Решение № 2-1121/2024 2-4/2025 от 4 февраля 2025 г. по делу № 2-1121/2024

2 - 4/2025 (2-1121/2024)

УИД №


РЕШЕНИЕ

Именем Российской Федерации

п. ФИО1 05 февраля 2025 года

Чишминский районный суд Республики Башкортостан в составе:

председательствующего судьи Касимовой Ч.Т.,

при секретаре Гареевой Л.Ф.,

с участием истца ФИО2, ее представителя ХЗР по доверенности от ДД.ММ.ГГГГ,

представителя ответчика ФИО3 – СВХ по доверенности от ДД.ММ.ГГГГ,

рассмотрев в открытом судебном заседании гражданское дело по исковому заявлению ФИО2 к ФИО3, ФИО4, ФИО5 о признании сделки недействительной,

УСТАНОВИЛ:

ФИО2 (далее – истец) обратилась в суд с иском к ФИО3 (внук), ФИО4 (сын), ФИО5. (внучка) о признании сделки недействительной, указав на то, что она постоянно проживает в жилом доме с кадастровым номером №, расположенном по адресу: <адрес>. Ее право собственности ФИО2 на указанный жилой дом было зарегистрировано в Едином государственном реестре недвижимости (далее – ЕГРН) на основании постановления главы Администрации сельского поселения <адрес><адрес> Республики Башкортостан (далее – Администрация СП <адрес>) от ДД.ММ.ГГГГ №, о чем в ЕГРН ДД.ММ.ГГГГ была сделана запись регистрации №.

Жилой дом расположен на земельном участке с кадастровым номером № общей площадью № кв.м., право собственности на который также было за ней зарегистрировано на основании постановления главы Администрации СП <адрес> от ДД.ММ.ГГГГ №, о чем была составлена запись регистрации от ДД.ММ.ГГГГ №.

Истец указывает, что в 2020 г. состояние ее здоровья стало резко ухудшаться, что в дальнейшем привело к установлению группы инвалидности, и дочь – УЗФ предложила формально переоформить дом и земельный участок при жизни на ее (истца) детей, чтоб в случае смерти истца у них не возникло проблем с оформлением наследства, пообещав, что будет осуществлять уход за не (за истцом).

ДД.ММ.ГГГГ она (истец) подписала, как выяснилось, договор дарения жилого дома и земельного участка по адресу: <адрес>, сыну ФИО4 - 1/3 долю в праве общей долевой собственности, и дочери -ФИО48. - 2/3 доли в праве общей долевой собственности.

Она (истец) постоянно проживает в этом доме, другого жилья не имеет. ДД.ММ.ГГГГ умерла ее дочь - УЗФ После ее смерти в установленный законом срок она (истец) обратилась к нотариусу нотариального округа <адрес> МАА с заявлением о принятии наследства, оставшегося после смерти дочери. Наследниками дочери также являются ее дети - ФИО5., ФИО3

Истец ФИО2 в иске указала, что условия об отмене дарения в случае смерти одаряемого (в данном случае в случае смерти дочери ФИО47.) договор дарения от ДД.ММ.ГГГГ не содержит, поэтому истец ФИО2 вынуждена обратиться в суд.

В договоре указано, что если после его заключения изменилось имущественное или семейное положение, либо состояние здоровья дарителя и изменилось настолько, что исполнение договора приведет к существенному снижению уровня жизни, то договор можно отменить. В настоящее время состояние здоровья истца сильно ухудшилось, она часто находится на лечении в больнице, ей диагностирован сахарный диабет II типа средней тяжести в стадии декомпенсации, множество других заболеваний, нуждается в уходе и лишиться дома для истца невозможно.

Подписание договора дарения не повлекло наступление каких-либо правовых последствий для истца, не представляло имущественного интереса для одаряемых; свои права, как собственники жилого дома и земельного участка они не осуществляли, фактически во владение спорным имуществом ни дочь истца УЗФ, ни сын ФИО4 не вступали, в доме проживает истец в настоящее время одна. То есть совершена мнимая сделка по ч. 1 ст. 170 Гражданского кодекса Российской Федерации (далее – ГК РФ) – сделка совершена для вида, без намерения создать соответствующие ей правовые последствия.

Кроме того, истец указывает, что согласно п. 3 ст. 572 ГК РФ договор, предусматривающий передачу дара одаряемому после смерти дарителя, ничтожен. К такого рода дарению применяются правила гражданского законодательства о наследовании.

