Апелляционное определение № 33-3-2602/2026 от 16 марта 2026 г.

Судья р\с Демин А.Н. № 33-3-2602/2026

в суде 1-й инстанции № 2-1852/2025

УИД 26RS0030-01-2025-002520-46


АПЕЛЛЯЦИОННОЕ ОПРЕДЕЛЕНИЕ

город Ставрополь 17 марта 2026 года

Судебная коллегия по гражданским делам Ставропольского краевого суда в составе:

председательствующего судьи Трушкина Ю.А.,

судей: Савина А.Н., Быстрова О.В.

при секретаре судебного заседания Павловой Н.В.,

с участием прокурора Клычева А.Р.,

рассмотрев в открытом судебном заседании гражданское дело по апелляционной жалобе представителя ответчика МВД России – ФИО1

на решение Предгорного районного суда Ставропольского края от 25ноября 2025 года

по исковому заявлению ФИО2 ФИО25 к Российской Федерации в лице Министерства внутренних дел Российской Федерации о взыскании компенсации морального вреда,

заслушав доклад судьи Савина А.Н.,

установила:

ФИО3 обратилась в суд с иском о взыскании компенсации морального вреда, ссылаясь что она является родной бабушкой ФИО4, ДД.ММ.ГГГГ года рождения, смертью которого, а также причинением ему телесных повреждений сотрудниками полиции ФИО5 и ФИО6, что установлено приговором Предгорного районного суда Ставропольского края от 3 октября 2023 года, ей причинен моральный вред.

Смерть внука ФИО4 для нее явилась тяжелым ударом, что вызвало испытание душевных переживаний, страданий, угнетенное и подавленное состояние. До настоящего времени она переживает утрату родного человека.

Утверждает, что она испытала и испытывает физические и нравственные страдания, поскольку известие о причинении телесных повреждений сотрудниками полиции ФИО5 и ФИО6 о смерти ее внука явилось для нее горем, невосполнимым ни временем, ни иными материальными благами. Смерть близкого, родного человека является наиболее тяжелым и необратимым по своим последствиям событием, влекущим глубокие и тяжкие страдания, переживания, вызванные утратой сына, затрагивающие личность, психику, здоровье и самочувствие.

С момента происшедшего и до настоящего времени ни ФИО6, ни ФИО5 не принесли каких-либо извинений, соболезнований, в полной мере не оказали ни моральной ни материальной помощи.

Истец полагает, что ей причинен моральный вред в виде физических и нравственных страданий, вследствие гибели близкого человека, что подтверждается материалами уголовного дела. В связи с чем, ответчик должен компенсировать моральный вред за невосполнимую потерю, за перенесенные страдания, которые причинены смертью ее внука, а также причинением ему телесных повреждений.

Ссылаясь на данные обстоятельства и уточнив исковые требования, истец просила взыскать с Российской Федерации в лице Министерства внутренних дел Российской Федерации за счет казны Российской Федерации в пользу ФИО3 денежную компенсацию морального вреда, причиненного преступлением, предусмотренным частью 4 статьи 111 Уголовного кодекса Российской Федерации (далее - УК РФ), совершенного ФИО5 в размере 3 000 000 рублей, а также взыскать с Российской Федерации в лице Министерства внутренних дел Российской Федерации за счет казны Российской Федерации в пользу ФИО3 денежную компенсацию морального вреда, причиненного преступлением, предусмотренным пунктом «а» части 3 статьи 286 УК РФ, совершенного ФИО5 и ФИО6 в размере 2 000 000 рублей.

Обжалуемым решением Предгорного районного суда Ставропольского края от 25 ноября 2025 года исковые требования ФИО3 удовлетворены частично:

с Российской Федерации в лице Министерства внутренних дел Российской Федерации за счет средств Казны Российской Федерации в пользу ФИО3 в счет компенсации морального вреда взыскана сумма в размере 750 000 рублей, в остальной части заявленных требований отказано.

