Решение № 2-222/2026 2-222/2026~М-24/2026 М-24/2026 от 19 марта 2026 г. по делу № 2-222/2026

РЕШЕНИЕ

Именем Российской Федерации

18 марта 2026 года город Нижневартовск

Нижневартовский районный суд Ханты-Мансийского автономного округа - Югры в составе:

председательствующего судьи Пегушиной О.В.,

при секретаре Курмановой А.В.,

с участием помощников прокурора <адрес> - Югры ФИО7, ФИО5,

истца ФИО1,

ответчика ФИО2 и его представителя, действующего на основании ордера № от ДД.ММ.ГГГГ, ФИО10,

рассмотрев в открытом судебном заседании гражданское дело № по исковому заявлению ФИО1 к ФИО3 о компенсации морального вреда,

УСТАНОВИЛ:

ФИО1 обратилась в суд с иском к ФИО3 о взыскании компенсации морального вреда. В обоснование требований указала, что в производстве Нижневартовского городского суда находилось уголовное дело № по обвинению ФИО2 по ч. 1 ст. 228, ч. 1 ст. 109 Уголовного кодекса Российской Федерации. Согласно предъявленному обвинению, не ранее 05 часов 30 минут ДД.ММ.ГГГГ, но не позднее 11 часов 32 минут ДД.ММ.ГГГГ ФИО3, находящийся в состоянии алкогольного опьянения по месту своего временного проживания по адресу <адрес>-А, <адрес>, неустановленным предметом перекрыл доступ кислорода в организм ФИО6, что обусловило наступление кислородного голодания тканей и органов ФИО6 с последующим нарушением жизненно важных функций организма - сердца, легких и головного мозга, что оценивается как тяжкий вред здоровью и привело к клинической смерти ФИО6 Наступление биологической смерти было предотвращено ДД.ММ.ГГГГ реанимационными мероприятиями бригады скорой медицинской помощи, восстановившей работу сердца и легких, функции головного мозга не восстановились, поражение нервных клеток было необратимым и диффузным. От действий ФИО6 возникло токсическое поражение головного мозга ФИО6, а работа сердца и легких поддерживалась реанимационными мероприятиями. В стационаре, в условиях непрерывного оказания реанимационных мероприятий нарастали осложнения, которые ДД.ММ.ГГГГ привели к клинической смерти, и ДД.ММ.ГГГГ в 20 часов 25 минут она скончалась от аноксического поражения головного мозга с последующей полиорганной недостаточностью. Постановлением Нижневартовского городского суда от ДД.ММ.ГГГГ уголовное преследование в отношении ФИО2 в совершении преступления, предусмотренного ч. 1 ст. 109 УК РФ, прекращено на основании п. 3 ч. 1 ст. 24 Уголовно-процессуального кодекса Российской Федерации, за истечением срока давности уголовного преследования. Потерпевшей по данному уголовному делу признана мать погибшей ФИО1 После гибели своей дочери она испытывает сильнейшие нравственные страдания, связанные с потерей самого близкого человека, жизнь для нее утратила смысл. Невозможно описать словами горечь утраты своего ребенка. ФИО3 никаким образом не компенсировал причиненные ей нравственные страдания, относится к происшедшему безразлично. На основании изложенного, просит взыскать в свою пользу компенсацию морального вреда в размере 10 000 000 рублей, расходы по оплате услуг представителя в размере 15 600 рублей.

В судебном заседании истец ФИО1 настаивала на удовлетворении исковых требований, пояснила, что ФИО6 была ее единственной дочерью, которая в 18 лет вышла замуж за ответчика и родила ребенка. На момент смерти ФИО6 ее ребенку было всего 3 месяца, после смерти дочери она забрала внучку к себе. ДД.ММ.ГГГГ она позвонила дочери, но на звонок ответил ФИО3 и сказал, что ФИО6 не дышит. Она с мужем приехала к ним домой до приезда скорой помощи, делала искусственное дыхание ФИО6, но ничего не получалось. ФИО3 сказал, что он с женой выпивал в клубе, вернувшись домой, они легли спать, однако он проснулся от того, что у жены началась рвота, при этом, в больнице следов рвоты и алкоголя в крови обнаружено не было. С дочерью у нее были хорошие доверительные отношения. В течение месяца после смерти ФИО6 ответчик к ним не приходил, причину смерти ФИО6 не объяснил, моральный вред не компенсировал. Она всю жизнь жила ради своей дочери, заботилась о ней, нет такой суммы, которая компенсировала бы ей утрату ребенка. После смерти дочери ее здоровье резко ухудшилось, начались проблемы с щитовидной железой, она долго не могла осознать произошедшее. Переживания, которые она испытывает в связи с потерей дочери, не прекратятся никогда.

