Апелляционное постановление № 22-330/2025 от 26 февраля 2025 г.

Апелляционное дело № 22-330/2025

Судья Мальчугин А.Н.


АПЕЛЛЯЦИОННОЕ ПОСТАНОВЛЕНИЕ

27 февраля 2025 года г. Чебоксары

Верховный Суд Чувашской Республики под председательством судьи судебной коллегии по уголовным делам Андреевой Л.А.

при секретаре судебного заседания Абросеевой А.В.

с участием: прокурора отдела прокуратуры Чувашской Республики Кондратьева М.А.,

осужденного ФИО1,

адвоката Ильина Г.Г.

рассмотрел в открытом судебном заседании уголовное дело по апелляционной жалобе адвоката Будниковой С.В. с дополнением осужденного на приговор Мариинско-Посадского районного суда Чувашской Республики от 16 января 2025 года в отношении ФИО1.

Заслушав доклад судьи Андреевой Л.А., выслушав осужденного и адвоката по доводам жалобы, мнение прокурора об оставлении приговора без изменения, суд апелляционной инстанции

у с т а н о в и л :

По обжалуемому приговору от 16 января 2025 года -

ФИО1, ДД.ММ.ГГГГ года рождения, уроженец <адрес>, зарегистрированный <адрес>, проживающий по адресу: <адрес>, несудимый,-

осужден по п. «г» ч.2 ст.260 Уголовного кодекса Российской Федерации (далее - УК РФ) к 2 годам лишения свободы условно с испытательным сроком 2 года с возложением предусмотренных законом обязанностей;

разрешены вопросы по мере пресечения и вещественным доказательствам, в том числе бензопилу и топор с деревянной ручкой постановлено конфисковать в доход государства;

постановлено взыскать в удовлетворение гражданского иска с ФИО2 в возмещение имущественного ущерба 139047 рублей в пользу Министерства природных ресурсов и экологии Чувашской Республики;

постановлено сохранить арест на имущество ФИО1- мобильный телефон до исполнения приговора в части гражданского иска.

ФИО1 осужден за незаконную рубку 22 октября 2024 года лесных насаждений (трех сырорастущих деревьев породы «лиственница») в крупном размере на сумму 139046 рублей 58 копеек с причинением имущественного вреда Министерству природных ресурсов и экологии Чувашской Республики (далее –Министерство).

Согласно приговору преступление совершено на территории <адрес> при изложенных в судебном решении обстоятельствах.

В судебном заседании ФИО3 вину не признал, отрицая рубку им самим тех деревьев-лиственниц и указывая только на погрузку их уже поваленных кем-то на просеке под линией электропередачи.

В апелляционной жалобе адвокат Будникова С.В. находит приговор незаконным и вынесенным с существенным нарушением судом уголовно-процессуального закона со ссылкой на необоснованное бездоказательное осуждение ФИО3 на основании лишь его следственных признательных показаний. Заявляет, что судом не приняты во внимание его судебные показания и доводы о самооговоре на стадии предварительного следствия под воздействием и давлением сотрудников полиции. Приводит доводы о том, что фактически ФИО3 лишь погрузил ранее кем-то (предположительно работниками <данные изъяты> или электросетевого хозяйства) спиленные деревья, при этом пилы (которой он якобы спилил деревья) в момент задержания в автомашине не было, которую он нашел позже во время приезда с сотрудниками полиции к его знакомому и с разрешения последнего взял ее и сфотографировался с ней для протокола. Считает, что по делу нет объективных доказательств виновности осужденного: на пиле и топоре отсутствуют потожировые выделения или отпечатки пальцев ФИО3, нет частиц спиленных деревьев или идентичных частиц; тем более осуществление съемки процесса погрузки спиленных деревьев ФИО3 на свой телефон явно опровергает совершение им данного преступления, потому в противном случае самостоятельного спила он бы не вел такую изобличающую себя съемку. При этом выводы суда о подтверждении виновности со ссылкой на заключение эксперта о том, что спилы представленных на экспертизу деревьев не соответствуют спилу 2020 года, находит несостоятельными, приводя свои аргументы о том, что ФИО3 неизвестно, когда и кем именно были спилены вывезенные им деревья. Полагает, что при таких обстоятельствах виновность осужденного вызывает сомнение, что по закону подлежит толкованию в его пользу. Просит отменить обвинительный и вынести оправдательный приговор.