В апелляционной жалобе представитель ответчика МВД России – ФИО1 выражает несогласие с вынесенным решением в части удовлетворенных требований истца, указывая, что судом не учтены все обстоятельства дела, а так же неправильно применены нормы материального права, регулирующие спорные правоотношения. Кроме того указывает, что приказами ГУ МВД России по СК ФИО5, ФИО6, а также ФИО7, ФИО8 и инспектора ДПС ФИО9, ФИО10 уволены из органов внутренних дел в связи с нарушением взятых на себя обязательств. В связи с чем отсутствуют правовые основания возложения на казну РФ материальной ответственности. Также считает, что судом не принято во внимание поведение самого потерпевшего ФИО4, которые свидетельствовали о несоблюдении им требований действующего законодательства РФ в сфере безопасности дорожного движения, игнорировании законного требования сотрудника полиции, обязанного пресекать нарушения в сфере безопасности дорожного движения об остановке транспортного средства, при этом поведение ФИО4 создавало угрозу жизни и здоровью других участников дорожного движения.

Возражений на апелляционную жалобу не поступило.

Представитель МВД России и ГУ МВД России по Ставропольскому краю – ФИО1 в судебном заседании апелляционной инстанции поддержала доводы жалобы. Иные стороны и третьи лица, надлежащим образом извещенные о времени и месте рассмотрения дела в апелляционном порядке, в судебное заседание суда апелляционной инстанции не явились, ходатайств об отложении судебного заседания в судебную коллегию не поступало, в связи с чем, в соответствии со статьями 167, 327 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации (далее по тексту - ГПК РФ) дело рассмотрено судом апелляционной инстанции в их отсутствии.

Проверив материалы дела, обсудив доводы апелляционной жалобы, выслушав представителя МВД России и ГУ МВД России по Ставропольскому краю – ФИО1, поддержавшую доводы жалобы, прокурора Клычева А.Р., полагавшего доводы жалобы не подлежащими удовлетворению, проверив законность и обоснованность решения суда по доводам апелляционной жалобы, судебная коллегия приходит к следующему.

Статьей 2 Конституции Российской Федерации закреплено, что человек, его права и свободы являются высшей ценностью. Признание, соблюдение и защита прав и свобод человека и гражданина - обязанность государства.

Пунктом 1 статьи 1064 Гражданского кодекса Российской Федерации (далее по тексту – ГК РФ) предусмотрено, что вред, причиненный имуществу гражданина, подлежит возмещению в полном объеме лицом, причинившим вред.

Лицо, причинившее вред, освобождается от возмещения вреда, если докажет, что вред причинен не по его вине (пункт 2).

В силу части 1 статьи 150 ГК РФ жизнь и здоровье, достоинство личности, личная неприкосновенность, честь и доброе имя, деловая репутация, неприкосновенность частной жизни, личная и семейная тайна, право свободного передвижения, выбора места пребывания и жительства, право на имя, право авторства, иные личные неимущественные права и другие нематериальные блага, принадлежащие гражданину от рождения или в силу закона, неотчуждаемы и непередаваемы иным способом.

Согласно статьи 151 ГК РФ, если гражданину причинен моральный вред (физические или нравственные страдания) действиями, нарушающими его личные неимущественные права либо посягающими на принадлежащие гражданину другие нематериальные блага, а также в других случаях, предусмотренных законом, суд может возложить на нарушителя обязанность денежной компенсации указанного вреда.

Согласно разъяснениям, изложенным в пункте 12 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 15 ноября 2022 года №33 «О практике применения судами норм о компенсации морального вреда» потерпевший - истец по делу о компенсации морального вреда должен доказать факт нарушения его личных неимущественных прав либо посягательства на принадлежащие ему нематериальные блага, а также то, что ответчик является лицом, действия (бездействие) которого повлекли эти нарушения, или лицом, в силу закона обязанным возместить вред.

Вина в причинении морального вреда предполагается, пока не доказано обратное. Отсутствие вины в причинении вреда доказывается лицом, причинившим вред (пункт 2 статьи 1064 ГК РФ).

В пункте 14 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 15 ноября 2022 года № 33 «О практике применения судами норм о компенсации морального вреда» разъяснено, что под физическими страданиями следует понимать физическую боль, связанную с причинением увечья, иным повреждением здоровья, либо заболевание, в том числе перенесенное в результате нравственных страданий, ограничение возможности передвижения вследствие повреждения здоровья, неблагоприятные ощущения или болезненные симптомы, а под нравственными страданиями - страдания, относящиеся к душевному неблагополучию (нарушению душевного спокойствия) человека (чувства страха, унижения, беспомощности, стыда, разочарования, осознание своей неполноценности из-за наличия ограничений, обусловленных причинением увечья, переживания в связи с утратой родственников, потерей работы, невозможностью продолжать активную общественную жизнь, раскрытием семейной или врачебной тайны, распространением не соответствующих действительности сведений, порочащих честь, достоинство или деловую репутацию, временным ограничением или лишением каких-либо прав и другие негативные эмоции).

