Апелляционное определение № 22-1334/2026 от 30 марта 2026 г.

Судья Сафина З.М. Дело №22-1334/2026


АПЕЛЛЯЦИОННОЕ ОПРЕДЕЛЕНИЕ

31 марта 2026 года город Казань

Судебная коллегия по уголовным делам Верховного Суда Республики Татарстан в составе

председательствующего судьи Фаттахова И.И.,

судей Абдрахмановой Л.А. и Яруллина Р.Н.,

при секретаре судебного заседания Нигматулиной А.М.,

с участием прокурора Сергеевой М.Н.,

адвоката Назарова А.В.,

рассмотрела в открытом судебном заседании дело по апелляционному представлению государственного обвинителя – старшего помощника Бугульминского городского прокурора Сабировой Л.М. на приговор Бугульминского городского суда Республики Татарстан от 17 декабря 2025 года в отношении ФИО4.

Заслушав доклад судьи Абдрахмановой Л.А. об обстоятельствах дела, сущности принятого решения, доводах апелляционного представления, выступления прокурора Сергеевой М.Н., поддержавшей доводы апелляционного представления, оправданного ФИО4 и адвоката Назарова А.В., возражавшего против его удовлетворения, судебная коллегия

УСТАНОВИЛА:

по приговору Бугульминского городского суда Республики Татарстан от 17 декабря 2025 года

ФИО4, <данные изъяты>

оправдан по обвинению в совершении преступления предусмотренного частью 4 статьи 111 УК РФ на основании пунктов 1, 4 части 2 статьи 302 302 УПК РФ в связи с вынесением коллегией присяжных заседателей оправдательного вердикта за отсутствием события преступления,.

За ФИО4 признано право на реабилитацию.

Разрешен вопрос о вещественных доказательствах.

Органом предварительного следствия ФИО4 было предъявлено обвинение в том, что в период с 20 часов 17 минут до 21 часа 57 минут 5 мая 2024 года он, будучи в состоянии опьянения, вызванном употреблением алкоголя, находясь в <адрес> города Бугульмы Республики Татарстан, умышленно, с целью причинения тяжкого вреда здоровью, в ходе ссоры, внезапно возникшей на почве личных неприязненных отношений, нанес кулаками обеих рук не менее 5 ударов в жизненно-важный орган – в голову ФИО1, а также не менее 5 ударов кулаками обеих рук по верхним и нижним конечностям последнего.

После чего, находясь возле подъезда .... вышеуказанного дома, в ходе ссоры, внезапно возникшей на почве личных неприязненных отношений, нанес не менее 3 ударов кулаком правой руки в жизненно-важный орган – в голову ФИО1, не менее 2 ударов кулаком правой руки в область шеи последнего и не менее 1 удара правым локтем в область груди ФИО1

В результате преступных действий ФИО4 потерпевшему ФИО1 причинены телесные повреждения в виде: кровоподтека на веках левого глаза, кровоизлияния в мягкие ткани левой теменной (1) и левой височной (3) областей, субдуральная гематома в проекции правого полушария головного мозга объемом около 100 мл, субарахноидальное кровоизлияние в проекции правой лобной доли, кровоизлияния в продолговатом мозге (внутричерепная травма), которые по признаку опасности для жизни (как вызывающие непосредственную угрозу жизни человека), причинили тяжкий вред здоровью и повлекли за собой наступление смерти, т.е. имеют прямую причинно-следственную связь с наступлением смерти.

Кроме того, в результате вышеуказанных умышленных действий ФИО4 потерпевшему ФИО1 причинены телесные повреждения в виде кровоподтеков на левом бедре, на левом плече, ссадины в левой скуловой области, в левой щечной области, на красной кайме нижней губы, в правой заушной области (по 1), не причинившие вреда здоровью ФИО1

Смерть ФИО1 наступила в период с 08 часов 00 минут до 13 часов 53 минут 6 мая 2024 года в <адрес> города Бугульмы Республики Татарстан от внутричерепной травмы, осложнившейся развитием отека головного мозга.

