Приговор № 22-839/2026 от 26 марта 2026 г.

Судья Хусиханова Е.В. Дело №

Докладчик судья Носовец К.В.

АПЕЛЛЯЦИОННЫЙ
ПРИГОВОР

Именем Российской Федерации

27 марта 2026 года г. Новосибирск

Судебная коллегия по уголовным делам Новосибирского областного суда

в составе:

председательствующего судьи Носовец К.В.,

судей Носовой Ю.В., Голубинской Е.А.,

при секретаре Морозове В.С.,

с участием:

прокурора отдела прокуратуры Новосибирской области Мельниченко С.П.,

адвоката Шитова Д.А.,

осужденного Г.,

рассмотрев в открытом судебном заседании уголовное дело по апелляционному представлению помощника прокурора Центрального района г.Новосибирска Смирновой Ю.А., апелляционным жалобам адвоката Шитова Д.А. и осужденного Г. на приговор Центрального районного суда г.Новосибирска от ДД.ММ.ГГГГ, которым

Г., <данные изъяты>

- осужден по ч.3 ст.306 УК РФ к 1 году 6 месяцам лишения свободы, по ч.2 ст.307 УК РФ к 1 году лишения свободы. На основании ч.3 ст.69 УК РФ, по совокупности преступлений, путем частичного сложения назначенных наказаний окончательно назначено наказание в виде 2 лет лишения свободы условно с испытательным сроком 2 года 6 месяцев с возложением обязанностей, установленных ст.73 УК РФ и приведенных в приговоре,

УСТАНОВИЛА:

приговором суда Г. признан виновным и осужден по преступлению №1 за заведомо ложный донос о совершении преступления, соединенный с обвинением лица в совершении тяжкого преступления, с искусственным созданием доказательств обвинения; по преступлению №2 за заведомо ложные показания потерпевшего в ходе досудебного производства, соединенные с обвинением лица в совершении тяжкого преступления.

В судебном заседании Г. вину по предъявленному обвинению не признал.

На приговор суда помощником прокурора Смирновой Ю.А. подано апелляционное представление (основное и дополнительное), в котором ставится вопрос об отмене приговора с направлением дела на новое рассмотрение в ином составе суда.

Обосновывая представление, его автор указывает, что суд, признавая Г. виновным в совершении преступлений по ч.3 ст.306, ч.2 ст.307 УК РФ, в нарушение положений ст.307 УПК РФ не указал, какие именно сведения в поданных Г. заявлениях о преступлении являются ложными, и в чем состоит заведомость ложности этих сведений, какие именно доказательства были им искусственно созданы при обращении с заявлениями, а также не указал, какие именно показания, содержащиеся в протоколах допроса Г., являются ложными.

Кроме того, судом не приведены мотивы, по которым отвергнуты показания потерпевшего ИАН о намерении осуществления работ для ООО «<данные изъяты>», и в описательно-мотивировочной части приговора не указано, каким доказательствам не соответствуют показания потерпевшего в указанной части.

В апелляционной жалобе осужденный Г. просит постановленный в отношении него приговор отменить, как незаконный, его оправдать, указав, что его виновность в совершении преступлений, предусмотренных ч.3 ст.306, ч.2 ст.307 УК РФ, не доказана, выводы суда об обратном противоречат исследованным доказательствам, инкриминируемые ему преступления он не совершал.

Адвокат Шитов Д.А. в защиту осужденного Г. в апелляционной жалобе (основной и дополнительной) полагает необходимым приговор суда отменить, Г. оправдать.

Доводы жалобы связаны с отсутствием в действиях Г. состава преступлений, в совершении которых он признан виновным.

При этом защитник обращает внимание, что в своих заявлениях и показаниях Г. сообщал о фактических обстоятельствах, соответствующих действительности, данные сообщения Г. о совершении преступления основывались на конкретных обстоятельствах, а именно, фактах перечисления денежных средств от ООО «<данные изъяты>» в адрес ООО «<данные изъяты>», распоряжения данными средствами ФИО1 и отсутствия возврата денежных средств. Указанные обстоятельства были подтверждены исследованными доказательствами. При этом копия договора №, которую суд счел подложной, его подзащитным не приобщалась, каких-либо активных действий по его созданию и приобщению к материалам дела им не совершалось.

Более того данный договор не относится к предмету доказывания по эпизоду возможного хищения денежных средств ФИО1, поскольку не подтверждает и не опровергает обстоятельства, подлежащие доказыванию по обвинению ФИО1, не раскрывает время, место, способ и механизм предполагаемого завладения денежными средствами, не содержит сведений о действиях ФИО1, не устанавливает причастность и виновность, не влияет на квалифицирующие признаки, находится вне рамок отношений между ООО «<данные изъяты>» и ООО «<данные изъяты>», отражает лишь происхождение денежных средств, а потому не образует квалифицирующий признак искусственного создания доказательств обвинения по ч.3 ст.306 УК РФ. Вывод суда о доказательственном значении указанного Договора сделан без учета правил оценки доказательств.

Кроме того, автор жалобы отмечает, что установленными по делу обстоятельствами исключается вывод о наличии у Г. умысла на формирование доказательственной базы обвинения. Г. обратился в полицию с заявлениями в 2020 году, тогда как копия договора № была у него изъята в ходе предварительного расследования по уголовному делу в 2022 году.

Эти же обстоятельства были признаны ложными и в контексте ст.307 УК РФ, при этом судом не указано, какие именно фактические сведения не соответствуют действительности, чем они опровергнуты, и почему суд пришел к выводу об их недостоверности.

Проверив материалы дела, обсудив доводы апелляционных представления и жалоб, заслушав выступления адвоката Шитова Д.А. и осужденного Г., поддержавших доводы жалоб, мнение прокурора Мельниченко С.П. об отмене приговора, судебная коллегия приходит к следующему.

В соответствии с положениями п.1 ст.389.15 УПК РФ основаниями отмены или изменения судебного решения в апелляционном порядке является, в частности, несоответствие выводов суда, изложенных в приговоре, фактическим обстоятельствам уголовного дела.

Как следует из положений ст.389.16 УПК РФ, приговор признается не соответствующим фактическим обстоятельствам уголовного дела, если изложенные выводы суда не подтверждаются доказательствами, рассмотренными в судебном заседании, суд не учел обстоятельств, которые могли существенно повлиять на выводы суда, а также в случае, если выводы суда, изложенные в приговоре, содержат существенные противоречия, которые повлияли или могли повлиять на решение вопроса о виновности или невиновности осужденного.

По данному делу такие нарушения допущены.

Так, ст.306 УК РФ предусмотрена уголовная ответственность за заведомо ложный донос о совершении преступления. Обстоятельствами, подлежащими доказыванию при производстве по уголовным делам данной категории преступлений, являются, в частности, установление судом факта ложного доноса о совершении преступления, а также умышленная форма вины лица, сделавшего ложный донос. Лицо осознает, что сообщает органам, обязанным реагировать на сообщение о преступлении, не соответствующие действительности сведения, желает ввести эти органы в заблуждение, имеет цель привлечения невиновных лиц к уголовной ответственности.

Добросовестное заблуждение заявителя относительно события преступления и (или) его существенных обстоятельств, в том числе о причастности к этому преступлению конкретных лиц, исключает умышленный характер его действий и наступление уголовной ответственности по ст.306 УК РФ.

Объективная сторона преступления, предусмотренного ст.307 УК РФ, выражается в сообщении органам предварительного расследования не соответствующие действительности, искаженные сведения о фактических данных, имеющих доказательственное значение.

Ложными являются только те показания, которые касаются существенных обстоятельств, относящихся в уголовном судопроизводстве к предусмотренному ст.73 УПК РФ предмету доказывания, то есть влияют на вынесение законного и обоснованного приговора, решения или иного судебного акта.