В дополнение к данной апелляционной жалобе осужденный считает выводы суда не соответствующими фактическим обстоятельствам дела и опровергнутыми имеющимися в деле доказательствами. Указывает, что его аргументы о прибытии им на лесной участок без преступного умысла только с целью осмотра на наличие поваленных деревьев и тем самым очистки лесного массива от гниения насаждений судом оставлены без внимания. Отмечает, что на момент осмотра автомашины сотрудниками полиции там не было бензопилы и топора, которые бы явились орудием совершения преступления, что согласуется с его следственными показаниями и протоколом осмотра места происшествия; нет доказательств образования спилов насаждений (обнаруженных при осмотре автомашины) от названных инструментов, при этом сама по себе перевозка лесных насаждений не образует состав инкриминированного преступления. По доводам осужденного, дело расследовано с обвинительным уклоном, судом дано предпочтение доказательствам стороны обвинения и не мотивированы причины отклонения доказательств стороны защиты, тем самым приговор не соответствует предъявляемым требованиям закона. Просит отменить приговор и его оправдать.

Проверив материалы уголовного дела, обсудив доводы апелляционной жалобы с дополнением и выслушав стороны, суд второй инстанции приходит к следующим выводам.

В соответствии со ст.38915 Уголовно-процессуального кодекса Российской Федерации (далее - УПК РФ) основаниями отмены судебного решения в апелляционном порядке помимо прочего являются: несоответствие выводов суда фактическим обстоятельствам уголовного дела, существенное нарушение уголовно-процессуального закона, неправильное применение уголовного закона и несправедливость приговора.

Применительно к данному приговору таких оснований не имеется.

Выводы суда о виновности осужденного основаны на тщательно исследованных в судебном заседании допустимых и относимых доказательствах, достаточных для правильного разрешения дела по существу, которым дана надлежащая оценка.

С доводами жалобы с дополнением о необоснованном осуждении ФИО3 нельзя согласиться, поскольку они опровергаются совокупностью исследованных доказательств – показаниями представителя потерпевшего ФИО9, свидетелей Свидетель №1, Свидетель №3 и Свидетель №2, протоколами следственных действий, заключением эксперта и иными документами, в том числе явкой с повинной и признательными следственными показаниями самого осужденного.

В частности, исходя из анализа оглашенных показаний свидетеля Свидетель №1 (сотрудника полиции) во время несения службы 22 октября 2024 года в <адрес> им была остановлена грузовая автомашина с 8 бревнами лиственницы в кузове под управлением ФИО3, который был с пассажиром Свидетель №3, при этом надлежащих разрешительных документов на рубку деревьев и перевозку их не имелось.

Согласно исследованным доказательствам в ходе осмотра автомашины там были обнаружены 8 бревен, две цепи для пил, пильная шина и пара матерчатых рабочих перчаток, при этом в первоначальных следственных показаниях ФИО3 ссылался на данные предметы как на находившиеся в кабине этой автомашины в тот момент, когда он прибыл на лесной участок для спиливания лиственниц.

Свидетелем ФИО15 был подтвержден данный факт задержания автомашины с бревнами при изложенных обстоятельствах. По его судебным показаниям, он по просьбе ФИО3 лишь помог тому в лесном массиве загрузить эти бревна, лежавшие к его приходу на помощь к ФИО3 на земле, на кузов автомашины. Однако согласно его оглашенным более подробным следственным показаниям (подтвержденным им в суде) в вечернее время 22 октября 2024 года к нему позвонил ФИО3 и сообщил, что находится в лесу и заготовил бревна, попросив помощь в их вывозе, после чего тот на грузовой автомашине приехал к нему и забрал его в лес, где на земле уже лежали бревна, при этом на его вопрос о наличии разрешительных документов на порубку деревьев ФИО3 ответил утвердительно.