Отсутствие заболевания или иного повреждения здоровья, находящегося в причинно - следственной связи с физическими или нравственными страданиями потерпевшего, само по себе не является основанием для отказа в иске о компенсации морального вреда.

Как следует из материалов дела и не оспаривается сторонами, что согласно приговора Предгорного районного суда Ставропольского края от 3октября 2023 года, ФИО5 признан виновным в совершении преступлений, предусмотренных пунктами «а, в» части 3 статьи 286 УК РФ, частью 4 статьи 111 УК РФ и ему назначено наказание по пунктам «а, в» части 3 статьи 286 УК РФ в виде лишения свободы сроком на 7 лет, с лишением права в течение 2 лет 6 месяцев занимать должности на государственной службе в правоохранительных органах связанных с осуществлением функций представителя власти, с лишением на основании статьи 48 УК РФ специального звания «лейтенант полиции»; по части 4 статьи 111 УК РФ в виде лишения свободы сроком на 9 лет с лишением на основании статьи 48 УК РФ специального звания «лейтенант полиции».

На основании части 3 статьи 69 УК РФ, по совокупности совершенных преступлений, путем частичного сложения наказаний, назначено ФИО5 окончательное наказание в виде лишения свободы сроком на 11 лет с отбыванием наказания в исправительной колонии строгого режима, с лишением права в течение 2 лет 6 месяцев занимать должности на государственной службе в правоохранительных органах, связанные с осуществлением функций представителя власти, с лишением на основании статьи 48 УК РФ специального звания «лейтенант полиции».

Этим же приговором ФИО6, признан виновным в совершении преступления, предусмотренного пунктом «а» части 3 статьи 286 УК РФ, с назначением наказания в виде лишения свободы сроком на 6 лет с отбыванием наказания в исправительной колонии общего режима, с лишением права занимать должности на государственной службе в правоохранительных органах, связанные с осуществлением функций представителя власти, с лишением на основании статьи 48 УК РФ специального звания «капитан полиции».

Гражданские иски потерпевших ФИО11, ФИО12, ФИО3 удовлетворены частично:

в пользу гражданского истца ФИО3 с гражданского ответчика ФИО5 в счет компенсации морального вреда, причиненного преступлением, предусмотренным частью 4 статьи 111 УК РФ, взысканы денежные средства в размере 1 000 000рублей;

с гражданских ответчиков ФИО5 и ФИО6 в пользу гражданского истца ФИО13 в счет компенсации морального вреда, причиненного преступлением, предусмотренным пунктами «а», «в» части 3 статьи 286 УК РФ, взысканы солидарно денежные средства в размере 300000 рублей.

Требования гражданских истцов ФИО11, ФИО12, ФИО3 о взыскании с Российской Федерации, в лице Министерства внутренних дел Российской Федерации, солидарной с ФИО5 и ФИО6 компенсации морального вреда за совершение ими преступных деяний, предусмотренных частью 4 статьи 111 УК РФ, пунктами «а», «в» части 3 статьи 286 УК РФ, оставлены без рассмотрения, признано за истцами право на удовлетворении гражданских исков и передан вопрос о размере возмещения для рассмотрения в порядке гражданского судопроизводства.