Ответчик ФИО3 в судебном заседании возражал против удовлетворения исковых требований и пояснил, что ДД.ММ.ГГГГ он приехал с работы и вечером пошел с ФИО6 в клуб, где они выпивали и у них произошел конфликт на почве ревности. После приезда домой у них произошел половой акт, после чего ФИО6 уснула, он спать не ложился. Утром ДД.ММ.ГГГГ он собирался поехать на работу, вышел из дома, но решил вернуться. Придя домой, он услышал, как звонит телефон ФИО6, зайдя в комнату, он увидел, что ФИО6 лежит лицом в подушку, он перевернул ее, взял трубку, после чего вызвал скорую помощь, пытался оказать ей первую помощь, после чего приехала ФИО1 Он просил извинение у ФИО1, поскольку считал, что он ответственен за свою жену. Вину в совершении преступления он не признавал и не признает, но согласился на прекращение уголовного дела по нереабилитирующему основанию. До произошедшего у него с ФИО1 были хорошие отношения, с ФИО6 иногда были ссоры.

Представитель ответчика ФИО10 просил удовлетворить исковые требования истца ФИО1 частично.

Помощник прокурора <адрес> ФИО7 в своем заключении указала, что постановлением Нижневартовского городского суда от ДД.ММ.ГГГГ уголовное преследование в отношении ФИО2 в совершении преступления, предусмотренного ч. 1 ст. 109 Уголовного кодекса Российской Федерации, прекращено на основании п. 3 ч. 1 ст. 24 Уголовно-процессуального кодекса Российской Федерации, за истечением срока давности уголовного преследования. Факт прекращения уголовного дела и освобождение ответчика от уголовной ответственности не освобождают его от обязанности возместить причиненный им моральный вред истцу ввиду того, что уголовное дело прекращено по нереабилитирующему основанию. С учетом степени нравственных страданий, разумности и справедливости, полагает возможным исковые требования ФИО1 удовлетворить частично, взыскать с ФИО2 в пользу ФИО1 компенсацию морального вреда в размере 2 000 000 рублей.

Заслушав стороны, заключение помощника прокурора <адрес> ФИО7, исследовав материалы дела, суд приходит к следующим выводам.

Судом установлено и подтверждается материалами дела, что истец ФИО1 является матерью ФИО6, родившейся ДД.ММ.ГГГГ, умершей ДД.ММ.ГГГГ (л.д. 25-26, 34).

Данный факт стороной ответчика не оспаривается.

Из материалов дела следует, что ФИО3 предъявлено обвинение в том, что в период времени не ранее 05 часов 30 минут ДД.ММ.ГГГГ, но не позднее 11 часов 32 минут ДД.ММ.ГГГГ, находясь в состоянии алкогольного опьянения по месту своего временного проживания по адресу: Ханты-Мансийский автономный округ - Югра, <адрес>, в ходе полового акта с ФИО6, действуя неосторожно, проявляя преступную небрежность, пренебрегая правилами предосторожности, не предвидя возможности наступления общественно опасных последствий своих действий, хотя при необходимой внимательности и предусмотрительности должен был и мог предвидеть наступившие последствия в виде смерти человека, без достаточных к тому оснований, самонадеянно рассчитывая на предотвращение этих последствий, неустановленным в ходе следствия предметом перекрыл доступ кислорода в организм ФИО6, что обусловило наступление кислородного голодания тканей и органов ФИО6 с последующим, нарушением жизненно важных функций организма - сердца, легких и головного мозга, что оценивается как тяжкий вред здоровью и привело к клинической смерти ФИО6 Наступление биологической смерти было предотвращено ДД.ММ.ГГГГ реанимационными мероприятиями бригады скорой медицинской помощи, восстановившей работу сердца и легких, функции головного мозга не восстановились, поражение нервных клеток было необратимым и диффузным. Таким образом, от действий ФИО2 возникло аноксическое поражение головного мозга ФИО8, а работа сердца и легких последней поддерживалась реанимационными мероприятиями. В стационаре, в условиях непрерывного оказания реанимационных мероприятий, появились и нарастали осложнения которые ДД.ММ.ГГГГ привели к клинической смерти ФИО6 Предотвратить наступление биологической смерти дополнительными реанимационными мероприятиями не удалось. Смерть ФИО6 наступила ДД.ММ.ГГГГв 20 часов 25 минут в стационаре БУ ХМАО-Югры «Нижневартовская окружная клиническая больница», расположенном по адресу: Ханты-Мансийский автономный округ - Югра, <адрес>, от аноксического поражения головного мозга с последующей полиорганной недостаточностью.

