Решение № 2-1005/2021 2-1005/2021~М-261/2021 М-261/2021 от 24 июня 2021 г. по делу № 2-1005/2021

УИД 39RS0010-01-2021-000469-80 Дело № 2 – 1005 / 2021 года


Р Е Ш Е Н И Е

ИМЕНЕМ РОССИЙСКОЙ ФЕДЕРАЦИИ

25 июня 2021 года г. Гурьевск

Гурьевский районный суд Калининградской области Российской Федерации в составе:

председательствующей судьи Бондаревой Е.Ю.

при секретаре судебного заседания Тарановой И.И.

рассмотрев в открытом судебном заседании гражданское дело по исковому заявлению Брижинскаса ФИО20, Брижинскене ФИО21, Брижинскаса ФИО22, Брижинскаса ФИО23, Брижинскаса ФИО24 к администрации Гурьевского городского округа Калининградской области о взыскании компенсации морального вреда,

У С Т А Н О В И Л:

Истцы ФИО1, ФИО2, ФИО3, ФИО4, ФИО7 обратились в Гурьевский районный суд Калининградской области с исковым заявлением, в котором просят взыскать с ответчика администрации Гурьевского городского округа компенсацию морального вреда в размере по 674 137,50 рублей каждому.

В обоснование иска истцы ссылались на то, что в 1995 году супругами ФИО1 и ФИО2 построен индивидуальный жилой дом по адресу: <адрес >, где они проживали вплоть до его сноса в 2016 году совместно с детьми ФИО9 ДД.ММ.ГГ года рождения, ФИО8 ДД.ММ.ГГ года рождения и ФИО6 – ДД.ММ.ГГ года рождения. По указанному адресу глава семьи, как и дети были зарегистрированы. С целью оформления права собственности, семьей был заказан паспорт на дом, однако в 2002 году руководителем комитета по земельным ресурсам выдано предписание о сносе объекта поскольку самовольно занят участок и построено строение. Заочным решением от 28.11.2005 года строение, возведенное ФИО1 признано незаконным и ФИО10 обязан его снести своими силами и за свой счет. Исполнительные действия по сносу жилья были назначены на 28.04.2006, однако в столь короткие сроки он не успел обеспечить семью жильем, данный дом являлся единственным жильем для его семьи. Он обратился в суд о предоставлении отсрочки исполнения решения суда, но ему было отказано и в этот же день дом был снесен, несмотря на то, что в доме оставались личные вещи и школьные принадлежности детей. Вся большая семья осталась без крыши над головной. При этом снос дома происходил в апреле – холодное время года. Вследствие сноса дома им причинены моральные страдания. Утратой дома семья испытала глубочайшее горе. В последствии семья вынуждена была разлучиться, был утрачен привычный образ жизни. Кроме того властью не проведена консультация о вариантах переселения, не было предоставлено альтернативного жилья. Семья осталась без крова над головой.

Ссылаясь на Постановлением Европейского Суда по правам человека от 11.10.2016 года, по делу «Багдонавичус и др. против Российской Федерации» считает, что действия администрации Гурьевского городского округа Калининградской области по сносу их дома, причинили семье моральный вред.

В судебном заседании истцы ФИО1, ФИО2, ФИО3, ФИО4, ФИО7, а также их представитель – адвокат Утивалеев С.А., действующий на основании ордера, поддержали требования в полном объеме, указывая, что после сноса ответчиком их дома младшие дети были вынуждены переехать в г. Черняховск к бабушке, а остальные члены семьи проживать до осени в палатках, и только осенью семья приобрела иное жилое помещение. Действиями администрации им причинены нравственные страдания, в результате сноса дома истцам причинены физические и психические страдания, чувство страха и собственной неполноценности.

