Апелляционное определение № 33-562/2026 от 24 февраля 2026 г.

УИД: 68RS0004-01-2024-003346-14

Дело № 33-562/2026

Судья Грязнева Е.В. (№ 2-4163/2025)


АПЕЛЛЯЦИОННОЕ ОПРЕДЕЛЕНИЕ

25 февраля 2026 года г. Тамбов

Судебная коллегия по гражданским делам Тамбовского областного суда в составе:

председательствующего Туевой А.Н.,

судей Мжельского А.В., Абрамовой С.А.,

при секретаре Маркосян Я.Г.,

рассмотрела в открытом судебном заседании гражданское дело по иску ФИО1, ФИО2 к ФИО3 о компенсации морального вреда, и по встречному иску ФИО3 к ФИО1, ФИО2 о компенсации морального вреда,

по апелляционной жалобе ФИО3 на решение Октябрьского районного суда г. Тамбова от 3 декабря 2025 года.

Заслушав доклад судьи Туевой А.Н. судебная коллегия

УСТАНОВИЛА:

ФИО1 и ФИО2 обратились в суд с иском к ФИО3 С учетом уточнений исковых требований просят взыскать с ФИО3 компенсацию морального вреда в размере 100000 рублей, в обоснование указав, что ФИО3 в результате враждебного отношения к родственникам его умершего отца - ФИО4, являющегося родным братом истцов, осквернил могилу родителей истцов - ФИО5 и ФИО6, раскрасив надгробное сооружение краской разных цветов. 03.08.2024 года ФИО3 отправил ФИО2 сообщение о готовящемся преступлении, а позднее 04.08.2024 года прислал фото оскверненного памятника, в последующих СМС ФИО3 предупредил, что он на этом не остановится.

Действиями ответчика истцам были причинены нравственные и физические страдания, они пережили сильный стресс, в результате которого обострились возрастные заболевания, перепады давления, головные боли, бессонница, сердечные заболевания, которые они оценивают по 50000 рублей каждому из истцов.

ФИО3 обратился со встречным иском к ФИО1 и ФИО2, в котором просит взыскать компенсацию морального вреда в размере 200000 рублей, по 100000 рублей с каждой, указав, что действиями ФИО1 и ФИО2 по причине ненависти и враждебным отношением, ему причинены нравственные страдания, которые он оценивает в размере 200000 рублей.

Решением Октябрьского районного суда г. Тамбова от 03.12.2025 года исковые требования ФИО1 и ФИО2 удовлетворены. Постановлено взыскать с ФИО3 в пользу ФИО1 и ФИО2 компенсацию морального вреда в размере 100000 рублей, по 50000 рублей в пользу каждой, судебные расходы по оплате государственной пошлины в размере 3000 рублей, по 1500 рублей в пользу каждой. Встречные исковые требования ФИО3 к ФИО1 и ФИО2 оставлены без удовлетворения.

В апелляционной жалобе ФИО3 просит отменить вышеуказанное решение и принять по делу новое решение, которым в удовлетворении исковых требований ФИО1 и ФИО2 отказать. Просит снизить размер компенсации морального вреда до 5000 рублей.

Автор жалобы полагает, что суд неверно истолковал его действия, назвав их «преступлением», по мнению ФИО3 он не совершал преступление, а приводил памятник в надлежащее состояние, что не может являться противоправным деянием.

Не согласен с выводом суда о враждебном отношении к родственникам его умершего отца и указании в решении об отправке сообщения 03.08.2024 года о готовящемся преступлении, и в последующем присланной фотографии оскверненного памятника, посчитав эти выводы голословными, не основанными на материалах гражданского дела, также как и не согласен с обвинением суда в совершении противоправного деяния, так как это и является доказательством заведомо неправомерно вынесенного судебного акта. Полагает, что суд не указал какие конкретно ФИО3 нарушил нормы гражданского права.