Истец ФИО2 просит суд:

признать недействительным договор дарения ФИО2 от ДД.ММ.ГГГГ жилого дома площадью № кв.м. с кадастровым номером № и земельного участка площадью № кв.м., расположенных по адресу: <адрес>, ФИО4 - 1/3 доли в праве общей долевой собственности и ФИО6 - 2/3 доли в праве общей долевой собственности.

В судебном заседании истец ФИО2, ее представитель ХЗР заявленные требования поддержали, просили удовлетворить.

Представитель ответчика ФИО3 - СВХ возражал против удовлетворения исковых требований. В судебном заседании пояснил, что истец вступила в наследство после смерти своей дочери ФИО6, написав соответствующее заявление и получила долю в комнате в <адрес>; истец ФИО2 участвовала в судебных заседаниях первой и апелляционной инстанций, де она отвечала на вопросы судьи на русском языке, и в <адрес>, и в <адрес>. Из дома истца никто не выгонял и никаких подтверждающих документов нет, утверждения истца о том, что кто-то желает сжечь дом или выгнать истца из дома, являются голословными. Тем более, внучку истец ФИО2 воспитывала как дочку и никаких претензий не было, то есть, она там спокойно жила и также жила бы, и до конца жизни она может спокойно жить.

Ответчики ФИО5., ФИО4, ФИО3, третьи лица, не заявляющие самостоятельные требования, нотариус нотариального округа <адрес> МАА, представитель Управления Росреестра по <адрес> (<адрес>) в судебное заседание не явились, извещены надлежащим образом о времени и месте рассмотрения дела.

В судебное заседание от ответчика ФИО5. поступили письменные возражения, в котором она выразила свое несогласие с иском, просила применить к требованиям истца срок исковой давности; имеющиеся заболевания истца были установлены задолго до совершения спорной сделки; перенесенные истцом медицинские операции и рекомендации медицинских учреждений горят о то, что состояние истца в настоящее время улучшилось (т. 3, л.д. 10-11).

От ответчика ФИО3 поступили письменные возражения о применили срока исковой давности; договор дарения истцом был подписан собственноручно; спорный договор дарения не содержит условие о том, что одаряемые могут пользоваться и распоряжаться имуществом, полученным в дар, только после смерти истца; ответчик ФИО4 проживал в спорном жилом доме и после подписания договора дарения, то есть фактически его принял в дар (т.1, л.д. 114-116).

В соответствии со ст. 167 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации (далее - ГПК РФ) суд определил возможным рассмотрение дела в отсутствие неявившихся лиц.

Суд, выслушав участников судебного разбирательства, исследовав материалы дела в совокупности с представленными доказательствами, оценив их, приходит к следующему.

Судом установлено и подтверждается материалами дела, что ДД.ММ.ГГГГ между истцом ФИО2 (даритель) и ФИО4 и ФИО6 (одаряемые) заключен договор дарения, согласно которому одаряемые получаю в дар от дарителя земельный участок с кадастровым номером № и жилой дом с кадастровым номером №, расположенные по адресу: <адрес> (т. 1, л.д. 16-17, 170, 204).

В результате заключения данного договора дарения зарегистрирован переход права общей долевой собственности на указанные объекты недвижимости на ФИО4 в 1/3 доле в праве общей долевой собственности и на ФИО6 в размере 2/3 доли в праве обжей долевой собственности на указанные объекты недвижимости (т.1. л.д. 7).

Истец ФИО2 в период с ДД.ММ.ГГГГ до ДД.ММ.ГГГГ была зарегистрирована и проживала по адресу: <адрес>, а с ДД.ММ.ГГГГ по ДД.ММ.ГГГГ – в <адрес>.

В указанный период с ДД.ММ.ГГГГ она находилась в браке с ЯФС (свидетельство о заключении брака от ДД.ММ.ГГГГ серии №, т. 1, л.д. 52).

В спорном жилом доме по адресу: <адрес>, истец проживает и зарегистрирована по месту жительства с ДД.ММ.ГГГГ, что следует из ее паспортных данных.

Не оспаривается сторонами, что одаряемые по договору дарения от ДД.ММ.ГГГГ ФИО4 и УЗФ являются сыном и дочерью истца соответственно.

Право собственности ФИО2 на земельный участок общей площадью № кв.м. с кадастровым номером №, зарегистрировано в ЕГРН на основании постановления главы Администрации СП <адрес> от ДД.ММ.ГГГГ № (т. 1, л.д. 182), запись регистрации от ДД.ММ.ГГГГ № (т. 1, л.д. 186).

