Решение № 2-1045/2019 2-1045/2019~М-7864/2018 М-7864/2018 от 10 ноября 2019 г. по делу № 2-1045/2019

Дело 2-1045/19

16RS0050-01-2018-011637-97


РЕШЕНИЕ

ИМЕНЕМ РОССИЙСКОЙ ФЕДЕРАЦИИ

11 ноября 2019 года г.Казань

Приволжский районный суд города Казани в составе:

председательствующего судьи Гараевой А.Р.,

при секретаре судебного заседания Селиной Е.П.,

рассмотрев в открытом судебном заседании гражданское дело по иску ФИО1, ФИО2 к публичному акционерному обществу страховая акционерная компания «Энергогарант» о взыскании суммы страхового возмещения, процентов за пользование чужими денежными средствами, компенсации морального вреда, штрафа, судебных расходов, встречному иску публичного акционерного общества страховая акционерная компания «Энергогарант» к ФИО1 о признании договора добровольного личного страхования недействительным,

УСТАНОВИЛ:

ФИО1 обратилась в суд с иском к ПАО «САК «Энергогарант», в обоснование иска указав, что 09.02.2016 г. между АО «Россельхозбанк» и ФИО3 был заключен кредитный договор №. Сумма кредита составила 319 000 рублей. Одновременно с кредитным договором был оформлен договор страхования жизни, здоровья и трудоспособности между ФИО3 и ПАО САК «Энергогарант» серия НС-Банк № от 09.02.2016 г., согласно которому выгодоприобретателем является АО «Россельхозбанк». По договору ответчик обязался при наступлении страхового случая (смерти заемщика) выплатить страховую премию в размере 319 000 рублей. Период страхования равен сроку действия кредитного договора, а именно 3 года. 12.02.2016 г. ФИО3 получила травму, поскользнувшись и упав на спину на железный диск. Первоначально имея болевые ощущения к врачу не обращалась, в последующем, имея высокую температуру, озноб, боли, рвоты была госпитализирована в Арску ЦРБ, где она находилась на обследовании и лечении до 25.02.2016 г. Долгое время не могли установить диагноз, состоянии пациентки ухудшалось. 25.02.2016 г. ее перевезли в РКБ г.Казани, где диагностировали <данные изъяты>, которая образовалась в последствии ушиба и начался абсцесс. Была проведена операция. Состояние здоровья после этого ухудшилось, развилась <данные изъяты>. С 22.09.2016 г. по 03.10.2016 г. она также находилась на стационарном лечении в ГБ № 11 г.Казани. ДД.ММ.ГГГГ. ФИО3 умерла. В связи с этим ответчику было направлено уведомление о наступлении страхового случая, с требованием выплатить страховую сумму. Ответчик отказал в выплате, мотивируя тем, что смерть застрахованного лица произошла вследствие заболевания, а не несчастного случая. Истец считает отказ страховщика неправомерным и просит взыскать сумму страховой премии в размере 319 000 рублей, проценты за пользование чужими денежными средствами, судебные расходы и штраф.

ПАО САК «Энергогарант» представило встречное исковое заявление к ФИО1 В обоснование иска указав, что не отрицают факт заключения договора страхования, удостоверенный полисом серии НС-Банк №. При заключении договора все условия и правила были учтены. Указанные в заявлении сведения являются существенным для определения вероятности наступления страхового случая. Обязанность по сообщению сведений лежала на ответчике. Указания на какие-либо заболевания отсутствовали, на диспансерном учете у врачей специалистов не состоит. В то же время, согласно медицинского свидетельства о смерти, указано на недостаточность почек хроническая, сахарный диабет инсулинозависимый с поражением почек. Согласно выписки из истории болезни следует, что ФИО3 многие годы состояла на учете у терапевта, эндокринолога. Соответственно при заключении договора страхования указаны не соответствующие действительности сведения об отсутствии заболеваний, умышленно скрыв информацию. Таким образом, в нарушение действующего законодательства сообщены заведомо ложные сведения об обстоятельствах, имеющих существенное значение для определения вероятности наступления страхового случая и размера возможных убытков при его наступлении, что предоставляет право страховщику требовать признание договора страхования недействительным и применения последствий недействительности.