Представитель ответчика администрации Гурьевского городского округа – ФИО11, действующая на основании доверенности, в судебном заседании не согласилась с заявленными требованиями, представила письменный отзыв суть которого сводится к отсутствию оснований взыскания компенсации морального вреда. Обращает внимание, что семья истцов в очереди граждан нуждающихся в предоставлении жилых помещений по договорам социального найма, и состоящих на учете при администрации Гурьевского городского округа, не числилась, с заявлением о предоставлении иного жилого помещения не обращались. Доказательств, совершения администрацией неправомерных действий не предоставлено, как и не предоставлено доказательств причинения нравственных страданий и причинения морального вреда. Самовольно возведенные строения в <адрес > были снесены в 2006 году на основании вступивших в законную силу судебных актов.

Заслушав объяснения участвующих в рассмотрении дела лиц, заслушав показания свидетелей ФИО12 и ФИО13, исследовав материалы дела, обозрев материалы гражданского дела № 2-775/2005, суд считает требования не подлежащими удовлетворению по следующим основаниям.

В силу ч.1 ст.1, ч. 1 ст. 11, ст. 12 Гражданского кодекса Российской Федерации (далее ГК РФ) и ст.3 ГПК РФ предъявление любого требования должно иметь своей целью восстановление нарушенных или оспариваемых прав и законных интересов обратившегося в суд лица, установление наличия у истца принадлежащего ему субъективного материального права, а также установление факта нарушения прав истца ответчиком.

Правосудие по гражданским делам в соответствии с требованиями ст.12 ГПК РФ осуществляется на основе состязательности и равноправия сторон. При этом каждая из сторон согласно ст. 56 ГПК РФ должна доказать те обстоятельства, на которые она ссылается как на основания своих требований и возражений, если иное не предусмотрено федеральным законом.

Судом установлено, что ФИО1 и ФИО14 состоят в зарегистрированном браке с ДД.ММ.ГГ (л.д. 13).

Родителями Брижинскаса ФИО25, Брижинскаса ФИО26 и Брижинскаса ФИО27, являются Брижинскас ФИО28 и Брижинскене ФИО29, что подтверждается свидетельствами о рождении (л.д. 15, 17, 19).

Согласно паспорту одноквартирного жилого дома, выполненного Калининградским филиалом Санкт-Петербургского института торговли, по заказу ФИО2 жилой дом имеет площадь застройки 86,13 кв.м., общую площадь 75,15 кв.м., жилую – 46,14 кв.м. (л.д. 20 – 27).

Согласно справке, представленной Территориальным управлением <адрес > семья ФИО2 в составе ФИО1 (муж), ФИО7 (сын), были зарегистрированы по адресу <адрес >. При этом ФИО3 (сын) и ФИО4 (сын) проживали без регистрации (л.д. 149).

В ходе судебного разбирательства по настоящему делу установлено, что вступившим в законную силу заочным решением Гурьевского районного суда от ДД.ММ.ГГ удовлетворены исковые требования прокурора Гурьевского района в интересах МО «Гурьевский городской округ» к ФИО1 о сносе самовольной постройки. Решением суда признано возведенное строение, обозначенное на схеме незаконной застройки <адрес > самовольной постройкой и принято решение о сносе указанного строения как самовольно возведенного.

Вышеназванным заочным решением Гурьевского районного суда Калининградской области от ДД.ММ.ГГ установлено, что администрацией Гурьевского городского округа в мае 2005 годы проведена выездная комиссионная проверка о выявлении незаконного строительства в <адрес >, по результатам которой составлена схема незаконной застройки <адрес >. В ходе проверки были выявлены грубые нарушения градостроительного, земельного, гражданского законодательств. Без разрешения на строительство и оформления земельных отношений с МО «Гурьевский городской округ», возведено одноэтажное строение, прямоугольной формы, шпальное, оштукатуренное, размером 10 х 12 м., с шиферной крышей, обозначенное под № на схеме незаконной застройки <адрес > городского округа, находящееся в фактическом владении и пользовании ФИО1

Установлено, что с заявлением в администрацию городского округа по оформлению под строением № никто не обращался, земельные отношения не оформлялись, разрешение на строительство строения № не выдавалось, договор о возведении ИЖД не заключался. В связи, с чем суд пришел к выводу об обоснованности заявленных требований и удовлетворил иск прокурора Гурьевского района в интересах МО «Гурьевский городской округ».