Апелляционным определением судебной коллегии по уголовным делам Ставропольского краевого суда от 6 декабря 2023 года указанный приговор Предгорного районного суда Ставропольского края от 3 октября 2023 года в отношении ФИО5 и ФИО6 изменен: исключено осуждение ФИО5 по квалифицирующему признаку, предусмотренному пунктом «в» части 3 статьи 286 УК РФ. Признано в качестве обстоятельства, смягчающего наказание, по пункту «а» части 3 статьи 286 УК РФ по части 2 статьи 61 УК РФ признание вины. Смягчено наказание, назначенное ФИО5 по пункту «а» части 3 статьи 286 УК РФ, до 5 лет 6 месяцев лишения свободы с лишением права занимать должности на государственной службе в правоохранительных органах, связанных с осуществлением функций представителя власти, на срок 2 года 6 месяцев, с лишением на основании статьи 48 УК РФ специального звания «лейтенант полиции». На основании части 3 статьи 69 УК РФ, по совокупности совершенных преступлений, предусмотренных пунктом «а» части 3 статьи 286 и части 4 статьи 111 УК РФ, путем частичного сложения наказаний окончательно назначено наказание в виде лишения свободы на срок 10 лет с отбыванием наказания в исправительной колонии строгого режима с лишением права занимать должности на государственной службе в правоохранительных органах, связанных с осуществлением функций представителя власти, на срок 2 года 6месяцев, с лишением на основании статьи 48 УК РФ специального звания «лейтенант полиции»;

ФИО6 назначено дополнительное наказание в виде лишения права занимать должности на государственной службе в правоохранительных органах, связанных с осуществлением функций представителя власти, на срок 2 года 6 месяцев;

В части разрешения гражданских исков потерпевших ФИО11, ФИО14, ФИО15 о компенсации морального вреда приговор отменен, уголовное дело в этой части передан на новое судебное рассмотрение в порядке гражданского судопроизводства в Предгорный районный суд в ином составе.

В остальной части приговор оставлен без изменения.

Определением Пятого кассационного суда общей юрисдикции от 23июля 2024 года, приговор Предгорного районного суда Ставропольского края от 3 октября 2023 года и апелляционное определение судебной коллегии по уголовным делам Ставропольского краевого суда от 6 декабря 2023 года в отношении ФИО5 и ФИО6, оставлены без удовлетворения.

Вышеуказанным приговором суда от 3 октября 2023 года установлено, что умышленными действия ФИО5 и ФИО6, выразившиеся в применении ими в нарушение Федерального закона «О полиции» насилия в отношении ФИО4 и ФИО16, причинившего последним физическую боль и телесные повреждения, повлекли за собой существенные нарушения прав и законных интересов ФИО4 и ФИО16 на личную неприкосновенность, поскольку в соответствии с частью 3 статьи 5 Федерального закона «О полиции», статей 21 и 22 Конституции Российской Федерации никто не может подвергаться насилию, другому жестокому или унижающему человеческое достоинство обращению или наказанию, в том числе, поскольку согласно статей 3 и 5 Всеобщей декларации прав человека, принятой Генеральной Ассамблеей ООН 10 декабря 1948 года, каждый человек имеет право на жизнь и на личную неприкосновенность, никто не должен подвергаться жестоким, бесчеловечным или унижающим достоинство обращению и наказанию.

Кроме того, ФИО4, в результате совместных преступных действий ФИО6, ФИО5 и ФИО7, были причинены физическая боль и телесные повреждения, непосредственными действиями ФИО5, единолично, и не согласованно нанесшего не менее 1 удара в область груди, причинены телесные повреждения, квалифицированные как причинившие тяжкий вред здоровью и повлекшие по неосторожности смерть ФИО4

Согласно части 4 статьи 61 ГПК РФ вступивший в законную силу приговор суда по уголовному делу, иные постановления суда по этому делу и постановления суда по делу об административном правонарушении обязательны для суда, рассматривающего дело о гражданско-правовых последствиях действий лица, в отношении которого они вынесены, по вопросам, имели ли место эти действия и совершены ли они данным лицом.

Установив указанные обстоятельства, а также тот факт, что в результате данного преступления, погиб внук истца, судом первой инстанции сделан правильный вывод о праве истца на компенсацию морального вреда.

Довод апелляционной жалобы о недоказанности факта родственных отношений между истцом и внуком, не может служить основанием для отказа в удовлетворении исковых требований ФИО3, поскольку ответчиком не представлены достоверные, достаточные доказательств об утрате родственных связей истца и умершим; наличии между ними неприязни. Само по себе раздельное проживание истца с погибшим внуком, не свидетельствует об отсутствии близких отношений.

