Постановление № 1-11/2020 1-388/2019 от 23 января 2020 г. по делу № 1-11/2020

Дело № 1-11/2020 (1-388/2019)

УИД 58RS0030-01-2019-005223-62


ПОСТАНОВЛЕНИЕ

24 января 2020 года г.Пенза

Первомайский районный суд г.Пензы в составе

председательствующего – судьи Пилясова Д.А.,

при ведении протокола и аудиозаписи судебного заседания секретарём судебного заседания Поволяевой В.В., с участием:

государственного обвинителя – помощника прокурора Первомайского района г.Пензы Кошелевой Т.А.,

подсудимой ФИО1,

защитника – адвоката Региональной коллегии адвокатов «Правовед» ФИО2, предъявившего удостоверение № 802 и ордер от 09.01.2020 г. № 676 (по назначению),

потерпевшего У.А.

рассмотрев в открытом судебном заседании материалы уголовного дела в отношении

ФИО1, ..., под стражей и домашним арестом по настоящему делу не содержавшейся, находящейся под подпиской о невыезде и надлежащем поведении,

обвиняемой в совершении преступления, предусмотренного п.З ч.2 ст.111 УК РФ,

установил:

ФИО1 совершила умышленное причинение тяжкого вреда здоровью при превышении пределов необходимой обороны.

Преступление ею совершено при следующих обстоятельствах:

В период с 22 часов 5 октября 2019 года до 1 часа 56 минут 6 октября 2019 года в ... между ФИО1 и её сожителем У.А. на почве сложившихся личных неприязненных отношений возникла ссора, в ходе которой У.А. применил к ФИО1 насилие, не причинив ей телесных повреждений. Обороняясь от У.А. действуя умышленно, осознавая фактический характер и общественную опасность своих действий, предвидя и сознательно допуская возможность наступления общественно-опасных последствий в виде причинения тяжкого вреда здоровью потерпевшего, опасного для жизни человека, превышая при этом пределы необходимой обороны и осознавая явную несоразмерность средств и способа защиты нападению, ФИО1 вооружилась ножом, взятым на месте происшествия, и используя его в качестве оружия для совершения преступления, располагаясь в непосредственной близости от У.А. нанесла ему клинком указанного ножа один удар в область расположения жизненно важных органов – заднюю поверхность левой половины грудной клетки, причинив У.А. физическую боль и телесное повреждение в виде раны задней поверхности левой половины грудной клетки по лопаточной линии в проекции 3-го межреберья, проникающей в плевральную полость с повреждением 2-го сегмента левого лёгкого, гемопневмоторакс слева, расцениваемые как тяжкий вред здоровью по признаку опасности для жизни в соответствии с п.6.1.9 «Медицинских критериев определения степени тяжести вреда, причинённого здоровью человека», утверждённых приказом Минздравсоцразвития России от 24.04.2008 № 194н.

Подсудимая ФИО1 вину в совершённом преступлении фактически признала и показала, что в ночь на 6 октября 2019 года они с сожителем У.А. находились дома, .... У.А. распивал алкоголь и в какой-то момент собрался идти в магазин ещё за спиртным, но она была против, перекрыла проход, встала лицом к нему, чтобы он не смог выйти. У.А. пытался ей препятствовать, отодвигал, обзывал нецензурно, а потом схватил её за шею, прижал к стене в коридоре и стал душить. Затем она вырвалась в сторону кухни, но У.А. подлетел и опять стал душить, высказывая угрозы. Почувствовав, что начинает терять сознание, с целью самозащиты, она правой рукой нащупала на столе какой-то первый попавшийся предмет, левой рукой отвела руку У.А. в сторону, развернув тем самым потерпевшего, и нанесла удар, куда – не видела, так как в квартире было темно. Впоследствии, включив свет, выяснилось, что данным предметом являлся кухонный нож. У.А. стоял, согнувшись, сказал, что ему больно. Она попыталась оказать У.А. первую помощь, так как дома не было йода, поехала в аптеку, купила зелёнку и обезболивающие таблетки. При этом вымыла, а затем выбросила в мусорный контейнер нож. Вернувшись домой, обработала У.А. рану, из которой пошла кровь, и, так как У.А. становилось хуже, вызвала со своего телефона скорую помощь. Впоследствии ходила к У.А. в больницу, приносила продукты. Врачам и сотрудникам полиции она про удушение не говорила и на боль не жаловалась, так как не думала об этом, первоначально говорила, что повреждения У.А. получил на улице от неизвестных лиц. Телесных повреждений у неё на шее не осталось, так как У.А. душил её непродолжительное время. В содеянном раскаивается, в настоящее время они с У.А. примирились.