Действия ФИО2 органом предварительного следствия квалифицированы по ч. 1 ст. 109 Уголовного кодекса Российской Федерации как причинение смерти по неосторожности.

Постановлением Нижневартовского городского суда <адрес> - Югры от ДД.ММ.ГГГГ, вступившим в законную силу ДД.ММ.ГГГГ, уголовное преследование в отношении ФИО2 по обвинению его в совершении преступления, предусмотренного ч. 1 ст. 109 Уголовного кодекса Российской Федерации, прекращено на основании п. 3 ч. 1 ст. 24 Уголовно-процессуального кодекса Российской Федерации, в связи с истечением срока давности уголовного преследования. В ходе судебного заседания сторонам на обсуждение был постановлен вопрос о прекращении уголовного дела в отношении ФИО2, в части предъявленного обвинения по ч. 1 ст. 109 Уголовного кодекса Российской Федерации, в связи с истечением срока давности привлечения к уголовной ответственности, при этом подсудимый ФИО3, которому последствия прекращения уголовного преследования в связи с истечением срока давности понятны, согласился на прекращение уголовного дела по указанному основанию, защитник ФИО10 просил прекратить уголовное дело в связи с истечением срока давности уголовного преследования. Потерпевшей ФИО1 разъяснено право на предъявление гражданского иска в порядке гражданского судопроизводства (л.д. 6-8, 54-56, 87-102).

Приговором Нижневартовского городского суда <адрес> - Югры от ДД.ММ.ГГГГ, вступившим в законную силу ДД.ММ.ГГГГ, ФИО3 признан виновным в совершении преступления, предусмотренного ч. 1 ст. 228 Уголовного кодекса Российской Федерации, и ему назначено наказание в виде лишения свободы сроком на один год, с применением ст. 73 Уголовного кодекса Российской Федерации, условно с испытательным сроком один год, с возложением обязанностей. Из указанного приговора также следует, что уголовное преследование по ч. 1 ст. 109 Уголовного кодекса Российской Федерации в отношении ФИО2 прекращено отдельным постановлением суда в связи с истечением срока давности уголовного преследования (л.д. 49-53).

Согласно п. 3 ч. 1 ст. 24 Уголовно-процессуального кодекса Российской Федерации уголовное дело подлежит прекращению в связи с истечением сроков давности уголовного преследования.

Исходя из положений ст. 133 Уголовно-процессуального кодекса Российской Федерации прекращение уголовного дела в связи с истечением сроков давности уголовного преследования не является реабилитирующим обстоятельством, а следовательно, не свидетельствует о том, что обвиняемый (подозреваемый) не совершал инкриминируемого ему преступления.

При указанных обстоятельствах, учитывая, что при решении судом вопроса о прекращении уголовного преследования ФИО3 имел возможность отказаться от прекращения в связи с истечением сроков давности уголовного преследования, имел возможность настаивать на рассмотрении дела по существу с целью установления его невиновности, однако об этом не ходатайствовал, согласился с прекращением уголовного преследования в отношении него по ч. 1 ст. 109 Уголовного кодекса Российской Федерации по указанному основанию, обстоятельства события, произошедшего ДД.ММ.ГГГГ в отношении ФИО6, указанные в постановлении Нижневартовского городского суда Ханты-Мансийского автономного округа - Югры от ДД.ММ.ГГГГ, соответствуют действительности.

