому обслуживанию транспортного средства. Стоимость услуг по ремонту тормозных колодок, ремонту ходовой части составила 13200 рублей. Платежные поручения об оплате услуг, расписки о передаче денежных средств не предоставлены.

Какие-либо иные документы во исполнение судебных запросов от ответчиков не поступили.

Суд относится к доказательствам, представленным ответчиком критически, оценив договор аренды спецтехники (без экипажа) от ДД.ММ.ГГГГ между ООО «Горстрой» и ФИО2, приходит к выводу, что указанный договор является ничтожным (мнимым).

Доводы истца о экономической нецелесообразности заключения такого договора нашли своё подтверждение в ходе судебного разбирательства.

Согласно положениям части 1 статьи 56 ГПК РФ каждая сторона должна доказать те обстоятельства, на которые она ссылается. Однако ч. 2 ст. 56 ГПК РФ предоставляет суду право определить, какие обстоятельства подлежат доказыванию и кем, учитывая характер спорного отношения и фактическую возможность предоставления доказательств.

Суд принимает во внимание, что ответчики, ссылающиеся заключенный договор аренды не предоставили какую-либо документацию, подтверждающую его исполнение. Имеющийся объем доказательств в материалах дела не позволяет суду достоверно определить реальность указанного договора. Напротив, предоставленные договоры с третьими лицами подтверждают доводы истца об экономической нецелесообразности заключённого ФИО2 и ООО «Горстрой» договора.

В части доводов ООО «Горстрой» о самостоятельном осуществлении ФИО2 коммерческой деятельности суд отмечает, что ФИО2 не предоставил налоговой отчетности, запрашиваемую судом.

Факт наличия статуса ИП и ОКВЭДа об осуществлении деятельности в области строительства не подтверждает действительное осуществление такой деятельности ФИО2, использование им специализированного транспортного средства для указанных целей.

В силу части 1 статьи 68 ГПК РФ, если сторона удерживает доказательства или не представляет их по запросу суда, суд вправе обосновать свои выводы объяснениями другой стороны. Истец предоставил детальную аналитическую справку о тарифах и условиях работы спецтехники, которую ответчики не смогли аргументированно опровергнуть.

Позиция ООО «Горстрой», сводящаяся к формальному указанию на наличие договора, признается судом несостоятельной, так как правовое значение имеет не только наличие подписей на бумаге, но и реальное движение денежных средств и переход полномочий по управлению рисками.

Согласно позиции Верховного Суда РФ (п. 8, 87 Постановления Пленума ВС РФ от 23.06.2015 N 25) недобросовестная подмена трудовых отношений гражданскоправовой оболочкой не должна давать стороне преимущества; лицо не вправе извлекать выгоду из собственной недобросовестности (п. 3–4 ст. 1 ГК РФ).

В пункте 7 Постановление Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 23.06.2015 N 25 "О применении судами некоторых положений раздела I части первой Гражданского кодекса Российской Федерации" (далее - Постановление N 25) указано, что если совершение сделки нарушает запрет, установленный пунктом 1 статьи 10 ГК РФ, в зависимости от обстоятельств дела такая сделка может быть признана судом недействительной (пункты 1 или 2 статьи 168 ГК РФ).

К сделке, совершенной в обход закона с противоправной целью, подлежат применению нормы гражданского законодательства, в обход которых она была совершена. В частности, такая сделка может быть признана недействительной на основании положений статьи 10 и пунктов 1 или 2 статьи 168 ГК РФ. При наличии в законе специального основания недействительности подобная сделка признается недействительной по этому основанию (пункт 8 Постановления N 25).

Сделка недействительна по основаниям, установленным законом, в силу признания ее таковой судом (оспоримая сделка) либо независимо от такого признания (ничтожная сделка) (часть 1 статьи 166 ГК РФ).

Сделка, нарушающая требования закона или иного правового акта и при этом посягающая на публичные интересы либо права и охраняемые законом интересы третьих лиц, ничтожна, если из закона не следует, что такая сделка оспорима или должны применяться другие последствия нарушения, не связанные с недействительностью сделки (часть 2 статьи 168 ГК РФ).