Действия ФИО4 органом предварительного следствия квалифицированы по части 4 статьи 111 УК РФ, как умышленное причинение тяжкого вреда здоровью, опасного для жизни человека, повлекшее по неостородности смерть потерпевшего.

ФИО4 в судебном заседании вину в предъявленном обвинении не признал.

По приговору суда, постановленному на основании вердикта коллегии присяжных заседателей, ФИО4 оправдан на основании пунктов 1, 4 части 2 статьи 302 УПК РФ в связи с отсутствием события преступления.

В апелляционном представлении государственный обвинитель – старший помощник Бугульминского городского прокурора Сабирова Л.М. просит приговор отменить, уголовное дело направить на новое судебное разбирательство.

Указывает, что в подготовительной части судебного заседания с участием присяжных заседателей сторонам было разъяснено, что в соответствии с требованиями частей 7 и 8 статьи 335 УПК РФ в ходе судебного следствия в присутствии присяжных заседателей подлежат исследованию только те фактические обстоятельства уголовного дела, доказанность которых устанавливается присяжными заседателями в соответствии с их полномочиями, предусмотренными статьей 334 УПК РФ, а также то, что данные о личности подсудимого исследуются с участием присяжных заседателей лишь в той мере, в какой они необходимы для установления отдельных признаков лишь в той мере, в какой они необходимы для установления отдельных признаков состава преступления, в совершении которого он обвиняется. Кроме того, сторонам было разъяснено, что запрещается исследовать факты прежней судимости, признания подсудимого хроническим алкоголиком или наркоманом, а также иные данные, способные вызвать предубеждение присяжных в отношении подсудимого, также было разъяснено, что обстоятельства, не относящиеся к фактам вмененного подсудимому деяния, не подлежат исследованию в судебном заседании, а вопросы процессуального характера о допустимости и относимости доказательств подлежат исследованию и разрешению в отсутствие присяжных заседателей.

Исходя из пункта 2.5 Определения Конституционного суда РФ от 20 декабря 2018 года №3395-О, Исследование в присутствии присяжных заседателей сведений о личности потерпевших и свидетелей - с учетом необходимости сохранения судом объективности и беспристрастности в ходе судебного разбирательства - осуществляется на основе взаимосвязанных положений, причем в присутствии присяжных заседателей не подлежат исследованию вопросы права, не входящие в компетенцию присяжных и способные вызвать их предубеждение в отношении участников процесса (пункт 21 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 22 ноября 2005 года N 23).

Полагает, что в ходе судебного разбирательства стороной защиты и потерпевшей были нарушены изложенные при разъяснении прав требования и ограничения, установленные законом для процедуры судопроизводства с участием коллегии присяжных заседателей. Сведения, высказанные ими, так или иначе, осели в подсознании присяжных заседателей, что сказалось при формировании их мнения по настоящему уголовному делу.

Указывает, что в ходе судебного разбирательства сторона обвинения была необоснованно ограничена судом при представлении доказательств, в связи с чем не смогла довести все собранные доказательства до присяжных заседателей, чем был нарушен принцип состязательности и равенства процессуальных прав сторон, опорочены представленные стороной обвинения доказательства, к ним у присяжных заседателей вызвано предвзятое мнение и сформировано недоверие к стороне обвинения.

Указывает также на нарушение положений статьи 338 УПК РФ, согласно которым с учетом замечаний и предложений сторон судья в совещательной комнате окончательно формулирует вопросы, подлежащие разрешению присяжными заседателями, и вносит их в вопросный лист, который подписывается им. При этом судья не вправе отказать подсудимому или его защитнику в постановке вопросов о наличии по уголовному делу фактических обстоятельств, исключающих ответственность подсудимого за содеянное или влекущих за собой его ответственность за менее тяжкое преступление.