ФИО3 указывает на то, что им было принято решение привести памятник в надлежащее состояние, а истцами не произведено никаких действий для установки нового памятника, а имелись только возражения по поводу его оформления и видения того, как он должен выглядеть по мнению ответчика.

Третьи лица ФИО7, ФИО8 представители третьих лиц администрации г. Тамбова, МБУ «Дирекция городского хозяйства», просившие рассмотреть дело в отсутствие их представителя, будучи надлежащим образом извещенными о времени и месте судебного заседания, не явились, будучи надлежащим образом извещенными о времени и месте рассмотрения дела, в судебное заседание не явились. Об уважительных причинах неявки в суд не сообщено, ходатайств об отложении рассмотрения дела не заявлено. В соответствии со статьями 167, 327 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации, судебная коллегия считает возможным рассмотреть дело в отсутствие не явившихся лиц.

Проверив материалы дела, выслушав истцов ФИО1 и ФИО2, ответчика ФИО3 и его представителя ФИО9, обсудив доводы апелляционной жалобы, судебная коллегия приходит к следующему.

В соответствии со статьей 327.1 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации суд апелляционной инстанции рассматривает дело в пределах доводов, изложенных в апелляционной жалобе.

В соответствии с пунктом 1 статьи 1099 Гражданского кодекса Российской Федерации основания и размер компенсации гражданину морального вреда определяются правилами, предусмотренными настоящей главой (главой 59 Кодекса) и статьей 151 настоящего Кодекса.

Статьей 151 Гражданского кодекса Российской Федерации установлено, что, если гражданину причинен моральный вред (физические или нравственные страдания) действиями, нарушающими его личные неимущественные права либо посягающими на принадлежащие гражданину нематериальные блага, а также в других случаях, предусмотренных законом, суд может возложить на нарушителя обязанность денежной компенсации указанного вреда. При определении размеров компенсации морального вреда суд принимает во внимание степень вины нарушителя и иные заслуживающие внимания обстоятельства. Суд должен также учитывать степень физических и нравственных страданий, связанных с индивидуальными особенностями гражданина, которому причинен вред.

Для возложения ответственности по основаниям статьи 151 Гражданского кодекса Российской Федерации необходимо наличие полного состава гражданско-правового нарушения, а именно, наступление вреда, противоправность поведения ответчика, наличие причинно-следственной связи между противоправным поведением и наступлением вреда, вина причинителя вреда.

Из разъяснений, изложенных в пункте 1 Постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 15.11.2022 года № 33 «О практике применения судами норм о компенсации морального вреда» следует, что права и свободы человека и гражданина признаются и гарантируются согласно общепризнанным принципам и нормам международного права и в соответствии с Конституцией Российской Федерации, каждый вправе защищать свои права и свободы всеми способами, не запрещенными законом (статьи 17 и 45 Конституции Российской Федерации).

Одним из способов защиты гражданских прав является компенсация морального вреда (статьи 12, 151 Гражданского кодекса Российской Федерации).

Под моральным вредом понимаются нравственные или физические страдания, причиненные действиями (бездействием), посягающими на принадлежащие гражданину от рождения или в силу закона нематериальные блага или нарушающими его личные неимущественные права (например, жизнь, здоровье, достоинство личности, свободу, личную неприкосновенность, неприкосновенность частной жизни, личную и семейную тайну, честь и доброе имя, тайну переписки, телефонных переговоров, почтовых отправлений, телеграфных и иных сообщений, неприкосновенность жилища, свободу передвижения, свободу выбора места пребывания и жительства, право свободно распоряжаться своими способностями к труду, выбирать род деятельности и профессию, право на труд в условиях, отвечающих требованиям безопасности и гигиены, право на уважение родственных и семейных связей, право на охрану здоровья и медицинскую помощь, право на использование своего имени, право на защиту от оскорбления, высказанного при формулировании оценочного мнения, право авторства, право автора на имя, другие личные неимущественные права автора результата интеллектуальной деятельности и др.) либо нарушающими имущественные права гражданина.