С заявлением государственной регистрации права собственности на указанный жилой дом истец ФИО2 обращалась в Управление Росреестра по <адрес> ДД.ММ.ГГГГ (т. 1, л.д. 227-228).

Право собственности на жилой дом за ней был зарегистрирован ДД.ММ.ГГГГ за №, что следует из выписки из ЕГРН от ДД.ММ.ГГГГ № №.

Согласно выписке из ЕГРН от ДД.ММ.ГГГГ № № истец ФИО2 иного жилого помещения в собственности не имеет.

ДД.ММ.ГГГГ в <адрес> умерла дочь истца - УЗФ, ДД.ММ.ГГГГ года рождения, что подтверждается свидетельством о ее смерти от ДД.ММ.ГГГГ (т. 1, л.д. 48).

Ко дню смерти УЗФ была зарегистрирована по месту жительства по адресу: <адрес>.

Однако, согласно показаниям свидетеля КМР в период с ДД.ММ.ГГГГ года до смерти она проживала в <адрес> с матерью ФИО2; говорила, что мать болеет; на север ездила только за пенсией (т. 2, л.д. 133).

По показаниям свидетеля КЗА на операции истца ФИО2 сыновья не смогли везти, ее повезла дочь УЗФ со своим сожителем на две операции; на операцию на один глаз она ездила с дочерью, на другой глаз – с сыном (т. 2, л.д. 132).

После ее смерти нотариусом нотариального округа <адрес> МАА заведено наследственное дело от ДД.ММ.ГГГГ № (т. 1, л.д. 41-87).

ДД.ММ.ГГГГ с заявлением о принятии наследства по всем основаниям наследства после смерти дочери обратилась ФИО2 Подпись на заявлении ФИО2 удостоверена нотариусом <адрес> Республики Башкортостан БРР В тексте заявления, возможно, ошибочно указано, что наследство принимается после смерти матери (т. 1, л.д. 45).

ДД.ММ.ГГГГ с заявлением о принятии наследства после смерти матери ФИО46. обратился ее сын ФИО3 (в лице ФИО5. по доверенности от ДД.ММ.ГГГГ (т.1, л.д. 47).

Заявлением от ДД.ММ.ГГГГ дочь умершей ФИО45. – ФИО5. отказалась от наследства, оставшегося после смерти матери, по всем основанДД.ММ.ГГГГ ФИО2 обратилась в суд с настоящим иском (т. 1, л.д. 5-18).

Как было указано выше, обосновывая на недействительность сделки – спорного договора дарения от ДД.ММ.ГГГГ, истец ФИО2 указала, что сделка является мнимой, поскольку совершена для вида, без намерения создать соответствующие ей правовые последствия.

Пунктом 2 статьи 218 ГК РФ установлено, что право собственности на имущество, которое имеет собственника, может быть приобретено другим лицом на основании договора купли-продажи, мены, дарения или иной сделки об отчуждении этого имущества.

Согласно статье 572 ГК РФ по договору дарения одна сторона (даритель) безвозмездно передает или обязуется передать другой стороне (одаряемому) вещь в собственность либо имущественное право (требование) к себе или к третьему лицу либо освобождает или обязуется освободить ее от имущественной обязанности перед собой или перед третьим лицом.

В силу с абзаца 2 пункта 1 статьи 574 ГК РФ передача дара осуществляется посредством его вручения, символической передачи (вручение ключей и т.п.) либо вручения правоустанавливающих документов.

Пунктом 1 статьи 170 ГК РФ предусмотрено, что мнимая сделка, то есть сделка, совершенная лишь для вида, без намерения создать соответствующие ей правовые последствия, ничтожна.

По смыслу приведенной нормы права, стороны мнимой сделки при ее заключении не имеют намерения устанавливать, изменять либо прекращать права и обязанности ввиду ее заключения, то есть стороны не имеют намерений ее исполнять либо требовать ее исполнения.

Юридически значимым обстоятельством, подлежащим установлению при рассмотрении требования о признании той или иной сделки мнимой, является установление того, имелось ли у каждой стороны сделки намерение реально совершить и исполнить соответствующую сделку.

Материалы регистрационного дела, истребованные судом из Управления Росреестра по <адрес> (т. 1, л.д. 158-230) не содержат подписанный акт приема-передачи от ФИО2 к ее детям ФИО4 и ФИО44. долей жилого дома и земельного участка, расположенных по адресу: <адрес>.