С учетом согласованности оглашенных показаний ФИО15 с остальными доказательствами и их получения с соблюдением законных требований они обоснованно положены в основу приговора как достоверные и более точные. Таким образом, анализ оглашенных показаний ФИО15 очевидно свидетельствует о заготовке ФИО3 в лесу бревен путем незаконной рубки деревьев-лиственниц.

Кроме того, виновность осужденного установлена иными доказательствами.

Так, исходя из свидетельских показаний Свидетель №2 он на просьбу ФИО3 разрешил тому использовать свою упомянутую грузовую автомашину для вывоза древесины из леса, на которую, по словам последнего, у того имелись разрешительные документы, но впоследствии от сотрудников полиции узнал о незаконной рубке ФИО3 трех сырорастущих лиственниц.

Представитель потерпевшего ФИО9 (лесничий Министерства) подтвердил изложенный факт, указав, что при осмотре места происшествия утром 23 октября 2024 года совместно с сотрудниками полиции и ФИО3 последний не отрицал данный факт рубки им трех сырорастущих лиственниц и сразу повел их к тому месту, где ими было обнаружено три пня сырорастущих лиственниц диаметрами стволов 40, 28 и 20 см, расположенных неподалеку друг от друга, а около пней лежали опилки и порубочные остатки, при этом по спилам было видно, что они сделаны недавно, поскольку древесина пней и опилки были светлые без следов гниения. Согласно показаниям представителя потерпевшего недалеко от этого места имеется просека для размещения линии электропередачи и в 2020 году работники электросетевого хозяйства действительно проводили работы и спиливали мешающие деревья, а бревна от них сложили возле просеки, но при этом те бревна по внешнему состоянию существенно отличались от бревен, изъятых у ФИО3, поскольку было видно, что они спилены давно и подверглись частичному гниению. Кроме того, как указывал ФИО9, на этом лесном участке сотрудниками лесничества договор купли-продажи древесины на рубку деревьев породы «лиственница» ни с кем не заключался, в том числе и с ФИО3; в результате незаконной рубки тех трех лиственниц Министерству причинен материальный ущерб в крупном размере на сумму 139046 рублей 58 копеек.

Показания представителя потерпевшего относительно спиленных деревьев согласовывались с совокупностью иных доказательств, в частности, с протоколом и актом осмотра того лесного участка с обнаруженными там тремя свежими пнями и заключением эксперта, согласно чему изъятые у ФИО3 спилы деревьев породы «лиственница» исходя из их состояния до момента рубки принадлежали предположительно живым (вегетирующим) деревьям; рубка (спиливание) этих деревьев (спилы с пней которых представлены на исследование) произведена в конце вегетационного периода текущего года (то есть 2024 года), при этом их возраст составил не менее 67 лет, 61 года и 42 лет соответственно. Экспертом также не исключался тот факт, что спилы (сделанные с 8 бревен) являются частями деревьев, спилы с пней которых представлены на исследование.

Таким образом, отсюда следовало, что изъятые у ФИО3 деревья были спилены не в 2020 году, на что в ходе судебного разбирательства предположительно ссылалась сторона защиты. Об этом же по сути свидетельствовали и показания представителя потерпевшего – лесничего ФИО9 о невыявлении им при плановом патрулировании на упомянутом лесном участке 19 сентября 2024 года каких-либо незаконных порубок деревьев.

Более того, изначально сам ФИО3, признавая факт незаконной рубки им деревьев, оформил явку с повинной и на предварительном следствии в присутствии адвоката давал неоднократные признательные показания, подробно излагая об обстоятельствах совершенного преступления – рубки трех лиственниц, признавая в том числе принадлежность изьятых орудий преступления – бензопилы <> и топора именно ему.