На возможность признания недействительной сделки, противоречащей статье 10 ГК РФ указано и в пункте 9 Информационного письма Президиума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации от 25.11.2008 N 127 "Обзор практики применения арбитражными судами статьи 10 Гражданского кодекса Российской Федерации", которым разъяснено, что для установления ничтожности договора на основании статьи 10 и 168 ГК РФ необходимо установить факт недобросовестного поведения (злоупотребления правом) контрагентов.

Искусственно созданная видимость спорного материального правоотношения с иным лицом, отличным от действительного субъекта гражданско-правовой ответственности, и вытекающее из этого наделение статусом надлежащего ответчика третьего лица следует квалифицировать как злоупотребление правом. Высший Арбитражный Суд Российской Федерации в своем постановлении от 12.07.2012 N 42 указывает на недопустимость согласованных действий кредитора и поручителя (при заключении договора поручительства без ведома об этом должника), направленных на процессуальные последствия изменения подсудности спора, и квалифицирует их как злоупотребление правом. В настоящем споре применение этого подхода по аналогии представляется уместным с позиции согласованного воздействия заинтересованных лиц на субъектный состав спорного материального правоотношения, в результате которого изменяется процессуальная фигура ответчика.

Таким образом, суд приходит к выводу, что требования истца о признании договора аренды № от ДД.ММ.ГГГГ, между ООО «Горстрой» и ФИО2 ничтожным, обоснованы и подлежат удовлетворению, так как указанный договор является мнимым, заключенным с целью уклонения ООО «Горстрой» от ответственности. Иные представленные ответчиками документы также созданы с целью видимости исполнения данного договора.

Между тем, предъявление требований о взыскании ущерба с ответчиков солидарно противоречит действующему законодательству. Суд не усматривает оснований для удовлетворения исковых требований в полном объеме.

Статья 1079 ГК РФ возлагает обязанность по возмещению вреда на лицо, обладающее титулом владения и извлекающее полезные свойства из эксплуатации объекта. Поскольку договор аренды признан мнимым, юридическим владельцем остается ООО «Горстрой». При этом ФИО2, будучи непосредственным водителем, не может нести солидарную ответственность с собственником.

Так, в соответствии со ст. 15 ГК РФ лицо, право которого нарушено, может требовать полного возмещения причиненных ему убытков, если законом или договором не предусмотрено возмещение убытков в меньшем размере.

Под убытками понимаются расходы, которые лицо, чье право нарушено, произвело или должно будет произвести для восстановления нарушенного права, утрата или повреждение его имущества, а также недополученные доходы, которые это лицо получило бы при обычных условиях гражданского оборота, если бы его право не было нарушено.

Согласно п. 1 ст. 1064 ГК РФ вред, причиненный личности или имуществу гражданина, а также вред, причиненный имуществу юридического лица, подлежит возмещению в полном объеме лицом, причинившим вред.

Законодательство об обязательном страховании гражданской ответственности владельцев транспортных средств регулирует исключительно данную сферу правоотношений (что прямо следует из преамбулы Федерального закона "Об обязательном страховании гражданской ответственности владельцев транспортных средств", а также из преамбулы Единой методики определения размера расходов на восстановительный ремонт в отношении поврежденного транспортного средства, утвержденной Центральным банком Российской Федерации 19 сентября 2014 г.) и обязательства вследствие причинения вреда не регулирует, поскольку страховая выплата осуществляется страховщиком на основании договора обязательного страхования гражданской ответственности владельцев транспортных средств и в соответствии с его условиями.

В то же время, названный Федеральный закон не исключает применение на отношения между потерпевшим и лицом, причинившим вред, общих норм Гражданского кодекса Российской Федерации об обязательствах из причинения вреда, в частности статей 15, 1064, 1079. Следовательно, потерпевший при недостаточности страховой выплаты на покрытие причиненного ему фактического ущерба вправе требовать возмещения ущерба за счет лица, в результате противоправных действий которого образовался этот ущерб, путем предъявления к нему соответствующего требования.

К аналогичному выводу пришла судебная коллегия по гражданским делам Верховного Суда РФ в Определении от 25 июля 2017 г. N 37-КГ17-7.