По сведениям ОСП Гурьевского района Калининградской области в 2006 году на исполнение находился ряд исполнительных производств, предметом исполнения которых являлся снос самовольных строений, расположенных в <адрес > городского округа, которые были окончены в связи с их фактическим исполнением. Указанные исполнительные производства были уничтожены ввиду истечения срока архивного хранения.

Согласно имеющихся копий акта о совершении исполнительных действий от ДД.ММ.ГГ, <адрес > снесен спецтехникой, постановлением от ДД.ММ.ГГ окончено исполнительное производство в отношении должника ФИО5 А.В., предмет исполнения снос самовольно возведенной постройки (л.д. 76 – 77).

Обращаясь с настоящим исковым заявлением в суд, истцы ссылаются на то, что дом, в котором проживала их семья, ДД.ММ.ГГ по распоряжению государственных органов Калининградской области был незаконно снесен, в числе других 43 домов в <адрес >, ссылаясь на Постановление Европейского Суда по правам человека по делу Постановление Европейского Суда по жалобе N 19841/06 "Багдонавичюс и другие против России".

Постановление Европейского Суда по жалобе N 19841/06 "Багдонавичюс и другие против России" (вынесено ДД.ММ.ГГ, вступило в силу ДД.ММ.ГГ), рассмотрена жалоба заявителями по которой являлись члены шести цыганских семей, которые проживали в поселке Дорожном, расположенном в Гурьевском городском округе Калининградской области Российской Федерации.

Заявители жаловались, в частности, на нарушение статьи 8 Конвенции о защите прав человека и свобод (далее-Конвенция) отдельно и во взаимосвязи со статьей 14 Конвенции вследствие разрушения их домов и их принудительного выселения, которое, по их утверждению, было осуществлено по причине их принадлежности к цыганской общине. По тем же основаниям они жаловались на нарушение статьи 1 Протокола N 1 к Конвенции.

Европейским Судом установлено нарушение статьи 8 Конвенции в связи с принятием судами по искам органов прокуратуры решений о сносе домов и выселении заявителей - членов шести цыганских семей без оценки пропорциональности такого вмешательства в их права в контексте возможных последствий исполнения соответствующих судебных решений, а также в связи с тем, что до их принудительного исполнения органы власти не провели с заявителями надлежащих консультаций относительно возможности предоставления надлежащих вариантов размещения заявителей с учетом их потребностей и состава семей.

Одновременно отклонена жалоба заявителей на нарушение статьи 1 Протокола N 1 к Конвенции в связи со сносом самовольно возведенных домов и уничтожением принадлежащего заявителям имущества.

Их выселение из домов и снос домов является нарушением их права на уважение их личной и семейной жизни, и жилища, гарантированного ст. 8 Конвенции, которая предусматривает:

1. Каждый имеет право на уважение его личной и семейной жизни, его жилища и его корреспонденции.

2. Не допускается вмешательство со стороны публичных властей в осуществление этого права, за исключением случаев, когда такое вмешательство предусмотрено законом и необходимо в демократическом обществе в интересах национальной безопасности и общественного порядка, канонического благосостояния страны, в целях предотвращения беспорядков или преступлений, для охраны здоровья или нравственности или защиты прав и свобод других лиц».

Разрешая вопрос о том, являлись ли спорные дома "жилищем" заявителей, Европейский Суд отметил, что "понятие "жилище" по смыслу ст. 8 Конвенции не сводится к занимаемому на законных основаниях или зарегистрированному жилью, а является автономным понятием, содержание которого не зависит от его квалификации во внутреннем законодательстве. При рассмотрении вопроса о том, является ли конкретное жилое помещение "жилищем" в значении ст. 8 Конвенции, следует учитывать фактические обстоятельства дела, в частности, наличие у заинтересованных лиц достаточных и непрерывных связей с таким местом" (пункт 88 постановления).