28 марта 2019 года определением Приволжского районного суда г. Казани гражданское дело по иску ФИО1 к ПАО САК «Энергогарант» о защите прав потребителей, встречному иску ПАО САК «Энергогарант» к ФИО1 о признании договора добровольного личного страхования недействительным объединено с гражданским делом по иску ФИО2 к ПАО САК «Энергогарант» о взыскании суммы страхового возмещения, компенсации морального вреда, штрафа.

В исковом заявлении ФИО2 к ПАО САК «Энергогарант» указал также, что между страховой компанией и ФИО3 был заключен договор страхования одновременно с заключением кредитного договора с АО «Россельхозбанк». Срок страхования с 09.02.2016 г. по 09.02.2019 г., сумма страхования 319 000 рублей. Страховыми рисками указаны: утрата трудоспособности – инвалидность 1,2 группы, смерть застрахованного лица, наступившая в период действия договора страхования, в результате несчастного случая, указанного в п. 4 Условий страхования. Указано, что ФИО3 13.02.2016 г. упала на железный автомобильный диск и получила повреждения, ввиду ухудшения состояния здоровья была госпитализирована в стационар Арской ЦРБ. 25.02.2016 г. была переведена в РКБ МЗ РТ г.Казани в отделение гнойной хирургии, была проведена операция. Далее 11.03.2016 г. выписана под наблюдение по месту жительства. 09.11.2016г. ФИО3 умерла. Считает, что смерть матери наступила в результате полученной травмы, которая в значительной степени ухудшило состояние здоровья. До получения свидетельства о праве на наследство, его родная сестра ФИО1 обратилась в страховую компанию за получением страховой выплаты, однако в выплате страхового возмещения было отказано. В связи с чем, просит взыскать сумму страхового возмещения в размере 159 500 рублей, компенсацию морального вреда в размере 30 000 рублей, штраф.

Истцы ФИО1 (ответчик по встречному иску), ФИО2 в судебное заседание не явились, извещены надлежащим образом.

Представитель истцов ФИО4, действующая на основании доверенностей, исковые требования поддержала, просила удовлетворить, в удовлетворении встречного иска просит отказать ввиду истечения срока исковой давности.

Представитель ответчика, (истца по встречному иску) ПАО САК «Энергогарант» ФИО5, действующий на основании доверенности с иском не согласен, просит отказать, встречный иск поддержал, просил удовлетворить.

Представитель третьего лица без самостоятельных требований АО «Россельхозбанк» в судебное заседание не явился, извещен.

Выслушав явившихся участников процесса, исследовав материалы дела, суд приходит к следующему.

В соответствии со ст. 153 ГК РФ, сделками признаются действия граждан и юридических направленные на установление, изменение или прекращение гражданских прав и обязанностей.

Согласно ч. 1 ст. 160 ГК РФ, сделка в письменной форме должна быть совершена путем составления документа, выражающего ее содержание и подписанного лицом или лицами, топающими сделку, или должным образом уполномоченными ими лицами.

Согласно ст. 168 ГК РФ (в редакции, действующей на дату заключения договоров) сделка, не соответствующая требованиям закона или иных правовых актов, ничтожна, если закон не устанавливает, что такая сделка оспорима, или не предусматривает иных последствий нарушения.

В соответствии с ч. 2 ст. 307, ч. 3 ст. 308 ГК РФ, обязательства возникают, в частности, из спора.

В соответствии со статьей 309 Гражданского кодекса Российской Федерации обязательства должны исполняться надлежащим образом в соответствии с условиями обязательства и требованиями закона, иных правовых актов, а при отсутствии таких условий и требований – в соответствии с обычаями делового оборота или иными обычно предъявляемыми требованиями. В соответствии с ч.1 ст. 420 ГК РФ, договором признается соглашение двух или нескольких лиц об установлении, изменении или прекращении гражданских прав и обязанностей.

В силу ст. 422 ГК РФ условия, содержащиеся в правила страхования не должны содержать положений, противоречащих гражданскому законодательству и ухудшающих положение страхователя по сравнению с установленным законом.

