Апелляционное определение № 33-6792/2026 от 8 апреля 2026 г.

Судья Малкова Я.В. УИД 16RS0046-01-2025-005670-86

дело №2-3081/2025

№33-6792/2026

учет №213


АПЕЛЛЯЦИОННОЕ ОПРЕДЕЛЕНИЕ

9 апреля 2026 года город Казань

Судебная коллегия по гражданским делам Верховного Суда Республики Татарстан в составе: председательствующего судьи Халитовой Г.М., судей Галимова Р.Ф., Телешовой С.А.,

при ведении протокола судебного заседания помощником судьи Ткач П.Г.,

рассмотрела в открытом судебном заседании по докладу судьи Галимова Р.Ф. гражданское дело по апелляционной жалобе ФИО1 на решение Вахитовского районного суда города Казани от 18 декабря 2025 года, которым постановлено:

Исковые требования «Газпромбанк» (АО) к ФИО1 о расторжении кредитного договора, взыскании задолженности по кредитному договору и встречные исковые требования ФИО1 к Газпромбанк» (АО) о признании недействительным договора и признании задолженности отсутствующей удовлетворить частично.

Признать недействительным кредитный договор .... от 8 июня 2024 года, заключенный между «Газпромбанк» (АО) и ФИО1.

Взыскать в пользу «Газпромбанк» (АО) с ФИО1 сумму основного долга 1 000 000 руб. и расходы по оплате гос. пошлины в размере 25 000 руб.

Взыскать с «Газпромбанк» (АО) в пользу ФИО1 расходы по оплате гос. пошлины в размере 3000 руб.

В остальной части исковых требований «Газпромбанк» (АО) и ФИО1 отказать.

Проверив материалы дела, обсудив доводы жалобы, заслушав объяснения ответчика ФИО1 и ее представителя ФИО2, представителя истца «Газпромбанк» (АО) - ФИО3, судебная коллегия

У С Т А Н О В И Л А:

«Газпромбанк» (АО) обратилось в суд с иском к ФИО1, в котором просило расторгнуть кредитный договор .... от 8 июня 2024 года с даты вступления решения в законную силу, взыскать задолженность по Кредитному договору № .... от 8 июня 2024 года по состоянию на 25 января 2025 года в размере 1 166 095 руб. 64 коп., в том числе:

1 000 000 руб. - задолженность по кредиту;

105 037 руб. 79 коп. - проценты за пользование кредитом;

806 руб. 47 коп. - проценты на просроченный основной долг;

50 736 руб. 51 коп. - пени за просрочку возврата кредита, начисленные па сумму не возвращенного в срок кредита;

- 9 514 руб. 87 коп. - пени за просрочку уплаты процентов за пользование кредитом,

а также расходы по уплате государственной пошлины в сумме 46 660 руб. 96 коп.

Взыскать пени по Кредитному договору по ставке в размере 0,1 % за каждый день нарушения обязательств, начисленные па сумму фактического остатка просроченного основного долга, и за просрочку уплаты процентов за пользование кредитом с 26 января 2025 года по дату расторжения Кредитного договора.

В обоснование указано, что 8 июня 2024 года ФИО4 (прежняя фамилия ФИО5) Н.Е. и «Газпромбанк» заключили кредитный договор .... от 8 июня 2024 года, состоящий из Общих условий предоставления потребительских кредитов и Индивидуальных условий договора потребительского кредита, подписанных простой электронной подписью, с использованием одноразового пароля в качестве меры дополнительной аутентификации при совершении операции.

В соответствии с и. п. 1, 2, 3, 4 Индивидуальных условий Кредитного договора, Кредитор предоставил Заемщику кредит на потребительские цели в размере 1 000 000 руб. на срок по 1 июня 2032 года включительно с уплатой 21,9 % годовых.

Факт перечисления на счет Заемщика кредитных денежных средств подтверждается выпиской по счету клиента, в котором отражена операция от 8 июня 2024 года на сумму 1 000 000 руб.

В силу статей 810, 819 Гражданского кодекса Российской Федерации, п. п. 4 и 6 Индивидуальных условий Заемщик обязан возвратить Кредитору полученный кредит и уплатить проценты за пользование кредитом в размере, в сроки и на условиях Кредитного договора.

Согласно и. 6 Индивидуальных условий Заемщик обязан производить платежи по возврату кредита и уплате процентов ежемесячно 1 числа каждого текущего календарного месяца за период считая с 2 числа предыдущего календарного месяца по 1 число текущего календарного месяца, а последний платеж по возврату кредита и уплате процентов подлежит внесению не позднее 1 июня 2032 года.

Заключение договора явилось следствием того, что Клиент в Мобильном приложении направил заявление-анкету на получение потребительского кредита, подписанную его простой электронной подписью с использованием одноразового пароля в качестве меры дополнительной аутентификации при совершении операции, (напр. ввод правильного ПИН, паролей в SMS-сообщениях, кодов доступа).

ФИО1 установила приложение «Мобильный банк «Телекард» (далее - Мобильное приложение). Для доступа в Мобильное приложение Клиент провел удаленную регистрацию с использованием номера телефона Клиента, зафиксированного в информационных системах Банка ГПБ (АО), и реквизитов банковской карты Клиента.