Суд установил, что "...тот факт, что заявители официально зарегистрированы не в домах, являющихся предметом настоящей жалобы, не имеет решающего значения. Важность этого факта дополнительно снижается, если учесть, что внутригосударственные суды признали осуществление такой регистрации невозможной до тех пор, пока спорное жилье является самовольной постройкой. Что касается довода о том, что некоторые заявители владели на праве собственности иным недвижимым имуществом в других местах, то это необязательно означает, что заявители использовали его для проживания" (пункт 89 постановления).

Европейский Суд также отметил, что "...внутригосударственные суды оставили без удовлетворения ходатайства о вступлении членов семей шестерых заявителей... в разбирательства, касавшиеся сноса их домов, а также об учете состава их семей... Тем самым они были лишены возможности прояснить ситуацию относительно лиц, дома которых представляли собой жилище, и, в частности, определить, мог ли данный вывод, как утверждали власти, не распространяться на некоторых заявителей... При имевшихся обстоятельствах возложение бремени доказывания на одних лишь заявителей было бы чрезмерным" (пункт 90 постановления).

Суд установил, что "...заявители не представили доказательств, свидетельствующих о наличии у них какого-либо права на земельные участки, на которых были расположены их дома. Кроме того, в ходе внутригосударственного судебного разбирательства... национальные судебные органы отказались признать за заявителями право собственности на спорные дома в силу приобретательной давности... в связи с тем, что заявители никогда не обладали какими-либо правами в отношении соответствующих земельных участков. В рамках судебных разбирательств, инициированных прокуратурой, национальные судебные органы также отказались признать права заявителей, предусмотренные ч. 3 ст. 222 ГК РФ, поскольку условия, необходимые для ее применения, не были выполнены. Соответственно... заявители занимали муниципальные земли в отсутствие законных на то оснований" (пункт 99 постановления).

Суд напомнил, что "...несовершение органами государственной власти в течение многих лет действий по выселению заявителей, проживавших на муниципальной земле в отсутствие законных на то оснований, de facto свидетельствует о толерантном отношении властей к такого рода незаконному землепользованию... Суд признал данный фактор существенным и пришел к выводу о необходимости его учета при рассмотрении дела; даже если допустить, что подобные обстоятельства не могли породить у заявителей законной надежды на последующее проживание на данной земле, в результате бездеятельности органов государственной власти у заявителей возникли тесные связи с соответствующей землей, в пределах которой проживала сложившаяся община... В соответствии с принципом пропорциональности подобные ситуации, свидетельствующие о существовании устойчивого сообщества в течение продолжительного периода времени, существенным образом отличаются от стандартного выселения лица из жилища, занятого им в отсутствие законных на то оснований" (пункт 100 постановления).

Европейский Суд отметил, что "...в обоснование решения о сносе домов заявителей национальные судебные органы не привели иных оснований, помимо отсутствия разрешения на строительство и отсутствия законных оснований для занятия соответствующих земельных участков... Утрата жилища является одним из наиболее серьезных вмешательств в право на уважение жилища, а также что любое лицо, которому грозит опасность стать жертвой такого посягательства, должно иметь возможность добиться рассмотрения соразмерности данной меры судом. В частности, национальные судебные органы обязаны подробно рассмотреть аргументы, сформулированные заявителем в ходе судебного разбирательства на внутригосударственном уровне относительно соразмерности такого вмешательства, и дать им надлежащую оценку... Вместе с тем, как следует из обстоятельств настоящего дела, национальные судебные органы приняли решение о сносе домов заявителей без проведения анализа пропорциональности подобной меры: установив незаконный характер соответствующих построек, они признали данный фактор решающим и не стали рассматривать аргументы, сформулированные заявителями. Они отклонили не только доводы, связанные с внушительным возрастом соответствующих построек, возведенных на муниципальных землях, но и аргументы, отсылающие к составу семьи заявителей, а также к отсутствию альтернативного варианта размещения... Подобный подход сам по себе является сомнительным и влечет за собой нарушение принципа пропорциональности: так, вмешательство властей в виде сноса домов заявителей считается "необходимым в демократическом обществе" в случае, если оно отвечает "настоятельной общественной необходимости", полномочиями по оценке которой в первую очередь наделены внутригосударственные судебные органы... Национальные судебные органы не сформулировали никаких пояснений или мотивов относительно "необходимости" вмешательства" (пункт 102 постановления).