Однако, составление акта приема-передачи не является обязательным для договоров дарения недвижимости. Во-вторых, во исполнение договора дарения от ДД.ММ.ГГГГ стороны сделки – даритель ФИО2, одаряемые ФИО4 и ФИО42. ДД.ММ.ГГГГ обратились в регистрирующий орган для регистрации перехода права собственности на спорные объекты недвижимости (т. 1, л.д. 166, 200 (ФИО4), т.1, л.д. 168, 202 (ФИО41.), т. 1, л.д. 162, 164 (ФИО2 с заявлением о кадастровом учете и переходе права собственности).

При этом договор дарения от ДД.ММ.ГГГГ не содержит условие о передаче дара одаряемому (в данном случае одаряемым ФИО4 и ФИО40.) после смерти дарителя (в данном случае истца ФИО2).

В свидетельстве о смерти ФИО49. местом смерти указано <адрес> (т. 1, л.д. 48).

Истец ФИО2 указывает, что состояние ее здоровья в 2020 году стало ухудшаться, в связи с чем ее дочь ФИО39. предложила формально переоформить договор дарения.

При этом истец не указывает на то, что отношения по спорному договору дарения с одаряемым – с сыном ФИО4 были формальными.

Как разъяснил Верховный суд РФ в п. п. 73, 86 постановления Пленума Верховного Суда РФ от ДД.ММ.ГГГГ № «О применении судами некоторых положений раздела I части первой Гражданского кодекса Российской Федерации» сделка, нарушающая требования закона или иного правового акта, по общему правилу является оспоримой (п. 1 ст. 168 ГК РФ).

В силу прямого указания закона к ничтожным сделкам, в частности, относятся мнимая или притворная сделка (статья 170 ГК РФ);

Как было указано выше, мнимая сделка, то есть сделка, совершенная лишь для вида, без намерения создать соответствующие ей правовые последствия, ничтожна (пункт 1 статьи 170 ГК РФ).

Следует учитывать, что стороны такой сделки могут также осуществить для вида ее формальное исполнение. Например, во избежание обращения взыскания на движимое имущество должника заключить договоры купли-продажи или доверительного управления и составить акты о передаче данного имущества, и т.д.

Равным образом осуществление сторонами мнимой сделки для вида государственной регистрации перехода права собственности на недвижимое имущество не препятствует квалификации такой сделки как ничтожной на основании пункта 1 статьи 170 ГК РФ.

Однако, в данном случае поведение сторон сделки, в том числе, дарителя ФИО2, которая в течение длительного времени сделку не оспаривала; с иском о признании сделки недействительной обратилась только тогда, когда испортились отношения с сыном дочери – внуком ФИО3, позволяет суд прийти к выводу, что договор дарения от ДД.ММ.ГГГГ не может являться мнимой сделкой.

Непосредственно факт проживания ФИО2 в спорном жилом доме после заключения договора дарения не свидетельствует о том, что дом не был передан ей своим детям в общую долевую собственность, в порядке, предусмотренном положениями ст. 574 ГК РФ.

Возможность проживания бывшего собственника в доме после его отчуждения и передачи новому владельцу законом не запрещена. В силу пункта 2 статьи 209 Гражданского кодекса Российской Федерации собственник вправе по своему усмотрению совершать в отношении принадлежащего ему имущества любые действия, не противоречащие закону и иным правовым актам и не нарушающие права и охраняемые законом интересы других лиц, в том числе передавать другим лицам, оставаясь собственником, права владения, пользования и распоряжения имуществом.

Более того, в спорном жилом доме проживали также ответчик ФИО4 и ФИО50. до своей смерти.

Пунктом 5 договора дарения от ДД.ММ.ГГГГ предусмотрено, что даритель вправе отказаться от исполнения настоящего договора, если после заключения договора имущественное или семейное положение, либо состояние здоровья дарителя изменилось настолько, что исполнение договора в новых условиях приведёт к существенному снижению уровня его жизни (т. 1, л.д. 16 оборот).

Истец ФИО2 является инвалидом № с ДД.ММ.ГГГГ согласно справке ФКУ «ГБ МСЭ по <адрес>» Минтруда России Бюро № – филиал ФКУ «ГБ МСЭ по <адрес>» серии МСЭ-№ № по общим заболеваниям; инвалидность установлена впервые (т. 1, л.д. 134).