Совершение указанных действий по скачиванию и регистрация Клиента в системе дистанционного банковского обслуживания является согласием Клиента на присоединение к:

- «Правилам комплексного банковского обслуживания физических лиц в Банке ГПБ (АО) (далее –Правила банковского обслуживания),

- «Правилам дистанционного банковского обслуживания физических лиц с использованием Мобильного Банка и Интернет Банка в Банке ГПБ (АО) (далее -Правила дистанционного обслуживания).

Кроме того, ФИО1 на основании заявления па получение банковской карты Банка ГПБ (АО), в соответствии со статьями 160, 428, 434 Гражданского кодекса Российской Федерации заключила с Банком ГПБ (АО): договор об открытии банковского счета, об эмиссии и использовании банковских карт Банка ГПБ (АО) путем присоединения к Условиям использования банковских карт Банка ГПБ (АО), (далее - Условия).

Согласно п. 2.30-2.31 Условий стороны договорились, что документы могут быть направлены Клиентом в Банк в форме электронных документов, подписанных простой электронной подписью, которые признаются сторонами документами, равнозначными документам на бумажном носителе, подписанным собственноручной подписью. В указанных целях Клиент, представляет Банку номер его мобильного телефона / адрес электронной почты. Банк направляет на указанные Клиентом номер мобильного телефона / адрес электронной почты сообщение, являющееся ключом простой электронной подписи. Клиент подписывает согласие в электронном виде с использованием ключа простой электронной подписи.

Документы в электронной форме, направленные Клиентом в Банк, после аутентификации Клиента в системах Банка считаются отправленными от имени Клиента и признаются равными соответствующим бумажным документам и порождают аналогичные им права и обязанности Сторон. Стороны соглашаются с тем, что электронные документы, подписанные простой электронной подписью Клиента, влекут юридические последствии, аналогичные последствиям подписания собственноручной подписью документов на бумажном носителе.

Стороны согласны признавать данные, полученные в порядке электронного документооборота, информацию в электронном виде, в качестве доказательств для разрешения споров и разногласий, в том числе при решении спорных вопросов в ходе судебного разбирательства.

Согласно п. 6.8 Условий любые изменения и дополнения, вносимые в Условия, с даты вступления их в силу равно распространяются на всех лиц, заключивших договор счета карты, в том числе заключивших договор счета карты ранее даты вступления изменений в силу.

Согласно п. 2.11 Правил банковского обслуживания действие договора комплексного банковского обслуживания (далее - ДКО) распространяется на счета карт, открытые как до, так и после введения в Банке ДКО. В случае если на момент ввода в действие ДКО между Клиентом и Банком заключен Договор об открытии банковского счета, об эмиссии и использовании банковских карт Банка ГПБ (АО), то с даты введения ДКО в Банке условия указанного договора считаются изложенными в редакции ДКО, а правоотношения Сторон, возникшие ранее, регулируются в соответствии с ДКО.

Действие ДКО распространяется на Клиентов, заключивших Договор оказания услуги «Мобильный банк «Телекард» до введения в Банке ДКО, при условии совершения действий по скачиванию нового приложения Банка, с целью получения доступа к Системе «Мобильный банк «Телекард». Стороны договорились, что указанные действия по скачиванию нового приложения Банка и регистрация Клиента в системе «Мобильный банк «Телекард» являются согласием Клиента на присоединение к Правилам комплексного обслуживания (заключением ДКО) и к Правилам дистанционного банковского обслуживания физических лиц с использованием Мобильного Банка в Банке ГПБ (АО). С даты присоединения Клиента к Правилам комплексного обслуживания (заключения ДКО) условия Договора оказания услуги «Мобильный банк «Телекард» считаются изложенными в редакции ДКО и Договора дистанционного банковского обслуживания, а правоотношения Сторон, возникшие ранее, регулируются в соответствии с ДКО и договором дистанционного банковского обслуживания.

Действие ДКО в части предоставления услуг через «Мобильный банк «Телекард» распространяется на счета карт, банковские счета, счета вкладов, а также иные счета, открытые Клиенту в рамках отдельных договоров, как до, так и после введения в Банке ДКО.

Согласно п. 2.23 Правил банковского обслуживания стороны договорились, что документы могут быть направлены Клиентом в Банк в форме электронных документов, подписанных простой электронной подписью, которые признаются сторонами документами, равнозначными документам на бумажном носителе, подписанным собственноручной подписью. В указанных целях Клиент, представляет банку номер его мобильного телефона, и/или адрес электронной почты. Банк направляет на указанные Клиентом номер мобильного телефона и/или адрес электронной почты текстовое сообщение, содержащее последовательность символов, являющуюся ключом простой электронной подписи. Клиент подписывает согласие (запрос, заявление) и электронном виде с использованием ключа простой электронной подписи, полученного в соответствии с установленными в настоящем пункте правилами.

Согласно н. 2.24 Правил банковского обслуживания и п. 5.9 Правил дистанционного обслуживания документы в электронной форме, направленные Клиентом в Банк с использованием удаленных каналов обслуживания, после положительных результатов аутентификации и верификации Клиента в системах Банка считаются отправленными от имени Клиента и признаются равными соответствующим бумажным документам и порождают аналогичные им права и обязанности Сторон. Стороны соглашаются с тем, что электронные документы, подписанные простой электронной подписью Клиента в установленном настоящим пунктом порядке, влекут юридические последствия, аналогичные последствиям подписания собственноручной подписью документов на бумажном носителе.