Указанные обстоятельства совершения преступления, изложенные в постановлении Нижневартовского городского суда Ханты-Мансийского автономного округа - Югры от ДД.ММ.ГГГГ, вступившим в законную силу, в соответствии с ч. 4 ст. 61 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации, обязательны для суда, рассматривающего дело о гражданско-правовых последствиях действий лица, в отношении которого они вынесены, по вопросам, имели ли место эти действия и совершены ли они данным лицом.

В связи с изложенным, суд отклоняет доводы ответчика о том, что в случившемся не имеется его вины, поскольку они направлены на переоценку вступившего в законную силу судебного акта по уголовному делу, что недопустимо. Указанные обстоятельства не доказываются вновь и не подлежат оспариванию при рассмотрении другого дела, в котором участвуют те же лица.

В соответствии со ст. 1064 Гражданского кодекса Российской Федерации, вред, причиненный личности или имуществу гражданина, подлежит возмещению в полном объеме лицом, причинившим вред. Законом обязанность возмещения вреда может быть возложена на лицо, не являющееся причинителем вреда (п. 1).

Лицо, причинившее вред, освобождается от возмещения вреда, если докажет, что вред причинен не по его вине. Законом может быть предусмотрено возмещение вреда и при отсутствии вины причинителя вреда (п. 2).

В соответствии со ст. 150 Гражданского кодекса Российской Федерации, жизнь и здоровье, личная неприкосновенность являются нематериальными благами, принадлежащими гражданину от рождения.

Согласно ст. 151 Гражданского кодекса Российской Федерации, если гражданину причинен моральный вред (физические или нравственные страдания) действиями, нарушающими его личные неимущественные права либо посягающими на принадлежащие гражданину другие нематериальные блага, суд может возложить на нарушителя обязанность денежной компенсации указанного вреда.

Согласно ст. 1101 Гражданского кодекса Российской Федерации размер компенсации морального вреда определяется судом в зависимости от характера причиненных потерпевшему физических и нравственных страданий, а также степени вины причинителя вреда в случаях, когда вина является основанием возмещения вреда. При определении размера компенсации вреда должны учитываться требования разумности и справедливости.

В соответствии с п. 14 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 15 ноября 2022 года № 33 «О практике применения судами норм о компенсации морального вреда», под физическими страданиями следует понимать физическую боль, связанную с причинением увечья, иным повреждением здоровья, либо заболевание, в том числе перенесенное в результате нравственных страданий, ограничение возможности передвижения вследствие повреждения здоровья, неблагоприятные ощущения или болезненные симптомы, а под нравственными страданиями - страдания, относящиеся к душевному неблагополучию (нарушению душевного спокойствия) человека (чувства страха, унижения, беспомощности, стыда, разочарования, осознание своей неполноценности из-за наличия ограничений, обусловленных причинением увечья, переживания в связи с утратой родственников, потерей работы, невозможностью продолжать активную общественную жизнь, раскрытием семейной или врачебной тайны, распространением не соответствующих действительности сведений, порочащих честь, достоинство или деловую репутацию, временным ограничением или лишением каких-либо прав и другие негативные эмоции).

Согласно п. 25 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 15 ноября 2022 года № 33 «О практике применения судами норм о компенсации морального вреда» суду при разрешении спора о компенсации морального вреда, исходя из ст. ст. 151, 1101 Гражданского кодекса Российской Федерации, устанавливающих общие принципы определения размера такой компенсации, необходимо в совокупности оценить конкретные незаконные действия причинителя вреда, соотнести их с тяжестью причиненных потерпевшему физических и нравственных страданий и индивидуальными особенностями его личности, учесть заслуживающие внимания фактические обстоятельства дела, а также требования разумности и справедливости, соразмерности компенсации последствиям нарушения прав.