Так, согласно анализу его оглашенных показаний 14 октября 2024 года с целью подыскать деревья хвойных пород для изготовления сруба для бани из лиственницы он поехал на указанный лесной участок (расположенный возле <адрес>), где обнаружил растущих лиственниц, подходящих ему для строительства бани, после чего 22 октября на грузовой автомашине со своими инструментами - бензопилой и топором приехал на это место с целью спилить сырорастущие лиственницы, где бензопилой спилил их в количестве трех штук, после чего топором и бензопилой зачистил спиленные деревья от веток и распилил на 8 бревен, после чего для погрузки в кузов позвал на помощь знакомого ФИО15, которому сообщил о наличии разрешительных на рубку документов, с которым они с помощью манипулятора погрузили бревна на кузов автомашины, при этом процесс погрузки он снимал на свой сотовый телефон; после погрузки с ФИО15 направились в <адрес> с целью оставить бревна последнему для изготовления сруба для бани, но были задержаны сотрудниками полиции. При этом в ходе допроса ФИО3 изначально указывал на свою осведомленность об уголовной ответственности за незаконную рубку сырорастущих деревьев и связывал свои противоправные действия с необходимостью изготовления сруба для бани (т.1 л.д. 74-78, 230-235; т.2 л.д. 31-35).

В ходе следствия при осмотре места происшествия (участка местности около <адрес> –по месту проживания ФИО15) с участием ФИО3 была изъята названная бензопила, при этом тогда последний указывал на этот инструмент как на использованный им при незаконном спиливании трех лиственниц (то есть изначально ссылался как на орудие преступления), а топор был обнаружен на другом месте происшествия – на упомянутом участке лесного массива, который ФИО3 тоже признавал как его, ссылаясь на то, что забыл его забрать из леса после рубки лиственниц. Следует отметить, что исходя из оглашенных следственных показаний свидетеля ФИО15 данная бензопила не принадлежит ему, а была оставлена у него дома ФИО3 в тот момент, когда тот приехал за ним и забрал его в лес для оказания ему (ФИО3) помощи в вывозе заготовленных им (ФИО3) бревен.

В этой связи с учетом наличия совокупности уличающих доказательств доводы жалобы адвоката о недоказанности вины со ссылкой на отсутствие этих инструментов в автомашине в момент задержания ФИО3 с древесиной, необнаружение на них биологических следов последнего и других следов преступления не исключают преступность его деяния, тем более с учетом отрицания свидетелем ФИО15 принадлежности ему (ФИО15) изъятой у ФИО3 бензопилы, на что впоследствии оправдательно ссылался осужденный.

В обоснование своей позиции равно и аргументы стороны защиты о собственной съемке ФИО3 на свой телефон процесса погрузки деревьев-бревен на кузов автомашины не влекут ошибочность выводов суда, поскольку само по себе данное обстоятельство не свидетельствует о непричастности осужденного к незаконной рубке трех лиственниц, тем более что в тот момент съемки он безусловно не мог предвидеть возможность его задержания с той древесиной сотрудниками полиции.

Таким образом, признательные следственные показания осужденного, полученные без нарушений норм закона, согласовывались с совокупностью исследованных доказательств, потому обоснованно положены в основу приговора как более достоверные, а его противоположным судебным показаниям вполне справедливо дана критическая оценка. При этом судебные доводы и аналогичные аргументы апелляционной жалобы о вынужденном самооговоре осужденного в тот период под воздействием и давлением оперативных сотрудников полиции не могли заслуживать внимание суда и в том числе не могут учитываться второй инстанцией ввиду голословного утверждения без объективного подтверждения, поскольку в ходе судебного разбирательства не установлены факты незаконного воздействия на осужденного со стороны сотрудников полиции и применения к нему недозволенных методов ведения допросов и проведения иных следственно-процессуальных действий. Также выдвинутая на апелляционной инстанции версия осужденного о его допросе в ходе следствия без защитника не может заслуживать внимания ввиду голословного утверждения, поскольку исходя из протоколов допроса на всех тех следственных действиях участвовал квалифицированный один и тот же назначенный адвокат, о чем надлежаще отражено и что удостоверено в том числе подписью последнего, тем более что ФИО3 об этом на предшествующих стадиях уголовного судопроизводства не заявлял.

У суда не имелось оснований подвергать сомнению последовательные согласующиеся между собой показания представителя потерпевшего и свидетелей, в том числе показания самого осужденного на стадии предварительного следствия, тем более подкрепленные соответствующими иными письменными доказательствами и экспертным исследованием.

Следовательно, с учетом приведенных обстоятельств голословные доводы о невиновности осужденного не могли иным образом повлиять на выводы суда и исключить состав преступления в его действиях.