В соответствии с п.2.24 Правил банковского обслуживания Банк и Клиент согласны признавать данные, полученные в порядке электронного документооборота, информацию в электронном виде, в том числе зафиксированных в Удаленных каналах обслуживания, в качестве доказательств для разрешения споров и разногласий, в том числе при решении спорных вопросов в ходе судебного разбирательства.

В соответствии с п.2.25 Правил банковского обслуживания Банк и Клиент также договорились, что Заявления на предоставление банковского продукта, сформированные и направленные в Банк через Удаленные каналы обслуживания/систему «Мобильный Банк» и подписанные ПИН/паролем учетной записи/одноразовым паролем/кодом подтверждения, считаются подтвержденными Клиентом и признаются подписанными простой электронной подписью в соответствии с законодательством Российской Федерации.

Согласно п. 2. 10 Правил дистанционного обслуживания и п. 1.11 приложения 1 к указанным правилам Клиент может совершать, в частности, банковскую операцию по заключению кредитного договора.

В соответствии с и. 6.2 Правил банковского обслуживания с целью ознакомления Клиентов с Правилами комплексного обслуживания. Правилами по банковским продуктам и Тарифами Банка Банк размещает их любым из способов:

- размещения информации на Сайте Банка;

- размещения информации на стендах в Подразделениях Банка (в операционных залах Банка).

Банк вправе разместить вышеуказанную информацию в Удаленных каналах обслуживания/Системе ДБО (системах «Мобильный Банк» и/или «Интернет Банк»).

Моментом первого опубликования указанных документов (в том числе оферты Банка об их изменении) признается момент размещения соответствующей информации на Сайте Банка (интернет-сайт Банка: gazprombank.ru.)

В соответствии с п. 8.4. Правил дистанционного обслуживания в случае оспаривания Клиентом факта направления электронного документа или корректности его параметров при разборе спорной ситуации Банк основывается па данных протоколов (журналов) Интернет Банка и Мобильного Банка.

Пунктом 8.5. Правил дистанционного обслуживания установлено, что сформированные Банком соответствующие отчеты по произведенным действиям (операциям) в ДБО (системах «Мобильный Банк» и/или «Интернет Банк») на бумажных носителях по форме Банка, подписанные уполномоченным лицом Банка, являются достаточными доказательствами фактов совершения Операций и действий, предусмотренных Правилами, и могут быть использованы при разрешении любых споров, а также предоставлены в любые судебные органы. Банк в подтверждение фактов совершения Операций и действий Клиента в ДБО (системе «Мобильный Банк») прилагает к настоящему исковому заявлению соответствующий отчет по произведенным операциям и действиям (логин).

В связи с нарушением Заемщиком своих Обязательств по Кредитному договору Банк направил Заемщику уведомление от 2 ноября 2024 года, в котором потребовал погасить всю задолженность по Кредитному договору в срок до 6 декабря 2024 года, а также заявил требование о расторжении Кредитного договора.

Данные обязательства Заемщиком выполнены ненадлежащим образом: образовалась непрерывная просроченная задолженность. Кроме того, Заемщиком неоднократно допускались просрочки исполнения обязательств по уплате процентов за пользование кредитом и основного долга по кредитному договору.

В соответствии с п. 4.5 Общих условий проценты за пользование кредитом уплачиваются Заемщиком со дня, следующего за днем предоставления кредита, до даты возврата кредита, предусмотренной и Индивидуальных условиях, либо до даты возврата кредита в полном объеме (включительно), указанной в требовании о полном досрочном погашении Заемщиком задолженности, направленном Кредитором в порядке, предусмотренном и. 5.2.3 Общих условий.

В соответствии с п. 12 Индивидуальных условий в случае неисполнения или ненадлежащего исполнения Заемщиком обязательств, указанных в Кредитном договоре, взимаются пени в размере: двадцать процентов годовых от суммы просроченной задолженности (в случае, если но условиям Кредитного договора проценты за пользование кредитом начисляются) начиная со дня, следующего за днем неисполнения обязательств по возврату кредита либо уплате процентов; 0,1 процента от суммы просроченной задолженности за каждый день нарушения обязательств (если по условиям Кредитного договора проценты за пользование кредитом не начисляются) начиная со дня, следующего за днем, когда кредит в соответствии с условиями Кредитного договора должен быть возвращен Заемщиком в полном объеме по дату фактического исполнения Заемщиком обязательств по возврату кредита и уплате процентов (включительно).

ФИО1 обратилась со встречным иском к «Газпромбанк» (АО), в котором просила признать недействительным кредитный договор .... от 8 июня 2024 года, применить последствия недействительности сделки путем признания задолженности по договору отсутствующей.