В силу пункта 14 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 15.11.2022 года № 33 «О практике применения судами норм о компенсации морального вреда» под физическими страданиями следует понимать физическую боль, связанную с причинением увечья, иным повреждением здоровья, либо заболевание, в том числе перенесенное в результате нравственных страданий, ограничение возможности передвижения вследствие повреждения здоровья, неблагоприятные ощущения или болезненные симптомы, а под нравственными страданиями - страдания, относящиеся к душевному неблагополучию (нарушению душевного спокойствия) человека (чувства страха, унижения, беспомощности, стыда, разочарования, осознание своей неполноценности из-за наличия ограничений, обусловленных причинением увечья, переживания в связи с утратой родственников, потерей работы, невозможностью продолжать активную общественную жизнь, раскрытием семейной или врачебной тайны, распространением не соответствующих действительности сведений, порочащих честь, достоинство или деловую репутацию, временным ограничением или лишением каких-либо прав и другие негативные эмоции).

Отсутствие заболевания или иного повреждения здоровья, находящегося в причинно-следственной связи с физическими или нравственными страданиями потерпевшего, само по себе не является основанием для отказа в иске о компенсации морального вреда.

Согласно статье 1101 Гражданского кодекса Российской Федерации компенсация морального вреда осуществляется в денежной форме. Размер компенсации морального вреда определяется судом в зависимости от характера причиненных потерпевшему физических и нравственных страданий, а также степени вины причинителя вреда в случаях, когда вина является основанием возмещения вреда. При определении размера компенсации вреда должны учитываться требования разумности и справедливости. Характер физических и нравственных страданий оценивается судом с учетом фактических обстоятельств, при которых был причинен моральный вред, и индивидуальных особенностей потерпевшего.

При определении размера компенсации морального вреда судом должны учитываться требования разумности и справедливости (пункт 2 статьи 1101 Гражданского кодекса Российской Федерации) (пункт 30 Постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 15.11.2022 года № 33 «О практике применения судами норм о компенсации морального вреда»).

Как следует из материалов дела и установлено судом, ФИО3 в результате конфликтного отношения с родственниками его умершего отца - ФИО4, являющегося родным братом истцов, раскрасив надгробное сооружение родителей истцов - ФИО5 и ФИО6, краской разных цветов -оранжевой и вишневой, предварительно сообщив в СМС-сообщении на телефон ФИО2 03.08.2024 года о своих намерениях покраски.

04.08.2024 года ФИО3 прислал на телефон ФИО2 фото окрашенного памятника, смс-сообщениями, предупредив, что на этом не остановится.

В судебном заседании ФИО3, не отрицая указанные обстоятельства, пояснил, что его отцу ФИО4 (умершему) тоже нравилось оформление могил яркими красками, что и было сделано с могилами родственников по матери ответчика/истца ФИО3

Истцы, обращаясь в суд мотивировали свои требования тем, что указанные действия ответчика ими были расценены как осквернение могилы их родителей в результате враждебного отношения к родственникам ФИО4. Указанными действиями и угрозами в переписке им были причинены нравственные и физические страдания, они пережили сильный стресс, в результате которого обострились возрастные заболевания, перепады давления, головные боли, бессонница, сердечные заболевания.

Суд первой инстанции, разрешая заявленные требования сторон, руководствуясь положениями статей 151, 1099, 1101 Гражданского кодекса Российской Федерации, пункта 14 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 15.11.2022 года № 33 «О практике применения судами норм о компенсации морального вреда» пришел к выводу, что незаконными действиями ФИО3, который пренебрег установленным порядком захоронения, нормами морали и нравственности, был причинен моральный вред истцам, были нарушены их личные неимущественные права, в связи с чем причиненный моральный вред подлежит компенсации.