Согласно приговору, Г. обратился ДД.ММ.ГГГГ в отдел полиции № «Центральный» УМВД России по <адрес>, а также ДД.ММ.ГГГГ – в отдел полиции № «Октябрьский» УМВД России по <адрес> с заявлениями о преступлении и, будучи письменно предупрежденным об уголовной ответственности за заведомо ложный донос о совершении преступления по ст.306 УК РФ, умышленно сообщил заведомо ложные сведения о совершении ИАН (ЕБО) хищения путем обмана и злоупотребления доверием принадлежащих ООО «<данные изъяты>» денежных средств в размере 709 000 рублей.

По итогам проведенной проверки по заявлениям Г. ДД.ММ.ГГГГ возбуждено уголовное дело.

В дальнейшем, Г., будучи письменно предупрежденным об уголовной ответственности за дачу заведомо ложных показаний по ст.307 УК РФ, на стадии досудебного производства по возбужденному уголовному делу в ходе допроса в качестве потерпевшего – ДД.ММ.ГГГГ, при проведении очной ставки с ИАН (ЕБО) – ДД.ММ.ГГГГ, а также в ходе очной ставки с КЕП – ДД.ММ.ГГГГ дал заведомо ложные показания о факте хищения ИАН денежных средств ООО «<данные изъяты>» в размере 709 000 рублей, а также о том, что ООО «<данные изъяты>» осуществляло работы в рамках договора № от ДД.ММ.ГГГГ, заключенного между ООО «<данные изъяты>» и ЗАО «<данные изъяты>», и для выполнения указанных работ по данному договору было привлечено ООО «<данные изъяты>» в лице «ИАН (ЕБО).

Кроме того, ДД.ММ.ГГГГ в ходе предварительного расследования по данному уголовному делу у потерпевшего Г. была изъята представленная им в качестве доказательства хозяйственной необходимости привлечения ООО «<данные изъяты>» к выполнению работ копия договора № от ДД.ММ.ГГГГ, признанного вещественным доказательством. В последующем было установлено, что указанный договор является подложным, его составление и заключение опровергается представителем ЗАО «<данные изъяты>» КЕП, тем самым Г. искусственно созданы доказательства обвинения ИАН (ЕБО) в совершении преступления, предусмотренного ч.3 ст.159 УК РФ.

Действия Г. судом квалифицированы по ч.3 ст.306 УК РФ – заведомо ложный донос о совершении преступления, соединенный с обвинением лица в совершении тяжкого преступления, соединенный с искусственным созданием доказательств обвинения; ч.2 ст.307 УК РФ – заведомо ложные показания потерпевшего в ходе досудебного производства, соединенные с обвинением лица в совершении тяжкого преступления.

В то же время судом признано установленным:

-перечисление по устной договоренности денежных средств в размере 709 000 рублей ООО «<данные изъяты>» в адрес ООО «<данные изъяты>», то есть в адрес ИАН (ЕБО),

-невыполнение ИАН (ЕБО) каких-либо услуг или работ в интересах ООО «<данные изъяты>» в связи с перечисленными денежными средствам,

-наличие требований ООО «<данные изъяты>» в лице Г. к ИАН (ЕБО) вернуть данные денежные средства,

-отказ ИАН (ЕБО) выполнить эти требования в добровольном порядке.

При таких данных выводы суда о виновности Г. в ложном доносе и заведомо ложных показаниях носят противоречивый и непоследовательный характер, а потому справедливость приговора в отношении Г. вызывает обоснованные сомнения, о чем верно указано в апелляционных жалобах.

Исходя из положений п.п.3,4 ч.1 ст.305, п.2 ст.307 УПК РФ, в описательно-мотивировочной части приговора надлежит дать оценку всем исследованным в судебном заседании доказательствам, как уличающим, так и оправдывающим подсудимого. При этом излагаются доказательства, на которых основаны выводы суда по вопросам, разрешаемым при постановлении приговора, и приводятся мотивы, по которым те или иные доказательства отвергнуты судом (п.6 постановления Пленума Верховного Суда РФ № от ДД.ММ.ГГГГ «О судебном приговоре»).

Однако в приговоре не содержится объективного анализа, оценки всех представленных сторонами обвинения и защиты доказательств, мотивированных выводов, о том, что положенные в основу приговора доказательства в их совокупности подтверждают предъявленное Г. обвинение.

Так, изложив показания самого Г., данные им в ходе судебного следствия, суд отверг их, расценив как избранный способ защиты, не указав при этом, в какой части его показания не соответствуют установленным судом обстоятельствам и с какими доказательствами они не согласуются.

При этом в подтверждение виновности Г. в совершении преступлений, предусмотренных ч.3 ст.306, ч.2 ст.307 УК РФ, суд сослался на показания ИАН (ЕБО), подтвердившего факт перечисления ООО «<данные изъяты>» в адрес ООО «Пандора» денежных средств в размере 709 000 рублей, наличие требований Г. о возврате денежных средств и отказ выполнить эти требования; показания свидетелей ЛАЕ, КСВ, КЕП и БПИ, которые очевидцами событий, связанных с перечислением денежных средств ООО «<данные изъяты>» в адрес ООО «<данные изъяты>», а также с их последующим невозвратом, не являлись, а потому не располагали сведениями относительно оснований перечисления указанных денежных средств и обмана при этом со стороны ИАН (ЕБО); письменные материалы дела, в частности, заявление Г. о преступлении в отношении ЕБО, протокол выемки у Г. договора № от ДД.ММ.ГГГГ между ООО «<данные изъяты>» и ЗАО «<данные изъяты>», признанного вещественным доказательством, а также постановление следователя 1 отдела по расследованию преступлений на обслуживаемой территории <адрес> СУ УМВД России по <адрес> от ДД.ММ.ГГГГ о прекращении уголовного дела по ч.3 ст.159 УК РФ, сославшись на то обстоятельство, что данным постановлением установлено, что события данного преступления, о котором заявил Г. и давал показания, не происходило, а представленный органу следствия договор подряда № от ДД.ММ.ГГГГ сфальсифицирован.

Между тем, согласно требованиям ст.90 УПК РФ, обстоятельства, установленные вступившим в законную силу приговором, за исключением приговора, постановленного судом в соответствии со ст.226.9, ст.316 или ст.317.7 УПК РФ, либо иным вступившим в законную силу решением суда, принятым в рамках гражданского, арбитражного или административного судопроизводства, признаются без дополнительной проверки. Однако, указанная норма закона не предполагает признания преюдициального значения решений, принятых не судом, а органом предварительного расследования, что следует из правовой позиции Конституционного Суда РФ, изложенной в Определении №-О от ДД.ММ.ГГГГ.

Таким образом, при постановлении приговора судом не выполнены требования, предъявляемые к изложению его описательно-мотивировочной части, а именно нарушены правила оценки доказательств, предусмотренные ст.88 УПК РФ.

Допущенные судом первой инстанции нарушения при постановлении приговора относятся к числу существенных, а потому приговор нельзя признать законным и обоснованным, он подлежит отмене.

При этом оснований для направления уголовного дела на новое рассмотрение в суд первой инстанции не имеется. Согласно п.2 ч.1 ст.389.20 УПК РФ, в результате рассмотрения уголовного дела в апелляционном порядке суд вправе принять решение об отмене обвинительного приговора и о вынесении оправдательного приговора.

Органом предварительного расследования Г. обвинялся в том, что в 2019 году в период времени до ДД.ММ.ГГГГ, более точное время в ходе предварительного следствия не установлено, между ООО «<данные изъяты>» в лице представителя Г. и ООО «<данные изъяты>» в лице представителя ИАН (он же ЕБО) была достигнута устная договоренность без заключения письменного договора, согласно которой ООО «<данные изъяты>» перечислило ООО «<данные изъяты>» денежные средства в сумме 709 000 рублей.