В соответствии с ч.ч.1, 2 ст. 432 ГК РФ, договор считается заключенным, если между нами, в требуемой в подлежащих случаях форме, достигнуто соглашение по всем существенным условиям договора. Существенными являются условия о предмете договора, условия, которые названы в законе или иных правовых актах как существенные или необходимые для договоров данного вида, а также все те условия, относительно которых по заявлению одной из сторон должно быть достигнуто соглашение. Договор заключается посредством направления оферты (предложения заключить договор) одной из сторон и ее акцепта (принятия предложения) другой стороной.

Согласно п. 1 ст. 927 ГК РФ страхование осуществляется на основании договоров имущественного или личного страхования, заключаемых гражданином или юридическим лицом (страхователем) со страховой организацией (страховщиком). Договор личного страхования является публичным договором (статья 426).

В силу пунктов 1 и 2 статьи 934 Гражданского кодекса Российской Федерации по договору личного страхования одна сторона (страховщик) обязуется за обусловленную договором плату (страховую премию), уплачиваемую другой стороной (страхователем), выплатить единовременно или выплачивать периодически обусловленную договором сумму (страховую сумму) в случае причинения вреда жизни или здоровью самого страхователя или другого названного в договоре гражданина (застрахованного лица), достижения им определенного возраста или наступления в его жизни иного предусмотренного договором события (страхового случая).

Право на получение страховой суммы принадлежит лицу, в пользу которого заключен договор.

Договор личного страхования считается заключенным в пользу застрахованного лица, если в договоре не названо в качестве выгодоприобретателя другое лицо. В случае смерти лица, застрахованного по договору, в котором не назван иной выгодоприобретатель, выгодоприобретателями признаются наследники застрахованного лица.

В соответствии со ст. 940 ГК РФ Договор страхования должен быть заключен в письменной форме. Несоблюдение письменной формы влечет недействительность договора страхования, за исключением договора обязательного государственного страхования.

Согласно части 1 статьи 56 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации (далее - ГПК РФ) каждая сторона должна доказать те обстоятельства, на которые она ссылается как на основания своих требований и возражений, если иное не предусмотрено федеральным законом.

Из материалов дела следует, что 09.02.2016 г. между АО «Россельхозбанк» и ФИО3 был заключен кредитный договор №. Сумма кредита составила 319 000 рублей.

Одновременно с кредитным договором был оформлен договор страхования жизни, здоровья и трудоспособности между ФИО3 и ПАО САК «Энергогарант» серия НС-Банк № от 09.02.2016 г., согласно которому выгодоприобретателем является АО «Россельхозбанк», выдан полис добровольного личного страхования. Страхование осуществлено сроком с 09.02.2016 г. по 09.02.2019 г. На дату заключения полиса страховая сумма составила 319 000 рублей.

Объектом страхования, согласно Условиям, явились не противоречащие законодательству Российской Федерации имущественные интересы страхователя, связанные с жизнью, здоровьем и трудоспособностью застрахованного лица.

Страховым риском определено предполагаемое событие, на случай которого осуществляется страхование, обладающее признаками вероятности и случайности его наступления.

Пункт 2 Условий страхования, в свою очередь, определяет, что под несчастным случаем понимается фактически произошедшее в течение срока действия полиса внезапное, непредвиденное событие, в результате которого наступило расстройство здоровья застрахованного или его смерть. При этом в пункте также содержится закрытый перечень событий относимых к несчастным случаям.

Как страховой полис, так и Условия страхования содержат подпись страхователя – ФИО3, что свидетельствует об ознакомлении с ними и согласии на заключение договора страхования именно на таких условиях.

Перед заключением договора страхования ФИО3 было заполнено заявление на страхование, которое также явилось неотъемлемой частью договора.