Суд подчеркнул, что "...особого внимания заслуживают такие факторы как последствия выселения членов цыганской общины из их домов, наличие риска остаться без крова, а также продолжительность проживания заинтересованных лиц и членов их семей, наличие у них устойчивого сообщества в указанном месте... В соответствии с многочисленными документами, принятыми на международном уровне или на уровне Совета Европы, предоставление альтернативного варианта размещения представителям цыганской общины, подвергаемым принудительному выселению, является обязательным, если такому предоставлению не препятствуют обстоятельства непреодолимой силы... Суд подтвердил принцип, закрепляющий необходимость учета принадлежности заинтересованных лиц к социально неблагополучной группе населения и их конкретных потребностей при рассмотрении национальными судебными органами вопроса о соразмерности вмешательства при принятии решений о незаконном заселении земель, а при возникновении необходимости выселения - определение даты и порядок выселения, а также, по мере возможности, варианты переселения" (пункт 104 постановления).

Суд отметил, что "...возможные последствия сноса домов заявителей и их принудительного выселения не были учтены судами Российской Федерации ни в ходе, ни по итогам судебных разбирательств, инициированных прокуратурой. Что касается даты и порядка выселения... власти Российской Федерации не доказали факт надлежащего уведомления заявителей о возбуждении исполнительного производства с целью сноса домов, а также о порядке сноса" (пункт 105 постановления).

Европейский Суд пришел к выводу, что "...до применения мер по принудительному выселению заявителей национальные органы власти не провели с ними надлежащих консультаций относительно возможности предоставления альтернативных вариантов размещения с учетом потребностей самих заявителей... В данном деле было допущено нарушение статьи 8 Конвенции, поскольку в рамках судебных разбирательств, касавшихся сноса домов заявителей, судами Российской Федерации не был рассмотрен вопрос соразмерности вмешательства в соответствии с требованиями данной статьи, заблаговременно, до принудительного выселения заявителей, органы власти государства-ответчика надлежащим образом не проконсультировались с заинтересованными лицами относительно возможностей переселения с учетом их потребностей" (пункты 107 - 108 постановления).

Одновременно заявители жаловались, ссылаясь на статью 1 Протокола N 1, на нарушение их права на уважение собственности в связи со сносом домов и уничтожением находящегося в них движимого имущества в ходе принудительного выселения.

Европейский Суд установил, что "...заявители полагают, что, отказавшись признать за заявителями право собственности в соответствии со статьей 234 ГК РФ по основанию приобретательной давности, национальные судебные органы неправильно применили нормы действующего законодательства. Вместе с тем, Суд полагает, что сформулированное национальными судебными органами толкование статьи 234 ГК РФ, согласно которому заявители не имели права на приобретение имущества по основанию приобретательной давности в отсутствие надлежащим образом оформленного права собственности на земельный участок, на котором были построены соответствующие дома, не может быть признано ни произвольным, ни необоснованным... Таким образом, Суд не находит оснований для отступления от выводов национальных судебных органов и полагает, что заявители не обладали надлежащими правами на соответствующие дома в значении национального законодательства. Кроме того, заявители не отрицают отсутствие у них каких-либо прав на соответствующие земельные участки" (пункт 114 постановления).