С целью придания правового основания осуществленному безналичному переводу между ООО «<данные изъяты>» в лице представителя Г. и ООО «<данные изъяты>» в лице представителя ИАН (ЕБО) был составлен акт приема сдачи выполненных работ № от ДД.ММ.ГГГГ, согласно которому ООО «<данные изъяты>» выполнило работы по отбору почв и передаче в лабораторию для исследования по объекту «Строительство обогатительной фабрики «<данные изъяты>» на сумму 150 000 рублей, а ООО «<данные изъяты>» приняло указанные работы. Выполнение указанных работ было обусловлено необходимостью выполнения работ по договору № от ДД.ММ.ГГГГ, заключенному между ООО «<данные изъяты>» и ЗАО «<данные изъяты>». Однако органами предварительного следствия было установлено, что вышеуказанный договор между ООО «<данные изъяты>» и ЗАО «<данные изъяты>» не заключался, хозяйственной необходимости в выполнении указанных работ не имелось, так как указанные в договоре № от ДД.ММ.ГГГГ работы произведены ранее – ДД.ММ.ГГГГ.

Несмотря на высказанные требования о возврате денежных средств в наличной форме, денежные средства ИАН (ЕБО) не были возвращены Г., в связи с чем у Г. с целью понуждения ИАН (ЕБО) к возврату указанных денежных средств возник умысел на заведомо ложный донос о совершении преступления и дачу заведомо ложных показаний при следующих обстоятельствах.

Преступление №

В 2020 году в период до ДД.ММ.ГГГГ, более точное время в ходе предварительного следствия не установлено, у Г. с целью привлечения ЕБО к уголовной ответственности, тем самым обязать последнего вернуть денежные средства, возник прямой преступный умысел на заведомо ложный донос о совершении преступления, соединенный с обвинением лица в совершении тяжкого преступления, соединенный с искусственным созданием доказательств обвинения, а именно, о якобы совершенном ИАН (ЕБО) в отношении ООО «<данные изъяты>» преступлении, предусмотренном ч.3 ст.159 УК РФ, – мошенничестве, то есть хищении чужого имущества путем обмана и злоупотребления доверием в крупном размере, относящегося к категории тяжких преступлений, а именно о хищении ИАН (ЕБО) путем обмана денежных средств в сумме 709 000 рублей, принадлежащих ООО «<данные изъяты>», имевшем место в 2019 году в период до ДД.ММ.ГГГГ.

ДД.ММ.ГГГГ в период времени до 17 часов 35 минут, более точное время в ходе предварительного следствия не установлено, Г., реализуя свой преступный умысел, находясь в отделе полиции № «Центральный» УМВД России по <адрес> по адресу: <адрес>, действуя умышленно, осознавая общественную опасность своих преступных действий, предвидя наступление общественно опасных последствий в виде возрастания нагрузки на правоохранительные органы и к отвлечению их от решения реальных задач по предотвращению преступности, и желая их наступления, понимая, что сообщает сведения, не соответствующие действительности, с целью привлечения ИАН (ЕБО) к уголовной ответственности, а тем самым обязать последнего вернуть ранее полученные денежные средства, передал оперативному дежурному отдела № «Центральный» УМВД России по <адрес> заявление о совершенном преступлении, предусмотренном ч.3 ст.159 УК РФ, а именно о совершенном ИАН (ЕБО) хищении принадлежащих ООО «<данные изъяты>» денежных средств в сумме 709 000 рублей, что является крупным размером.

Указанное заявление о преступлении Г. сотрудником дежурной части ФИО2 было зарегистрировано ДД.ММ.ГГГГ в книге учета заявлений (сообщений) о преступлениях, об административных правонарушениях и происшествиях томе № дежурной части отдела полиции № «Центральный» УМВД России по <адрес> по адресу: <адрес>, за № от ДД.ММ.ГГГГ.

ДД.ММ.ГГГГ в период времени до 14 часов 20 минут, более точное время в ходе предварительного следствия не установлено, Г., продолжая реализовывать свой преступный умысел, находясь в отделе полиции № «Октябрьский» УМВД России по <адрес> по адресу: <адрес>, осознавая общественную опасность своих преступных действий, предвидя наступление общественно опасных последствий в виде возрастания нагрузки на правоохранительные органы и к отвлечению их от решения реальных задач по предотвращению преступности, и желая их наступления, понимая, что сообщает сведения, не соответствующие действительности, будучи письменно предупрежденным об уголовной ответственности за заведомо ложный донос о преступлении по ст.306 УК РФ, о чем Г. поставил в протоколе свою подпись, с целью привлечения ИАН (ЕБО) к уголовной ответственности, а тем самым обязать последнего вернуть ранее полученные денежные средства, передал оперативному дежурному отдела № «Октябрьский» УМВД России по <адрес> заявление о якобы совершенном преступлении, предусмотренном ч.3 ст.159 УК РФ, а именно о совершенном путем обмана и злоупотребления доверием хищении ИАН (ЕБО) принадлежащих ООО «<данные изъяты>» денежных средств в сумме 709 000 рублей, что является крупным размером, якобы, имевшем место ДД.ММ.ГГГГ в неустановленном в ходе предварительного следствия месте, что не соответствует действительности.

Указанное заявление о преступлении Г. сотрудником дежурной части Гросс было зарегистрировано ДД.ММ.ГГГГ в книге учета заявлений (сообщений) о преступлениях, об административных правонарушениях и происшествиях томе № дежурной части отдела полиции № «Октябрьский» УМВД России по <адрес> по адресу: <адрес>, за № от ДД.ММ.ГГГГ.

По итогам проведенной проверки по заявлениям Г. ДД.ММ.ГГГГ следователем 1 отдела по расследованию преступлений на обслуживаемой территории <адрес> СУ УМВД России по <адрес> МЭА возбуждено уголовное дело №.

ДД.ММ.ГГГГ в период с 14 часов 45 минут до 14 часов 49 минут в ходе выемки, произведенной следователем 1 отдела по расследованию преступлений на обслуживаемой территории <адрес> СУ УМВД России по <адрес> МЭА, в служебном кабинете № отделе полиции № «Центральный» УМВД России по <адрес> по адресу: <адрес>, у потерпевшего Г. изъята копия договора № от ДД.ММ.ГГГГ, которая представлена Г. в качестве доказательства хозяйственной необходимости привлечения ООО «<данные изъяты>» к выполнению работ, которая в тот же день была осмотрена и признана вещественным доказательством по уголовному делу №. Тем самым Г., предоставив копию вышеуказанного договора, искусственно создал доказательства обвинения ИАН (ЕБО) в совершении им преступления, предусмотренного ч.3 ст.159 УК РФ.

В последующем, в ходе расследования уголовного дела №, возбужденного по заявлению Г., установлено, что договор № от ДД.ММ.ГГГГ является подложным, его составление и заключение опровергается представителем ЗАО «<данные изъяты>» КЕП, в связи с чем ДД.ММ.ГГГГ следователем 1 отдела по расследованию преступлений на обслуживаемой территории <адрес> СУ УМВД России по <адрес> МЭА вынесено постановление о прекращении уголовного дела № по основанию, предусмотренному п.1 ч.1 ст.24 УПК РФ, в связи с отсутствием события преступления.

В результате преступных действий Г. при рассмотрении материала уголовно-процессуальной проверки по заявлению Г. о совершенном преступлении и расследовании уголовного дела № сотрудники отдела полиции № «Центральный» УИВД России по <адрес>, введенные в заблуждение о не имевшем в действительности преступлении, затратили служебное время, материальные ресурсы, направляли свои усилия на расследование вышеуказанного уголовного дела, отвлекаясь тем самым от решения возложенных на них реальных задач.

Таким образом, Г. умышленно искажая действительное положение вещей, заведомо ложно донес о совершении преступления, предусмотренного ч.3 ст.159 УК РФ – мошенничестве, то есть хищении чужого имущества путем обмана и злоупотребления доверием, совершенном в крупном размере, которое в соответствии со ст.15 УК РФ относится к категории тяжких преступлений, обвинив ИАН (ЕБО) в совершении указанного преступления, с умышленным созданием доказательств обвинения.