Об аналогичных обстоятельствах совершённого преступления ФИО3 собственноручно указала в заявлении на имя начальника отдела полиции от 06.10.2019 г. (т.1 л.д.35), а также подтвердила свои показания в ходе их проверки на месте преступления и в ходе осмотра места происшествия с её участием, в том числе указав на мусорный контейнер, в который выбросила нож, и выдав куртку У.А. и кассовый чек из аптеки (т.1 л.д.17-21, 23-29, 62-73).

Кроме собственных признательных показаний подсудимой её вина в совершённом преступлении подтверждается показаниями потерпевшего и свидетелей.

Так, потерпевший У.А. показал, что в октябре 2019 года, точную дату не помнит, они с сожительницей ФИО1 находились дома. Он выпивал, а когда алкоголь закончился, решил сходить в магазин и купить ещё. Алиса его не пускала, встала перед ним в коридоре и преградила выход. Он стал отталкивать её, чтобы пройти, держал рукой за шею, чтобы та не могла подойти ближе, но не душил, а просто отталкивал в сторону кухни. Они ругались, обзывались друг на друга, конфликт был обоюдным. Потом Алиса вырвалась, зашла на кухню, он потянул её за руку, чтобы обнять, и в этот момент почувствовал, что что-то кольнуло в области лопатки слева. Как впоследствии выяснилось, ФИО3 взяла со стола нож и ударила его. Он лёг спать, затем ФИО3 его разбудила, обработала рану и вызвала скорую помощь, которая забрала его в больницу. В настоящее время они с ФИО3 примирились, продолжают жить вместе, претензий к ней он не имеет, привлекать к ответственности не желает, считает, что сам виноват в случившемся.

В своём заявлении от 07.10.2019 г. (т.1 л.д.41) У.А. просил не привлекать к уголовной ответственности его сожительницу ФИО3, которая ударила его ножом, поскольку претензий к ней он не имеет.

Свидетель Р.Л. – бабушка подсудимой, показала, что о случившемся узнала из телефонного разговора со своей дочерью, подробностей не знает. Впоследствии внучка рассказала, что сожитель У.А. плохо себя вёл, оскорблял, стал душить, она растерялась, взяла в руки первый попавшийся предмет, которым оказался нож, и нанесла У.А. ранение.

Свидетель С.К. – сотрудник полиции, показал, что 6 октября 2019 года в составе следственно-оперативной группы выезжал на место происшествия, а затем общался с ФИО3, которая призналась, что в ходе конфликта с сожителем У.А., который её оскорблял и таскал за волосы, она взяла нож и ударила им потерпевшего в область спины. Затем ФИО3 выбросила нож, оказала сожителю первую помощь и вызвала бригаду скорой помощи. В дальнейшем подсудимая собственноручно написала явку с повинной и указала на мусорный контейнер, куда выбросила нож, но обнаружить его не удалось. Телесных повреждений у ФИО3 не видел, о том, что сожитель её душил, подсудимая не говорила.

Допрошенный в качестве свидетеля следователь К.М. показал, что первоначально подозреваемая ФИО3 отказалась от дачи показаний, а затем сама заявила ходатайство о допросе, в ходе которого пояснила, что У.А. во время конфликта её душил, в связи с чем она нащупала на кухне какой-то предмет, которым оказался нож, и ударила им потерпевшего. При общении с ФИО3 телесных повреждений у неё не видел.

Из показаний свидетеля И.Е. – фельдшера скорой помощи, данных ею при производстве предварительного расследования и с согласия сторон оглашённых в судебном заседании на основании ч.1 ст.281 УПК РФ, следует, что во время выезда бригады ... для оказания помощи У.А. находившаяся в квартире девушка ни на что не жаловалась, телесных повреждений у неё не было (т.1 л.д.113-114).

Вышеизложенные показания подсудимой, потерпевшего и свидетелей согласуются между собой и с другими имеющимися в деле доказательствами и соответствуют действительным обстоятельствам дела, поэтому суд считает их достоверными и принимает за основу.

Вина подсудимой подтверждается и другими имеющимися в деле доказательствами:

Протоколом осмотра места происшествия с фототаблицей (т.1 л.д.12-15) подтверждено, что преступление совершено в квартире ..., откуда изъята марлевая ткань со следами бурого цвета.