При этом представленные суду доказательства свидетельствуют, что истец ФИО3 является родной бабушкой ФИО4, и при сообщении ей о случившемся 19 марта 2017 года, она прибыла на место происшествия, где увидела лежащим своего внука ФИО4, который был мёртв, на груди имелась сильная гематома, на лице много ран, из уха шла кровь, на какое-то время она потеряла сознание. Данные обстоятельства подтверждаются изложенными в приговоре суда от 3 октября 2023 года показаниями потерпевших ФИО17, ФИО12, показаниями свидетеля ФИО18 подтвердившей прибытие на место происшествия родственников ФИО4, в том числе бабушки, которые находились в шоковом состоянии.

Кроме того право на компенсацию морального вреда в связи со смертью потерпевшего согласно абзацу 3 пункта 32 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 26 января 2010 года № 1 «О применении судами гражданского законодательства, регулирующего отношения по обязательствам вследствие причинения вреда жизни или здоровью гражданина» могут иметь иные лица, в частности члены семьи потерпевшего, иждивенцы, при наличии обстоятельств, свидетельствующих о причинении именно этим лицам физических или нравственных страданий.

Из нормативных положений Конвенции о защите прав человека и основных свобод, в их взаимосвязи с нормами Конституции Российской Федерации, Семейного кодекса Российской Федерации, положений статей 150, 151 ГК РФ следует, что в случае причинения вреда жизни и (или) здоровью гражданина требования о компенсации морального вреда могут быть заявлены родственниками и другими членами семьи такого гражданина, поскольку, исходя из сложившихся семейных связей, характеризующихся близкими отношениями, духовным и эмоциональным родством между членами семьи, возможно причинение лично им (то есть членам семьи) нравственных и физических страданий (морального вреда) в связи с причинением вреда здоровья их близкому родственнику, другому лицу, являющемуся членом семьи по иным основаниям (в частности, опека, попечительство).

Установлено и из представленных доказательств следует, что ФИО5 находился в трудовых отношениях с Министерством внутренних дел Российской Федерации (Приказ ОМВД России по городу Пятигорску № 141 л/с от 17 июля 2014 года) в должности инспектора дорожно-патрульной службы взвода № 2 в составе отдельной роты дорожно-патрульной службы ГИБДД отдела ГИБДД отдела МВД России по г. Пятигорску.

ФИО6 находился в трудовых отношениях с Министерством внутренних дел Российской Федерации (Приказ ОМВД России по городу Пятигорску № 73 л/с от 19 апреля 2013 года) в должности командира взвода №2 в составе отдельной роты дорожно-патрульной службы ГИБДД отдела ГИБДД отдела МВД России по г. Пятигорску.

Конституция Российской Федерации гарантирует каждому судебную и иную государственную защиту прав и свобод человека и гражданина (часть 1 статьи 45, часть 1 статьи 46).

Государство обеспечивает потерпевшим от преступлений и злоупотреблений властью доступ к правосудию и компенсацию причиненного ущерба. Каждый имеет право на возмещение государством вреда, причиненного незаконными действиями (или бездействием) органов государственной власти или их должностных лиц. (статьи 52, 53 Конституции Российской Федерации).

Из содержания названных конституционных норм следует, что действия (бездействие) органов государственной власти или их должностных лиц, причинившие вред любому лицу, влекут возникновение у государства обязанности этот вред возместить, а каждый пострадавший от незаконных действий органов государственной власти или их должностных лиц наделяется правом требовать от государства справедливого возмещения вреда.

В соответствии с положениями части 3 статьи 5 Федерального закона от 7 февраля 2011 года № 3-ФЗ «О полиции» сотруднику полиции запрещается прибегать к пыткам, насилию, другому жестокому или унижающему человеческое достоинство обращению.

За противоправные действия (бездействие) сотрудник полиции несет ответственность, установленную федеральным законом. Вред, причиненный гражданам и организациям противоправными действиями (бездействием) сотрудника полиции при выполнении им служебных обязанностей, подлежит возмещению в порядке, установленном законодательством Российской Федерации (части 2, 3 статьи 33 названного закона).

В силу пункта 1 статьи 1099 ГК РФ основания и размер компенсации гражданину морального вреда определяются правилами, предусмотренными главой 59 "Обязательства вследствие причинения вреда" ГК РФ (статьи 1064 - 1101) и статьи 151 ГК РФ.

В соответствии со статьей 1069 ГК РФ вред, причиненный гражданину или юридическому лицу в результате незаконных действий (бездействия) государственных органов, органов местного самоуправления либо должностных лиц этих органов, в том числе в результате издания не соответствующего закону или иному правовому акту акта государственного органа или органа местного самоуправления, подлежит возмещению. Вред возмещается за счет соответственно казны Российской Федерации, казны субъекта Российской Федерации или казны муниципального образования.