Отмечает, что по итогам судебного следствия и судебных прений стороной обвинения был предложен вопрос о причинении телесных повреждений подсудимым ФИО4 по неосторожности (№4). Однако такой вопрос (как касающийся более мягкой квалификации) перед присяжными заседателями поставлен не был, что не позволило им дать суждение о наличии обстоятельств совершения преступления по неосторожности. В то же время, сформулированные председательствующим вопросы не позволили присяжным заседателям дать суждение о наличии в действиях ФИО4 иных обстоятельств содеянного. Вопросный лист был составлен с нарушением требований части 8 статьи 339 УПК РФ, в непонятных для присяжных заседателей громоздких формулировках, в том числе требующих собственно юридических знаний. Это повлекло отрицательный ответ на первый вопрос о событии преступления, несмотря на очевидность факта наступления смерти. Кроме того, во втором вопросе вопросного листа перед присяжными заседателями поставлен вопрос установления умысла («желая причинить вред здоровью»).

Считает, что допущенные судом нарушения уголовно-процессуального закона являются существенными, обусловили несоблюдение процедуры судопроизводства, повлияли на формирование мнения присяжных заседателей, на их беспристрастность и отразились на содержании ответов на поставленные перед ними вопросы при вынесении вердикта, который не может быть признан законным, объективным и справедливым, что исключило вынесение законного и обоснованного судебного решения, возможность постановления законного и обоснованного приговора.

Полагает, что при таких обстоятельствах приговор, основанный на необъективном вердикте, не удовлетворяет принципу законности, а также целям и задачам уголовного судопроизводства и подлежит отмене.

Проверив материалы дела, обсудив доводы апелляционного представления, судебная коллегия считает приговор подлежащим отмене по следующим основаниям.

В соответствии со статьей 389.9 УПК РФ суд апелляционной инстанции проверяет по апелляционным жалобам, представлениям законность, обоснованность и справедливость приговора.

В соответствии со статьей 297 УПК РФ приговор признается законным, обоснованным и справедливым, если он постановлен в соответствии с требованиями УПК РФ и основан на правильном применении уголовного закона.

Согласно статье 389.27 УПК РФ основаниями отмены или изменения судебных решений, вынесенных с участием коллегии присяжных заседателей, являются основания, предусмотренные пунктами 2-4 статьи 389.15 УПК РФ.

В соответствии с пунктом 2 статьи 389.15 УПК РФ существенное нарушение уголовно-процессуального закона является основанием для отмены или изменения приговора.

Как следует из вопросного листа по уголовному делу в отношении ФИО4, коллегия присяжных заседателей на поставленные вопросы ответила, что не признано доказанным, что 5 мая 2024 года в период с 20 часов 17 минут до 21 часа 57 минут потерпевшему ФИО1 в <адрес> города Бугульмы Республики Татарстан были нанесены множественные удары по голове и по верхним и нижним конечностям, а затем возле подъезда .... того же дома нанесены удары в область головы, шеи и груди, тем самым потерпевшему причинены телесные повреждения в виде внутричерепной травмы, а также кровоизлияния в мягкие ткани левой теменной и левой височной областей, кровоподтеки на веках левого глаза, левом бедре, левом плече, ссадины в левой скуловой области, в левой щечной области, на красной кайме нижней губы, в правой заушной области. Смерть ФИО1 наступила 6 мая 2024 года в период с 08 часов 00 минут до 13 часов 53 минут в <адрес> города Бугульма от внутричерепной травмы, осложнившейся развитием отека головного мозга.

Однако заключением судебно-медицинской экспертизы установлен факт наступления смерти ФИО1 в указанный выше период, от указанных в заключении эксперта телесных повреждений.

Судебная коллегия соглашается с доводами апелляционного представления о том, что вынесение присяжными заседателями оправдательного вердикта в связи с отсутствием события преступления противоречит данным о самом факте смерти ФИО1

Кроме того, судебная коллегия отмечает и другие нарушения уголовно-процессуального закона, допущенные при рассмотрении уголовного дела.