Из заключения судебно-медицинской экспертизы вещественных доказательств следует, что на мужской куртке и бинте, изъятых с места происшествия, обнаружена кровь человека, происхождение которой не исключается от У.А. (т.1 л.д.118-122).

Согласно заключению судебно-медицинской экспертизы (т.1 л.д.131-133), у У.А. имеются следующие телесные повреждения: рана задней поверхности левой половины грудной клетки по лопаточной линии в проекции 3-го межреберья, проникающая в плевральную полость с повреждением 2-го сегмента левого лёгкого, гемопневмоторакс слева, которые квалифицируется как тяжкий вред здоровью по признаку опасности для жизни. Давность образования повреждений не исключается 5-6 октября 2019 года. Данное повреждение могло образоваться в результате одного ударного воздействия плоским колюще-режущим предметом, не исключается клинком ножа, образование при падении из вертикального положения тела исключается. В исследовательской части заключения также отражено, что в крови У.А. обнаружен этиловый алкоголь в концентрации 2,6‰.

Из заключения судебно-медицинской экспертизы следует, что у ФИО3 каких-либо телесных повреждений не обнаружено (т.1 л.д.126-127).

Копией карты вызова скорой медицинской помощи подтверждено, что бригада скорой помощи для У.А. была вызвана ФИО3 с её мобильного телефона (т.1 л.д.112).

Согласно заключению амбулаторной комплексной судебной психолого-психиатрической экспертизы (т.1 л.д.138-140), ФИО3 не обнаруживала во время инкриминируемого ей деяния и не обнаруживает в настоящее время признаков хронического или временного психического расстройства, слабоумия или иного болезненного состояния психики, лишавших и лишающих её способности осознавать фактический характер и общественную опасность своих действий либо руководить ими. По состоянию своего психического здоровья ФИО3 способна правильно воспринимать обстоятельства, имеющие значение для уголовного дела, и давать о них показания. Не выявлено у ФИО3 и признаков какого-либо эмоционального состояния, влияющего на создание и деятельность (аффект, стресс, фрустрация, растерянность). В применении принудительных мер медицинского характера она не нуждается.

У суда не возникает сомнений в правильности выводов экспертов, так как они основаны на объективном исследовании личности подсудимой, тщательном изучении материалов дела, с использованием научно-обоснованных методов, а поэтому в отношении содеянного суд считает ФИО3 вменяемой.

Изъятые предметы, как видно из протокола осмотра с фототаблицей (т.1 л.д.162-164), следователем осмотрены и приобщены к делу в качестве вещественных доказательств (т.1 л.д.165), при этом кассовым чеком из аптеки подтверждён факт приобретения ФИО3 медикаментов для оказания У.А. первой помощи.

Процессуальных нарушений при проведении вышеперечисленных следственных действий и судебных экспертиз допущено не было, протоколы следственных действий и заключения экспертов составлены в соответствии с требованиями УПК РФ, поэтому суд считает их допустимыми доказательствами и принимает за основу.

Органом предварительного следствия действия ФИО3 были квалифицированы по п.З ч.2 ст.111 УК РФ, как умышленное причинение тяжкого вреда здоровью, опасного для жизни человека, с применением предмета, используемого в качестве оружия. При этом в самом предъявленном ФИО3 обвинении указано, что она нанесла У.А. удар ножом в силу применения в отношении неё со стороны потерпевшего насилия.

Исследовав и оценив в совокупности приведённые выше доказательства, суд пришёл к выводу о совершении подсудимой преступления, предусмотренного ч.1 ст.114 УК РФ, по следующим основаниям:

Так, материалами дела подтверждено и судом достоверно установлено наличие конфликтной ситуации и неприязненных отношений между подсудимой и потерпевшим. Тяжесть вреда, причинённого здоровью потерпевшего, определена судебно-медицинским экспертом, оснований сомневаться в правильности выводов которого у суда не имеется. Не вызывает сомнения и наличие прямой причинной связи между действиями подсудимой и наступившими в результате последствиями – причинением тяжкого вреда здоровью У.А.. Умысел подсудимой на причинение потерпевшему тяжкого вреда здоровью подтверждается наличием конфликтной ситуации, особенностями используемого орудия (ножа) и способом его применения. Нанося удар ножом в спину (под левую лопаточную область) потерпевшего, то есть в область расположения жизненно важных органов, ФИО3 осознавала общественную опасность своих действий, предвидела и сознательно допускала возможность наступления общественно опасных последствий, в том числе и тяжкого вреда здоровью У.А.. Вместе с тем, судом установлено, что спровоцировал конфликт и первым применять физическое насилие начал потерпевший, находившийся в сильной степени алкогольного опьянения, когда пытался выйти из квартиры и стал отталкивать от себя ФИО3, препятствовавшую ему выйти из квартиры, при этом держал её рукой за шею, перемещая из коридора в кухню. Вместе с тем, ФИО5 не душил, никаких телесных повреждений в результате своих насильственных действий ей не причинил, что подтверждено выводами судебно-медицинской экспертизы и показаниями свидетелей, каких-либо предметов в его руках не было, конкретных угроз убийством в адрес ФИО3 он не высказывал, тем самым никакой реальной опасности для жизни подсудимой непосредственно в тот момент потерпевший не представлял. При таких обстоятельствах суд считает, что у ФИО3 хотя и имелось право на активную защиту от нападения, в том числе путём причинения вреда нападающему, однако при совершении оборонительных действий подсудимая вышла за пределы необходимой обороны, поскольку она умышленно, без достаточной необходимости, осознавая это, выбрала для своей защиты средство и способ, объективно не вызванные и явно несоразмерные характеру и интенсивности посягательства. Так, в ответ на действия У.А., которые к тому моменту фактически были окончены, поскольку потерпевший уже убрал руку с шеи ФИО3 и отвернулся от неё, что осознавала подсудимая, тем не менее, она взяла со стола нож и нанесла им удар именно в спину У.А.. Применённое У.А. к ФИО3 насилие не было связано с реальной опасностью для жизни подсудимой, о чём объективно свидетельствует отсутствие каких-либо телесных повреждений у ФИО3. С очевидностью для подсудимой ранее применённое к ней потерпевшим насилие уже было прекращено (окончено). Доводы подсудимой о якобы предполагаемой возможности У.А. продолжить свои насильственные действий объективно ничем не подтверждены. В данной конкретной ситуации суд считает, что реальных оснований опасаться продолжения потерпевшим насильственных действий, угрожающих жизни подсудимой, у неё не имелось. Несостоятельны и доводы подсудимой о физическом превосходстве У.А. над ней, поскольку в тот момент потерпевший находился в сильной степени алкогольного опьянения, тогда как сама ФИО3 спиртное не употребляла и была трезва. Кроме того, насильственные действия потерпевшего не являлись для подсудимой неожиданными, ссора между ними продолжалась достаточно длительное время, при этом сама ФИО3, несмотря на наличие у неё такой возможности, действий по прекращению конфликта не предпринимала, напротив, препятствуя выходу У.А. из квартиры, фактически продолжала развитие данного конфликта. В связи с этим суд приходит к убеждению, что в сложившейся ситуации подсудимая имела возможность отразить посягательство со стороны потерпевшего иными способами, не прибегая к использованию ножа, применение которого само по себе безусловно предполагает в качестве результата причинение вреда здоровью лица, в отношении которого оно используется. Суд также считает несостоятельными доводы ФИО3 о том, что, взяв со стола первый попавшийся ей под руку предмет, в том числе с учётом отсутствия в комнате освещения, она не осознавала, что этим предметом является именно нож. Судом установлено, что ФИО3 взяла со стола не ложку или иной подобный ей столовый предмет, а именно кухонный нож, которым умышленно нанесла удар в область расположения жизненно важных органов потерпевшего, имея реальную возможность обойтись без такого способа защиты. Учитывая характер вышеописанных действий подсудимой как в момент, так и сразу после совершения преступления, их целенаправленность (после совершения преступления ФИО3 вымыла нож, а затем выбросила его в мусорный контейнер, первоначально заявляла сотрудникам полиции о причинении У.А. телесных повреждений неизвестными лицами на улице), а также выводы эксперта-психолога, суд не находит оснований считать, что ФИО3 действовала в состоянии аффекта, как и в состоянии необходимой обороны.

Таким образом, судом установлено, что ФИО1 совершила умышленное причинение тяжкого вреда здоровью при превышении пределов необходимой обороны, и такие её действия суд квалифицирует по ч.1 ст.114 УК РФ.

В судебном заседании потерпевший заявил о примирении с подсудимой, указав, что претензий к ней не имеет, они в настоящее время продолжают жить совместно, конфликтов между ними не возникает, при этом считает, что само его поведение явилось поводом к совершению преступления.

