Приговор № 1-164/2021 от 20 июля 2021 г. по делу № 1-164/2021

Дело 67RS0003-01-2021-001853-61

Производство № 1-164/21


П Р И Г О В О Р

ИМЕНЕМ РОССИЙСКОЙ ФЕДЕРАЦИИ

21 июля 2021 года. г. Смоленск.

Промышленный районный суд г. Смоленска в составе председательствующего судьи Масальской М.В., с участием государственных обвинителей Тищенко В.В., Грищенко В.Ю., защитников – адвокатов Лезниковой В.В., Гадуновой Е.Н., Чмурова А.Н., Матвеенкова Р.А., подсудимых ФИО1, ФИО2, а так же его общественного защитника ФИО2 - Порпылевой Т.В., с участием потерпевшего ТИВ, представителя потерпевшего Павлова В.С., при секретарях Бондаревой В.А., Репиной М.В., рассмотрев в открытом судебном заседании материалы уголовного дела в отношении:

ФИО3, ДД.ММ.ГГГГ рождения, уроженца <адрес>, гражданина РФ, с высшим образованием, имеющего статус индивидуального предпринимателя (ИП «ФИО3»), работающего заместителем директора МБУ ФОК ГИ Сидоренкова, холостого, имеющего на иждивении малолетнего ребенка ДД.ММ.ГГГГ рождения, зарегистрированного и проживающего по адресу: <адрес>, не судимого,

находящегося под стражей с 01.02.2021 (в порядке ст.ст. 91,92 УПК РФ задержан 15.07.2020 с 20.07.2020 по 25.01.2021 содержался под стражей, с 25.01.2021 по 01.02.2021 находился под домашним арестом),

обвиняемого в совершении преступлений, предусмотренных ч.2 ст. 139, п. «б» ч.3 ст. 163 УК РФ,

ФИО2, ДД.ММ.ГГГГ рождения, уроженца <адрес>, гражданина РФ, с высшим образованием, официально не трудоустроенного, женатого, имеющего на иждивении малолетнего ребенка ДД.ММ.ГГГГ г рождения, зарегистрированного по адресу: <адрес> проживающего по адресу: <адрес>, не судимого,

находящегося под стражей с 01.02.2021 (в порядке ст.ст. 91,92 УПК РФ задержан 15.07.2020 с 20.07.2020 по 25.01.2021 содержался под стражей, с 25.01.2021 по 01.02.2021 находился под домашним арестом),

обвиняемого в совершении преступлений, предусмотренных ч.2 ст. 139, п. «б» ч.3 ст. 163 УК РФ

у с т а н о в и л :

ФИО2 совершил незаконное проникновение в жилище, против воли проживающего в нем лица, а ФИО1 совершили незаконное проникновение в жилище, против воли проживающего в нем лица, с применением насилия. Кроме того ФИО2 и ФИО1 совершили вымогательство, то есть требование передачи чужого имущества и права на имущество, под угрозой применения насилия, совершенное группой лиц по предварительному сговору, с применением насилия, в целях получения имущества в особо крупном размере. Преступления совершены ими при следующих обстоятельствах.

16 июня 2019 в период времени с 21 час. по 21 час. 30 мин., ФИО2 и ФИО3 прибыв к квартире ТИВ №, расположенной по адресу: <адрес>, с целью реализации возникшего у них умысла, направленного на незаконное проникновение в жилище ТИВ, и последующего незаконного требования передачи имущества и денежных средств, принадлежащего последнему с применением к нему насилия и угроз применения насилия, договорились, отключить электрическую энергию в помещении вышеуказанной квартиры, с целью открытия входной двери хозяином, после чего незаконно в нее проникнуть и предъявить ТИВ требование о передаче в пользу ФИО2 и ФИО3 денежных средств, в сумме 12 000 000 руб., а также переписать на них право собственности на указанную квартиру.

Далее, ФИО3 совместно с ФИО2, согласно ранее достигнутой договоренности, проследовали к общему электрическому щитку, расположенному на лестничной клетке возле вышеуказанной квартиры и отключив в ней электричество стали ожидать, когда ТИВ выйдет из квартиры.

ТИВ, находясь по вышеуказанному адресу, подошел к входной двери и открыл дверной замок. В этот момент, ФИО3 с силой потянул за дверную ручку входную дверь, тем самым открыл её. ФИО2 в это время стоял возле электрического щитка, и ждал сигала от ФИО3 для включении элекстрической энергии и дальнейшего беспрепятственного проникновения в квартиру.

ФИО3 продолжая реализовывать задуманное, желая подавить волю потерпевшего к сопротивлению, своей рукой с силой толкнул его в область грудной клетки, от чего тот испытал физическую боль, тем самым применив к нему насилие с незаконным проникновением в жилище.

Кроме того ФИО3 против воли ТИВ проследовал в помещение <адрес> находясь уже внутри, подал условный сигнал ФИО2 для включения электрической энергии, и проследования в неё, что последний и сделал, то есть против воли ТИВ, незаконно проник в его жилище. Тем самым ФИО2 и ФИО3 грубо нарушили конституционное право граждан РФ на неприкосновенность жилища, закрепленное ст. 25 Конституции РФ.

Кроме того, ФИО3, в продолжении уже совершенного, в период времени с 21 часа по 21 час 30 минут 16.06.2019 незаконно находясь в квартире ТИВ, с целью дальнейшей реализации ранее задуманного, против воли последнего, самовольно, забрал у него два мобильных телефона, лишив того возможности позвать на помощь, и в грубой форме потребовал пройти в комнату и сесть на диван, сопровождая данную просьбу высказываниями угроз в применении физического насилия, выражавшиеся в словах: «Ну что, допрыгался? Ты должен нам деньги!», оказывая на ТИВ психологическое воздействие с целью запугивания, которые тот воспринимал реально, как угрозу для жизни и здоровья.

В это время ФИО2, действуя согласно отведенной ему преступной роли, проследовал совместно с ТИВ в комнату и сел рядом на диван, где следил за окружающей обстановкой, чтобы в случае возникновение опасности, сообщить об этом ФИО3, а так же чтобы ТИВ не смог позвать на помощь.

Далее, ФИО3, действуя в группе лиц по предварительному сговору, под надуманным предлогом погашения долга перед ним, понимая, что в результате его действий может наступить существенный вред, высказал в адрес ТИВ, требования о передаче ему и ФИО2 12 000 000 руб., а также, переписать на них право собственности на <адрес>, стоимостью 2 922 652 руб..

Желая обогатиться, действуя совместно и согласованно, ФИО3, высказал в адрес ТИВ угрозы применения в отношении последнего телесных повреждений и физической расправы, в случае отказа от выполнения их требований выразившиеся в словах: «Ну что, допрыгался? Ты должен нам деньги! Будем этого с собой забирать», «Вывезем в лес, искалечим, будешь на лечения работать». В это время ФИО2 согласно отведенной ему роли, находился на диване рядом с ТИВ и при попытке последнего встать, применял к нему физическую силу, а именно: с силой одергивал его рукой за плечи, лишая того возможности покинуть помещение комнаты, оказывая тем самым психологическое воздействие с целью запугивания последнего и придания реальности высказанным ФИО3 угроз применения насилия в отношении последнего.

В дальнейшем, вышеописанные действия ФИО3 и ФИО2 действующих в группе лиц по предварительному сговору, были пресечены свидетелем РЕО, а после сотрудниками полиции, в связи с чем ФИО3 и ФИО2 вынуждено покинули квартиру ТИВ

Однако, с целью завершения своего преступного умысла направленным на незаконное обогащение, желая достигнуть преступного результата, понимая противоправность своих действий, ФИО3 в период с 19 часов по 19 часов 24 минуты 25.01.2020, прибыл по месту жительства ТИВ, по адресу: <адрес>, с целью отыскания последнего. Однако не смог довести задуманное до конца, так как ТИВ на указанный момент времени по вышеуказанному адресу не проживал, а действия ФИО3 были пресечены свидетелем ГЮА

Подсудимый ФИО3 вину признал только в части незаконного проникновения в квартиру потерпевшего, в остальном настаивал, что никаких требований ТИВ не предъявлял, угроз не высказывал.

Подсудимый ФИО2 вину не признал по обоим составам.

Суду ФИО3 показал, что, 16 июня 2019, он попросил ФИО2 (брата) довез его до ул. Гагарина, дом рядом с рестораном «Престиж», так хотел встретиться с ШИА, что тот и сделал. Он (ФИО3) поднялся на 8 этаж в <адрес>, но там никто не открыл, тогда он спустился на 7 этаж, и в этот момент вспомнив, что забыл свой второй телефон в машине, позвонил брату, который ожидал его около подъезда, в машине, и попросил принеси его телефон в <адрес> квартиру. ФИО3 позвонил в дверь <адрес>, а когда услышал щелчок замка, резко с силой дернул на себя дверь. Увидев стоящего перед собой ТИВ (с которым ранее знаком не был, не общался, денег в долг не давал, но неоднократно видел его с его матерью - ШИА, с которой знаком с 2017 г. и общался по бизнесу), спросил: «Где твоя мама»? Поскольку потерпевший не знал, где она, ФИО3 прошел в зал. В этот же момент, в квартиру зашел ФИО2, у которого он взял телефон, и они все вместе присели в зале (ФИО3 на кресло, а брат с ТИВ на диван), и начали вести беседу с И.. ФИО3 объяснял ТИВ, что на компанию «Вектор», в которой потерпевший был директором, а он (ФИО4) посредником с Московской фирмой, «загонялись» деньги и товар, от чего он получал свой процент, однако в настоящее время мать долги не отдает, а вместо этого, на эти деньги, которые им не принадлежат, они (ТИВ и его мать) покупают квартиры и машины, и он (ТИВ) непосредственно имеет полное отношение к имеющимся долгам. Люди спрашивают за долги с него (ФИО3). ТИВ при этом утверждал, что ничего не знает.

ФИО3 попросил у ТИВ его телефон, что бы позвонить матери и тот дал (в этот момент подсудимый начал, по собственной инициативе проводить видеосъемку происходящего). ФИО3 набрал абоненту «мама», но трубку никто не снял, тогда он набрал ШИА со своего телефона, тоже ни кто не ответил. Уже со второго (кнопочного) телефона И., он дозвонился, до ШИА, которая пояснив, что в настоящее время находится в Москве, пообещала сейчас перезвонить. ФИО3 стал ждать пока она перезвонит, и в это время разговаривал с И.. При этом он (ФИО3) понимал, что ТИВ не причем, на него просто была оформлена фирма, а заведовала всеми делами его мать. Однако ответственность лежит на нем тоже, так как деньги переводились на его фирму, а он ими оплачивал квартиры и машины. ФИО3 так же объяснил, что если они сейчас «нормально» не договорятся, то будет написано коллективное заявление и разбирательство уже с соответствующими органами. Если бы он (ФИО3) хотел что - то сделать с ТИВ, то давно б это уже сделал, так как знал, где тот живет. ТИВ все понял, и пообещал, что «все будет нормально», он разберется и наберет ему. Так они и сидели, разговаривали.

Потом вышла РЕО. Они с ТИВ прошли на кухню, на столе стояла бутылка водки, выпитая на половину. Он (ТИВ) и РЕО налили себе, выпили и продолжили беседовать. РЕО сказала, что ей надо домой. Перед тем как она ушла, ФИО3 рассказал ей ситуацию И., которую по ее словам она не знала, о том, что его мама и он занимаются не законными оборотами денежных средств.

Девушка вышла в коридор, взяла сумку и достала ключи от машины. Поскольку она с ТИВ выписала, ФИО4, забрал у нее ключи от машины и по его предложению ТИВ вызвал ей такси. Также ФИО4 пообещал РЕО, что «тут все будет хорошо» и как только они дождутся звонка от ШИА и поговорят с ней, то привезут ТИВ на машине РЕО, к ней домой. Она вышла за дверь и ушла, а они опять сели в зале. Все время пока они были на кухне, ФИО2 находился в зале, никуда не ходил, их разговоров не слышал, и вообще о данной ситуации ничего не знал. Только, вроде, когда «за мать заговорили», сказал, что «не может быть, что он не знает, где мать находится».

Ни квартиру, ни сейфы, никто не обыскивал, так как в этом не было смысла. Если бы он хотел переписать квартиры и денежные средства, то дал бы потерпевшему листок и ручку, но в 10 часов вечера никто переоформлением имущества не занимается. Примерно через 3 минуты, после ухода РЕО в дверь позвонили. ТИВ пошел открывать дверь. В пороге стояли сотрудники полиции, которые спросили, что тут происходит, так как их вызвали на «проникновение в жилище». Но никто из присутствующих полицию не вызывал. Стоящая позади сотрудников РЕО пояснила, что когда вышла, они (сотрудники) стояли на улице. Оказалось, что заявление о вызове, по телефону, сделала ШИА.

Поговорив с сотрудниками и объяснив, что ничего противозаконного в данной квартире не происходит, что подтверждали все присутствующие, выяснив, что ТИВ претензий к ним не имеет и заявление писать не собирается, они с братом уехали.

Отмечает, что никакие телефоны у ТИВ он не отбирал, что увезет в лес, и будет избивать, не угрожал, ни каких 5, 7, 8, 12, 15 миллионов у потерпевшего не требовал.