Преступление №

В период с ДД.ММ.ГГГГ до ДД.ММ.ГГГГ, более точное время в ходе предварительного следствия не установлено, у Г. с целью привлечения ИАН (ЕБО) к уголовной ответственности, тем самым обязать последнего вернуть денежные средства, возник прямой преступный умысел на заведомо ложные показания потерпевшего, соединенные с обвинением лица в совершении тяжкого преступления, а именно, о якобы совершенном ИАН (ЕБО) в отношении ООО «<данные изъяты>» преступлении, предусмотренном ч.3 ст.159 УК РФ – мошенничестве, то есть хищении чужого имущества путем обмана и злоупотребления доверием в крупном размере, относящегося к категории тяжких преступлений, а именно о хищении ИАН (ЕБО) путем обмана денежных средств в сумме 709 000 рублей, принадлежащих ООО «Проект», имевшем место в 2019 году в период до ДД.ММ.ГГГГ.

Реализуя свой преступный умысел на дачу заведомо ложных показаний при производстве предварительного расследования, Г. в период с ДД.ММ.ГГГГ по ДД.ММ.ГГГГ в ходе предварительного следствия по уголовному делу №, находясь в помещении 1 отдела по расследованию преступлений на обслуживаемой территории <адрес> СУ УМВД России по <адрес> по адресу: <адрес>, будучи надлежащим образом в письменной форме предупрежденным следователями об уголовной ответственности по ст.307 УК РФ – дачу заведомо ложных показаний, о чем поставил в протоколах следственных действий свою подпись, был допрошен в статусе потерпевшего, а также принял участие в проведении очных ставок в указанном статусе.

Так, ДД.ММ.ГГГГ в период с 14 часов 15 минут до 14 часов 43 минут в ходе допроса в качестве потерпевшего, ДД.ММ.ГГГГ в период с 12 часов 05 минут до 13 часов 15 минут в ходе проведения очной ставки между ним, как потерпевшим, и свидетелем ИАН (ЕБО), ДД.ММ.ГГГГ в период с 12 часов 00 минут до 12 часов 40 минут в ходе проведения очной ставки между ним, как потерпевшим, и свидетелем КЕП, Г. с целью привлечения к уголовной ответственности ИАН (ЕБО) и тем самым понуждения последнего к возврату ранее полученных денежных средств, действуя умышленно, осознанно и целенаправленно, с прямым преступным умыслом, осознавая общественную опасность своих преступных действий, предвидя наступление общественно опасных последствий в виде воспрепятствования осуществлению правосудия и желая их наступления, осознавая, что своими преступными действиями существенно препятствует объективному исследованию обстоятельств, установлению истины по делу, существенно затрудняет деятельность органов предварительного следствия, умышленно дал заведомо ложные, не соответствующие действительности показания о факте хищения ИАН (ЕБО) денежных средств в сумме 709 000 рублей, принадлежащих ООО «<данные изъяты>», имевшем место в 2019 году, в период до ДД.ММ.ГГГГ, в рамках устной договоренности о выполнении проектно-изыскательских работ. При этом, будучи предупрежденным об уголовной ответственности по ст.307 УК РФ Г. дал показания в качестве потерпевшего о том, что ООО «<данные изъяты>» осуществляло работы в рамках договора № от ДД.ММ.ГГГГ, заключенного между ООО «<данные изъяты>» и ЗАО «<данные изъяты>», и для выполнения вышеуказанных работ по данному договору было привлечено ООО «<данные изъяты>» в лице ИАН (ЕБО).

Продолжая реализовывать свой преступный умысел на заведомо ложные показания потерпевшего, соединенные с обвинением лица в совершении тяжкого преступления, Г., действуя умышленно, осознанно и целенаправленно, с прямым преступным умыслом, осознавая общественную опасность своих преступных действий, предвидя наступление общественно опасных последствий в виде воспрепятствования осуществлению правосудия и желая их наступления, осознавая, что своими преступными действиями существенно препятствует объективному исследованию обстоятельств, установлению истины по делу, существенно затрудняет деятельность органов предварительного следствия, с целью создания доказательств обвинения, ДД.ММ.ГГГГ в период с 14 часов 45 минут до 14 часов 49 минут в ходе выемки, произведенной следователем 1 отдела по расследованию преступлений на обслуживаемой территории <адрес> СУ УМВД России по <адрес> МЭА в служебном кабинете № отдела полиции № «Центральный» УМВД России по <адрес> по адресу: <адрес>, предоставил копию договора № от ДД.ММ.ГГГГ, которая в тот же день была осмотрена и признана вещественным доказательством по уголовному делу №.

В последующем, в ходе расследования уголовного дела №, возбужденного по заявлению Г., установлено, что договор № от ДД.ММ.ГГГГ является подложным, его составление и заключение опровергается представителем ЗАО «Гипроуголь» КЕП, в связи с чем ДД.ММ.ГГГГ следователем 1 отдела по расследованию преступлений на обслуживаемой территории <адрес> СУ УМВД России по <адрес> МЭА вынесено постановление о прекращении уголовного дела № по основанию, предусмотренному п.1 ч.1 ст.24 УПК РФ, в связи с отсутствием события преступления.

Таким образом, Г., умышленно искажая действительное положение вещей, будучи допрошенным в статусе потерпевшего по уголовному делу и письменно предупрежденным об уголовной ответственности за дачу заведомо ложных показаний, дал заведомо ложные показания о совершении преступления, предусмотренного ч.3 ст.159 УК РФ – мошенничестве, то есть хищении чужого имущества путем обмана и злоупотребления доверием, совершенном в крупном размере, которое в соответствии со ст.15 УК РФ относится к категории тяжких преступлений, обвинив ИАН (ЕБО) в совершении указанного преступления.

В обоснование виновности Г. в совершении инкриминируемых ему преступлений орган предварительного расследования представил следующие доказательства: показания потерпевшего ИАН (ЕОБ), в том числе в ходе очной ставки с Г., показания свидетелей ЛАЕ, КСВ, показания свидетеля КЕП, в том числе в ходе очной ставки с Г., письменные материалы дела: протоколы выемок книг учета сообщений о правонарушениях и преступлениях, протоколы осмотра документов от ДД.ММ.ГГГГ и ДД.ММ.ГГГГ, в ходе которых осмотрены изъятые книги учета заявлений о правонарушениях и преступлениях, а также вещественные доказательства – книги учета сообщений (заявлений) о правонарушениях и преступлениях.

Сторона защиты в обоснование доводов о невиновности Г. ссылается на показания самого Г., письменные материалы дела, в том числе решение Арбитражного суда <адрес> от ДД.ММ.ГГГГ.Проанализировав доказательства, представленные стороной обвинения и стороной защиты, судебной коллегией установлены следующие обстоятельства.

В 2019 году в период до ДД.ММ.ГГГГ, более точное время не установлено, между ООО «<данные изъяты>» в лице представителя Г. и ООО «<данные изъяты>» в лице представителя ИАН (ЕБО) была достигнута устная договоренность на проведение работ в интересах ООО «<данные изъяты>» без заключения письменного договора, на основании которой ООО «<данные изъяты>» перечислило принадлежащие ему денежные средства в сумме 709 000 рублей в адрес ООО «<данные изъяты>». Однако каких-либо услуг или работ в интересах ООО «<данные изъяты>» в связи с перечисленными денежными средствам ООО «<данные изъяты>» выполнено не было.

После отказа ИАН (ЕБО) вернуть указанные денежные средства ООО «<данные изъяты>» Г. обратился в Арбитражный суд <адрес> с исковым заявлением о взыскании с ООО «<данные изъяты>» в пользу ООО «<данные изъяты>» 709 000 рублей. Решением Арбитражного суда Новосибирской области от 10.02.2020 требования ООО «<данные изъяты>» удовлетворены, с ООО «<данные изъяты>» в пользу ООО «<данные изъяты>» взыскано 709 000 рублей.