В обоснование указала, что 8 июня 2024 года «Газпромбанк» (АО) и от ее имени заключен договор потребительского кредита .... на сумму 1 000 000 руб. Указывает, что данный кредитный договор является результатом преступных действий в отношении нее, договор был заключен под психологическим влиянием мошенников. По данному факту 12 июня 2024 года следователем ОП №13 «Азино-2» Управления МВД России по г. Казани возбуждено уголовное дело .... по части 4 статьи 159 Уголовного кодекса Российской Федерации. Установлено, что неустановленное лицо, примерно в период времени с 10 часов 20 минут 7 июня 2024 года по 16 часов 56 минут 8 июня 2024 года, находясь в неустановленном следствием месте, путем обмана ФИО6, под предлогом аннулирования кредита, оформленного на ее имя третьими лицами и перевода денежных средств на безопасный счет, похитило принадлежащие ей денежные средства в общей сумме 2 368 000 руб.

12 июня 2024 года она признана потерпевшей по данному уголовному делу Постановлением следователя ОП №13 «Азино-2» СУ Управления России по г. Казани от 1 октября 2024 года в отношении нее назначена комплексная судебная психолого-психиатрическая экспертиза, производство которой было поручено ГАУЗ «Республиканская клиническая психиатрическая больница им.акад. В.М.Бехтерева Минздрава РТ».

Согласно выводам, изложенным в заключении данной судебной психолого- психиатрической экспертизы от 24 января 2025 года ...., «на время юридически значимой ситуации ФИО1 находилась в состоянии повышенного эмоционального напряжения с нарушениями тестирования реальности, актуальностью убежденности в необходимости защиты финансовых средств, высказанные со стороны звонивших, нарастании чувства страха, с подъема уровня тревожного беспокойства с опасениями за свое будущее, со снижением произвольного контроля своего поведения и критической оценки происходящего, в связи с чем она стала легко внушаемой, подчиняемой третьим лицам. Ее состояние возникло в результате целенаправленного психологического воздействия со стороны третьих лиц в совокупности с имеющимся состоянием соматического неблагополучия (стадия заболевания с продолжением лечения), индивидуально-психологическими особенностям, в виде сочетания активной самореализации с повышенным чувством ответственности, высокой тревожностью, предрасполагающие к подчиненному поведению по отношению к значимым лицам. Указанное состояние в юридически значимой ситуации лишило ФИО1 способности к эффективной защите от посягательств путем целенаправленного осознанно-волевого поведения в конкретной ситуации, что оказало существенное влияние на ее поведение, на смысловое восприятие существа и оценку юридически значимых действий во время осуществления в отношении нее мошеннических действий, нарушив ее способность понимать характер и значение своих действий и оказывать сопротивление при выполнении навязанных ей деяний».

В судебном заседании представитель «Газпромбанк» (АО) первоначальные исковые требования поддержал, встречный иск не признал.

ФИО1 и ее представитель первоначальные исковые требования не признали, встречный иск подержали.

Судом постановлено решение в вышеприведенной формулировке.

В апелляционной жалобе ответчик ФИО1 просит решение суда отменить, принять новое решение, которым в удовлетворении требований истца отказать, а встречные требования удовлетворить, поскольку суд первой инстанции необоснованно применил последствия недействительности сделки в виде взыскания основного долга, несмотря на то, что, в соответствии с нормами действующего законодательства, в том числе с учетом разъяснений Банка России, с 1 января 2017 года не требуется дополнительной квалификации обстоятельств для признания кредитного договора недействительным, а действия банка при его заключении не могут быть признаны обоснованными. Суд не дал оценки тому, что банк действовал недобросовестно, а также тому, что договор был заключен под психологическим воздействием третьих лиц, что подтверждено экспертизой и исключает добровольное волеизъявление, а также не применил подлежащие применению нормы о защите прав потребителей и о персональных данных. Кроме того, недействительная сделка не порождает правовых последствий, в связи с чем задолженность по такому договору не может существовать, а взыскание основного долга фактически восстанавливает действие недействительного договора. Также суд неправильно распределил судебные расходы, взыскав с ответчика государственную пошлину в размере 25 000 рублей без учета пропорциональности удовлетворенным требованиям.

В суде апелляционной инстанции ФИО1 и ее представитель ФИО2 доводы апелляционной жалобы поддержали, просили ее удовлетворить.

В суде апелляционной инстанции представитель истца «Газпромбанк» (АО) - ФИО3 просил в удовлетворении апелляционной жалобы отказать, решение суда первой инстанции оставить без изменения.

Проверив материалы дела, обсудив доводы жалобы, судебная коллегия приходит к следующему.

Согласно части 1 статьи 432 Гражданского кодекса Российской Федерации договор считается заключенным, если между сторонами, в требуемой в подлежащих случаях форме, достигнуто соглашение по всем существенным условиям договора. Существенными являются условия о предмете договора, условия, которые названы в законе или иных правовых актах как существенные или необходимые для договоров данного вида, а также все те условия, относительно которых по заявлению одной из сторон должно быть достигнуто соглашение.

В соответствии с частью 1 статьи 819 Гражданского кодекса Российской Федерации, по кредитному договору банк или иная кредитная организация (кредитор) обязуются предоставить денежные средства (кредит) заемщику в размере и на условиях, предусмотренных договором, а заемщик обязуется возвратить полученную денежную сумму и уплатить проценты на нее.

В соответствии со статьей 166 Гражданского кодекса Российской Федерации, сделка недействительна по основаниям, установленным законом, в силу признания ее таковой судом (оспоримая сделка) либо независимо от такого признания (ничтожная сделка).

