Апелляционное определение № 22-1291/2026 от 7 апреля 2026 г.

Судья Такушинова О.М. дело № 22-1291/2026


АПЕЛЛЯЦИОННОЕ ОПРЕДЕЛЕНИЕ

8 апреля 2026 года гор. Ставрополь

Судебная коллегия по уголовным делам

Ставропольского краевого суда в составе:

председательствующего судьи Сиротина М.В.,

судей Черновой И.И. и Каплаухова А.А.,

при секретаре Ньорба П.А., помощнике судьи Семенюке А.В.,

с участием:

прокурора апелляционного отдела уголовно-судебного управления прокуратуры Ставропольского края ФИО2,

осужденного ФИО1, посредством видео-конференц-связи,

его защитника – адвоката ФИО7,

рассмотрев в открытом судебном заседании уголовное дело по апелляционной жалобе адвоката ФИО7 в защиту осужденного ФИО1 на приговор Промышленного районного суда <адрес> от ДД.ММ.ГГГГ, которым

ФИО1, ДД.ММ.ГГГГ года рождения, уроженец <адрес>, гражданин Российской Федерации, не имеющий регистрации на территории Российской Федерации, фактически проживавший по адресу: <адрес>, не состоящий в браке, имеющий на иждивении малолетнего ребенка, со средним специальным образованием, не работающий, военнообязанный, ранее не судимый,

осужден по:

ч. 3 ст. 30, п. «г» ч. 4 ст. 228.1 УК РФ к наказанию в виде лишения свободы на срок 10 лет с отбыванием наказания в исправительной колонии строгого режима.

Срок наказания постановлено исчислять со дня вступления приговора в законную силу.

Мера пресечения в виде заключения под стражу оставлена без изменения до вступления приговора в законную силу.

На основании п. «а» ч. 3.1 ст. 72 УК РФ зачтено время содержания под стражей с ДД.ММ.ГГГГ по день вступления приговора в законную силу, а также время фактического задержания – ДД.ММ.ГГГГ из расчета один день за один день отбывания наказания в исправительной колонии строгого режима.

По делу решена судьба вещественных доказательств.

Заслушав доклад судьи ФИО12, кратко изложившей содержание приговора, существо апелляционной жалобы, возражений на неё, выслушав выступления всех участников процесса, судебная коллегия

УСТАНОВИЛА:

ФИО1 осужден за покушение на незаконный сбыт наркотических средств, совершенное с использованием информационно-телекоммуникационных сетей (включая сеть «Интернет»), группой лиц по предварительному сговору, в крупном размере, при обстоятельствах, подробно изложенных в приговоре суда.

В апелляционной жалобе адвокат ФИО7, не соглашаясь с приговором, считает его незаконным, необоснованным и подлежащим изменению либо отмене. Указывает, что факт незаконного хранения наркотического средства ФИО1 не отрицал, однако умысел на сбыт, по мнению стороны защиты, не доказан. Ссылается на то, что суд подменил обязательный признак состава преступления – направленность умысла на передачу наркотического средства другому лицу – совокупностью косвенных признаков, такими как количество свертков, наличие нескольких телефонов, переписки и цифровых сведений. Полагает, что по делу не установлены покупатели, способ, время и место передачи, не получены доказательства получения денежных средств за наркотическое средство, не обнаружены наркотики по координатам, указанным в переписке, а потому действия осужденного подлежали квалификации по ч. 2 ст. 228 УК РФ как незаконное хранение наркотических средств без цели сбыта. Обращает внимание на противоречия в показаниях свидетелей, на недопустимость, по ее мнению, части доказательств, полученных при осмотре мобильных телефонов и при осмотре места происшествия, указывает на использование дознавателем бланка протокола осмотра предметов вместо протокола осмотра места происшествия, на временной разрыв между изъятием телефонов и изъятием свертков, на отсутствие специалиста при осмотре телефонов, а также на необоснованный отказ суда в удовлетворении ходатайств защиты о назначении судебно-наркологической экспертизы, вызове и допросе специалиста СИЗО и эксперта-психиатра. Просит приговор изменить, переквалифицировать действия ФИО1 на ч. 2 ст. 228 УК РФ, назначить наказание в пределах санкции указанной статьи, либо отменить приговор и направить дело на новое судебное разбирательство.

В возражениях на апелляционную жалобу помощник прокурора <адрес> ФИО8 считает доводы стороны защиты несостоятельными, просит приговор оставить без изменения, а апелляционную жалобу – без удовлетворения.

В судебном заседании осужденный ФИО1 и его защитник – адвокат ФИО7 поддержали доводы апелляционной жалобы, прокурор возражал против удовлетворения доводов жалобы, находя приговор законным, обоснованным и справедливым.

Выслушав мнение участников судебного разбирательства, проверив материалы уголовного дела, обсудив доводы апелляционной жалобы и возражений на нее, судебная коллегия приходит к следующим выводам.

Как следует из материалов дела, предварительное расследование и судебное разбирательство проведены в соответствии с требованиями уголовно-процессуального закона. Существенных нарушений уголовно-процессуального закона, которые могли бы повлиять на постановление законного и обоснованного приговора либо повлечь его отмену или изменение, по делу не допущено.

В приговоре, как того требуют положения ст. 307 УПК РФ, приведено описание преступного деяния, признанного судом доказанным, с указанием времени, способа его совершения, формы вины, мотива, обстоятельств, имеющих значение для дела, а также изложены доказательства, на которых основаны выводы суда, мотивы, по которым суд признал одни доказательства достоверными и отверг другие.

Виновность ФИО1 в инкриминированном деянии подтверждается совокупностью исследованных в судебном заседании и приведенных в приговоре доказательств: показаниями свидетелей Свидетель №3, Свидетель №2, Свидетель №8, Свидетель №9, Свидетель №10, Свидетель №6, Свидетель №4, Свидетель №5, Свидетель №1, протоколами осмотра места происшествия и предметов, заключением эксперта о виде и массе изъятого вещества, данными осмотра мобильного телефона ФИО1, сведениями о движении денежных средств по банковским счетам, а также иными материалами дела. Суд первой инстанции дал указанным доказательствам надлежащую оценку по правилам ст. 87, 88 УПК РФ, приведя мотивы, по которым признал их относимыми, допустимыми, достоверными и достаточными.

Доводы стороны защиты о том, что ФИО1 хранил наркотическое средство исключительно для личного употребления, не опровергают выводы суда о наличии умысла на сбыт. Как обоснованно указано в приговоре, изъятое у осужденного наркотическое средство – мефедрон общей массой 7,700 г – было расфасовано в 10 отдельных свертков, пригодных для последующей передачи. В принадлежащем ФИО1 мобильном телефоне обнаружена переписка с аккаунтом «ФИО3», содержащая сведения о получении оптовой закладки, задания по оборудованию тайников, фотографии мест закладок с координатами, а также сообщения, связанные с предложением приобретения наркотического средства. В телефоне имелись приложения, предназначенные для изготовления фотографий с географическими координатами и их редактирования. Эти сведения, оцененные в совокупности с иными доказательствами, обоснованно расценены судом как доказательства, подтверждающие не хранение вещества для личного употребления, а участие ФИО1 в схеме бесконтактного сбыта наркотических средств.

Ссылка в жалобе на то, что по делу не установлены конкретные покупатели наркотического средства, основанием для переквалификации не является. По смыслу уголовного закона и разъяснений, содержащихся в п. 13 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от ДД.ММ.ГГГГ №, при наличии иных достаточных данных об умысле на сбыт отсутствие сведений о конкретных приобретателях не исключает квалификации содеянного как покушения на незаконный сбыт, когда реализация предполагалась неопределенному кругу лиц бесконтактным способом через тайники-закладки.

При этом судебная коллегия отмечает, что согласно правовой позиции Верховного Суда РФ, изложенной в Обзоре судебной практики по делам о преступлениях, связанных с незаконным оборотом наркотических средств, психотропных веществ и их аналогов, утвержденном Президиумом Верховного Суда Российской Федерации ДД.ММ.ГГГГ, доводы осужденных о намерении обмануть неустановленного соучастника и оставить полученные наркотики для личного употребления сами по себе не исключают квалификации деяния как покушения на сбыт, если такие доводы опровергаются содержанием переписки, распределением ролей между соучастниками, фасовкой вещества и иными объективными данными. Именно такая ситуация имеет место и по настоящему делу.

Утверждения стороны защиты о том, что переписка с «ФИО3» носила фиктивный характер, а фотографии были сделаны лишь для создания видимости выполненной работы, судом первой инстанции проверены и обоснованно отвергнуты. Каких-либо объективных данных, подтверждающих указанную версию, материалы дела не содержат. Напротив, содержание переписки, наличие инструкций, использование специализированных приложений, обнаруженные фотографии с координатами, а также характер расфасовки наркотического средства свидетельствуют о том, что действия ФИО1 носили не случайный, а целенаправленный характер и были непосредственно направлены на дальнейшую реализацию наркотического средства.

Отсутствие по делу изъятых электронных весов, дополнительного упаковочного материала либо обнаружения наркотических средств во всех местах, указанных на фотографиях, не влечет признание недоказанным умысла на сбыт. Для квалификации действий по ч. 3 ст. 30, п. «г» ч. 4 ст. 228.1 УК РФ не требуется обязательного установления полного набора подобных предметов либо завершения всех действий по оборудованию тайников. В данном случае преступление не было доведено до конца по независящим от осужденного обстоятельствам в связи с его задержанием сотрудниками полиции.

Доводы жалобы о недопустимости протоколов следственных действий судебная коллегия находит несостоятельными. Сам по себе факт составления дознавателем протокола на бланке осмотра предметов, а не осмотра места происшествия, не свидетельствует о существенном нарушении уголовно-процессуального закона, поскольку по содержанию протокол отражает все предусмотренные законом сведения о месте, времени, участниках, ходе и результатах следственного действия, подписан участвующими лицами, а обстоятельства обнаружения и изъятия телефонов подтверждены показаниями свидетелей и фототаблицей. Вывод суда об отсутствии оснований для признания данного доказательства недопустимым является правильным.

Не свидетельствует о недопустимости доказательств и довод стороны защиты о временном разрыве между изъятием телефонов и последующим изъятием свертков с наркотическим средством. Из материалов дела и показаний свидетелей усматривается, что после обнаружения свертков место происшествия охранялось сотрудниками полиции, доступ посторонних лиц к предметам отсутствовал, а дальнейшее процессуальное оформление было осуществлено следственно-оперативной группой. С учетом этого вывод суда о непрерывности контроля за местом происшествия и сохранности обнаруженных объектов основан на материалах дела.

Не находит подтверждения и довод жалобы о недопустимости сведений, полученных при осмотре мобильных телефонов. Осмотр произведен в установленном законом порядке, результаты зафиксированы в процессуальном документе, содержание обнаруженной переписки, фотографий и приложений исследовано в судебном заседании. Участие специалиста при изъятии и осмотре телефонов в данном случае обязательным не являлось, поскольку следственное действие не требовало специальных познаний для простого восприятия и фиксации обнаруженной информации.

Ссылки защиты на противоречия в показаниях свидетелей также не влекут отмену приговора. Имеющиеся расхождения касаются второстепенных деталей – последовательности отдельных действий, точного количества либо места нахождения телефонов, – и обусловлены давностью восприятия событий. По существенным обстоятельствам – конфликту возле дома, отказу ФИО1 подчиниться законным требованиям сотрудников полиции, обнаружению у него 10 свертков с наркотическим средством, вызову следственно-оперативной группы и последующему изъятию предметов – показания свидетелей последовательны и взаимно дополняют друг друга.

Показания свидетеля Свидетель №1 вопреки доводам жалобы не являлись единственным и определяющим доказательством виновности ФИО1 Суд первой инстанции оценил их в совокупности с иными доказательствами, в том числе - с данными осмотра телефона ФИО1 и сведений о движении денежных средств на его банковских счетах. Даже без учета отдельных сведений, сообщенных указанным свидетелем со слов иных лиц, совокупность остальных доказательств достаточна для вывода о виновности осужденного.

Доводы о необходимости назначения судебно-наркологической экспертизы и вызова дополнительных специалистов были предметом рассмотрения суда первой инстанции и получили мотивированное разрешение. Из материалов дела следует, что в отношении ФИО1 проводилась амбулаторная судебно-психиатрическая экспертиза, а также исследовались доводы стороны защиты о наличии у него наркотической зависимости. Само по себе наличие либо отсутствие зависимости не исключает возможности совершения преступления, предусмотренного ст. 228.1 УК РФ, и не подменяет оценку установленных по делу объективных доказательств, свидетельствующих об умысле на сбыт. Оснований полагать, что отказ суда в удовлетворении названных ходатайств повлек ограничение права на защиту либо неполноту судебного разбирательства, судебная коллегия не усматривает.