Спустя время, после разговора с ТИВ на квартире, он несколько раз ездил к вышеуказанному дому, смотреть горит ли свет в окнах и как только увидел, что горит, поднялся к <адрес>, позвонил в дверь, которую открыла девушка. Зайдя в квартиру с разрешения последней и поняв с ее слов, что она данную квартиру снимает, ФИО4 поинтересовался, где найти хозяйку квартиры. ГЮА позвонила ППА, которому он объяснил, что ищет ШИА, на что тот пообещал встречу с ТИВ возле дома. ФИО4 вышел из квартиры, ждал И. возле дома, но не дождавшись, уехал.

Еще до 16 июня 2019, о том, что в указанном доме на <адрес>, ШИА купила квартиры, он узнал от ААМ, который рассказал ему о даме, которая пыталась рассчитаться за приобретенную недвижимость поддельными платежками. Так же, сама ШИА говорила, что в данном доме купила квартиры. О том, что квартира принадлежит И., узнал только 16.06.2019, от последнего.

У ЭТП он (ФИО4) одолжил деньги, под свою личную ответственность, которые при встрече передал ШИА. Первое время она их отдавала, а потом начались задержки. С ее слов, банк заблокировал счет, но если надо что - то купит, то при указании платежа, она сможет, в счет долга, оплатить покупки. Поскольку ЭТП были нужны машины. Он скинул ШИА платежки, и она скинула ему платежку, в которой было указано, что с фирмы «Вектор», принадлежащей ТИВ, оплатила произведена, платеж прошел. Позже ЭТП дал еще деньги в долг, и у нее (ШИА) опять начались проблемы. Действуя по ранее оговоренной схеме, ЭТП предложил, что бы ШИА оплатила квартиру (в Москве) для МВ. ФИО4 скинул ей все договора, а она набросала ему платежки от «Вектора», «Эталон» и от своей компании, суммами по 150 тысяч – 200 тысяч – 500 тысяч, которые были переправлены застройщику. Застройщику поступили указанные платежи на сумму до 1 миллиона, хотя необходимая сумма составляла 4 миллиона с лишним. На тот момент лично ФИО4 она была должна около 1 миллиона рублей. Поскольку, со слов ШИА, ее счета опять заблокировали, ЭТП вопрос с приобретением квартиры решил сам. Так как ФИО4 начал понимать, что ШИА «начинает придумывать», то попросил ее, вернуть деньги, а поскольку у последней их не оказалось, предложил продать ее квартиры, машины, так как надо рассчитываться с людьми (на тот момент у ШИА был №). Она отказалась и попросила подождать, а спустя время перестала брать трубку, встретиться с ней было невозможно. Если и удавалось до нее дозвониться, то информацию, которую она предоставляла о состоянии ее счетов, не соответствовала действительности.

Далее ШИА предоставила ему 3 долговые расписки по 500 тысяч подписанные директором «Вектора» - Д., пояснив, что она сейчас меняет фирму, чтоб И. был «чистым». Далее он (ФИО4) используя полученные расписки, выиграл суд на 1.5 миллиона от «Вектора» и обратился к судебным приставам, которые арестовав счета фирмы, установили, что денег на них нет. ШИА трубки не брала и пропала, а сама в это время ездила на «Шкоде», на которой в последующем ездил И.. Поскольку ФИО3 знал о всех машинах и квартирах ТИВ, то если б хотел ему что - то сделать, то сделал бы это, но ему нужна была только ШИА. Когда ФИО4 привозил и передавал ШИА деньги, ТИВ это видел, поскольку сам привозил мать на встречи, но всем заведовала ШИА.

Потерпевший и свидетели его (ФИО4) оговаривают, потому что мать, сын и муж ШИА - мошенники. Матери не выгодно отдавать денежные средства и рассчитываться с долгом, проще написать заявление. Она понимала, что у него (ФИО4) нет никаких долговых расписок, и все оформила на сына. У ТИВ он денег не вымогал, а объяснил ситуацию, что есть определенная сумма, по которой и он несет ответственность.

Всем заведует мать, ТИВ к делам отношения не имеет, он сын, что ему сказала мать то он и делает. Поэтому он и написал заявление. Она ему сказала, продиктовала что написать. РЕО его оговаривает потому, что, ее парень попросит так сказать, вот она и говорит.

Согласно показаниям ФИО3 на предварительном следствии в качестве подозреваемого и обвиняемого (т.2 л.д. 29-31, л.д. 81-84, л.д. 217-218, т.3 л.д. 135-138), оглашенным в судебном заседании, на протяжении 5-6 последних лет он знаком с ШИА (возможно ТИВ), которая, в интересах своей фирмы, неоднократно, сроком на 1-2 месяца, одалживала у него, в среднем около 1 000 000 руб.. Так как она постоянно возвращала долг, у них были доверительные отношения и устные договоренности. С октября 2018 г. ШИА перестала отдавать долги, поясняя, что у неё финансовые трудности. Таким образом, на сегодняшний день, она должна ФИО1 около 1 000 000 руб..

Поскольку с декабря 2018 г. ШИА перестала выходить на связь, а ФИО1 знал, что та приобрела квартиру по адресу: <адрес>. то 16.06.2019 в вечернее время, вместе со своим братом ФИО2 (которого попросил просто подвезти), направился по вышеуказанному адресу, искать ШИА. Прибыв на место, ФИО2 остался ждать в машине, а он поднялся к <адрес> постучал. Дверь открыл ТИВ, который разрешил ему пройти в квартиру, чтобы объяснить цель визита. Пройдя в прихожую ФИО1 рассказал о сложившейся ситуации, и попросил ТИВ связаться с матерью. ТИВ пояснив, что с ней не общается, дал ему (Порпылеву) свой телефон, что бы тот сам позвонил. ФИО1 позвонил но трубку та не взяла. После звонка, он положил телефон на полку в прихожей. После, по предложению ФИО5 ФИО1 прошёл на кухню, куда через некоторое время, с балкона, вышла ранее ему не знакомая РЕО От неожиданности Порпылев растерялся. В последующем, они втроём, на нормальных тонах, стали общаться. Далее, решив еще раз набрать ШИА, но с другого телефона, который находился у его брата в машине, он позвонил ФИО2 и попросил принести его телефон. Через некоторое время тот поднялся в квартиру. В какой именно момент ушла РЕО, ФИО1 не помнит, но через некоторое время в дверь постучались. ТИВ открыл дверь и в квартиру зашли двое сотрудников полиции и РЕО Сотрудники стали выяснять о происходящем в квартире. На его (ФИО1) вопрос, кто их вызвал пояснили, что вызов поступил от ШИА. Поговорив с сотрудниками полиции, с их согласия, он и ФИО2 покинули квартиру.

В январе 2020 г. он снова направился по вышеуказанному адресу. Дверь ему открыла ранее не известная ГЮА, которая разрешила ему пройти в квартиру, где он более подробно рассказал цель своего визита. Так же он попросил девушку связаться с хозяином квартиры, так как ему необходимо найти ШИА, либо самого ТИВ ГЮА кому то позвонила, поговорила, и передала ему трубку. По телефону его попросили покинуть квартиру и ожидать ТИВ на улице. Он покинул квартиру, но никого не дождавшись ушёл.

После оглашения показаний подсудимый их в целом подтвердил, дополнив, что показания данные им в суде, по его мнению, являются более полными и развернутыми. Так же он допускает, что его поведение в квартире, могло быть неправильно истолковано ТИВ и последний мог их воспринять как требования денег и имущества и угрозы в свой адрес.

ФИО2 суду показал что, 16 июня 2019 ему позвонил брат (ФИО1) и попросил довезти до пр-та. ФИО6, ему надо было найти человека. Приехав на адрес, ФИО3 вышел из машины и зашел в подъезд, а через несколько минут позвонил и попросил принести ему его сотовый телефон в квартиру на 7 этаже. Подойдя к указанной квартире ФИО2, позвонил в дверь. До этого момента он не знал в чью квартиру идет. Потерпевшего, ШИА, ее мужа и РЕО ни когда не видел, знаком с ними не был. ТИВ открыл дверь и сразу пошел в зал, сел на диван. Поскольку от него не поступило никаких претензий по поводу нахождения в периметре данной квартиры Порпылевых, Вячеслав воспринял это как разрешение на нахождение там и проследовал за И. в зал, отдал телефон брату и сев на диван, на расстоянии около 1.5 метров от ТИВ занялся своими делами.

ФИО3 с ТИВ разговаривали о своих делах, в которые он (ФИО2) особо не вникал, в беседе не учавствовал. Суть понимал, что брат ищет мать потерпевшего, которая пропала.

При этом беседа была очевидно для ФИО2 дружеская. Просто у ФИО3 такой тембр речи и мат через слово, что когда он говорит нормально, может показаться, что он кричит. Брат говорил только, что ему нужна ШИА, что с ТИВ ему не о чем разговаривать, так как тот ничего не решает. Просил контакты матери. А потом когда с ней поговорили по телефону, и она сказала, что сейчас перезвонит, сидел и ждал ее звонка. Потерпевший вел себя адекватно, дружески. Разговаривали они нормально, ТИВ говорил, что все решит.

Через какое то время из другой комнаты вышла девушка. Она сказала, что у нее ребенок и ей надо домой. ТИВ попросил ее уехать, поскольку сейчас он занят. Девушка ушла. Спустя несколько минут в дверь позвонили. ТИВ открыл дверь и в квартиру вошли сотрудники и РЕО. Начались выяснения, кто их вызывал, как и что. После ФИО3 разговаривал с кем-то по телефону ТИВ. Поскольку ТИВ сказал сотрудникам, что вопросов и претензий у него к ним (Порпылевым) нет, и он просто хочет, чтоб они покинули квартиру, то по предложению полицейских он и брат ушли.

Согласно показаниям ФИО2 на предварительном следствии в качестве подозреваемого и обвиняемого (т.2 л.д. 46-49), оглашенным в судебном заседании, 16.06.2019 в вечернее время, он по просьбе ФИО3 довез его по адресу: <адрес>, так как ему надо было с кем-то встретиться. По прибытию, ФИО3 вышел из машины и зашел в подъезд указанного дома дом, а он остался в автомобиле. Через некоторое время, ФИО3 позвонил ему и попросил подняться и принести в <адрес> его сотовый телефон. Поднявшись на нужный этаж, он постучался в дверь квартиры, ему открыл ТИВ, с разрешения которого он зашел в квартиру, где передал телефон брату. Они втроем находились в зале. Через несколько минут, со стороны кухни вышла РЕО, которую ТИВ попросил уехать домой, так как сейчас занят. РЕО согласилась и они остались в квартире втроем. В его присутствии про долговые обязательства разговоров между ТИВ и ФИО3 не было, какие-либо звонки не осуществлялись, угрозы ТИВ не высказывались, насилия не применялось, требований о передачи имущества не озвучивалось, ни им ни ФИО3. Спустя непродолжительное время после ухода РЕО, в дверь постучались. ТИВ открыл и в квартиру вошли двое сотрудников полиции, которые стали интересоваться о происходящем, и РЕО. ФИО3 пояснил, что всё хорошо. Тогда сотрудники полиции поинтересовались кто владелец квартиры, на что ТИВ пояснил, что он. Так как ТИВ отказался писать заявление, он и ФИО3 покинули квартиру.

После оглашения показаний, подсудимый их подтвердил.

Вина подсудимых в совершенных ими преступлениях, при изложенных в приговоре обстоятельствах, установлена в судебном заседании и подтверждается следующими доказательствами.

- показаниями потерпевшего ТИВ, с учетом его оглашенных показаний данных на предварительном следствии и подтвержденных в полном объеме (т 1 л.д. 109-114, л.д. 199-201, 172-174, т 2 л.д. 252-254, т 3 л.д. 79-81), согласно которым, с 2015 по 2018 г. он был руководителем ООО «Вектор», тогда же им были приобретены в собственность и оплачены две квартиры, в одной из которых, по адресу: <адрес>, стоимостью 2 922 652 руб., он проживал с апреля 2019 г. ФИО7 обязательств и кредитных обязательств, ни перед кем не имел и не имеет.

16.06.2019 около 21 часа, когда он и его девушка - РЕО, находились в указанной квартире, пропал свет. ТИВ, решил проверить счетчик, находящийся в подъезде дома. В момент, когда, держа в руках телефон, он открыл дверь, снаружи за ручку двери дёрнули, и резко открыли, а он при этом остался в квартире. Далее, в дверном проеме появился ранее ему не знакомый мужчина (как он узнал позднее - ФИО9), который с силой, рукой «пихнул» его в область груди, отчего он попятился назад. После чего ФИО9, не спрашивая разрешения, зашёл в квартиру, забрал один телефон из рук ТИВ, из кармана, надетых на нем, шорт второй телефон и положил к себе в карман. ТИВ сопротивление не оказывал, так как испугался, что ФИО9 может причинить ему телесные повреждения, однако попросил его прекратить, и немедленно покинул квартиру. В ответ ФИО9 стал высказывать слова угроз причинения телесных повреждений, в грубой, нецензурной форме. По его (Порпылева) поведению было понятно, что последний настроен агрессивно и мог свои угрозы перевести в действия. Затем ФИО9 в грубой форме сказал, чтобы он прошёл в комнату и сел на диван, или тот причинит ему телесные повреждения. Данные угрозы ТИВ воспринял реально, и выполнил его требование. Находясь в зале, ФИО9 кому-то крикнул, чтобы включили свет и заходили. В квартире загорелся свет, и зашёл также ему (Тычинскому) не знакомый ранее мужчина (как он узнал позднее - ФИО2), который присел рядом с ним (ТИВ) на диване. ФИО9 присел на другой диван и нецензурно выражаясь, на повышенных тонах, произнес: «Ну что, допрыгался? Ты должен нам деньги!». Он (ТИВ) начал выявлять, почему он кому-то должен, но внятного ответа не получил. Продолжая, ФИО9, в ранее описанной манере, озвучил сумму долга в 12 000 000 руб. и требование «переписать» на них его имущество, а если откажется, то вывезут его в лес и сильно будут бить. Поскольку ТИВ их угрозы, которые исходили от ФИО9, воспринимал реально, и боялся, что те применят к нему физическую силу, никаких активных действий не предпринимал, тем более что сидящий с ним рядом, на диване, ФИО2, при попытках встать, постоянно удерживал его одергивая за руки.