Таким образом, вопреки доводам истцов, Постановление Европейского Суда по жалобе N 19841/06 "Багдонавичюс и другие против России" не содержит выводов о незаконности сноса домов в <адрес >.

Более того, Европейским Судом было установлено, что "... заявители не обладали каким-либо действительным правоустанавливающим документом на спорные дома, в связи с чем не могли считать себя находящимися в положении "правовой безопасности". Во-вторых, из материалов дела не следует, что заявители когда-либо уплачивали какие-либо налоги в связи с владением спорными домами, а равно пользовались коммунальными услугами. В-третьих, Суд полагает, что в рамках данного дела отсутствовало состояние неопределенности относительно применения ст. 222 ГК РФ, которая могла бы породить у заявителей надежду неприменения положений данной статьи в отношении их домов. Отсутствие каких-либо действий со стороны органов государственной власти в течение определенного периода времени не могло создать у заинтересованных лиц чувство защищенности от применения принудительных мер, которые имели место в 2005 и 2006 годах. Наконец, такой фактор как продолжительность владения домами, в отсутствие одного или нескольких из указанных выше элементов, сам по себе является недостаточным для признания имущественного интереса "надлежащим и достаточным" (пункт 117 постановления).

Европейским Судом дано заключение, что "...имущественные интересы заявителей не являлись надлежащими и достаточными для того, чтобы рассматриваться в качестве "имущества" в значении статьи 1 Протокола N 1" (пункт 118 постановления).

В материалы настоящего дела, стороной истца в нарушение ст. 56 ГПК РФ, не представлено относимых и допустимых доказательств, в подтверждение доводов о принадлежности кому-либо из истцов на праве собственности, в установленном законом порядке жилого дома в <адрес >.

Предоставленный в материалы дела паспорт на одноквартирный жилой дом в <адрес > от 2000 года, изготовленный институтом «Торгпроект», таковым не является.

Возведенное ФИО1 строение, в <адрес >, являлось самовольно возведенным строением и его снос был осуществлен на основании вступившего в законную силу заочного решения Гурьевского районного суда от ДД.ММ.ГГ.

В обоснование иска сторона истцов также указала, что судебные приставы пришли без предварительного уведомления, при этом ФИО1 обратился в суд с заявлением об отсрочке исполнения решения суда, в удовлетворении которого было отказано и в этот же день ДД.ММ.ГГ дом был снесен бульдозерами в течение часа. Семье включая несовершеннолетних детей не предоставили время, чтобы собрать личные вещи и движимое имущество. После сноса дома, семье пришлось разлучиться, т.к. младшие дети были увезены в г. ФИО5, чтобы смогли ходить в школу, и лишь спустя полтора года семья смогла приобрести жилое помещение, в котором проживает и до сих пор.

Однако такие утверждения стороны истца опровергаются имеющимися в материалах дела доказательствами.

Из материалов гражданского дела № следует, что на дату судебного заседания ДД.ММ.ГГ ФИО1 был извещен лично, получив извещение, о чем расписался почтовом уведомлении ДД.ММ.ГГ. Копия заочного решения суда от ДД.ММ.ГГ была направлена ФИО1 заказным письмом с уведомлением.

В ходе судебного разбирательства ФИО1 в судебные заседания не являлся, при том, что ему достоверно было известно о наличии в производстве суда спора о сносе самовольной постройки.

При этом из материалов дела усматривается, что ФИО1 26.04.2006 года обратился в суд с заявлением об отсрочке исполнения решения от 28.11.2005 года, в удовлетворении которого определением от 28.04.2006 года отказано.

Таким образом, на момент сноса самовольно возведенного строения в <адрес > в 2006 году, истец ФИО1 достоверно знал о наличии исполнительного производства о сносе объекта, в котором проживал вместе с семьей.