При определении размера компенсации морального вреда судом должны учитываться требования разумности и справедливости (п. 2 ст. 1101 Гражданского кодекса Российской Федерации). В связи с этим сумма компенсации морального вреда, подлежащая взысканию с ответчика, должна быть соразмерной последствиям нарушения и компенсировать потерпевшему перенесенные им физические или нравственные страдания (ст. 151 Гражданского кодекса Российской Федерации, устранить эти страдания либо сгладить их остроту. Судам следует иметь в виду, что вопрос о разумности присуждаемой суммы должен решаться с учетом всех обстоятельств дела, в том числе значимости компенсации относительно обычного уровня жизни и общего уровня доходов граждан, в связи с чем исключается присуждение потерпевшему чрезвычайно малой, незначительной денежной суммы, если только такая сумма не была указана им в исковом заявлении (п. 30 вышеуказанного постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 15 ноября 2022 года № 33).

Тяжесть причиненных потерпевшему физических и нравственных страданий оценивается судом с учетом заслуживающих внимания фактических обстоятельств дела, к которым могут быть отнесены любые обстоятельства, влияющие на степень и характер таких страданий. При определении размера компенсации морального вреда судам следует принимать во внимание, в частности: существо и значимость тех прав и нематериальных благ потерпевшего, которым причинен вред (например, характер родственных связей между потерпевшим и истцом); характер и степень умаления таких прав и благ (интенсивность, масштаб и длительность неблагоприятного воздействия), которые подлежат оценке с учетом способа причинения вреда (например, причинение вреда здоровью способом, носящим характер истязания, унижение чести и достоинства родителей в присутствии их детей), а также поведение самого потерпевшего при причинении вреда (например, причинение вреда вследствие провокации потерпевшего в отношении причинителя вреда); последствия причинения потерпевшему страданий, определяемые, помимо прочего, видом и степенью тяжести повреждения здоровья, длительностью (продолжительностью) расстройства здоровья, степенью стойкости утраты трудоспособности, необходимостью амбулаторного или стационарного лечения потерпевшего, сохранением либо утратой возможности ведения прежнего образа жизни (п. 27 вышеуказанного постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 15 ноября 2022 года № 33).

Согласно п. 59 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 15 ноября 2022 года № 33, в случае, если гражданский иск о компенсации морального вреда, вытекающий из уголовного дела, не был предъявлен или не был разрешен при производстве по уголовному делу, он предъявляется для рассмотрения в порядке гражданского судопроизводства по правилам подсудности, установленным Гражданским процессуальным кодексом Российской Федерации (ч. 3 ст. 31 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации).

Согласно ч. 1 ст. 67 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации суд оценивает доказательства по своему внутреннему убеждению, основанному на всестороннем, полном, объективном и непосредственном исследовании имеющихся в деле доказательств.

На основании исследованных в совокупности доказательств, суд приходит к выводу об обоснованности требований ФИО1 о взыскании с ответчика компенсации морального вреда, поскольку смерть единственной дочери, которой на тот момент исполнилось всего 18 лет, безусловно, причинила истцу, как матери, глубокие нравственные страдания. Обстоятельства случившегося, в результате которых наступила смерть ФИО6, причинили истцу невосполнимую утрату, негативно отразились на физическом и эмоциональном состоянии ее здоровья, а также отразились на привычном укладе жизни истца.

При этом именно ФИО3 является надлежащим ответчиком, поскольку наличие его вины и конкретное противоправное деяние, находящееся в прямой причинно-следственной связи со смертью ФИО6, установлены судебным актом по уголовному делу, вступившим в законную силу.

Прекращение уголовного дела и уголовного преследования в связи с истечением срока давности привлечения к уголовной ответственности не освобождает ответчика от иных негативных последствий совершенного деяния. Вступившее в законную силу постановление о прекращении уголовного дела в отношении ответчика по нереабилитирующему основанию является одним из доказательств его виновности в совершении инкриминируемого преступления. Вынесение судом постановления о прекращении уголовного преследования в связи с истечением срока давности привлечения к уголовной ответственности не связано с лишением тех, кто пострадал от преступлений, их конституционного права на судебную защиту и восстановление нарушенных прав.

При определении размера компенсации морального вреда, суд учитывает степень физических и нравственных страданий ФИО1, обстоятельства причинения вреда, индивидуальные особенности потерпевшей, сведения о личности ответчика, который трудоустроен, трудоспособность его в настоящее время не ограничена. Суд также учитывает, что ответчик ФИО3 совершил преступление с неосторожной формой вины, при отсутствии отягчающих обстоятельств, извинения потерпевшей не принес.