Далее, ФИО9, сказав, что это мать ТИВ, должна им деньги, в одном из сотовых телефонах, нашел номер ШИА, набрал ей, а когда та подняла трубку, произнес «Привет! Ну что ты?», засмеялся и прекратил разговор. После этого, он (ФИО9), угрожая расправой, которые были восприняты потерпевшим реально, неоднократно высказывал требования, чтобы ТИВ им вернул какой - то долг. Затем, ФИО9 и ФИО2 стали обыскивать квартиру на наличие ценного имущества. Осмотрели все шкафы, полки, комнаты. Обнаружили три сейфа, принадлежащие отчиму (ТИВ) и матери, но ввиду отсутствия ключей открыть их не смогли.

Все это время РЕО пряталась на балконе. После того как ФИО2, обнаружил в прихожей ее сумку, и стал осматривать ее содержимое, она вышла с балкона и просила их прекратить. ФИО9 и ФИО2, растерялись, стали выяснять, есть ли у неё при себе телефон, получив отрицательный ответ, осмотрели балкон, и саму девушку. РЕО пояснила, что находилась всё время на балконе и слышала происходящее. ФИО9 потребовал, чтобы она ушла, обещая, что с ТИВ все будет хорошо. Так как ТИВ, ввиду ранее высказанных ему угроз, боялся за себя и здоровье РЕО, то попросил последнюю уйти и попытался передать ей ключи от квартиры, которые у него выхватил и забрал себе ФИО9. После ухода РЕО, ФИО9 закрыл за ней дверь, и в грубой форме сказал ему (ТИВ), сесть на диван, что тот и сделал.

Находясь в зале, оба мужчины стали обсуждать, что с ним (ТИВ) дальше делать, и в этот момент раздался стук в дверь. ТИВ резко встал и пошёл к двери, Порпылевы его останавливать не стали. Открыв дверь, он увидел двух сотрудников полиции и РЕО, которые вошли в квартиру. ТИВ стал говорить сотрудникам, что мужчины ему угрожали и рассказал всё, что ранее происходило, но так как он был напуган и растерян, при Порпылевых сразу заявление в полицию писать не стал. Далее, по предложению сотрудников ФИО9 достал из своего кармана и положил в прихожей на тумбочку два отобранных у него (ТИВ) сотовых телефона. Немного придя в себя, он (ТИВ) сказал сотрудникам, что будет писать заявление, а на возмущение ФИО9 по этому поводу, пояснил, при присутствующих, что незнакомцы ему угрожали физической расправой и требовали переписать его имущество на них и отдать 12 000 000 руб.. После чего, через непродолжительное время он и РЕО стали писать заявление, а Порпылев и второй мужчина резко ушли, но сотрудники полиции их останавливать не стали.

В августе 2019 в утреннее время, в дверь его квартиры позвонили. Он подошёл к видеозвонку, но картинка была закрыта рукой. По завершению звонка, когда звонящий убрал руку, он увидел, что это ФИО9 Дверь открывать не стал, сделал вид, что дома никого нет. После, он стал проживать по месту регистрации.

С декабря 2019 по февраль 2020 г., по адресу: <адрес>, проживала ГЮА. В конце января 2020 г. она пояснила, что по данному адресу приходил неизвестный мужчина, который искал его (ТИВ), а именно когда та открыла дверь, мужчина без разрешения зашёл в квартиру, стал звать его по имени, обыскивать все комнаты, и когда АЮТ пояснила, что проживает одна, данный мужчина стал интересоваться, где его найти. АЮТ пояснила, что в данной квартире его нет. Тогда мужчина сказал, что он должен большую сумму денег и его поэтому ищут. В ответ ГЮА снова пояснила, что проживает одна. По описанию АЮТ ТИВ понял, что это был ФИО9.

После случившегося, он (ТИВ) разговаривал с матерью - ШИА, которая пояснила, что у неё также ни с кем нет никаких конфликтов, не имеется долговых обязательств и угроз в её адрес не поступало.

Общая сумма 14 922 652 рубля, на которую были высказаны требования подсудимых в его адрес, является для него крупным материальным ущербом.

- показаниями свидетеля РЕО с учетом ее оглашенных показаний данных на предварительном следствии и подтвержденных ею в полном объеме (т. 1 л.д. 131-135, 210-211, т. 3 л.д. 90-92, протоколы очной ставки т. 2 л.д.40-42, 56-57), из которых следует, что 16.06.2019 около 21 часа она находилась в гостях у ТИВ, в его квартире, по адресу: <адрес>. В этот момент в квартире пропал свет, и ТИВ решил выйти в подъезд, чтобы проверить счётчик. Она осталась ждать его на кухне. Когда ТИВ открыл дверь, она услышала посторонний голос и ТИВ стал говорить «Ты кто такой?». В ответ мужчина (как оказалось позднее ФИО9) ответил «Сейчас узнаешь!». В этот момент она взяла свой телефон, и спряталась за выступом на балконе. По разговорам, она поняла, что у ТИВ забрали телефоны, потому что он просил вернуть их и пытался выяснить, что происходит. ФИО9 был грубый, высказывал слова угроз физической расправой в адрес ТИВ, который неоднократно просил мужчину покинуть квартиру. Затем ФИО9, в грубой форме сказал ТИВ, чтобы последний прошёл в комнату, сел на диван, или ему причинят телесные повреждения. Ей было страшно, так как она не понимала что происходит. Она сразу написала смс матери ТИВ - ШИА, что в квартире находится неизвестный, угрожает расправой ее сыну и попросила вызвать полицию. Когда ТИВ и ФИО9 оказались в зале, последний кому-то крикнул, чтобы включили свет и заходили. Дальше по голосам она поняла, что в квартиру зашёл ещё один мужчина (как оказалось позднее ФИО2). ФИО9 стал говорить: «Ну что, допрыгался? Ты должен нам деньги!», при этом нецензурно выражался и разговаривал на повышенных тонах. В ответ ТИВ стал уточнять, за что он должен, поясняв, что впервые видит данных мужчин и не перед кем у него не имеется долговых обязательств. ФИО9 только уточнил, что ТИВ должен 12 000 000 руб.. Всё происходило на повышенных тонах и с угрозами причинения телесных повреждений. Затем ФИО9 потребовал у ТИВ «переписать» на них имущество (квартиры, машины), а если он откажется, то его вывезут в лес и сильно побьют. По голосам ей было понятно, что активные действия в высказывании угроз предпринимал ФИО9, а ФИО2 она практически не слышала. Затем, ФИО9, стал кому-то звонить, сказал «Привет! Ну что ты?», засмеялся и разговор прекратился. Все происходящее ФИО9 сопровождал неоднократными требования, в адрес ТИВ вернуть долг. Она не понимала, что происходит, так как знала, что у ТИВ ни перед кем не имеется долговых обязательств. Но Порпылевы продолжали высказывать угрозы, в случае отказа возвращать деньги, либо переписать имущество. Затем, подсудимые стали осмотреть квартиру на наличие ценного имущества, в ходе чего ФИО9 (по разговорам ей было понятно) обнаружил три сейфа, но открыть их не смог, ввиду отсутствия ключей. После этого, как она поняла ФИО2, начал копаться в ее сумке. Услышав личные данные свои и своей матери, она испугалась, и спрятав телефон за цветом на балконе, вошла в комнату где попросила мужчин прекратили осматривать ее сумку. В начале, Порпылевы растерялись. Затем ФИО9 начал выяснять, слышала ли она, что тут происходила, и где ее телефон. После ее ответа, что она все слышала но телефона у нее нет, проверив балкон и осмотрев ее саму, ФИО9 предложил ей уйти, пообещав, что все будет хорошо. Сам ТИВ так же попросил ее уйти, попытавшись передал ей ключи от его квартиры, но ФИО9 их вырвал из ее рук и она ушла. Выйдя из подъезда, РЕО увидела, сотрудников полиции, которым всё рассказала и вместе с ними поднялась в квартиру ТИВ, постучались в дверь, её открыл сам ТИВ

Зайдя в квартиру, ТИВ стал объяснять сотрудникам, что находящиеся с ним мужчины ему угрожали и рассказал всё, что ранее происходило. Так же, по предложению полицейских ФИО9 вернул телефоны ТИВ, положив их на стол. Изначально ТИВ отказался писать заявление, но после ухода подсудимых написал его.

Также ей известно, что в августе 2019 в утреннее время ФИО9 приходил к квартире ТИВ, который в тот момент находился один и не открыл ему.

С декабря 2019 по февраль 2020, в указанной квартире, проживала ГЮА, которая в конце января - начало февраля 2020 года звонила ТИВ и пояснила, что к ней приходил неизвестный мужчина, который когда та открыла дверь, без разрешения зашёл в квартиру, стал звать «И.!И.!Выходи», обыскивать все комнаты на его (ТИВ) наличие, и когда она пояснила, что проживает одна, он сказал, что ТИВ должен большую сумму денег и поэтому его ищут. По описанию АЮТ это был ФИО9.

В последующем, при разговоре после произошедшего ТИВ пояснил, что был очень напугал, что угрозы воспринимал реально и с подсудимыми никогда не был знаком.

- показаниями свидетеля ЛРС с учетом его оглашенных показаний данных на предварительном следствии и подтвержденных им в полном объеме (т.1 л.д. 156-158), согласно которым, 16.06.2019 после 21 часа, он и ММИ, по команде от оперативного дежурного УМВД России по г. Смоленску, прибыли по адресу: <адрес>, по факту поступившего в ДЧ сообщения, о проникновении посторонних лиц в указанную квартиру, но на домофонный звонок им никто не ответил. Через 30 минут, из подъезда вышла девушка (РЕО) в состоянии испуга, и пояснила, что в квартире находятся неизвестные ей мужчины, которые угрожают физической расправой её знакомому (ТИВ). Поднявшись в, указанную РЕО, <адрес> зайдя в нее, он увидел троих мужчин. ММИ поинтересовался о произошедшем, на что ТИВ пояснил, что данная квартира принадлежит ему, и он хочет, чтобы двое мужчин покинули ее, так как находятся в ней незаконно и заставляют, его «переписать» квартиру на них. РЕО обратилась к ним, чтобы ФИО9 вернул два сотовых телефона, принадлежащие ТИВ, которые тот (ФИО9) достал из кармана шорт и положил на стол. ММИ предложил ТИВ написать заявление, но последний отказался. В их (сотрудников) присутствии, один из мужчин и ТИВ стали выяснять отношения на словах (без агрессии), и ТИВ говорил, чтобы те разбирались с его матерью, так как он не причём. Затем, двое мужчин ушли, так как заявление потерпевший не писал, и оснований их держать у них не имелось. Далее ТИВ созвонившись со своей матерью и сообщил, что хочет написать заявление. Текст заявления ему диктовали по телефону. Также под диктовку заявление написала РЕО.

- показаниями свидетеля ММИ, с учетом оглашенных показаний данных им на предварительном следствии и подтвержденных свидетелем в суде в полном объеме (т.2 л.д. 113-115), из которых следует что, его показания, об обстоятельствах и результатах выезда 16.06.2019 после 21 часа по указанию оперативного дежурного УМВД России по г. Смоленску, по адресу: <адрес>, аналогичные показаниям свидетеля ЛРС

- оглашенными показания свидетеля ГЮА (т.1 л.д. 159-162, л.д. 212-213) согласно которых, с конца ноября 2019 по 01.02.2020 она снимала у ТИВ квартиру, по адресу: <адрес>.

25.01.2020 после 19 часов, в видео звонок вышеуказанной квартиры позвонили, на мониторе она ничего не увидела, но открыла дверь. В этот момент, в квартиру, без ее разрешения, зашёл неизвестный ей мужчина и попросил позвать ТИВ Она пояснила, что проживает одна, и где ТИВ ей не известно. Тогда мужчина сказал, что она живет в его, а не ТИВ, квартире, при этом подтверждающие документы, показывать отказался. Пояснил, что ТИВ должен ему 15 000 000 руб.. На ее просьбу, покинуть квартиру, мужчина продолжал настаивать, чтобы она позвала ТИВ, или с ее разрешения он сам посмотрит. На ее (ГЮА) отказ мужчина самостоятельно прошёл в квартиру, и стал звать ТИВ. Она продолжала требовать, чтобы тот покинул квартиру, но мужчина осматривал комнаты. Поняв, что мужчина уходить не собирается, ГЮА позвонила ППА, который общается с ТИВ и пояснила последнему, что к ней в квартиру зашёл неизвестный и не хочет уходить, разыскивает ТИВ. ППА попросил передать ему (мужчине) трубку. В разговоре с последним мужчина в грубой форме требовал, чтобы тот нашёл ТИВ. при этом по окончанию телефонного разговора покинул помещение квартиры и больше она его не видела.