В связи с невозможностью взыскания на основании исполнительного листа денежных средств ввиду их отсутствия на расчетных счетах ООО «<данные изъяты>» Г. ДД.ММ.ГГГГ обратился в отдел полиции № «Центральный» «МВД России по <адрес> с заявлением о проведении проверки по ст.160 УК РФ в отношении директора ООО «Пандора», а также ДД.ММ.ГГГГ Г., будучи письменно предупрежденным об уголовной ответственности за заведомо ложный донос о преступлении по ст.306 УК РФ, обратился в отдел полиции № «Октябрьский» УМВД России по <адрес> с заявлением о привлечении ЕБО к уголовной ответственности по ч.3 ст.159 УК РФ.

ДД.ММ.ГГГГ следователем 1 отдела по расследованию преступлений на обслуживаемой территории <адрес> СУ УМВД России по <адрес> возбуждено уголовное дело по ч.3 ст.159 УК РФ по факту хищения ДД.ММ.ГГГГ неустановленным лицом из числа руководителей ООО «<данные изъяты>» денежных средств в сумме 709 000 рублей, принадлежащих ООО «<данные изъяты>».

Будучи допрошенным в ходе предварительного следствия в качестве потерпевшего по возбужденному уголовному делу, находясь в помещении 1 отдела по расследованию преступлений на обслуживаемой территории <адрес> СУ УМВД России по <адрес> по адресу: <адрес>, после предупреждения об уголовной ответственности по ст.307 УК РФ за дачу заведомо ложных показаний ДД.ММ.ГГГГ в период с 14 часов 15 минут до 14 часов 43 минут в ходе допроса в качестве потерпевшего, а также ДД.ММ.ГГГГ в период с 12 часов 05 минут до 13 часов 15 минут в ходе проведения очной ставки с ИАН (ЕБО) Г. дал показания относительно обстоятельств перевода в октябре 2019 года в адрес ООО «<данные изъяты>» денежных средств в сумме 709 000 рублей, принадлежащих ООО «Проект», а также по обстоятельствам их невозврата и последующих мерах, предпринятых ООО «<данные изъяты>» в связи с этим.

Кроме того, ДД.ММ.ГГГГ в период с 12 часов 00 минут до 12 часов 40 минут Г. в ходе проведения очной ставки со свидетелем КЕП дал показания по обстоятельствам относительно представленной в дело копии договора № от ДД.ММ.ГГГГ.

Приходя к указанным выводам, судебная коллегия руководствуется совокупностью доказательств, исследованных судом первой инстанции.

Так, Г. в суде первой инстанции пояснил, что заведомо ложного доноса не совершал, искусственно доказательства обвинения не создавал, заведомо ложных показаний не давал. Считает, что ИАН (ЕБО) действительно было совершено хищение денежных средств ООО «<данные изъяты>», директором и соучредителем которого он (Г.) является. В начале октября 2019 года ЕБО предложил ООО «<данные изъяты>» свои услуги по проектным и изыскательным работам. ЕБО был весьма убедительным, позиционировал свою компанию ООО «<данные изъяты>» как выполняющую любые виды работ, уверял, что компания имеет все необходимые лицензии на проведение проектных, изыскательных, строительных работ, необходимые разрешающие документы, компания состоит в СРО. В ходе переговоров между ЕБО, с одной стороны, и им с РПА, с другой стороны, была достигнута устная договоренность о выполнении ООО «<данные изъяты>» проектно-изыскательных работ на объекте в <адрес> для ООО «<данные изъяты>» на сумму 709 000 рублей. ЕБО представил реквизиты ООО «<данные изъяты>» и заверил, что выполнит все работы в полном объеме. ДД.ММ.ГГГГ с расчетного счета ООО «<данные изъяты>» был осуществлен платеж 709 000 рублей на расчетный счет ООО «<данные изъяты>» по предоставленным ЕБО реквизитам. Однако после перечисления денежных средств ЕБО поставил в известность, что никаких лицензий на проектные и изыскательные работы у ООО «<данные изъяты>» не имеется, в СРО организация не состоит и работы для ООО «<данные изъяты>» выполнены быть не могут. ЕБО обещал вернуть денежные средства, однако этого не произошло. ООО «<данные изъяты>» обратилось в Арбитражный суд с иском к ООО «<данные изъяты>» о возврате денежных средств, который судом был удовлетворен в полном объеме на сумму 709 000 рублей. Он убежден, что Е.) совершил преступление, он похитил денежные средства ООО «<данные изъяты>», которые обналичил и потратил на собственные нужды. Полагает, что ЕБО совершил в отношении ООО «<данные изъяты>» преступление, предусмотренное ч.3 ст.159 УК РФ, поэтому и обратился в правоохранительные органы с заявлением о совершенном преступлении. Выписки из банков доказывают, что ИАН (ЕБО) денежные средства обналичил в банкоматах. Впоследствии он давал правдивые показания относительно обстоятельств совершения хищения ЕБО денежных средств. Полагает, что взаимоотношения ООО «<данные изъяты>» и ЗАО «<данные изъяты>» не имеют отношения к данному уголовному делу, скан договора № с ЗАО «<данные изъяты>» не является доказательством обвинения, так как данный документ не подтверждает, что ИАН (ЕБО) похитил денежные средства ООО «<данные изъяты>».

Оснований сомневаться в показаниях Г. о достоверности сообщенных им сведений как при обращении в правоохранительные органы с сообщением о преступлении, так и данных им при расследовании иного уголовного дела у судебной коллегии не имеется.

Приведенные показания Г. в целом последовательны, непротиворечивы, в основном и главном согласуются с другими доказательствами, собранными по делу.

Так, при допросе ДД.ММ.ГГГГ в качестве потерпевшего по уголовному делу № Г. пояснил, что является директором и учредителем ООО «<данные изъяты>». В начале октября 2019 года ЕБО, действующий от имени ООО «<данные изъяты>», вышел на ООО «<данные изъяты>», предложив свои услуги в качестве подрядчика по проектным и изыскательным работам. Со слов ЕБО, ООО «<данные изъяты>» выполняет любые виды работ, компания имеет всевозможные лицензии на проведение проектных, изыскательных, строительных работ, необходимые разрешающие документы, состоит в СРО. В ходе переговоров между ЕБО, с одной стороны, и им с РПА, с другой стороны, была достигнута устная договоренность о выполнении ООО «<данные изъяты>» проектно-изыскательных работ на объекте в <адрес> для ООО «Проект» на сумму 709 000 рублей. ЕБО предоставил реквизиты ООО «<данные изъяты>» и заверил, что выполнит все работы в полном объеме, обманув относительно реальной возможности выполнить данные работы. ДД.ММ.ГГГГ с расчетного счета ООО «<данные изъяты>» было перечислено 709 000 рублей на расчетный счет ООО «<данные изъяты>» по предоставленным ЕБО реквизитам. Однако после перечисления денежных средств ЕБО поставил в известность, что никаких лицензий на проектные и изыскательные работы у ООО «<данные изъяты>» не имеется, в СРО организация не состоит и работы для ООО «<данные изъяты>» выполнены быть не могут. ЕБО обещал вернуть денежные средства, однако этого не произошло. Данные факты свидетельствуют, что ЕБО обманул относительно реальной возможности и намерения выполнить проектные и изыскательные работы, так как лицензий на данные вида деятельности у него нет, в СРО ООО «<данные изъяты>» не состоит, в связи с чем выполнить необходимые работы ООО «<данные изъяты>» не имело возможности (т.2 л.д.152-155).