На основании изложенного, суд, с учетом всех установленных обстоятельств, а также требований разумности и справедливости, определяет размер компенсации морального вреда в сумме 2 000 000 рублей.

Именно такая сумма способна в наибольшей степени загладить причиненные истцу ФИО1 страдания и направлена на реальное восстановление нарушенных вследствие неосторожных, но преступных действий ответчика прав.

Разрешая требования истца о взыскании с ответчика расходов, понесенных по оплате юридической помощи, суд приходит к следующему.

Согласно положениям ст. 88 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации судебные расходы состоят из государственной пошлины и издержек, связанных с рассмотрением дела, которыми в силу ст. 94 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации, признаются, в частности, расходы на оплату услуг представителя, другие признанные судом необходимыми расходы.

Правоотношения, возникающие в связи с договорным юридическим представительством, по общему правилу являются возмездными. При этом, определение (выбор) таких условий юридического представительства как стоимость и объем оказываемых услуг является правом доверителя (статьи 1, 421, 432, 779, 781 Гражданского кодекса Российской Федерации).

Соответственно, при определении объема и стоимости юридических услуг в рамках гражданских правоотношений доверитель и поверенный законодательным пределом не ограничены.

В силу ч. 1 ст. 98 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации стороне, в пользу которой состоялось решение суда, суд присуждает возместить с другой стороны все понесенные по делу судебные расходы, за исключением случаев, предусмотренных ч. 2 ст. 96 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации.

По смыслу ст. 100 Гражданского кодекса Российской Федерации стороне, в пользу которой состоялось решение суда, по ее письменному ходатайству суд присуждает с другой стороны расходы на оплату услуг представителя в разумных пределах.

Согласно разъяснениям, изложенным в п. 10 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 21 января 2016 года № 1 «О некоторых вопросах применения законодательства о возмещении издержек, связанных с рассмотрением дела», лицо, заявляющее о взыскании судебных издержек, должно доказать факт их несения, а также связь между понесенными указанным лицом издержками и делом, рассматриваемым в суде с его участием.

В подтверждение несения судебных расходов по оплате за консультацию и составлению искового заявления истцом предоставлена квитанция № от ДД.ММ.ГГГГ (л.д. 9).

Таким образом, относимость понесенных истцом расходов на оплату юридических услуг, как и факт несения соответствующих расходов, их размер подтверждены истцом.

С учетом обстоятельств данного дела, отсутствия со стороны ответчика доказательств чрезмерности понесенных истцом расходов по оплате юридических услуг, суд не усматривает основания для снижения заявленных ФИО1 к взысканию расходов по оплате юридических услуг и полагает необходимым их взыскание с ответчика в полном объеме.

В соответствии со ст. 103 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации с ответчика подлежит взысканию государственная пошлина в доход местного бюджета в размере 3000 рублей.

Руководствуясь ст. ст. 194 - 199 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации, суд

РЕШИЛ:

исковые требования ФИО1 к ФИО3 о компенсации морального вреда удовлетворить частично.

Взыскать с ФИО2, родившегося ДД.ММ.ГГГГ в <адрес> Республики, паспорт серия №, в пользу ФИО1, родившейся ДД.ММ.ГГГГ в <адрес>, паспорт серия №, компенсацию морального вреда в размере 2 000 000 рублей, судебные расходы в размере 15 600 рублей.

В удовлетворении остальной части исковых требований ФИО1 отказать.

Взыскать с ФИО2, родившегося ДД.ММ.ГГГГ в <адрес> Республики, паспорт серия №, в доход местного бюджета государственную пошлину в размере 3000 рублей.

На решение может быть подана апелляционная жалоба в судебную коллегию по гражданским делам суда Ханты-Мансийского автономного округа - Югры в течение месяца со дня принятия решения суда в окончательной форме через Нижневартовский районный суд Ханты-Мансийского автономного округа - Югры.

Мотивированное решение изготовлено 20 марта 2026 года.

Председательствующий: подпись О.В. Пегушина

<данные изъяты>

<данные изъяты>

<данные изъяты>

<данные изъяты>

<данные изъяты>

<данные изъяты>

<данные изъяты>

<данные изъяты>