- оглашенными показаниями свидетеля ППА (т.2 л.д. 60-61), из которых следует, что в ноябре – декабре 2019 г. ГЮА заселилась в квартиру ТИВ, расположенную по <адрес>.

25.01.2020 около 19 ч. 20 мин. ему позвонила ГЮА и сообщила, что у нее в квартире, без ее согласия, находится не известный ей мужчина и ищет владельца квартиры, так как последний должен ему денежные средства. В телефонном разговоре с данным мужчиной, последний отказался покидать указанную квартиру, пока не придет ее хозяин, так как квартира куплена на его деньги. ППА убедил мужчину покинуть квартиру, а затем связался с ТИВ и попросил разобраться в данной ситуации. Через некоторое время ППА перезвонил ГЮА и получил от нее подтверждение, что мужчина покинул квартиру.

- показаниями свидетеля ШИА с учетом ее оглашенных показаний данных на предварительном следствии и подтвержденных ею в полном объеме (т.1 л.д. 181-182), согласно которым, в настоящее время она проживает в Москве, а ее сын - ТИВ, в Смоленске.

16.06.2019 около 21.30 ей в «VIBERЕ», написала девушка сына (РЕО), о том, что сейчас, 2-е неизвестных мужчин (одним из которых, как выяснилось в ходе следствия оказался ФИО9) вошли в квартиру по адресу <адрес>, в которой, на тот момент, она с И. находились, и, угрожая И. физической расправой, требуют у него переписать на них данную квартиру. Сама же она (РЕО) спряталась на балконе и просила ее (ШИА) вызвать полицию. ШИА очень испугавшись за жизнь и здоровье сына, по сложившейся ситуации, позвонила в службу 911 г. Москвы и дежурную часть полиции в г. Смоленске. Периодически, несколько раз, она звонила И. на оба его мобильных телефона, но трубку никто не поднимал. Через некоторое время трубку взял не знакомый ей мужчина, сказал: «Привет, ну что ты» и положил трубку. Она ещё больше испугалась и еще несколько раз позвонила в полицию. Далее ШИА позвонила РЕО, от которой узнала, что та вышла на улицу, встретила сотрудников полиции и проводила их в квартиру И., который остался вместе с мужчинами. Через некоторое время ей перезвонил сын, и подтвердил, что в квартиру ворвались двое неизвестных мужчин, требовали сначала 8, потом 10, потом 12 миллионов рублей, и переписать квартиру, обыскали всю квартиру, требовали коды от сейфов и что он очень испугался за свою жизнь и здоровье, спрашивал, что ему делать дальше. ШИА ответила, чтобы он обязательно писал заявление.

ФИО9 она знает наглядно, так как в 2018 г. в ее фирму «Профессиональный выбор», офис которой располагался в д.5 на ул. Панфилова в г. Смоленске (занимающуюся бухгалтерскими услугами), где она работала бухгалтером, И., который возможно был курьером, пару раз привозил для оформления документы. Бухгалтерию ни одной из фирм она не вела, никаких покупок и продаж не делала, со своей фирмы никому ничего не оплачивала. Бумаги подписывала только от фирмы «Профессиональный выбор».

Вместе с ее офисом, в одной комнате, располагался офис фирма сына ООО «Вектор», не смотря на то, что И. присутствовал в указанном помещении, в момент приезда ФИО9 она с документами выходила к нему на улицу, Порпылев никогда не поднимался в офис не мог видеть сына. К фирме сына «Вектор» она не имеет никакого отношения, бухгалтерию своей фирмы сын, вел сам.

ФИО7 обязательств у неё ни перед ФИО9 не перед кем - то другим нет. Какие-либо денежные средства Порпылеву она не переводила. ФИО9 не имеет отношение к обстоятельствам приобретения и оформления <адрес>. Квартиру в 2016 году сын приобретал сам, через риелтора, на кредитные средства. Фирмы «Нептун», «Кондор Плюс», она не помнит, ЭТП, МВ, ПА, АМ, ДА, САА, ВА - не знает.

- показаниями свидетеля ТИВ с учетом его оглашенных показаний данных на предварительном следствии и подтвержденных им в полном объеме (т.1 л.д. 185-186), из которых следует, что он, со своей женой ШИА, проживает в г. Москва, а сын супруги - ТИВ, в Смоленске.

16.06.2019 примерно в 21.30 на телефон ШИА на «VIBER» пришло сообщение от РЕО(девушки И.), в котором она сообщила, что к И. в квартиру по адресу <адрес> ворвались двое неизвестных мужчин (одним из которых, как стало известно позднее был Игорь Порпылев) и требовали деньги и переписать квартиру на них под угрозой физической расправы, и чтобы ШИА вызвала полицию. ШИА очень испугалась, попыталась дозвониться сыну, но трубку не брали. После этого она позвонила ДЧ полиции в г. Смоленске и сообщила о произошедшем. ШИА постоянно названивала сыну и РЕО, и полиции. С РЕО переписывалась по «VIBER». Через некоторое время ШИА перезвонил сын и пояснил, что в квартиру вломились двое мужчин, требовали у него переписать квартиру на них и деньги под угрозой физической расправы и обещали вывезти в лес. Также пояснил, что они обыскали квартиру и требовали коды от сейфов, но И. коды не знал, так как сейфы принадлежат ему (ТИВ) и коды знал только он. Потом ТИВ рассказал, что РЕО пряталась на балконе и потом её отпустили, и она вышла на улицу и привела сотрудников полиции. Далее, на вопрос И., что делать, ШИА ответила, чтобы он писал заявление.

ФИО9 ему не знаком, он его никогда не видел. ФИО7 обязательств у него перед ним нет.

-показаниями свидетеля ААМ, из которых следует, что 5-6 лет он знаком с ФИО8 не знает. Так же знает ШИА, которая в 2017 – 2018 обратилась в его агентство за помочью в приобретении недвижимости. При этом, после заключения сделки на приобретение квартир, она от своей фирмы «Профессиональный выбор» прислала поддельные платежки, за ТИВ. Правда, через три-четыре дня, она перевела нормальные платежки, и после этого приобрела квартиру. После данной ситуации он с ШИА полностью прекратил общение. ТИВ в переговорах по квартире не учувствовал, сам ничего не платил, только номинально подписывал договора купли - продажи, которые даже не читал. Полностью ознакамливалась и забирала квартиру ШИА, хотя оформили все на сына. В последующем от ФИО9 ему стало известно, что с ШИА у него случилась аналогичная ситуация, она обманула его на деньги.

-показаниями свидетеля ЭТП, согласно которым, он с 2015 г. знаком с ФИО9, второго подсудимого не знает, о ТИВ слышал (но не знаком и не общался), с ШИА лично не знаком, но разговаривал с ней по телефону. Так, в 2018 г. он по устной договоренности с ФИО9, одолжил последнему, под проценты 2 мил.рублей, которые тот передал ШИА. Поскольку ни основная сумма ни проценты в установленный срок не вернулись, ЭТП перезвонил ШИА и предложил ей, по ранее отработанной схеме, в счет долга приобрести для него в автосалоне несколько машин. ШИА согласилась, однако присланные ею платежки, оказались не настоящими. Однако по телефону, ФИО9 заверил его, что все будет хорошо, и он за ШИА ручается. Кроме того, ФИО9 взял у него в долг, для ШИА еще 1мил.600 тыс. рублей, обещая, что та оплатит уже не 2, а 4 машине в салоне. Однако, присылаемые от ШИА платежки оказывались либо не настоящими либо не содержали в себе необходимых сведений. На сколько он помнит, в платежках было указано, что «оплата за ЭТП», вин- номер автомобиля и в правом верхнем углу, «от генерального директора ООО «Вектор» ТИВ», стояла его печать и роспись. Еще через месяц, позвонила ШИА и сообщила, что ее счета заблокированы, но все равно она все вернет. О происходящим ЭТП поделился с ФИО9, и через три дня ему (ЭТП) перезвонил муж ШИА и пообещал вернуть все деньги, но вскоре и ШИА и ее муж пропали, телефоны обоих выключены. В настоящее время ШИА ЭТП ничего не должна, он переводил деньги И., а с ней вообще никак не контактировал, ее не видел вживую ни разу. С ТИВ он ни разу (ни по телефону, ни в живую) не общался, деньги ему не передавал.

Подтверждают вину подсудимых и письменные доказательства, исследованные в судебном заседании с участием сторон, а именно:

- рапорт по поступившему телефонному сообщению от 16.06.2019, согласно которому, ШИА сообщила, что в <адрес> по адресу: <адрес>, к ее сыну ТИВ, приникли неизвестные и угрожают (т.1 л.д. 66);

- заявление о преступлении, поступившее от ТИВ, согласно которому он, просит привлечь к уголовной ответственности ФИО3, который незаконно проник в его квартиру по адресу: <адрес>, угрожал физической расправой и принуждал переоформить на него право собственности (т.1 л.д. 70);

- заявление о преступлении, поступившее от ТИВ, согласно которому он, просит привлечь к уголовной ответственности ФИО3, и ФИО2 которые 16.06.2019 незаконно, против его воли проникли в его квартиру по адресу: <адрес>, в период времени с 21 :00 по 21: 30, при этом ФИО3 применил в нему насилие, а именно толкнул в область груди, а также угрожал физической расправой и принуждал переоформить на него право собственности (т.3 л.д. 77);

- заявление о преступлении, поступившее от РЕО от 16.06.2019, согласно которому она, просит привлечь к уголовной ответственности ФИО3, который незаконно проник в квартиру по адресу: <адрес> угрожал ТИВ физической расправой и требовал от ТИВ переоформить право собственности на квартиру на него (т.1 л.д. 73);

- протокол осмотра места происшествия и фототаблица, согласно которому, с участием ТИВ осмотрена <адрес>. В ходе осмотра зафиксировано место совершения преступления (т.1 л.д. 9-13);

- протокол выемки, согласно которой у РЕО изъяты скриншоты (т.1 л.д. 142);

- протокол осмотр, согласно которому, осмотрены копии снимков экрана с телефона РЕО на которых зафиксирована ее переписка с пользователем «И.С.» 16.06.2019 в период времени с 21 часа 16 минут по 23 часа 02 минуты, которая содержит следующие сообщениями: в 21 час 16 минут «Ира срочно вызови ментов <адрес><адрес> проникновение», «Ира бегом угроза жизни», в 21 час 17 минут «Ира я спряталась», в 21 час 18 минут «Страшно», в 21 час 58 минут «Ира я на панике», «Разборка в квартире» (т.3 л.д. 109-110). Осмотренное признано вещественным доказательством и приобщено к материалам дела (т.3 л.д. 111);

- протокол выемки, согласно которой у ГЮА изъята распечатка ее телефонных соединений за период времени 01.01.2020 по 31.01.2020 (т.1 л.д. 167);

- протокол осмотр детализации телефонных соединений, согласно которой, осмотрены с указанием индивидуальных признаков 6 листов формата А4, на которых имеются сведения о соединениях абонента ГЮА по номеру № за период времени с 01.01.2020 по 31.01.2020, в ходе которого установлено, что 25.01.2020 в 19 часов 21 минуту 40 секунд с номера ГЮА поступил звонок на номер ППА, продолжительностью 02 минуты 36 секунд; 25.01.2020 в 20 часов 21 минуту 21 секунду с абонентского номера ППА поступил звонок на номер ГЮА, продолжительностью 01 минуту 35 секунд (т.1 л.д. 170-172). Осмотренное признано вещественным доказательством и приобщено к материалам дела (т.1 л.д. 173);

- протокол предъявления лица для опознания, согласно которому, ТИВ в ФИО3 узнал лицо, которое 16.06.2019, без его (ТИВ) разрешения, зашёл в его квартиру, по адресу: <адрес>, забрал у него два телефона, затем позвал ФИО2, который также зашёл в квартир без разрешения. В последующем они стали требовать у него более 10 000 000 руб., и переписать на них всё имущество. При этом говорили, что в случае отказа, вывезут его (ТИВ) и искалечат. Порпылевы покинули квартиру после приезда сотрудников полиции (т.1 л.д. 202-205);

- протокол предъявления лица для опознания, согласно которому, ТИВ в ФИО2 узнал лицо, которое 16.06.2019, без его разрешения, находился по месту его проживания, по адресу: <адрес>, и совместно с ФИО3 вымогал у ТИВ денежные средства, требовали переписать на Порпылевых его имущество, угрожали физической расправой, увезти в лес и сильно покалечить ( т.1 л.д. 206-209);

- протокол предъявления лица для опознания, согласно которому, РЕО в ФИО3 узнала лицо, которое 16.06.2019 совместно с ФИО2 зашел в квартиру ТИВ, по адресу: <адрес>, без разрешения последнего (она в это время спряталась на балконе). По разговору ей стало понятно, что у ТИВ забрали телефон, и далее стали требовать более 10 000 000 руб. и переписать на них все имущество ТИВ В случае не выполнения их требований, вывезут его и искалечат. В последующем РЕО вышла с балкона, так как испугалась за ТИВ и хотела выйти на улицу, чтобы пригласить сотрудников полиции, которых по ее просьбе вызвала ШИА (мать ТИВ). Порпылевы покинули квартиру после приезда сотрудников полиции (т.1 л.д. 214-217);