В силу статьи 167 Гражданского кодекса Российской Федерации недействительная сделка не влечет юридических последствий, за исключением тех, которые связаны с ее недействительностью, и недействительна с момента ее совершения.

При недействительности сделки каждая из сторон обязана возвратить другой все полученное по сделке, а в случае невозможности возвратить полученное в натуре (в том числе тогда, когда полученное выражается в пользовании имуществом, выполненной работе или предоставленной услуге) возместить его стоимость, если иные последствия недействительности сделки не предусмотрены законом.

На основании пунктов 1, 3 статьи 177 Гражданского кодекса Российской Федерации сделка, совершенная гражданином, хотя и дееспособным, но находившимся в момент ее совершения в таком состоянии, когда он не был способен понимать значение своих действий или руководить ими, может быть признана судом недействительной по иску этого гражданина либо иных лиц, чьи права или охраняемые законом интересы нарушены в результате ее совершения. Если сделка признана недействительной на основании настоящей статьи, соответственно применяются правила, предусмотренные абзацами вторым и третьим пункта 1 статьи 171 настоящего Кодекса.

При этом абз. 2 пункта 1 статьи 177 Гражданского кодекса Российской Федерации предусматривает в качестве последствия недействительности сделки обязанность каждой из сторон такой сделки возвратить другой все полученное в натуре, а при невозможности возвратить полученное в натуре - возместить его стоимость.

В силу статьи 56 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации, каждая сторона должна доказать те обстоятельства, на которые она ссылается как на основания своих требований и возражений, если иное не предусмотрено федеральным законом.

Судом установлено и следует из материалов дела, что 8 июня 2024 года ФИО4 (прежняя фамилия ФИО5) Н.Е. обратилась в офис «ГАЗПРОМБАНК» (АО), расположенный по адресу: <адрес> для получения кредита, где ею собственноручно подписаны заявление-анкета .... на получение кредита.

По итогам поданной заявки на кредит ФИО1 подписала индивидуальные условия договора потребительского кредита .... простой электронной подписью.

В соответствии с договором Банк предоставил ФИО1 кредит в размере 1 000 000 руб.

Согласно п. 17 Кредитного договора кредит предоставлен путем перечисления на счет ФИО1 в «Газпромбанк» (АО) .....

8 июня 2024 года банком в счет оплаты страхового полиса-оферты .... ООО «Страховая Компания «Ренессанс Жизнь» было перечислено 201 600 руб., а также 60 000 руб. в счет оплаты сертификата 5614208874 и 120 000 руб. в счет оплаты оплаты сертификата 520173413395 Мультисервис Интреактив (л.д.9).

Остаток зачисленных кредитных денежных средств в размере 618 400 руб. получены ФИО7 наличными, путем снятия денежных средств через банкомат с карты .....

Согласно постановлению о возбуждении уголовного дела от 12 июня 2024 года, на основании заявления ФИО7 возбуждено уголовное дело в отношении неустановленного лица, в деяниях которого усматриваются признаки преступления, предусмотренного частью 4 статьи 159 Уголовного кодекса Российской Федерации.

В рамках данного дела ФИО7 признана потерпевшей.

Согласно указанного постановления неустановленное лицо, примерно в период времени с 10 часов 20 минут 7 июня 2024 года по 16 часов 56 минут 8 июня 2024 года, находясь в неустановленном следствием месте, путем обмана ФИО6, под предлогом аннулирования кредита оформленного на ее имя третьими лицами и перевода денежных средств на безопасный счет, похитило принадлежащие ей денежные средства в общей сумме 2 368 000 руб. Таким образом, действиями неустановленного лица ФИО6 причинен материальный ущерб в сумме 2 368 000 руб., что является особо крупным размером.

8 октября 2024 года между ФИО8 и ФИО6 был заключен брак, жене присвоена фамилия ФИО4.

В ходе рассмотрения дела ФИО1 заявлено ходатайство о проведении судебной психолого-психиатрической экспертизы, производство которой поручено ГАУЗ «РКПБ им. В.М. Бехтерева МЗ РТ», по результатам проведения которой составлено заключение, в рамках которой эксперты пришли к следующим выводам, что в момент заключения Договора потребительского кредита № <адрес> от 8 июня 2024 года у ФИО1 обнаруживалось <данные изъяты>.

Разрешая исковые требования «Газпромбанк» (АО) о расторжении кредитного договора и взыскании задолженности, руководствуясь положениями статей 167, 177, 819 Гражданского кодекса Российской Федерации, оценив представленные по делу доказательства в их совокупности в соответствии со статьей 67 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации, установив, что при заключении кредитного договора .... от 8 июня 2024 года ФИО1 находилась в состоянии, когда не была способна понимать значение своих действий и руководить ими, что подтверждено заключением комплексной судебной психолого-психиатрической экспертизы ГАУЗ «РКПБ им. акад. В.М. Бехтерева МЗ РТ», а также принимая во внимание, что в отношении ФИО1 возбуждено уголовное дело по факту мошенничества, суд пришел к выводу, что кредитный договор является недействительным с момента его совершения. В связи с этим суд отказал в удовлетворении требований банка о расторжении договора, поскольку недействительная сделка не может быть расторгнута, а также отказал во взыскании процентов за пользование кредитом, процентов на просроченный основной долг, пеней за просрочку возврата кредита и пеней за просрочку уплаты процентов, так как условия кредитного договора о процентной ставке и ответственности за ненадлежащее исполнение обязательств не подлежат применению вследствие недействительности самого договора. Вместе с тем, руководствуясь пунктом 2 статьи 167 Гражданского кодекса Российской Федерации, предусматривающим двустороннюю реституцию, согласно которой каждая из сторон обязана возвратить другой все полученное по недействительной сделке, и учитывая, что факт получения ФИО1 денежных средств в размере 1 000 000 руб. подтвержден материалами дела и ею не оспаривался, суд взыскал с ФИО1 в пользу банка сумму основного долга в указанном размере.