Согласно предоставленным сведениям из Росреестра по <адрес > и Калининградского центра технической инвентаризации и кадастровых работ, ни на момент принятия судом заочного решения 28.11.2005, ни на момент его исполнения 28.04.2006 года ни один из истцов не имел в собственности какого-либо жилого помещения.

В соответствии со справками, предоставленными из МАОБУ г. Калининграда СОШ № 15 Брижинскас ФИО30 и ФИО6 обучались в МАОУ СОШ с 2001 по 2006 года, выбыли 06.09.2006 года в связи с переездом в г. Черняховск (л.д. 164 – 168).

Согласно справкам из МОБУ «СОШ № 4» г. Черняховска Брижинскас ФИО31 и ФИО6 обучались с ДД.ММ.ГГ по ДД.ММ.ГГ (л.д. 169 – 170), с ДД.ММ.ГГ обучались в МБОУ «СОШ п. Нивенское» Багратионовского района по день окончания 9 классов, ФИО6 – ДД.ММ.ГГ, ФИО8 – ДД.ММ.ГГ (л.д. 171 – 172).

ФИО2, ФИО3, ФИО7 и ФИО4 зарегистрированы по настоящее время по адресу <адрес >.

Данное жилое помещение с ДД.ММ.ГГ принадлежит на праве собственности ФИО2 на основании договора купли-продажи земельного участка и жилого дома от ДД.ММ.ГГ.

ФИО1 сохраняет регистрацию по адресу <адрес >.

Ссылка истцов на Постановление Европейского Суда по жалобе N 19841/06 "Багдонавичюс и другие против России", преюдициального значения для настоящего дела не имеет, поскольку юридически значимые обстоятельства, подлежащие установлению в рамках настоящего дела, не совпадают с юридически значимыми обстоятельствами, которые были установлены при вынесении решения Европейским Судом по правам человека при рассмотрении дела по жалобе "Багдонавичюс и другие против России".

Из анализа текста решения Европейского Суда по правам человека по указанному делу следует, что основанием для его принятия послужило нарушение статьи 8 Конвенции, установленное Европейским Судом, которое состояло в том, что внутригосударственные суды вынесли решение о сносе домов заявителей не проанализировав соразмерность данной меры, и в том, что органы власти государства ответчика надлежащим образом не проконсультировались с заинтересованными лицами, относительно возможности переселения. Не имея возможности строить догадки относительно исхода процедуры в ином случае, Европейский Суд посчитал, что, несмотря на незаконность землепользования решения о выселении заявителей, вероятно, могло сопровождаться сроками и гарантиями, которые позволили бы заявителям подготовиться к отъезду в лучших условиях. Из материалов дела следовало, что заявители покинули свои дома в спешке после начала процедуры выселения. Их дома были снесены в кратчайшие сроки, и заявители должны были понести расходы на переселение. В связи с этим, Европейский Суд полагал, что данный вид причиненного заявителем материального ущерба был связан с установленным нарушением и требовал компенсации. В то же время Европейский Суд отметил, что все требования заявителей о предположительно понесенных ими расходах не подкреплены какими – либо документами, подтверждающие требуемую сумму. Тем не менее, несмотря на сложности с определением точного размера расходов, Европейский Суд посчитал, что заявителям был причинен некоторый материальный ущерб и решил присудить по данному требованию 500 евро в пользу каждого заявителя.

Принимая во внимание, вывод о нарушении статьи 8 Конвенции, Европейский Суд пришел к выводу, что заявителям, несомненно был причинен моральный вред, который не может быть в достаточной степени компенсирован установлением факта нарушения. Европейский Судом отмечено, что суммы требуемые заявителями в качестве компенсации морального вреда, являются чрезмерными. Принимая во внимание совокупность доказательств, имеющихся в его распоряжении, и исходя из принципа справедливости, Европейский Суд посчитал разумным присудить 7500 евро в качестве компенсации морального вреда каждому заявителю (пункты 132-133 постановления).