- протокол предъявления лица для опознания, согласно которому, РЕО в ФИО2 узнала лицо, которое 16.06.2019 совместно с ФИО3 находясь в картире ТИВ, по адресу: <адрес>, без разрешения последнего, вымогали у него денежные средства, требовали переписать на них все его имущество, угрожали физической расправой, обыскивали квартиру. Она (РЕО) в это время пряталась на балконе, а в последующем вышла. Покинули Порпылевы квартиру после приезда сотрудников полиции (т.1 л.д. 218-221);

- протокол предъявление для опознания, согласно которому ГЮА в ФИО3, опознала мужчину, который в январе 2020 г., приходил по месту ее жительства, по адресу: <адрес>, и пройдя без ее разрешения в помещение квартиры начал искать ТИВ осматривяа комнаты. пояснил, что ТИВ должен ему 15 000 000 руб.. ФИО3 подтвердил данный факт, пояснив, что искал ТИВ, так как тот должен ему денежные средства (т.1 л.д.222-225);

- протокол очной ставки между ТИВ и ФИО3, согласно которого, ТИВ дал показания, аналогичные данным им в ходе допросов, и уличил ФИО3 в высказывании требований по возврату им (ТИВ) какого то долга и передаче имущества под угрозой причинения вреда здоровью. ФИО4 его показания не подтвердил, указал, что в квартиру потерпевшего, прибыл с целью отыскания ШИА, так как та должна ему денежные средства. Подошел к квартире, постучал, открывшему дверь ТИВ, представился и с его разрешения прошел в прихожую. Объяснив цель визита, самостоятельно, по добровольно предоставленному ТИВ телефону осуществил звонок ШИА, но та трубку не взяла. Положив телефон на полку в прихожей, и по приглашению И. он прошел на кухню, на которую через некоторое время, с балкона, вышла РЕО Они в нормальных тонах стали общаться. Решив повторно позвонить ШИА, с другого телефона, который находился у ФИО2, ожидавшего его на улице, в машине, он позвонил последнему и попросил его принести, что тот и сделал. Через некоторое время, после ухода РЕО, в квартиру зашли двое сотрудников полиции и РЕО ТИВ пояснил, что сотрудников полиции никто не вызывал и всё спокойно, от написания заявления отказался, сославшись, что всё хорошо. Поговорив с сотрудниками, с их согласия, так как никаких претензий к ним не имелось, он и ФИО2 покинули квартиру (т.2 л.д. 36-39);

- протокол очной ставки между РЕО и ФИО3, согласно которой, РЕО подтвердила ранее данные ею показания, и уличила подозреваемого ФИО3 в совершении в отношении ТИВ преступления. ФИО4 ее показания не подтвердил, настаивал, что

16.06.2019 вошел в <адрес> с разрешения ТИВ, разговоры проходили в доброжелательной обстановке, никаких требований и угроз к потерпевшему от не высказывал, физически на него не воздействовал. Исключительно, объяснив, что мать ТИВ, должна ему большую сумму денег, пытался, через сына связаться с последней (т.2 л.д. 40-42);

- протокол очной ставки между ТИВ и ФИО2, согласно которого, ТИВ подтвердил ранее данные им показания, и уличил ФИО2 в совершении в отношении него преступления. ФИО2 его показания не подтвердил, указал, что 16.06.2019 в вечернее время, по просьбе ФИО3, привез его <адрес>, и остался ждать в машине, пока тот не позвонил и не попросил принести его телефон в <адрес>.. Поднявшись на нужный этаж, постучался и с разрешения открывшего дверь ТИВ зашел в квартиру, где передал телефон ФИО3. Они втроем находились в зале. Через несколько минут, со стороны кухни вышла РЕО. ТИВ попросил ее покинуть квартиру, так как сейчас занят. В его (ФИО2) присутствии про долговые обязательства разговоров между ТИВ и ФИО3 не было, какие-либо звонки не осуществлялись. Спустя непродолжительное время в квартиру вошли РЕО и двое сотрудников полиции, которые начали интересоваться происходящем. ФИО3 пояснил, что всё хорошо и через некоторое время с разрешения присутствующих они покинули квартиру (т.2 л.д. 50-55);

- протокол очной ставки между РЕО и ФИО2, согласно которой, РЕО подтвердила ранее данные ею показания, и уличила ФИО2 в совершении в отношении ТИВ преступления. ФИО2 ее показания не подтвердил, настаивал, что 16.06.2019 вошел в квартиру ТИВ с разрешения последнего, когда принес телефон ФИО3, по его просьбе. Все разговоры проходили в доброжелательной обстановке, никаких требований и угроз к потерпевшему в его присутствии не высказывались, физического воздействия не оказывалось (т.2 л.д. 56-59);

- протокол очной ставки между ЛРС и ФИО2 согласно которого, ЛРС подтвердил ранее данные им показания, и уличил обвиняемого ФИО2 в совершении в отношении ТИВ преступления. При этом уточнил, что ФИО2 не принимал никакой активной роли в момент, когда они выясняли что именно, произошло и для чего их вызвали, он находился в комнате и наблюдал за происходящим. ФИО2 его показания подтвердил частично, указав, что, на момент прихода сотрудников находился в указанной квартире, в зале. С сотрудниками общались ФИО3 и ТИВ, что именно выясняли сотрудники не слышал. После того, как ТИВ пояснил, что претензий к Порпылевым не имеет, они ушли (т.3 л.д. 25-30);

- протокол очной ставки между ММИ и ФИО2 согласно которого, ММИ подтвердил ранее данные им показания, и уличил обвиняемого ФИО2 в совершении в отношении ТИВ преступления, пояснив, что на момент их прихода в квартиру, ТИВ в присутствии двух мужчин, пояснял, что данные мужчины забрали у него два мобильных телефона, просят переписать на него квартиру, и угрожают физической расправой. В ходе общения потерпевшего с мужчинами, он (ММИ) понял, что мать потерпевшего должна данным гражданам денег. От написания заявления потерпевший отказался, пояснив что хочет, чтобы данные мужчины отдали его телефоны и покинули помещение квартиры. ФИО3 достал из своего кармана два телефона, и положил их на столик в прихожей. После чего данный мужчины ушли. ФИО2 его показания не подтвердил, настаивал, что 16.06.2019 приезжали сотрудники ППС, дверь открывал ТИВ но он не слышал, что тот им говорил, так как в разговоре не участвовал, находился в помещении зала. ФИО9 о чем-то беседовал с сотрудниками. ТИВ от написания заявления отказался. После чего они с братом покинули помещение квартиры (т.3 л.д.31-35);

- протокол очная ставки между ЛРС и ФИО3 согласно которой, ЛРС подтвердил ранее данные им показания, и уличил обвиняемого ФИО3 в совершении в отношении ТИВ преступления. ФИО3 его показания не подтвердил, настаивал что 16.06.2019, он прибыл по адресу: <адрес>, так как искал ШИА, которая должна ему крупную сумму денег. Дверь ему открыл ТИВ, которому он объяснил цель своего визита, и с согласия потерпевшего, с телефона последнего дозвонился до ШИА, которая обещала перезвонить. В это время из кухни вышла РЕО, которая в последующем покинула квартиру, взяв свои вещи. Вскоре в дверь позвонили сотрудники полиции, потерпевший пояснил, что мать собственник квартиры, но на него оформлена. Поскольку он (потерпевший) не высказывал в их адрес ни каких претензий, с разрешения сотрудников они (Порпылевы) покинули квартиру. Ни каких противоправных действий в отношении ТИВ он не предпринимал, ни каких денежных средств и имущества у него не вымогал (т.3 л.д. 36-41);

- протокол очная ставки между между ММИ и ФИО3 согласно которых, ММИ подтвердил ранее данные им показания, и уличил обвиняемого ФИО3 в совершении в отношении ТИВ преступления. ФИО3 его показания подтвердил частично, не подтверждает факт незаконного проникновения в квартиру, так как сам потерпевший предложил пройти в квартиру и поговорить, он не угрожал потерпевшему физической расправой, не просил переписать квартиру, телефон брал с согласия потерпевшего с целью позвонить его матери, которая должна ему денежные средства. К потерпевшему никаких претензий не имел и не имеет. В остальной части показания ММИ подтверждает (т.3 л.д. 42-46);

- протокол осмотра предметов, согласно которого, с участием ТИВ осмотрен USB флеш - накопитель, и просмотрена находящаяся на нем видео запись, на которой запечатлен момент части событий происходящих г. в зальной комнате <адрес>, 16.06.2019 между ФИО3, ТИВ, ФИО2. В ходе просмотра ТИВ пояснил, что на данной видеозаписи его воля к сопротивлению уже подавлена, он напуган и вынужден вести разговор в таких тонах чтобы к нему больше не было применено насилия, он их боялся (т.3 л.д. 96-108); видеозапись с событиями признана вещественным доказательством (т.3 л.д. 111);

- протокол осмотра предметов, согласно которого, с участием ФИО3 осмотрен USB флеш - накопитель, и просмотрена находящаяся на нем видео запись, на которой запечатлен момент части событий происходящих г. в зальной комнате <адрес>, 16.06.2019 между ФИО3, ТИВ, ФИО2. По окончанию осмотра ФИО3 от комментариев отказался (т.3 л.д. 117-127);

- протокол осмотра предметов, согласно которого, с участием ФИО2 осмотрен USB флеш - накопитель, и просмотрена находящаяся на нем видео запись, на которой запечатлен момент части событий происходящих г. в зальной комнате <адрес>, 16.06.2019 между ФИО3, ТИВ, ФИО2 По окончанию осмотра ФИО2 от комментариев отказался (т.3 л.д. 142-152);

- заключение товароведчекской экспертизы № 1430 от 21.12.2020, соглано выводом которой рыночная стоимость квартиры, по адресу: <адрес> по состоянию на 16.06.2019 составляет: 2 922 652 рублей (т.2 л.д. 179-197/);

- копия выписки из ЕГРН, согласно которому, правообладателем квартиры, расположенной по адресу: <адрес>, является ТИВ (т.3 л.д. 82-89);

- справки от ОУР УМВД России по Смоленской области, согласно которым, ФИО3 и ФИО2 состоят на оперативном учете, являются участниками преступной группы, специализирующейся на вымогательствах денежных средств у предпринимателей Смоленской области, а также на совершении иных насильственно - корыстных преступлениях, в том числе имеющих заказанной характер (т.3 л.д. 94-95).

Оценив добытые по делу доказательства, суд считает, что они собраны с соблюдением требований уголовно-процессуального законодательства, являются допустимыми, относимыми и достоверными, а в своей совокупности достаточными для постановления судом по данному уголовному делу обвинительного приговора.

Данных, свидетельствующих о заинтересованности свидетелей обвинения, в исходе дела и об оговоре ими подсудимых, судом не установлено. Довод стороны защиты, о том, что ШИА, которая якобы должна ФИО3 большую сумму денег, подговорила всех свидетелей давать против него показания, суд находит несостоятельным. Так в судебном заседании не нашло своего достоверного подтверждения наличие задолженности ШИА перед ФИО3, а так же взаимосвязь ее профессиональной деятельности с профессиональной деятельностью потерпевшего. Все представленные ФИО3 документы: письма о произведенных оплатах, платежные поручения, копии переписки в сети интернет с ШИА, договора поставок между ООО «Вектор» и ООО «Транстара» в лице ААЮ, и ООО «Вектор» и ООО «Экоиндустрия» в лице РАТ и ООО «Вектор», товарные накладные, счета фактуры, доверенности от ООО «Транстара» и от ООО «Экоиндустрия» на ФИО3, разрешающие получать и передавать документацию и корреспонденцию (кроме совершение сделок и других юридически значимых операций), долговая расписка от 26.04.2017 г. ТИВ перед САА, суд считает не относимыми к существу рассматриваемого дела, поскольку они не подтверждают существование какого - либо долга ТИВ перед ФИО3, а свидетельствуют о наличии неких товарно-финансовых отношений, в том числе фирмы ШИА, с иными организациями, в двух из которых ФИО3 имел доверенности на получение и передачу документации. Так же наличие долговых обязательств ТИВ не подтвердил свидетели ЭТП и ААМ. Так ЭТП указывал, что одолжил деньги именно ФИО3, который в последствии ему все вернул. ААМ пояснял, что при приобретении ШИА недвижимости, были проблемы с оплатами, однако в последующем денежные средства были ему перечислены.

Из представленных материалов усматривается, что показания потерпевшего и свидетелей в части предъявленного обвинения согласуются как между собой, так и с иными представленными обвинением доказательствами, и каких-либо существенных противоречий не содержат, они предупреждены об уголовной ответственности за дачу заведомо ложных показаний. В связи с этим суд кладет в основу приговора показания потерпевшего ТИВ и свидетеля РЕО, как непосредственных очевидцев происходящего в квартире.

Процессуальных нарушений при производстве предварительного расследования, в том числе при проведении следственных действий с участием подсудимых, возбуждении уголовного дела, доказательств и иных сведений приобщенных к материалам дела, а также данных, указывающих на неполноту судебного следствия, судом при рассмотрении дела не установлено.