Конституционный Суд Российской Федерации в постановлении от 10 марта 2017 г. N 6-П "По делу о проверке конституционности статьи 15, пункта 1 статьи 1064, статьи 1072 и пункта 1 статьи 1079 Гражданского кодекса Российской Федерации в связи с жалобами граждан А.С. Аринушенко, Б. и других" указал, что положения статьи 15, пункта 1 статьи 1064, статьи 1072 и пункта 1 статьи 1079 Гражданского кодекса Российской Федерации - по их конституционно-правовому смыслу в системе мер защиты права собственности, основанной на требованиях статей 7 (часть 1), 17 (части 1 и 3), 19 (части 1 и 2), 35 (часть 1), 46 (часть 1) и 52 Конституции Российской Федерации и вытекающих из них гарантий полного возмещения потерпевшему вреда, - не предполагают, что правила, предназначенные исключительно для целей обязательного страхования гражданской ответственности владельцев транспортных средств, распространяются и на деликтные отношения, урегулированные указанными законоположениями.

Иное означало бы, что потерпевший лишался бы возможности возмещения вреда в полном объеме с непосредственного причинителя в случае выплаты в пределах страховой суммы страхового возмещения, для целей которой размер стоимости восстановительного ремонта поврежденного транспортного средства определен на основании Единой методики определения размера расходов на восстановительный ремонт в отношении поврежденного транспортного средства с учетом износа подлежащих замене деталей, узлов и агрегатов. Это приводило бы к несоразмерному ограничению права потерпевшего на возмещение вреда, причиненного источником повышенной опасности, к нарушению конституционных гарантий права собственности и права на судебную защиту.

На основании приведенных норм права и акта органа конституционного контроля, предъявление требований о взыскании с ответчика разницы между страховым возмещением и фактическим размером ущерба является правомерным.

Согласно ст. 1079 Гражданского кодекса Российской Федерации, юридические лица и граждане, деятельность которых связана с повышенной опасностью для окружающих (использование транспортных средств, механизмов, электрической энергии высокого напряжения, атомной энергии, взрывчатых веществ, сильнодействующих ядов и т.п.; осуществление строительной и иной, связанной с нею деятельности и др.), обязаны возместить вред, причиненный источником повышенной опасности, если не докажут, что вред возник вследствие непреодолимой силы или умысла потерпевшего.

Ответственность за причинение вреда при использовании средства повышенной опасности, которым является автомобиль, несет его владелец.

Согласно ст. 1072 Гражданского кодекса Российской Федерации юридическое лицо или гражданин, застраховавшие свою ответственность в порядке добровольного или обязательного страхования в пользу потерпевшего (ст. 931, п. 1 ст. 935, п. 1 ст. 1079 Гражданского кодекса Российской Федерации), в случае, когда страховое возмещение недостаточно для того, чтобы полностью возместить причиненный вред, возмещают разницу между страховым возмещением и фактическим размером ущерба.

Закон об ОСАГО, не исключает применение к отношениям между потерпевшим и виновником ДТП общих норм ГК РФ об обязательствах из причинения вреда, вследствие чего, если страховая выплата не покрывает фактический ущерб, потерпевший (или лицо, которому потерпевший уступил право требования) вправе требовать возмещения ущерба за счет лица, обязанного в силу ст. 1079 ГК РФ возместить вред, причинённый источником повышенной опасности.

В силу абз. 2 п. 1 ст. 1079 ГК РФ обязанность возмещения вреда возлагается на юридическое лицо или гражданина, которые владеют источником повышенной опасности на праве собственности, праве хозяйственного ведения или праве оперативного управления либо на ином законном основании (на праве аренды, по доверенности на право управления транспортным средством, в силу распоряжения соответствующего органа о передаче ему источника повышенной опасности и т.п.).

В пункте 19 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 26 января 2010 г. N 1 "О применении судами гражданского законодательства, регулирующего отношения по обязательствам вследствие причинения вреда жизни или здоровью гражданина" разъяснено, что согласно статьям 1068 и 1079 Гражданского кодекса Российской Федерации не признается владельцем источника повышенной опасности лицо, управляющее им в силу исполнения своих трудовых (служебных, должностных) обязанностей на основании трудового договора (служебного контракта) или гражданско-правового договора с собственником или иным владельцем источника повышенной опасности.