Подсудимая не возражала против прекращения в отношении неё уголовного дела в связи с примирением сторон, то есть по нереабилитирующему основанию, подтвердив, что оказала У.А. первую помощь, вызвала бригаду СМП, в период нахождения в больнице приносила У.А. продукты, в настоящее время они продолжают фактические семейные отношения, конфликтов между ними не возникает, потерпевший оказывает помощь ей самой и её ....

В соответствии с п.3 ст.254 УПК РФ суд прекращает уголовное дело в судебном заседании в случаях, предусмотренных ст.25 УПК РФ.

Согласно положениям ст.25 УПК РФ, суд вправе на основании заявления потерпевшего или его законного представителя прекратить уголовное дело в отношении лица, обвиняемого в совершении преступления небольшой или средней тяжести, в случаях, предусмотренных ст.76 УК РФ, если это лицо примирилось с потерпевшим и загладило причинённый ему вред.

В силу требований ст.76 УК РФ, лицо, впервые совершившее преступление небольшой или средней тяжести, может быть освобождено от уголовной ответственности, если оно примирилось с потерпевшим и загладило причинённый потерпевшему вред.

При этом ч.2 ст.27 УПК РФ предусмотрено, что прекращение уголовного преследования по основаниям, указанным в ст.25 УПК РФ, не допускается, если обвиняемый против этого возражает.

В данном случае совершённое ФИО3 умышленное деяние, предусмотренное ч.1 ст.114 УК РФ, в соответствии с ч.2 ст.15 УК РФ относится к категории преступлений небольшой тяжести.

Изучением личности подсудимой установлено, что она ранее к уголовной и административной ответственности не привлекалась (т.1 л.д.175, 176), на учёте у психиатра и нарколога не состоит (т.1 л.д.180, 182), участковым уполномоченным полиции по месту жительства характеризуется удовлетворительно (т.1 л.д.178), положительно характеризуется по месту работы (т.1 л.д.184), награждалась грамотой в период учёбы в техникуме (т.1 л.д.185), имеет на ... (т.1 л.д.183).

При этом она вину фактически признала, в содеянном искренне раскаялась, активно способствовала раскрытию и расследованию преступления (т.1 л.д.17-21, 23-29, 35, 62-73).

Против прекращения уголовного дела по нереабилитирующему основанию подсудимая не возражала.

Факт заглаживания ФИО3 вреда, причинённого У.А. в результате преступления, подтверждается пояснениями самих подсудимой и потерпевшего, волеизъявление последнего о прекращении уголовного дела выражено добровольно, им понятны сущность и юридические последствия заявленного ходатайства, оно не нарушает чьих-либо прав и законных интересов.

При таких обстоятельствах суд считает установленным, что примирение между ФИО3 и У.А. достигнуто, а исправление подсудимой возможно без привлечения её к уголовной ответственности, в связи с чем уголовное дело в отношении ФИО3 и её уголовное преследование подлежат прекращению.

В связи с этим мера пресечения в отношении подсудимой подлежит отмене.

Гражданский иск по уголовному делу не заявлен.

Решая в соответствии с ч.3 ст.81 УПК РФ вопрос о вещественных доказательствах, суд считает, что куртка потерпевшего, с учётом соответствующего ходатайства последнего, подлежит возвращению по принадлежности, а кассовый чек и детализация телефонных соединений, как предметы, не представляющие ценности, – уничтожению.

Процессуальных издержек по уголовному делу не имеется.

Руководствуясь ст.25, п.3 ст.254 и ст.256 УПК РФ, суд

постановил:

Уголовное дело и уголовное преследование по обвинению ФИО1 в совершении преступления, предусмотренного ч.1 ст.114 УК РФ, прекратить по основаниям, предусмотренным ст.25 УПК РФ и ст.76 УК РФ, в связи с примирением сторон.

Меру пресечения в виде подписки о невыезде и надлежащем поведении в отношении ФИО1 отменить.

Вещественные доказательства, хранящиеся в СО по Первомайскому району г.Пензы СУ СК России по Пензенской области:

- куртку У.А. – возвратить по принадлежности;

- кассовый чек из аптеки и детализацию телефонных соединений – уничтожить.

Постановление может быть обжаловано в апелляционном порядке в судебную коллегию по уголовным делам Пензенского областного суда через Первомайский районный суд г.Пензы в течение 10 суток со дня вынесения постановления.

Председательствующий Д.А. Пилясов