Согласно представленным медицинским документам, в ДД.ММ.ГГГГ в период с ДД.ММ.ГГГГ по ДД.ММ.ГГГГ она находилась на лечении в терапевтическом отделении ГБУЗ РБ <адрес> с диагнозом <данные изъяты> (т 1, л.д. 136).

В ДД.ММ.ГГГГ году в период с ДД.ММ.ГГГГ по ДД.ММ.ГГГГ она находилась на лечении в хирургическом отделении ГБУЗ РБ <адрес> с диагнозом <данные изъяты>. (т. 1, л.д. 135).

В ДД.ММ.ГГГГ году в период с ДД.ММ.ГГГГ по ДД.ММ.ГГГГ истец ФИО2 находилась на лечении в <адрес>) с диагнозом <данные изъяты> (т. 1, л.д. 139).

В период с ДД.ММ.ГГГГ по ДД.ММ.ГГГГ она находилась на лечении в ФГБУ «<адрес>» в <адрес> (т. 1, л.д. 143-144), где ей было проведено <данные изъяты> (т. 1, л.д. 143-144), куда она поступила в очень плохом состоянии здоровья, о чем в судебном заседании истец ФИО2 пояснила сама, указав, что она не могла тогда ходить, не было сил; выписана она в удовлетворительном состоянии (т. 1, л.д. 143 оборот) с рекомендацией МСЭ о месту жительства и наблюдения о месту жительства в медицинском учреждении и по продолжению медикаментозного лечения.

В ДД.ММ.ГГГГ году в период с ДД.ММ.ГГГГ по ДД.ММ.ГГГГ находилась на лечении в отделении медицинской реабилитации в <адрес> (т. 1, л.д. 137) с диагнозом <данные изъяты> (т. 1, л.д. 137).

С ДД.ММ.ГГГГ по ДД.ММ.ГГГГ она прошла лечение в <адрес>, получила плановую медицинскую помощь, выписана с улучшением (т. 1, л.д. 146).

Как видно из указанных медицинских документов, истец ФИО2 имеет многочисленные заболевания, однако в период после совершения сделки - после ДД.ММ.ГГГГ, несмотря на то, что ей в ДД.ММ.ГГГГ году установлена инвалидность <данные изъяты>, ее состояние здоровья не ухудшилось, наоборот, что сама истец также не отрицала в судебном заседании, она начала ходить, раньше ходить не могла, не было сил, ей <данные изъяты>, а также она получила лечение в целях улучшения своего зрения.

На момент подписания договора дарения ФИО2 было ДД.ММ.ГГГГ. В судебном заседании истец ФИО2 свободно, последовательно давала пояснения на русском языке.

В судебном заседании от ДД.ММ.ГГГГ истец ФИО2 суду пояснила, что она не знала, что именно подписала; ей дочь показала где расписываться, там она и расписалась. За ней ухаживают ее сыновья РФ и ФИО4, они ей продукты приносят, она сама ничего не может делать. Старший сын живет в <адрес>, а в <адрес> живет другой сын - ФИО4. Она росла в д. <адрес>, потом вышла замуж. Когда она родилась, это был <адрес>. В школе учились на татарском языке, работала простой колхозницей, работы выполняли по указанию бригадира. Также разговаривали на татарском языке. На русском языке писать она не умеет, немного понимает, читать на русском языке также не умеет, написанный текст вообще не видит. <данные изъяты>. Пенсию при помощи работника органов социальной защиты получает через Почта Банк, который везет ее в банк и там при ней получают пенсию. Продукты для питания также приобретает сотрудник органа социальной защиты по имени ФИО. Спорный дом они строили с мужем. Дочь УЗФ жила в <адрес>, оттуда каждый год приезжала к ней в гости. Так как она (истец) болела, дочь приехала за ней ухаживать, сказала, что она сможет помочь ездить по больницам. Первый раз дочь ФИО6 на ее автомобиле привез ее сын ФИО3. Затем ФИО3 ездил на автомобиле дочери и попал в дорожно – транспортное (далее – ДТП) происшествие, в связи с чем дочь УЗФ не смогла уехать к себе домой в <адрес>. Дочь приезжала к ней и еще жила в своей комнате в <адрес>, где у нее имеется комната. Комнату ей дали когда она работала в <адрес> на фабрике поваром. При этом она (истец) все время помогала и продуктами, и деньгами, ничего не хватало. Получается, что когда в последний раз УЗФ приезжала к ней перед своей смертью не смогла уехать обратно, потому что сын попал в аварию и разбил машину и потому что ей (истцу) необходимо было пройти лечение и дочь УЗФ сказала, что будет везде ее (истца) водить. Сама она (дочь УЗФ) была на костылях, неходячая была, в коляске сидела, она (истец) ей помогала, у нее сахарный диабет был, ей ноги оперировали. Кроме дома на <адрес> больше ничего нет. С мужем этот дом строили и там все время жили, муж умер больше 30 лет назад. Потом она (истец) замуж вышла, младший сын женился и чтобы им не мешать она вышла замуж. В каком году это было – не помнит. Последние 10 лет живет в своем доме по <адрес>. Второй муж тоже умер. С ним прожили 15 лет в <адрес>. Там дом принадлежал второму мужу, детей общих с ним не было, после его смерти его сыновья продали дом в <адрес>. В <адрес> приехала жить в ДД.ММ.ГГГГ году. Дочь УЗФ сказала: «Айда, подписывай, тебе надо на меня документы писать», и она (истец) пошла, не смотрела, у нее катаракта была, не видела ничего, и сейчас тоже она плохо видит после операции. После смерти дочери она ездила в Чишмы к нотариусу. Там узнала, что ее дом (в <адрес>) в аресте - у внука ФИО3 долгов очень много, из-за этого ее дом в аресте был, и сейчас, наверное, в аресте, она не знает. Выяснила, что дом ей не принадлежит, когда к нотариусу пошла - подписала она и сразу начала плакать. Ей объяснили, что она (истец) уже все подписала, но она тогда не знала что именно подписывает. Потом внук пришел к ней один раз и говорит, что дом сожжёт и баню. Она предлагала внукам отдать ей обратно дом, а они сказали, что у них нет денег. После смерти дочери в ДД.ММ.ГГГГ году к нотариусу ее повез сын РФ. У дочери в <адрес> она не жила. Туда не ездила. С сыном ФИО4 раньше жили вместе, но когда дочь УЗФ приехала, подпись получила и стала младшего сына выгонять, они вынуждены были спать в бане. Но они ей (истцу) об этом не говорили, если тогда говорили бы, что их сестра выгоняет из дома, она бы принимала другое дело. ФИО4 сейчас живет в <адрес>, точно не знает, 2 или 4 года, они за сельскую ипотеку купили квартиру. Для составления документа (имея ввиду спорный договор дарения) ее (истца) привезли в МФЦ и ей ничего не сказали, там она подписала. Документы сдали человеку (работнику). Ничего у нее не спрашивали, ничего ей не сказали, она по-русски не понимает толком. Молча подпись взяли и все. А после смерти дочери ей внук сказал, что сожжет этот дом. Он соседям сказал после смерти дочери, что этот дом продает, на ипотеку квартиру получил, но она (истец) должна на улице остаться что ли. УЗФ ничего не платила, наоборот от нее (истца) деньги требовала. Огород не обрабатывала, в коляске она сидела. Она сама огород обрабатывала. Хозяином в доме была она (истец), сын ФИО4, который потом уехал, купив квартиру по сельской ипотеке. Дочь УЗФ жила в <адрес> с гражданским мужем. После подписания документов в МФЦ, УЗФ уехала, потом обратно приехала. Привезла с собой мало вещей, носила также ее (истца) вещи и одежду, остальные ее вещи были в <адрес>. После подписания документов в МФЦ ни за свет, ни за газ она не платила, дом топится газом, наоборот от нее (от истца) деньги требовала. А сын ФИО4 ничего ей не сказал. Внучку ФИО5 она сам воспитывала с детства, мать (дочь УЗФ) оставила ее с малых лет, когда в садик ходила; она внучку на работу даже с собой водила.

Дочь УЗФ ходила на костылях, на кресле дома ходила, на улицу выходила на кресле, она (истец) все время смотрела за ней. Она сама себя не обслуживала, она (истец) смотрела за ней, она же (УЗФ) в коляске сидела. На костылях, конечно, на такси могла сидеть. Кто за нее (за истца) в иске написал о том, что договорились оформить сделку с обязательством осуществления ухода умершей за ней (за истцом), она не знает, она так не указала, кто это писал, не знает; она сама за дочерью ФИО6 ухаживала.

Она сам росла в детском доме в <адрес>, воспитание и учеба были на татарском языке и она плохо училась. Когда ее спрашивают на русском языке, она все понимает, но писать и читать на русском языке не умеет, расписываться умеет, фамилию и инициалы может написать. У нее ничего нет, дочь ее на кредит посадила, из дома выгнала, желает, чтобы ей вернули дом.

Согласно показаниям свидетеля КМР в судебном заседании суда апелляционной инстанции от ДД.ММ.ГГГГ, истец ФИО2 русским языком владеет, раньше с концертом ездила, во всем, в том числе в новостях разбиралась (т. 2, л.д. 134).

Согласно п. 1 ст. 178 ГК РФ сделка, совершенная под влиянием заблуждения, может быть признана судом недействительной по иску стороны, действовавшей под влиянием заблуждения, если заблуждение было настолько существенным, что эта сторона, разумно и объективно оценивая ситуацию, не совершила бы сделку, если бы знала о действительном положении дел.

В соответствии с п. 2 ст. 178 ГК РФ заблуждение предполагается достаточно существенным при наличии условий, предусмотренных п. 1 данной статьи, в частности, если: 1) сторона допустила очевидные оговорку, описку, опечатку и т.п.; 2) сторона заблуждается в отношении предмета сделки, в частности таких его качеств, которые в обороте рассматриваются как существенные; 3) сторона заблуждается в отношении природы сделки; 4) сторона заблуждается в отношении лица, с которым она вступает в сделку, или лица, связанного со сделкой; 5) сторона заблуждается в отношении обстоятельства, которое она упоминает в своем волеизъявлении или из наличия которого она с очевидностью для другой стороны исходит, совершая сделку.

Такие обстоятельства судом не установлены, истцом суду соответствующие доказательства не представлены.

Более того, в судебном заседании истец ФИО2, выразила сожаление в связи с заключением сделки лишь потому, что свое имущество в случае отсутствия в настоящее время заключённого договора дарения могла быть ей оставлена двум ее сыновьям, которые ей сейчас помогают, а отношения с внуком и внучкой у нее ухудшились и прекратились.

В ходе апелляционного рассмотрения <адрес> ДД.ММ.ГГГГ назначена психолого-психиатрическая экспертиза в отношении истца ФИО2

На разрешение эксперту поставлены следующие вопросы:

1. Имеются ли у ФИО2 такие индивидуально- психологические особенности, как внушаемость, подчиняемость, которые существенно снизили или ограничили ее способность руководить своими действиями в период подписания договора дарения ДД.ММ.ГГГГ?

2. Имеются ли у ФИО2 такие индивидуально- психологические особенности, которые могли оказать существенное влияние на смысловое восприятие и оценку существа договора от ДД.ММ.ГГГГ и привели к формированию у нее заблуждения относительно существа или природы сделки?

3. Не находилась ли ФИО2 в таком психологическом (эмоциональном) состоянии в ДД.ММ.ГГГГ г., которое могло оказать существенное влияние на смысловое восприятие и оценку существа сделки и привести к формированию у нее заблуждения относительно существа или природы сделки?

4. Могла ли ФИО2 на момент совершения сделки находиться под влиянием третьих лиц, которые могли ввести ее в заблуждение относительно смысла и значения совершаемых ею действий? (т. 2, л.д. 137-142).

Как следует из заключения судебно-психиатрической комиссии экспертов <адрес> от ДД.ММ.ГГГГ №, с учетом структуры психических процессов (памяти, внимания, мыслительной деятельности, интеллекта), индивидуально -психологических особенностей возраста, эмоционального состояния ФИО2 на момент подписания договора дарения ДД.ММ.ГГГГ могла понимать характер и значение своих действий, и могла руководить ими, т.к. в структуре психических процессов она не обнаруживала грубых нарушений интеллектуальной сферы и личностной сферы( в виде черт повышенной внушаемости, подчиняемости), не обнаруживала не благоприятных факторов в социальном окружении и социально-бытовой возрастной адаптации. Отсутствие выраженных интеллектуальных нарушений и сохранность критических и прогностических способностей личности, указывает на сохранность к анализу и оценке ситуации и руководству своими действиями. Способность к пониманию значение своих действий является интеллектуальным критерием, наряду с этим волевой критерий определяет способность руководить своими действиями. Без полноценной смысловой оценки содержательной стороны значимых событий (интеллектуальный критерий), невозможно сознательное волевое руководство своими действиями (волевой критерий). Отсутствие грубых нарушений интеллектуальной сферы и личностной сфере свидетельствуют о том, что ФИО2 была способна к пониманию значения своих действий (интеллектуальный критерий не был нарушен), волевой критерий также без признаков выраженного нарушения ( виде черт повышенной внушаемости, подчиняемости, выраженной возрастной несостоятельности), поэтому она была способна к руководству своими действиями на момент подписания договора дарения ДД.ММ.ГГГГ (т. 2, л.д. 157-166).