Проанализировав исследованные доказательства в совокупности, согласующиеся между собой и дополняющие друг друга в деталях, полученные с соблюдением требований закона, и оценив их по правилам ч.1 ст.88 УПК РФ, судом вопреки доводам стороны защиты правильно установлены фактические обстоятельства дела и сделан обоснованный вывод о виновности осужденного. Его преступным действиям дана надлежащая юридическая квалификация.

При изложенных обстоятельствах соответственно доводы стороны защиты о недоказанности вины и отсутствии в действиях осужденного признаков состава преступления – незаконной рубки лесных насаждений, также аргументы ФИО3 о лишь перевозке им тех спиленных кем-то лиственниц и непопадании этих его действий под уголовную ответственность, в том числе вытекающие из них иные перечисленные (в жалобе с дополнением) доводы, не могут признаваться убедительными.

Вопреки доводам жалобы с дополнением приговор основан на совокупности надлежащих доказательств, очевидно подтверждающих виновность осужденного, в котором приведены мотивы принятия одних доказательств и опровержения других.

Также нельзя согласиться с доводами ФИО3 о проведении предварительного следствия и судебного разбирательства с обвинительным уклоном, поскольку уголовное дело расследовано надлежаще, что относится и к судебному разбирательству по делу, рассмотренному беспристрастным судом с соблюдением принципов уголовного судопроизводства полно, всесторонне и объективно. При этом по делу не усматривается и не установлено создание сфальсифицированной искусственной доказательственной базы против ФИО3, на что по сути необоснованно ссылается сторона защиты.

Соответственно, оснований для удовлетворения апелляционной жалобы с дополнением не имеется, в том числе и с учетом представленного апелляционной инстанции на обозрение так называемого документа – заявления с рукописным текстом (составленного с анкетными данными свидетеля ФИО15 и адресованного суду первой инстанции) о выдаче упомянутой бензопилы, тем более что не представляется возможным достоверно установить автора данного заявления и само содержание текста заявления не свидетельствует о принадлежности названной бензопилы именно этому лицу (свидетелю ФИО15).

При назначении наказания суд руководствовался требованиями ст.ст.6,60 УК РФ, учитывая характер и степень общественной опасности совершенного преступления, личность виновного, смягчающее наказание и иные заслуживающие внимание обстоятельства.

Назначенное с учетом требований уголовного закона наказание является справедливым, соразмерным тяжести совершенного преступления и личности осужденного.

Вместе с тем следует отметить, что в описательно-мотивировочной части приговора допущены явные технические ошибки – описки : указано о назначении наказания с применением ошибочно «ч.1 ст.61 УК РФ» вместо ч.1 ст.62 УК РФ и отсутствии оснований для применения положений ч.1 ст.62 УК РФ, что подлежит уточнению без ухудшения положения осужденного.

По делу нарушений норм уголовного и уголовно-процессуального законов, влекущих отмену приговора, не допущено. Следовательно, таких оснований, в том числе по доводам апелляционной жалобы с дополнением, не имеется.

Руководствуясь ст.ст.38920,38928 Уголовно-процессуального кодекса Российской Федерации, суд апелляционной инстанции

п о с т а н о в и л :

Приговор Мариинско-Посадского районного суда Чувашской Республики от 16 января 2025 года в отношении ФИО1 изменить:

уточнить описательно-мотивировочную часть указанием о назначении наказания с применением ч.1 ст.62 УК РФ вместо ошибочной ссылки на «ч.1 ст.61 УК РФ»;

исключить из описательно-мотивировочной части ссылку на отсутствие оснований для применения положений ч.1 ст.62 УК РФ.

В остальной части приговор оставить без изменения, а апелляционную жалобу с дополнением – без удовлетворения.

Апелляционное постановление может быть обжаловано в Шестой кассационный суд общей юрисдикции в порядке главы 47.1 УПК РФ в течение шести месяцев со дня вступления в законную силу приговора (апелляционного постановления).

В случае обжалования судебных решений осужденный вправе ходатайствовать о своем участии в рассмотрении уголовного дела судом кассационной инстанции.

Председательствующий судья