Аналогичные пояснения по обстоятельствам, связанным с перечислением денежных средств ООО «<данные изъяты>» в адрес ООО «<данные изъяты>», а также с их последующим невозвратом, Г. давал и при проведении ДД.ММ.ГГГГ очной ставки с ИАН (ЕБО), указав также, что 150 000 рублей, о которых пояснял ИАН, не имеют отношение к 709 000 рублей, на этот счет имеется вступившее в законную силу решение Арбитражного суда. Работы на 150 000 рублей выполнены не были. Договор с ООО «<данные изъяты>» на сумму 709 000 рублей не заключался (т.2 л.д.180-185).

Данные показания Г. в основном и главном согласуются с показаниями ИАН (ЕБО), указавшего в ходе предварительного расследования, что с ДД.ММ.ГГГГ он является генеральным директором и учредителем ООО «<данные изъяты>», занимающего посредническими работами в сфере строительства, отделочных работ, торговли, грузоперевозок, аренды, техники, инструментов. В 2019 году к нему обратился директор ООО «<данные изъяты>» Г. с целью предоставления строительных услуг. Им был составлен договор подряда на сумму 709 000 рублей и передан для подписания ООО «<данные изъяты>», после чего ООО «<данные изъяты>» перечислило указанную сумму на расчетный счет ООО «<данные изъяты>». Были выполнены проектные работы на сумму 150 000 рублей. О выполнении проектных работ был составлен акт выполненных работ, подписанный ООО «<данные изъяты>» и ООО «<данные изъяты>». Через непродолжительное время ему позвонил Г. и попросил вернуть денежные средства в размере 550 000 рублей наличными, так как решил расторгнуть договор. Он ответил, что по условиям договора денежные средства должны возвращаться в ином порядке. Затем он узнал, что имеется решение Арбитражного суда <адрес> о взыскании с ООО «<данные изъяты>» в пользу ООО «<данные изъяты>» 709 000 рублей. Денежные средства им не были возвращены Г. В дальнейшем ему стало известно, что Г. написал в отношении него заявление в ОП № «Центральный» и в ОП № «Октябрьский» с просьбой привлечь его к уголовной ответственности за совершение мошеннических действий. В заявлении Г. указал, что он обманул его и под предлогом выполнения проектных работ похитил денежные средства в сумме 709 000 рублей. В рамках уголовного дела между ним и Г. в статусе потерпевшего проводилась очная ставка, в ходе которой Г. указал на него как на лицо, совершившее в отношении ООО «<данные изъяты>» преступление, что, по его мнению, не соответствует действительности (т.3 л.д.35-38).

Показаниями свидетеля ЛАЕ в ходе предварительного расследования установлено, что в архиве дежурной части отдела полиции № «Центральный» УМВД России по <адрес> имеется книга учета заявлений (сообщений) о преступлениях, об административных правонарушениях и происшествиях (КУСП) Том № за период с ДД.ММ.ГГГГ по ДД.ММ.ГГГГ, в которой содержится запись о регистрации сообщения о происшествии, внесенная ДД.ММ.ГГГГ за № дежурным дежурной части отдела полиции № «Центральный» УМВД России по <адрес> ШСН, согласно которой зарегистрировано заявление Г. по факту противоправных действий в отношении ООО «Проект» со стороны ООО «Пандора» (т.3 л.д.48-49).

Согласно исследованным показаниям свидетеля КСВ, в архиве дежурной части отдела полиции № «Октябрьский» УМВД России по <адрес> имеется книга учета заявлений (сообщений) о преступлениях, об административных правонарушениях и происшествиях (КУСП) Том № за период с ДД.ММ.ГГГГ по ДД.ММ.ГГГГ, в которой содержится запись о регистрации сообщения о происшествии, внесенная им, как дежурным дежурной части отдела полиции № «Октябрьский» УМВД России по <адрес> ДД.ММ.ГГГГ за №, согласно которой в отдел полиции поступил материал проверки по заявлению Г. Кроме того, в архиве дежурной части также хранится книга учета заявлений (сообщений) о преступлениях, об административных правонарушениях и происшествиях (КУСП) Том № за период с ДД.ММ.ГГГГ по ДД.ММ.ГГГГ, в которой имеется запись за № от ДД.ММ.ГГГГ о том, что в 14 часов 20 минут оперативным дежурным Гросс принято заявление от Г. по факту невыполнения договорных обязательств в отношении ООО «Проект» (т.3 л.д.65-67).

Вышеприведенные показания Г. в полной мере согласуются и с письменными доказательствами по делу, в частности:

-копией платежного поручения № от ДД.ММ.ГГГГ о перечислении ООО «<данные изъяты>» на расчетный счет ООО «<данные изъяты>» денежных средств в сумме 709 000 рублей (т.1 л.д.36);

-выписками по счетам о движении денежных средств, свидетельствующих о перечислении со счета ООО «<данные изъяты>» на счет ООО «<данные изъяты>» денежных средств в размере 709 000 рублей (т.2 л.д.16-43, л.д.49-55);

-резолютивной частью решения Арбитражного суда <адрес> от ДД.ММ.ГГГГ о взыскании с ООО «<данные изъяты>» в пользу ООО «Проект» задолженности в размере 709 000 рублей, процентов за пользование чужими денежными средствами, расходов на оплату услуг представителя и по оплате государственной пошлины (т.2 л.д.100-101);

-копией решения Арбитражного суда <адрес> от ДД.ММ.ГГГГ, согласно которой в связи с удовлетворением ДД.ММ.ГГГГ исковых требований ООО «<данные изъяты>» и взыскании с ООО «<данные изъяты>» в пользу ООО «<данные изъяты>» задолженности в сумме 709 000 рублей, расходов на представителя, государственной пошлины, процентов за пользование чужими денежными средствами, ИАН привлечен к субсидиарной ответственности по долгам ООО «<данные изъяты>». С ИАН взыскано в пользу ООО «<данные изъяты>» 730 800,78 рублей, проценты за пользование чужими денежными средствами за период с ДД.ММ.ГГГГ по ДД.ММ.ГГГГ, расходы по уплате государственной пошлины (т.4 л.д.229-235);

-заявлением Г., зарегистрированным за № от ДД.ММ.ГГГГ в отделе полиции № «Центральный» УМВД России по <адрес>, в котором он просит провести проверку в отношении директора ООО «<данные изъяты>» ЕБО, и соответствующей книгой учета заявлений (сообщений) о преступлениях, об административных правонарушениях и происшествиях (КУСП) Том № за период с ДД.ММ.ГГГГ по ДД.ММ.ГГГГ, осмотренной в установленном законом порядке (т.1 л.д.25, т.3 л.д.55-59);

-заявлением Г. о преступлении, поданным в отдел полиции № «Октябрьский» УМВД России по <адрес> за № от ДД.ММ.ГГГГ, в котором, будучи письменно предупрежденным за заведомо ложный донос по ст.306 УК РФ, просит возбудить уголовное дело в отношении ЕБО по ч.3 ст.159 УК РФ, и соответствующими книгами учета заявлений (сообщений) о преступлениях, об административных правонарушениях и происшествиях (КУСП) Том № за период с ДД.ММ.ГГГГ по ДД.ММ.ГГГГ, Том № за период с ДД.ММ.ГГГГ по ДД.ММ.ГГГГ, осмотренными в установленном законом порядке (т.1 л.д.48-50, т.3 л.д.73-79).

Таким образом, у судебной коллегии нет оснований ставить под сомнение утверждение Г. о достоверности сообщенных им сведений при обращении с сообщением о преступлении и даче правдивых показаний в ходе предварительного расследования по уголовному делу, возбужденному по факту хищения денежных средств у ООО «Проект».

Обратившись с заявлением в полицию о проведении проверки и привлечении к ответственности по факту невозврата денежных средств ИАН (ЕБО) и изложив фактические обстоятельства, указывающие на наличие признаков состава преступления, которые подлежали регистрации и проверке правоохранительными органами, Г. тем самым реализовал свое право на обращение в государственные органы, гарантированное ст.33 Конституции РФ. При этом Г. полагал, что изложенные в обращениях сведения являются достоверными.