Вывод суда о наличии квалифицирующего признака совершения преступления с использованием информационно-телекоммуникационных сетей (включая сеть «Интернет») является правильным. По делу установлено, что сведения о месте нахождения оптовой закладки, задания по дальнейшему размещению тайников, обмен фотографиями с координатами и иная информация, обеспечивавшая реализацию преступного умысла, передавались посредством интернет-мессенджера. Такой способ взаимодействия охватывается разъяснениями, содержащимися в п. 20 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от ДД.ММ.ГГГГ №.

Наличие предварительного сговора между ФИО1 и неустановленным лицом также подтверждается исследованными доказательствами. Из содержания переписки, распределения ролей и последовательности действий усматривается согласованность поведения соучастников: одно лицо предоставляло информацию о местонахождении оптовой партии наркотического средства и определяло объем последующих действий, а ФИО1 должен был извлечь наркотическое средство, распределить его по тайникам и передать соответствующие координаты. При таких обстоятельствах суд первой инстанции обоснованно признал наличие квалифицирующего признака совершения преступления группой лиц по предварительному сговору.

Судом правильно установлено, что действия ФИО1 образуют покушение на незаконный сбыт наркотических средств, поскольку преступление не было окончено вследствие пресечения его действий сотрудниками полиции. Оснований для переквалификации содеянного на ч. 2 ст. 228 УК РФ судебная коллегия не усматривает.

Наказание ФИО1 назначено в соответствии с требованиями ст. ст.6, 43, 60, 66 УК РФ, с учетом характера и степени общественной опасности совершенного преступления, данных о личности осужденного, наличия смягчающих и отсутствия отягчающих наказание обстоятельств, а также влияния наказания на исправление осужденного и на условия жизни его семьи. Суд первой инстанции признал смягчающими обстоятельствами наличие малолетнего ребенка, частичное признание вины и состояние здоровья осужденного. Оснований считать назначенное наказание явно несправедливым вследствие чрезмерной суровости не имеется.

Вопрос о возможности применения положений ст. 64, 73 УК РФ судом обсуждался и разрешен мотивированно. С учетом категории преступления, способа его совершения, направленности против здоровья населения и общественной нравственности, оснований не согласиться с выводом суда о невозможности исправления ФИО1 без изоляции от общества судебная коллегия не находит.

Иных доводов, которые в соответствии со ст. 389.15, 389.17, 389.18 УПК РФ влекли бы отмену либо изменение приговора, апелляционная жалоба не содержит.

Таким образом, оснований для отмены или изменения приговора, в том числе по доводам апелляционной жалобы, судебная коллегия не усматривает.

На основании изложенного и руководствуясь ст. ст. 389.13, 389.20, 389.28 УПК РФ, судебная коллегия

ОПРЕДЕЛИЛА:

приговор Промышленного районного суда <адрес> от ДД.ММ.ГГГГ в отношении ФИО1 – оставить без изменения, апелляционную жалобу адвоката ФИО7 – без удовлетворения.

Апелляционное определение может быть обжаловано в Пятый кассационный суд общей юрисдикции в порядке сплошной кассации, предусмотренном статьями 401.7 и 401.8 УПК РФ, в течение 6 месяцев со дня его вынесения, через суд первой инстанции, осужденным, содержащимся под стражей - в тот же срок со дня вручения ему копии апелляционного определения.

Пропущенный по уважительной причине срок кассационного обжалования может быть восстановлен судьей суда первой инстанции по ходатайству лица, подавшего кассационные жалобу, представление. Отказ в его восстановлении может быть обжалован в апелляционном порядке в соответствии с требованиями главы 45.1 УПК РФ.

В случае пропуска шестимесячного срока на обжалование судебных решений в порядке сплошной кассации, предусмотренном статьями 401.7 и 401.8 УПК РФ, или отказа в его восстановлении, кассационные жалоба, представление на приговор или иное итоговое судебное решение подается непосредственно в Пятый кассационный суд общей юрисдикции и рассматривается в порядке выборочной кассации, предусмотренном статьями 401.10-401.12 УПК РФ.

При этом осужденный вправе ходатайствовать о своем участии в рассмотрении уголовного дела судом кассационной инстанции.

Председательствующий ФИО13

Судьи ФИО12

А.А.Каплаухов

ФИО11