В ходе судебного следствия установлено, что 16.06.2019 в период времени с 21 час. по 21 час. 30 мин., ФИО2 и ФИО3, заранее договорившись о незаконном проникновении в <адрес>, принадлежащую ТИВ и последующего незаконного требования у него передачи имущества и денежных средств, прибыли по вышеуказанному адресу и отключили электрическую энергию в <адрес>. Когда ТИВ, открыл замок входной двери, ФИО3 с силой потянул за ручку входную дверь, и открыл её, после чего рукой с силой толкнул ТИВ в область груди, причинив ему физическую боль, тем самым применив к нему насилие с незаконным проникновением в жилище. Далее ФИО3 против воли ТИВ проследовал в помещение <адрес> находясь уже внутри, подал условный сигнал ФИО2, который в это время стоял возле электрического щитка, для его включения. После включения электричества, ФИО2 без получения разрешения от ТИВ и против его воли, вслед за всеми, проследовал внутрь указанной квартиры, чем незаконно проник в жилище потерпевшего.

О незаконном проникновении подсудимых в жилище, совершенное против воли проживающего в нем ТИВ, свидетельствуют последовательные показания последнего, а так же показания свидетеля РЕО, из которых следует, что 16.06.2019 около 21 часа, когда они находились в указанной квартире, пропал свет. ТИВ, решил проверить в подъезде счетчик и открыл дверной замок, РЕО осталась ждать его на кухне. В этот момент, снаружи за ручку двери дёрнули, и резко открыли. В дверном проеме стоял ФИО9, который с силой, рукой «пихнул» ТИВ в область груди, отчего тот попятился назад. В это же время РЕО услышала голос ФИО9 у которого ТИВ спрашивал, кто тот такой?. В этот момент она взяла свой телефон, и спряталась за выступом на балконе.

Далее, ФИО9, не спрашивая разрешения, зашёл в квартиру ТИВ, который сопротивление не оказывал, так как боялся, причинения со стороны ФИО9 телесные повреждения, но попросил его прекратить, и немедленно покинул квартиру. РЕО находясь на балконе, и не видя происходящего, отчетливо слышала, как ТИВ неоднократно просил покинуть квартиру. Однако ФИО9, как указали и потерпевший и свидетель, в грубый, нецензурной форме высказывал угрозы физической расправой в адрес ТИВ, было понятно, что последний настроен агрессивно и мог свои угрозы перевести в действия. ФИО9, в грубой форме сказал ТИВ, чтобы он прошёл в комнату и сел на диван или ему причинят телесные повреждения. Восприняв угрозу реально, потерпевший выполнил требование. Не понимая, что происходит и испытывая страх, РЕО написала смс матери ТИВ - ШИА, что в квартире находится неизвестный, угрожает расправой ее сыну и попросила вызвать полицию. Когда ТИВ и ФИО9 оказались в зале, последний кому-то крикнул, чтобы включили свет и заходили. В квартире загорелся свет, и зашёл ФИО2, который присел рядом с ТИВ на диване.

Кроме того, о том, что от РЕО, прятавшейся в тот момент на балконе квартиры, поступали сообщения, о двух ворвавшихся в квартиру ТИВ неизвестных мужчин (одним из которых, был ФИО9) которые угрожают ему физической расправой, сообщили свидетели ШИА и ТИВ. Они испугавшись за жизнь и здоровье ТИВ вызвали полицию. А так же показаниями ЛРС и ММИ которые, 16.06.2019 после 21 часа, выезжали по адресу: <адрес>, по факту поступившего в ДЧ сообщения, о проникновении посторонних лиц в указанную квартиру. По прибытию, ТИВ пояснил, что хочет, чтобы двое мужчин покинули квартиру, так как находятся в ней незаконно, а РЕО обратилась к ним, чтобы ФИО9 вернул два сотовых телефона, принадлежащие ТИВ, которые тот достал из кармана шорт и положил на стол.

Так же вина подсудимых подтверждается: заявлением ТИВ, в котором он, просит привлечь к уголовной ответственности ФИО3, который незаконно проник в его квартиру по адресу: <адрес>, и его же уточненным заявлением, в котором он просил привлечь к уголовной ответственности ФИО3, и ФИО2 которые 16.06.2019 незаконно, против его воли проникли в его квартиру, при этом ФИО3 применил в нему насилие, а именно толкнул в область груди, и угрожал физической расправой. Заявлением РЕО в котором она просит привлечь к уголовной ответственности ФИО3, который незаконно проник в квартиру ТИВ, угрожал ему физической расправой и требовал переоформить квартиру на него. Из имеющихся, в материалах дела, скриншотов переписки ШИА и РЕО усматривается, что последняя обращается к матери ТИВ за помощью в вызове полиции, посколько в квартиру, где они находились, совершено проникновение, проникшие уже внутри, разбираются с И., РЕО прячется на балконе, в состоянии паники, протоколами очных ставок.

Согласно ст. 25 Конституции РФ жилище неприкосновенно. Никто не вправе проникнуть в жилище против воли проживающих в нем лиц, иначе как в случаях, установленных федеральным законом или на основании судебного решения.

Судом бесспорно установлено, что ФИО3 и ФИО2 16.06.2019 в период времени с 21 час. по 21 час. 30 мин. незаконно против воли ТИВ проникли в жилище последнего, который на тот момент являлся его собственником, и проживал в этой квартире (право собственности потерпевшего на указанную квартиру подтверждается копией выписки из ЕГРН, исследованной в судебном заседании).

В судебном заседании ФИО3 изменил ранее данные им показания, и подтвердил, что после того как он с силой дернул дверь на себя и увидел перед собой ТИВ, то не спрашивая разрешения последнего прошел в помещение квартиры. Следом за ним в квартиру, не спрашивая разрешение собственника, зашел ФИО2 Они все вместе прошли в зал и начали разговаривать.

ФИО3 допускал, что был немного груб, что могло несколько напугать потерпевшего. Довод подсудимого ФИО2, о том, что он по телефонному звонку брата просто занес ему телефон в <адрес>, судом не принимается как не нашедший своего подтверждения.

Поскольку стороной обвинения не представлено доказательств тому, что у подсудимых имелась договоренность на незаконное проникновение в жилище ТИВ, против воли проживающего в нем лица, именно с применением насилия, что не исключает наличия эксцесса исполнителя в действиях ФИО3, по отношению к содеянному ФИО2, а все сомнения толкуются в пользу подсудимых, суд исключает из объема обвинения ФИО2 по ст.139 УК РФ указанный квалифицирующий признак и квалифицирует действия подсудимого ФИО2 ч.1 ст. 139 УК РФ как незаконное проникновение в жилище, против воли проживающего в нем лица, а действия подсудимого ФИО1 по ч.2 ст. 139 УК РФ как незаконное проникновение в жилище, против воли проживающего в нем лица, с применением насилия.

Далее, в продолжение ранее задуманного, находясь в квартире ТИВ, в комнате, 16.06.2019 с 21 часа по 21 час 30 минут, ФИО3 после того как самовольно, забрал у него (ТИВ) два мобильных телефона, продолжил высказывать в адрес последнего угрозы жизни и здоровья, оказывая на потерпевшего психологическое воздействие с целью запугивания, которые тот воспринимал реально. ФИО2, сел рядом с ТИВ на диван, чтобы контролировать его действия. Далее, ФИО3, под предлогом погашения долга перед ним, потребовал от ТИВ, передать ему и ФИО2 12 000 000 руб., а также, переписать на них право собственности на данную квартиру, а в случае отказа пригрозил утроить над потерпевшим физическую расправу. ФИО2, находился рядом с ТИВ, при попытке последнего встать, с силой одергивал его рукой за плечи, лишая того возможности покинуть помещение комнаты, придавая реальности высказанным ФИО3 угрозам.

Однако, вышедшая с балкона РЕО, своим появление пресекла, преступные действия ФИО3 и ФИО2, а при последующем появлении в квартире сотрудников полиции, подсудимые были вынуждены покинуть ее.

25.01.2020 с 19 часов по 19 часов 24 минуты ФИО3, желая завершить начатое и добиться желаемого, прибыл по месту жительства ТИВ, по вышеуказанному адресу, с целью отыскания последнего, однако ТИВ уже там не проживал.

Оценив представленные доказательства, суд не может не согласиться с тем, что с целью получения от потерпевшего 12 000 000 руб. и права собственности на <адрес> стоимостью 2 922 652 руб. подсудимый ФИО3, действуя за одно с ФИО2, предъявил потерпевшему ТИВ заведомо незаконное требование о передаче вышеуказанного имущества в пользу членов указанной группы лиц, что расценивается судом, как вымогательство чужого имущества, поскольку ФИО3 и ФИО2 осознавали, что никаких прав на требуемые денежные средства и квартиру у ТИВ они не имеют.

Кроме того, потерпевший, имущество, хищение которого предполагалось подсудимыми, в запрашиваемом количестве, относительно денежных средств, при себе не имел, а переоформление принадлежащей ему квартиры требует значительных временных затрат, и подсудимые осознавали это, из чего следует, что их действия, связанные с применением насилия, в частности действия ФИО2, связанные с одергиванием ТИВ за плече рукой, были направлены на подкрепление угроз применения насилия при неисполнении требований о совершении потерпевшим действий, обеспечивающих хищение чужого имущества, то есть явились средством принуждения потерпевшего к последующей, внешне добровольной передаче имущества.

Угрозы применения насилия, потерпевшим воспринимались как реальные, он опасался их осуществления, поскольку Порпылевы превосходили его по численности и были физически развитей. Кроме того, сами угрозы высказывались ФИО3 не единожды при условии, что и сам ФИО3 и его брат уже оказывали на ТИВ физическое воздействие.

Кроме того, в ходе беседы в зальной комнате, с целью осуществления задуманного, ФИО2, согласно отведенной ему роли, при попытках потерпевшего встать с дивана, применял к нему физическую силу, а именно: с силой одергивал его рукой за плечи, лишая того возможности покинуть помещение комнаты, оказывая психологическое воздействие с целью запугивания последнего, тем самым применил насилие, которое по своему характеру не было опасным для жизни и здоровья. Данные действия, как установлено в судебном заседании, с учетом их характера и сообщенных после этого требований о переводе денег, были направлены на подавление воли потерпевшего к противодействию и на склонение его к предоставлению подсудимым денег и переоформлению на них квартиры.

Таким образом, вышеуказанные действия ФИО2, действующего совместно и согласованно с ФИО3, являлись средством осуществления задуманного вымогательства, в связи с чем действия обоих подсудимых подлежат квалификации, как совершенные с применением насилия.

Как следует из показаний потерпевшего, которые подтвердила свидетель РЕО, ФИО3 действующий совместно и согласованно с ФИО2 высказывал потерпевшему, в случае не выполнения предъявленных требований, угрозу вывезти его в лес и «покалечить», в связи с чем, оценивая характер данной угрозы, ее наличность и действительность, ввиду численного и физического превосходства подсудимых над потерпевшим, суд признает, что действия ФИО3 и ФИО2 подлежат квалификации, как совершенные с угрозой применения насилия, поскольку данная угроза непосредственно была направлена на обеспечение хищения чужого имущества в будущем.

Так же суд находит доказанным, что подсудимые действовали группой лиц по предварительному сговору, поскольку о целях, месте и способе совершения вымогательства они договаривались заблаговременно (на что указывает, в том числе и способ незаконного проникновения в квартиру, путем отключения электроэнергии), и при исполнении его объективной стороны их действия носили совместный и согласованный характер, с распределением ролей, объединенный общим умыслом, который был очевиден для каждого из них, и направлен на достижение единой преступной цели - завладение имуществом ТИВ и обращения его в свою пользу, на что в суде указывали ТИВ и РЕО

Согласно примечанию 4 к ст.158 УК РФ, особо крупным размером признается стоимость имущества, превышающая один миллион рублей. По делу установлено, что подсудимые вымогали 12 000 000 руб., и переоформление квартиры стоимостью 2 922 652 руб. в связи с чем, действия ФИО3 и ФИО2 суд квалифицирует, как совершенные в особо крупном размере.

К показаниям подсудимого ФИО3, что он прибыл в указанную квартиру, поскольку искал ШИА, требований и угроз применения насилия потерпевшему не высказывал, суд относится критически, так же как и к показаниям подсудимого ФИО2 (в судебном заседании), что он вообще не знал с какой целью на указанный адрес направляется его брат. Он в квартиру потерпевшего поднялся исключительно по просьбе (по телефону) ФИО3, что бы передать последнему его второй телефон, а потом просто решил пройти в нее и остаться, ничего не предпринимая в отношении потерпевшего. Причем, почему он решил остаться в квартире ФИО2 объяснить не смог.

Из показаний ФИО3 в судебном заседании и на предварительном следствии видно, что, как лицо имеющее возможность отследить местонахождение ШИА, по биллингу ее телефона, о чем он так же говорил, в ходе части их встречи, записанной самим подсудимым на сотовый телефон, он должен был и мог знать, что ШИА в данное время находится в г. Москва. Кроме того, потерпевший в разговоре указывал, что не знает, где сейчас находится его мать, а так же подробно не просил объяснить причину ее поисков и визита подсудимых, наоборот предлагал присутствующим удалиться. Однако его просьбы остались без внимания.