Разрешая встречные исковые требования ФИО1 о признании кредитного договора недействительным и признании задолженности отсутствующей, руководствуясь положениями статей 166, 167, 177 Гражданского кодекса Российской Федерации, суд удовлетворил требования о признании договора недействительным. Вместе с тем, разрешая требования о признании задолженности отсутствующей, суд, руководствуясь пунктом 2 статьи 167 Гражданского кодекса Российской Федерации, указал, что последствия недействительности сделки в виде освобождения заемщика от возврата полученных денежных средств законом не предусмотрены, поскольку при недействительности сделки применяется двусторонняя реституция - возврат всего полученного по сделке, в связи с чем в удовлетворении встречных исковых требований в этой части отказал. На основании статьи 98 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации, суд распределил судебные расходы пропорционально удовлетворенным требованиям: взыскал с ФИО1 в пользу банка государственную пошлину в размере 25 000 руб., а с банка в пользу ФИО1 - 3 000 руб.

Судебная коллегия соглашается с данными выводами суда первой инстанции, поскольку они являются законными и обоснованными, соответствующими фактическим обстоятельствам дела.

Отклоняя довод апелляционной жалобы о том, что суд первой инстанции необоснованно применил последствия недействительности сделки в виде взыскания основного долга, судебная коллегия исходит из следующего.

В соответствии с пунктом 2 статьи 167 Гражданского кодекса Российской Федерации при недействительности сделки каждая из сторон обязана возвратить другой все полученное по сделке, а в случае невозможности возвратить полученное в натуре (в том числе тогда, когда полученное выражается в пользовании имуществом, выполненной работе или предоставленной услуге) возместить его стоимость, если иные последствия недействительности сделки не предусмотрены законом. Данная норма носит императивный характер и не содержит исключений для случаев признания сделки недействительной по основанию, предусмотренному статьей 177 Гражданского кодекса Российской Федерации. Факт получения ФИО1 денежных средств в размере 1 000 000 руб. подтвержден материалами дела и ею не оспаривался, в связи с чем у суда первой инстанции отсутствовали правовые основания для неприменения двусторонней реституции. Ссылки подателя жалобы на разъяснения Банка России не могут быть приняты во внимание, поскольку указанные разъяснения не регулируют вопросы применения гражданско-правовой ответственности при признании сделок недействительными. Более того, сама по себе недействительность сделки не освобождает стороны от обязанности возвратить все полученное по сделке, что прямо предусмотрено законом.

Выраженное в жалобе несогласие с применением последствий недействительности сделки путем взыскания указанных средств, судебная коллегия во внимание не принимает, поскольку вопрос о применении того или иного закона, который подлежит применению для разрешения спорных правоотношений сторон относится к компетенции суда и подлежит разрешению при принятии судом решения по делу. В соответствии с пунктом 4 статьи 167 Гражданского кодекса Российской Федерации суд вправе не применять последствия недействительности сделки (пункт 2 настоящей статьи), если их применение будет противоречить основам правопорядка или нравственности.

Доказательств наличия указанных обстоятельства в материалы дела не представлено.

Кроме того, при рассмотрении дела не установлено обстоятельств, свидетельствующих о злоупотреблении правом со стороны банка.

Как указано в Обзоре судебной практики Верховного Суда Российской Федерации №1, утвержденном Президиумом Верховного Суда Российской Федерации 24.04.2019, согласно статье 8 Гражданского кодекса Российской Федерации гражданские права и обязанности могут порождаться как правомерными, так и неправомерными действиями. Заключение договора в результате мошеннических действий является неправомерным действием, посягающим на интересы лица, не подписывавшего соответствующий договор, и являющегося применительно к статье 168 (пункт 2) Гражданского кодекса Российской Федерации третьим лицом, права которого нарушены заключением такого договора.

Пунктом 1 статьи 10 Гражданского кодекса Российской Федерации установлено, что не допускаются осуществление гражданских прав исключительно с намерением причинить вред другому лицу, действия в обход закона с противоправной целью, а также иное заведомо недобросовестное осуществление гражданских прав (злоупотребление правом).

Согласно пункту 7 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 23 июня 2015 года № 25 «О применении судами некоторых положений раздела I части первой Гражданского кодекса Российской Федерации», если совершение сделки нарушает запрет, установленный пунктом 1 статьи 10 Гражданского кодекса Российской Федерации, в зависимости от обстоятельств дела такая сделка может быть признана судом недействительной (п. 1 или 2 ст. 168 ГК РФ).