Из содержания приведенных выше норм материального права и разъяснений Пленума Верховного Суда Российской Федерации следует, что лицо, управляющее источником повышенной опасности в силу трудовых или гражданско-правовых отношений с собственником этого источника повышенной опасности, не признается владельцем источника повышенной опасности по смыслу статьи 1079 Гражданского кодекса Российской Федерации, ответственность в таком случае возлагается на работодателя, являющегося владельцем источника повышенной опасности.

Данная позиция нашла своё подтверждение и в Определении Судебной коллегии по гражданским делам Верховного Суда Российской Федерации от 16.04.2019 N 5-КГ19-1.

Суд отмечает, что в материалах дела отсутствуют документы, подтверждающие факт управления ФИО2 транспортным средством в силу исполнения трудовых обязанностей. Требование об установлении факта трудовых отношений между ответчиками истцом не заявлено.

Между тем, простая передача собственником ключей и регистрационных документов на автомобиль другому лицу не является достаточным основанием для признания этого лица законным владельцем в смысле статьи 1079 ГК РФ. Подобное действие квалифицируется лишь как передача права пользования, но не лишает собственника статуса владельца источника повышенной опасности. Следовательно, если организация передает автомобиль физическому лицу, не оформляя это договором аренды или иным гражданско-правовым актом, фиксирующим переход права владения, организация сохраняет за собой бремя ответственности за вред, причиненный этим транспортным средством.

Согласно пункту 2 статьи 15 Закона об ОСАГО, при заключении договора страхования с условием неограниченного круга лиц, застрахованным считается любое лицо, управляющее транспортным средством на законном основании.

Несмотря на то, что вред причинен действиями водителя, юридическое лицо отвечает перед потерпевшим как титульный собственник, не обеспечивший правовой переход статуса владельца источника опасности.

Договор аренды транспортного средства между ответчиками признан судом ничтожным (мнимым), соответственно, законным владельцем источника повышенной опасности, а равно и лицом, ответственным за причинение вреда является ООО «Горстрой», допустивший ФИО2 к управлению транспортным средством.

Последствием признания сделки ничтожной является сохранение статуса законного владельца источника повышенной опасности за собственником — ООО «Горстрой».

Суд оценивает и иные доводы, приведенные ответчиками в обоснование своей позиции, в том числе довод о том, что договор аренды от ДД.ММ.ГГГГ находился у ФИО2 в момент ДТП и был предъявлен сотрудникам госавтоинспекции при составлении протокола и иных процессуальных документов не нашли подтверждения в ходе судебного разбирательства.

Постановление по делу об административном правонарушении, рапорт должностного лица, объяснения ФИО2 не содержат каких-либо указаний на договор аренды между ООО «Горстрой» и ФИО2

На основании изложенного, суд приходит к выводу, что владельцем источника повышенной опасности, а равно лицом, ответственным за причинение вреда, является ООО «Горстрой».

Таким образом, требования ИП ФИО1 о компенсации ущерба в виде разницы между размером фактически причинённого вреда и суммой страховой выплаты в размере 732 800 рублей являются обоснованными, подлежат частичному удовлетворению, обязанность по компенсации ущерба возлагается судом на ООО «Горстрой».

Руководствуясь ст. ст. 194-199 ГПК РФ, суд

решил:

исковые требования ИП ФИО1 удовлетворить частично.

Признать договор аренды спецтехники (без экипажа) № от ДД.ММ.ГГГГ, заключенный между ООО «Горстрой» (ИНН №) и ФИО2 в отношении транспортного средства Ямобур «ФУСО CANTER FE85DG» государственный номер №, идентификационный номер № недействительным (ничтожным) в связи с мнимостью.

Взыскать с Общества с ограниченной ответственностью «Горстрой» (№) в пользу ИП ФИО1 (ИНН №, ОГРНИП №) компенсацию ущерба в виде разницы между размером фактически причинённого вреда и суммой страховой выплаты в размере 732 800 рублей.

В удовлетворении остальной части исковых требований ИП ФИО1 к ФИО2 — отказать.

Решение может быть обжаловано в Севастопольский городской суд через Гагаринский районный суд города Севастополя в течение месяца со дня принятия решения суда в окончательной форме.

Мотивированное решение изготовлено 10 февраля 2026 года.

Судья О.А. Дробышева