При таких обстоятельствах, обращение Г. в полицию не являлось умышленным сообщением в органы дознания заведомо недостоверной информации о совершенном преступлении.

Кроме того, в дальнейшем в ходе предварительного расследования Г., будучи допрошенным в качестве потерпевшего и при проведении очной ставки с ИАН (ЕБО), в своих показаниях изложил те же сведения, что и ранее при обращении с заявлением, на основании которого было возбуждено уголовное дело №, о проведении проверки и привлечении к ответственности по факту невозврата денежных средств ИАН (ЕБО), а при проведении очной ставки со свидетелем КЕП дал пояснения по обстоятельствам относительно представленной в дело копии договора № от ДД.ММ.ГГГГ.

Как следует из предъявленного обвинения и материалов дела, Г. обвиняется в заведомо ложном доносе и даче заведомо ложных, не соответствующих действительности показаний о факте хищения ИАН (ЕБО) принадлежащих ООО «<данные изъяты>» денежных средств в размере 709 000 рублей в 2019 году, в период до ДД.ММ.ГГГГ. При этом к недостоверным стороной обвинения отнесены сведения о правовых основаниях осуществления перевода денежных средств в указанном размере, а именно, выполнение работ для исследования по объекту «Строительство обогатительной фабрики «<данные изъяты>» с целью исполнения договора № от ДД.ММ.ГГГГ, который фактически не заключался, хозяйственной необходимости в выполнении указанных работ не имелось в связи с проведением таких работ ДД.ММ.ГГГГ, что следует из показаний свидетеля КЕП

Согласно показаниям КЕП в суде первой инстанции, он выполнял функции юриста в ООО «<данные изъяты>», директором которого является БПИ Между ООО «<данные изъяты>» и ООО «<данные изъяты>», руководителем которого являлся Г., в период с 2017 по 2019 года по разным объектам заключались договоры на выполнение работ по разработке инженерных изысканий и специальных разделов проектной документации. Договоры со стороны ООО «<данные изъяты>» подписывал БПИ, у других лиц таких полномочий не было. Впоследствии у них возникли кассовые разрывы ввиду непоступления оплаты по договорам, и они не смогли производить оплаты по договорам, в итоге ООО «<данные изъяты>» обратилось в суд, они выплатили ООО «<данные изъяты>» задолженность и прекратили сотрудничество. В ходе предварительного следствия ему предъявлялся договор, заключенный между ООО «<данные изъяты>» и ООО «<данные изъяты>», датированный 2019 годом, на проведение корректировки инженерно-экологических изысканий. Их смутило в договоре то, что они закрыли договор с генеральным подрядчиком, для которого данные работы исполнялись ранее даты, указанной в договоре. Кроме того, на договоре была факсимильная подпись ФИО3 и печать, обычно они так не делали. При проверке бухгалтерии счета для оплаты, акты выполненных работ по договору найдены не были. У них возникли сомнения в достоверности указанного договора.

Из показаний свидетеля КЕП в ходе предварительного расследования следует, что с Г. он знаком примерно 2015 года в связи с заключениями договоров подряда между ЗАО «<данные изъяты>» и ООО «<данные изъяты>», где Г. являлся директором, а РПА – инженером. ООО «<данные изъяты>» выполняло для ООО «<данные изъяты>» разработку специальных разделов проектной документации. Указанные виды работ выполнялись ООО «<данные изъяты>» до апреля 2019 года, в дальнейшем стороны прекратили договорные отношения, новые договоры не заключались. ООО «<данные изъяты>» подал на ЗАО «<данные изъяты>» в суд ввиду наличия задолженности. ЗАО «Гипроуголь» задолженность была выплачена, после чего иск представителями ООО «<данные изъяты>» был отозван. При сотрудничестве с ООО «<данные изъяты>» составлялись договоры в простой письменной форме, в двух экземплярах, по одному для каждой из сторон, соответственно, в распоряжении ООО «<данные изъяты>» имелись экземпляры оригиналов договоров подряда, заключенных с ЗАО «<данные изъяты>», с оттисками печати и заверенные подписью руководителя. В ходе допроса ему была представлена копия договора между ООО «<данные изъяты>» и ООО «<данные изъяты>». Указанный договор не заключался, сторонами не исполнялся, по указанному договору проектная документация не передавалась, перечисление денежных средств не совершалось, отсутствуют какие-либо документы, подтверждающие передачу проектной документации и оплату за выполненные работы. ООО «<данные изъяты>» не располагает экземпляром указанного договора и сведениями о его заключении. Им был проанализирован данный договор, на основании чего он может сделать вывод о том, что печать и подпись ЗАО «<данные изъяты>» является сканом, не выполненного в натуре (о чем свидетельствует то, что контуры печати перекрывают текст и подпись, имеются засветы в изображении). Указанная в договоре работа была выполнена в рамках договора подряда от ДД.ММ.ГГГГ. Предметом договора от ДД.ММ.ГГГГ было проведение инженерно-экологических изысканий по проектируемому объекту «Строительство ж/д соединительного пути, однопутного ж/д моста и ж/д тупика» в <адрес>, что было выполнено, о чем свидетельствует акт приема-сдачи выполненных работ от ДД.ММ.ГГГГ. С учетом того, что ЗАО «<данные изъяты>» была подрядчиком АО «Миратэкс ГРУПП», и с ними работы по договору подряда были выполнены в 2018 году, у их компании не было необходимости производить корректировки инженерно-экологических изысканий на вышеуказанном объекте и вступать в договорные отношения с ООО «<данные изъяты>» по указанному в договоре № предмету в 2019 году. Может сделать вывод, что договор от ДД.ММ.ГГГГ, предъявленный Г., является фиктивным. Договорные отношения между ООО «<данные изъяты>» и ООО «<данные изъяты>» носили систематический характер, они периодически обращались к ним с заказами на выполнение проектной документации, точное количество договоров он не помнит, но суммарная сумма, выплаченная за исполненные работы составляет около 5 000 000 рублей. Договорные отношения были прекращены в апреле 2019 года по причине возникновения судебных споров гражданско-правового характера, о которых он говорил.

Аналогичные пояснения даны свидетелем КЕП и при проведении очной ставки с Г. в ходе расследования уголовного дела №.

Кроме того, в суде первой инстанции также был допрошен свидетель БПИ, пояснивший, что по 2022 год он являлся генеральным директором ООО «<данные изъяты>». Между ООО «<данные изъяты>» ООО «<данные изъяты>» заключались договоры, на основании которых ООО «<данные изъяты>» сопровождали специальные разделы проектов по изысканиям. Сотрудничество было длительным на протяжении с 2014 по 2020 года, заключалось порядка 56 договоров. На представленной ему копии договора № от ДД.ММ.ГГГГ имеется подпись, визуально похожая на его, как и печать, визуально похожая на печать ООО «<данные изъяты>», однако данный договор между ООО «<данные изъяты>» и ООО «<данные изъяты>» не заключался. Все договоры фиксирует плановый отдел организации и бухгалтерии, у него есть отчет по всем заключенным с ООО «<данные изъяты>» договорам, каких-либо договоров, не попавших в реестр, не было.

Оснований сомневаться в достоверности приведенных показаний свидетелей КЕП и БПИ судебная коллегия не находит.

Между тем, показания указанных свидетелей не ставят под сомнение достоверность показаний Г. и о его виновности не свидетельствуют, поскольку данные лица не сообщили никаких сведений, которые бы опровергали информацию, сообщенную Г. при обращении в правоохранительные органы с заявлением о преступлении, а в последующем – в ходе допроса в качестве потерпевшего ДД.ММ.ГГГГ и при проведении очной ставки ДД.ММ.ГГГГ с ИАН (ЕБО). Ни КЕП, ни БПИ не являлись очевидцами событий, связанных с перечислением денежных средств от ООО «<данные изъяты>» в адрес ООО «<данные изъяты>», не располагали информацией о последующих взаимоотношениях между ООО «<данные изъяты>» в лице Г. и ООО «<данные изъяты>» в лице ИАН (ЕБО), не были осведомлены и относительно попыток ООО «<данные изъяты>» урегулировать финансовый спор в гражданско-правовом порядке, а также о последующем обращении Г. в полицию за защитой своих прав.