Моральный вред, причиненный работником при исполнении трудовых (служебных, должностных) обязанностей, подлежит компенсации работодателем (абзац 1 пункта 1 статьи 1068 ГК РФ) (пункт 20 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 15 ноября 2022 года №33 «О практике применения судами норм о компенсации морального вреда»).

С учетом вышеизложенного и установленных обстоятельств дела, правильно применив положения статей 150, 151, 1100, 1101 ГК РФ, исходя из разъяснений Пленума Верховного Суда Российской Федерации, данных в Постановлениях от 15 ноября 2022 года № 33 «О практике применения судами норм о компенсации морального вреда», от 26 января 2010 года № 1 «О применении судами гражданского законодательства, регулирующего отношения по обязательствам вследствие причинения вреда жизни или здоровью гражданина», суд пришел к обоснованному выводу о возложении на ответчика обязанности денежной компенсации морального вреда, причиненного истцу.

Доводы апелляционной жалобы о том, что судом не был учтено поведение самого потерпевшего ФИО4, который, будучи водителем, 19 марта 2017 года примерно в 4 часа 50 минут не выполнил законные требования сотрудника полиции об остановке транспортного средства и продолжил движение, начал скрываться, превышая скорость движения и выезжая на встречную полосу движения, создавая своими действиями угрозу жизни и здоровью граждан и участников дорожного движения, кроме того при его принудительной блокировке патрульными автомобилями, вновь проигнорировав законные требования сотрудника полиции, возобновил движение автомобиля с удерживающимся на открытой двери сотрудника полиции, создавая угрозу его жизни и здоровью, принудительно путем блокирования патрульными автомобилями в составе трех экипажей был остановлен примерно в 5 часов уже в другом населенном пункте, не свидетельствуют исходя из вышеизложенного об отсутствии правовых оснований к взысканию в пользу истца ФИО17 компенсации морального вреда в связи с причинением ей нравственных страданий, которые истец ФИО3 испытала в связи с утратой родственника – внука ФИО4

Исходя из обстоятельств дела, в том числе установленных приговором Предгорного районного суда Ставропольского края от 3 октября 2023 года и апелляционным определением судебной коллегии по уголовным делам Ставропольского краевого суда от 6 декабря 2023 года, не подтверждается совершение ФИО4 каких-либо действий, свидетельствующих о его противоправном поведении, явившемся поводом для вышеуказанных преступлений. Напротив установлено, что после извлечения из салона автомашины водителя ФИО4, его пассажира ФИО16, в условиях сложившейся обстановки, в результате которой водитель ФИО4 находился лежа на спине по отношению к сотрудникам ГИБДД, пассажир ФИО16 лежал на животе, руки положив за голову, и какого-либо активного сопротивления они не оказывали, угроз в адрес сотрудников полиции не высказывали, и с учетом создавшейся обстановки не имели такой возможности. Кроме того, ФИО5 и ФИО6 в период инкриминируемых им событий являлись сотрудниками правоохранительных органов и в силу возложенных на них федеральными законами и должностными обязанностями полномочий, их основной функцией являлось пресечение совершения лицами противоправных деяний.

Не влекут отмену судебного постановления так же доводы апелляционной жалобы о несогласии с присужденным размером компенсации морального вреда, поскольку он определен судом исходя из конкретных обстоятельств дела, с учетом степени нравственных страданий истца, требований разумности, соразмерности и справедливости.

Так, размер компенсации морального вреда определяется судом в зависимости от характера причиненных потерпевшему физических и нравственных страданий, а также степени вины причинителя вреда в случаях, когда вина является основанием возмещения вреда. При определении размера компенсации вреда должны учитываться требования разумности и справедливости. Характер физических и нравственных страданий оценивается судом с учетом фактических обстоятельств, при которых был причинен моральный вред, и индивидуальных особенностей потерпевшего (пункт 2 статьи 1101 ГК РФ).

При определении размеров компенсации морального вреда суд принимает во внимание степень вины нарушителя и иные заслуживающие внимания обстоятельства. Суд должен также учитывать степень физических и нравственных страданий, связанных с индивидуальными особенностями гражданина, которому причинен вред (статья 151 ГК РФ).

