Решение № 2-1/2019 2-1/2019(2-67/2018;)~М-59/2018 2-67/2018 М-59/2018 от 14 мая 2019 г. по делу № 2-1/2019

Дело №2-01-19


Р Е Ш Е Н И Е

ИМЕНЕМ РОССИЙСКОЙ ФЕДЕРАЦИИ

ДД.ММ.ГГГГ п. Медвенка

Медвенский районный суд <адрес>

в составе:

председательствующего – судьи Лариковой С.В.

с участием:

пом.прокурора Медвенского района <адрес> Буровой Н.В.,

истцов ФИО1, ФИО2,

представителя истцов ФИО1, ФИО2 – ФИО3, действующего по доверенности № от ДД.ММ.ГГГГ,

представителей ответчика - ОБУЗ «Медвенская ЦРБ» ФИО4, действующего на основании доверенности от ДД.ММ.ГГГГ, ФИО5, действующего на основании доверенности от ДД.ММ.ГГГГ,

представителя ответчика-Комитета по управлению имуществом <адрес> – ФИО6, действующей по доверенности № от ДД.ММ.ГГГГ,

третьих лиц, не заявляющих самостоятельных требований на стороне ответчиков ФИО7, ФИО9,

при секретаре Елизаровой В.А.,

рассмотрев в открытом судебном заседании гражданское дело по иску ФИО2, ФИО1 к областному бюджетному учреждению здравоохранения «Медвенская центральная районная больница» комитета здравоохранения <адрес>, Комитету по управлению имуществом <адрес> о взыскании компенсации морального вреда,

у с т а н о в и л :

ФИО2 и ФИО1 обратились в суд с иском и просят взыскать с областного бюджетного учреждения здравоохранения «Медвенская центральная районная больница» комитета здравоохранения <адрес> (далее ОБУЗ "Медвенская ЦРБ"), а при недостаточности у него имущества - в порядке субсидиарной ответственности с Комитета по управлению имуществом <адрес> компенсацию морального вреда в размере 4 000 000 рублей в пользу каждого.

В обоснование заявленных требований ( с учетом дополнений от ДД.ММ.ГГГГ) ссылаются на то, что ДД.ММ.ГГГГ ФИО1 встала на учет по беременности на сроке 8 недель в ОБУЗ «Медвенская ЦРБ». ДД.ММ.ГГГГ родился ФИО8, который впоследствии был признан инвалидом детства и умер ДД.ММ.ГГГГ. По мнению истцов, медицинским персоналом ОБУЗ «Медвенская ЦРБ», в лице врача акушера-гинеколога ФИО7, были допущены грубые и фатальные дефекты диагностики, лечения, тактики и организации родов, которые повлекли за собой тяжелейшие и необратимые изменения головного мозга, эпилепсию у их ребенка-ФИО8, обрекли его на непрерывные страдания и неизбежную смерть. Так, в нарушение норм, изложенных в Приложении №5 Порядка оказания медицинской помощи по профилю "акушерство и гинекология" (за исключением использования вспомогательных репродуктивных технологий), утвержденного приказом Министерства здравоохранения РФ от 01.11.2012 г. №572н, Стандартах специализированной медицинской помощи при самопроизвольных родах в затылочном предлежании, утвержденных приказом Министерства здравоохранения РФ от 6.11.2012 г. №584н, Клинических рекомендациях (протокол лечения) «Оказание медицинской помощи при одноплодных родах в затылочном предлежании (без осложнений) и в послеродовом периоде», отраженных в письме Минздрава России от 6.05.2014 №15-4/10/2-3185 не были учтены объективные данные о наличии прогрессирующей гипоксии и не рассмотрен вопрос о смене консервативной тактики ведения родов на проведение в экстренном порядке операции «кесарево сечения», игнорировались прогрессирующая гипоксия, мекониальный характер околоплодных вод, надлежащая пренатальная диагностика обвития пуповины, направленная на выявление гипоксии плода в период беременности, а также до начала родов не проводилась, не осуществлялся контроль за сердечной деятельностью плода, шевеления плода, не обеспечивалась непрерывная кардиотокограмма ( далее КТГ), отсутствовал контроль характера околоплодных вод, анализов крови плода, не осуществлялась надлежащая оценка состояния развития плода, а также маточно-плацентарного кровообращения плода. Согласно заключения экспертов№ от ДД.ММ.ГГГГ, как на амбулаторном этапе, так и в период нахождения ФИО1 в родильном отделении, в отношении последней имели место недостатки оказания медицинской помощи. Кроме того, в отношении ребенка – ФИО8 также имели место недостатки оказания медицинской помощи. Полагают, что при соблюдении ОБУЗ «Медвенская ЦРБ» указанных выше действующих Порядка, Стандартов и Протокола оказания медицинской помощи, возможен был положительный исход - рождение здорового ребенка без признаков интранатальной асфиксии.

В результате действий (бездействий) врача акушера-гинеколога ОБУЗ «Медвенская ЦРБ» ФИО7, ФИО8 и ФИО1 был причинен моральный вред, который заключается в тяжелых нравственных и физических страданиях, связанных со смертью единственного ребенка, неизгладимой болью утраты близкого человека, непрерывных страданиях неизлечимо больного ребенка, которого на протяжении длительного времени они пытались безуспешно спасти.

Кроме того, в связи с некачественным оказанием услуг в отношении ФИО1, у последней как потребителя, возникло право на требование о возмещении морального вреда.

В судебном заседании истец ФИО2 заявленные исковые требования поддержал в полном объеме по основаниям, изложенным в исковом заявлении.

Истец ФИО1 заявленные исковые требования поддержала в полном объеме и пояснила, что ДД.ММ.ГГГГ встала на учёт по беременности и родам в женскую консультацию ОБУЗ «Медвенская ЦРБ». Беременность протекала нормально, она выполняла все рекомендации и назначения, сдавала необходимые анализы. За месяц перед родами, в областной больнице ей был поставлен диагноз «<данные изъяты>». За десять дней до родов ФИО7 посоветовала рожать в ОБУЗ «Медвенская ЦРБ». Ночью ДД.ММ.ГГГГ у нее начались предродовые схватки и она с мужем приехала в больницу. Акушерка ФИО9 приняла ее, осмотрела на кресле и сказала, что нужно готовиться к родам. После чего ФИО9 позвонила ФИО7, объяснила ей ситуацию и та сказала готовить ее к родам. По приезду в отделение ФИО7 посмотрела ее на кресле, сделала прокол «пузыря» и сказала: «Посмотри, какие у тебя воды». Она посмотрела, воды были зелёного цвета и спросила: «А что это значит?».ФИО7 ответила, что будет всё зависеть от нее. Находясь в родильном зале, она выполняла все указания, таз не поднимала, на ягодицы не садилась, но долгое время не могла родить. Она помнит как врач сказала: «Я всё правильно делаю, но почему не выходит ребёнок? Словно его что-то держит, неужели пуповина?». Вскоре, после укола, схватки стали активнее, она начала тужиться и родился ребенок. Затем ее перевели в палату, где дали подписать документы и сказали, что ребёнка отвезут в <адрес>. После выписки из роддома она сразу поехала в перинатальный центр к ребёнку. Он был весь в трубках, самостоятельно не дышал, находился в реанимации. На 4-е сутки ребёнка перевели из реанимации на 2-й этап лечения, но он не двигался, не делал сосательных движений. В таком состоянии он находился полтора месяца, затем был переведен в детскую областную больницу. Врачи говорили, что ничего хорошего не будет и, что вскоре он умрёт. До 2-х месяцев она ребёнка кормила зонтиком. Спустя какое-то время выписали домой. У ФИО8 появились приступы, которые практически не прекращались. Ребёнок не ползал, не разговаривал, не сидел. Она с мужем обращались в разные больницы, так как хотели спасти ребёнка. В ДД.ММ.ГГГГ сын был прооперирован в клинике в <адрес>,где умер.

Представитель истцов ФИО3 исковые требования ФИО2 и ФИО1 поддержал в полном объеме по основаниям, изложенным в исковом заявлении и в дополнениях от ДД.ММ.ГГГГ.

Представитель ответчика ОБУЗ «Медвенская ЦРБ» ФИО4 возражал против удовлетворения иска ввиду отсутствия на то предусмотренных законом оснований, поскольку причинно-следственная связь между объемом и качеством оказываемых медицинских услуг и неблагоприятным исходом беременности не установлена. Полагает, что на исход родоразрешения повлияло неадекватное поведение ФИО1 во время родов.

Представитель ответчика ОБУЗ «Медвенская ЦРБ» ФИО5 иск не признал и пояснил, что работает врачом педиатром в ОБУЗ «Медвенская ЦРБ». ДД.ММ.ГГГГ он был вызван в родильное отделение как дежурный врач-педиатр. Насколько он помнит, схватки у ФИО1 были слабые, развивалась слабая родовая деятельность. Он периодически помогал держать роженицу, когда та не выполняла команды акушерки, сводила ноги во время схваток, пыталась садиться на таз. После того как родился ребенок, он не закричал и не дышал. Ребенку была проведена санация ВДП и интубация трахеи, на 2-й минуте сердцебиение удалось стабилизировать, прямой массаж сердца был прекращён, а на 4-й минуте ребёнок задышал. В дальнейшем ребёнок был передан реанимационной бригаде из перинатального центра. При оказании ребенку реанимационных мероприятий им действительно не были определены КЩС и газы крови, так как в ОБУЗ «Медвенская ЦРБ» отсутствует соответствующее оборудование. Рентгенограмма грудной клетки не была выполнена, поскольку состояние ребенка не позволяло доставить его в кабинет, в котором находился стационарный рентгеновский аппарат, среднее значение артериального давления не определялось, однако регистрировались значения верхнего и нижнего артериального давления. Данные недостатки не привели и не могли привести к ухудшению состояния ФИО8

Представитель ответчика Комитета по управлению имуществом <адрес> ФИО6 возражала против удовлетворения иска, поскольку Комитет по управлению имуществом <адрес> не может нести субсидиарную ответственность и является ненадлежащим ответчиком по настоящему гражданскому делу. Собственником имущества является <адрес>. Комитет по управлению имуществом <адрес> осуществляет функции и полномочия собственника имущества, находящегося в оперативном управлении бюджетного учреждения. Денежными средствами Комитет по управлению имуществом <адрес> не располагает и не распоряжается.

3-е лицо, не заявляющее самостоятельных требований ФИО9 в судебное заседание не явилась, о месте и времени рассмотрения дела извещена надлежащим образом, направила в суд заявление, в котором просила рассмотреть дело в ее отсутствие, разрешение гражданского дела оставила на усмотрение суда. Ранее, в судебном заседании ДД.ММ.ГГГГ ( т.2 л.д.171 оборот-173) пояснила, что с ДД.ММ.ГГГГ работает акушеркой акушерского отделения ОБУЗ «Медвенская ЦРБ». ДД.ММ.ГГГГ она осуществляла дежурство в родильном отделении и в эту дату ФИО1 поступила в отделение, о чем она сообщила дежурному врачу ФИО7 Доктор сказала, что они оставляют роженицу и ФИО1 была переведена на второй этаж. По приезду, ФИО7 посмотрела ФИО1 на кресле, вскрыла плодный пузырь, воды были зелёные. КТГ мониторинг не проводился. Согласно должностным обязанностям, она должна выполнять только назначения доктора в родах и после родов. Находясь в родильном зале, ФИО1 сначала тужилась, потом стала говорить, что ей очень больно и что её нужно кесарить, стала поднимать заднюю часть тела, не выполняла указания, на что ей делались замечания, так как ее поведение мешало работе. Когда пошла голова ребёнка переднего затылочного предлежания, то ФИО1 стала двигаться. Она вывела ребёнка за плечики, размотала пуповину. По ее мнению обвитие было нетугое, так как петля сразу же соскочила с головы ребенка. Ребенка передали ФИО5, который начал оказывать ему реанимационные мероприятия.

3-е лицо, не заявляющее самостоятельных требований, врач ЖК ОБУЗ «Курская горбольница №» ФИО10 в суд не явилась, о месте дате и времени рассмотрения дела извещена надлежащим образом, направила письменный отзыв, в котором просила рассмотреть дело без ее участия, указав, что в соответствии с приложением 5 Порядка оказания медицинской помощи по профилю «акушерство и гинекология ( за исключением использования вспомогательных репродуктивных технологий)» допплерометрия проводится при скрининговом УЗИ плода в сроке 30-34 недели. В другие сроки допплерометрия осуществляется по показаниям. ДД.ММ.ГГГГ ею дополнительно было проведено УЗИ и фетометрия на сроке 37 недель. Признаков гипоксии при осмотре не выявлено, показаний для экстренной оценки состояния кровотока не было. При проведении исследования обвития пуповиной шейного отдела плода не наблюдалось (т.3 л.д.213).

Представители третьих лиц, не заявляющих самостоятельных требований Комитета здравоохранения <адрес> и Территориального фонда обязательного медицинского страхования <адрес> в суд не явились. О месте дате и времени рассмотрения дела извещены надлежащим образом.

Исследовав материалы дела, заслушав объяснения лиц, участвующих в деле, свидетелей, заключение пом.прокурора, полагавшей частично удовлетворить заявленные требования, суд приходит к следующим выводам.

В соответствии с пунктом 9 части 5 статьи 19 Федерального закона от 21.11.2011г. № 323-ФЗ «Об основах охраны здоровья граждан в Российской Федерации» пациент имеет право на возмещение вреда, причиненного здоровью при оказании ему медицинской помощи.

В силу частей 2, 3 статьи 98 указанного Федерального закона медицинские организации, медицинские работники и фармацевтические работники несут ответственность в соответствии с законодательством Российской Федерации за нарушение прав в сфере охраны здоровья, причинение вреда жизни и (или) здоровью при оказании гражданам медицинской помощи. Вред, причиненный жизни и (или) здоровью граждан при оказании им медицинской помощи, возмещается медицинскими организациями в объеме и порядке, установленных законодательством Российской Федерации.

В соответствии со статьей 1064 Гражданского кодекса Российской Федерации (далее ГК РФ) вред, причиненный личности или имуществу гражданина, подлежит возмещению в полном объеме лицом, причинившим вред. Законом обязанность возмещения вреда может быть возложена на лицо, не являющееся причинителем вреда (п. 1).

Лицо, причинившее вред, освобождается от возмещения вреда, если докажет, что вред причинен не по его вине. Законом может быть предусмотрено возмещение вреда и при отсутствии вины причинителя вреда (п. 2).

В силу статьи 1068 ГК РФ юридическое лицо либо гражданин возмещает вред, причиненный его работником при исполнении трудовых (служебных, должностных) обязанностей.

Основания и размер компенсации гражданину морального вреда определяются правилами, предусмотренными главой 59 и статьей 151 настоящего Кодекса (п. 1 и п. 3 ст. 1099 ГК РФ).

В соответствии со ст. 151 ГК РФ, если гражданину причинён моральный вред (физические или нравственные страдания) действиями, нарушающими его личные неимущественные права, либо посягающими на принадлежащие гражданину другие нематериальные блага, к которым, в частности, относятся жизнь и здоровье (ст. 150 ГК РФ), а также в других случаях, предусмотренных законом, суд может возложить на нарушителя обязанность денежной компенсации указанного вреда.

Статья 1101 ГК РФ предусматривает, что размер компенсации морального вреда определяется судом в зависимости от характера причинённых потерпевшему физических и нравственных страданий, а также степени вины причинителя вреда в случаях, когда вина является основанием возмещения вреда. При определении размера компенсации вреда должны учитываться требования разумности и справедливости. Характер физических и нравственных страданий оценивается судом с учетом фактических обстоятельств, при которых был причинён моральный вред, и индивидуальных особенностей потерпевшего.

Из разъяснений Пленума Верховного Суда РФ, содержащихся в постановлении от 20.12.1994г. № 10 «Некоторые вопросы применения законодательства о компенсации морального вреда», следует, что объектом неправомерных посягательств являются по общему правилу любые нематериальные блага (права на них) вне зависимости от того, поименованы ли они в законе и упоминается ли соответствующий способ их защиты (п. 4). Моральный вред может заключаться в нравственных переживаниях в связи с утратой родственников, невозможностью продолжать активную общественную жизнь, потерей работы, раскрытием семейной, врачебной тайны, распространением не соответствующих действительности сведений, порочащих честь, достоинство или деловую репутацию гражданина, временным ограничением или лишением каких-либо прав, физической болью, связанной причинённым увечьем, иным повреждением здоровья либо в связи с заболеванием, перенесённым в результате нравственных страданий и др. (п. 2).

Согласно п.11 постановления Пленума Верховного Суда РФ от 26.01.2010г. № 1 «О применении судами гражданского законодательства, регулирующего отношения по обязательствам вследствие причинения вреда жизни или здоровью гражданина» по общему правилу, установленному пунктами 1 и 2 статьи 1064 ГК РФ, ответственность за причинение вреда возлагается на лицо, причинившее вред, если оно не докажет отсутствие своей вины.

Установленная статьей 1064 ГК РФ презумпция вины причинителя вреда предполагает, что доказательства отсутствия его вины должен представить сам ответчик. Потерпевший представляет доказательства, подтверждающие факт увечья или иного повреждения здоровья, размер причиненного вреда, а также доказательства того, что ответчик является причинителем вреда или лицом, в силу закона обязанным возместить вред.

Судом установлено, что на основании приказа главного врача ГУЗ «Медвенская ЦРБ» № от ДД.ММ.ГГГГ, ФИО7 назначена на должность акушера-гинеколога женской консультации Медвенской ЦРБ с ДД.ММ.ГГГГ ( т.1 л.д.86).

В соответствии с должностной инструкцией врача акушера – гинеколога женской консультации, в его обязанности входит в том числе оказание квалифицированной медицинской помощи по своей специальности, с использованием современных методов профилактики, диагностики, лечения и реабилитации, разрешенных для применения в медицинской практике, определение тактики ведения больного в соответствии с установленными правилами и стандартами, разработка плана обследования больного, уточнение объема и рациональных методов обследования пациента с целью получения в минимально короткие сроки полной и достоверной диагностической информации. На основании клинических наблюдений и обследования, сбора анамнеза, данных клинико-лабораторных и инструментальных исследований устанавливает (или подтверждает) диагноз, в соответствии с установленными правилами и стандартами назначает и контролирует необходимое лечение, организует или самостоятельно проводит необходимые диагностические, лечебные, реабилитационные и профилактические процедуры и мероприятия. Вносит изменения в план лечения в зависимости от состояния пациента и определяет необходимость дополнительных методов обследования. Врач акушер-гинеколог женской консультации несет ответственность, в том числе, за своевременное и качественное осуществление возложенных на него должностных обязанностей ( т.1 л.д.84-85).

Согласно графика дежурства врачей и среднего медицинского персонала на ДД.ММ.ГГГГ, утвержденного главным врачом ОБУЗ «Медвенская ЦРБ», ДД.ММ.ГГГГ ФИО7 осуществляла дежурство по экстренной помощи как врач-гинеколог ( т.3 л.д.219-221).

Из материалов дела, медицинской документации, объяснений лиц, участвующих в деле, следует, что ДД.ММ.ГГГГ ФИО1 встала на учет в женскую консультацию ОБУЗ «Медвенская ЦРБ» по беременности в 8 недель, врача женской консультации ФИО7 посещала регулярно, всего за время наблюдения 16 раз. За время наблюдения ФИО1 были проведены клинически-лабораторные и инструментальные обследования в динамике гестации, а также консультации смежных специалистов (терапевта, оториноларинголога, стоматолога, окулиста, дерматолога, фтизиатра, нефролога).

Беременность протекала на фоне вегето-сосудистой дистонии сначала по гипотоническому типу, а с 32 недели по смешанному типу в связи с нестабильностью артериального давления. При проведении клинико-лабораторных исследований крови, ДД.ММ.ГГГГ на 11 неделе беременности и ДД.ММ.ГГГГ на 21-22 неделе, был выявлен высокий инфекционный индекс при обследовании на токсоплазмоз. В 25 недель беременности у ФИО1 осложнилась анемией легкой степени. В 32-33 недели беременности, после консультации нефролога, на основе сонографического исследования ФИО1 был выставлен диагноз: «<данные изъяты>». В 33 недели кардиологом был выставлен диагноз «<данные изъяты>» и назначено лечение.

Четырежды за беременность ФИО1 было проведено ультразвуковое исследование (далее УЗИ) - в 12-13 недель, в 21-22 недели, 32-33 недели, 37-38 недель беременности. В 21 неделю беременности по УЗИ, на основании повышенного тонуса матки ФИО1 был выставлен диагноз «Угроза прерывания беременности», в связи с чем она была направлена на стационарное лечение, которое проходило с ДД.ММ.ГГГГ по ДД.ММ.ГГГГ В 32-33 недели беременности при УЗИ от ДД.ММ.ГГГГ диагностировано «Преждевременное старение плаценты, обвитие пуповины вокруг шеи плода однократно». При поведении допплерометрии и КТГ от ДД.ММ.ГГГГ признаков гипоксии (страдания) плода не выявлено.

Так же из материалов дела, объяснений лиц, участвующих в деле следует, что ДД.ММ.ГГГГ в 04 час. 30 мин. ФИО1 поступила в родильное отделение ОБУЗ «Медвенская ЦРБ» в активной фазе родов. После вскрытия плодного пузыря излилось 1500 мл зеленоватых вод без запаха. В 07 ч.15 мин. родился живой мальчик с не тугим обвитием пуповины вокруг шеи и оценкой по шкале Апгар 1-2 балла, после разматывания пуповины не закричал. В 07 ч. 20 мин. ( третий период родов) самостоятельно отделился и выделился послед. В 9 час. 20 мин. в удовлетворительном состоянии ФИО1 была переведена в палату и выписана из родильного отделения на 5 сутки.

ДД.ММ.ГГГГ новорожденный ребенок был транспортирован в ОБУЗ «Областной перинатальный центр» для дальнейшего обследования и лечения. В последующем ребенок - ФИО8 проходил неоднократное обследование и лечение в ОБУЗ «Областная детская клиническая больница», а также в ФГБУ «Северо-Западный федеральный медицинский центр» Минздрава России <адрес>.

ФИО8, родителями которого являются истцы ФИО2 и ФИО1, при жизни был поставлен диагноз « <данные изъяты>», признан инвалидом детства.

ДД.ММ.ГГГГ ФИО8 в отделении нейрохирургии № для детей РНХИ им проф. ФИО11 филиала ФГБУ «Северо-Западный федеральный медицинский центр» была проведена операция: <данные изъяты> и ДД.ММ.ГГГГ операция: <данные изъяты> ( т.1 л.д.45-46)

ДД.ММ.ГГГГ ФИО8 умер ( т.1 л.д.18).

Согласно протокола патологоанатомического вскрытия № РНХИ им проф.ФИО11 основной причиной смерти ФИО8 явилось основное заболевание; непосредственная и ближайшая - отек и дислокация головного мозга ( т.3 л.д.199-202).

Как следует из исковых требований, пояснений истцов и их представителя в суде, в результате допущенных грубых и фатальных дефектов диагностики, лечения, тактики и организации родов врачом акушером-гинекологом ОБУЗ «Медвенская ЦРБ» ФИО7, ребенок ФИО8 стал инвалидом детства и впоследствии умер.

Из заключения комплексной комиссионной судебно-медицинской экспертизы ФГБУ «Российский центр судебно-медицинской экспертизы» Министерства здравоохранения РФ № от ДД.ММ.ГГГГ ( т.3 л.д.20-154) следует, что обследование и лечение беременной ФИО1 на амбулаторном этапе (1,2,3 триместры беременности) проведено своевременно, правильно, но не в полном объеме, а именно: не проведена консультация врача-инфекциониста ввиду высокого инфекционного индекса при обследовании на токсоплазмоз (ДД.ММ.ГГГГ в 11 недель, ДД.ММ.ГГГГ в 21-22 недели); имела место гипердиагностика хронического пиелонефрита у ФИО1; при проведении УЗИ от ДД.ММ.ГГГГ не проведена допплерометрия и в заключении не указано наличие обвития пуповиной шеи плода.

В родильном отделении ОБУЗ «Медвенская ЦРБ» при оказании медицинской помощи ФИО1 имели место недостатки оказания медицинской помощи: при наличии зеленоватых вод в диагноз не внесена «хроническая гипоксия плода»; не проводился постоянный КТГ контроль состояния плода (выслушивание проводилось доплером) ( ответ на вопрос 1).

Как указали эксперты ( ответы на вопросы 6, 7, 9, 10), даже отсутствие установленных недостатков оказания медицинской помощи не гарантировало бы отсутствие последствий тяжелой асфиксии у ФИО12 Поскольку до рождения (внутриутробно) у плода ФИО1 имелась хроническая гипоксия. Острое страдание плода, наиболее вероятно, возникло во втором периоде родов, в результате затягивания петли пуповины вокруг шеи плода при продвижении по родовым путям (зарегистрировано приглушение сердцебиения плода), что привело к острой гипоксии плода. «Неадекватное поведение» ФИО1 в родах затруднило рождение плечиков и отсрочило рождение ребенка и наиболее вероятно явилось причиной натальной травмы (повреждение шейного отдела позвоночника во время родов) у плода. Вышеуказанное в совокупности с имевшейся хронической гипоксией плода привели к рождению ребенка в тяжелой асфиксии. Также отмечено экспертами, что второй период родов является самым ответственным в процессе самопроизвольных родов, особенно при патологии пуповины, и исход родов во многом зависит от поведения роженицы и выполнении ею рекомендаций акушера. После рождения головки плода, при ее относительной короткости, еще больше натягивается и затягивается на шее плода. Чем быстрее и бережнее будут выведены плечики и родится ребенок, а петля (петли) пуповины будет снята с его шеи, тем меньше тяжесть асфиксии. На данном этапе для более быстрого и бережного рождения головки плода, необходимо было произвести рассечение промежности. Поведение ФИО1 во время родов повлияло на степень тяжести асфиксии.

Причина возникновения тяжелой асфиксии при рождении у ФИО8 представляет собой именно суммарную совокупность факторов. Поскольку невозможно установить долевое участие каждой составной части указанной совокупности, установить причинно-следственную связь только с недостатками оказания медицинской помощи не представляется возможным (ответ на вопрос 11), как и не представляется установить причинен ли вред здоровью ФИО8 сотрудниками ОБУЗ «Медвенская ЦРБ» ( ответ на вопрос 10).

В ОБУЗ «Медвенская ЦРБ» в период с 7.15 ч. по 12.00 ч. ДД.ММ.ГГГГ медицинская помощь ФИО8 при рождении (согласно карте первичной реанимационной помощи новорожденному), а также в дальнейшем оказывалась своевременно, правильно, но в неполном объеме. В медицинской документации выявлены недостатки оказания медицинской помощи: не указывалось среднее значение артериального давления, не определены КЩС и газы крови, не выполнена рентгенограмма грудной клетки. Данные недостатки не привели к ухудшению состояния ФИО8 ( ответ на вопрос 1)

При проведении судебной экспертизы эксперты были предупреждены об уголовной ответственности за дачу заведомо ложного заключения, заключение выполнено с соблюдением требований ст.86 ГПК РФ. В заключении подробно описаны проведенные исследования, указаны сделанные на их основании выводы, приведены обоснованные заключения и даны ответы на поставленные судом вопросы, указаны сведения об экспертах, компетентность которых сомнений не вызывает. В распоряжении экспертов имелись материалы гражданского дела, оригиналы всей медицинской документации, результаты предыдущих исследований, проведенных в рамках производства возбужденного уголовного дела. Заключение экспертов отвечает принципам относимости, допустимости, достоверности, основания сомневаться в его правильности отсутствуют, в связи с чем данное заключение принимается судом как допустимое доказательство и подлежит оценке в соответствии с требованиями ст.67 и ч.3 ст.86 ГПК РФ наравне с другими доказательствами по делу.

Кроме того, факт оказания ФИО1 медицинской помощи с недостатками подтвержден также актом проверки комитета здравоохранения <адрес> от ДД.ММ.ГГГГ ( т.2 л.д.145-147).

ДД.ММ.ГГГГ в отношении ОБУЗ «Медвенская ЦРБ» Комитетом здравоохранения было вынесено предписание об устранении выявленных нарушений в ходе проведения ведомственного контроля качества и безопасности медицинской деятельности ( т.2 л.д. 142-144).

Приказом главного врача ОБУЗ «Медвенская ЦРБ» №-л от ДД.ММ.ГГГГ, в соответствии с п.2 ч.1 ст.192 ТК РФ за ненадлежащее исполнение работником возложенных на него трудовых обязанностей (нарушение соблюдения порядка оказания медицинской помощи и стандартов специализированной медицинской помощи) врачу акушеру-гинекологу ФИО7 был объявлен выговор ( т.2 л.д.149).

Как указано выше, презумпция вины причинителя вреда, установленная ст. 1064 ГК РФ, предполагает, что доказательства отсутствия его вины должен представить сам ответчик.

Как установлено в суде, на основании медицинских документов, материалов гражданского дела, на амбулаторном этапе, ДД.ММ.ГГГГ в 11 недель, ДД.ММ.ГГГГ в 21-22 недели при обследовании на токсоплазмоз у ФИО1 был выявлен высокий инфекционный индекс. В тоже время, акушером-гинекологом женской консультации ФИО7 данное обстоятельство было оставлено без внимания и в нарушение порядка оказания медицинской помощи по профилю «акушерство и гинекология», утвержденного Приказом Минздрава России от 12.11.2012 г. N 572н «Об утверждении Порядка оказания медицинской помощи по профилю «акушерство и гинекология» (за исключением использования вспомогательных репродуктивных технологий)», консультация врача инфекциониста не была проведена.

ДД.ММ.ГГГГ врачом ОБУЗ «Курская горбольница №» ФИО10 было проведено ультразвуковое обследование ФИО1, в ходе которого не была проведена допплерометрия и отсутствовало указание на наличие обвития пуповиной шеи плода. Результаты обследования были предоставлены врачу ФИО7 Данные обстоятельства подтверждаются показаниями истца ФИО1, третьего лица ФИО7, индивидуальной картой беременной и родильницы№. В тоже время, с учетом того, что ранее, в 32-33 недели беременности при УЗИ ДД.ММ.ГГГГ у ФИО1 было диагностировано «Преждевременное старение плаценты, обвитие пуповины вокруг шеи однократно» врачом ФИО7 оставлен без должного внимания тот факт, что преждевременное созревание плаценты может стать причиной развития плацентарной недостаточности и, как следствие, внутриутробной гипоксии плода, а поэтому результаты допплерометрии в данном случае были необходимы, и для оценки интенсивности кровотока в различных сосудах плода требовалось проведение дополнительного ультразвукового обследования с допплерометрией.

Также установлено, что в 32-33 недели беременности, после консультации нефролога, на основе сонографического исследования ФИО1 был выставлен диагноз «<данные изъяты>». Согласно заключения комплексной комиссионной судебно-медицинской экспертизы ФГБУ «Российский центр судебно-медицинской экспертизы» Министерства здравоохранения РФ № от ДД.ММ.ГГГГ (ответ на вопрос 4) аномалия развития мочевыводящих путей у беременных является показанием для госпитализации рожениц в стационары 3 группы ( уровня). В соответствии с приказом Комитета здравоохранения <адрес> от ДД.ММ.ГГГГ №, ОБУЗ «Медвенская ЦРБ» является стационаром первой группы (низкая степень риска); к стационару третьей группы на территории <адрес> отнесен ОБУЗ «Областной перинатальный центр».

Доводы третьего лица ФИО7 о том, что наличие у ФИО1 аномалии развития мочевыводящих путей не являлось препятствием к родоразрешению в стационаре ОБУЗ «Медвенская ЦРБ», ввиду наличия положительных результатов анализов, суд считает несостоятельными, поскольку опровергаются заключением комплексной комиссионной судебно-медицинской экспертизы, а также приказом Комитета здравоохранения <адрес> от ДД.ММ.ГГГГ №.

Что касается недостатка оказания медицинской помощи на амбулаторном этапе в виде гипердиагностики хронического пиелонефрита у ФИО1, то суд считает, что данный недостаток какого-либо существенного значения не имеет.

Кроме того, на основании медицинских документов, материалов гражданского дела, судом установлено, что в родильном отделении ОБУЗ «Медвенская ЦРБ», при вскрытии плодного пузыря ФИО1 излилось 1500 мл зеленоватых прозрачных вод без запаха.

Как следует из заключения комплексной комиссионной судебно-медицинской экспертизы ФГБУ «Российский центр судебно-медицинской экспертизы» Министерства здравоохранения РФ № от ДД.ММ.ГГГГ, врачом был правильно составлен план ведения родов «роды предлагается вести через естественные родовые пути на фоне мониторинга состояния плода, контроль сердцебиения плода, сократительной активности матки. При выявлении признаков страдания плода возможно оперативное родоразрешение».

В тоже время, Протокол (клинические рекомендации) Минздрава России от 6.05.2014 №15-4/10/2-3185 «Оказание медицинской помощи при одноплодных родах в затылочном предлежании (без осложнений) и в послеродовом периоде», предусматривает проводить непрерывный КТГ мониторинг состояния плода при наличии зеленых околоплодных вод. Однако как следует из материалов дела, что не оспаривалось представителями ОБУЗ «Медвенская ЦРБ», 3-м лицом ФИО7, «Хроническая гипоксия плода» врачом не была внесена в диагноз, какое-либо лечение не осуществлялось, непрерывный КТГ мониторинг состояния плода не проводился.

В заключении экспертами отмечено, что зеленоватый цвет околоплодных вод свидетельствует о наличии в них мекония (первородного кала), который присутствует в них при хронической гипоксии плода. Хроническая гипоксия плода в процессе родоразрешения требует постоянного контроля за его состоянием (постоянная КТГ) и лечения: проведение внутриматочной реанимации, в-адремомиметиками (гинипрал), введение препаратов, улучшающих маточно-плацентарный кровоток, антигипоксантов, оксигенотерапия. Сочетание таких факторов как мекониально окрашенные воды и патологические изменения на КТГ являются показанием к экстренному завершению родов согласно акушерской ситуации. Ввиду отсутствия непрерывного КТГ мониторинга за состоянием плода ФИО1 установить, имелась ли необходимость смены тактики родов, не представляется возможным.

При таких обстоятельствах, суд приходит к выводу, что врачом акушером-гинекологом ОБУЗ «Медвенская ЦРБ» ФИО7 не был проведен полный комплекс диагностических и лечебных мероприятий. Проведение же на амбулаторном этапе консультации врача-инфекциониста, дополнительного УЗИ с допплерометрией, а также постановка диагноза «Хроническая гипоксия плода», осуществление соответствующего лечения, проведение непрерывного КТГ мониторинга состояния плода в родильном отделении, производство рассечения промежности после рождения головки плода, а также направление истца на госпитализацию в акушерский стационар иного уровня, по мнению суда, могли бы снизить риск неблагоприятного исхода родоразрешения ФИО1, а поэтому между недостатками оказания медицинской помощи и наступившими последствиями усматривается непрямая ( косвенная ) причинно-следственная связь.

Доказательств, указывающих на отсутствие виновных действий (бездействий) со стороны врача ОБУЗ «Медвенская ЦРБ», стороной ответчика в силу ст. 56 ГПК РФ суду не представлено.

Что касается выявленных недостатков оказания медицинской помощи ФИО8 в ОБУЗ «Медвенская ЦРБ», относительно того, что не указывалось среднее значение артериального давления, не определены КЩС и газы крови, не выполнена рентгенограмма грудной клетки, то данные недостатки хотя и имели место, но в тоже время не привели к ухудшению состояния ФИО8 Кроме того, из объяснений представителя ОБУЗ «Медвенская ЦРБ» ФИО5 следует, что им не были определены КЩС и газы крови, так как в ОБУЗ «Медвенская ЦРБ» отсутствует соответствующее оборудование; рентгенограмма грудной клетки не была выполнена, поскольку состояние ребенка не позволяло доставить его в кабинет, в котором находился стационарный рентгеновский аппарат; регистрировались значения верхнего и нижнего артериального давления.

Доказательства, опровергающие факт неадекватного поведения в период родов, ставящие под сомнение показания представителей ОБУЗ «Медвенская ЦРБ» 3-го лица ФИО7, истцами суду не представлено.

Рождение ребенка в состоянии тяжелой асфиксии для родителей ФИО2, ФИО1, является необратимым обстоятельством, нарушающим психическое благополучие родителей, безусловно влекущего состояние стресса и эмоционального расстройства, препятствующего нормальной жизнедеятельности, поэтому требования истцов о взыскании морального вреда, в соответствии с положениями ст.ст. 151, 1064, 1068, 1101 ГК РФ являются обоснованными.

Определяя размер компенсации морального вреда, суд учитывает характер и степень нравственных страданий истцов, характер допущенных врачом недостатков оказанных медицинских услуг, степень вины причинителя вреда (косвенная причинно-следственная связь), с учетом фактических обстоятельств, при которых был причинен моральный вред (отсутствие прямой причинно-следственной связи ), а также поведение ФИО1 во время родов, выводы экспертов о том, что отсутствие установленных недостатков оказания медицинской помощи не гарантировало бы отсутствие последствий тяжелой асфиксии у ФИО8, суд считает возможным взыскать с ОБУЗ «Медвенская ЦРБ» в пользу ФИО2 компенсацию в размере 100 000 руб., а в пользу ФИО1 - 120 000 руб., учитывая при этом, что именно ФИО1 являлась непосредственно потребителем оказанной ОБУЗ «Медвенская ЦРБ» медицинской помощи.

В тоже время, для компенсации морального вреда из-за смерти ребенка оснований нет, так как причинно-следственной связи между ней и действиями сотрудников ОБУЗ «Медвенская ЦРБ» не имеется.

Довод истца ФИО1 о причинении ей физических страданий не нашел своего подтверждения в судебном заседании.

В силу п.6 ст.13 Закона РФ от 07.02.1992 N 2300-1 «О защите прав потребителей» при удовлетворении судом требований потребителя, установленных законом, суд взыскивает с изготовителя (исполнителя, продавца, уполномоченной организации или уполномоченного индивидуального предпринимателя, импортера) за несоблюдение в добровольном порядке удовлетворения требований потребителя штраф в размере пятьдесят процентов от суммы, присужденной судом в пользу потребителя.

Согласно п. 46 Постановления Пленума Верховного Суда РФ от 28.06.2012 N 17 «О рассмотрении судами гражданских дел по спорам о защите прав потребителей» разъяснено, что при удовлетворении судом требований потерпевшего суд одновременно разрешает вопрос о взыскании с ответчика штрафа за неисполнение в добровольном порядке требований независимо от того, заявлялось ли такое требование суду.

Поскольку имело место нарушение прав истца ФИО1 как потребителя оказанной ОБУЗ «Медвенская ЦРБ» медицинской услуги и ее требования на претензию были оставлены ответчиками без удовлетворения ( т.3 л.д.174-183), суд приходит к выводу о взыскании с ответчика в пользу ФИО1 штрафа в размере в размере 60 000 рублей за несоблюдение в добровольном порядке удовлетворения требований потребителя (120 000 * 50%).

В удовлетворении остальной части исковых требований ФИО2 и ФИО1 следует отказать.

Ссылки истцов и их представителя на иную судебную практику не могут быть приняты во внимание, поскольку при рассмотрении спора суды исходят из обстоятельств каждого конкретного дела.

Кроме этого, в силу п. 5 ст. 123.22 ГК РФ бюджетное учреждение отвечает по своим обязательствам всем находящимся у него на праве оперативного управления имуществом, в том числе приобретенным за счет доходов, полученных от приносящей доход деятельности, за исключением особо ценного движимого имущества, закрепленного за бюджетным учреждением собственником этого имущества или приобретенного бюджетным учреждением за счет средств, выделенных собственником его имущества, а также недвижимого имущества независимо от того, по каким основаниям оно поступило в оперативное управление бюджетного учреждения и за счет каких средств оно приобретено.

По обязательствам бюджетного учреждения, связанным с причинением вреда гражданам, при недостаточности имущества учреждения, на которое в соответствии с абзацем первым настоящего пункта может быть обращено взыскание, субсидиарную ответственность несет собственник имущества бюджетного учреждения.

Согласно п. 1.4 Устава ОБУЗ «Медвенская ЦРБ» (т.2 л.д.70-84) собственником имущества является <адрес>; функции и полномочия учредителя Бюджетного учреждения осуществляет комитет здравоохранения <адрес>; функции и полномочия собственника имущества, находящегося в оперативном управлении Бюджетного учреждения, осуществляет Комитет по управлению имуществом <адрес>.

Из вышеприведенных положений следует, что по обязательствам ОБУЗ «Медвенская ЦРБ», связанным с причинением вреда здоровью граждан, действующим правовым регулированием прямо предусмотрено возложение субсидиарной ответственности на Комитет по управлению имуществом <адрес>, осуществляющий от имени <адрес> функции и полномочия собственника имущества ОБУЗ «Медвенская ЦРБ».

Указанное правило повышенной имущественной ответственности бюджетного учреждения по обязательствам, связанным с причинением вреда гражданам, было введено федеральным законодателем Федеральным законом от 5.05.2014 г. № 99-ФЗ, которым Гражданский кодекс РФ был дополнен параграфом 7 «Некоммерческие унитарные организации» (п. 31 ст. 1) и распространено на отношения, возникшие после 1.01.2011 г. (п. 15 ст. 3). Положение же абз. 6 п. 2 ст. 120 Гражданского кодекса РФ, которая утратила силу в связи с принятием указанного Федерального закона (п. 29 ст. 1), предусматривало, что собственник имущества бюджетного учреждения не несет ответственность по обязательствам бюджетного учреждения (независимо от характера обязательств).

Подобное правовое регулирование свидетельствует о том, что федеральный законодатель с принятием Федерального закона от 5.05.2014г. № 99-ФЗ в части включения в Гражданский кодекс РФ п. 5 ст. 123.22 стремился усовершенствовать институт ответственности учреждений посредством снятия ограничений в отношении возможности возложения субсидиарной ответственности на собственника имущества бюджетного учреждения в случаях причинения вреда гражданам, установив тем самым дополнительные гарантии прав последних как более слабой стороны в правоотношениях с участием учреждения.

Таким образом, на основании вышеприведенных положений гражданского законодательства, суд приходит к выводу о возложении субсидиарной ответственности на Комитет по управлению имуществом <адрес>. При этом, в порядке субсидиарной ответственности Комитет по управлению имуществом <адрес> может быть привлечен по обязательствам ОБУЗ «Медвенская ЦРБ» лишь при недостаточности у больницы имущества, на которое согласно закону может быть обращено взыскание. В связи с чем, доводы представителя Комитета по управлению имуществом <адрес> ФИО6 о том, что Комитет по управлению имуществом <адрес> не является надлежащим ответчиком по делу, суд считает несостоятельными.

Разрешая вопрос о судебных расходах, суд приходит к следующему.

Из материалов дела следует, что комплексная судебно-медицинская экспертиза, стоимость проведения которой составила <данные изъяты> руб. назначена по инициативе суда, стороны о ее назначении и проведении не ходатайствовали. При таких обстоятельствах расходы по проведению по инициативе суда комплексной судебно-медицинской экспертизы следует отнести к расходам, подлежащим возмещению за счет федерального бюджета.

В соответствии со ст.98 ГПК РФ, с ОБУЗ «Медвенская ЦРБ» подлежит взысканию оплаченная ФИО2 и ФИО1 госпошлина, при предъявлении иска, по 300 руб. в пользу каждого истца.

Кроме того, в соответствии со ст. 103 ГПК РФ, с ответчика, не освобожденного от уплаты государственной пошлины, в соответствии со ст.333.19 НК РФ, подлежит взысканию государственная пошлина в доход муниципального района «Медвенский» в размере 5400 руб. (расчет:6000 рублей – госпошлина по заявленным требованиям неимущественного характера – 600 руб., сумма, уплаченная ФИО2 и ФИО1 при подаче иска в суд).

На основании изложенного, руководствуясь ст.ст. 194- 199 ГПК РФ, суд

р е ш и л :

Иск ФИО2, ФИО1 к областному бюджетному учреждению здравоохранения «Медвенская центральная районная больница» комитета здравоохранения <адрес>, Комитету по управлению имуществом <адрес> о взыскании компенсации морального вреда- удовлетворить частично.

Взыскать с областного бюджетного учреждения здравоохранения «Медвенская центральная районная больница» комитета здравоохранения <адрес> в пользу ФИО1 компенсацию морального вреда в размере 120 000 рублей, штраф за неисполнение в добровольном порядке требований потребителя в размере 60 000 рублей, расходы по уплате госпошлины в размере 300 рублей.

Взыскать с областного бюджетного учреждения здравоохранения «Медвенская центральная районная больница» комитета здравоохранения <адрес> в пользу ФИО2 компенсацию морального вреда в размере 100 000 рублей, расходы по уплате госпошлины в размере 300 рублей.

При недостаточности у областного бюджетного учреждения здравоохранения «Медвенская центральная районная больница» комитета здравоохранения <адрес> имущества, на которое в соответствии с законом может быть обращено взыскание, субсидиарную ответственность по данному обязательству возложить на Комитет по управлению имуществом <адрес>.

В удовлетворении остальной части исковых требований ФИО2, ФИО1 -отказать.

Взыскать с областного бюджетного учреждения здравоохранения «Медвенская центральная районная больница» комитета здравоохранения <адрес> в доход муниципального района «Медвенский» государственную пошлину в размере 5 400 рублей.

Решение может быть обжаловано в <адрес> областной суд через Медвенский районный суд <адрес> в течение месяца со дня изготовления решения суда в окончательной форме – с ДД.ММ.ГГГГ.

Председательствующий: (подпись) Ларикова С.В.

Копия верна

Судья Медвенского

районного суда Ларикова С.В.