Отказывая в удовлетворении встречных исковых требований ФИО3, суд исходил из отсутствия доказательств причинения ему нравственных и физических страданий первоначальными истцами, приняв во внимание, что в ходе рассмотрения дела была установлена причина повреждений памятника действиями ФИО3

Решение суда в части отказа в удовлетворении встречных исковых требований не обжалуется.

Судебная коллегия не усматривает оснований не согласиться с выводами суда первой инстанции о наличии оснований для взыскания компенсации морального вреда в пользу первоначальных истцов, поскольку они основаны на верном применении норм материального права и соответствуют фактическим установленным судом обстоятельствам.

Как следует из материалов дела и установлено судом, ФИО5 и ФИО6 являются родителями ФИО1 и ФИО2, что подтверждается их свидетельствами о рождении, о заключении брака (т. 1, л.д. 38, 105-113).

ФИО5 и ФИО6 умерли, о чем выданы свидетельства о смерти (т. 1, л.д. 26, 27).

03.08.2024 года ФИО3 – родной племянник истцов, сын их родного брата ФИО4, покрасил надгробное сооружение могилы родителей истцов - ФИО5 и ФИО6 оранжевой и вишневой краской, о чем предварительно и впоследствии сообщил ФИО2 в смс-сообщении.

Данные обстоятельства подтверждаются фотографиями, скриншотами переписки, пояснениями сторон, в том числе самого ФИО3 в суде (т. 1, л.д. 8-12, 15, 17).

Вместе с тем, указанные обстоятельства не оспаривал и подтвердил в своих пояснениях ФИО3

Как следует из указанных пояснений в суде первой и апелляционной инстанций, а также встречного искового заявления ФИО3, его отцу ФИО4 (умершему) тоже нравилось оформление могил яркими красками, что и было сделано с могилами родственников по матери ФИО3 Покраску ФИО3 произвел в целях улучшения памятника, однако в дальнейшем пояснил, что указанные действия совершил в ответ на действия ФИО1 и ФИО2, связанные с несогласованной с ним уборкой ими на могиле его отца. Признавая некорректность и оскорбительный характер переписки с ФИО2, вместе с тем пояснил, что такой краской красил с отцом надмогильные сооружения других родственников, представив фото (т. 1, л.д. 234). Однако, после того как ФИО1 и ФИО2 ему сообщили о том, что такое окрашивание неприемлемо и оскорбительно он краску удалил, в подтверждение чего представил фотографию указанного памятника (т. 1, л.д. 211).

К традициям и обычаям в Российской Федерации относится посещение мест захоронения в целях почтения памяти, благоустройства участков, достойного отношения к телу умершего. Даты посещения мест захоронения могут быть связаны с памятными датами при жизни умершего, церковными праздниками и иными случаями. Из совокупного анализа данных традиций и обычаев следует, что право близкого человека на посещение места захоронения, уход за ними и почтение памяти умершего родственника следует относить к неимущественным личным правам человека.

Поскольку ФИО5 и ФИО6 являлись для ФИО1 и ФИО2 родителями, действия ФИО3 по окраске яркими цветами надгробного сооружения с изложением их мотивов в переписке обоснованно расценены судом как направленные на пренебрежение установленного порядка захоронения, норм морали и нравственности, обрядовых действий по захоронению, бережного отношения к умершим, чувствами живых к умершим, обычаев почитать память умерших, в результате которых причинены первоначальным истцам физические или нравственные страдания.

Определяя размер компенсации морального вреда суд исходил из тяжести причиненного вреда, близости родственных связей, характера и степени, перенесенных истцами нравственных страданий.

Между тем, судом при определении размера компенсации морального вреда учтены не все фактические обстоятельства дела.

Как следует из устных и письменных пояснений ФИО1 и ФИО2 в суде, размер компенсации морального вреда они обосновывают размером стоимости нового памятника, предотвращением последующих преступных действий со стороны ФИО3 В тоже время, указывая на чувство незащищённости, гнева, страха, унижение человеческого достоинства, дискредитацию в их памяти честного имени родителей, обиду и унижение покойных, надругательство над умершими, отмечают, что в результате действий ФИО3 у них обострились хронические заболевания, наступила бессонница, утомляемость, раздражительность.

Вместе с тем, учитывая возраст истцов, наличие у них хронических заболеваний до произошедшего инцидента, предоставленной выписной эпикриз ФИО1 с указанием у нее диагноза посттромботической ретинопатии, которым рекомендован осмотр офтальмолога, не свидетельствует о наличии причинно-следственной связи между действиями истца и состоянием здоровья истцов.

Исходя из совокупности доказательств, пояснений сторон, принимая во внимание индивидуальные особенности истцов - ФИО1 и ФИО2, их возраст, характер физических и нравственных страданий, испытанных вследствие окраски яркими цветами надгробного сооружения их родителей с изложением ФИО3 мотивов покраски в переписке, причиняющие нравственные страдания, поскольку они имеют право на память и достойных уход за усопшими родителями, гарантии при осуществлении погребения умерших, вместе с тем, учитывая также, что ФИО3 добровольно устранены обстоятельства, причинявшие моральные страдания истцам, а именно – убрана с памятника родителей истцов яркая краска, чего не отрицали истцы, фактическое признание в апелляционной жалобе ФИО3 неправильности своих действий и причинении истцам морального вреда, а также готовности его компенсации, вместе с тем, принимая во внимание, что истцами ФИО1 и ФИО2 не были приняты меры по удалению краски, цвет которых они сочли оскорбляющим, судебная коллегия полагает, что исходя из принципов разумности и справедливости размер компенсации морального вреда подлежит снижению до 10000 рублей в пользу каждого - ФИО1 и ФИО2

При этом судебная коллегия обращает внимание на то, что моральный вред по своему характеру не предполагает возможности его точного выражения в деньгах и не поддается точному денежному подсчёту, а соответственно является оценочной категорией, включающей в себя оценку совокупности всех обстоятельств, такая компенсация производится с целью смягчения эмоционально-психологического состояния потерпевшего, в связи с чем должна отвечать признакам справедливости и разумности.

Вопреки доводам апелляционной жалобы, оснований для дальнейшего снижения размера компенсации морального вреда, по мнению судебной коллегии, не имеется.

Несогласие заявителя апелляционной жалобы с иными выводами суда не может повлечь отмену судебного акта по иным основаниям, поскольку по существу эти доводы являлись предметом оценки суда, и они направлены исключительно на оспаривание перечисленных выше выводов суда относительно установленных фактических обстоятельств дела.

С учетом изложенного, доводы апелляционной жалобы, являются процессуальной позицией заявителя, основаны на субъективном толковании обстоятельств и закона, правовых оснований к отмене постановленного судом решения в остальной части не содержат, поскольку сводятся в целом к несогласию с выводами суда первой инстанции и направлены на переоценку установленных судом обстоятельств и исследованных по делу доказательств, оснований для которой судебная коллегия не усматривает.

Руководствуясь статьями 328 – 330 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации, судебная коллегия

ОПРЕДЕЛИЛА:

решение Октябрьского районного суда г. Тамбова от 3 декабря 2025 года изменить в части размера взысканной компенсации морального вреда и принять новое решение.

Взыскать с ФИО3 (паспорт ***) компенсацию морального вреда в пользу ФИО1 (паспорт ***) в размере 10 000 рублей и ФИО2 (паспорт ***) в размере 10 000 рублей.

В остальной части это же решение оставить без изменения, апелляционную жалобу ФИО3 – без удовлетворения.

Апелляционное определение вступает в законную силу со дня его вынесения.

Председательствующий

Судьи

Апелляционное определение изготовлено в окончательной форме 2 марта 2026 года.