Пленум Верховного Суда Российской Федерации от 15 ноября 2022 года № 33 «О практике применения судами норм о компенсации морального вреда» в пункте 25 разъяснил, что суду при разрешении спора о компенсации морального вреда, исходя из статей 151, 1101 ГК РФ, устанавливающих общие принципы определения размера такой компенсации, необходимо в совокупности оценить конкретные незаконные действия причинителя вреда, соотнести их с тяжестью причиненных потерпевшему физических и нравственных страданий и индивидуальными особенностями его личности, учесть заслуживающие внимания фактические обстоятельства дела, а также требования разумности и справедливости, соразмерности компенсации последствиям нарушения прав. При этом соответствующие мотивы о размере компенсации морального вреда должны быть приведены в судебном постановлении.

Определяя размер компенсации морального вреда, суду необходимо, в частности, установить, какие конкретно действия или бездействие причинителя вреда привели к нарушению личных неимущественных прав заявителя или явились посягательством на принадлежащие ему нематериальные блага и имеется ли причинная связь между действиями (бездействием) причинителя вреда и наступившими негативными последствиями, форму и степень вины причинителя вреда и полноту мер, принятых им для снижения (исключения) вреда (пункт 26 названного постановления Пленума Верховного суда Российской Федерации).

В пункте 27 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 15 ноября 2022 года № 33 «О практике применения судами норм о компенсации морального вреда» разъяснено, что тяжесть причиненных потерпевшему физических и нравственных страданий оценивается судом с учетом заслуживающих внимания фактических обстоятельств дела, к которым могут быть отнесены любые обстоятельства, влияющие на степень и характер таких страданий. При определении размера компенсации морального вреда судам следует принимать во внимание, в частности: существо и значимость тех прав и нематериальных благ потерпевшего, которым причинен вред (например, характер родственных связей между потерпевшим и истцом); характер и степень умаления таких прав и благ (интенсивность, масштаб и длительность неблагоприятного воздействия), которые подлежат оценке с учетом способа причинения вреда (например, причинение вреда здоровью способом, носящим характер истязания, унижение чести и достоинства родителей в присутствии их детей), а также поведение самого потерпевшего при причинении вреда (например, причинение вреда вследствие провокации потерпевшего в отношении причинителя вреда); последствия причинения потерпевшему страданий, определяемые, помимо прочего, видом и степенью тяжести повреждения здоровья, длительностью (продолжительностью) расстройства здоровья, степенью стойкости утраты трудоспособности, необходимостью амбулаторного или стационарного лечения потерпевшего, сохранением либо утратой возможности ведения прежнего образа жизни.

В соответствии с разъяснениями, изложенными в пункте 30 указанного постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации, при определении размера компенсации морального вреда судом должны учитываться требования разумности и справедливости (пункт 2 статьи 1101 ГК РФ).

В связи с этим сумма компенсации морального вреда, подлежащая взысканию с ответчика, должна быть соразмерной последствиям нарушения и компенсировать потерпевшему перенесенные им физические или нравственные страдания (статья 151 ГК РФ), устранить эти страдания либо сгладить их остроту.

Судам следует иметь в виду, что вопрос о разумности присуждаемой суммы должен решаться с учетом всех обстоятельств дела, в том числе значимости компенсации относительно обычного уровня жизни и общего уровня доходов граждан, в связи с чем, исключается присуждение потерпевшему чрезвычайно малой, незначительной денежной суммы, если только такая сумма не была указана им в исковом заявлении.

Пунктом 1 статьи 1101 ГК РФ установлено, что компенсация морального вреда осуществляется в денежной форме.

Размер компенсации морального вреда определяется судом в зависимости от характера причиненных потерпевшему физических и нравственных страданий, а также степени вины причинителя вреда в случаях, когда вина является основанием возмещения вреда. При определении размера компенсации вреда должны учитываться требования разумности и справедливости. Характер физических и нравственных страданий оценивается судом с учетом фактических обстоятельств, при которых был причинен моральный вред, и индивидуальных особенностей потерпевшего (пункт 2 статьи 1101 ГК РФ).