В заявлении-анкете все дополнения отмечены в графах «нет», объектами страхования по условиям договора являются постоянная утрата трудоспособности – инвалидность I, II группы, первично установленная застрахованному лицу в результате несчастного случая в период действия полиса (договора) страхования; постоянная утрата трудоспособности – инвалидность I, II группы, первично установленная застрахованному лицу в результате несчастного случая или болезни (заболевания) в период действия полиса (договора) страхования; смерть застрахованного лица, наступившая в период действия полиса (договора) страхования в результате несчастного случая; смерть застрахованного лица, наступившая в период действия полиса (договора) страхования в результате несчастного случая или болезни (несчастного случая); временная утрата трудоспособности застрахованного лица, установленная в период действия полиса (договора) страхования и наступившая в результате несчастного случая.

В период действия договора страхования, ДД.ММ.ГГГГ. ФИО3 умерла.

В связи с этим наследники умершей обратились в страховую компанию о выплате страхового возмещения в связи с наступлением страхового случая по указанному договору.

Согласно ответа ПАО САК «Энергогарант» от 21.12.2016 г. в страховой выплате ответчик страхователю отказал, ввиду отсутствия основания для признания произошедшего страховым случаем.

Согласно свидетельства о рождении ФИО6 ДД.ММ.ГГГГ года рождения является родной дочерью ФИО3.

Согласно свидетельства о праве на наследство по закону от 19.05.2017 г. выданный нотариусом Арского нотариального округа РТ ФИО7, наследником ФИО3, умершей ДД.ММ.ГГГГ является сын ФИО2 ДД.ММ.ГГГГ года рождения.

В представленном медицинском свидетельстве о смерти от ДД.ММ.ГГГГ серия № № причинами смерти указаны: сердечно<данные изъяты>, приблизительный период времени между началом патологического процесса и смертью 23 года.

Истцы утверждают, что также подтверждено показаниями свидетелей ФИО8 и ФИО9 (подписка отобрана) - 12.02.2016 г. ФИО3 получила травму, поскользнувшись и упав на спину на железный диск. Первоначально имея болевые ощущения к врачу не обращалась, в последующем, имея высокую температуру, озноб, боли, рвоты была госпитализирована в Арску ЦРБ, где она находилась на обследовании и лечении до 25.02.2016 г. Долгое время не могли установить диагноз, состоянии пациентки ухудшалось. 25.02.2016 г. ее перевезли в РКБ г.Казани, в период стационарного лечения с 25.02.2016 г. по 11.03.2016 г. установлен диагноз: <данные изъяты>. Терминальная <данные изъяты>.

Вышеуказанное подтверждается также справками из медицинских учреждений.

В ходе рассмотрения дела, представитель ФИО1 и ФИО2 - ФИО4, действующая на основании доверенностей, ходатайствовала о назначении по делу судебной медицинской экспертизы, в целях полного и всестороннего исследования всех обстоятельств дела, устранения возникших противоречий, установления действительных причин смерти застрахованного лица, причин способствовавших наступлению смерти.

Определением Приволжского районного суда г.Казани от 16 апреля 2019 года по данному делу на основании ходатайства представителя истцов ФИО4 была назначена судебная медицинская экспертиза для определения наличия заболеваний, периода заболеваний и причинно-следственной связи между травмой спины полученной от падения и смертью.

Заключением судебно-медицинских экспертов ГАУЗ «Республиканского бюро судебно-медицинской экспертизы Министерства здравоохранения Республики Татарстан» № от 16 сентября 2019 года установлено, что ФИО3 страдала <данные изъяты> с 1994 года, <данные изъяты> с 2013 года, <данные изъяты> с 2015 года. Ответить на вопрос о причинно-следственной связи между «травмы спины» (наличие ее в медицинских документах не имеется) и наступлением смерти не представляется возможным.

Допрошенный в судебном заседании эксперт ФИО10 (подписка отобрана) суду пояснила, что все медицинские карты, истории болезни пациента изучались и исследовались, заключение составлено коллегиально. Фиксирование некоторых данных в медицинских документах идет со слов пациента. Надлежащее фиксирование идет при осмотре врачом, которое было произведено при поступлении в лечебное учреждение, имелись данные наблюдений и диагнозов, поставленных терапевтом. Факт травмы не установлен, эксперты не нашли доказательств по представленным документам, поэтому связь со смертью не установлена.

В силу требований статьи 60 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации обстоятельства дела, которые в соответствии с законом должны быть подтверждены определенными средствами доказывания, не могут подтверждаться никакими другими доказательствами.

Суд считает, что заключение экспертов ГАУЗ «Республиканского бюро судебно-медицинской экспертизы Министерства здравоохранения Республики Татарстан» является надлежащим доказательством, поскольку судебная экспертиза проведена с соблюдением требований статей 84-86 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации, лицами, обладающим специальными познаниями для разрешения поставленных перед ними вопросов, эксперты, предупреждены об уголовной ответственности за дачу заведомо ложного заключения, аргументированы, не опровергнуты сторонами, квалификация и образования экспертов достаточны для проведения данного вида экспертных исследований, заключение содержит подробное описание проведенного исследования с указанием исследования нескольких медицинских карт, примененных методов, использованной литературы и нормативно-правовых актов.

У суда не имеется оснований сомневаться в достоверности выводов данной экспертизы, так как она проведена с соблюдением установленного процессуального порядка, лицами, обладающими специальными познаниями в данной области, выводы экспертов не противоречат другим собранным по делу доказательствам, в силу чего суд считает возможным положить его в основу настоящего решения.

В то же время из совокупности установленных судом юридически значимых обстоятельств по делу и собранных в их подтверждение доказательств, следует, что несчастный случай с ФИО3 не наступил, поскольку ее смерть была вызвана болезнью, которая страховым риском по договору страхования, условия которого были согласованы между сторонами, не является.

Оснований согласиться с доводами исковых требований и доводами представителя истцов в судебном заседании о том, что смерть ФИО3 может быть отнесена к несчастному случаю, не имеется.

Учитывая, что отсутствует сам факт наступления страхового случая по договору страхования, оснований для взыскания страхового возмещения не имеется. Поэтому и производные требования о взыскании процентов за пользование чужими денежными средствами, компенсации морального вреда, штрафа, судебных расходов удовлетворению не подлежат. При этом суд считает, что права истцов ка потребителей нарушены не были.

Основанием встречного иска ПАО САК «Энергогарант» является недействительность договора в связи с сообщением страхователем страховщику при заключении договора заведомо ложных сведений об обстоятельствах, имеющие существенное значение для определения вероятности наступления страхового случая (статья 944 Гражданского кодекса Российской Федерации).

Согласно статье 421 Гражданского кодекса Российской Федерации граждане и юридические лица свободны в заключении договора (пункт 1). Условия договора определяются по усмотрению сторон, кроме случаев, когда содержание соответствующего условия предписано законом или иными правовыми актами (пункт 4).

Как следует из положений пункта 2 статьи 942 Гражданского кодекса Российской Федерации, при заключении договора личного страхования между страхователем и страховщиком должно быть достигнуто соглашение, в частности, о характере события, на случай наступления которого в жизни застрахованного лица осуществляется страхование (страхового случая).

В соответствии со статьей 9 Закона Российской Федерации от 27 ноября 1992 года № 4015-1 «Об организации страхового дела в Российской Федерации» страховым случаем является совершившееся событие, предусмотренное договором страхования или законом, с наступлением которого возникает обязанность страховщика произвести страховую выплату страхователю, застрахованному лицу, выгодоприобретателю или иным третьим лицам (пункт 2), а страховым риском является предполагаемое событие, на случай наступления которого проводится страхование (пункт 1).

Из приведенных норм права и понятия договора страхования следует, что при разрешении спора о страховой выплате в суде страхователь (выгодоприобретатель, потерпевший) обязан доказать наличие страхового случая, в настоящем деле бремя доказывания лежало на истцовой стороне.

Согласно статье 943 Гражданского кодекса Российской Федерации условия, на которых заключается договор страхования, могут быть определены в стандартных правилах страхования соответствующего вида, принятых, одобренных или утвержденных страховщиком либо объединением страховщиков (правилах страхования) (пункт 1).

Условия, содержащиеся в правилах страхования и не включенные в текст договора страхования (страхового полиса), обязательны для страхователя (выгодоприобретателя), если в договоре (страховом полисе) прямо указывается на применение таких правил и сами правила изложены в одном документе с договором (страховым полисом) или на его оборотной стороне либо приложены к нему. В последнем случае вручение страхователю при заключении договора правил страхования должно быть удостоверено записью в договоре (пункт 2).

Страхование по оспариваемому договору (полису) осуществлено на основании действовавших у страховщика Правил страхования и Полисных условий страхования.

По условиям договора положения полиса и Полисных условий имеют приоритет перед положением Правил, Полисные условия являются приложением к полису и вручены страхователю, что удостоверено ее подписью в полисе.

В качестве страховых рисков по личному страхованию в полисе указаны смерть страхователя в результате несчастного случая и/или болезни и инвалидность I и II в результате несчастного случая и/или болезни.

Понятия «несчастный случай» и «болезнь» в том смысле, который им придается по условиям страхования, определены также в правилах страхования.

В частности, под «болезнью» понимают резвившееся в период действия договора страхования нарушение состояния здоровья застрахованного лица, за исключением связанного с травмой, диагноз которого поставлен в тот же период на основании известных медицинской науке объективных симптомов.

Под «травмой» понимают фактически произошедшее в течение срока действия договора страхования нарушение структуры живых тканей и анатомической целостности органов, явившееся следствием одномоментного или кратковременного внешнего воздействия физических или химических факторов внешней среды, диагностированные на основании известных медицинской науке объективных симптомов.

Полис страхования иного определения понятия «болезнь» и «травма» не содержит.

Таким образом, страхование жизни и здоровья ФИО3 осуществлено только на случай наступления инвалидности и смерти в результате не любого заболевания, а только впервые диагностированного после заключения договора страхования либо хронического заболевания в стадии обострения, если о таком заболевании заявлено в заявлении на страхование.

Подписав заявление и полис, ФИО3 добровольно выбрала именно такой объем страхования, ее воля при заключении договора была направлена на заключение договора страхования на достигнутых условиях, что не противоречит положениям статей 961, 963, 964 Гражданского кодекса Российской Федерации, определяющих пределы ответственности страховщика при наступлении страхового случая.

При решении вопроса о том, наступил ли страховой случай, следует учитывать как нормы права, так и условия договора, в том числе исключения из страховых рисков, установленные в договоре страхования.

Согласно материалам дела, медицинских документов, заключения экспертов следует, что заболевания у ФИО3 были диагностированы еще ранее, то есть до заключения договора страхования.

В заявлении на страхование ФИО3 о наличии у нее каких-либо заболеваний не сообщила.

Доводы представителя истцов о том, что при заполнении бланков документов, в том числе дополнительной анкете к заявлению на страхование внесены не корректные сведения, поскольку проставленные отметки в отношении своего здоровья, не соответствующие действительности, возможно, были проставлены сотрудником организации, суд не может принять во внимание, поскольку правового значения для разрешения дела они не имеют, так как не подтверждены какими-либо допустимыми доказательствами, носят вероятностный характер, опровергаются наличием личных подписей ФИО3

Кроме того, в силу статьи 3 Закона РФ «Об организации страхового дела в РФ» по требованиям страхователей, застрахованных лиц, выгодоприобретателей, а также лиц, имеющих намерение заключить договор страхования, страховщики обязаны разъяснить положения, содержащиеся в правилах страхования и о договорах страхования, в связи, с чем ФИО3 не лишена была права требовать разъяснения смысла и содержания пунктов заявления-анкеты.

Таким образом, в рассматриваемой ситуации страховой случай не наступил, поскольку заболевания ФИО3 не охватывается страховой защитой по договору страхования и потому не влечет за собой обязанность страховщика по выплате страхового возмещения.

Полис оформлялся с учетом достигнутых сторонами соглашений об объеме страховых рисков, препятствий для изучения Полисных условий у страхователя не имелось, после получения страхового полиса с требованиями об изменении изложенных в нем условий страхователь не обращался.