Суд считает экспертное заключение от ДД.ММ.ГГГГ № относимым и допустимым доказательством.

Проанализировав изложенные обстоятельства, а также представленные доказательства, суд приходит к выводу об отсутствии доказательств, свидетельствующих о том, что истец ФИО2 не могла понимать значения своих действий или руководить ими в момент составления и подписания договора дарения от ДД.ММ.ГГГГ.

Кроме того, ответчиками ФИО5. и ФИО3 заявлено о применении к требованиям истца срока исковой давности.

Ответчиком ФИО4, являющимся владельцем 1/3 доли в праве общей долевой собственности спорные жилой дом и земельный участок такое ходатайство не заявлялось.

Согласно абз. 2 п. 10 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от ДД.ММ.ГГГГ № «О некоторых вопросах, связанных с применением норм Гражданского кодекса Российской Федерации об исковой давности» в силу части 3 статьи 40 ГПК РФ, пункта 1 статьи 308 ГК РФ заявление о применении исковой давности, сделанное одним из соответчиков, не распространяется на других соответчиков, в том числе и при солидарной обязанности (ответственности).

В абзаце третьем пункта 10 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от ДД.ММ.ГГГГ № «О некоторых вопросах, связанных с применением норм Гражданского кодекса Российской Федерации об исковой давности» разъяснено, что суд вправе отказать в удовлетворении иска при наличии заявления о применении исковой давности только от одного из соответчиков при условии, что в силу закона или договора либо исходя из характера спорного правоотношения требования истца не могут быть удовлетворены за счет других соответчиков.

В данном случае, на основании договора дарения от ДД.ММ.ГГГГ ответчик ФИО4 является собственником 1/3 доли в праве общей долевой собственности на спорные жилой дом и земельный участок. То есть, в случае применения последствии недействительности сделки, возможно принять решение о возвращении истцу указанной 1/3 доли на объекты недвижимости истцу. Однако, суд не нашёл оснований для признания договора дарения от ДД.ММ.ГГГГ мнимой сделкой.

Согласно ч. 1 ст. 181 ГК РФ срок исковой давности по требованиям о применении последствий недействительности ничтожной сделки и о признании такой сделки недействительной (пункт 3 статьи 166) составляет три года.

Для требований сторон ничтожной сделки о применении последствий ее недействительности и о признании такой сделки недействительной установлен трехлетний срок исковой давности, который исчисляется со дня, когда началось исполнение ничтожной сделки, то есть одна из сторон приступила к фактическому исполнению сделки, а другая - к принятию такого исполнения (пункт 1 статьи 181 ГК РФ, п. 101 Постановления Пленума от ДД.ММ.ГГГГ №).

Договор дарения от ДД.ММ.ГГГГ исполнен сторонами в день его заключения, государственная регистрация произведена ДД.ММ.ГГГГ.

С настоящим иском истец ФИО2 обратилась ДД.ММ.ГГГГ (т. 1, л.д. 5-7), с пропуском трехлетнего срока исковой давности в части 2/3 доли в паве общей долевой собственности на спорные жилой дом и земельный участок, зарегистрированное за умершей дочерью истца ФИО6

Учитывая вышеизложенное, а также то, что объекты по договору дарения были переданы одаряемым, истец обратного не доказал, доказательств, подтверждающих что состояние здоровья истца изменилось настолько, что исполнение договора приведет к существенному снижению уровня ее жизни, истцом не представлено, суд приходит к выводу об отказе в удовлетворении исковых требований ФИО2 о признании сделки недействительной.

Руководствуясь ст. ст. 194-199 ГПК РФ, суд

РЕШИЛ:

В удовлетворении искового заявления ФИО2 к ФИО3, ФИО4, ФИО5 о признании недействительной сделки – договора дарения от ДД.ММ.ГГГГ, заключенного между ФИО2, ФИО4, ФИО51 на земельный участок с кадастровым номером № и жилой дом с кадастровым номером №, расположенные по адресу: <адрес>, отказать.

Решение может быть обжаловано в Верховный Суд Республики Башкортостан в течение одного месяца с даты составления мотивированного решения через Чишминский районный суд Республики Башкортостан.

Мотивированное решение составлено 14 февраля 2025 года.

Судья /подпись.

Копия верна.

Судья Касимова Ч.Т.