В соответствии с положениями статьи 338 УПК РФ с учетом замечаний и предложений сторон судья в совещательной комнате окончательно формулирует вопросы, подлежащие разрешению присяжными заседателями, и вносит их в вопросный лист, который подписывается им. При этом судья не вправе отказать подсудимому или его защитнику в постановке вопросов о наличии по уголовному делу фактических обстоятельств, исключающих ответственность подсудимого за содеянное или влекущих за собой его ответственность за менее тяжкое преступление.

Как следует из протокола судебного заседания, по итогам судебного следствия и судебных прений стороной обвинения был предложен вопрос о причинении телесных повреждений подсудимым ФИО4 по неосторожности (№4), то есть о наличии фактических обстоятельств, влекущих ответственность ФИО4 за менее тяжкое преступление.

При этом ФИО4 и его защитники не возражали против включения в вопросный лист предложенного вопроса №4.

Однако такой вопрос перед присяжными заседателями поставлен не был, а сформулированные председательствующим вопросы не позволили присяжным заседателям дать суждение относительно возможности причинения ФИО4 смерти ФИО1 по неосторожности.

Вопросный лист был составлен с нарушением требований части 8 статьи 339 УПК РФ, в непонятных для присяжных заседателей громоздких формулировках, в том числе требующих собственно юридических знаний. Это повлекло отрицательный ответ на первый вопрос о событии преступления, несмотря на очевидность факта наступления смерти.

Кроме того, в соответствии со статьей 335 УПК РФ, в ходе судебного следствия в присутствии присяжных заседателей подлежат исследованию только те фактические обстоятельства уголовного дела, доказанность которых устанавливается присяжными заседателями в соответствии с их полномочиями, предусмотренными статьей 334 УПК РФ.

Как видно из протокола судебного заседания, несмотря на то, что особенности судебного следствия в суде с участием присяжных заседателей председательствующим были разъяснены, в ходе судебного разбирательства стороной защиты и потерпевшей были допущены нарушения требований статей 334-336 УПК РФ.

Так, 12 августа 2025 года во вступительном слове в присутствии присяжных заседателей защитник Хабибуллин М.М. допустил высказывание о том, что его подзащитный оказался на скамье подсудимых, поскольку «оказался, сам того не желая, заложником ситуации», что могло вызвать у присяжных заседателей суждение о некомпетентности правоохранительных органов и собранных по делу доказательств, о причастности к преступлению иного лица, что было оставлено председательствующим без внимания.

Потерпевшая ФИО2 на вопрос защитника Хабибуллина М.М. в ходе своего допроса 12 августа 2025 года довела до коллегии присяжных заседателей свое отношение к предъявленному обвинению («я не считаю правильным обвинение»), там самым дала оценку. После оглашения ее показаний на стадии предварительного следствия относительно прослушанной записи, в которой она узнала голоса ФИО4 и супруга ФИО1, вновь высказала оценку своим показаниям («на тот момент могла быть необъективной и предположить это в силу каких-то обстоятельств»). В судебных прениях потерпевшая ФИО2 довела до коллегии присяжных заседателей данные о личности как обвиняемого ФИО4 («что он отец, сын»), так и супруга ФИО1 («семья потеряла мужа, отца»), что они были «друзьями», что она «не верит, что он мог сделать такое».

Подсудимый ФИО4, давая 14 ноября 2025 года показания в присутствии присяжных заседателей, при разъяснении прав требования и ограничения, установленные законом для процедуры с участием коллегии присяжных заседателей, несмотря на сделанные замечания, довел до сведения присяжных заседателей данные о личности потерпевшего ФИО1 («высказал претензии про его образ жизни», «проблемы с супругой»). После оглашения его показаний в ходе предварительного следствия подсудимый ФИО4 относительно падения заявил, что «с падением не согласен …».