Согласно статье 944 Гражданского кодекса российской Федерации при заключении договора страхования страхователь обязан сообщить страховщику известные страхователю обстоятельства, имеющие существенное значение для определения вероятности наступления страхового случая и размера возможных убытков от его наступления (страхового риска), если эти обстоятельства не известны и не должны быть известны страховщику.

Существенными признаются во всяком случае обстоятельства, определенно оговоренные страховщиком в стандартной форме договора страхования (страхового полиса) или в его письменном запросе (пункт 1).

Если после заключения договора страхования будет установлено, что страхователь сообщил страховщику заведомо ложные сведения об обстоятельствах, указанных в пункте 1 настоящей статьи, страховщик вправе потребовать признания договора недействительным и применения последствий, предусмотренных пунктом 2 статьи 179 настоящего Кодекса (абзац первый пункта 3).

Согласно пункту 2 статьи 179 Гражданского кодекса Российской Федерации сделка, совершенная под влиянием обмана, может быть признана судом недействительной по иску потерпевшего (абзац первый).

Из анализа приведенных норм следует, что договор страхования может быть признан недействительным в случае, если страхователем сообщены страховщику не любые заведомо ложные сведения, а только сведения об обстоятельствах, имеющих существенное значение для определения вероятности наступления страхового случая и размера возможных убытков от его наступления (страхового риска).

ФИО3 не сообщила страховщику о том, что на момент заключения договора страхования она страдала заболеваниями, указав обратное.

Между тем это обстоятельство (диагностирование у страхователя определенного заболевания до заключения договора страхования) не имеет никакого значения для определения вероятности наступления страхового случая, поскольку, как указано выше, смерть застрахованного или получением им инвалидности в результате такого заболевания вообще не является страховым случаем по условиям конкретного договора страхования.

При таких обстоятельствах оснований для признания оспариваемого договора недействительным у суда не имеется.

Принимая решение, суд также исходит из того, что представителем ФИО1 заявлен срок исковой давности.

Согласно ст. 195 Гражданского кодекса Российской Федерации, исковой давностью признается срок для защиты права по иску лица, право которого нарушено. Общий срок исковой давности составляет три года со дня, определяемого в соответствии со ст. 200 настоящего Кодекса. Если законом не установлено иное, течение срока исковой давности начинается со дня, когда лицо узнало или должно было узнать о нарушении своего права и о том, кто является надлежащим ответчиком по иску о защите этого права. (ст. ст. 196, 200 ГК РФ).

В данном случае, страховой компанией предъявлено требование исходя из признания договора страхования недействительным в части оплаты страхования и вытекающие из этого требования о возврате уплаченных сумм. ФИО1 сделку не оспаривает. В связи с чем, оснований для применения срока исковой давности по ч. 2 ст. 181 ГК РФ, как отдельного основания для отказа в удовлетворении исковых требований не имеется.

В соответствии с условиями заключенного между сторонами договора страхования, срок страхования установлен с 09.02.2016 г. по 09.02.2019 г.

Следовательно, срок исковой давности по настоящему иску следует исчислять с 10 февраля 2019 года.

Доводы о том, что заявление ФИО1 о выплате страхового возмещения в связи со смертью матери ФИО3 с приложением медицинских документов направлены 08.12.2016 г., страховая компания отказывая в выплате, с требованием о признании договора страхования недействительным обратилась лишь 11.02.2019 г. безосновательны, данные обстоятельства не влекут изменения срока исковой давности и порядка его исчисления.

Следовательно, требования истца с учетом положений закона о сроке исковой давности не правомерны и применению не подлежат.

Руководствуясь статьями 12, 56, 196-199 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации, суд

РЕШИЛ:

Исковое заявление ФИО1, ФИО2 к ПАО САК «Энергогарант» о взыскании суммы страхового возмещения, процентов за пользование чужими денежными средствами, компенсации морального вреда, штрафа, судебных расходов оставить без удовлетворения.

Встречный иску ПАО САК «Энергогарант» к ФИО1 о признании договора добровольного личного страхования недействительным оставить без удовлетворения.

Решение суда может быть обжаловано сторонами в апелляционном порядке в Верховный Суд Республики Татарстан через Приволжский районный суд города Казани Республики Татарстан в течение месяца.

Судья