В судебном заседании потерпевший ТИВ указал, что после отключения в квартире электричества, когда он открыл входную дверь, ФИО3 зайдя в помещение, обратился к кому- то находящемуся на тот момент на лестничной клетке, после чего свет включился и в квартиру вошел ФИО2. Подобные действия, по мнению суда, планировались подсудимыми заблаговременно. С самого начала ФИО3 вел себя агрессивно, толкнул ТИВ, высказывал в его адрес угрозы причинения вреда здоровью, говорил о долгах его матери, к которым и сам потерпевший, по его (ФИО3) мнению имеет непосредственное отношение. Упрекал его (ТИВ) в том, что приобретенные им квартиры, куплены за денежные средства, которые ему не принадлежат. ФИО2 в процессе беседы ФИО4 с потерпевшим, при попытке последнего встать с дивана грубо дергал его за плече, не давая ему покинуть данное место. Такие показания потерпевший ТИВ полностью подтвердил при очных ставках с подсудимыми, уличая ФИО2 в применении к нему насилия, а ФИО3 в высказывании угроз применения насилия при не выполнении их требований.

Аналогичные показания дала в судебном заседании и свидетель РЕО, подтвердив, что слышала как один из мужчин (ФИО3) в грубой, нецензурной форме, предъявлял ТИВ требования о возврате долга и переписать квартиру, угрожая вывезти в лес и «покалечить». Второго мужчину (ФИО2) она практически не слышала, но понимала, что они были «за одно». При этом, как следует из показаний потерпевшего, никаких долгов у него перед Порпылевыми не имелось, с подсудимыми он ранее знаком не был, что так же не оспаривали и подсудимые. Подтверждений обратному, суду представлено не было. О том, что якобы мать потерпевшего имеет задолженность перед ФИО3, суд в расчет не принимает, поскольку данное обстоятельство не относится к существу дела и не может повлиять на квалификацию содеянного подсудимыми. Кроме того, сама ШИА обязательства материального характера перед ФИО3, отрицала, неоспоримых доказательств их наличия и в какой сумме, суду не представлено.

То обстоятельство, что потерпевший мог визуально наблюдать ФИО3 в момент его деловых встреч с ШИА на улице, а так же, то что через фирму ТИВ переводились денежные средства на счета третьих фирм, не порождает возникновение у него каких либо задолженностей материального характера пред ФИО3 Тем более что в судебном заседании сам ФИО3 указывал, что всем заведует мать, ТИВ к делам отношения не имеет, он сын, что ему сказала мать то он и делает.

Отсутствие со стороны ФИО2 высказываний угроз применения насилия в отношении потерпевшего не влияют на квалификацию его действий, поскольку умысел подсудимого на совершение вымогательства по предварительному сговору группой лиц, подтверждается его действиями, а именно, применение насилия к потерпевшему и воспрепятствование ему покинуть комнату, наблюдение за окружающей обстановкой в момент общения ТИВ с ФИО3.

Оснований не доверять показаниям ТИВ и РЕО у суда не имеется, поскольку их показания являются подробными, последовательными, согласуются между собой и предоставленными суду доказательствами.

Кроме того, 16.06.2019 РЕО общаясь по телефону с матерью ТИВ и с сотрудниками полиции, говорила, что находящиеся вместе с потерпевшим в квартире последнего мужчины, требуют передать им денежные средства и имущество, угрожают ему расправой, что ШИА и сотрудники, допрошенные в качестве свидетелей, так же подтвердили в ходе судебного заседания.

В суде ФИО3 заявлял, что ФИО2 угрозы потерпевшему не высказывал, просто сидел на диване и занимался своими делами. Однако такие показания подсудимого не согласуются с показаниями потерпевшего ТИВ в суде и на очных ставках с ФИО2, в связи с чем расцениваются как неправдивые и данные с целью помочь ФИО2 уйти от ответственности.

ФИО2 в ходе судебного следствия указывал, что ФИО3 не требовал у потерпевшего никаких денег и имущества, а объяснял, что у того имеются материальные претензии к его матери - ШИА, при этом агрессивным он не был, просто у него такая особенность голоса - громко разговаривать, дополняя речь ненормативной лексикой. Однако такие показания подсудимого не согласуются с показаниями потерпевшего ТИВ в суде и на очных ставках с ФИО3, в связи с чем, расцениваются как неправдивые и данные с целью помочь ФИО3 снизить степень своей вины. Так же судом отмечается, что в заседаниях ФИО3 разговаривал спокойным голосом, так же как и при проведении в отношении него судебно-психиатрической экспертизы, при общении с медицинскими работниками, которым характеризовал себя как спокойного и уравновешенного человека, так же как и в следственном изоляторе, что следует из его характеристики, что указывает на отсутствие каких - либо специфических его особенностей. Кроме того, давая показания суду, сам ФИО3, допускал, что его манера общения с ТИВ, могла быть воспринята последним как требования передачи имущества, поскольку в процессе объяснения ему сложившейся ситуации, что есть определенная сумма, по которой и он несет ответственность.

То что на изъятой у ФИО3 видеозаписи, части их встречи отсутствуют прямые требования о передачи денег и имущества потерпевшим, не может свидетельствовать об их отсутствии в весь период времени пребывания подсудимых в квартире ТИВ. Тем более, что запись сделана самим подсудимым, что предусматривает осознание им возможности обнародования записанных сведений, которые могут стать известны третьим лицам, что в свою очередь обязывает его к самоконтролю.

Кроме того, подсудимый ФИО3 25.01.2020 повторил попытку разговора с ТИВ, вернувшись в его квартиру в поисках последнего. Указанное подтверждается показаниями свидетеля ГЮА которая на тот момент проживала в квартире потерпевшего, из которых следует, что неизвестный мужчина настойчиво попросил позвать ТИВ и пояснял, что тот должен ему 15 000 000 руб.. ФИО3 покинул квартиру только после телефонного общения со свидетелем ППА, что так же подтвердается показаниями последнего.

Таким образом, у суда нет сомнений в совершении ФИО3 и ФИО2 вымогательства чужого имущества при обстоятельствах, указанных в настоящем приговоре.

При таких обстоятельствах, суд квалифицирует действия подсудимых ФИО3 и ФИО2 по п.«б» ч.3 ст.163 УК РФ, как вымогательство, то есть требование передачи чужого имущества под угрозой применения насилия, с применением насилия, совершенное группой лиц по предварительному сговору, в целях получения имущества в особо крупном размере.

При избрании подсудимым вида и размера наказания суд учитывает характер и степень общественной опасности совершенных ими преступлений, личности виновных, обстоятельства, смягчающие наказание, влияние назначенного наказания на их исправление и условия жизни их семей.

По делу видно, что ФИО3 совершил два умышленных оконченных преступления одно из которых относится к категории особо тяжких, второе к категории небольшой тяжести. ФИО2 так же умышленно совершил одно особо тяжкое и одно небольшой тяжести преступления. При этом особо тяжкое преступление - против собственности, второе, против конституционных прав и свобод человека и гражданина. Подсудимый ФИО3, по эпизоду незаконного проникновения в жилище признал полностью, по вымогательству- вину признал частично, ФИО2 вину по обоим эпизодам не признал, причиненный потерпевшим моральный вред не возмещен.

Подсудимый ФИО3 не судим, холост, на иждивении имеет малолетнего ребенка ДД.ММ.ГГГГ г.р., имеет статус индивидуального предпринимателя, со слов, работает заместителем директора МБУ ФОК ГИ Сидоренкова. По месту регистрации, компрометирующими его сведениями правоохранительные органы не располагают, при этом подсудимый по адресу регистрации не проживает, по мету настоящего пребывания в ФКУ СИЗО-1 УФСИН России по Смоленской области характеризуется удовлетворительно, поощрений и взысканий от администрации учреждения не имеет, правила соблюдает при условии контроля, по характеру спокойный, уравновешенный, на учете у психиатра и нарколога не состоит. Как следует из справки от ОУР УМВД России по Смоленской области, ФИО3 состоит на оперативном учете, являются участниками преступной группы, специализирующейся на вымогательствах денежных средств у предпринимателей Смоленской области, а также на совершении иных насильственно - корыстных преступлениях, в том числе имеющих заказанной характер.

По сообщению МЧ-6 ФКУЗ МСЧ-67 ФСИН России у ФИО3 при осмотре патологий и заболеваний не выявлено, анамнез не отягощен, жалоб на состояние здоровья он не предъявлял.

По заключению психиатрической экспертизы, ФИО3 каким-либо хроническим психическим расстройством, слабоумием, временным расстройством психической деятельности, или иным болезненным состоянием психики не страдает. В момент инкриминируемого ему деяния мог осознавать фактический характер и общественную опасность своих действий и руководить ими, что может и в настоящее время. Психического расстройства, связанного с возможностью причинения им иного существенного вреда, опасностью для себя и других лиц не обнаруживает. Наркоманией, токсикоманией, алкогольной зависимостью ФИО9 не страдает. В применении принудительных мер медицинского характера он не нуждается.

Оценивая приведенное заключение, которое научно обосновано, составлено квалифицированными специалистами в составе комиссии, принимая во внимание поведение ФИО9 в суде, его характеристики с места содержания под стражей, суд признает ФИО9 вменяемым.

Смягчающими наказание обстоятельствами в отношении ФИО9 суд признает:

по эпизоду незаконного проникновения в квартиру – полное признание вины, совершение впервые преступления небольшой тяжести

по эпизоду вымогательства - частичное признание вины, совершение преступления впервые.

по обоим эпизодам - нахождение на иждивении малолетнего ребенка, нахождение на содержании неработающей сожительницы.

Отягчающих наказание обстоятельств суд по делу не усматривает.

Таким образом, с учетом вышеизложенного, учитывая наиболее активную роль ФИО3 в совершенных преступлениях, объем его противоправной деятельности, поведение после совершения преступлений, суд находит не возможным его исправление без изоляции от общества, в связи с чем, по общим правилам, назначает ему наказание в виде реального лишения свободы, не найдя оснований для применения ст.73 УК РФ. Назначение дополнительного наказания, по эпизоду вымогательства, в виде штрафа и ограничения свободы, с учетом совокупности смягчающих наказание обстоятельств, не будет отвечать целям и задачам уголовного наказания и способствовать исправлению подсудимого.

Назначение наказания с применением ст.53.1 УК РФ, с учетом личности виновного, характера и обстоятельств совершенных преступлений суд считает невозможным в связи с тем, что оно не будет способствовать достижению целей наказания.

Оснований для изменения категории тяжести совершенного преступления (вымогательство), с учетом обстоятельств дела, объема обвинения, агрессивности при совершении противоправной деятельности, данных о личности подсудимого, повторного посещения квартиры потерпевшего после 16.06.2019 г., с той же самой целью, по делу не имеется. Оснований для применения в отношении ФИО3 ст.64 УК РФ суд не усматривает, поскольку исключительных обстоятельств в его отношении, связанном с целями и мотивами преступлений, ее ролью и поведением во время или после совершения преступлений, существенно уменьшающих степень их общественной опасности, не установлено.

Окончательное наказание ФИО3 подлежит назначению по правилам ч. 3 ст. 69 УК РФ по совокупности преступлений путем частичного сложения назначенных наказаний.

В соответствии с п.«в» ч.1 ст.58 УК РФ наказание надлежит отбывать в исправительной колонии строгого режима.

С учетом подлежащего назначению подсудимому наказания в виде лишения свободы, характера совершенных преступлений, данных о его личности, суд, в целях исполнения наказания в виде лишения свободы, считает необходимым ФИО3 меру пресечения в виде заключения под стражей оставить без изменения до вступления приговора в законную силу.

Подсудимый ФИО2 не судим, женат, на иждивении имеет малолетнего ребенка ДД.ММ.ГГГГ г.р., неофициально подрабатывал разнорабочим на стройке. По месту проживания, характеризуется положительно, исходя из содержания характеристики (жалоб или заявлений от соседей и родственников не поступало), так же положительно характеризовался по предудущему мету работы в МБУ «ФОК им. Г.И. Сидоренкова». По мету настоящего пребывания в ФКУ СИЗО-1 УФСИН России по Смоленской области характеризуется удовлетворительно, поощрений и взысканий от администрации учреждения не имеет, правила соблюдает при условии контроля, по характеру спокойный, уравновешенный, на учете у психиатра и нарколога не состоит. Как следует из справки от ОУР УМВД России по Смоленской области, ФИО2 состоит на оперативном учете, являются участниками преступной группы, специализирующейся на вымогательствах денежных средств у предпринимателей Смоленской области, а также на совершении иных насильственно - корыстных преступлениях, в том числе имеющих заказанной характер.

По сообщению МЧ-6 ФКУЗ МСЧ-67 ФСИН России у ФИО2 при осмотре патологий и заболеваний не выявлено, анамнез не отягощен, жалоб на состояние здоровья он не предъявлял.

По заключению психиатрической экспертизы, ФИО2. каким-либо хроническим психическим расстройством, слабоумием, временным расстройством психической деятельности, или иным болезненным состоянием психики не страдает. В момент инкриминируемого ему деяния мог осознавать фактический характер и общественную опасность своих действий и руководить ими, что может и в настоящее время. Психического расстройства, связанного с возможностью причинения им иного существенного вреда, опасностью для себя и других лиц не обнаруживает. Наркоманией, токсикоманией, алкогольной зависимостью ФИО2 не страдает. В применении принудительных мер медицинского характера он не нуждается.