В судебных прениях защитник Хабибуллин М.М. дал оценку просмотренной видеозаписи во дворе <адрес> города Бугульмы Республики Татарстан («…не увидела, как ФИО4 наносит на улице 6 ударов…»), представленным стороной обвинения доказательствам («… с содержанием имеются проблемы …»).

Защитник Назаров А.В. в судебных прениях сослался на карту вызова ССМП, которая не исследовалась в присутствии присяжных заседателей, исказил выводы заключения эксперта №336, высказав свое суждение о виде полученной травмы («тупая») и обстоятельствах ее получения («в результате однократного падения»), что осталось без внимания председательствующего.

Кроме того, в соответствии с частью 1 статьи 389.25 УПК РФ оправдательный приговор, постановленный на основании оправдательного вердикта коллегии присяжных заседателей, может быть отменен по представлению прокурора, жалобе потерпевшего при наличии таких существенных нарушений уголовно-процессуального закона, которые ограничили право прокурора, потерпевшего или его законного представителя и (или) представителя на представление доказательств либо повлияли на содержание поставленных перед присяжными заседателями вопросов или на содержание данных присяжными заседателями ответов.

В ходе судебного разбирательства, ограничив сторону обвинения в представлении доказательств, суд нарушил требования статьи 15 УПК РФ.

Так, 21 ноября 2025 года сторона обвинения была необоснованно ограничена в доведении до присяжных заседателей протокола явки с повинной ФИО4, 13 октября 2025 года - в доведении до присяжных заседателей протокола осмотра предметов (т.1 л.д.216-225) в полном объеме, с прослушиванием (просмотром) видеозаписей, обнаруженных в ходе осмотра мобильного телефона потерпевшего ФИО1 в приложении «Облако. Mail.ru», в доведении до присяжных заседателей показаний свидетеля ФИО3, данных им на стадии предварительного следствия, в части высказывания угроз («… приставал к нему, выражал угрозу ему…»).

Данный факт нарушил принцип состязательности и равенства процессуальных прав сторон, а также опорочил представленные стороной обвинения доказательства, вызвал к ним у присяжных заседателей предвзятое мнение и сформировал у них недоверие к стороне обвинения.

Учитывая изложенное. судебная коллегия приходит к выводу, что приведенные обстоятельства свидетельствуют о том, что допущенные в ходе судебного разбирательства нарушения требований уголовно-процессуального закона, касающиеся особенностей рассмотрения уголовного дела с участием присяжных заседателей, повлияли на формирование мнения присяжных заседателей, на их беспристрастность и отразились на содержании ответов на поставленные перед ними вопросы при вынесении вердикта, который не может быть признан законным, объективным и справедливым.

Допущенные в ходе судебного разбирательства нарушения уголовно-процессуального закона являются существенными, они повлияли на обоснованность принятого решения, в связи с чем приговор нельзя признать законным, он подлежит отмене, а дело – передаче на новое судебное разбирательство.

При новом рассмотрении дела суду необходимо принять меры к недопущению нарушений требований уголовно-процессуального закона, регламентирующего производство с участием присяжных заседателей, обеспечить необходимые условия для исполнения сторонами их процессуальных обязанностей и осуществления предоставленных им законом прав.

На основании изложенного и руководствуясь статьями 389.13, 389.20, 389.22 и 389.28 УПК РФ, судебная коллегия

ОПРЕДЕЛИЛА:

приговор Бугульминского городского суда Республики Татарстан от 17 декабря 2025 года в отношении ФИО4 отменить, дело направить на новое судебное разбирательство в тот же суд, иным составом.

Апелляционное представление государственного обвинителя – старшего помощника Бугульминского городского прокурора Сабировой Л.М. удовлетворить.

Апелляционное определение может быть обжаловано в кассационном порядке, предусмотренном главой 47.1 УПК РФ, в Шестой кассационный суд общей юрисдикции (город Самара).

Председательствующий

Судьи