Таким образом, показания указанных свидетелей являются безотносимыми к предмету настоящего судебного разбирательства.

При этом наличие состава преступления, предусмотренного ст.307 УК РФ, может иметь место лишь в случаях, когда органам предварительного расследования были даны заведомо ложные показания относительно обстоятельств, подлежащих доказыванию по уголовному делу и влияющих на разрешение этого дела по существу.

Данное преступление совершается только с прямым умыслом, о чем свидетельствует указание в законе на заведомость совершаемых действий, то есть виновный осознает, что он дает по данному уголовному делу суду не соответствующие действительности показания и желает совершить эти действия.

По смыслу закона, ложными являются только те показания, которые касаются существенных обстоятельств, относящихся в уголовном судопроизводстве к предусмотренному ст.73 УПК РФ предмету доказывания, то есть влияют на вынесение законного и обоснованного приговора, решения или иного судебного акта.

Если в показаниях потерпевшего содержатся ложные сведения, не относимые к предмету доказывания либо иным существенным для правильного разрешения дела обстоятельствам, такое лицо не может быть привлечено к уголовной ответственности по ч.1 ст.307 УК РФ ввиду отсутствия общественной опасности деяния.

Объективная сторона заведомо ложного доноса (ст.306 УК РФ) состоит в умышленном сообщении в органы дознания заведомо недостоверной информации о событии совершенного уголовно наказуемого деяния.

Деяние квалифицируется по ч.3 ст.306 УК РФ, если виновным лицом были искусственно созданы доказательства обвинения относительно того преступления, в связи с которым совершается заведомо ложный донос (постановление Пленума Верховного Суда РФ от ДД.ММ.ГГГГ «О некоторых вопросах судебной практики по уголовным делам о преступлениях против правосудия»).

Между тем, как обоснованно отмечено стороной защиты, каждое доказательство, как в отдельности, так и в совокупности, не подтверждает наличие у Г. прямого умысла на сообщение заведомо недостоверной информации о событии совершенного уголовно наказуемого деяния по факту хищения денежных средств у ООО «<данные изъяты>». А при обращении с заявлением в правоохранительные органы о привлечении ИАН (ЕБО) к уголовной ответственности по ч.3 ст.159 УК РФ Г. по предмету доказывания каких-либо действий по искусственному созданию доказательств не предпринимал.

Кроме того, из показаний Г., которые, по мнению стороны обвинения, являются ложными, также не следует, что он сообщал органу следствия основания осуществленного перевода в сумме 709 000 рублей. Согласно вышеприведенным показаниям Г. в качестве потерпевшего от ДД.ММ.ГГГГ, он сообщил ИАН (ЕБО) о наличии проектно-изыскательных работ на объекте в <адрес>. Сведения, указанные органом обвинения при описании преступного деяния по ч.2 ст.307 УК РФ, Г. в ходе допроса ДД.ММ.ГГГГ не сообщал. Отсутствуют какие-либо сведения об основаниях перевода, на ложности которых настаивает обвинение, и в показаниях Г. в ходе очной ставки с ИАН (ЕБО) от ДД.ММ.ГГГГ.

Более того, сведения об отсутствии или наличии между ООО «Проект» и ЗАО «Гипроуголь» договора № от ДД.ММ.ГГГГ не входят в предмет доказывания по уголовному делу, возбужденному по ч.3 ст.159 УК РФ. Уголовное дело было возбуждено по факту хищения денежных средств, принадлежащих ООО «<данные изъяты>» в сумме 709 000 рублей и переведенных им на расчетный счет ООО «<данные изъяты>». Доказательственное значение по делам о хищении чужого имущества имеют: факт изъятия (обращения) имущества в пользу виновного лица, цели такого изъятия (обращения в свою пользу), возмездность или безвозмездность, способ изъятия, размер ущерба. Факт не заключения договора № от ДД.ММ.ГГГГ между ООО «<данные изъяты>» и ЗАО «<данные изъяты>», на что ссылается сторона обвинения, а равно факт его заключения либо ненадлежащего заключения, на что указывал Г., не являлся предметом доказывания по уголовному делу, возбужденному по ч.3 ст.159 УК РФ, не мог повлиять на решение вопроса о наличии или отсутствии в действиях неустановленных лиц из числа руководителей ООО «<данные изъяты>» признаков хищения денежных средств в сумме 709 000 рублей, принадлежащих ООО «<данные изъяты>».

Данное обстоятельство не препятствовало установлению истины по делу, не вводило в заблуждение относительно действительных обстоятельств дела в отношении ИАН (ЕБО), и не могло привести к постановлению неправосудного решения в отношении него.

Не свидетельствует об этом и постановление следователя 1 отдела по расследованию преступлений на обслуживаемой территории <адрес> СУ УМВД России по <адрес> от ДД.ММ.ГГГГ, которым установлено, что события, о которых было возбуждено дело по ч.3 ст.159 УК РФ, не происходили, а подтверждающие документы сфальсифицированы, поскольку решения, принятые органом предварительного расследования, не имеют для суда преюдициального значения.

При таких обстоятельствах Г. подлежит оправданию по предъявленному обвинению в совершении преступлений, предусмотренных ч.3 ст.306, ч.2 ст.307 УК РФ, на основании п.2 ч.1 ст.24 УПК РФ, п.3 ч.2 ст.302 УПК РФ в связи с отсутствием в деяниях состава преступлений.

На основании п.1 ч.2 ст.133 УПК РФ за Г. следует признать право на реабилитацию.

Судьбу вещественных доказательств апелляционная инстанция разрешает в порядке, предусмотренном ст. 81 УПК РФ.

Разрешая заявленный ИАЕ гражданский иск, судебная коллегия руководствуется положениями ст.220 ГПК РФ, согласно которой суд прекращает производство по гражданскому иску после смерти гражданского истца, если спорное правоотношение не допускает правопреемство. Поскольку материалы уголовного дела содержат сведения о смерти ИАН (ЕБО), а иск о возмещение морального вреда не допускает правопреемство, производство по гражданскому иску ИАН о возмещении морального вреда подлежит прекращению.

На основании изложенного, руководствуясь ст.ст.389.20, 389.28 УПК РФ, судебная коллегия

ПРИГОВОРИЛА:

приговор Центрального районного суда <адрес> от ДД.ММ.ГГГГ в отношении Г. отменить.

Оправдать Г. по ч.3 ст.306, ч.2 ст.307 УК РФ на основании п.3 ч.2 ст.302 УПК РФ в связи с отсутствием в деяниях состава преступлений.

Признать за Г. право на реабилитацию в порядке главы 18 УПК РФ.

Производство по гражданском иску ИАН о компенсации морального вреда в размере 100 000 рублей прекратить.

Вещественные доказательства по делу: книгу учета заявлений (сообщений) о преступлениях, об административных правонарушениях и происшествиях (КУСП), находящуюся на хранении в ОП № «Центральный» УМВД России по <адрес>, а также книги учета заявлений (сообщений) о преступлениях, об административных правонарушениях и происшествиях (КУСП), находящиеся на хранении в ОП № «Октябрьский» УМВД России по <адрес>, – считать возвращенными по принадлежности.

Апелляционный приговор может быть обжалован в Восьмой кассационный суд общей юрисдикции в порядке, установленном главой 47.1 УПК РФ, в течение шести месяцев со дня вступления в законную силу.

Лица, указанные в ч.1 ст.401.2 УПК РФ, вправе ходатайствовать об участии в рассмотрении уголовного дела судом кассационной инстанции.

Председательствующий (подпись)

Судьи (подписи)

Копия верна:

Судья