Материалами дела подтверждается и сторонами не оспаривалось, что заявление на получение кредита оформлено заемщиком ФИО7 при ее личном участии в Банке, кредит подписан в электронном виде лично ею, денежные средства получены также ею лично в офисе Банка, кредитные денежные средства поступили в ее распоряжение, Банк операций по переводу денежных средств на счета неустановленных лиц в иное кредитное учреждение не осуществлял, при этом оснований для отказа в выдаче наличных денежных средств и ограничения клиента в его праве распоряжаться собственными денежными средствами по своему усмотрению у Банка не имелось.

Учитывая показания ФИО7, данные ею при допросе в качестве потерпевшей (л.д.133) о том, что после оформления кредита и поступления на счет денежных средств она сняла наличные денежные средства тут же в банке через банкомат, далее поехала в ТЦ «Республика» и там через банкомат ВТБ Банка тремя операциями перечислила данные денежные средства на банковскую карту, указанную третьим лицом, то в действиях АО «Газпромбанк» нарушения прав и законных интересов ФИО1 не усматривается. То обстоятельство, что при заключении кредитного договора ФИО1 была лишена способности критически оценивать происходящее, понимать значение своих действий и руководить ими, в отсутствие недобросовестности действий Банка, не может служить основанием для возложения на него риска совершения такой недействительной сделки, учитывая, что ущерб заемщику причинен третьими лицами.

Предусмотренных пунктом 4 статьи 167 Гражданского кодекса Российской Федерации оснований для отказа в применении последствий недействительности по недействительной сделке по настоящему делу не установлено. Более того, применение последствий недействительности сделки обусловлено необходимостью защиты публичных интересов АО «Газпромбанк», поскольку изначально Банк обратился с исковым заявлением к ФИО1 о взыскании задолженности по кредитному договору, фактически при признании недействительным кредитного договора, Банк лишился принадлежащих ему денежных средств.

При таких обстоятельствах, установив, факт получения ФИО1 денежных средств и признав сделку недействительной на основании статьи 177 Гражданского кодекса Российской Федерации, суд первой инстанции, возвращая стороны в первоначальное положение, взыскал с ФИО1 полученные денежные средства за вычетом внесенных ею сумм.

Отклоняя довод апелляционной жалобы о том, что суд первой инстанции не дал надлежащей оценки заключению экспертизы и не применил нормы о защите прав потребителей и о персональных данных, судебная коллегия исходит из следующего.

Суд первой инстанции в полном объеме исследовал заключение комплексной судебной психолого-психиатрической экспертизы, признал его допустимым и достоверным доказательством, оценил его в совокупности с иными доказательствами по делу и именно на его основе сделал вывод о признании кредитного договора недействительным по статье 177 Гражданского кодекса Российской Федерации. При этом суд обоснованно принял во внимание, что экспертиза проведена компетентными экспертами, имеющими длительный стаж экспертной работы, эксперты предупреждены об уголовной ответственности за дачу заведомо ложного заключения, исследование проведено с использованием надлежащих методик, а выводы экспертов являются мотивированными и непротиворечивыми. Что касается неприменения норм Закон Российской Федерации от 7 февраля 1992 года № 2300-1 «О защите прав потребителей» и Федерального закона от 27 июля 2006 года № 152-ФЗ «О персональных данных», то суд обоснованно исходил из того, что указанные законы регулируют иные правоотношения (защита прав потребителей финансовых услуг и обработка персональных данных) и не содержат норм, освобождающих заемщика от возврата полученных по недействительной сделке денежных средств, а также не отменяют императивных требований статьи 167 Гражданского кодекса Российской Федерации.

Отклоняя довод апелляционной жалобы о том, что недействительная сделка не порождает правовых последствий, в связи с чем задолженность по такому договору не может существовать, а взыскание основного долга фактически восстанавливает действие недействительного договора, судебная коллегия исходит из следующего.

Данный довод основан на неверном толковании норм материального права. Признание сделки недействительной в соответствии со статьей 167 Гражданского кодекса Российской Федерации означает, что она не порождает тех прав и обязанностей, на которые была направлена воля сторон при ее заключении (в данном случае – обязанность заемщика уплачивать проценты за пользование кредитом, пени, соблюдать график платежей, а также право банка требовать расторжения договора). Однако последствия недействительности сделки, установленные пунктом 2 статьи 167 Гражданского кодекса Российской Федерации, являются самостоятельной обязанностью сторон, возникающей именно вследствие недействительности сделки и направленной на приведение сторон в первоначальное положение, существовавшее до ее совершения. Взыскание суммы основного долга не восстанавливает действие недействительного договора, а, напротив, применяется в связи с его недействительностью и на основании прямого указания закона. При этом ФИО1 не лишена права требовать возмещения убытков от лиц, совершивших в отношении нее мошеннические действия, в рамках уголовного судопроизводства или гражданского иска, однако эти правоотношения не связаны с обязанностью банка нести негативные последствия противоправных действий третьих лиц.

Доводы апелляционной жалобы о том, что Банк являясь профессиональным игроком на рынке финансовых услуг обязан был проявить большую осмотрительность при выдаче кредита, с учетом того операции по кредиту и переводу денежных средств для ФИО6 не являются типичными, судебной коллегией отклоняются.