Между тем, право истицы на денежную компенсацию морального вреда не возникло, ущемление прав истцов вследствие короткого срока сноса дома в <адрес > городского округа, необходимости подготовки к отъезду, в лучших условиях и дополнительных расходов на переселение, не имело место, а потому оснований считать, что нарушены положения статьи 8 Конвенции, как об этом утверждается стороной истца, не имеется.

Доказательств, подтверждающих совершение администрацией Гурьевского городского округа неправомерных действий в процессе сноса самовольно возведенного строение, обозначенное на схеме незаконной застройки <адрес > под №, истцами в материалы дела не представлено. Совершенные действия ответчика в установленном законом порядке незаконными не признаны, доказательств их неправомерности отсутствуют.

В соответствии с абз. 1 ст. 151 ГК РФ если гражданину причинен моральный вред (физические или нравственные страдания) действиями, нарушающими его личные неимущественные права либо посягающими на принадлежащие гражданину нематериальные права, а также в других случаях, предусмотренных законом, суд может возложить на нарушителя обязанность денежной компенсации указанного вреда.

Согласно разъяснениям, содержащимся в абз. 4 п. 2 Постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 20 декабря 1994 года N 10 "Некоторых вопросы применения законодательства о компенсации морального вреда" под моральным вредом понимаются нравственные или физические страдания, причиненные действиями (бездействием), посягающими на принадлежащие гражданину от рождения или в силу закона нематериальные блага, или нарушающими его личные неимущественные права либо нарушающими имущественные права гражданина.

Моральный вред, в частности, может заключаться в нравственных переживаниях в связи с утратой родственников, невозможностью продолжать активную общественную жизнь, потерей работы, раскрытием семейной, врачебной <данные изъяты>, распространением не соответствующих действительности сведений, порочащих честь, достоинство или деловую репутацию гражданина, временным ограничением или лишением каких-либо прав, физической болью, связанной с причиненным увечьем, иным повреждением здоровья либо в связи с заболеванием, перенесенным в результате нравственных страданий и др.

В силу ч. 2 ст. 1099 ГК РФ моральный вред, причиненный действиями (бездействием), нарушающими имущественные права гражданина, подлежат компенсации только в случаях, предусмотренных законом.

Таким образом, из буквального содержания приведенных положений закона и разъяснений Пленума Верховного Суда Российской Федерации следует, что компенсация морального вреда возможна в случаях причинения такого вреда гражданину действиями, нарушающими его личные неимущественные права либо посягающими на принадлежащие гражданину другие нематериальные блага.

Моральный вред, причиненный нарушением имущественных прав, подлежит компенсации лишь в случаях, прямо указанных в законе.

Статья 1069 ГК РФ, регулирующая гражданско-правовую ответственность за вред, причиненный публичной властью, прямо не предусматривает компенсации морального вреда гражданину.

Исходя из недоказанности факта причинения истцам нравственных и физических страданий действиями администрации Гурьевского городского округа, оснований для применения положений ст. ст. 151 ГК РФ судом не установлено, в связи с чем требования о компенсации морального вреда, удовлетворению не подлежат.

На основании изложенного и руководствуясь ст. ст. 194 – 199 ГПК РФ, суд

Р Е Ш И Л:

В удовлетворении требований Брижинскаса ФИО32, Брижинскене ФИО33, Брижинскаса ФИО34, Брижинскаса ФИО35 Брижинскаса ФИО36 к администрации Гурьевского городского округа Калининградской области о взыскании компенсации морального вреда – отказать.

Решение может быть обжаловано в апелляционную инстанцию Калининградского областного суда путем подачи апелляционной жалобы через Гурьевский районный суд Калининградской области в течение месяца со дня изготовления мотивированного решения.

Мотивированное решение изготовлено 02 июля 2021 года.

Судья Е.Ю. Бондарева