Оценивая приведенное заключение, которое научно обосновано, составлено квалифицированными специалистами в составе комиссии, принимая во внимание поведение ФИО2 в суде, его характеристики с места содержания под стражей, суд признает его вменяемым.

Смягчающими наказание обстоятельствами в отношении ФИО2 суд признает:

по эпизоду незаконного проникновения в квартиру – совершение впервые преступления небольшой тяжести

по эпизоду вымогательства - совершение преступления впервые

по обоим эпизодам – положительную характеристику, нахождение на иждивении супруги и малолетнего ребенка, малоактивная и второстепенная роль при совершении преступлений

Отягчающих наказание обстоятельств суд по делу не усматривает.

Таким образом, оценивая вышеизложенное, учитывая роль ФИО2 в совершенных преступлениях, объем его противоправной деятельности, поведение после совершения преступлений, суд считает, что цели наказания в отношении данного подсудимого, восстановление социальной справедливости, исправление осужденного и предупреждение совершения им новых преступлений могут быть достигнуты лишь назначением наказания в виде лишения свободы. Назначение дополнительного наказания, по эпизоду вымогательства, в виде штрафа и ограничения свободы, с учетом совокупности смягчающих наказание обстоятельств, не будет отвечать целям и задачам уголовного наказания и способствовать исправлению подсудимого. По преступлению, предусмотренному ч.1 ст.139 УК РФ, подлежит назначению наказание в виде исправительных работ, с учетом отсутствия официального трудоустройства подсудимого.

Оснований для изменения категории тяжести совершенного преступления (вымогательство), с учетом обстоятельств дела, степени его общественной опасности, данных о личности подсудимого, по делу не имеется.

Оценивая совокупность смягчающих наказание обстоятельств в отношении подсудимого ФИО2, его малоактивную роль при совершении вымогательства, нахождение на иждивении недавно родившегося ребенка, и супруги, которая в настоящее время находится в отпуске по уходу за ребенком, суд приходит к выводу о наличии по делу исключительных обстоятельств, существенно уменьшающих степень общественной опасности совершенного ФИО2 преступления предусмотренного п. «б» ч.3 ст.163 УК РФ, в связи с чем по данному эпизоду применяет к подсудимому ст.64 УК РФ, то есть назначает наказание ниже низшего предела.

Окончательное наказание ФИО2. подлежит назначению по правилам ч. 3 ст. 69 УК РФ по совокупности преступлений путем частичного сложения назначенных наказаний, с применением п. «в» ч.1 ст.71 УК РФ

Между тем, с учетом характера и степени общественной опасности совершенных преступлений, личности виновного, принимая во внимание совокупность смягчающих наказание обстоятельств, и отсутствие отягчающих, в том числе наличие семьи и ребенка, положительной характеристики по месту жительства и с предыдущего места работы, суд приходит к выводу о возможности исправления осужденного без реального отбывания наказания и считает возможным в отношении ФИО2 при назначении наказания применить положения ст.73 УК РФ.

ТИВ, в судебном заседании заявил иск о взыскании, в солидарном порядке, с подсудимых в счет возмещения морального вреда 120 000 рублей. По делу установлено, что подсудимыми к ТИВ было применено насилие, в результате которого потерпевшему была причинена физическая боль, что несомненно вызвало у него моральные страдания, в связи с чем заявленный иск подлежит удовлетворению. Однако размер денежной компенсации такого вреда, суд, с учетом индивидуальных особенностей ТИВ, объема примененного в отношении него насилия находит не соответствующим степени причиненных страданий, в связи с чем, с учетом принципа разумности и справедливости, определяет размер указанной компенсации в сумме 50000 рублей.

Разрешая вопрос о распределении процессуальных издержек, предусмотренных п. 1.1 ч. 2 ст. 131 УПК РФ, в части возмещения расходов на представителя потерпевшего ТИВ – адвоката Павлова В.С., суд исходит из того, что при производстве по уголовному делу в суде в качестве представителя потерпевшего участвовал адвокат Павлов В.С.. Из платежных документов (двух квитанций соглашения №108) усматривается, что вознаграждение представителю потерпевшего составило 80 000 рублей, которые суд признает необходимыми и оправданными расходами, связанными с выплатой вознаграждения представителю потерпевшего ТИВ с учетом сложности дела, объема оказанных представителем услуг, время, затраченное на участие в судебном заседании, продолжительность рассмотрения дела.

В судебном заседании, с учетом пояснений обоих осужденных относительно судьбы процессуальных издержек, не установлено обстоятельств, свидетельствующих об их имущественной несостоятельности. Оснований для освобождения осужденных полностью или частично от уплаты процессуальных издержек, суд не усматривает.

Таким образом, процессуальные издержки по выплате расходов на представителя потерпевшего подлежат взысканию с осужденных в солидарном порядке в полном объеме в соответствии со ст. 132 УПК РФ.

Вопрос о вещественных доказательствах суд разрешает в соответствии со ст.81 УПК РФ.

На основании изложенного и руководствуясь ст.ст.304,307-309 УПК РФ, суд

П Р И Г О В О Р И Л :

Признать ФИО3 виновным в совершении преступлений, предусмотренных п.«б» ч.3 ст.163, ч.2 ст.139 УК РФ, и назначить ему наказание:

по п.«б» ч.3 ст.163 УК РФ, в виде 7 (семи) лет лишения свободы;

по ч. 2 ст. 139 УК РФ в виде 6 (шести) месяцев лишения свободы.

В соответствии с ч. 3 ст. 69 Уголовного кодекса Российской Федерации, путем частичного сложения назначенных наказаний, окончательно назначить ФИО3 наказание в виде 7 (семи) лет 1 (одного) месяца лишения свободы с отбыванием наказания в исправительной колонии строгого режима.

Срок отбывания наказания исчислять с момента вступления приговора в законную силу.

Зачесть в срок лишения свободы ФИО3, на основании ч. 3.2 ст. 72 УК РФ время задержания в порядке ст.ст.91-92 УПК РФ с 15 июля 2020 до 20 июля 2020, время содержания под стражей с 20 июля 2020 до 25 января 2021 и 01 февраля 2021 до дня вступления настоящего приговора в законную силу, из расчета один день содержания под стражей за один день отбывания наказания в исправительной колонии строгого режима, с учетом положения, предусмотренного ч.3.4 ст.72 УК РФ; а также время нахождения под домашним арестом с 25 января 2021 до 01 февраля 2021 из расчета два дня домашнего ареста за один день лишения свободы.

Меру пресечения ФИО3 в виде содержания под стражей оставить без изменения, до вступления приговора в законную силу

Признать ФИО2 виновным в совершении преступлений, предусмотренных п.«б» ч.3 ст.163, ч.1 ст.139 УК РФ, и назначить ему наказание:

по п.«б» ч.3 ст.163 УК РФ, с применением ст.64 УК РФ, в виде 3 (трех) лет лишения свободы;

по ч. 1 ст. 139 УК РФ в виде 5 (пяти) месяцев исправительных работ с удержанием 5 % в доход государства.

В соответствии с ч. 3 ст. 69 УК РФ, с учетом положения п. «в» ч. 1 ст. 71 УК РФ, путем частичного сложения назначенных наказаний, окончательно назначить ФИО2 наказание в виде 3 (трех) лет 1 (одного) месяца лишения свободы.

В соответствии с ч.1 ст. 73 УК РФ наказание считать условным с испытательным сроком 3 (три) года.

Обязать осужденного в силу ч.5 ст. 73 УК РФ не менять без уведомления государственного специализированного органа, осуществляющего контроль за поведением условно осужденного, место жительства; один раз в месяц являться на регистрацию в установленный данным органом день, а также трудоустроиться.

Меру пресечения в виде заключения под стражей изменить на подписку о невыезде и надлежащем проведении, освободив ФИО2 из-под стражи в зале суда. Меру пресечения в виде подписки о невыезде и надлежащем поведении отменить по вступлении приговора в законную силу.

Вещественные доказательства по делу: - детализацию телефонных соединений по номеру №, переписку, изъятую из телефона РЕО, флеш носитель с видеозаписью событий 16.06.2019 – хранить при уголовном деле.

Взыскать солидарно с ФИО3 и ФИО2 в пользу ТИВ в счет возмещения морального вреда, причиненного преступлением, 50 000 (пятьдесят тысяч) рублей.

Взыскать солидарно с ФИО3 и ФИО2 в пользу ТИВ в счет возмещения процессуальных издержек 80 000 (восемьдесят тысяч) рублей.

Приговор может быть обжалован в апелляционную инстанцию Смоленского областного суда через Промышленный районный суд г.Смоленска в течение 10 суток со дня его провозглашения, а осужденные в тот же срок со дня получения копии приговора. В случае подачи апелляционной жалобы осужденные вправе ходатайствовать о своем участии в рассмотрении уголовного дела в апелляционной инстанции, о чем может указать в апелляционной жалобе, в отдельном ходатайстве или возражениях на жалобу либо апелляционное представление.

Судья М.В. Масальская

Справка:

6 октября 2021 года судебная коллегия по уголовным делам Смоленского областного суда определил:

приговор Промышленного районного суда г. Смоленска от 21 июля 2021 года в отношении осужденных ФИО3 и ФИО2 изменить:

- во вводной части приговора вместо ошибочно написанной фамилии адвоката Гадуновой указать правильную - Годунова, вместо статуса ПТВ как общественный защитник указать правильный - защитник наряду с адвокатом;

- в описательно - мотивировочной части приговора вместо ошибочно указанной фамилии потерпевшего как Точинский и ФИО10 указать его правильную фамилию - ТИВ; вместо неверных инициалов имени отчества фамилии ФИО1 указать правильные инициалы - ФИО3;

- исключить из описательно-мотивировочной части приговора ссылку на показания свидетелей ЛРС и ММИ в части обстоятельств совершения преступления, ставших им известными со слов свидетеля РЕО и потерпевшего ТИВ, как на доказательства виновности ФИО3 и ФИО2;

- исключить из описательно - мотивировочной части приговора при изложении квалификации действий обоих осужденных как вымогательство «требование передачи права на имущество», а также из описания преступного деяния, признанного судом доказанным, формулировку суда о высказывании требований со стороны ФИО3 и ФИО2 в адрес ТИВ передать право на квартиру, расположенную по адресу: <адрес>, стоимостью 2 922 652 рублей;

- исключить из осуждения ФИО3 и ФИО2 по п. «б» ч. 3 ст. 163 УК РФ квалифицирующий признак «с применением насилия»;

- считать ФИО3 и ФИО2 осужденными по п. «б» ч. 3 ст. 163 УК РФ за совершение вымогательства, то есть требование передачи чужого имущества под угрозой применения насилия, группой лиц по предварительному сговору, в целях получения имущества в особо крупном размере, каждого;

- признать обстоятельствами, смягчающими наказание ФИО3, положительную характеристику, состояние здоровья его матери и принятие мер в добровольном порядке к частичному заглаживанию морального вреда;

- по ч. 2 ст. 139 УК РФ назначить ФИО3 наказание в виде 10 месяцев исправительных работ с удержанием в доход государства 10 % из заработной платы, освободив его от назначенного наказания на основании п. 3 ч. 1 ст. 24 УПК РФ в связи с истечением сроков давности уголовного преследования;

- по преступлению, предусмотренному п. «б» ч. 3 ст. 163 УК РФ, с применением ст. 64 УК РФ смягчить наказание, назначенное ФИО3, до 5 лет 10 месяцев лишения свободы;

- по преступлению, предусмотренному п. «б» ч. 3 ст. 163 УК РФ, с применением ст. 64 УК РФ смягчить наказание, назначенное ФИО2, до 2 лет 10 месяцев лишения свободы с сокращением испытательного срока до 2 лет 10 месяцев;

- освободить ФИО2 в силу п. 3 ч. 1 ст. 24 УПК РФ от наказания, назначенного по ч. 1 ст. 139 УК РФ, в связи с истечением сроков давности уголовного преследования;

- исключить решение суда о применении в отношении осужденных ч. 3 ст. 69 УК РФ, то есть о назначении каждому наказания по совокупности преступлений;

- исключить из резолютивной части приговора указание суда о возложении в силу ч. 5 ст. 73 УК РФ на ФИО2 обязанности «один раз в месяц являться на регистрацию в установленный данным органом день», изложив возложение данной обязанности следующим образом: «являться на регистрацию в специализированный государственный орган, осуществляющий исправление осужденного с периодичностью и в дни, установленные указанным органом»;

- изменить порядок взыскания компенсации морального вреда в пользу ТИВ с солидарного на долевой порядок, взыскав с ФИО3 - 30 000 рублей, с ФИО2 - 20 000 рублей.

Этот же приговор в части решения вопроса о возмещении процессуальных издержек в сумме 80 000 рублей, связанных с оплатой услуг представителя и расходов за оказание юридической помощи отменить.

Уголовное дело в этой части передать на новое судебное разбирательство в порядке, предусмотренном ст. ст. 396-399 УПК РФ, в Промышленный районный суд г. Смоленска в ином составе.

В остальной части состоявшийся судебный акт оставить без изменения, апелляционные представление и жалобы по делу – без удовлетворения.