Из показаний самой ФИО7, данных ее при допросе в качестве потерпевшей по уголовному делу, следует, что первый кредитный договор она заключила с Банком ВТБ (ПАО) 7 июня, далее на следующий день с АО Гапромбанк, а уже после этого с ПАО «Почта Банк» и АО «Альфа Банк», по всем кредитным договорам денежные средства ею получались наличными, а в дальнейшем через банкомат стороннего банка переводились на счета третьих лиц.

Представитель Газпромбанка (АО) ФИО3 суду пояснил, что на момент заключения кредитного договора у банка отсутствовали сведения о наличии иных кредитных договоров ФИО1 с другими банками, так как в БКИ информация поступает в течении трех дней.

В соответствии с пунктом 6 статьи 2 Федерального закона от 31 июля 2020 года № 302-ФЗ «О внесении изменений в Федеральный закон «О кредитных историях» в части модернизации системы формирования кредитных историй» источники формирования кредитной истории представляют информацию в бюро кредитных историй в срок, предусмотренный договором о представлении информации, но не позднее окончания третьего рабочего дня, следующего за днем совершения действия (наступления события), информация о котором входит в состав кредитной истории.

Учитывая, что все четыре кредитных договора ФИО7 были заключены в течении двух рабочих дней, то у Банка не имелась информация о наличии иных кредитных обязательств у ФИО7

Отклоняя довод апелляционной жалобы о неправильном распределении судебных расходов, судебная коллегия исходит из следующего.

В соответствии со статьей 98 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации стороне, в пользу которой состоялось решение суда, суд присуждает возместить с другой стороны все понесенные по делу судебные расходы пропорционально размеру удовлетворенных судом исковых требований. Суд первой инстанции, удовлетворяя требования банка в части взыскания основного долга в размере 1 000 000 руб., правомерно взыскал с ФИО1 государственную пошлину пропорционально удовлетворенной части первоначального иска. При этом суд также взыскал с банка в пользу ФИО1 государственную пошлину в размере 3 000 руб. за удовлетворение встречного иска в части признания договора недействительным. Оснований для иного распределения судебных расходов, в том числе для взыскания государственной пошлины в меньшем размере с ФИО1, как на то указывает заявитель, судебная коллегия не усматривает, поскольку расчет государственной пошлины произведен судом первой инстанции в строгом соответствии с требованиями статьи 333.19 Налогового кодекса Российской Федерации и подтвержден материалами дела.

Отклоняя довод апелляционной жалобы о том, что банк при заключении кредитного договора вел себя недобросовестно, судебная коллегия исходит из следующего.

Из материалов дела не усматривается, что «Газпромбанк» (АО) располагал сведениями о состоянии ФИО1, в котором она находилась под психологическим воздействием третьих лиц. Напротив, из заключения комплексной судебной психолого-психиатрической экспертизы следует, что внешне поведение ФИО1 не содержало очевидных признаков, свидетельствующих о ее неспособности понимать значение своих действий или руководить ими, а выявленное состояние было обусловлено целенаправленным психологическим воздействием со стороны неустановленных третьих лиц, о чем банку не могло быть известно. Банк, предоставляя кредит, действовал в рамках стандартной процедуры: ФИО1 лично обратилась в офис банка, собственноручно подписала заявление-анкету на получение кредита, после чего подписала индивидуальные условия договора потребительского кредита простой электронной подписью с использованием одноразового пароля, что соответствует требованиям статей 160, 428, 434 Гражданского кодекса Российской Федерации. Доказательств того, что банк знал или должен был знать о противоправных действиях третьих лиц в отношении ФИО1, а также о ее психологическом состоянии, материалы дела не содержат. При этом сам по себе факт возбуждения уголовного дела по заявлению ФИО1 не свидетельствует о недобросовестности банка, доказательств того, что банк каким-либо образом способствовал противоправным действиям третьих лиц либо извлек выгоду из сложившейся ситуации, суду не представлено. При таких обстоятельствах оснований для вывода о недобросовестном поведении банка не имеется.

Более того, как разъяснено в пункте 1 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 23 июня 2015 года № 25 «О применении судами некоторых положений раздела I части первой Гражданского кодекса Российской Федерации», оценивая действия сторон как добросовестные или недобросовестные, следует исходить из поведения, ожидаемого от любого участника гражданского оборота, учитывающего права и законные интересы другой стороны.

В данном случае действия банка полностью соответствуют поведению, ожидаемому от участника гражданского оборота: банк предоставил услугу на стандартных условиях, лично убедившись в волеизъявлении заемщика, и не был осведомлен о психологическом воздействии на него третьих лиц.

Проверив материалы дела в пределах доводов апелляционной жалобы, судебная коллегия приходит к выводу о том, что оснований для отмены или изменения решения суда, постановленного в соответствии с фактическими обстоятельствами дела и требованиями закона, не имеется.

Руководствуясь статьями 328, 329 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации, судебная коллегия

ОПРЕДЕЛИЛА:

решение Вахитовского районного суда города Казани от 18 декабря 2025 года по данному делу оставить без изменения, апелляционную жалобу ФИО1, без удовлетворения.

Апелляционное определение вступает в законную силу со дня его принятия и может быть обжаловано в срок, не превышающий трех месяцев, в Шестой кассационный суд общей юрисдикции через суд первой инстанции.

Мотивированное апелляционное определение составлено 22 апреля 2026 года.

Председательствующий

Судьи