Поскольку, предусматривая в качестве способа защиты нематериальных благ компенсацию морального вреда, закон (статьи 151, 1101 ГК РФ) устанавливает лишь общие принципы для определения размера такой компенсации, суд при разрешении спора о компенсации морального вреда в совокупности оценивает конкретные незаконные действия причинителя вреда, и соотносит их с тяжестью причиненных потерпевшему нравственных страданий, учитывая фактические обстоятельства дела, а также требования разумности и справедливости, соразмерности компенсации последствиям нарушения права и установление судом баланса интересов сторон.

При определении размера компенсации морального вреда суд руководствовался положениями статей 151, 1101 ГК РФ, дал подробную оценку всем представленным в материалы дела доказательствам, принял во внимание конкретные заслуживающее внимание обстоятельства дела, а именно, что в результате преступления, погиб внук истца, и утрата внука для нее является невосполнимой потерей, а также степень нравственных страданий истца, данные о личности самого истца. Также судом учтены требования разумности и справедливости, в результате чего судом определен размер компенсации морального вреда в общей сумме 750000 рублей.

Судебная коллегия соглашается с выводами суда первой инстанции.

При разрешении спора судом первой инстанции верно установлены все значимые для дела обстоятельства, и верно применены нормы материального права.

Согласно пункта 2 статьи 1101 ГК РФ размер компенсации морального вреда определяется судом в зависимости от характера причиненных потерпевшему физических и нравственных страданий, а также степени вины причинителя вреда в случаях, когда вина является основанием возмещения вреда. При определении размера компенсации вреда должны учитываться требования разумности и справедливости.

Судом первой инстанции были учтены все заслуживающие внимание обстоятельства, в том числе, свидетельствующие об объеме и степени страданий истца, в связи с чем, суд обоснованно посчитал подлежащим взысканию компенсацию морального вреда в общем размере 750000 рублей. Размер определенной судом компенсации морального вреда соответствует требованиям статей 151 и 1101 ГК РФ о разумности и справедливости.

Вопреки утверждениям апелляционной жалобы при определении суммы компенсации морального вреда судом были приняты во внимание характер причиненных истцу нравственных страданий с учетом всех фактических обстоятельств, при которых был причинен моральный вред, и индивидуальные особенности истца.

Таким образом, при разрешении спора, судом первой инстанции верно определены юридически значимые обстоятельства дела, правильно применены нормы материального и процессуального права, собранным по делу доказательствам дана надлежащая правовая оценка, выводы суда в полной мере соответствуют обстоятельствам дела.

Доводы апелляционной жалобы представителя ответчика о том, что присужденный размер морального вреда несоразмерен характеру и объему нравственных страданий истца, несостоятельны, поскольку размер компенсации морального вреда определен с учетом всех установленных судом обстоятельств и требований действующего законодательства. Оснований для изменения размера суммы, взысканной судом в счет компенсации морального вреда, судебная коллегия не усматривает, полагая ее отвечающей требованиям разумности и справедливости, соразмерной характеру и объему тех нравственных страданий, которые истец ФИО3 испытала в связи с утратой родственника – внука ФИО4

Иные доводы изложенные в апелляционной жалобе фактически выражают несогласие с выводами суда, однако по существу их не опровергают, оснований к отмене или изменению решения не содержат, в связи с чем, признаются судом апелляционной инстанции несостоятельными.

Судебная коллегия полагает, что судом первой инстанции при разрешении данного спора надлежащим образом исследованы доказательства, представленные сторонами в обоснование своих требований и возражений. Выводы суда основаны на имеющихся в деле доказательствах. Оснований сомневаться в объективности оценки и исследования доказательств не имеется.

Оснований для иной оценки установленных в ходе судебного разбирательства обстоятельств судебная коллегия не усматривает.

Ссылок на какие-либо новые факты, которые остались без внимания суда, в апелляционных жалобах не содержится.

Нормы материального и процессуального права применены судом правильно, поэтому предусмотренных статьей 330 ГПК РФ оснований к отмене решения в апелляционном порядке не имеется.

На основании изложенного и руководствуясь статьями 327-329 ГПК РФ, судебная коллегия

определила:

решение Предгорного районного суда Ставропольского края от 25 ноября 2025 года оставить без изменения, апелляционную жалобу – без удовлетворения.

Мотивированное апелляционное определение изготовлено 20 марта 2026года.

Председательствующий:

Судьи: